Мой кислород.

      Очень странно, но в связи с ночёвкой Юнги я ощущаю два противоположных друг другу чувства. Одна сторона усердно твердит, что это плохая идея, и хорошим это не закончится. "Хосок, он же изобьёт тебя... или убьёт! А может он изнасилует тебя!" — без устали говорит она. Я осознаю, либо я останусь везунчиком (что очень маловероятно) и проснусь живым в своей кровати, либо я окажусь тупицей, каких свет не видовал, и очнусь закопанным в земле какого-то леса...       Другая сторона сторона радостно верещит при мысли о том, что я и Юнги будем спать под одной крышей. Она уже любовно представляет, как Юнги в четыре часа утра придёт и ляжет ко мне, обняв со спины и поцеловав в лоб. А я проснусь и буду любоваться его идеальным лицом... Затем он откроет глаза и скажет короткое: "Прости, я люблю тебя...". Но сегодня этот вариант отпадает. И все мечты превращаются в прах.

* * *

      Я, не переставая, ощущаю предательскую тревогу. Что-то явно пойдет не так. Это не даёт мне покоя. Ну, а сейчас я лежу на кровати в своей "обновленной" комнатушке и размышляю обо всём этом.       Меня прерывает стук в дверь. Я ничего не отвечаю. На пороге показалась Давон. Она подошла к кровати и села рядом. Мне даже магические способности не нужны, чтобы понять, что её отправили ко мне родители. — Ты еще не собираешься? — спрашивает она, мельком взглянув на свои розовенькие наручные часики. — Я не хочу туда... — отвечаю я. Вдруг до меня доходит гениальная мысль! — Может, ты поговоришь с родителями? Не хочу я туда идти... Да и живот что-то разболелся...       Я попробовал притвориться как можно реалистичнее, но сестра всегда умела читать меня, словно открытую книгу. Она нахмурилась и покачала указательным пальцем влево-вправо, слегка улыбнувшись. — Не пройдёт. Думаешь, если я тебя не видела четыре года, то я стала нежнее и тупее? — Давон улыбнулась и перевалилась на бок, тыкнув меня в бок своим пальцем. Вздохнула. — Ты так изменился... — Ты же не просто так сюда зашла? — спустя минуту сказал я. Она поднялась. — Мы с родителями сейчас уезжаем в загородный дом, — ответила она. — Я должна проследить, чтобы ты не остался дома. Так что... Поднимай свою задницу и бегом собираться! Ты, как виновник сего торжества, должен быть в клубе ещё до гостей. — Давон, ты серьёзно думаешь, что причина, по которой все приглашенные туда рвутся – это я и мой день рождения? — я выгнул бровь. — А что по-твоему? — Вы-пив-ка и ве-сель-е. — по слогам произнес я. — Они и в помине не пошли бы туда из-за меня! — В любом случае, вставай! — она до сих пор остается оптимисткой. Давон подошла к шкафу и открыла его, присвистнув. — Это тебе родители накупили?       Я кивнул. Да, уж, там и правда было много одежды. Но я надевал лишь пару-тройку вещей. — На, мерь! — сказала она мне, кинув на кровать небольшую кучку вещей. — Будешь там девочек соблазнять. Ну, или мальчиков...       Та подмигнула. Это плохая шутка. Я взял вещи и начал переодеваться, попросив заранее сестру отвернуться. Я стеснительный, и ей не нужно было повторять, она итак это знала.       Я просто охнул, когда посмотрелся в зеркало. Не менее удивилась и Давон. На мне были обтягивающие чёрные джинсы, которые совершенночю ничего не скрывали. Каждый изгиб четко выделялся, и тот самый дрыщ, которого я знал, без следа исчез. Не менее потрясающей была и футболка, которую выбрала Давон. Она была чёрной с серебристым рисунком. — Да я же на шлюху похож! — сказал я, не отрываясь от зеркала. — Не мели ерунды! Это потрясно! Подожди, — ответила она и снова зарылась в шкаф. Через пару минут та вынырнула, что-то держа в руке. — Держи.       Сестра протянула не менее тёмную вещицу. Она гладкая и легкая. Я осмотрел её и понял что это. — Кожаная куртка? Я что, на похороны собрался? — с возмущением ответил я, поняв, что моя одежда целиком состоит из темных тонов. На секунду я словил себя на мысли, что она и не так уж и плоха. Как раз подходит! Я накинул её на себя и вновь посмотрел в зеркало. — Ты идиот, если думаешь, что тебе это не идёт, — сказала Давон. Она с нахмуренным видом осматривала меня. — Чего-то здесь не хватает...       