High-Flying, Adored

Юри грустно смотрит на костюм в руках. Дырка от пули! Еще и стирать нужно. Крови больше, чем хотелось бы. Не то чтобы он раньше об этом не задумывался, но облегчение все равно не приходит. Костюм лежит в его руках, словно сброшенная кожа змеи, испачканная и неряшливая и нисколько не героическая. Нужно было заняться костюмом в ту же ночь, когда его ранили. Тьфу. Сёдзи позади распахиваются, и Юри резко оборачивается, пряча костюм под одеялом. — Что... — Юри, — приветствует его Виктор, он улыбается и чуть шевелит пальцами. От неожиданности Юри отшатывается. Виктор врывается в комнату — Юри абсолютно уверен, что он вот так врывается во все помещения — и опирается на комод, словно он принадлежит ему. Как будто он родился в этой гостинице. Юри завидует этой уверенности больше, чем думал. — Юри, — повторяет Виктор, — я уже неделю прожил в Хасецу, а никто до сих пор не предложил мне показать окрестности. Юри моргает, очки немного съехали набекрень, когда он в панике прятал костюм Эроса. Не зная, чего еще ожидать от легенды фигурного катания, он может только издать тихое «Ох». — Я хочу осмотреть город, — весело продолжает Виктор. — И знаешь, что я подумал? Вряд ли кто-то знает Хасецу лучше человека, родившегося здесь. — Ну... — Прогуляешься со мной? Юри смотрит на него. Виктор странно напряжен, будто пытается о чем-то не думать. Едва-едва не срывается, он на грани. Он похож на тигра в клетке, которая ему слишком мала. Очень симпатичного тигра. Юри краснеет. — Конечно, — он старается не выглядеть слишком испуганным. — Я имею в виду, почему бы и нет? — Отлично! — Виктор выбегает из комнаты — как обычно — и останавливается в коридоре. — Буду ждать тебя в саду. Потом он уходит, а Юри продолжает повторять последнюю фразу снова и снова. Виктор Никифоров ждет его в саду. То, что он не упал в обморок, уже достижение. *** Холодно. Холод собирается в плече Юри. Он исцеляется быстрее обычных людей, но рана довольно глубокая. Пулю, вспоминает он с грустью, вытащить оказалось сложно. Сейчас она завернута в окровавленные тряпки, спрятанные на дне корзины с грязным бельем. Наверное, не особо гигиенично, но быть супергероем означает вляпываться в большую грязь, нежели все остальные. Плечо болит. Он немного кренится в сторону, когда идет. С другой стороны, Виктор явно воплощенная благодать в человеческом облике. Юри готовится следить, чтобы он не потерялся в толпе, но Виктор плавно огибает людей. Он вертит головой, разглядывая дома, мимо которых они проходят, и неизменно улыбается, куда бы ни пошли. — Что ты думаешь об Эросе? Вопрос неожиданный. Юри моргает. — Эрос? Виктор смеется. — Ну, знаешь, Эрос? Супергерой в маске, охраняющий Хасецу. — О, точно, — Юри сглатывает. — Думаю, он неплох. — Неплох? — Виктор поднимает бровь. — Ну, — продолжает немного огорченно Юри, — я хочу сказать, что он еще новичок, понимаешь? — Разве? Он выглядит опытным. — Виктор задумчиво постукивает пальцем по подбородку. — Наверное, это врожденное. Юри тут же краснеет до корней волос и скрывает смущение за кашлем. Виктор быстро поворачивается к Юри — на его лице удивление мешается с беспокойством. — С тобой все в порядке? — он стучит по спине, надеясь помочь прокашляться, но попадает прямо по раненому плечу. Юри вздрагивает прежде, чем успевает удержать себя в руках, и валится на колени. — Юри! — шокированно вскрикивает Виктор и опускается рядом. — Что случилось? Я сделал тебе больно? Юри пытается сделать нормальный вдох. Черт. Черт возьми, как же больно. Он все-таки поднимается на ноги, отводит руки Виктора и смущенно смеется. — Все в порядке, правда, — заверяет Юри, все еще тяжело втягивая воздух. — Кажется, вчера потянул плечо, когда убирал двор. Прости, не хотел тебя беспокоить. — Он тут же заливается краской. — То есть я не думал, что ты станешь беспокоиться обо мне! Просто, ну, знаешь, ты очень милый, ты, кажется, из тех людей, которые волнуются о других. Он стискивает зубы, обрывая лепет. Лицо красное, почти такого же цвета, как малиновый шарф на шее. Виктор моргает, потом широко улыбается. — Главное, что с тобой все в порядке, — непринужденно отвечает он, — это самое важное. Но, может, лучше вернуться домой, если так больно? Юри качает головой. — Нет, все нормально. Наверное, просто и правда неудачно потянул. — Он смущенно потирает нос. — Ты... не хочешь перекусить? Виктор тут же принимается рассуждать о достоинствах японской кухни, его руки то и дело взмывают в воздух, словно он управляет невидимым оркестром. Юри улыбается. Это мило. Ему нравится. И это определенно стоит пульсирующей боли в плече.