От семьи не убежишь.

      Бункер накрыла давящая тишина. Ни единого звука. Ни малейшего приглушенного шороха. Здесь было безлюдно. Кас улетел по своим делам, а мои папа с дядей уехали куда подальше, оставив мне в холодильнике запас еды и записку, чтобы я не переживала за них. Больно мне надо…       Я собрала вещи в рюкзак, достала всю наличность, что у меня была, и спрятала её по отделениям и в карманы. У меня нервно дрожали руки и ноги — вдруг я не успею? Тут же сдвинула деревянную тумбу, под которой был тайный выход, кой я обнаружила совершенно случайно, убираясь.        — Чёрт, — проронила я, вспомнив, что забыла самое важное — документы и деньги.       Достав с полки мой кошмар — учебник по физике — я убрала то, что там лежало, в рюкзак. Пора начать совершенно новую жизнь и желательно подальше от моей безмозглой и слегка надоедливой семейки. Но меня сковало сомнение — может, стоит остаться и обо всём забыть, и до поры до времени скрывать свою тайну? И всё же, срубив все сомнения по корень, я спустилась в тайный ход, полный пыли и паутины, похожей на старые кружева. Дорога будет долгой, и, может быть, опасной.

***

      Нью-Йорк — один из самых знаменитых городов США. Некоторые тёмные обыватели считают его столицей моей страны, но это не так. Да, основные события некоторых книг, фильмов и сериалов происходят именно здесь, но всё же столица США — Вашингтон. Здесь, в Нью-Йорке, многолюдно, поэтому нетрудно скрываться. Но всё же в этом городе есть охотники — знакомые моего папы. С одним из них я сегодня и столкнулась. Но, к счастью, это был Брук — мой ровесник — тот, кого я любила до поры до времени. И я знаю, что у него были чувства ко мне.       — Клэри, какого чёрта ты сбежала? — спросил он, когда мы обменялись приветствиями.       Я поджала губы, отводя взгляд. Брук поймёт, что со мной что-то не то и сообщит Сэму и папе, наверное. Брук коснулся меня своей вечно холодной рукой, и я невольно взглянула в его карие глаза. Его взгляд был мягким и понимающим.        — Дурочка, ну нет ничего непоправимого… И если ты хочешь бежать, скрываться, лучше это делать с умом.       Я поняла его намёк и кивнула. Эндрюс был обучен жизнью получше меня, хоть мы и ровесники.        — Пока, буду скучать, — бросила я на прощание и побежала прочь в надежде, что об этом разговоре никто не узнает.