Через несколько мгновений она покинула комнату, оставив меня одного. Но скоро она вновь появилась, держа в руке свою косметичку. — Ты из меня гея сделать решила? — ещё пуще возмутился я. — Ты итак таковым являешься, не жалуйся, — ответила она, доставая подводку.       Я не знаю, что она там намудрила, но я доверял ей. Она никогда плохого не скажет и не сделает. Ещё минуты три она колдовала над моим лицом. Как же я надеюсь, что она не переборщит.       Наконец она закончила, и попросила меня встать. Она оценивающе меня разглядывала, что мне даже стало не по себе. — Потрясно! — восторгалась она. Уж Давон-то знает своё дело. Она вновь посмотрела на свои часы и кивнув мне, вышла из комнаты. Я последовал за ней. Мы спустились в гостиную и присели.       Родители уже собрались. Рядом с ними лежали сумки с вещами и прочее. Отец как-то странно и подозрительно посмотрел на меня. Я тоже одарил его холодным взглядом. Мама сидела с отцом и любопытно разглядывала меня, словно я какое-то животное. Затем отец фыркнул, что-то прошептав себе под нос. — Ты не забыл, что твои друзья ночуют здесь? — задала вопрос мама. Я кивнул ей. — Кого ещё пригласишь, кроме Юнги?       Я молча пожал плечами. Не хотелось говорить на эту тему. — Может Чонгука? — влезла в разговор Давон, сидевшая рядом со мной. — Да. Я его тоже приглашу, — оживился я. И почему я раньше не вспомнил про него? Чонгук уж точно не даст меня в обиду. От этого мне стало намного легче. Но согласится ли он? — Мне пора, — кинул я и встал с кресла. Напоследок попрощавшись, я накинул куртку и вышел из дома.       Вечерело и холод брал своё. Этот самый клуб находился недалеко от нашей школы. Говорят, что он довольно дорогой и точно не из тех, что называют дешёвыми барами, где танцуют проститутки. Я пару раз проходил мимо него, заприметив, что он совсем не маленький.       Углубившись в свои мысли, я вспомнил про ночёвку. И всё же, Юнги нужно споить, даже если Чонгук будет рядом со мной дома. Я надеюсь, что после вечеринки всё будет хорошо, мы закажем такси и повезём полуспящего Юнги домой, а затем он свалится прямо на диван в гостиной и заснет добрым сном.       И вот вдали показалась верхушка клуба за деревьями. Скоро я уже приблизился и заметил табличку, гласившую, что клуб заказной и на сегодняшний вечер он занят. Я зашел внутрь и меня встретил мужчина. Он подозрительно посмотрел на меня, осматривая мою одежду, задал мне пару вопросов и впустил в само помещение. Оно было очень большое. Кругом разноцветные стены, различные светильники, небольшие столики по краям помещения и мягкие диванчики рядом.       В самом дальнем углу сидел какой-то парень. Судя по большим наушникам на его шее и аппаратуре, стоявшей рядом, я догадался, что это ди-джей. Мы обменялись парой слов и я принялся изучать клуб дальше.       У другой стены стояла барная стойка, за которой копошился парень старше меня. Наверное, это бармен. Он, заметив меня, кинул на меня странный и долгий взгляд, и продолжил своё дело. Неужели я и правда слишком разоделся сегодня?       Здесь было круто, я никогда не видел таких клубов. Повсюду были натыканы всякие прожекторы, колонки и много прочей техники, о существовании которых я даже и не подозревал.       Я не знаю, как объяснить форму этого помещения. Я посчитал углы и заметил, что это необычное число. Углов было восемь. И каждая стена была разной длины и цвета. Если сказать более точнее, то стены были однотонные. В них были в разноцветные углубления в виде ячеек формы ромба, в которых виднелись небольшие лампочки, отливавшие разными цветами.       Я всё осмотрел и устало плюхнулся на диван. Через пятнадцать минут начало. Скоро уже должны начать приходить гости.

