High-Flying, Adored

Хорька, очевидно, отправили обратно в Россию. Юри немного больно от того, что он не смог попрощаться, но он все понимает. Хорек потрясен. Он должен быть со своей семьей, где о нем позаботятся. Там, где он сможет почувствовать себя в безопасности, даже если Юри будет по нему ужасно скучать. В то же время простуда, похоже, поразила самого молодого гостя горячих источников. — Юра? — стучит он в раму сёдзи, пытаясь удержать поднос в одной руке. — Слышал, ты чувствуешь себя нехорошо. Я принес кое-какой суп и чай, могу я войти? Дверь скользя открывается, но вместо бледного Юры его встречает Виктор. — Ох, — умудряется выдать пораженный Юри. — Привет. Виктор улыбается, но улыбка не отражается в глазах. — Я возьму. Мы же не хотим, чтобы ты заболел сейчас, не так ли? — Я не возражаю… — Все в порядке. Впусти его. Виктор ничего не говорит, только отступает назад, позволяя Юри войти в комнату. Он проскальзывает мимо и тихо выдыхает, когда видит Юру, полностью укутанного в одеяло. Он по-прежнему носит фирменное худи, капюшон натянут до носа. «Наверное, знобит», — сочувственно думает Юри. Мальчик завернут в одеяла с ног до подбородка и выглядит очень бледным. Его глаза покраснели. — Сделай фото, так запомнишь надолго. — Ты выглядишь лучше, — признает Юри, опускаясь на колени рядом с футоном, и вытаскивает ножки подноса, чтобы поставить его. — Думаешь, сможешь проглотить немного супа? — Я болен, не мертв. Все же Виктор помогает Юре сесть и выпутать руки из кокона одеял. «Перчатки, — замечает Юри. — Похоже, он совсем замерз». Суп исчезает за секунду, а чай задерживается подольше в силу того, что слишком горяч, чтобы его выпить в один глоток. — У тебя есть аппетит! Это хороший знак. — Болен, — напоминает Юра. — Не мертв. Виктор помогает ему вернуться на футон под ворчание Юры, что с ним обращаются, как с младенцем. Затем Виктор встает и бормочет что-то о необходимости сходить в магазин за лекарствами. Когда Виктор уходит, Юра окидывает Юри очень острым взглядом. Тому некомфортно. — …ты не болен, да? — Скажи ему. Юри тяжело выдыхает. — Мы уже говорили об этом. Я не могу. — Не хочешь. — Окей, хорошо. Не хочу. — Он беспокойно разглаживает свой фартук. — Это не так просто, как ты думаешь, Юра. Это… — Я возвращаюсь в Россию, — внезапно объявляет Юра. Моргая, Юри поднимает глаза. — Ты тоже? — спрашивает он прежде, чем может остановить себя. Юра не озадачен, а всего лишь сужает глаза. — Я возвращаюсь в Россию, а ты не можешь разобраться с этим дерьмом самостоятельно. Тебе нужен кто-нибудь. — У меня есть Капитан Снег… — Кто-то, кто знает. Мгновение Юри чувствует себя крайне потерянным. «Было бы хорошо, — думает он. — Действительно хорошо иметь рядом кого-то, от кого не придется скрываться. Но я не могу нарочно подвергнуть опасности кого-то так же, как нечаянно подверг опасности Юру». — Это всего лишь… — он не может встретиться взглядом с Юрой. — Это слишком опасно. Юри слышит фырканье со стороны футона. Затем внезапно рука в черной перчатке оказывается в кармане фартука. Юри взвизгивает, отодвигается, но рука уже забирает свой приз и исчезает в складках одеяла с телефоном Юри. Он долго наблюдает, немного запутанный, как Юра щелкает по его телефону, затем ловит девайс, когда тот его небрежно кидает обратно. Когда Юри включает экран, открывается новая страница контакта, уже заполненная. — Я обычно использую инстаграм, — сообщает ему Юра, и кажется, его тон подразумевает, что смс-ки не намного лучше, чем дымовые сигналы. — Так что могу не всегда отвечать. И смотри на разницу во времени! Не разбуди меня посреди ночи кучей плачущих эмодзи. Юри скользит взглядом по телефону, затем поднимает глаза на Юру и широко улыбается. — Спасибо, — говорит он и надеется, что его искренность заметна. — Это много для меня значит. Юра хмурится на него, натягивает одеяло до подбородка и перекатывается лицом к стене. — Забей, — приходит приглушенный ответ. Не зная, как лучше продолжить разговор, Юри усаживается обратно на пятки и позволяет взгляду уплыть за окно. Он ждет, пока дыхание Юры не становится глубоким и ровным, заснув, Юра расслабляется. Юри смотрит на него с нежностью. Вскоре Виктор проскальзывает обратно в комнату. Юри встает, чтобы уйти, но Виктор ловит его за запястье. — Как он? Юри улыбается. Практика парного катания дала ему много времени, чтобы привыкнуть к прикосновению Виктора, и он больше не краснеет каждый раз, когда мужчина находится так близко от него. — Сильнее, чем ты думаешь, — отвечает он. — И он не единственный, кто нуждается в еде. Идем вниз. Мгновение Виктор выглядит так, будто готов возразить, но в конце концов он уступает с робким смехом. Он следует за Юри на выход, тихо закрывая дверь за собой. На футоне Юра открывает один глаз только для того, чтобы с наслаждением закатить его. *** Пять дней спустя Юра садится на самолет в аэропорту Хасецу. Это явно не прямой рейс, нет прямых рейсов из этого захолустья в Санкт-Петербург. Он приземляется в Токио сорока пятью минутами позже, и когда проверяет свой телефон, видит, как два сообщения выскакивают на заблокированный экран. «Уже скучаю по тебе!» — сообщает одно, и кириллица выдает Виктора. Другое на английском: «Проверь рюкзак, я упаковал тебе ланч!» Фыркая, Юра печатает одно и то же сообщение каждому из них: «Я еще даже не покинул Японию, а ты уже позоришься». Однако, когда стюардесса по дороге в Москву предлагает ему бортовую еду, он воротит нос и достает ланч, который упаковал для него Юри. — Простите, — щебечет она, толкая свою тележку по проходу. — Мне следовало бы знать, что ваша семья не позволит вам улететь голодным. Он думает, не поправить ли ее. Решает, что это того не стоит. Ланч очень вкусный.