Несуществующая мечта

Битва при крепости Адамант была ужасающей. Жертв среди солдат Инквизиции было много, среди стражей – немеряно, но всё же гораздо меньше, чем Каллен рассчитывал. Он привык ожидать худшего. Пережив в своё время сначала атаку магов крови в ферелденском круге, затем бойню в Киркволле и последующее повсеместное восстание всех кругов – капитан уже знал, чего следует ждать от жаждущих силы магов крови и их ручных демонов. Но всё же Адаманту удалось отделаться меньшими потерями чем его предшественникам. Не последнюю роль в этом сыграла Защитница, оставленная Инквизитором в помощь солдатам на стенах крепости, как и стражи, пожелавшие не только сдаться, но и помочь ордену в борьбе с демонами. Однако залогом малокровной победы оказалась полная пропажа всех демонов, как позже выяснилось – из-за убийства их предводителя в Тени. Вестнику это стоило нервов и жизни одного из лучших стражей, но это гораздо меньше, чем они могли бы заплатить, обернись всё по-другому. Занимаясь управлением армии Инквизиции Каллен не мог не знать о достижениях их лидера, но впервые видел Лавеллана в действии и это было похоже на давно забытое чувство трепета. Когда-то он уже видел подобную силу и не думал, что снова встретит кого-то похожего. Теперь же они держали путь обратно в Скайхолд. Армия шла позади – медленно, но верно, а небольшой отряд с пленником и старшими стражами, теперь находившимися на попечении ордена, отправились с Вестником вперед. Инквизитору нельзя было слишком задерживаться, а прием стражей под крыло организации требовал немедленных политических утрясок. Погода была жаркой – солнце стояло в зените, а песок и пыль то и дело лезли в глаза. Каллен не привык жаловаться на такие мелочи, но стенания одного из пленников, Эримонда, стали последним гвоздем, вбитым в гроб его раздражения. Маг не замолкал ни на минуту. Он клял на чем свет стоит Инквизицию, Стражей и самого Создателя, воспевая хвалебные речи своему покровителю и угрожая окружающим скорой расправой. Как бывшему храмовнику – Каллену очень хотелось разделаться с магом прямо на месте, воздав по заслугам за все деяния, но как капитан и советник Инквизиции он понимал пользу от его пленения. Сомнительно, что Эримонд расскажет Вестнику что-нибудь стоящее внимания о Корифее и его планах, но Инквизиции и Стражам нужен был суд. Показательное представление. Будь то казнь или тюремное заключение – но магистра следовало прилюдно наказать, создав козла отпущения для случившего при Адаманте и снять часть вины с ордена Стражей. Только поэтому Розерфорд всё еще терпел мага, но мысль о кляпе становилась всё более привлекательной. - Привал. – Объявил Инквизитор, вырвав капитана из задумчивости. Разбив лагерь и занявшись приготовлением ужина отряд ненадолго выпустил из виду своего пленника и последствия не заставили себя долго ждать. - Эранал! – Испуганно выкрикнул Дориан и все резко спохватились, обнажив клинки. - Назад! – Выплюнул Эримонд, каким-то образом разрезавший веревки. Магистр стоял прямо позади Инквизитора, угрожающе сильно прижимая к его горлу короткий изогнутый нож. Долиец же даже не изменил позы – он сидел на поваленном бревне чуть подальше костра и держал в руках кружку. Весь его вид был нарочито расслабленным: глаза слегка прикрыты, а плечи – опущены. Каллен напряженно замер, удерживая обнаженный меч, но понимал, что какой бы быстрый выпад он не сделал – это не спасет Вестника от перерезанного горла. - Что дальше? – Неуместно-мягко поинтересовался Инквизитор, - ты умрешь в ту же секунду, как только потеряешь заложника. - Вы бы меня и так казнили. – Гнусаво ответил маг, напряженно покачиваясь на ногах и зыркая на окруживших его воинов, - по крайней мере перед смертью я заберу тебя с собой! Без силы Якоря ваша Инквизиция ничего не стоит! - Умру я, умрешь ты, а после Корифей уничтожит мир, только вот ты этого уже не увидишь. - Я послужу высшей цели! Мой господин вознесет Тевинтер! - Не будет никакого Тевинтера, глупец. – Вестник опасно