* * *

<

b>P O V автор</b>

      Прошло ровно тридцать минут с начала вечеринки. Музыка громко била в уши, и поначалу Хосок не мог спокойно сидеть, не заткнув уши. С каждой минутой в клуб заваливались кучи людей. Хосок даже и не знал о существовании большинства из них. Видимо, друзья, которым выслала приглашения мама, пригласили и своих друзей. Этот факт не нравился имениннику.       У барной стойки нервно сидел Юнги со своими дружками и попивал что-то безалкогольное. Сегодня он не хотел пить. Каждые пять минут он бросал встревоженный взгляд в сторону Хосока, а затем быстро отворачивался. Он всё следил, как бы Чонгук не утащил того из виду. — Почему я волнуюсь о нём? Идиот, — бормотал он. — Не отрицай, что ты влюбился, — философски констатировал его самый близкий друг, Намджун. Они хорошо дружили, и Намджун знал Юнги, как облупленного. — Почему этот парень снова сводит меня с ума? — продолжал Юнги. — Я же... — Может ты уже прекратишь отрицать свои чувства к Хосоку? Ты не видишь, что тот тоже неровно дышит к тебе? — ответил тот. — Конечно... — горько вздохнул он и кивнул в сторону Хосока. Тот весело общался с Чонгуком. Эта картина заставляла обливаться кровью сердце Юнги. — Я всё время любил его, не переставая. — Так зачем ты всё время его истязал? — не понимал друг. — К чему всё это? — Я хотел его оттолкнуть от себя, понимаешь? Я не принесу ему ничего хорошего, только буду доставлять боль и горечь... Я убил его друга. Самого лучшего друга... — Юнги вздохнул и сделал глоток. — Хосок так страдал... и всему виной я. — Ты мне рассказывал про это, и усердно твердил, что Сонель вовсе не был его другом, а хотел в тот вечер унизить его на людях... — возразил Джун. — Но это всё равно принесло ему боль. Боль от потери друга. Я иногда удивляюсь, что он после того случая продолжал ходить за мной... Я думал, что тот возненавидит меня. — Ну и что ты намерен делать? — заинтересованно спросил Намджун, подозвав к себе бармена и попросив чай. — Ты ведь помнишь Чонгука? — Ну, а как же? Он тебе ещё целый год мозг выносил угрозами... — Джун кивнул в сторону веселившихся. — Он недавно приехал и сильно подружился с Хо. Самое страшное, что он угрожал мне... снова. Подонок! — закричал он. Он настолько громко крикнул последнее, что люди, сидевшие рядом, невольно покосились на Юнги. — Но если я трону его... Я опять принесу боль Чону. — Ты не пробовал всё рассказать? — задумчиво спросил друг. — Он не поверит мне. Чонгук слишком сильно втёрся в его доверие... — сказал Юнги, глубоко вздохнув.       На этот раз Намджун ничего не ответил, продолжая смотреть в свою кружку с чёрным чаем и думать о своем. — Юнги-я! Чего грустим? — откуда ни возьмись появился Чимин, весело усевшись рядом, и погладив по волосам Юнги. — Отвяжись, — грубо сказал Юнги. Но Чимин даже не обиделся, проигнорировав слова и продолжив своё дело. В последнее время Юнги раздражает Чимин. Да, он не отрицает, когда-то Чимин был заменой Хосока, и Юнги развлекался с ним, когда на него нападала боль и тоска.       Чимин осмелел и напрямую полез целоваться. — Я не в настроении! — ещё раз сказал Юнги, оттолкнув его от себя. На этот раз Чимин пробубнил себе под нос и ушёл. Юнги облегчённо вздохнул.

