Вдали от главных путей

Бескорыстие (Фэрри — перевозчик из Водопадья) — Спасибо, что походили по моему лицу! Вот ваши три монеты. Едва прямой путь через этот район Водопадья оказался невозможен, как на поверхность воды всплыл фиолетовый монстр. Он подмечал тех, кто бегал туда-сюда в растерянности, не зная, как пробраться дальше, и предлагал свою помощь. Некоторые соглашались сразу. Иные отказывались, понимая, что сейчас придётся с головой уйти под воду, а значит, вымокнуть до нитки. Кому-то требовалось время, чтобы осознать тот факт, что нужно встать ногами на чьё-то лицо: к такому не привыкли. Впрочем, работы у нового перевозчика хватало. Желающих находилось достаточно. Да и три монеты — невелика цена. Вот только… — Эй, но вы так и не забрали мои деньги! — восклицал кто-то честный. — Зачем мне ещё три монеты? — Это ваше, — невозмутимо откликался монстр с добродушной улыбкой. — Спасибо, что походили по моему лицу. И не брал «лишние» монеты назад. Окружающие ломали голову. Что это? Безграничный даже по меркам монстров альтруизм? Странное экзотическое пристрастие к ощущению, что по лицу кто-то ходит? Потребность срочно раздать неведомым образом накопившиеся деньги? На этот вопрос перевозчик не отвечал. Кроткая улыбка, добрый, чуть хитроватый прищур глаз — вот и всё, что получали недоумевающие пассажиры в ответ. Пожав плечами, постояв несколько минут, убедившись, что странный монстр не собирается забирать три монеты назад, они уходили своей дорогой. А тот оставался ждать… или нырял, быстро добираясь до другого конца переправы. В конце концов, должно же быть в этом мире бескорыстное добро? Разве нет? Возможно, именно этих трёх монет кому-то и не хватало для счастья. Тогда, сделав малое, бескорыстный фиолетовый перевозчик на самом деле добивался многого. Трудоголизм (лис с головоломкой из Жаркоземья) Он никогда не уходил с работы не вовремя. Когда другие находили предлоги не выйти на службу, он упорно исполнял трудовые обязанности. Внеплановое включение головоломок для его коллег стало просто праздником: это же был официальный и безнаказанный способ остаться дома и заняться чем-то поинтереснее! Но не для него. Признаться честно, он здорово разволновался при мысли, как отнесётся начальство к его возможному опозданию. В переживаниях он схватился за телефон, объясняя произошедшее. К счастью, «наверху» отнеслись с пониманием: что поделаешь, если из-за головоломок просто невозможно пройти? Но оставлять это вот так было нельзя. Лис ринулся решать загадку, чтобы освободить проход. Его коллеги и ухом не повели, как он ни просил о помощи. «Сейчас придём», — сказали они. И всё не шли. Пришлось размышлять самому, а это было нелегко — в последний раз запуск происходил так давно, что монстры в этом районе Жаркоземья либо понятия не имели, как решать головоломку, либо когда-то умели, но со временем изрядно подзабыли. Попытка за попыткой он пробовал передвигать блоки, тратил патроны, проигрывал и начинал заново, но не сдавался, всё ещё надеясь попасть на работу. Удивительная ответственность! Чего не скажешь о его коллегах — если бы они подключились, возможно, дело пошло бы быстрее. В конце концов лис устал и устроился в углу, ничего не предпринимая, но продолжая думать, как подвинуть блоки, чтобы решить головоломку. Он в очередной раз окидывал её озадаченным взглядом из-под очков, когда в комнату вошла девочка — в голубом свитере с розовыми полосками, коротко стриженная, чем-то похожая на мальчишку. И у неё получилось! Получилось с такой лёгкостью, что лис диву дался. Этот ребёнок оказался сообразительнее, чем выглядел… Он был так удивлён, что не смог ей сказать ничего толкового в благодарность. Так и позволил ей уйти прочь. Но зато теперь ничто не мешало на пути. Можно было снова идти на работу! Любовь к хот-догам (птица с хот-догом из Жаркоземья) Сколько ни корми что монстров, что людей здоровой и полезной пищей — они всё равно будут при любом удобном случае есть