повернул голову к собеседнику и нож едва задел горло, оставив на светлой коже ярко-красную полоску, - будут демоны, порожденья тьмы и сошедший с ума древний магистр – и больше ничего. А твоего имени Корифей даже не вспомнит. - Нет! – Эримонд закрутил головой и сильнее сжал свободной от ножа рукой плечо Вестника, - он помнит, он знает, я сделал для него всё… Благодаря мне Стражи… - Ты всего лишь инструмент. – Казалось, Инквизитора забавляла сложившаяся ситуация: он едва заметно кривил губы и щурил глаза. Каллен же задержал дыхание, сосредоточенно анализируя ситуацию. Чего добивается Лавеллан? Забалтывает Эримонда? Хочет вывести его из себя? Или просто экспериментирует? Краем глаза Розерфорд заметил маневры Кассандры и Блэкволла, не спеша подходящих ближе и сам последовал за ними, шаг за шагом заступая за спину увлекшегося магистра. - Хватит! – Рыкнул маг, дернув Вестника выше, отчего тот вынужден был встать и отбросить в сторону полупустую кружку. Цепко удерживая Инквизитора за руку, Эримонд потащил его в сторону, выходя из почти замкнувшегося круга наточенных мечей, - мне всё равно, меня будут пытать или казнят, но я успею забрать у вас жалкую надежду. Твой Якорь будет уничтожен и ваша Инквизиция падет! - Я – не вся Инквизиция. – Резко возразил Вестник, впервые за весь разговор подняв голос. - С тебя начну! – Противно захихикал маг и склонился ближе к острому уху, - а за тобой утяну пару твоих дружков, хотя бы Павуса, грязного предателя, променявшего величие Тевинтера на каких-то… Каллен скорее почувствовал это, чем увидел. Остатки лириума в его теле завибрировали, запели в унисон с выбросом магии настолько сильным, что волосы на затылке встали дыбом. Кто-то удивленно воскликнул – возможно даже он сам и капитан инстинктивно прикрылся щитом, закрываясь от ослепившего его зеленоватого света. К чужеродно-холодному сиянию бреши и разрывов Каллен уже привык, наблюдая за просачивающимися в мир кусочками Тени, но этот свет… Он был чем-то совершенно иным. Розерфорд думал, что он готов. От венатори можно было ждать чего угодно – эти фанатики не гнушались никаких методов, особенно – магии крови, но произошедшее стало сюрпризом для каждого в лагере. Открыв глаза, бывший храмовник невольно опустил меч, воткнув его в зыбкий песок кончиком и тяжело облокотившись на рукоятку. За какие-то считанные секунды Эримонд был обезоружен, связан и пришпилен к неизвестно откуда взявшемуся дереву, раскинувшему величественную крону над всей стоянкой. Маг с ужасом взирал на Инквизитора открыв рот и шевеля губами как выброшенная на берег рыба, его тело было плотно оплетено лианами, а ступни безвольно болтались, не доставая до земли. Вестник же брезгливо вытирал шею платком, смахивая проступившие из неглубокой раны капли крови. - Каллен, назначь дежурство. – После долгой паузы бросил долиец, а затем ушел, даже не взглянув на своих спутников. Весь путь до Скайхолда их отряд прошел в напряженном молчании. Когда-то Каллен был бы рад заткнуть орущего мага, но сейчас ему больше всего хотелось, чтобы кто-то нарушил раздражающую тишину. Не нужно было обладать магией чтобы понять, о чем думает каждый из членов их группы. Каллен сходил с ума. Казалось бы, ничего страшного, в Инквизиции и так было достаточно магов, а в личном сопровождении Вестника – трое самых необычных и одаренных специалиста, но… О чем бы ни думал Розерфорд, как бы не подходил к этой мысли, всегда возникало это самое «но». Ведь Вестник не сказал, что он маг. В тот день Инквизитор вернулся поздно – уже глубокой ночью. Коротко извинившись за долгое отсутствие, он пообещал объяснить всё по прибытии в Скайхолд и с тех пор тема не поднималась. Однако они уже прибыли. Жозефина тут же заняла Лавеллана делами, его спутники – разбрелись по замку, а сам Каллен не мог удержаться, чтобы не мерять напряженными шагами комнату. Ему нужно было узнать правду. Время получать ответы пришло за ужином. В воздухе витала настолько ощутимая неловкость, что её можно было бы черпать