Моё невозможное счастье

Sarvesham svastir bhavatu Sarvesham santir bhavatu Sarvesham purnam bhavatu Sarvesham mangalam bhavatu Пусть Совершенство преобладает во всем Пусть Мир преобладает во всем Пусть Удовлетворенность преобладает во всем Пусть Благотворность преобладает во всем Tina Turner — Sarvesham Svastir Bhavatu Автобус привёз Сингто к Сиамскому заливу рядом с городом Паттайя (Пхаттхая) на юго-востоке Таиланда. Шло время дождей, и на берегу не было людей, присев на большой камень, укутанный в непромокаемый дождевик, он смотрел на буйство воды и плакал вместе с дождём. Там и нашел его, проходивший мимо буддийский монах. Он аккуратно присел рядом и положил руку на его плечо. Сингто посмотрел на него, но плакать не перестал. Так они вдвоём просидели до самого рассвета. Не говоря ни слова. Сломленный молодой человек и лысый мужчина с теплом и терпением, ожидающий его пробуждения. - Спасибо, что были рядом. - Что ты собираешься делать дальше? Ты нашел ответы на свои вопросы. - У меня нет вопросов, я хочу перестать страдать. - Это действительно то, что ты хочешь? - Да я хочу уйти от страданий… - Ты хочешь стать монахом? Страдание – абсолютно, а значит, оно будет всегда, это карма и это будет присутствовать пока ты живёшь и после, в другой твоей жизни. В основе любой привязанности лежит желание что-то иметь или что-то не иметь, и мы попадаем в зависимость от этих желаний, и это всегда будет заставлять нас страдать. В прошлых, этой и будущих жизнях. Отсутствие желаний, вот что избавляет от страданий. Ты хочешь стать монахом? … Мы учимся этому, но если ты хочешь «желать», то будь готов и к страданиям. Но ещё, ты можешь найти свой внутренний источник счастья, иначе внешние обстоятельства заставят тебя постоянно реагировать на них, а это тоже ведет к боли. И Сингто пошел вместе монахом. У него стали появляться вопросы, требующие ответа. - Давай зайдем в Храм Истины, он находится неподалеку, может ты там, найдешь свои ответы. Храм Истины они увидел издалека. Величественное и изысканное сооружение потрясало воображение. Монах рассказывал, что храм полностью построен из тикового и железного дерева и это одно из самых высоких в мире зданий, построенных из дерева. Синг поражался не только высоким стенам, крышам с изящными шпилями, но и огромному количеству деревянных фигур, изображающих не только святых, но и животных, и даже мифологических существ. Несмотря, на то, что храм начал строится не так давно, некоторые элементы здания уже успели повредиться из-за влажного климата, который разрушает дерево. В этом был некий символизм, ведь все в этом мире циклично; все рождается, умирает и возрождается заново, так же, как и эти хрупкие деревянные фигурки, которые постоянно реставрировались. Они несколько дней провели на территории храма. Вопросы копились, но ответов не было. Рассказать монаху обо всём он не мог и тот предложил пожить в его монастыре, и поговорить с наставником. Они отправились в дальний путь. В одном мгновенье видеть вечность И целый мир - в зерне песка, В единой горсти - бесконечность И небо - в чашечке цветка! -Уильям Блейк Всё в монастыре удивляло его. Тяжелый, долгий трудный подъём. Тысячу ступенек он преодолел с трудом, на последних чувствуя непреодолимое желание проползти на коленях, животе, как делали большинство паломников. Но они были старые, больные, а он молодой, здоровый, просто уставший парень. И он прошел, чувствуя себя слабым и злясь на это. Первое время никто не заговаривал с ним. Он просто ел, спал на циновке. Ходил на службы, погружаясь в мир звуков и запахов. Ему становилось легче и спокойнее, он вспоминал прошлое, много плакал, многое переосмыслил. В один день к нему подошел монах совсем в другой одежде, и он понял, что это наставник, низко поклонился и стал ждать, когда ему можно будет задать свои вопросы. Но тот лишь посмотрел на него и рассказал первую историю. Задал вопрос и ушел. Синг остался стоять. Он ничего не понял и