Mine

Тьма медленно сменилась светом. Постепенно она наступала, как ленивый, бесцветный рассвет. В сопровождении со знакомым звоном. Он поднимался из самой глубины тишины, как постоянное крещендо, пока два единственных слова не сплелись в центре высоких нот. Успокаивающе, мягко. «Драгоценная душа...» Лёгкое прикосновение к его лбу. Он не осознавал своё тело до этого момента, не чувствовал ничего — но это легкое касание подействовало, как проводник. Его сердце забилось быстрее, дыхание сбилось, и всё стало ещё светлее. Мир понемногу возвращался в тот момент, когда он балансировал на тонкой грани, которая отделяет сознание и сон, и он был на грани пробуждения... Но потом пальцы, которые слегка прослеживали его шрам, исчезли, и его заменило совершенно новое ощущение. Он чувствовал это везде — маленькие покалывания на его коже, по всему телу, которые сначала заставляли чувствовать себя немного неуютно, но потом его накрыло теплом. Оно было тяжелым, словно он был завернутый в мягкое, толстое одеяло, или в какой-то кокон. Его веки, которые он был готов открыть мгновением раньше, сейчас казалось, будто были сделаны из свинца. Не было никакой борьбы против дремы, хотя он старался — и это должно было быть заметно, потому что он мог бы поклясться, что слышал мягкий, неземной смех, когда он в очередной раз погрузился во тьму. «Драгоценная душа...» Он как будто плыл в океане. Гарри неосознанно двигался вместе с приливами и отливами. Темнота затянула его в море, где он ничего не видел и чувствовал себя ещё более ничтожным. Время остановилось. Его разум был чист. Затем, неизбежно, он медленно брёл обратно к берегу. Ближе к свету. Когда яркость — и, следовательно, и его ясность ума— повысились, он начал формулировать мысли. Что с ним случилось? Он вспомнил...он помнил о письме. Зеленые чернила и строчки исполненные тонким, с наклоном почерком. От Дамблдора. Нет, не от Дамблдора... Ловушка... Это была ловушка, да? Он помнил, как попал в автобус «Ночной рыцарь»... Стэн Шанпайк, водитель... Эрни, мёртв, его огромные, широко раскрытые глаза под толстыми линзами, увеличенное видение смерти. Гарри попытался открыть глаза, но обнаружил, что ничего не получается. Они были тяжелыми, очень тяжелыми, но даже сквозь закрытые веки он почувствовал нарастающую яркость. Что-то очень напоминающее панику зашевелилось в его душе. ...Он был мертв? «Нет». Голос был отчётливым в его сознании. Он предположил, что это должно было заставить его сердце выпрыгнуть из груди, но он почему-то чувствовал до странности естественным слышать слова в голове. Это было, пожалуй, самым тревожным выводом из всех, к которым он пришёл. Мысли Гарри продолжали выстраиваться в что-то логическое. Мгновения, которые были до темноты нехотя превращались в последовательную цепь событий. — Я... жив? - подумал он, зная, что мог быть услышанным не произнося и слова. — Да. Я уже говорил тебе, Гарри... Смерть никогда не тронет тебя. Слова Лорда Волдеморта заставили Гарри думать о холодном отражении в стекле. Несмотря на то, что поверхность гладкая, но всё ещё есть острые и опасные края. Об которые ты способен порезаться в любой момент. Гарри замолчал, когда шестеренки в его голове заработали всё быстрее. Он попытался и не смог снова открыть глаза. — Тогда где я? — Ментально, ты фактически…спишь. Гарри почувствовал укол раздражения из-за целенаправленного избежания полного ответа. — Да, ладно, но где именно я? Пауза. — Там, где никто никогда не найдет тебя. Паника действительно захватила его мысли. — Ты вырубил меня и запер где-то. После короткого момента тишины, в который было очевидно, что Волдеморт решил не добавлять никаких комментариев, Гарри пошел дальше. — Почему? Зачем ты захотел сделать это? Тон Волан-де-Морта сейчас был острее. Острые края этих смертоносных осколков. — Потому что ты принадлежишь мне, и я защищаю свою собственность хорошо. Гарри почувствовал тихий ужас, который мгновенно и полностью поглотил его. Сон, видение, которое у него было... это был сон, не так ли? Разве это что-то меняет? После долгого периода времени — хотя трудно было сказать, потому что время, казалось, протекает очень странным образом в его сознании, — к Гарри снова вернулся голос. Ну, его ментальный голос, во всяком случае. Его тело все еще не ощущалось, как будто он был сделан из кирпича и не способен передвигаться. — Что такое хоркрукс? У Гарри почему-то сложилось