High-Flying, Adored

Три года назад, Токио Все начинается, когда Юри приезжает в столицу посмотреть на выступление Виктора Никифорова. В переулке драка: двое мужчин грубо схватили девушку, и он, даже не думая, бросается на них, размахивая руками, крича разного рода глупости, лишь бы привлечь их внимание. Они разбегаются. Когда он добегает до девушки, та не выглядит испуганной, совершенно. Она всего лишь смотрит на него глазами насыщенно-синего, почти фиолетового, цвета, на ее лице — до странности тщательно подобранное выражение. Он спрашивает ее, все ли в порядке, если она хочет, он позовет кого-нибудь, отведет ее куда-нибудь. Она отрицательно качает головой. Затем она наклоняется — она намного выше его ростом, внезапно осознает Юри — и легко целует его в щеку. Сначала он всего лишь смущается (подобного с ним никогда прежде не происходило), но когда она отстраняется, странный гул наполняет его уши. Юри касается головы, он в недоумении смотрит на нее, когда поднимает голову, чтобы снова встретиться с ее взглядом. Она улыбается, вроде бы. Выглядит почти извиняющейся. Он даже не замечает, что опустился на колени, пока ее рука не появляется под его головой и не опускает его плавно на асфальт. — Извини, — шепчет она. — Я должна быть уверена, что ты используешь их в благих целях. Мне нужно знать точно. Юри пытается сказать... что? Все, что ему удается выдать, — лишь легких вздох. Мир погружается во тьму. Когда кто-то трясет его в начале переулка, чтобы привести в чувства, и говорит, что он выглядит, будто слишком много выпил, Юри соглашается. Что он еще может ответить? Что его поцеловала странная женщина, и он погрузился в сон? Двумя днями позже, когда он делает разминку и тянется, стрела так глубоко пронзает лед, что загорается охлаждающая труба и происходит короткое замыкание всей системы. Ледяной Замок закрывается на три недели, и никто не может сказать, что же на самом деле случилось. Стрела, конечно, исчезает до того, как кто-либо может осмотреть место происшествия надлежащим образом. Два года назад, Санкт-Петербург Очередная медаль. Виктор смотрит, как свет играет на ее золотой поверхности, его имя украшает ее жирным шрифтом вдоль кромки. Хах. Виктор убирает медаль обратно в сумку. Он идет к дому, не особо задумываясь о направлении, чемодан катится за спиной. Он знает, что должен был вызвать такси. В конце концов, это Санкт-Петербург, сейчас середина зимы, и весенняя оттепель еще далеко. Мир все еще похоронен под толстым слоем белого снега. Но его квартира недалеко от тренировочного стадиона, поэтому он дышит полной грудью и прогуливается. Дорога почти пустынна. Закат скрывается за облаками, но Виктор знает, что скоро мир окунется в густую тьму. Его это не беспокоит. Когда он добирается до моста через реку рядом с его домом, замечает человека. Его ноги — на парапете. Он прыгает. Между моментом, как мужчина падает за край, и моментом, как Виктор следует за ним, в голове не появляется ни одной мысли. Треск, всплеск. Тонкий лед ломается под весом незнакомца, и Виктор проваливается в дыру. Вода ледяная, у них около восьми минут, чтобы выжить. Виктор вытаскивает их на берег за пять. Виктор кладет мужчину на берегу и бьет его по щекам. — Как ты? — требовательно спрашивает он, жалея, что нет времени на вежливость. — Очнись! Открой глаза и смотри на меня… Мужчина открывает глаза, и в них нет и следа замешательства или паники. Он садится, хватает Виктора за шею и вдыхает пары арктического воздуха ему в легкие. Внезапно Виктор ощущает сильное головокружение. Он думает, что началось переохлаждение, и паника сдавливает грудную клетку. Ему нужно оказаться в каком-нибудь теплом месте, он должен… — Все в порядке, — мягко говорит ему мужчина. — Все будет в порядке. Затем он падает на снег. Белый мир становится черным. Когда он приходит в себя — и Виктор в шоке от того, что способен это сделать — оказывается, что его чемоданы исчезли. Никаких сомнений, кто-то ухватился за возможность прихватить брошенные сумки. Ошеломленный, он идет домой, ночи в России намного холоднее вечеров, но несмотря на свою мокрую одежду, его это не волнует. Он даже не думает о своей золотой медали, пока не проходит несколько недель. Раздражение, которое он испытывает из-за ее потери, незначительно, но из-за него в чашке кофе покрывается льдом. Год назад, Санкт-Петербург Доброжелательный дух не посещает Юру Плисецкого. Ни одного поцелуя в щеку, ни дыхания тундры в его легкие. Ничего столь гламурного. Похищение на темной улице. Анонимное и случайное. Помещение со стенами из бетона где-то под землей. Они не знают, кто он такой, а даже если бы и знали, их это не волнует. Яркий свет. Громкие звуки. Шприцы, тесты, шприцы, эксперименты. Он пинается, и кричит, и царапается, и кусается, и они связывают его руки, когда царапанье начинает наносить серьезный вред. И это происходит. Он меняется. Бордовая маска Виктора — первое, что он видит за шесть месяцев, отличающееся от серых оттенков. Сильные руки освобождают его от пут и помогают встать. Они выводят его на свет, и, когда Виктор узнает его глаза под спутанной массой светлых волос, возвращают его дедушке. Изменения в нем уже не обратимы, конечно. Юра так и не узнал название организации, укравшей его жизнь. Он надеется, в самые темные моменты, что никогда и не узнает.