совсем не понял, о чем спрашивал монах. Он вертел историю и так и так, но понять её не мог. И вернулся на службу. На следующий день наставник рассказал ту же историю… Так продолжалось до тех пор пока Синг всё же не нашел свой ответ. И небольшие истории продолжились. Синг всё глубже понимал мир и научился видеть его с разных сторон, видеть ситуацию изнутри, сбоку сверху. Принимать разные роли, разные чувства. Как-то настоятель спросил, «чем отличается жизнь червяка от жизни птицы». С этим вопросом Прачая мучился долго, ни один ответ не удовлетворил настоятеля, он ещё и ещё раз задавал этот вопрос. Синг бесился. Всё спокойствие и удовлетворенность жизнью и собой, найденные здесь, исчезли. Звуки, запахи, пища, яркие цвета одеяний монахов, всё раздражало его. Он собирался уже бросить и уйти. Он скучал по прошлой жизни, по родным, друзьям, по Кристу, чувствовал себя достаточно сильным, чтобы всё преодолеть. « Всё - кроме « червяка и птицы»», - понял он парадокс. И он остался, и думал. Однажды настоятель сказал: - Не думай головой, пропусти через себя… И Синг попытался сыграть червяка. Он уединился под любимым деревом, лег на землю и стал представлять, что он – червяк. «Я живу в темном, сыром месте. Я строю ходы, рою землю, питаюсь и росту. Моя жизнь проста – есть, рыть, расти. Мне хорошо в моём лабиринте жизни и лишь когда идёт дождь, я выбираюсь наружу. Это хорошая правильная, полезная этому миру жизнь…» Синг погружался всё больше. Всё сильнее чувствуя себя другим или собой, или это память прошлых жизней, раскрыла перед ним свои воспоминания…. Он не понял, но в один миг почувствовал, что он взлетел « и червяк познал полёт… Тело взлетело высоко вверх, потоки воздуха окружили его… В следующей жизни он родился – птицей. И это тоже была хорошая жизнь. Он наблюдал за миром с высоты. Иногда спускаясь вниз, чтобы найти пищу. Есть, летать… Он мог летать куда угодно, но в основном летал за пищей. Вил гнездо, растил потомство. Это была хорошая жизнь. Иногда он взлетал высоко-высоко и парил над облаками. Просто потому, что мог. И это чувство полёта и свободы остались и на все последующие жизни, как и умение усердно делать свою работу. Каждое воплощение оставило след. И тот, кем был он сейчас, было результатом прожитых жизней. Синг очнулся под мерный звон. Специальный колокол издает целебные звуки, очищая душу и тело от болезней. Он лежит под тем же деревом, но он уже другой. И при следующей встрече, он отвечает на вопрос. Наставник, внимательно посмотрев на него, сказал, что с этого дня он может задавать свои вопросы. - Что делать если ты любишь, а тебя – нет. - Я смотрю, тебе нравится это дерево. - Да, оно прекрасно, особенно когда цветёт. - Ты мог бы любить и заботиться о нём. - Да, я мог бы любить его и заботиться, - Синг уже начал понимать, куда ведёт монах. - Даже если дерево никогда не полюбит тебя в ответ? – монах улыбнулся и добавил, - где нет ожиданий, там нет и страданий. На следующий день они продолжили тему любви. - Это не зависит от готовности другого - брать. Это только готовность давать, дарить любовь. Немногие люди дают и немногие могут взять. Но если ты готов давать свою любовь этому миру, то не думай, кто это будет брать, возьмет тот, кому надо. И чтобы гореть долго, вечно, тебе не нужна подпитка от людей, она всегда внутри тебя, твой свет зажег Бог, человеку его не погасить. Это вечная часть тебя. - А если человек, которого я полюблю, предаст меня? - Прости его. Это его путь и его страдания. Ты не можешь отвечать за его путь и судить его не можешь. Прости и люби больше. - Это трудно… - Трудно быть червем, трудно было быть птицей? Просто пройди это и не потеряй себя. Люби и уважай собственную душу. Знай своих « демонов». - Но как простить, это же измена… - Как любой прошлый опыт. Взять из него всю силу, что даёт, все знания и строить отношения дальше. Можно переписать, придумать прошлое, мысленно улучшить, сочинить другой конец, но в этом прошлом