впечатление, что Волан-де-Морт не собирался вообще отвечать. Но вместо этого, почти снисходительно, он сказал: — Знание таких деталей вряд ли имеет значение для тебя теперь. Гарри задушил первоначальный гнев, выбирая голос для другой мысли. — Ты сказал «драгоценная душа». Долгая, многозначительная пауза. Гарри почувствовал легкие нотки триумфа; и был абсолютно уверен, что уже и не последует ответа, и что он попал прямо в яблочко. Но ответ Волан-де-Морта был бесстрастным, безэмоциональным и его слова были сказаны почти с хирургической точностью. — Хоркрукс - это сосуд, который содержит фрагмент души другого существа. Мысли Гарри неслись с молниеносной скоростью пытаясь собрать пазл, в котором Тёмный Лорд, казалось, не собирался давать ему все части. — Ты назвал меня своим хоркруксом. Было такое ощущение, что из глубины его горла вырвется крик ужаса. — Ты звал меня так. Почему ты меня так называешь? Я не...у меня не может быть...я не могу... Его мысли безнадёжно затихли, не в состоянии даже выразить словами, такую безумную вероятность. Тем временем Волан-де-Морт не давал каких-либо других возможных объяснений. Молчание затягивалось, и, казалось бы, становилось более убийственным с каждой секундой. — Нет, - Гарри, наконец, выдохнул, и хотя он пытался яростно заставить двигаться свои челюсти, но он по-прежнему мог сформулировать мысли только в голове. — Нет, ты ошибаешься, у меня не может быть части твоей души. Это безумие. Это...невозможно. — Может. Она у тебя с того момента, как я впервые попытался убить тебя. Ты, по сути, продолжение меня. Носитель части моей души. Мой хоркрукс. — Но...я... не могу... ты хочешь это вернуть!? Была еще одна минута молчания, которая, казалось, отражала весь шок. Затем, удивительно, бесстрастное поведение Волдеморта изменилось. Он рассмеялся. Гарри мысленно недовольно нахмурился. Он чувствовал, как будто упускает какую-то очень важную информацию. — Что? Почему это смешно? Если у меня есть часть твоей души, почему бы тебе просто не забрать её обратно, вытянуть это из меня! Я определённо не против. — Это невозможно. Голос Волан-де-Морта вдруг стал острыми, как бритва, злым и смертоносным. Сердце Гарри ёкнуло так сильно, что казалось, оно застрял у него где-то в горле. Но после этого напряженного момента Темный Лорд продолжил, и в его словах была уловима тонкая сладость язвительности. Как если бы это все действительно забавляло его. — Внутри тебя большой фрагмент моей души, Гарри. Мы теперь связаны, и душой, и кровью. Пока ты жив, я не могу умереть. Это звучало как самая нелогичная из всех перспектив для Гарри, который совсем недавно слышал пророчество во всей его полноте, и в котором было всё сказано ровно наоборот, но Темный Лорд, казалось, был вполне уверен в своих словах. — Так...так ты запер меня где-то...где никто не найдет меня. Гарри как будто слышал себя через туннель. Лёгкие, слабые отголоски эха, и даже пока он говорил, он чувствовал, что его сознание тянет обратно во тьму. В огромное море глубокого сна. — Да. — Это... нет. Ты не можешь... Он попытался зацепиться за свет, чтобы продолжить разговор, но он постепенно был сбит течением сознания ... Всё стало туманным за считанные секунды. И все же, одновременно с этим, он почувствовал, как его тело становится легче. Это было такое странное ощущение, перейти с чего-то неестественного между миром осознания во что-то еще... Его веки приоткрылись.

***

Дым. Сначала серый, образуясь в облако из пара, вне его досягаемости. Гарри смотрел, как завороженный, когда он неожиданно стал ярко-голубым. Он улыбнулся. Он почему-то чувствовал, что видел это раньше, как- будто это облако из разноцветного пара было его старым другом. Синий дым исчез, и в душе уже поднялась волна разочарования, в тот же момент, когда новый друг появился, на этот раз насыщенно, ярко розового цвета. Да, это было определенно знакомым, игра в которую он играл уже много раз. Он протянул руку к розовому облаку, и его вдруг захлестнуло осознание того, что именно это он и хотел сделать. Он сделал нетвердый шаг вперед, и на каком-то уровне сознания понимал, что его тело было совершенно неправильным, неуклюжим, непропорциональным и маленьким, но это знание затмила простая сила движения к тому, чего он хотел и в чём нуждался. Его руки стали тянуться, тянуться. И когда его крошечная рука уже была в паре сантиметрах от розоватой дымки, его нога