7
1 января 2018 г., 17:20
Кажется, впервые за долгое время я проснулся счастливым. Нехотя разлепляю глаза и ловлю на себе взгляд карих глаз. Слегка улыбаюсь, чувствуя руку Юнги на своём боку. Его глаза не выглядят сонными. Как долго он уже наблюдает за мной?
— Я сплю, или это всё на самом деле? — шепчу я и щипаю себя за руку.
— Если это сон, то я не хочу просыпаться, — тут же получаю ответ. Я улыбаюсь ещё шире и двигаюсь ближе к Юнги. Он крепко стискивает меня в своих объятиях, поглаживая мои волосы. Я поднимаю свою голову и вновь смотрю на него. Он замечает это и отвечает взглядом, затем тянется к моему лбу и нежно целует его. Я вновь улыбаюсь.
— Ты похож на солнышко, когда улыбаешься, — Юнги расплывается в улыбке. — Делай это чаще.
Я смущенно отвожу глаза и утыкаюсь носом в его тёплую грудь. Какое же это счастье – просыпаться в объятиях родных рук, слыша тёплые слова и сладкий шепелявый голос. В такие моменты все проблемы кажутся сущими пустяками. И как бы хотелось, чтобы это длилось вечно.
* * *
— Что мы будем делать с Чонгуком? — задаю я самый волнующий вопрос этого дня. Сегодняшнее утро выдалось ярким и солнечным, как и вчера. Юнги наливает себе кофе в кружку, а я уже сижу за столом и попиваю свой зеленый чай. Как бы сильно ни хотелось остаться дома, учёбу никто не отменял. — Ты вчера предлагал скрываться, не так ли? — Юнги проходит за стол и садится напротив меня, на что я киваю, — значит, будем скрываться, — он отпивает немного жидкости из кружки. — Всё предельно ясно. — Но ведь это не может продолжаться вечно... — еле слышно говорю я, уставившись в окно. — Будь, что будет, — вздыхает он. — Но отныне я близко не подпущу к тебе Чонгука. Какой же он подонок! — Юнги повышает голос и сильно стукает кулаком по столу, вспомнив вчерашний инцидент. На самом деле я всё ещё не могу поверить в то, что вся наша так называемая "дружба" была игрой. Как Чонгук мог так поступить со мной? Неужели жажда мести так ослепила его, что он способен причинить боль другому человеку? А ведь я поверил ему. Так просто поверил... Я ощущаю себя маленьким наивным мальчиком, и всё ещё не могу поверить, что был игрушкой. Мною воспользовались, а потом просто выкинули. Примерно так я себя чувствую.* * *
Прошло около трёх дней с тех пор, как я начал встречаться с Юнги. Всё это время мы тщательнейшим образом скрывали это от Чонгука. В школе пытались не видеться. Не разговаривали друг с другом, проходили мимо, стараясь не пересекаться взглядами. Чонгук же теперь стал тем, кого скрывал в себе всё это время. Грубым, злым и дерзким. Такого Чонгука я ещё не видел и очень поражался таким внезапным изменениям. За какое-то незначительное время он так поменялся... Даже не верится, что всего несколько дней назад я общался с дружелюбным, милым и смешным Чон Чонгуком. Но это уже в прошлом... А февраль уже подходил к концу. Выпал белоснежный снег и все улицы Сеула преобразились. В один из таких дней я вышел во двор вместе с Юнги. Абсолютно всё было покрыто ослепительным снегом, солнце чуть выглядывало из-за облаков, и его редкие лучи ярко били в глаза. Не успев опомниться, в мою голову попадает комок снега. Я оборачиваюсь и тут же получаю ещё один снежок в прямо в лицо. — Мин Юнги! — завопил я, чувствуя, как маленькие холодные ломти снега медленно спускаются по моему лицу, оставляя за собой неприятное ощущение влаги и холода. — Считай, что ты уже труп! — снова кричу я. А тем временем я замечаю ухмыляющуюся рожу этого гада, который уже делает пятый снежок по счету. Это война! Время не ждёт, надо действовать, иначе этот засранец забросает меня снежками и я превращусь в ледышку. Я, как можно быстрее, пытаюсь достать из карманов варежки, сбрасываю оставшийся снег с лица, и начинаю яростно лепить снежки. За время, пока я леплю два снежка, на мою спину обрушивается просто ураган продолжительных ударов снегом. Только я собираюсь запульнуть в Юнги громадный снежок, как на меня летит тяжелая туша, сбивающая с ног. — Юнги! — прокряхтел я, оказавшись под ним. Он сшиб меня, и сейчас с довольной миной лежит на мне. — Так нечестно! Я в тебя ни разу не попал. — Что ты там пищишь? Я не слышу, — говорит он, всё также с улыбкой, смотря на меня. — Слезь... — не успеваю я договорить, как он шикает на меня. — Тссс, — Юнги приставил указательный палец к моим губам, и нависает тишина. Он убирает палец и смотрит на меня своими красивыми карими глазами, и словно весь мир отразился в его глазах в тот момент. Он тянется ко мне с каждым мгновением всё ближе, не отрывая своих внимательных глаз от меня. Когда между наших губ остаётся меньше сантиметра, я поддаюсь своему искушению и сам тянусь к нему. Наши губы соприкасаются и нас обоих уносит в мир, понятный только нам двоим.* * *