* * *

P O V Хосок

      Вечеринка была в самом разгаре. Я очень удивлялся ди-джею. Насколько он умело управлял техникой, что любого человека заставлял танцевать, даже те скучающие ребята, одиноко сидевшие в стороне от всего веселья, невольно двигали своим телом в ритм музыке, что уж говорить о молодёжи, отрывающейся в самом центре танцпола. По всему залу мелькали разноцветные блики от прожекторов, и это придавало ещё большее влечение к танцам.       Прошло довольно много времени и я захотел домой. Но я вспомнил одно незаконченное дело. Я должен был споить Юнги. Но я совсем забыл об этом, увлёкшись разговором с Чонгуком.       Я много раз замечал на себе удивлённые и заинтересованные взгляды, рассматривающие меня. Иногда я даже мельком замечал на себе долгий взгляд Чонгука. Мне становилось не по себе. Неужели я действительно так хорошо выгляжу?       Я невольно посмотрел в сторону Юнги. Он оставался на том же месте. Но я заметил рыжие волосы рядом с ним. Чимин! Как же я его терпеть не могу! Я уловил момент и увидел, как тот лезет целоваться к Юнги. В сердце защемило и я вновь отвернулся к Чонгуку, не желая смотреть на эту целующуюся парочку.       Через некоторое время я опять посмотрел на Юнги. Но Чимина рядом уже не было. У меня уже не было желания что-либо предпринимать. — Слушай, может домой пойдём? — обратился я к Чонгуку. Он разглядывал всех присутствующих, а потом посмотрел на меня. — И что мы там будем делать? — спросил он. — Можем фильм посмотреть, — подумав, ответил я. Он кивнул и мы встали.       Мы вышли на улицу и уже собирались идти, как вдруг открылась дверь клуба. Я не обратил внимание на того, кто вышел, пока не узнал лицо Юнги. — Ты уже домой собрался? — спросил он у меня, кинув злой взгляд на Чонгука. Он же меня и перебил. — Эй, тебя это не касается, иди обратно внутрь, — прошипел он. Однако Юн полностью проигнорировал его и вновь обратился ко мне. — Тогда я пойду с тобой, — сказал он. — С чего это ты идёшь с ним? — встрепенулся Чонгук. Я подавил улыбку. Они так похожи на двух петухов. — Я ночую вместе с ним сегодня, — спокойно объяснил Мин. — Что?! Это я ночую...       Другие детали их разговора я уже не слышал. Я решил пойти вперёд, оставив этих двух бездарей вдвоём выяснять отношения. Всё равно этот бессмысленный спор ни к чему не приведёт. Вскоре они догнали меня.