заскользила вниз, и он понял, слишком поздно, что нет никакого выхода! Он шёл по краю огромного обрыва, и собирался упасть в тысячемильную пропасть на встречу к холодной, жесткой земле. — Джеймс! Пара сильных, надежных рук тут же схватили его, поднимая с такой же легкостью, как если бы он был ребенком. Гарри посмотрел на своего спасителя, и увидел, дрожа от шока, кого-то очень похожего на него самого. — Да, дорогая? - обманчиво невинно ответил молодой человек с лохматыми, черными волосами и глазами цвета ореха. Он притянул Гарри к своей груди, и только потом его осенило. Было ли это воспоминанием? Или это сон? Его отец... — Не надо мне твоих «да, дорогая». Я всё видела! Женщина стояла в дверях, ее руки упирались в бока, а в её взгляде читалась крайняя степень ярости. Её длинные, рыжие волосы были заплетены в косу, а зеленые глаза практически сияли в их яркости. Гарри не мог не смотреть на нее с благоговением. Его мать... — О, он в порядке, просто немного пошалил, вот и всё. — Немного пошалил! - Лили закричала, и Гарри почти сочувствовал отцу. Её вид был довольно устрашающий. — Клянусь Богом, Джеймс, если ты не прекратишь пытаться вызвать выброс магии у нашего сына, я прокляну тебя на всю следующую неделю. И даже не пытайся это отрицать! Гарри слышал, как его отец набрал воздуха, чтобы начать спорить, но она сразу же его перебила. — Я видела, что ты делаешь. Ставишь его на стул, заставляя его дотянуться до цветного дыма, который он любит и ты это прекрасно знаешь, и в этот момент он падает с края —и что? Ты надеешься, что он отскочит от пола!? — Это пустяк! - Джеймс закричал. Не это следовало сказать, так как, глаза матери угрожающе блеснули. Он заикался, пытаясь исправить ситуацию. — С-серьезно! Ты должна была видеть вещи, который отец делал со мной , когда я был ребенком — целенаправленно пихал меня возле лестницы и оставлял меня возле большого открытого окна — тебе просто не понять, ты выросла в кучке более чем защищённых маглов! — И слава Богу! По крайней мере, у него есть один ответственный родитель! Лили вскинула руки в воздух. Они теперь были в гостиной , и отец притянул Гарри ближе к своей груди. У него сложилось впечатление, что он был использован в качестве живого щита; детский барьер против гнева матери. Джеймс смущенно улыбнулся. — С ним всё было бы хорошо. Лили, ты знаешь, что я никогда не позволю причинить ему вред! Я полностью контролировал ситуацию, я бы поймал его. И кроме того, я бы использовал беспалочковую магию, что бы он отскочил, или, может быть, даже отлевитировал! Он просто переполнен магией, я чувствую это. Я просто хочу увидеть немного той силы, которую ему пророчат и о которой я постоянно слышу! Он протянул руки, бросая Гарри слегка в воздух, как будто он летит. Гарри почувствовал мгновенный смешок сорвавшийся с его уст, когда отец поймал его. Это была еще одна привычная игра, быть брошенным в воздух. Он был подкинут сквозь облако розового дыма, рассеивая его, такое же, которое было до его падения, и, когда он сделал вдох, его нос зачесался. Он чихнул, когда отец поймал его. — Вот оно! - Джеймс воскликнул фальшиво громкой бравадой, неуклюже вытирая лицо Гарри рукавом. — Победить Тёмного Лорда можно соплями! — Хватит! Лили стремительно подошла, и, несмотря на безжалостное выражение на лице, она забрала Гарри подальше от хватки отца с исключительной мягкостью. — У нашего сына уже достаточно людей, готовых убить его, не добавляя нас в этот список. Она притянула его к груди, и всеобъемлющее ощущение безопасности наполнило его существо. Ничего не может быть более умиротворяющим, более естественным, чем объятия его мамы. Он почувствовал, как губы целуют его в макушку, и её грудь расширяется, чтобы вдохнуть запах его волос. Как будто она никогда не могла надышаться им. — Ну же, Лили, вот почему мы здесь, и вот почему мы делаем это. Всё, чтобы держать его в безопасности. - Джеймс мямлил извиняющимся тоном, но Гарри был уверен, что его мама, как и он, едва обращали на отца внимание сейчас. Весь мир заключался в их объятиях, матери и сына, а все остальное просто фоновый шум. — Мммм, - она промурлыкала в смутном подтверждении. Её следующие слова были мягкими и нежными, не предназначенные никому в мире, кроме Гарри. Если у любви есть голос, то это голос его матери. — Я всегда буду оберегать тебя, Гарри, - она бормотала мягко. — Моя любовь всегда будет защищать тебя.