ведром. Размеренный стук ложек нарушался лишь периодическими комментариями Жозефины, бросающей непонятливые взгляды на своих коллег-советников. Закончив трапезу и отодвинув тарелку Инквизитор тяжело вздохнул и опустил голову. Обычно по Вестнику нельзя было сказать с уверенностью какие эмоции он испытывает, но сейчас Каллену показалось что он.. устал. И безумно раздражен возникшей ситуацией. - Когда я узнал, что маг то обрадовался. – Неожиданно начал Лавеллан и присутствующие затихли в ожидании. – Я думал, что мой vir быть Хранителем, защитником моего клана, но родители плакали и я не мог понять почему. В нашем клане был Хранитель, а у него: Первый и Второй – ученики, один из которых должен был бы в будущем стать новым Хранителем. Я был лишним. Ненужным. Мне пришлось покинуть свой клан, свою семью и свою землю для того чтобы стать учеником другого Хранителя. - Так ты – не Лавеллан? – Тихо уточнила Лелиана. - Это уже неважно. – Инквизитор горько улыбнулся. – В клане Лавеллан я стал Первым. У Хранительницы Дешанны уже была ученица, но слабее и моложе меня, а потому я занял роль наследника. Со временем моя магия становилась только сильнее. Мой клан... начал бояться меня из-за моих способностей. Вместо того, чтобы помочь разжечь костер из влажных веток – я мог начать пожар. Вместо того, чтобы осушить часть реки для переправы – создать потоп. Дешанна забрала у меня посох… - Инквизитор слабо улыбнулся, нервно зачесывая назад ладонью свисающие на лицо волосы. – … но это не помогло, я стал справляться и без его помощи. Магия во мне так сильно играла, что мне не стоило труда магичить несколько часов кряду. Доигрался. Я стал причиной гибели троих членов клана, в порыве героизма решив помочь им на охоте, и Хранительница ввела новые правила. Истиметориэль знала – меня ни за что нельзя было оставлять без знаний, но и учить меня было опасно. На какое-то время мы прекратили активное обучение, сосредоточившись на медитативных техниках – один из мастеров учил меня мастерству кинжалов, тренировал выносливость. Меня поставили перед выбором – я должен был обуздать свою силу или уйти. Каждый день я доказывал Хранительнице что достоин остаться. Каждый день я сражался с охотниками – без способностей, используя лишь собственное тело и оружие. Это продолжалось до тех пор, пока я не смог полностью отключиться от своей связи с Тенью, отсечь её как ненужную и не реагировать вспышками волшебства на внезапную угрозу. Я научился. Заслужил право быть Лавелланом. Только Первым я больше не был – моё место заняла та самая девочка, которую я сам когда-то подвинул на место Второй. - Но ведь ты сильнее… - Неуверенно сказал Павус. - И не стабильнее. – Возразил Инквизитор. - Что ты делал на Конклаве? – Тут же поинтересовалась помрачневшая Кассандра. - Ничего. – Лавеллан пожал плечами, - тут я не соврал. Хранительница прислала меня зная, что результаты договоренности на этом Конклаве повлияют на весь мир… Только других желающих отправиться не было. - Ты был лишним. – Жалобно протянул Коул. - Они чё, просто вышвырнули тебя под зад? – Возмутилась Сэра. - Это естественно, такие способности к магии – очень опасны, дорогуша. - Тебя забыла спросить, Вив! - Так вот, почему ты не торопишься домой. – Тяжело вздохнул Варрик. - Мой arla теперь здесь. – Привычно отозвался Инквизитор. – Я бы в любом случае не вернулся с Конклава. Смотря на Вестника, Каллен думал, что не зря он оставил орден. Некоторые маги заслуживали свободы, некоторые – тюремного заключения в Кругах или даже смерти. Первое удивление от способностей Инквизитора прошло, и они больше не казались дикостью. Что было бы, достанься метка Кассандре? Что было бы, достанься она Андерсу? Сейчас Якорь у Инквизитора, и, по правде говоря, он был достойнейшим из всех, кого только Каллен мог себе представить. А его феноменальные способности… Что ж, их можно и дальше хранить в тайне. Но в чем-то Вестник был всё-таки не прав. Эранал Лавеллан – не вся Инквизиция, но очень важная её часть.