* * *

      Мы шли молча. Каждый думал о своём. Уже давно стемнело. В районе, по которому мы шли, временно не работали фонари, и мы брели в кромешной тьме. Было жутко. Я всегда опасался тёмных мест. Но со мной был Чонгук и страшно было совсем немного.       Скоро мы дошли до дома. Я открыл ключами дверь и мы все вместе зашли. Юнги и Чонгук плюхнулись на диван в гостиной, но тут же разбежались по разным сторонам дивана, как только коснулись друг друга. Я чувствовал, что они вот-вот подерутся, казалось, будто они вели смертельную борьбу в гляделки, и тот кто проиграет точно испустит свой дух. — Выбирайте фильм, я подготовлю еду, — сказал я, снимая куртку. Оба не отрывали от меня глаз, пока я пытался снять эту несчастную кожаную куртку, которая никак не могла слезть с моих рук. К моему удивлению, первым опомнился Юнги и поспешил на помощь. Я испуганно отпрянул, когда он коснулся моей руки. — Отойди, — вмешался Чонгук, пихая того в сторону. — Я сам, — не отставал и Юнги, толкнув того. Пока те друг друга толкали, извергая пламя из носа, я уже давно сам расправился с курткой. — Ваша помощь уже не требуется, — усмехнувшись, ответил я и ушёл в кухню. Они проводили меня удивлёнными взглядами и сели на свои места.       Однако, когда я вернулся с едой, те вновь начали спорить из-за фильма. Один требовал ужасы, а другой настоятельно говорил про боевик. Мне не нравились предложения обоих и я сам выбрал фильм.