***

Каким-то течением его снова вернуло к свету. Сон — воспоминание?— мгновенно разрушилось... он терял его, прежде чем оно даже полностью исчезло, детали размылись и смазывались вместе, как некая пастельная абстракция, и всё становилось менее и менее узнаваемым с каждой секундой. Свет тянул его, и он мог сказать сейчас — разницу между чувством его реального, физического тела, и когда он спал. Его реальное тело ощущалось тяжелым и теплым. Но в этот раз он смог открыть глаза. Белый. Всепоглощающий, почти слепящий белый цвет повсюду. На мгновение ему показалось, что он услышал ветер, но нет. Как только на секунду он подумал, что это может быть, он понял, что это шёпот — нет, нет, это был всё тот же самый пронзительный звон. — Почему ты уехал из дома своих родителей? Гарри попытался сесть, моргая в ярком, пустом пространстве. Он старался найти источник звука, но не видел ничего, кроме белого цвета. — Где ты? - спросил он, и его горло запершило от долгого молчания. — Лорд Волдеморт дважды не задает вопросы, - последовал рычащий ответ. Были острые края, снова. Гарри нахмурился. — Что за вопрос, почему я уехал? - он выплюнул эти слова. — Я не собирался ждать, когда ты появишься, не так ли? Тишина. Гарри медленно встал, и почувствовал легкое головокружение, как вознаграждение за своё большое достижение. Кровь прилила в голову, почти заставляя его спотыкаться. — Где ты? - спросил он снова, и на этот раз, когда он повернулся, перед ним стоял он —Лорд Волдеморт во всем своём глубоко навязанном, устрашающем величии. Гарри едва сумел подавить то, что он был уверен, было жалким визгом. Он сделал несколько быстрых и неуклюжих шагов назад, подальше от огромной фигуры Тёмного Лорда. Насколько же отличались ощущения теперь, в отличие от последнего раза, когда Волан-де-Морт появился телесно в его сне ... Теперь он был вполне уверен, что не хочет умирать. Волан-де-Морт навис над ним, его кроваво-красный взгляд впился в него, как хищник, который размышлял, как же лучше всего отведать своей добычи. Гарри передернуло. — Ты думал, что я собираюсь наведаться в вашу семейную обитель? - Волан-де-Морт говорил слегка заинтересовано, как будто спрашивал Гарри, какая завтра будет погода. — Ты конечно же знал, что это невозможно? Гарри чувствовал себя очень неловко и глупо, но старался не показать этого. — Ну, да, ты не мог, но, очевидно, планировал отправить одного из своих Пожирателей смерти или еще кого-то, обманывая меня, чтобы я думал, что Дамблдор на самом деле придет... Волдеморт посмотрел на него безучастно, лицо его не выражало никаких эмоций. Гарри ждал, но чувствовал, что тошнота поднималась к его горлу, сжимая его внутренности перед осознанием... — С...с письмом...- он запнулся, но Волан-де-Морт ничего не сказал, только продолжал смотреть на него с непроницаемой маской. — Ты...это был ты, не так ли? Письмо от Дамблдора...? Его голос вдруг прозвучал на три октавы выше. Он представил плотно свернутый свиток настолько отчётливо под взглядом Волдеморта, что мог сказать без сомнения, Темный Лорд мог легко увидеть его мысли. Его маска дрогнула из-за лёгкого подрагивания губ. Гарри почувствовал прилив ужаса, прежде чем он даже что-то сказал. — Похоже, Дамблдор оказал мне большую услугу. Я должен послать ему открытку, выражая свою благодарность. У Гарри закружилась голова. — Нет... Он попытался сделать еще один шаг назад, но его уже неряшливые конечности не слушались. Он упал на колени, и его руки дрожали, когда он ухватился за волосы, крепко закрывая глаза, и качал головой в недоумении. — Нет, нет, ты лжёшь... Но он знал, что это правда. Он невольно упустил возможность уехать с Дамблдором, отправиться в Нору, и вместо этого угодил прямо в объятия Волан-де-Морта...такой безрассудный, глупый, идиотский поступок... Он не знал, как долго так просидел, трясясь на земле, утопая в своём горе. Волан-де-Морт, казалось, был доволен, наблюдая за ним. Мальчик-Который-Выжил на коленях и трясётся перед темным Лордом. Гарри чувствовал себя погрязшем в отчаянии. — Неужели... неужели все думают, что я мертв? - спросил он наконец глухим голосом. Он держал глаза закрытыми, ждал с замиранием сердца ответа. — То, что остальной мир думает или думал, больше не касается тебя. Гарри вскинулся на этот ответ. Ярость разгорелась в его груди, взгляд упёрся в Волан-де-Морта. Его зеленые глаза горели, пока багровые Тёмного Лорда выражали холод и безразличие в ответ. — Какого черта это значит? - его голос кипел от ярости. — Ты не можешь просто запереть меня где-то, бессознательного… Орден найдёт меня, и тогда они… Гарри вдруг подняли от земли, с силой рванули вверх так, что он завис на уровне глаз Волан-де-Морта, и он чувствовал себя до ужаса знакомо, когда его руки были связаны по бокам. У него было ужасное предчувствие, и он точно знал, к чему всё идёт. — Я могу сделать с тобой все, что захочу.- Тёмный Лорд мурлыкнул себе под нос, делая шаг ближе к извивающемуся пленнику. — И поверь мне, Гарри, никто никогда... Он провёл пальцем медленно вниз по его щеке... — ...