***

      Я удачно скрываюсь в течение месяца, полностью погрузившись в свой новый образ. Моя жизнь немного усложнилась из-за новой проблемы, но накануне полнолуния я встретила в Лоуренсе стаю, которая помогла мне никого не загрызть.       Сейчас же я ехала в Вашингтон, Мертфорд — промежуточная точка. Как же хочется вернуться в Калифорнию, остаться там… Но туда я планировала вернуться лишь в следующем году, если останусь жива. Конечно, я поддерживала связь с Айзеком через новый емейл, он волновался, спрашивал о разном, но я не могла ответить ему.       Мотель «Летний бриз» располагался на самой окраине этого города. Старый, с отсутствием ремонта он казался заброшенным местом. Здесь не было ни камер наблюдения, ни нормальной охраны. Как мне казалось, здесь никто меня не мог найти. Вручив деньги за жильё грозной на вид женщине, я направилась в одиннадцатую комнату, которая была на первом этаже. Ее окна выходили в сторону заброшенного магазина, в котором… а, впрочем, неважно. Я открыла ключом тяжело открывающуюся дверь и зашла в комнату. Обшарпанные стены со странными пятнами в некоторых местах, спёртый воздух, старая мебель, которая, казалось, развалится от одного дуновения ветра… Ничего, я потерплю. Такая же старая продавленная кровать. Этот мотель был построен ещё в семидесятые, и с того времени он ни разу не обновлялся… Однако мне как-то всё равно. Главное, чтобы меня не нашли. Я с облегчением сняла чёрный короткий парик и освободила рыжие локоны. Достав специальный контейнер для линз, я сняла цветные линзы, меняющие мой натуральный цвет глаз на карий. Я также сняла очки — они были чертовски неудобными — уши болели от дужек.        Я взяла только что купленную сим-карту и вставила её в свой телефон. Слишком уж хотелось услышать голос одного человека. Набрав заученный номер Айзека, я приложила к уху телефон. Через пару гудков раздался его измотанный голос:        — Да?        — Привет, Айзек? Как дела? — спросила я, улёгшись на кровать, от чего та противно скрипнула. Я поморщилась от столь противного звука.        — Клэри! Привет! У нас всё в порядке! — счастливо проговорил Айзек. Но он врал, голос у него был не такой уверенный.        Что-то в Бэкон Хиллз случилось…, но вот что?       — Я рада, что в Бэкон Хиллз всё хорошо, я, возможно, скоро приеду, — проинформировала я парня. Да, год для меня это скоро…        — А когда примерно? — спросил он.        — Хм… даже не знаю.       Мы ещё немного поговорили о разном. Как день прошел, что мы сейчас делаем… Я знала, что Айзек соврал мне насчёт того, что он сидит дома. Явно был слышен хруст веток, а значит, он шел по лесу.        — Мне надо идти, — сказал Айзек, когда я уже собиралась сказать то же самое, — пока. Я люблю тебя.        — Пока, — ответила я ему, доставая книгу, которую я никак не дочитаю, — а я люблю тебя ещё сильнее.       Айзек хихикнул, после чего положил трубку. Я достала сим-карту из телефона и разломала её пополам, вдруг отследят? Положив её обломки в карман джинс, я со спокойной душой продолжила читать книгу, но, так и не дочитав главу, задремала. Все же усталость давала о себе знать. Вдруг сквозь сон я почувствовала, что к моему номеру кто-то приближается.        Быстро надев парик на голову, я собрала все свои вещи. Наспех наведя макияж, скрывающий запоминающиеся черты лица, и, надев линзы, я взглянула в глазок в тот момент, когда в дверь постучали. Папа. Я, не найдя иного решения, выпрыгнула в окно. Благо, номер был на первом этаже. И вновь я побежала от семьи со всей скоростью, на которую только была способна. Когда я отбежала от мотеля на более менее нормальное расстояние, я полезла в карман за билетом в Вашингтон, где его не оказалось. Молодец, Кларисса! Забыла в номере, оставила улику… Хотя, это даже к лучшему. Будут искать меня в больших городах.        Я направилась к автостанции. Достав пару купюр, я подошла к кассе и спросила:        — Здравствуйте. У вас есть билеты до Калифорнии?        Седовласая женщина, отвлёкшись от просмотра больничного сериала на маленьком телевизоре, взглянула на меня и произнесла:        — Да, но на сегодня есть рейс только в Бэкон Хиллз. Тебе придётся подождать до завтра, если…        — Нет-нет, мне как раз туда и нужно, — улыбнулась я женщине, протягивая банкноты.       Отойдя от кассы я стала искать нужный автобус, оглядываясь по сторонам. Вон он! Белый автобус стоит рядом со мной, и я бегу к нему.       Зайдя в него, я не зажала нос от вони: запах в автобусе стоял приятный. Видимо, его часто проветривали и убирали.       Быстро заняв место у окна в конце автобуса, я удобно устроилась и взглянула в окно. Сумерки сгущались над городком, в котором я пробыла меньше дня.        — Бэкон Хиллз, жди меня… — прошептала я, глядя в темноту. Меня ждал долгий путь.

***

       За окном проносились города, мы останавливались несколько раз в день, чтобы каждый пассажир успел перекусить или справить нужду. На третий день пути мы проехали табличку «Добро пожаловать в Бэкон Хиллз!».        — Конечная — Бэкон Хиллз! Просьба выйти из автобуса! — крикнул водитель через несколько минут после того, как мы въехали в пределы города.        Быстро подхватив давно собранные вещи, я прошла по салону и спрыгнула на остановке. Я знала эту часть города: рядом был дом МакКолов. Может, мне сначала наведаться к нему?        Я достала телефон. А впрочем… лучше сделать сюрприз. Я бежала по заасфальтированной дорожке минут пять, пока не увидела его дом. Пройдя по дорожке, я постучалась. Дверь никто не открывал. Пожав плечами, я вспомнила, что сегодня учебный день.        Я достала фальшивые документы на чужое имя; о них не знали ни папа, ни Сэм.        — Бриджит Харпер, добро пожаловать в Бэкон Хиллз…