* * *

      На часах два часа ночи. Я вдруг просыпаюсь от скрипа двери в мою комнату.       Мы долго спорили с парнями по поводу комнат. Юнги настаивал, что мы должны лечь в одной комнате, и даже согласился лечь на полу, но Чонгук возражал, говоря, что лучше спать в разных комнатах. Я решил, что Чонгук прав, но тем не менее наши комнаты находились рядом друг с другом.       Я замер, чувствуя, как кровать прогибается от тяжести другого тела. Я мысленно пожалел, что у меня двуспальная кровать. — Кто тут? — решился я подать голос. — Чонгук, — послышалось у самого моего уха, и по мне пробежались мурашки. Я, успокоившись, продолжал лежать спиной к другу. — Что ты здесь делаешь? — сонным голосом спросил я. — Мне приснился кошмар... — ответил он. — Можно я лягу с тобой? Мне страшно. — Ладно, — согласился я и тут же провалился в сон.       Но поспал я немного. Мне казалось, что прошло всего пятнадцать минут. Я проснулся от странного чувства. Чья-то рука поглаживала мою спину, с каждым разом спускаясь всё ниже. Я, не веря, что это Чонгук, обернулся. В темноте глаза моего друга светились, и я теперь был уверен, что это он. — Чонгук..? — удивлённо спросил я. — Что ты делаешь? — Тише... — прошептал он мне в самое ухо, слегка коснувшись губами. — Тебе ведь нравится... Хочешь большего... не так ли?       Он разгорячённо шептал мне это на ухо, обдавая своим горячим дыханием. Рукой он продолжал трогать меня, но уже под футболкой. — Я не хочу, Чонгук... Убери руки, — я протестовал как мог, но он не слушал меня, продолжая своё дело. — Тебе понравится, — так же сказал он, но я заметил нотку сердитости и настойчивости в его голосе.       Я не на шутку испугался, когда Чонгук силой повернул меня на спину и сел на мой живот. Он грубо впился в мои губы, держа мои руки своими. Поцелуй был грубый и развязный. Мне совсем не нравилось всё это. Я пытался сбросить его с себя, брыкался, но было без толку.       Он начал снимать с себя футболку, и передвинулся ниже, задирая мою и нежно целуя соски. — Чонгук, пожалуйста... — просил я, но тщетно. Затем он снова наклонился к моему уху. — Если ты перестанешь сопротивляться, то я сделаю это не больно... — Но Чонгук... — хотел я сказать, но тот не дал мне договорить, снова грубо целуя.       Я сдерживал себя, но когда рука Чонгука дошла до моих домашних шорт, я вздрогнул и в глазах начала собираться влага. Он просунул руку мне в трусы и дотронулся до моего члена. Я запаниковал. — Ты возбудился... — он усмехнулся. Затем он начал стягивать мои шорты. — Чонгук не надо! — громче сказал я, толкая его. — Мы же друзья! — Тсс... — прошептал он. — Ошибаешься... Это ты так считал.       Я вздрогнул. Что он сказал? Слёзы скатывались по моим щекам. Я пытался оттолкнуть его, но опять не получалось. Его слова больно ударили по сердцу, и казалось, будто это каким-то образом отняло у меня силы.       Вдруг в комнате включился свет. Я посмотрел в сторону выключателя и увидел на пороге Юнги. Ну, всё, мне конец. Теперь они оба изнасилуют меня! Но к моему большому удивлению, Юнги не медля кинулся на Чонгука, оттаскивая его от меня. Теперь Чонгук лежал на полу под Юнги, получая серию ударов. — Подонок! Я говорил тебе не трогать его! — кричал он, продолжая бить того по лицу. Я опомнился. — Юнги, постой! Успокойся! — я встал с кровати и дрожащими руками пытался оттащить его. Чонгук этим воспользовался и в ответ ударил того. Юнги откинул меня в сторону, ткнув в грудь, и я комом отлетел к шкафу, больно ударяясь головой об угол. Перед глазами двоится и сильно болит место, куда Юнги ударил меня. Долгое время я не мог сосредоточиться и мне остаётся с ужасом наблюдать за дракой.       Всё меняется с невероятной скоростью. Вот Чонгук сильно бьёт ногой своего соперника в живот, но не успеваю я моргнуть, как кулак Юнги тут же летит в сторону лица Чонгука. — Почему ты наконец не отстанешь от меня?! — кричит Юнги, встав на ноги. — Я хочу чтобы ты мучился так же, как и я тогда! — говорит Чонгук. — Я не убивал её! Меня подставили, — не унимается тот. — Я не собираюсь слушать твои отговорки. Я не отстану, пока ты не получишь заслуженное, даже ценой другой жизни! — кидает он, бросив на меня злой взгляд. Затем он резко встал, плюнул подле Юнги и ушёл, громко хлопнув дверью.       Через секунду Юнги кидается ко мне, крепко обнимая и целуя в голову. — С тобой всё в порядке? — он тщательно меня осматривает обеспокоенным взглядом. Затем он смотрит на мою голову и его лицо бледнеет. Он тянет руку к моей голове, а точнее к тому месту, о которое я ударился. Юнги касается того места, а затем смотрит на пальцы. По ним медленно стекает тёмная кровь. — Это я так тебя?       