Mine

В ушах у Гарри звенело. Во-первых, он был уверен, что из-за какой-то внешней силы появился этот звук. Затяжной, высокий тон, который граничил с пронзительным. Он заморгал удивленно, приходя в сознание, и потирая глаза тыльной стороной руки. Мир был размытым, всё было словно отголосками эхо, и он чувствовал себя более чем встревоженным. Звон всё ещё продолжался, когда он пытался найти свои очки на тумбочке. О чем был его сон? Он был уверен, что это было…важно. Так раздражающе. Он нахмурился, пытаясь вспомнить детали. Мир вокруг него приобрёл чёткие очертания, когда он надел очки мгновением позже, но со сном было всё иначе. Гарри закрыл уши руками, в попытке избавиться от этого странного шума. Звук постепенно затихал, словно одна из нот ксилофона — громкий поначалу, но постепенно становится все мягче и мягче... Гарри сосредоточился на нём и почти впал в состояние транса, всё ещё лежа, и на мгновение он подумал, что это напоминает ему голос... Громкий стук отвлёк его от раздумий. Он резко сел и увидел, к своему удивлению, небезызвестную сипуху, постукивающую по стеклу. Свиток в её когтях, через которые отчётливо была видна свежая зелёная печать, заставил его открыть рот в немом удивлении. Гарри вскочил так быстро, что почти упал на пол из-за спешки. «Я приду за тобой». Эти слова, непрошенные и необъяснимые, поразили его, как молния, когда он открыл окно, выхватывая плотно свернутый свиток под раздражённый взгляд совы. Ему снилось, что Дамблдор придет за ним? Чтобы спасти его от ужасной, однообразной жизни, которую он был вынужден терпеть у Дурслей, так? Он неуклюже развернул письмо, и впервые за несколько недель почувствовал нечто похожее на надежду. Сипуха противно ухнула, прежде чем полетела через всю комнату, отпивая воды с блюдца Букли. Глаза Гарри метнулись к пергаменту. «Дорогой Гарри, Если это удобно для вас, я должен посетить Тисовую улицу номер 4, в ближайшую пятницу в одиннадцать вечера, чтобы сопроводить вас в Нору, куда вы были приглашены провести остаток школьных каникул. Если вы согласны, то я также буду рад вашей помощи в одном деле, о котором я расскажу вам по пути к Норе. Я всё объясню более подробно при встрече. Пожалуйста, отправьте ваш ответ с этой совой. Надеюсь увидеть вас в эту пятницу. Искренне ваш, Альбус Дамблдор» Гарри таращился на письмо, его глаза были широко раскрыты и блестели. На миг, на один всего лишь прекрасный миг, настоящая улыбка тронула его губы. Дамблдор придет за ним. «Я приду за тобой». Звон, который Гарри думал уже полностью исчез, всплыл в виде эха в глубине его сознания. Только на этот раз это определенно был голос, пронзительный, ужасный голос. Возвышение и танцующая ткань на его коже, и красные, красные глаза. Гарри бросил письмо, как будто оно его невероятно шокировало. «Ловушка», — подумал он с остервенением, когда оно падало на пол. Это была ловушка. Его мечта — это кошмар — он помнил всё только короткими вспышками, но был уверен, что голос принадлежал Лорду Волан-де-Морту, и это обещание было его, а не Дамблдора... Должно быть, он как-то увидел часть сознания тёмного Лорда, и тогда случайно поймал образ самой последней мысли Волан-де-Морта, найти его... и вот оно, в форме письма от Дамблдора. Гарри смотрел на кусок пергамента так, как будто ожидал, что письмо сейчас встанет и бросит в него смертельное заклинание. Сипуха с другой стороны комнаты ухнула в нетерпении. Этот звук от забытой уже птицы всполошил Гарри так сильно, что он издал громкий визг, и почувствовал, что краснеет, несмотря на то, что никого не было вокруг, кто мог бы услышать его. Он прочистил горло, предварительно подобрав письмо с пола, и положил его на стол. «Возьми себя в руки, — подумал он, — не похоже, что оно собирается взорваться». Он подумал, что по крайней мере, это очень маловероятно. «Мог ли на самом деле Волан-де-Морт связаться с ним через письмо? Тогда это выглядит, как