POV Автор
Весь этот день Юнги и Хосок провели вместе. Они гуляли по снежному Сеулу, ходили, держась за руки, ели мороженое, гуляли в парке, в общем всё то, что делают влюблённые парочки. Хосок очень устал за день, и как только они зашли домой, он отправился в душ. А у Юнги не спадала улыбка с лица. Он был очень рад, что этот день прошёл так хорошо. Наконец Юнги представился случай в одиночку рассмотреть комнату Хосока. Это была небольшая комната, но очень уютная. Окно закрывает голубая, почти прозрачная занавеска. Рядом с окном стоит рабочий стол с множеством различных ящичков и полочек, на которых стоят фотографии. Юнги подошёл к столу и начал рассматривать их. Их было немного. Юнги взял одну из рамок. На фотографии был Хосок, которому было около пяти лет. Он сидел на велосипеде, а рядом с ним присела какая-то девочка, чуть старше его, и очень на него похожая. "Скорее всего сестра" – решил Юнги. А на другой фотографии улыбался уже повзрослевший Хосок на фоне красивого заката в поле. Завораживающая фотография. Юнги заметил ещё заметил кое-что. Ни на одной фотографии нет общего снимка с семьей. Одни фотографии с друзьями, сестрой и одиночные. Это его очень насторожило. "У него какие-то проблемы?" – подумал Юнги. Пока он размышлял, он не заметил, как сзади подошёл Хосок. Его ещё влажные руки обвили Юнги и он вздрогнул от неожиданности. — Интересно? — он кивнул в сторону рамок. — А чем бы ты занялся? — произнес Юн. — Или мне следовало пойти прямиком к тебе в душ? — Юнги обернулся и горячо зашептал своему возлюбленному на ухо. У Хосока так и мурашки забегали по телу от этого жаркого дыхания. — А может и следовало, — ответил Хо и улыбнулся. — Мне надо волосы сушить. Юнги хмыкнул и уселся на кровать, рассматривая его действия. Хосок взял жёлтое полотенце, висящее у него на шее, и положив его на свою голову, характерными движениями начал сушить волосы. Юнги рассматривал его. На нём была какая-то серая изношенная майка и черного цвета трико. На открытых участках тела Юнги заметил ещё не прошедшие синяки и засосы. Это вернуло его в недалёкое прошлое, точнее, на несколько недель назад, когда он безжалостно следил и частично участвовал в избиениях этого парнишки. И Мин задумался. А стоило ли начинать отношения после стольких лет, в течение которых он всеми силами пытался оттолкнуть от себя Хосока? — Слушай, у тебя есть фотоальбом? — задумчиво спросил Юнги, чтобы хоть как-то отвлечь себя от дурных мыслей. — Фотоальбом? — Хосок недоуменно посмотрел на него из-под полотенца. Его лицо всё ещё было покрыто капельками воды. — Есть, а что, так сильно мои фотографии понравились? — Ты такой милый был в детстве, и этих фотографий мне недостаточно, — тот мило улыбнулся, наблюдая за реакцией Хо. — Ты и сейчас милый. Хосок не ответил на это и продолжил сушить свои волосы, скрывшись под полотенцем. Но Юнги видел сквозь него его улыбку. — Можешь взять фотоальбом, — ответил Чон и ушёл в ванную комнату, чтобы повесить полотенце. — Он должен лежать в последнем ящике комода, — крикнул он. Юнги тут же начал рыться в комоде, ища небольшую книжечку с фотографиями. Он не сразу понял, что синяя обложка, покрытая слоем пыли, и есть часть фотоальбома. Юнги осторожно достал его и начал осторожно отряхивать от пыли, изредка чихая, ведь у него аллергия на этот серый осадок. — А салфетку попросить не судьба? — подал свой голос Хосок, уже секунд двадцать наблюдавший за ним. Затем он бросил небольшую упаковку влажных салфеток Юнги. Он взял одну салфетку и начал протирать ею оставшуюся пыль, пытаясь не дышать. Закончив с этим делом, он сел на кровать в позе лотоса, и открыл фотоальбом. Через секунду рядом с ним на кровать плюхнулся и Хосок. Около двух часов они рассматривали детские фотографии Чона. Под непрерывный хохот Юнги, Хосок что-то бубнил, всё время повторяя "Больше тебе ничего не покажу". А на часах было уже одиннадцать, когда они пересмотрели весь фотоальбом. Юнги уже не мог улыбаться, ему всё казалось, будто вот-вот его лицо треснет от затекших