High-Flying, Adored

Юра стряхивает пепел и золу, когда приходит в себя, надсадно кашляет, сотрясаясь всем телом. Потом его накрывает паника, когда он понимает, что не может пошевелиться. Обломки сгоревшего здания придавили руки и ноги. Он уже проходил это раньше, ему не понравилось. Юра, стараясь дышать медленно, оглядывает темное пространство. Кто другой чувствовал бы себя почти слепым — свет слишком тусклый, чтобы разглядеть фигуры, а тем более лица, но у Юры отличное ночное зрение. Он видит Виктора, тот прижимается плечом к горе, похожей на груду оплавленного гипсокартона. Эрос нависает над ними, прижимает к земле и накрывает телом, стараясь защитить. Не вышло. Несмотря на отличное ночное зрение, Юра не может получить ответ на самый важный сейчас вопрос. Неужели он единственный выжил после обрушения? Время идет. Он лежит неподвижно и старается не думать о том, сколько метров сейчас до неба. Пытается не думать о том, живы ли Виктор и Эрос или нет. Меньше всего хочется понимать, что в ближайшее время этот вопрос перестанет иметь значение. Затем раздается скрип, обломки дома сдвигаются, и Юра напряженно следит за ними. Что происходит? Сейчас появился шанс, что он и эти двое будут спасены, пока благословенный луч света указывает путь. Но если обломки снова рухнут, свет исчезнет. Что-то скрипит, Юра закрывает глаза, уверенный, что сейчас все закончится. Сейчас дом обрушится окончательно… И тихо выдыхает, кажется, спустя долгие часы, когда света становится больше, обломки дома разгребают и убирают в стороны. Юра недоуменно моргает, щурясь от света. До него доносятся громкие голоса: — Я нашел их! Они здесь! Осторожнее с крюком, они могут быть ранены! Обломки исчезают. Похоже, жители Хасецу пришли на помощь своему герою и его спутникам, и вскоре путь наружу окончательно свободен. Как только Юра чувствует, что руки свободны, он тянется к Виктору и отчаянно бьет его по щеке. — Ви… Снег, очнись! Давай, открой глаза!.. Кто-то освобождает его ноги, но Юра не замечает этого, пока сильные руки не сжимают плечи и не тянут его наружу. Юра по-звериному яростно рычит, крепко впивается когтями в плечи Виктора, чтобы удержаться на месте. Он добивается своего. Его немедленно отпускают, где-то за спиной негромко переговариваются на японском. — Все в порядке, — заверяет Юра, и перед глазами все расплывается. Не слезы. Это не могут быть слезы. — Давай же, Виктор, вставай… К счастью, никто из окружающих не говорит на русском. Или, по крайней мере, они не улавливают имя. У Юры нет времени думать об этом, пока Эрос судорожно не выдыхает и не заходится в мучительном кашле. Он что-то бормочет на японском, открывает глаза и наконец видит, что происходит. — О нет, — шепчет Эрос. — Он… — Нет, — рычит Юра. — Он… он просто потерял сознание, или притворяется, или… — Капитан Снег, — резко произносит Эрос. Он подползает к нему на коленях. Люди снаружи облегченно вздыхают, радуясь, что их герой жив. Эрос поднимает глаза, обводит их взглядом. — Быстро скорую, — приказывает он. — Зовите врачей! Он… Виктор тихо выдыхает, и все взгляды устремляются на него. — Очнись, — отчаянно сипит Юра. — Пожалуйста, — просьба Эроса звучит как молитва. Виктор медленно открывает глаза. Он моргает, раз-другой, и наконец фокусирует взгляд на людях. — Ю… — Хорек, — перебивает его Юра и облегченно смеется. — Хо… рек, — соглашается Виктор. Он переводит взгляд на Эроса, и его улыбка такая же легкая, как облако летом. — И Эрос. Привет, ты красивый… — Что он говорит? — спрашивает Эрос, наклоняясь вперед. Он стискивает руки, голос дрожит от облегчения. — Ничего, — отмахивается Юра. — Всякую чушь. — Ты выглядишь таким красивым, когда