существенная брешь в их охранной системе, если бы он мог», — Гарри задумался. Наверняка он бы что-то попробовал раньше? А, может быть, и нет, так как Темный Лорд сидел в затишье в прошлом году. Ну, если не он, то кто бы это мог быть? В любом случае, Гарри не верил сейчас, что это письмо от Дамблдора. Этот человек никогда не удосужился навестить его. Иметь возможность уехать с Тисовой улицы в начале лета? Спустя всего несколько недель? Никогда раньше ему не было позволено сделать хоть что-то... всё это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Сова снова ухнула, на этот раз пролетев через всю комнату, чтобы усесться на его плече. Она цокнула клювом прямо возле его уха, тыча в него. Точно, в письме было сказано, отправить ответ... «Ну, конечно», — подумал Гарри с горечью. Он нацарапал краткое «да» на скудном куске пергамента, и сова, наконец, вылетела через открытое окно. Он смотрел, как она исчезает в ночном небе. Будет всего лишь один день - перерыв, и у Гарри была только одна чёткая мысль в голове. Ему нужно покинуть Тисовую улицу. Сегодня. Букля была ещё на охоте, но она скоро вернётся. Должен ли он послать письмо Рону? Гермионе? «Ох, нет», — подумал он, когда его мысли беспорядочно метались. Очевидно, что за его почтой следят, и если бы он сейчас написал своим друзьям, то Волан-де-Морт узнал бы, что он знает, и пришёл бы раньше за ним. Но как Темный Лорд планировал это всё провернуть? Гарри ходил из стороны в сторону, покусывая нижнюю губу и гневно думал. Волан-де-Морт не мог просто появиться здесь, конечно, не тогда, когда магия матери защищает его. Возможно, он собирался послать одного из своих Пожирателей смерти под оборотным зельем, может быть, он пошел на многое, чтобы получить хотя бы один длинный серебристый волос. Гарри посетил на мгновение сумасшедший образ Беллатрикс, которая появляется на пороге дома тёти и дяди в виде старого, бородатого волшебника со сверкающими голубыми глазами. Это был бы не первый раз, когда Волан-де-Морт использовал оборотное зелье с большим эффектом. Гарри кивнул сам себе, вспоминая Барти Крауча-младшего, который был совершенно безумен, да, но и совершенно гениален. Гарри сглотнул. Ему нужно бежать. Одежда, книги, перья, другие различные вещи и приспособления бросались в чемодан беспорядочно, и Гарри уже не менее десяти минут делал всё это, когда внезапно застыл. Он вдруг понял, что не может взять это всё собой. Он все еще был несовершеннолетним, и за ним всё ещё велась слежка. И ему совсем не нравится идея тащить этот гигантский, тяжелый чемодан. Это сделает его жизнь в бегах чуточку сложнее. Гарри пробежался рукой по непослушным, растрепанным волосам. Его мысли были сплошным вихрем из переживаний и паники, когда он стоял, а его взгляд был прикован к невинному письму на столе. Букля объявила о своем прибытии мягким уханьем, когда проскользнула в комнату. Она, должно быть, заметила страдания Гарри, потому что, вместо того, чтобы идти прямо к миске с водой возле её клетки, аккуратно села на плечо. Её янтарные глаза были широко раскрыты и в них проскальзывало беспокойство, но трудно сказать наверняка, когда она была так чрезвычайно близко к его лицу, и уже не говоря о том, что он отвлекался на дохлую крысу, которая болталась в её клюве. Она издала еще одно уханье, прямо из глубины горла. Гарри пытался скрыть отвращение из-за грызуна, когда перемещал её на своё предплечье. — Это всё мило, но послушай, Букля. Мне нужно, чтобы ты улетела отсюда. И это немного срочно. Лети к Норе, но, не прямиком туда. Сначала лети в другие места, в случае, если за тобой следят или наблюдают. Ты можешь сделать это для меня? Выражение ее лица с широко раскрытыми глазами сменилось с обеспокоенного на укоризненное. Гарри застонал. — Ладно, сперва поешь, но потом быстро к делу. Это серьезно. Буквально пыхтя, она оставила его руку, чтобы переместиться на жердочку в клетке и отдохнуть. Гарри