High-Flying, Adored

— Я не знаю, как описать случившееся, Юра! Он был таким… Он был… — Виктор машет руками в воздухе, а затем падает на свой футон. — Подходящих слов нет ни в русском, ни в английском языке, — говорит Юра медленно, чтобы убедиться, что Виктор его слышит, — чтобы описать, насколько мало меня это заботит. — Я всего лишь обернулся, а там — он! Стоит! С этими глазами, этой улыбкой… — Виктор все глубже уходит в воспоминания, и похож он при этом на блаженного. Юра почти обессиленно стонет на татами. Юре нравится Виктор, хотя он никогда ему об этом не скажет. Идиот далеко не всегда настолько отвратителен, и в лучшие дни он может быть даже удивительным. Юра не думает, что Виктора волнует весь мир, но, опять же, он не признается в этом Виктору в лицо до последнего вздоха. Правда, Юра беспокоился, что Эрос может оказаться из тех идиотов, которые станут воротить нос от парня. Но, очевидно, это не так Виктор рассказывает снова, и Юра настраивается на очередной длинный восхищенный монолог о ямочках на щеках Эроса, или его ушах, или его гребанных зубах, или черт знает о чем еще. Безумный фанат. Но кое-что напрягает Юру. Эрос принялся заигрывать с Виктором сразу же, но на Капитана Снега за эти месяцы он ни разу не обратил внимания. Если Эрос намерен встречаться только с Виктором как с обычным человеком, то заслуживает ли он его полностью? *** В другом крыле гостиницы Юри лежит на спине, бессмысленно уставившись в потолок. Он ошеломлен своей выходкой. События этого вечера прокручиваются в его голове сами собой снова и снова: мягкий румянец на щеках Виктора и то, как он задержал дыхание, когда рука Юри скользила по его плечу. Хрупкая улыбка, которую Юри не видел никогда прежде до сегодняшнего вечера. Тем не менее, что-то не так, и Юри не может просто отмахнуться от мысли. С одной стороны, Виктору нравится Эрос. Это великолепно, это потрясающе! Вот такой Виктор — это даже больше, о чем он когда-либо мечтал. С другой стороны… Виктору нравится Эрос. Но Эрос — только часть Юри, он — не Юри полностью. Юри крепко обнимает подушку. Он вызывает воспоминание о том, как Виктор катится к нему через каток, и от этого ему становится чуточку лучше.