Мой кислород.

      Снова иду в полуживом состоянии. Стемнело. Занятия уже давно закончились. Из носа капает кровь, где-то на щеках и шее видны мелкие порезы, оставленные канцелярским ножом, живот и рёбра ломит от боли.       Достаю телефон и не удивляюсь: около двадцати сообщений от каких-то незнакомых мне номеров и ни одного от близких, всё как обычно. Не хочется идти домой. Снова выслушивать маты и крики, от которых кровь из ушей так и хлещет? Хм... нет, спасибо.       Экзамены на носу, а я всё бегаю за хёном и не готовлюсь. Когда же он заметит меня? Впрочем, он заметил меня, но совершенно не в том смысле. Результат его неравнодушия красуется на моих руках, лице, шее, да и на всём теле, впрочем... Я устал. Но не хочу сдаваться. Идиот? Признаю.       Юнги состоит в банде, и является, так сказать, вожаком. В школе их так и называют – стая. Ревную хёна к остальным парням, особенно к Чимину. Навязчивый идиот. Всё трётся рядом, и если дать ему разрешение, он Юнги ноги целовать будет, хотя сам каждую ночь трахается со своим n-ым бойфрендом.

* * *

      Самые первые позывы у нетрадиционной ориентации у меня появились ещё в детстве. Тогда я был наивным тринадцатилетним мальчиком. Начались летние каникулы. Государство, как малоимущей семье, выделило нам некоторые средства для жизни. 3 миллиона вон – ничего так, да? Меня отправили в какой-то загородный лагерь, "Рэйнбоу", кажется. После двух недель пребывания там я понял, что меня манит совершенно не к девочкам, хотя там, к слову, красавицы из красавиц водились, а некоторым я даже нравился.       К слову, немного о себе. Я не считаю себя уродом или красавчиком, хотя окружающие меня девушки толпами за мной бегают. Я не понимаю их. Такие глупые. Лишь бы подцепить какого-нибудь красавчика и хвастаться об этом своим "подругам".       Что бы ещё такого сказать? Семья? Ах, да! Совсем забыл о ней. Не знаю хорошего понятия о семье. Кучка людей, связанные между собой лишь кровными узами.       Начнём с плохого. Отец: гнусный алкоголик, не умеющий пить. Это, пожалуй, самое мягкое определение сего создания. Каждый раз, приходя домой, еле-еле успеваю откинуть его замахивающуюся руку от матери. Я ненавижу его всем сердцем.       Не считаю свою мать матерью, хотя, наверное, не защищал бы её, если бы где-то в глубине своего сердца, хоть чуточку, не любил её.       Единственный мой родной человек – моя старшая сестра. Люблю её больше своей жизни. К сожалению, сейчас она далеко от меня, в Кванджу – нашем родном городе. Несколько месяцев назад она обещала приехать к нам. Странно, но мне не хочется, чтобы она приезжала. Боюсь, что она разочаруется, увидев наш "образ жизни".

* * *

      Когда же я полюбил Юнги? Думаю, нет определённого дня, часа, или минуты. Это пришло само по себе, со временем. Но всё-таки, первое чувство, связанное с хёном, ощутилось в один из осенних дней.        Это случилось на мосту реки Хан. День уже клонился к закату. Я прогуливался вдоль мостовой, и увидел его с девушкой. В тот момент меня охватило странное чувство. Не то обида, не то ревность..? До сих пор не могу понять, что это было. С тех самых пор я начал всюду ходить за ним, следить тайком. Но долго без подозрений это продолжаться не могло – однажды меня заметили, и получил я тогда немало. Но я продолжаю это занятие, и достаётся мне, как и тогда. Каждый день после учебного дня его дружки поджидают меня у входа школы, потом ведут меня в какой-то переулок между домами, избивают, издеваются и снимают всё на камеру. Но я не сопротивляюсь, я знаю, что заслужил. Юнги грозился слить в сеть, если я вновь начну ходить за ним. И я продолжал это дело, хотя он не смел предпринимать меры, ведь узнай его отец об этих интригах, то репутация его хорошего сыночка, как и папаши, резко пойдут на дно. За чьи грехи я расплачиваюсь?