фастфуд. Можно часами разглагольствовать о преимуществах овощного салата, но твой собеседник всё равно рано или поздно пойдёт и с аппетитом схомячит бургер или хот-дог. Санс знал это по себе: он сам был любителем подобной еды. Именно поэтому он посчитал, что продажа хот-догов — отличная идея, чтобы заработать немного больше денег. И не ошибся. Хот-доги действительно хорошо раскупали. Покупателей не смущало даже то, что вместо сосиски между булками лежал початок рогоза. Пусть Санс и не был хорошим кулинаром, но каким-то образом сделать из несъедобного растения вкусняшку умудрялся. Да и достать продукт особого труда не доставляло: пошёл, нарвал, поджарил — дёшево и сердито. Была у него одна постоянная покупательница, похожая на птицу. Та заявлялась практически каждый день и брала по одному, по два, а то и по три — когда уходя, когда не спеша лакомясь тут же. Санс удовлетворённо считал выручку и от нечего делать с широкой улыбкой наблюдал за ней. Иногда разговаривал. Ведь птица не только любила поесть хот-догов — она ещё и отличалась любопытством, иногда смахивавшим на заинтересованность сотрудников какой-нибудь проверяющей службы. А чем хот-дог от хот-кота отличается? А почему снег на крыше? А почему вы его не убираете (странно, что не спрашивает, почему он не тает, лёжа по соседству с реками раскалённой лавы)? А почему вы используете именно камыш (ну, все рогоз камышом называют, что поделать)? А как вы его готовите? И так далее, и тому подобное. Санс в ответ только лениво отшучивался. Птица даже не подозревала, насколько её любовь к нездоровой пище выручает скелета. Не знала, что, пока она уплетает за обе щёки очередной рогоз с кетчупом, где-то молчаливо радуется возвращённому долгу огненный бармен. И уж тем более не догадывалась, что именно её использует как отговорку Санс, чтобы оправдать свои занятия нелегальной торговлей вместо прозябания на сторожевых постах. Как так, ждёт же важный клиент, разве можно лишить монстра хорошего обеда, да ещё возможности пообщаться? Папирус бурчал, но отпускал. А она лакомилась и лакомилась. Есть кому-то польза и от вредной еды. Пусть даже не тому, кто ест. О странной логике (монстр рядом с кулером) Лицо Фриск едва не перекосилось от удивления, когда она услышала от монстра, стоявшего рядом с кулером, что он пришёл из Водопадья в Жаркоземье, чтобы утолить жажду. Сложно было услышать более нелогичную мотивацию смены обстановки с района водоёмов на район раскалённых песков. Казалось бы, для того, кому хочется пить, Водопадье — лучшее место. Хоть пей, пока не лопнешь, хоть купайся, пока не посинеешь. Но нет… Пожав плечами, Фриск решила отправиться дальше, и вскоре странный монстр вылетел у неё из головы. Если бы тот знал, насколько она удивилась, то усмехнулся бы. С его точки зрения, всё объяснялось довольно легко. Во-первых, не всю воду можно пить. Вряд ли стоило утолять жажду прямо из луж, речек и небольших озёр, разбросанных в самом тёмном месте Подземелья. Даже если очень хотелось. Во-вторых… Где, в конце концов, будет приятнее пропустить стаканчик освежающей воды — в сырости и прохладе или на жаре? Вероятнее, что всё-таки там, где пожарче — по контрасту. Но кому нужны эти соображения? Гораздо веселее просто пошутить над несоответствием, бросающимся в глаза. И «странный» монстр, в принципе, ничего против не имел. Он был далеко не чужд иронии. Весёлая улыбка в ответ на удивлённое замечание — и ничего больше. Он остаётся у кулера, другие идут своей дорогой. Робость (монстр, лижущий фикус в ресторане МТТ) Многие монстры искренне любят домашнюю еду, приготовленную с помощью старой доброй огненной магии, но иногда и им хочется сходить в какое-нибудь заведение, где в подходящей случаю обстановке тебе принесут уже готовое блюдо на заказ. Самым престижным из таких заведений являлся ресторан в МТТ-курорте: просторный, красивый и отгламуренный, с вкусной дорогой едой, весь овеянный славой главной звезды Подземелья. Пообедать здесь