никогда... Счастье, которое граничило с сумасшествием, чистая радость столкнулись с его собственными чувствами. Волан-де-Морт наклонился, чтобы прошептать слова ему на ухо, и Гарри не мог даже шевельнутся. —... не найдёт тебя... Трепет в сочетании с ужасом и желанием пронзило его тело. Волан-де-Морт рассмеялся на то, как его передернуло. Он чувствовал как желание Темного Лорда стремительно растет, и тогда он понял,— увидев его, Гарри, слабым, в ловушке и напуганным — на самом деле это заводит Тёмного Лорда, садиста, безумного выродка. Это понимание, конечно, только напугало Гарри ещё больше. — Н-не.. н-не н-надо, - он патетически заикался. Это должно быть музыкой для ушей Волдеморта, хотя бы потому, что его желание увеличилось в десятки раз из-за жалобной просьбы. Темный маг снова засмеялся. — Это не то, что ты говорил в прошлый раз, - он замурлыкал. Гарри понадобилась вся сила воли, чтобы не позволить чувствам своего врага полностью затмить свои. — Я не… Что ты… Я не… Гарри на самом деле не знал, как объяснить, что произошло раньше. Он просто на мгновение был самоубийцей? Он просто хотел… — Чувствовать. - Волдеморт закончил мысль. Он слегка провёл длинными, паучьими пальцами вверх и вниз по бедру Гарри, губы едва задевали его ухо, когда он говорил. — И ты чувствовал. Мысли Гарри были в полном беспорядке, его слова, вылетавшие из рта, как будто натыкались друг на друга. — То были… То было…То были твои чувства! - он закипал от злости, когда всё его тело горело от стыда. Это было практически невозможно отделить свои эмоции от чувств Волан-де-Морта. Они заполнили разум, как капли черной краски, загрязняющие стакан чистой, прозрачной воды; их всё более трудно отделить, так как прозрачная жидкость становится постепенно темнее. — То, что ты не в состоянии понять, Гарри, - сказал Волдеморт снисходительно, как будто говорил с маленьким ребенком,- так это то, что мои чувства - это твои чувства. Твоя душа - часть моей души. Ты мой. Его губы обрушились на Гарри, и он не мог противостоять этому. Желание Волан—де-Морта переполняло его, достигая самой глубины души. И с такой же страстью они целовались; тёплая волна жгучего вожделения захватывала и уничтожала любое понятие страха, паники и стыда. Гарри был в огне. Но когда он почувствовал, как его нижнюю губу укусили так сильно, что он опасался, как бы она не истекала кровью, и он издал глухой стон, который вырвался из глубины его горла, и когда его целовали в ответ, борясь за какое-то подобие доминирования, вещи начали темнеть. Белый цвет вокруг них затемнялся, и его снова затягивало в мир глубоких сновидений… Волдеморт отстранился, и когда он засмеялся, Гарри слышал это всё как-будто издалека. Он заморгал удивленно, и встретился с проницательным взглядом. Его глаза были затуманены похотью, но без сомнения, в них плясали яркие, алые искры. Очертания Темного Лорда размывались, его лицо исчезало постепенно. — Сладких снов, - он тихо прошептал и медленно исчез в темноте. Магия, которая удерживала тело Гарри, больше не властвовала над ним , и он начал падать... вниз, вниз, вниз...

***

Сверкнула молния, и Гарри открыл глаза под неистовый шторм. Дождь был проливным, капли падали как кинжалы на открытые участки кожи на лице. Он прищурился, пытаясь сориентироваться — к счастью, капли воды отталкивались от стекла, что немного помогало увидеть хоть что-то. Он вцепился в свою метлу, обратил свой взор вниз и понял, где он был. На поле для квиддича. Он едва мог разглядеть ворота, которые были внизу, но он узнал их без сомнения. Там были размытые силуэты в красном и желтом цвете, столпившиеся друг возле друга, пытаясь понять, где же квоффл... И тогда он поднажал. Это был судьбоносный матч против Хаффлпаффа, на третьем курсе, где он чуть не разбился насмерть...потому что... В тот момент он подумал, что чувствует их. Дементоров. Ледяной холод, который внезапно охватил его сердце был намного хуже, чем холод бури. Он обернулся на метле, чтобы встретиться с их вздымающимися черными одеяниями в страшной, и еще какой-то красивой, утонченной манере движения. Они, казалось, совершенно не подвержены бушующему ветру. По-охотничьи, ненавязчиво, они плыли к нему с нечеловеческим изяществом. Темные ткани, которые скрывали их загадочные фигуры, лишь слегка двигались, как если бы они существовали где-то за пределами этой ужасной грозы. На краю сознания Гарри увидел возвышение и почувствовал, как ткань танцевала на его коже... Сириус падал через ту же самую завесу... Он слышал крики; его собственные душераздирающие вопли, когда его крестный не прошёл просто на другую сторону, не встал и не продолжил борьбу вместе с ним... Люпин, который сказал, что слишком поздно, он ушёл... Дементоры были рядом. Их так много, что он сейчас рухнет с метлы, прямо на землю. «Но нет», - подумал он внезапно с дикой решительностью. Нет, он не был уже тринадцатилетним мальчишкой, он был сильнее, был лучше,— он достал свою волшебную палочку с кармана мантии. — Экспекто Патронум! - закричал он, яростно указывая в сторону дементоров. Серебристый шлейф