взглянул вниз на переполненный, с полным беспорядком внутри, чемодан. Всё правильно. Нужно только всё самое необходимое. Вместо этого Гарри взял лёгкий рюкзак и положил сменное белье, зубную щетку и другие туалетные принадлежности, карту мародеров и мантию. Его палочка, конечно, была надежно зафиксирована в заднем кармане. К тому времени, как он закончил, он уже примерно продумал свои дальнейшие действия. Он перекинул рюкзак через плечо с чувством решительности и целеустремленности. — Лети. Увидимся в Норе, — сказал он Букли, которая как раз закончила свою трапезу, и теперь окунала клюв в миску с водой. Она по-прежнему выглядела не очень довольной перспективой куда-то лететь снова после долгой ночной охоты, но она ответила решительным уханьем на его команду. Она присела на его плечо, чтобы ласково щипнуть его за ухо перед отправлением. Гарри только горько улыбнулся, когда она уже улетела. Он посмотрел еще раз на злую шутку в виде письма от «Дамблдора». Его заклятый враг действительно хорошо сделал свою домашнюю работу — зелеными чернилами, тонким, почерком с наклоном и осторожной формулировкой. Всё это было мастерски сделано, хотя он не ожидал ничего меньшего от Темного Лорда. Гарри нахмурился. «Это было действительно низко, даже для Волан-де-Морта», — подумал он со злостью. Дать ему ложную надежду, что директор на самом деле появится на пороге его дома и заберёт в Нору после такого небольшого промежутка времени, проведённого у Дурслей. — Хорошая попытка, - сказал он вслух сам себе в пустой комнате, и это было моментом откровения. Впервые за все эти дни, он на самом деле чувствовал...что-то. Поскольку, когда он вернулся этим летом на Тисовую улицу, то не было ни одного раза, когда он чувствовал что-то кроме опустошённости. Это было за пределами депрессии. Это было хуже, гораздо хуже, чем прошлым летом, когда он по ночам плакал из-за трагической гибели Седрика Диггори, из-за того, что это была его вина, всё это только его вина...ужасы кладбища и призраки его родителей... Это лето отличалось. Он чувствовал себя марионеткой, нити которой отрезали в середине выступления, и впоследствии кукла стала безжизненной, только деревянные конечности освещались ярким светом прожектора. Все смотрели и ждали, когда же «Избранный» встанет и начнёт действовать, но он не мог двигаться, и даже не хотел этого делать, и его всё это не волновало. Но что-то во вчерашнем сне ...что-то пробудилось в нём. Он снова попытался восстановить события, которые происходили в его сновидение, но его неспособность сделать это приводила в бешенство, в результате чего его мозг буквально зудел от желания сделать хоть что-нибудь. Как бы он ни старался, он смог вспомнить совсем немного, мимолетные детали. Возвышение, этот голос, его красные, красные глаза, и чувство ... счастья. «Дикое, чистое счастье, потому что я был его», — понял Гарри. Волан-де-Морт был так счастлив, что Мальчик-Который-Выжил наконец-то в его руках... Он ухмыльнулся и направился к двери. «Ну, сейчас у него нет меня», — подумал он и спустился по лестнице, полностью игнорируя его так называемую «семью», и даже не удосужился разбудить их и объяснить, что уходит. Навсегда. Воздух снаружи был свежим и прохладным. Он вдыхал его и восхищался багровым небом. Восход солнца был, словно одной из пастельных картин, исполненной в различных розовых и золотых тонах. «Я приду за тобой». «Слова не звучат особенно смертоносными», — подумал Гарри, когда снова их услышал эхом в своей голове. Они почти...