считалось шиком. Кто побогаче — любили иной раз упомянуть, что регулярно посещают это место. Кто победнее — порой специально откладывали деньги на визит сюда. И скромный оранжевый монстр относился к последним. Это в МТТ-фастфуд можно было приходить компаниями любого размера в любую минуту и толпиться у прилавка бедного Бургерпэнтса. Ресторан толкучки не терпел. Во избежание недоразумений с местами за столиками всё приходилось бронировать заранее. Несчастный забыл сделать бронь. Делать нечего: местные порядки не отменить. Оставалось только развернуться и пойти домой… Но монстру жутко не хотелось выглядеть неловко и растерянно, прийти и сразу же уйти. Тихо, стараясь не привлекать внимания обслуживающего персонала, он прошёл в самый дальний конец зала и устроился возле одного из фикусов. Если не заказать обед — можно полизать листья растения. Может, растерянным монстр в итоге и не выглядел, но вот очень странным — безусловно, да. Никто из работников курорта раньше не видел, чтобы кто-то приходил в ресторан фикусы облизывать. Но делать нечего: клиентов Меттатон строго наказывал беречь, холить и лелеять, а правила, в общем-то, не запрещали проводить время в ресторане подобным образом. Официанты незаметно перешёптывались, комик Дрейк в перерыве с удивлением покачивал головой, но к самому монстру никто не обращался, чтобы не смущать. А тот стоял, в сотый раз лизал один и тот же лист и напряжённо думал, когда же ему можно перестать, чтобы не выглядело так, словно он растерялся… Ожидание (монстры, ждущие лифт в отеле МТТ) Всем хорош МТТ-курорт: и красив, и удобен, и расположен удачно — соединяет между собой Жаркоземье, Ядро и Столицу. Меттатон не зря выбрал для отеля именно этот дом: с одной стороны, он навевал лично ему кое-какие воспоминания, с другой стороны, ежедневно через курорт проходило столько монстров, пользуясь им, как коротким путём, что непременно кто-то да оставался здесь, соблазнившись таким привлекательным местечком. Одна только проблема возникла: лифт до Столицы не работал. Не работал не просто так: в Подземелье объявился человек, который непременнно должен был пройти через Ядро, а не попасть напрямик в удел Асгора. Но даже те, кто здесь работал, этого не знали. А клиенты и подавно не догадывались. Трое несчастных стояли и упорно ждали, когда же, наконец, перед ними откроются белые дверцы. — Моя семья… Они ждут меня практически с пустым холодильником! — жаловался Дракон. — Я всего лишь останавливался на курорте на время командировки в Жаркоземье, а теперь не могу отсюда выбраться! — Именно перед нашим приходом лифт сломался. Но нам всё равно стоит подождать, пока его починят, чтобы получить шанс покататься. Вряд ли это займёт долго. Обычно, я слышала, здесь быстро устраняют неполадки, — заметила Мантикора. — Как слизень, я в разочаровании, — отозвался последний монстр. Но время шло, а лифт оставался сломанным. Это было странно: обычно Меттатон готов был метнуться куда угодно, лишь бы посетители курорта не знали неудобства. Всё списывали на его занятость, которая временно не позволяла ему решить проблему. Через Ядро шагать не хотелось: боялись заблудиться, да и вообще пошли слухи, что там вот-вот должно произойти что-то неприятное. Ожидание затягивалось… и продлилось, даже когда барьер оказался разрушенным. Уже не по вине Меттатона или человека — просто кто-то постоянно занимал лифт и ездил в нём вместо тех, кто столько часов провёл в очереди проехаться. Но им ли привыкать? Рано или поздно дверцы откроются, они успеют проскользнуть внутрь… И уж тогда точно прокатятся. Дороговизна (покупатель пончика Маффет) Вы когда-нибудь держали в руках кондитерское изделие так бережно, словно оно сделано из тончайшего стекла? Смотрели ли на него снова и снова, как на диковинку? Медлили ли часами, не решаясь его съесть? А этому монстру довелось. И ладно бы речь шла о каком-нибудь шедевре выпечки — нет, речь шла о самом обыкновенном пончике. Маленьком, кругленьком, немного