Не получив ответа, тот вновь обнимает меня и шепчет извинения в перемешку с успокаивающими словами. Затем он спрашивает, могу ли я встать, и поддерживая меня, мы спускаемся вниз. Юнги мягко усаживает меня на диван в гостиной. — Где аптечка? — спрашивает он. — Второй шкафчик, верхняя полка, — говорю я хрипящим голосом. Он быстро ориентируется и уже несёт в руках синюю коробочку.       Я слежу за всеми его действиями, как зачарованный. Он так сосредоточен. У самого него я замечаю кровь, сочащуюся из губы. Я, не зная, что делаю, протягиваю палец к его губе, и смахиваю кровь. Он останавливается и странно смотрит на меня, а я на него.       Я беру из аптечки ватку и приставляю к губе. Он также смотрит на меня. — Продолжай, — шепчу я. Секунду он медлит, а потом продолжает. Всё время я придерживаю вату у его губы, рассматривая его лицо. Я никогда не видел его лицо в такой близости, как сейчас. Я могу увидеть каждую его царапинку, каждую родинку. Я поднимаюсь выше и мои глаза сталкиваются с его. Оказывается, он уже закончил с моей головой и уже минуту наблюдает за мной.       Я смущаюсь и отвожу взгляд. — Пошли... — тихо говорит он, вставая. — А как же твои... — Это не смертельно, заживут, — прерывает он меня и подает руку. Я протягиваю в ответ и мы так же идём наверх.       Он укладывает меня на кровать, и собирается уходить. — Останься со мной... пожалуйста, — прошу я его. Он поворачивается и долго стоит, смотря на меня, а затем выключает свет и направляется ко мне. Юнги ложится рядом со мной. Я поворачиваюсь к нему и мы смотрим друг на друга. — Что произошло у вас с Чонгуком? — первым начинаю я. Он, немного помедлив, начинает. — С ним я дружил с детства. Это было счастливое время. Однажды, когда нам было по шестнадцать, случился несчастный случай с его девушкой. Это была зима. Мы собирались все вместе посидеть в кафе. Я и она решили вместе пойти к кафе, где должен ждать Чонгук. Но тот сам направился к нам навстречу. В тот день была жуткая гололедица. Один парень, идущий почти рядом с нами, поскользнулся, и стараясь не упасть, зацепился за моё плечо. Я от неожиданности тоже поскользнулся, как и тот парень, и случайно толкнул Хину на дорогу. Она вылетела на проезжую часть, попыталась встать, и тут же попала под машину. Сам же Чонгук всё видел. Он шёл по другую сторону, и когда проезжали машины, не было видно, как меня толкнул тот парень, — рассказал он. — Прошло три года, но он до сих пор винит меня, и желает отомстить... навредив тебе.       Нависает тишина. Я обдумываю всё сказанное. — Прости меня, — вдруг говорит Юнги. — За что? — За всё. Я могу перечислить, — говорит он. Я не отвечаю. — За то, что избивал тебя, лишил тебя друга. За то, что втянул тебя во всё это... За то, что причинял тебе боль. За всё прости. Я больше... так не поступлю с тобой. Не поступлю, обещаю.       Мы смотрим друг на друга, кажется, вечность. Я двигаюсь к нему ближе и утыкаюсь носом в грудь. Юнги крепко обнимает меня.       Я вспоминаю весь сегодняшний вечер. В голове без устали повторяются слова Чонгука: "Это ты так думал". Я даю волю своим эмоциям и начинаю хныкать. Слёзы льются без конца, и рубашка Юнги намокает. Он смотрит на меня, и смахивает пальцами слёзы. — Не плачь, всё будет хорошо.       Юнги гладит мои волосы. Его руки такие нежные... Я мигом успокаиваюсь, но на глазах остается влага. Я продолжаю всхлипывать, но уже меньше. — Юнги... — прошептал я дрожащим голосом. — Ты мне нравишься.       Я разглядел в темноте его глаза и посмотрел в них. Они также светились в темноте. Но он молчал. Мне не нравилось это молчание.       Юнги думал. Мозг включил сигнализацию и перед глазами будто бы высвечивалась табличка: "Стоп!". А сердце так и изнывало от горечи. "Ты испортишь ему жизнь! Опять причинишь боль!" — Ты мне тоже, Хо... Но... — само собой вырвалось у Юнги. Теперь обратного пути нет. Если он однажды откажется от своих слов... то Хо... случится не поправимое. — Я не хочу встречаться с тобой. Точнее не могу. — В чём дело? — я не понимал. — Дело в Чонгуке. Если он узнает... а он узнает, то навредит тебе. — Какой смысл прятаться от него, когда он итак сказал, что сотрёт меня в порошок? — Он сделает это хуже и жёстче. Самое худшее, что может случиться с тобой... это смерть.       Я задумался. Но меня не волнует, что станет со мной. Это скорее волнует Юнги. Ко мне пришла неплохая мысль. — Если Чонгук не должен знать про нас... то мы будем скрывать это от него. В школе просто не будем видеться, а если встретимся случайно, то тут же проигнорируем друг друга, пройдя мимо, — предложил я. — Он не так уж и глуп, как ты думаешь, — возразил Юнги. — Но мы будем стараться...       Юнги промолчал, ничего не ответив.       Я так и заснул в объятиях Юнги. В этот вечер всё так поменялось. Человек, казавшийся мне другом, вдруг стал врагом. А человек, казавшийся мне врагом, неожиданно стал чем-то большим, чем просто крашем. И кто знает, что ждёт нас впереди...