добрые? Как будто он вложил доброту в это участливое обещание, в отличие от зловещей угрозы. Гарри громко рассмеялся, когда свернул в безлюдный переулок. Доброта? Темный Лорд? Он снова засмеялся, и понял, что это был первый раз, когда он смеялся в течение нескольких недель. «Он должен действительно послать Волан-де-Морту благодарственную открытку», — подумал он, и вытянул свою палочку, чтобы вызвать автобус «Ночной рыцарь». Он, наконец-то, чувствовал себя живым. Ярко фиолетовый автобус возник из ниоткуда, выезжая из-за угла, и направляясь прямо к к нему. Его колеса завизжали в знак протеста, балансируя, и возвышающийся транспорт остановился всего в нескольких дюймах от его руки. Гарри продолжал улыбаться, когда дверь открылась, показывая неизменный облик Стэна Шанпайка. — Слушайте, сэр, как… — он остановился на полуслове, когда взглянул на Гарри. Его глаза расширились в шоке. «Гарри Поттер!» — воскликнул он, и Гарри рефлекторно провел рукой по волосам в бесполезной попытке скрыть шрам. Искренняя улыбка, которая была ещё недавно, мгновенно стала натянутой. — Привет, Стэн. Рад снова тебя видеть, — сказал он, когда Стэн протянул свою руку и схватил Гарри за другую, пожимая её с немного большим удовольствием, чем, думал Гарри, следует. — Гарри Поттер! — повторил он, ухмыляясь. — Что ты делаешь, для чего ловишь автобус «Ночной Рыцарь»? Ты конечно мог бы ездить на чём-то получше, чем это, а? Он показал большим пальцем в сторону грохочущего автобуса. Гарри удалось вырвать руку из восторженного рукопожатия. Он почесал смущённо затылок. — Ах, да, ну, я не против ездить на автобусе. На самом деле, предпочитаю. — И они говорят, что все знаменитости - снобы, — сказал Стэн, смеясь. Он хлопнул Гарри по плечу. — Куда направляешься? — Лондон. — Косой Переулок? — Гарри кивнул, и Стэн одарил его ещё одной широкой, зубастой улыбкой. Долгое мгновение он просто смотрел на Гарри с этим своим усердным выражением на лице. Гарри неловко потоптался на месте. — Эээ... — Гарри взглянул на автобус и двигатель заревел. Стэн заморгал и пришел в себя. — Да, ладно, поехали тогда! Давайте, все на борт! Чёрт, жду не дождусь, когда парни услышат об этом. Последние слова он пробурчал себе под нос, и Гарри был практически уверен, что не должен был слышать их. Решив проигнорировать их и оставить как можно больше пространства между собой и проводником, насколько это возможно, Гарри кивнул Стэну и водителю — Эрни, если он помнил правильно, старику с толстыми стеклами и лицом, напоминавшие обличье совы — прежде, чем подняться до самого верхнего уровня автобуса. Стэн выглядел слегка удрученным из-за его решения долго не задерживаться возле него и нежелания поболтать немного, но Гарри был просто не в настроении. Автобус был практически пустой. Гарри облегчённо вздохнул, из-за отсутствия людей. Он устроился на сиденье рядом с окном и положил сумку на колени. С очень сильного рывка, из-за которого он едва не оказался на полу, автобус поехал прочь от Тисовой улицы, и прочь от Дурслей, и подальше от этого ужасного, ужасного лета. Как только они тронулись с места, Гарри обнаружил, что может спокойно откинуться назад на спинку сидения, не боясь того, что его опять подкинет. Видимо, было не так уж много волшебников или ведьм, которые ловили автобус «Ночной рыцарь» в такую рань. Гарри прижал свою сумку покрепче к груди и начал размышлять о своём грандиозном плане побега. Он попадёт в Косой Переулок, и потом пойдёт в главную, публичную Совятню, и отправит письмо Рону в Нору. «Послать письмо оттуда должно быть более, чем безопасным... или, — он вдруг задумался и мысль поразила его, — он может пойти прямо в Министерство, просто найти мистера Уизли и пойти с ним обратно в Нору после того, как он закончит работать…». Автобус неожиданно остановился, и Гарри с трудом удалось остаться на месте, хватаясь за поручень в последний момент. «Это было чудом, что кто-то вообще ловит этот автобус», — подумал он, выпрямляясь; всё это было довольно неприятным опытом. Пока кто-то другой вызвал его — окрестности были явно не Лондоном, а другим маленьким городком. Гарри начал изучать свое отражение в стекле, всё ещё размышляя, и держась крепко за своё место в ожидании стремительного отъезда, потому что автобус обязательно сделает это рано или поздно. Его зеленые глаза, настолько