Моё невозможное счастье

Я ищу твой свет. Мой порыв не знает края, Невозможного нет. Мне нужно знать, знать, знать, знать Что любовь не прошла! О, я иду за мечтой Быть рядом с тобой, снова рядом с тобой О, я иду за мечтой Быть рядом с тобой, снова рядом с тобой Мне нужно знать, знать, знать, знать Что любовь не прошла! John Newman Love Me Again Крист подошёл к двери ванной и взялся за ручку…. Ноги не держали его, из горла слышались всхлипы. Он держался за ручку и не мог её нажать, чтобы открыть дверь… Он знал, что надо открыть её, чтобы убедиться, что всё хорошо, что ванна девственно бела и пуста, но недавний кошмар не пускал, забирая все силы. Сколько он простоял возле закрытой двери, Крист не знал, но в один момент решительно нажал на ручку и зашел в ванную. Она была пуста. Легкий аромат знакомых духов ещё бродил по ней. Коробочки, крема, шампуни, всё к чему недавно прикасались красивые длинные пальцы, стояли, аккуратно заполняя пространство. Квартира была пуста. Крист медленно сполз по дверному косяку и сел на пол. « Сииинг, где же ты?». В квартиру вбежали менеджеры и родители Перавата. - Крист,… Крист! Синг просто уехал. Он прислал смс. Он просто хочет побыть один. Они несколько раз повторили это, пока он понял. Кивнул и потерял сознание. «Перед нашим взором океан - бескрайний, глубокий, вечный, прекрасный, как наша любовь. Голубая гладь раскинулась, захватив горизонт. Мы готовы принести клятвы верности, хотя зачем их говорить, из них сотканы наши сердца. Я знаю, что везде, всюду буду искать только твои глаза и видеть в них, только свое отражение. Все сомнения, тревоги, которые мучили нас когда-то, в начале зарождения нашего чувства, испарились, ушли. Мы знали, что предназначены друг для друга, что будем ценить каждое мгновение проведенное вместе. После монастыря, на наших лбах по три белых точки – верность, вечная любовь и счастье. Каждый гость, полив нас водой, сказал свое пожелание. Очищая нас от прошлого, желая прекрасного будущего. Но в этот миг настоящего, нет никого прекраснее, чем ты. Смущенного, счастливого, желанного. Мы оба, в белой бхаке, сшитой из тонкого шелка и повязанным красным поясом, на нас гирлянды цветов и мы принадлежим друг другу, по буддийским законам. Перед небесами и людьми мы соединены друг с другом. Каждого угощаем сладостями, самыми лучшими, что смогли найти. Ведь, чем вкуснее будет пища, тем прочнее и счастливее будет брак молодоженов. Фанаты всего мира слали нам «самое вкусное» на свадьбу, и мы могли бы этим накормить половину Таиланда. Я ловлю твой взгляд: «Ты счастлив, дорогой?». Твои глаза сияют. И я понимаю это сон - прекрасный, невероятно притягательный, невозможный сон…» С этого дня ему снилось много снов. Иногда - светлые, легкие, счастливые. Иногда – мрачные, темные, пугающие. Он просыпался, перечитывал последний смс, и опять засыпал. Вскоре мрачные сны стали отступать. А хороших снов становилось всё больше. Он редко помнил их, лишь два, помнил ясно и точно. Он боялся повторения первого и ждал, чтобы приснился второй. Но они больше не повторялись. Он скучал всё больше, просыпаясь в мятых простынях, покрытый липким потом, сжимающий пальцами скомканную ткань, шептал: «Синг, вернись, вернись ко мне… Не оставляй меня…». Однажды, проснувшись утром, он понял, что ему надо делать. Одев свой лучший костюм, галстук и купив нечетное количество роз, бетель (растение, использующееся в качестве специй) и ключи от новой машины, он поехал к отцу Синга, просить его дать благословение на их любовь и разрешение создать семью. «В печали и радости, в любви и заботе, пока смерть не разлучит нас. И даже после. Я всегда буду рядом…» Последующее событие, почти сразу, стерлось с его памяти, он так волновался, что его трясло. Он помнил, как низко поклонился и опустился перед отцом друга на колени, и говорил, говорил, не умолкая, боясь, что когда остановится, услышит короткое «Нет». Он говорил о своей любви, о том, как скучает, о снах: о том «страшном», и о том « счастливом». - Я не могу без него, благословите нас, если, конечно, Синг согласится и скажет «Да», - тихо, но с великой надеждой попросил Перават. - Конечно, я же не слепой, - похлопал по плечу Криста отец Сингто, - я давно знаю о вас и если вам надо моё благословение, оно у вас есть. Не волнуйся, Синг – не изменится. Он может быть, кем угодно, заниматься разными вещами, играть различные роли, но если он полюбил, то это надолго, а в твоём случае - на всю жизнь. Крист уткнулся в свои руки и заплакал. А пожилой мужчина утешал его, отечески обнимая и гладя по спине. - Он вернётся, скоро. Обязательно вернётся. К тебе, ко мне. Хочешь, мы будем вместе его ждать, в его квартире. И Крист поселился в комнате Синга и вместе с его отцом стал ждать его возвращения. Не стал искать. « Ему надо время, просто подожди…» Перават понял, почему его Пи, так любил это слово. «Подожди». И он учился ждать и верить. Развивал важное человеческое качество - «Терпение». Он неправильно понимал его. Это не, стиснув зубы, « выдержать боль и лишения», а верить в то, что «всё будет хорошо».