нет ни силы, ни знаний. Что ты понял, когда медитировал на смерть мамы? - Что я благодарен за каждый миг, что был с ней и за свою жизнь, и… я много чего понял. Я не мог ничего сделать и не мог тогда быть другим, и думая, что я не сделал всего что нужно, я просто врал себе. Я сделал, что мог. Для себя и для неё. Но скучаю по ней. - Ты еще встретишься с ней. Близкие люди всегда рядом, во всех воплощениях. И, возможно, она будет твоим ребенком, и ты подаришь ей больше любви и времени. Наш долг перед родителями – хорошо прожить свою жизнь. Вы не можете сполна отдать им долг: они дали вам жизнь, а вы никак не можете продлить их проживание в их телах. Но ценить этот важнейший подарок – вы в состоянии. Синг кивнул. Он будет жить долго и счастливо, и любить. Он знал, что скажет Кристу. И больше не будет молчать о своих чувствах. Тот может не любить в ответ, делать ошибки, но он больше не осудит и поддержит его. А если он ответит взаимностью, то будет ценить каждый миг, проведенный с ним. И это не просто слова. Это будет его путь, его каждодневный выбор. - Ты любишь мужчину, значит и в прошлой жизни вы не смогли решить вопросы любви и она продолжает оставаться «невозможной». Вы как вечные Ромео и Джульетта. Любите, страдаете, попадаете в цепь случайностей и гибните… - Ромео и Ромео, - пытался пошутить Синг. Он не знал, откуда настоятель узнал о его любви к парню, но уже давно перестал удивляться в этом мире полном непонятным ему знаний и чудес. Он видел безнадежных больных, уходивших отсюда на своих ногах. Видел, как менялись лица: от серых, безжизненных они наливались светом и любовью. Простая растительная пища насыщала больше, чем хороший обед в ресторане. Звуки, не похожие на музыку, услаждали слух и уносили в мир тайных знаний. Мантры, повторение одних и тех же слов, создавали целый мир различных образов. Таким цельным, спокойным и живым он себя давно не чувствовал. Может иногда с Кристом, когда не обижался и не ревновал его. « Как глупо всё было, сколько ошибок и ожиданий… и самое главное я ни разу не поговорил с ним откровенно. Чего я боялся? Отказа?" - Тебе надо разорвать этот порочный круг. Ты избежал смерти, понял все недопонимания, открыл нескончаемый свет в себе. Этот мир не только мир страданий, но и мир счастья. Как свет всегда создает тень, так и тень сильнее, чем ярче свет. Игра света-тени создаёт мир. Ты готов. Сила всегда была и есть в тебе. Мы рождены сильными, слабыми нас делают наши мысли. Ты научился находить собственный путь, не закрывай своё сердце, и ты пройдешь его достойно. Напоследок я расскажу тебе еще одну притчу. «Как то спросили монаха, который знал науку единоборств, но мог её применять, только во благо монастыря. - Что ты будешь делать, если на той дороге, по которой ты идешь, разбойники нападут на беззащитную женщину? Ты пройдешь мимо и бросишь её в беде, но останешься верен обету. Или нарушишь его и применишь силу, освободив женщину. Монах на это ответил: – я не пройду по этой дороге». - Не стремись быстро понять притчу, ты поймешь в своё время, - потрепал по плечу настоятель и добавил, совсем огорошенному Сингто, - приезжайте, я обвенчаю тебя с твоим «Ромео». Синг вспыхнул. Он не хотел опять ступать на путь ожиданий или надежд, но они опять поселилась там и, как любое желание, могли привести на путь страданий. Но монах лишь улыбнулся. И Прачая окунулся с головой в желание увидеть родное лицо, красивые глаза, губы, невероятные ямочки… услышать его смех. На следующий день его в монастыре не было. Он возвращался в свой мир. Возвращался цельным, спокойным и уверенным. Но одно не изменилось. Он бесконечно сильно любил своего младшего и очень хотел увидеть. Поднявшись в квартиру, Прачая увидел своего отца. Тот подбежал к нему и крепко обнял. Попасть сразу в теплые объятия отца было невероятно, но еще невероятней, увидеть в дверях своей спальни взлохмаченную фигуру. Самого любимого и желанного, и предназначенного судьбой парня. -