Rigor mortis

Жизнь и смерть во мне объявили мне: "Жизнь - игра, у тебя нет масти, Смерть к тебе не питает страсти! Жизнь тебя проиграла стуже и смерти ты не нужен!"

Над густыми белыми облаками плавает небольшой остров Лоръен. Здесь не было сотен деревень, да городов, не было и необъятных пастбищ. Хозяин этого места – мастер Дегре, не слишком жаловал людей, предпочитая уединение и тишину. Но даже он признавал, что живые слуги, да свежее «мясо» для экспериментов, нужны. Именно поэтому, на острове было лишь одно единственное, крохотное селение, не имеющее какого-либо названия. Поселок насчитывал всего-то с десяток домов, где, преимущественно жили выкупленные с других островов рабы. Люди работали в поле, сажая и обрабатывая урожай, пасли скот на пастбище или убирались в башне мага. И никто из них даже не помышлял о том, чтобы взбунтоваться. Контракт на их души навечно привязал их к башне, что под властью времени обрела зловещие для них очертания. Стены отливались кроваво-черным камнем, а на восходе и закате вспыхивала алым цветов. Жилище мага опоясывала обсидиановая площадка, на которой были высечены несколько многолучевых фигур. Дегре пользовался ими редко, но едва ли не каждый день проверял их правильность. А вдруг кто испортил? Хозяин дома был еще тем параноиком. Тем ироничней стало то, что именно он был не просто тем, кто первый заболел Черным мором. Он был тем, кто принес эту заразу на остров. Под самой крышей здания, на небольшом балкончике стояла фигура человека, что сгорбившись, с тоской смотрела на клубы белой влажной пелены вьющейся у подножья башни, и укрывающей собой не только каменную площадку, но и поселение. Это был довольно молодой мужчина, на вид лет двадцати – двадцати пяти, с грязными и спутанными волосами цвета вороньего крыла, впалыми от явного недоедания щеками и мертвенно бледной кожей, словно человек либо долго и нощно болел, либо месяцами не выходил на солнце. Да и вообще вся фигура была какая-то ненормально костлявая, хрупка. Наличие острых ушек выдавало в нем кровь эльвенов, но впечатление тут же смазывалось, стоило заглянуть в глаза незнакомцу. Алые, с узким зрачком. Таких и не встретишь у светозарных детей Вечного Леса. Уцепившись за каменные перила, ибо шатало мужчину от слабости сильно, он вглядывался в туман, словно ища что-то. Но по тому, как все сильней и сильней незнакомец хмурился, явно не находил. Наконец, глухо выдохнув, полукровка эльвенов прикрыл глаза. Тяжело, нудно заныло сердце, налитое свинцовой болью. Пусто. В деревне не было ни искры человеческой жизни. Грандиозная катастрофа прокатилась по всему миру. Владычица Серых Пределов забрала ни одну душу к себе в клипсиду. - Да упокой их души Вечная Леди, - хрипло выдохнул парень, после чего отвернулся, дабы не видеть маленький некрополь. **** - Больно, - тихо прошептала маленькая девочка, тесно прижимаясь к бережно обнимающему ее парню. - Знаю, Лун, - откликнулся ее друг, ласково гладя малышку по волосам, при этом с болью смотря на то, как на его пальцах остаются медовые пряди. Хотелось выть от безысходности. Почему этот солнечный ребенок умирает? У нее же вся жизнь должна быть впереди. Она должна была вырасти, влюбиться, выйти замуж и завести кучу детишек. Должна была! Почему всё так произошло? Почему он выжил после «Черного мора», а это чистое и невинное создание погибает? - Больно, - слабым голосом хнычет малышка. Парень осторожно поднял кроху на руки, совершенно не обращая внимания на то, как слазит с хрупкого тельца кожа, вскрываются нарывы, и все это оседает на нем. К запаху тлена и затхлости прибавилась гниль живого тела. Привалившись к стене, молодой человек вытянул ноги и усадил ребенка на них. - Больно, - плачет девочка. - А ты поспи, солнышко, - погладив дитя по голове, прошептал ее собеседник. – Проснешься и все пройдет. - Лжешь, - вздыхает больная и поднимает на друга взгляд. Парень вздрагивает. На него смотрят не по-детски взрослые глаза. Мудрость на незрелом личике. - Я ведь умру, да? Как хозяин Дегре и все в башне? - Нет, - укачивая кроху, с нежностью и скрытой болью произнес юноша. – Я не дам этому произойти. Ты просто поспишь немного, а когда проснешься, все будет хорошо. Вот увидишь. Просто спи, солнышко. Легко обещать то, что он не в силах устроить, но дитя это успокаивает, и она доверчиво закрывает глазки. Молодой человек тихо мурлычет мелодию колыбельной, вслушиваясь в хриплое дыхание дорого для него существа. Его солнечной малышки. Ребенка, что, не боясь заразы, выхаживала его. Нет, если бы он не был ослаблен болезнью, а магический резерв был полон, то возможно… Нет, он точно бы поборолся со Смертью за эту кроху. Но сейчас он сам был, как слепой, новорожденный котенок – слаб и немощен. - Ты будешь жить, солнышко, - шепчет в чужую макушку юноша. – Слышишь? Ты будешь жить. Чего бы мне это ни стоило. Но девочка его уже не слышала. Ее дыхание оборвалось, а тело обмякло. Болезнь забрала свою последнюю жертву в этой башне и пошла дальше, оставив за спиной мертвые тела и одного, еле дышащего, но полного решимости вернуть себе маленькое солнышко, мага.