яркие и светлые за очками в чёрной оправе, что порой даже его коробило. Не удивительно, что каждый, кто знал его мать, чувствовал необходимость сообщить ему, что у него ее глаза. Они были настолько насыщенного оттенка, что это порядком нервировало. Что-то изменилось в отражении на стекле, и Гарри почувствовал внезапный прилив адреналина из-за этого. Он не слышал, чтобы кто-то подходил. Но тогда, там, на сияющей, плоской поверхности стекла, он увидел их так ясно, как будто они были в его сне-кошмаре. Пара алых глаз смотрела на него в отражении. Гарри встал и обернулся так быстро, что голова закружилась, сумка была откинута на пол, и он выхватил палочку, направляя её прямо. Но там никого не было. Тошнота и паника поднялись в его груди, когда он быстро сбежал по лестнице вниз. Может быть, он сходит с ума, и он, возможно, просто вообразил это всё себе, но — Он застыл, когда достиг нижнего этажа, из-за вида, который открылся перед ним. Было такое чувство, как будто кто-то вышиб весь воздух из его лёгких. Водитель, Эрни мертв. Безошибочно мертв. Его тело лежало на полу, и его пустые глаза, за увеличительными линзами очков, уставились в одну точку. Стэн Шанпайк стоял над ним с высоко поднятой палочкой, и выражение его лица было пустым, полностью лишенным какого-либо выражения и эмоций. Он повернулся к Гарри и направил свою палочку на него, почти как зомби. Что-то наконец щелкнуло в сознании Гарри, подталкивая его к действию. Он быстро направил волшебную палочку с криком:«Экспеллиармус!» - в проводника, который наверняка был под Империусом. Но жилистый парень отразил заклинание, и Гарри как раз собирался послать заклинание, когда странная волна эмоций накрыла его, так неожиданно и с такой силой, что он почувствовал легкое головокружение. Счастье. Гарри сделал шаг назад, когда дикая радость, которая была определенно не его собственной, расцвела в его сердце, проникая в душу. Стэн шел к нему, палочка по-прежнему указывала на Гарри, хотя он не двигался до нападения... Гарри попытался кинуть в него заклинание , но головокружение стало невыносимым, и мир начал вращаться вокруг него странным, неестественным способом. На один дикий момент, Гарри подумал, что, возможно, автобус начал двигаться снова. Он сделал ещё один неуверенный шаг назад, и когда он был уверен, что сейчас упадёт, то столкнулся с чем-то очень твердым за его спиной. Прежде чем он успел обернуться, пара рук обняла его за талию так крепко, что он не мог пошевелиться, и та сумасшедшая радость стала самым главным, пронизывая его разум и затмевая собственный ужас из-за происходящего. Они начали мигать. Воспоминания о сне, о кошмаре, о видение. Черная мантия и белая кожа и красные, красные глаза, руки обнимающие его так по-собственнически, как сейчас, и страх, и наслаждение, и боль, и желание, такое всепоглощающее желание. Следующий момент был одним из тех, который навсегда будет выжжен на поверхности сознания Гарри. Это последнее воспоминание он хотел бы быть абсолютно уверен, что знает. Одно неоспоримое доказательство, того, что это всё правда, которое будет витать над грядущей, злосчастной битвы его ментального хаоса. Красивое, чёткое осознание. «Я обещал, что приду за тобой, мой хоркрукс...» Шепот на ухо и смех который последовал за ним, не оставил никаких сомнений в том, кто это может быть. Его пронзительное, почти страстное шипение заставило сердце Гарри замереть в груди, в тот момент, когда теплое дыхание танцевало возле его уха. Он открыл рот, чтобы закричать или засмеяться, не зная, какой именно возглас застрял у него в горле, когда его собственные эмоции начали топить другого человека, но он никогда бы не получил шанс сделать что-либо. Следующее слово, которое нежно прошептали ему, так успокаивающе, практически лаская его кожу, заставило его тело обмякнуть, и его сознание угаснуть. «Спи». Тьма. Чёрная, тяжёлая и необъятная. Она поглотила его целиком.