устремился к фигурам возле него, которые на мгновение остановились нерешительно — но это длилась всего несколько секунд, прежде чем они снова замелькали, когда заклинание полностью рассеялось. «Мне нужно что-то счастливое, - Гарри отчитал сам себя,- нужно думать о чем-то хорошем». Но ничего не приходило в голову. Чему было радоваться? Его похитили, Лорд Волан-де-Морт держал в заложниках непонятно где и это всё из-за собственной глупости. Он подвёл всех, никто его не найдёт, он будет в ловушке своих кошмаров навсегда. Не было никого, кто мог бы спасти его сейчас. «Моя любовь всегда будет защищать тебя». Он не был уверен, откуда раздался голос, но видение мерцало в его разуме, словно давно потерянное воспоминание: рыжие волосы и знакомый запах и было ощущение тепла, безопасности. Слова его матери. — Экспекто Патронум! - он снова закричал , на этот раз сосредоточив внимание на смутном воспоминании о том, что, несомненно, является любовью. Волна облегчения прокатилась по его телу, когда он вызвал патронус. Олень был великолепен; огромные волны света исходили от него. Дементоры сбежали сразу. Гарри посмеялся над отступающими фигурами, олень победно закружился в воздухе. Тогда он был поражен внезапной идеей. — Сириус! - он закричал, когда нырнул в сторону верхних трибун на поле. Олень сопровождал его, светящийся надеждой. Гарри видел его именно там, где он никогда бы не подумал разглядеть его в нечеловеческой фигуре, но теперь знал, это был крестный отец, наблюдал за его игрой в квиддич. Радость расцвела в глубине сердца, и казалось, что в нём разожгли огонь. Резкий холод грозы был забыт. — Сириус! - он снова закричал, но ветер сорвал его крики с губ и унёс в неправильном направлении. Когда он приблизился, он мог видеть тот момент, когда его крестный понял, что обнаружен. Его гигантские уши собаки оживились, голова поднялась. И тогда он побежал. — Подожди! Сириус! Подожди! - Гарри кричал, но он знал, что никак не может быть услышан из-за шторма. Его патронус мелькал рядом. Сириус был невероятно быстр на четырех ногах. Даже на метле, Гарри было трудно следовать за ним, хотя это было из-за того, что собаку было трудно увидеть — она была чёрного окраса в тёмной местности, и солнце, которое было покрыто густыми, серыми тучами, заволокло всё в полумрак. Он прищурился, отчаянно пытаясь определить, где Сириус. Страх растекался по венам, когда он пытался найти его, глаза быстро заметались над землей. Его патронус исчез. Нет, он должен был найти его, он должен ещё раз увидеть своего крёстного. Вот оно. Он увидел черную тень, направляющуюся прямо к гремучей иве. Гарри уселся опять на метлу и полетел, но Сириус был слишком быстр для него. Лохматый пес нырнул в туннель, ловко уворачиваясь от яростных движений ивы. Гарри подлетел так близко, как только смог, перед тем, как полностью остановиться. Он отшвырнул метлу в сторону и чудом избежал столкновения толстой ветви с его лицом. Уворачиваясь, он бросился к двери. И едва успел. Качающаяся ветка следовала за ним сзади, и он почувствовал рядом удар об землю. — Сириус! - он снова кричал, и пополз по земле так быстро, как мог. Было темно, но он не стал тратить время на освещение с помощью магии, выбирая вместо этого, лихорадочно перебирать руками, чтобы нащупать туннель. Он водил руками до тех пор, пока не наткнулся на деревянный пол Визжащей хижины. Он слегка надавил, старые доски заскрипели, протестуя, когда он отодвинул их в сторону. Он тут же поднял свою палочку, которая лежала на полу. — Люмос! Свет залил комнату, но это была не Визжащая хижина. Он думал, что не стоит даже удивляться. Кошмары всегда приводили его сюда, так или иначе. Но это не помешало его сердцу неистово забиться в груди, когда он оказался до ужаса в знакомой обстановке. — Сириус! - он позвал, и неуклюже поднялся на ноги. Истерия растекалась и поднималась в груди, как вода в замкнутом пространстве, определенно собирающаяся утопить его, но он заставил себя не дрогнуть. Он найдет крестного отца, он обязан ещё раз поговорить с Сириусом. Он вскочил, когда услышал звук лап по твёрдому полу. Повернувшись на месте, он увидел, гигантское тело собаки, которая входила через открытую дверь. — Подожди! - Гарри выкрикнул сразу же и побежал. Он должен был поймать его, прежде чем она закроется за ним, он должен был или… Но слишком поздно. Дверь захлопнулась перед его лицом, и тогда десятки одинаковых рам начали крутиться, крутиться... Гарри попятился назад, затаив дыхание, пока они не остановились. Какую дверь выбрал Сириус? Он не имел абсолютного понятия об этом . Сердце застучало в ушах, он выбрал дверь наугад. Конечно, это была Комната Смерти. — Сириус? - Гарри слабо позвал. Его тихий голос раздался эхом в огромном зале и это было единственным ответом ему. Безошибочно, он подошел к каменной аркой. Завеса мелькала в почти игровой форме. Шепот был мягким и успокаивающим. «Гарри... Гарри... Гарри...» Что бы было, если бы он прошёл сейчас через завесу? И снова, он был заворожен исходящей невидимой, притягательной силой. Сириус прошёл