волнуешься, — бормочет Виктор, и он тут же делает непроницаемое лицо. — У него было немало причин волноваться. Мы думали, что ты мертв. Виктор хмурится. — Я бы не допустил этого, — бормочет он и снова закрывает глаза. — Можно ли… Эрос и Юра снова напрягаются, но тревога отступает, когда рядом опускается на колени парамедик и после короткого осмотра ободряюще улыбается. — С ним все в порядке. Просто небольшое сотрясение мозга. Несколько царапин и синяков, но это не страшно. Опухолей нет, так что кости все целы. — Что он сказал? — спрашивает Юра, хотя по выражению лица врача уже догадался, что все в порядке. — Он будет жить, — облегченно отвечает Эрос. — Нужно за ним следить, — замечает врач. — Обильное питье, убедитесь только, что дыхательные пути не забиты. Кто-нибудь может этим заняться? Эрос пребывает в замешательстве, но когда он объясняет проблему, Юра быстро кивает. — Я знаю его настоящую личность, — коротко отвечает он и не обращает внимания на вопросительный взгляд Эроса. — Я позабочусь о нем. Трудно убедить Эроса, что ситуация под контролем. Эрос не отпускает Виктора, убирает волосы со лба, касается рук. Это странно. У него отчаянный испуганный взгляд, и Юре это не нравится. Наконец удается его оттолкнуть, но только пообещав, что Юра ему сообщит, если что-то пойдет не так. Виктор приходит в себя медленно, а затем резко оглядывается. Он садится, вытягивает шею, не сводя с Юры взгляда. — ...Хорек, — бормочет он, и Юра вздыхает. — Пойдем уже, клоун недоделанный, — фыркает он, подставляет Виктору плечо и поддерживает его, помогая удержаться на ногах. — Отведем тебя домой и уложим спать. *** Вернувшись на источники, Юри сходит с ума от волнения. Он выкручивает себе руки, меряет комнату шагами, дергает волосы, чуть ли не лезет на стену от тревоги. Капитан Снег выглядел таким бледным, когда лежал там, на щебне. И Хорек так молод, как он сможет позаботиться о нем… — Мы дома, — вопит кто-то на лестничной площадке, и Юри выглядывает из-за угла. «Это Юра и Виктор», — отмечает он. Их одежда потрепана, и, кажется, Юра поддерживает Виктора, обхватив его за талию. — Что случилось? — спрашивает он, отчаянно нуждаясь отвлечься хоть на что-то. — Этот идиот решил напиться средь бела дня, — ворчит Юра и клонится в сторону, когда Виктор спотыкается об него. — О! — Юри прыгает вперед, ловя Виктора за другую руку. — Сюда, ох… Давай сюда, будет лучше вернуть его в комнату. — Спасибо, — Юра сбрасывает часть ноши. Теперь уже двое помогают Виктору идти. Он выглядит дезориентированным — напился чуть ли не до полной потери сознания, — и не раз приходится остановиться, когда он резко падает на колени, повисая между ними. Однако в конце концов, удается дотащить Виктора до комнаты и мягко уложить на футон. Юри опускается на пятки, вытирая лоб рукавом. — Что заставило его так напиться раньше пяти вечера? — удивляется он вслух. — Кто знает, что творится в его тупой башке, — отвечает Юра, пожимая плечами, и хлопается спиной на татами. Юри замечает темный синяк на его ребрах, открывшийся, когда куртка слегка задралась. Он думает, что тот появился, когда Юра боролся с Виктором, пытаясь довести его в гостиницу. — Ему повезло, — внезапно говорит Юри, и Юра вскидывает голову и, щурясь, смотрит на него. — Что? Юри вспыхивает, но поясняет: — Ему повезло, что у него есть ты. Что приглядываешь за ним. Юра пристально смотрит на него с минуту, затем перекатывается на бок. — Пфф, забей. Юри мягко улыбается. — Я принесу чай. Поднявшись на ноги, он покидает комнату и направляется на кухню. «Если Хорек хотя бы вполовину заботится о друзьях так же, как Юра, — думает он, — Капитан Снег в хороших руках».