резиновом, покрытом фиолетовой глазурью… и стоившем 9999 монет. И ни одной монетой меньше. Он потратил на него все сбережения. Съесть это уже не хватало духа. Нет, никогда и ни при каких обстоятельствах он не купит больше у пауков ничего — даже завалящего кусочка сахара. Мало того, что это оказалось разорительно — это было ещё и страшно. Эти пять глаз, прищуренные с плохо скрываемым недовольством, этот язык, облизывающий приоткрытые губы, за которыми виднелись хищно оскаленные клычки… Маффет просто загипнотизировала свою жертву, напугала, одним своим видом заставила раскошелиться. А теперь ему осталось лишь беспомощно стоять и думать, на что жить дальше. А ещё осознавать, что он не паук и перепродать кому-нибудь несчастный пончик за ту же цену не сможет. Нет, никогда, никогда и ничего он больше не купит у пауков. Астрономия (Лорен — монстр-луковка рядом с телескопом) Чудо, а особенно ожидание чуда, лучше всего живёт там, где не хватает научных познаний. Нет, научные чудеса тоже бывают, но они не такие. Не те. Волшебство часто необъяснимо. Многие монстры не смогут внятно объяснить, каким образом их желания должны исполниться, после того как их прошепчут Эхо-Цветам или камням на потолке, заменяющим звёзды. Тем более не смогут объяснить, почему настоящие звёзды в этом отношении лучше, чем искусственные. Просто так подсказывает душа. Но бывают монстры, которых такой подход не устраивает. Им хочется знать больше. И один из обитателей Водопадья был именно таким. Жаль, ему не довелось родиться на Поверхности. Он мог бы стать астрономом. Его бы точно не смутило открытие вроде «звезда на самом деле — огромный раскалённый шар в космосе». Если упрощённо. Он хотел знать правду и найти ответы на миллион вопросов. Да только откуда им взяться в Подземелье… Что такое звезда? Можно ли её потрогать? Съесть? Убить? Откуда она берётся? Куда она девается? Насколько высоко находится? Сколько вообще звёзд на небе? Хватит ли их на всех желающих? Чем больше об этом размышляешь, тем больше накапливается непонятного. Кругом много говорят о звёздах… Но никто не может рассказать самую суть. А по светящимся камням особо ничего не поймёшь. Нет, когда рухнет барьер, он обязательно выйдет на Поверхность, вдохнёт свежего воздуха… и непременно дождётся ночи, чтобы взглянуть на настоящее небо, прекрасное и бесконечно далёкое, усыпанное миллиардами недоступно сверкающих звёзд. Возможно, тогда ему что-то станет ясно. Эхо-Цветы (монстр, стоящий рядом с первым Эхо-Цветком) Эхо-Цветы — явление удивительное. Из-за них Водопадье — явно не то место, где стоит обсуждать свои секреты на улице. Даже с близким другом. Запомнят всё, что было сказано. И тобой, и другом. Запомнят и будут повторять, как будто рассказывая друг другу услышанное, пока диалоги не перемешаются и не превратятся в жутковатый шёпот, а затем не утихнут. И страшновато, и заманчиво сразу. Этот монстр был очень нужен человеку, чтобы объяснить просто и без прикрас, что такое Эхо-Цветы. Самая нужная инструкция для того, кто впервые пришёл в Водопадье. Новому гостю следовало знать, что рядом с голубыми лепестками стоит быть сдержаннее со словами. Цветы в Подземелье — тема странная. То золотые цветы, растущие в особых местах, появляющиеся из ниоткуда и напоминающие о главной трагедии прошлого, то Флауи, полумифическое существо для большинства монстров, которого почти никогда не встречали на пути, то теперь вот эта растительная «звукозаписывающая аппаратура». Они лишь повторяли последнее услышанное — но не разговаривали самостоятельно. Поэтому монстр точно знал, что их не стоит бояться. Какими бы жуткими порой ни были их слова — это всего лишь запись. Как на плёнку. Но вот то, что стояло за ними… Кто знает, каковы порой на самом деле мотивы тех, кто наклоняется, нашёптывая секреты Эхо-Цветам. И хорошо, если там просто случайная фраза. А если нечто непонятное, вырванное из контекста, но звучащее так громко и чётко, словно произнесено