через завесу... Возможно, это не смерть поджидает его на той стороне, возможно, было ещё что-то... Он стоял на возвышении перед аркой, так, как делал много раз в своих снах. Ткань танцевала на его коже, его веки задрожали. Соблазнительные голоса завлекали, как прекрасная, абстрактная музыка... Потом шепот прекратился. Абсолютная тишина была оглушительной; Гарри почувствовал, что вдруг попал в вакуум. Его сердце замерло, и как только он открыл глаза, он почувствовал, как что-то больно схватило его за лодыжку. И мертвенно-бледная рука показалась из-за ткани, яростно вцепившись в его ногу. Он закричал, когда упал вниз с возвышения и начал карабкаться прочь. Его глаза уставились на то, что выползало из-за ткани. Медленно, двигаясь скрюченным, нечеловеческим образом, тело начало появляться, вытаскивая себя из этого ада. Крик ужаса застрял в горле Гарри, когда фигура показалась с длинными лохматыми черными волосами... Его глаза были чисто белые. Его изможденное лицо было прозрачным, практически восковым, остатки кожи свисали с черепа вместе с гнилью, мясом и кровью. Хриплый стон вырвался из горла, низкий и гортанный. Невозможно, чтобы такое существо могло действительно видеть, но эти молочно-белые шары, казалось, пристально посмотрели на Гарри, и его тело замерло в чистом, первобытном страхе. Труп его крестного отца продолжал тащить себя из-за завесы. Гарри не мог двигаться; он был парализован от ужаса, в полной неподвижности приросший к земле, распластавшись на спине. Сириус подполз к нему, и то, как его разлагающиеся ноги дергались, было ненормальным зрелищем. Каждый участок кожи был разодран, а каждый сустав - раздроблен. Локти согнуты назад, искривляясь неестественно, его шея повернулась таким образом, что такое представить даже трудно, челюсть висела открытой под непонятным углом, он издал ещё один ужасный, рваный стон. «О, боже». Гарри ждал любого поворота в кошмаре, кроме этого. Луна Лавгуд спускалась вниз по ступенькам с окраины комнаты, идеально спокойная и собранная. Она была одета во все желтое, насыщенного и яркого цвета, как солнце. За ухом виднелся подсолнух. Гарри уставился на нее с недоумением. — Привет, Гарри, - сказала она обычным тоном, когда подошла к нему. Он собирался закричать, предупредить ее, сделать что угодно, но когда он повернулся, чтобы оглянуться назад на труп, он онемел. Его там не было! — Ты тоже видел кого-то? - Луна подошла и села рядом с ним на землю. Она так сильно отличалась от тусклого и мутного фона Комнаты Смерти, что это поражало воображение — странным, приятным образом. — Я думаю, что они просто притаились, как всегда, вне поля зрения, ну, ты знаешь. Но если ты проведешь здесь слишком много времени, ты начнёшь видеть эти вещи. — Я... - мысли Гарри гудели. Она намотала длинную, светлую прядь на палец, глядя почти со скукой. — Что... почему ты надела всё желтое? Он не был уверен, почему спрашивает. Это действительно самый актуальный вопрос на данный момент? — Я? Она моргнула, посмотрела на него, потом на себя, и повернулась обратно к Гарри. — Действительно. Ну, в этом есть смысл. Цвет солнца означает удачу. Я полагаю, тебе нужно хотя бы немного. Луна улыбнулась и встала. Она протянула руку ему, предлагая помочь встать на ноги. Гарри не понимал, пока не схватил её руку, как сильно он дрожал. — Спасибо, - пробормотал он. Она не отпускала его руку до тех пор, пока они не дошли к двери. — Это интересное место, не так ли? Отдел Тайн. Гарри не был уверен, что «интересное» было вполне подходящим словом, но кивнул несмотря ни на что. Он совершенно ничего не понимал. — Но...но это всего лишь сон. Они подошли к двери, ведущей из зала. Гарри потянулся к ручке, и толкнул дверь, чтобы снова увидеть уже привычный мир белого цвета, в котором он был раньше. — Сновидения очень сильны, ты знаешь, - Луна сказала заговорчески. — Никогда не стоит недооценивать силу снов. У тебя есть определенный контроль, даже больше, чем ты думаешь. Я думаю, что сны более реальны, чем всё, что мы испытываем, пока мы бодрствуем. Вот. Она вытянула подсолнух из волос и аккуратно положила его в руку Гарри. Она сделала шаг назад, подальше от него и от открытой двери. — На удачу. — Ты не идешь? - спросил он в шоке, что она хочет остаться в комнате со зловещей каменной аркой. — О, нет. Я не могу пойти с тобой. Она говорила, как будто это была самая очевидная вещь в мире. Сердце Гарри упало — вокруг Луны Лавгуд, в её ярком, желтом платье, было даже больше свечения, чем от патронуса. — Нет, я должна быть здесь сегодня вечером. Это важно. Она оглянулась на помост сознательно. Свет из-за открытой двери за его спиной становился ярче с каждой секундой. — Но… — Иди, Гарри. И не забудь, что в своих снах у тебя есть сила. Было что-то мрачное в её фразе, что у Гарри аж живот скрутило. Он не был уверен, сделал ли он шаг, чтобы оказаться за дверью, или яркий белый цвет просто подался вперед и затянул его. Она скрылась из виду, когда свет усилился, и уже не было видно желтого цвета и светлых волос. — Удачи, - она тихо сказала, а потом исчезла.

