Моё невозможное счастье

Меня бросает в дрожь Я люблю, когда ты сходишь с ума Ты снимаешь все запреты Детка, меня больше ничего не держит Ты тянешь меня за собой и портишь мою репутацию Влияешь на мои решения Детка, меня больше ничего не держит Меня ничто не сдерживает Меня ничто не сдерживает Shawn Mendes There's nothing holdin' me back После того разговора, где были поставлены условия, стало хуже. Криста заносило все больше. Он стал везде появляться со своей девушкой и даже подумывал жениться. Синг улыбался все шире, все неискренней. Но и этот период прошел. Наступило затишье. Они переступали границы ожиданий и были близки. Как бывают близки люди, предназначенные судьбой. Один начинал, второй заканчивал мысль. Двигались в унисон, чувствовали друг друга, поддерживали и прощали. Обижались, злились, ревновали и опять прощали и были рядом. Перестали жить завтрашним днем. У них не было – завтра. Хорошо сыграли в продолжении лакорна и других совместных проектах. Они не знали, сколько времени им было отведено быть вместе. Хотя бы так, как актерам. Проводить совместные фанмиты и бывать на мероприятиях, как «парочка». Знали, что скоро новые проекты разведут их в разные стороны и не знали, что ждет их, когда не будет официальных встреч. Последние несколько дней они записывали очередную песню. Долго, трудно, но любое время, проведенное вместе, было для них бесценно. Они устали, но были счастливы. Крист обнимал, уставшего друга, тот обнимал в ответ. Склонив головы, друг к другу они засыпали в небольших перерывах между записью. А высыпались лучше, чем за всю ночь в одиночестве. - Синг, давай посидим где-нибудь вдвоем. - Ты хочешь, чтобы весь Таиланд болтал, что мы ходили на свидание. - Мы можем в тихом месте, где нас никто не знает… - Забудь, нет, я прятаться не буду. - Ну, почему? Зачем все усложнять? - Потому, - сквозь зубы процедил Синг, - это мои условия. Я так хочу и точка. Крист мы опять поссоримся. Давай оставим всё, как есть. Д-Р-У-З-Ь-Я, - по буквам протянул он. – Хорошие, добрые друзья. И прошу, не возвращайся к этому разговору. Я не изменю «условия» - жестко закончил говорить Синг, и, встав, направился в туалет, - и не изменюсь, - добавил он тихо. Крист подскочил, он не слышал последних слов, но он очень хотел кое в чем убедиться и, поймав Сингто за руку, дернул на себя. Не ожидавший парень, полетел в его объятия. Перават поймал его, крепко обнял и нашел его губы своими. Это был мягкий, но настойчивый поцелуй. Синг рванулся назад, но вдруг затих и, через некоторое время, приоткрыл рот, приглашая внутрь для более активных действий. И Крист проник, все глубже, все активнее. Поглощая, даря, наслаждаясь. Синг застонал и, обхватив за шею, ответил. Из жаркого этот поцелуй стал сумасшедшим. Как вулкан, покрытый толстым льдом, не в силах устоять перед лавиной внутреннего огня, растапливает, ломает, крушит все преграды и вырывается наружу: опаляя, сжигая, погребая под собой… В движение пришли руки, залезая под футболки, избавляясь от них. Прикоснуться, почувствовать всё, всем телом… Синг потянул подбородок Криста вниз, засунул пальцы ему в рот и стал еще больше углублять поцелуй. Подушечками пальцев, лаская язык, кончиком языка – нёбо. Крист откидывал голову, все больше приоткрывая рот. Ему вдруг вспомнился Pakman, он чувствовал себя большим желтым шариком, который открыв рот, мог поглотить весь мир. А весь его мир, был сейчас сосредоточен в Синге. Он неистово хотел поглотить его, или дать поглотить себя, соединиться и стать единым с другим человеком. Где-то, кто-то, что-то уронил. Но эти двое уже не могли остановиться. Футболки валялись на полу, руки скользили: по груди, спине, плечам. Ноги двигались, искали опору. Нашлась, какая-то стена и Синг всё больше вдавливал Криста в неё. А тот всё сильнее прижимал к себе худое жилистое тело. Менеджер оттащил их друг от друга. Они посмотрели, ничего невидящим взглядом на Пи Джейна, ничего не поняли и ничего не услышали, что он им говорил, опять нашли родные глаза и утонули, сгорели в пылающей там магме страсти. Пи Джейн несколько раз тряхнул Сингто, потом ударил по щеке. Прачая ошарашено перевел на него ничего непонимающий взгляд. Крист бросился вперед и остановил, поднимающуюся для нового удара, руку. – Не тронь, не смей его бить, - просипел он, словно простуженным, хриплым голосом. Синг еще раз помотал головой и, придя в себя, начал судорожно оценивать ситуацию. - Пи, Пи, Пи Джейн, чего ты кипятишься, мы просто реперитравали, тьфу, ре-пе-ти-ровали. - Что?, - в два голоса заорали присутствующие и четыре круглых глаза уставились на него. - Репетировали, - более быстро повторил Синг. - Без рубашки? – ехидно проговорил менеджер. - Так по сценарию - Читал я ваш сценарий, у вас песня… - Нам позвонили и добавили сцену… - Всё Синг, хватит, не мне сказки рассказывай. Хорошо хоть только я видел, а если бы кто сфоткал. Сейчас бы разбирались с родителями, и продюсерами, и фанатами, и я не говорю про девушку кой кого. Каждое слово Джейна набатом отдавалось в мозгу Сингто, возвращая его к реальности. И вместо страсти его глаза стали наполняться ужасом. Посмотреть на Перавата он уже не мог и не хотел. Развернулся и пошел к выходу. Крист не остановил и не догнал его. Удивительно, но они записали хорошую песню, а через несколько часов провели встречу с фанами и ни словом, ни взглядом не обмолвились о случившемся и вели себя, как обычно, ну может чуть более возбужденно. Они решили оставить, все как было. Не спрашивая, не задавая вопросов и стараясь не вспоминать, об охватившем их безумии. Но забыть о том чувстве, что испытали они тогда, не могли. Просто стали держаться подальше друг от друга.