специально… Этот монстр знал достаточно много об Эхо-Цветах, чтобы не бояться их, любоваться ими и любить их. Этот монстр знал достаточно много об Эхо-Цветах, чтобы не лезть в чужие секреты и не доверять всему, что слышится от прекрасных голубых лепестков. Судьба (монстр в Тихой Зоне) Фриск понятия не имела, кто такая Сьюзи, зачем с ней надо подружиться и причём тут судьба. Она вообще не ожидала увидеть этого голубого монстра-моллюска рядом с озерцом против дома Напстаблука, но, так как привыкла разговаривать со всеми обитателями Подземелья на пути, подошла перекинуться парой слов. Всё, что она вынесла из этой беседы — это то, что незнакомый монстр высоко ценит соседку Сьюзи. А ещё хочет, чтобы та увиделась с Фриск. И это будет судьбой. Причины были не ясны. То ли девочка производила положительное впечатление одним своим видом, то ли Сьюзи была настолько одинока, что соседи предлагали с ней познакомиться прохожим. Так или иначе, Фриск решила ответить, что подружится, если встретит. Но так и не встретила. Никого с именем Сьюзи на её пути не возникло. Может, её дом лежал вдали от пути Фриск. А может, просто «не судьба». Капризная штука — судьба. Не угадаешь, чего она хочет. Если даже сама будущая спасительница монстров не знала её будущих сюрпризов — откуда их знать обычному монстру? Наверное, заботливым соседям стоит поискать неизвестной Сьюзи другую подружку. Танец гриба (Рагель — гриб в Деревне Тэмми) «Танец гриба значит что угодно». Рагель в который раз покачивался из стороны в сторону, шевеля ручками в такт танцу и скрывая под голубой шляпкой усталые глаза. Это был единственный доступный ему способ подвигаться. Угораздило же быть живым существом, намертво приросшим к земле. Тяжело жить, если ты гриб. Вдвойне тяжело, если ты гриб в деревне Тэмми и тебе некуда деваться от бесконечных громогласных «хОЙ!», «пРИв!» и прочих незамысловатых словечек. А так хотелось выбраться на Поверхность. Но на этот счёт Рагель не питал иллюзий. Самому ему не выйти. Разве что кто-нибудь выкопает и отнесёт. Но кто? Вряд ли Тэмми позаботятся об этом. Хотя как знать… Может, в этом деле и с них выйдет толк. Рагель качался из стороны в сторону и тихо напевал себе под нос. Всё, лишь бы отвлечься. Всё, лишь бы мысли о Поверхности не казались такими удручающими и безнадёжными. Танец гриба, танец гриба… Однажды кто-нибудь всё-таки поможет ему увидеть Солнце. Этого не может не случиться. Немного о красоте (Желесса, Парсник, Мигоспел) Каждой (ну, или почти каждой) девушке важно осознавать, что она красивая. Даже если девушка похожа на желе. Даже если ей невыразимо трудно «держать лицо». Желесса изо всех сил старалась быть симпатичной, пыталась сохранить какое-нибудь определённое, осмысленное выражение лица, но куда там — ничего не удавалось. Фигуры кружились, сменяли одна другую, и что хотела изобразить своей мимикой Желесса — для всех оставалось загадкой. Так она и проводила своё время в бесплодных попытках, забившись в какую-то щель среди Руин. На счастье, было кому ей помочь. Парсник, известный в первую очередь как распространитель вкусных съедобных змей, разбирался также и в причёсках, а Мигоспел, вместо битв «выступавший» перед соперниками, мог подсобить с подачей самой себя другим и заодно поправить лицо. Вскоре после их появления Желесса ощущала, как разрозненная мозаичная картина мира превращается в чёткое и понятное изображение, а сама она чувствует себя гораздо более «собранной» и уверенной в себе. Это заставляло её улыбаться. Теперь они уже все втроём могли выйти навстречу другим монстрам Руин. На голове Парсника шевелились, складываясь в красивую «шевелюру», живые змеи, глаза Мигоспела озорно поблёскивали, а Желесса мечтательно улыбалась и думала о том, что было бы неплохо обзавестись небольшим зеркальцем, чтобы рассматривать в нём новое лицо. Они сияли — и это как нельзя лучше шло им. Они, одни из сильнейших монстров Руин, теперь могли показаться во всей своей красе.