***

Гарри медленно и методично проводил пальцами по клавишам. Черный и белый. Идеально. Они были гладкими, как стекло, и звенящая тишина ждала музыки. Сначала одна нота. Звук распространился по бесконечно белому миру. Потом ещё. И ещё. И через несколько секунд его пальцы танцевали по клавишам, как будто он знал их последовательность в самых тонкостях всю свою жизнь. Он слегка ухмыльнулся, удовлетворение заполнило его; весь его страх и страдания, были вложены в мелодию, которая рождалась в данный момент. Это музыка, которую мир никогда не слышал раньше, и он понял вдруг — ведь она существовала только в его сновидении —наверное, никогда и не услышит. Мелодия стала темнее. Гарри оживился подсознательно с нотами, может быть, он даже напевал гармоничную мелодию, но он бы едва заметил это — настолько погряз в звуках. Он чувствовал, как будто он мог бы играть вечно. — Пианино? Гарри смутно отметил присутствие Волдеморта ещё раньше. Он чувствовал как за ним наблюдают, и знал, что это был Темный Лорд. Но он проигнорировал его, вместо этого решив сосредоточиться на своей музыке. Он был удивлен, что Волдеморт ждал так долго, чтобы прервать его. — Да, - сказал Гарри, не поднимая взгляд. Он продолжал играть. — Зачем тебе интересоваться такими вещами? Гарри едва сумел подавить улыбку. Он знал, что Волан-де-Морт не смог бы не спросить, а по какой-то причине, мысль, что Темный Лорд интересуется занятиями Гарри глубоко удовлетворяла его. Потому что он просто подтвердил то, что уже знал. — Когда я был маленьким,- начал он, все еще не отрывая взгляд от клавиш, играя. Он мог легко говорить и играть одновременно, потому что он был так хорош...в своих снах, по крайней мере. — У меня был замечательный учитель музыки в школе. Очень хороший старик, наверное, единственный настоящий учитель, который у меня когда-либо был. Он не притворялся, что меня не существует и фактически принуждал меня что-то делать в этом мире. Большинство преподавателей даже не смотрели мне в глаза... в любом случае. Он играл удивительно хорошо на пианино. Я помню, что хотел этому научиться, я хотел этого больше всего в жизни. Я просил моих тётю и дядю, чтобы я смог взять пару уроков. Он засмеялся, и был удивлён, как холодно и невесело прозвучал его смех. Он не стал заканчивать историю. Волдеморт не спрашивал. Гарри продолжал играть еще некоторое время. Темный Лорд стоял в нескольких футах перед ним, казалось бы, с намерением просто смотреть и слушать, и чем больше проходило времени, тем шире была ухмылка Гарри. Музыка постепенно становилась более оживленной, более ритмичной. — Почему ты улыбаешься? Гарри испустил смешок. — Почему ты здесь? - он ответил. Волна раздражения струилась через мысли Гарри, и он снова рассмеялся, зная, что это было раздражение Волдеморта на его отказ от ответа на прямой вопрос. — Почему ты тратишь свое время здесь, со мной, в моих снах? Если я заперт где-то, почему бы тебе просто не оставить меня в покое? Наверняка у тебя есть намного больше насущных дел, которые ты мог бы сделать, захватить волшебный мир и всё такое. Ты, наверное, совсем не спишь для того, чтобы быть здесь. За последней фразой последовал довольно интенсивный прилив ярости. Гарри ещё больше рассмеялся. — Я скажу тебе почему,- он всё ещё продолжал, и начал играть мелодию, которая была игриво-легкой, высокой и сладко-тягучей. Его изумрудные глаза сверкали озорством, как в первый раз, когда он только начал играть. Он взглянул на Лорда Волдеморта поверх рояля. Насыщенный красный взгляд Темного Лорда был жадно устремлён на него, но его лицо было не иначе, чем умело созданная безэмоциональная маска. Он возвышался над ярким, желтым подсолнухом, который покоился на крышке фортепиано. От этого зрелища оскал Гарри стал ещё шире. — Потому что ты одержим мной, Том,- Гарри говорил тихо, его губы еле-еле шевелились. Маска Волан-де-Морта дала трещину, его бледные черты исказила ярость, и Гарри мог чувствовать натиск бурных эмоций— гнев, обида, и, вот оно, — позор... жгучий стыд, потому что это была самая настоящая правда. Гарри откровенно рассмеялся и продолжал играть, всё громче и громче, почти оглушительным крещендо, полностью направляя своё внимание на клавиши. Черный и белый. Идеально. Он знал, что Волан-де-Морт говорил что-то, знал, что в нём бурлит что-то безусловно, опасное и страшное — но это был сон Гарри, и если он не хочет слушать, то ему и не надо этого делать — он тот, у кого здесь есть сила. Гарри дьявольски улыбнулся, ведь он знал, что, несмотря на то, что он в данный момент игнорировал Темного Лорда, Волан-де-Морт будет слушать всё равно, когда Гарри заговорит. «Ты одержим мной».