лицевых мышц. — Тебе не пора домой? — Хосок встал с кровати, кладя на место альбом. Юнги не ответил. — Твои родители наверняка волнуются. — Им плевать. — резко ответил он, вздохнув. — Я не хочу идти домой. Я могу остаться у тебя? — Конечно! — без раздумий воскликнул Чон. — В таком случае я пойду стелить тебе постель в... — Постой, — остановил его Юнги рукой. — Я хочу лечь с тобой. Хосок неловко взглянул на его руку, а потом поднял взгляд на лицо Юнги. — Хорошо... — проговорил он, отводя взгляд от внимательных глаз собеседника. — Если тебе будет неудобно, или у тебя есть другие причины, то я могу спать в другой комнате, — возразил Юнги. — Нет-нет, вовсе не стоит, — оживлённо ответил тот, расширив глаза. — Но... — Всё в порядке.* * *
Юнги внезапно проснулся посреди ночи из-за странного чувства. Комнату окутывал мрак. Было ясно, что до утра ещё долго. Он заметил странное движение подле себя. Мин глянул в сторону. Рядом с ним из стороны в сторону ворочался Хосок. Это очень насторожило его, ведь помимо его подозрительных ворочаний, он что-то бормотал во сне. Юнги по-настоящему напугался, и поначалу не знал, что предпринять. Чуть помедлив, Юнги начал осторожно будить Хосока. Однако тот проснулся не сразу. Пришлось приложить чуть больше усилий, чем он ожидал. Сделав ещё серию поочередных толчков в бок с окликами его имени, Хосок резко вскочил. В его глазах Юнги заметил страх, а лоб слабо отражал тусклый свет луны. — Хосок? — дрожащим голосом прошептал Юнги, обеспокоено разглядывая его. — Что с тобой? Затем он прикоснулся рукой к его лбу, и его пальцы опалил жар. — Да ты весь горишь! — воскликнул Юнги под тяжелое дыхание Чона, и потянулся к светильнику, дабы включить свет. Он тут же засуетился, прибывая в растерянности. Он никогда не оказывался в подобных ситуациях, и не знал, что сейчас нужно сделать в первую очередь. Его выбор состоял из того, чтобы выбежать на улицу с воплями о помощи, цивилизованно вызвать скорую, или же принять все необходимые меры самому. Юнги не стал долго размышлять, и со скоростью света помчался за синей аптечкой. Он молниеносно раскрыл эту небольшую жестянку и начал искать жаропонижающее. Через пару мгновений, найдя бежевую обёртку, Мин схватил ближайший стакан, налил туда воду, и тут же помчался наверх. И ему показалось, будто Хосок так и не двигался с места, где он его оставил. Он сидел на кровати, и обхватив полусогнутые колени, пустыми глазами смотрел в стену. Юнги тихо подошёл к нему, поставив стакан с водой и таблетками на прикроватную тумбочку, и обняв того за плечи, сел подле. — Хосок... — произнес он. — Тебе что-то приснилось? Пару секунд Хосок молчал, но затем заговорил. — Мне приснился ты. — прохрипел он и начал рассказывать сон, делая небольшие паузы. — Было очень холодно. Я не сразу понял, где нахожусь. Дул очень сильный ветер, а на горизонте яркими бликами отдавали огни города. Потом я понял, что на крыше. Я подошёл к краю и посмотрел вниз. Потом я услышал шаги... Я обернулся и увидел тебя. Ты приближался ближе и вскоре я потянул к тебе руки и обнял тебя. Но... ты не обнимал меня. Затем я чётко почувствовал толчок в грудь и... я падал с крыши, а затем внезапно проснулся. Этот рассказ вызвал у Юнги злость... или раздражение? "Чего он так испугался? Неужели он думает, что я способен на такое?!". Мин решил не поддаваться ложным чувствам, и отогнать глупые мысли прочь. — Это был всего лишь сон, — чуть помолчав, спокойно ответил Юнги и снова прикоснулся ко лбу Чона. К несчастью он оставался таким же горячим. С шумным вздохом Юнги потянулся к тумбочке и, взяв таблетку со стаканом воды, протянул Чону. Тот недоверчиво покосился на содержимое, а затем неохотно взял таблетку, запив водой. — Как ты себя чувствуешь? — задал вопрос Мин. — Мне холодно, — произнес Хосок. И ему показалось, что он только что почувствовал пробирающий его жуткий холод. Хосок потянулся за одеялом, заставляя Юнги встать с кровати. Тот в свою очередь уже забивал в браузере своего телефона симптомы больного, яростно нажимая своими тонкими бледными пальцами на экран телефона. Через пару секунд он тихо проматерился. — Я умру, да? — слабо улыбнулся Хосок из-под одеяла, услышав его ругательства. — Вовсе нет! — воскликнул Юнги, сводя брови к переносице. — У тебя озноб, а ещё температура. — бормотал он себе под нос. — Всё указывает на одно. Ты заболел. — Да неужели?! — попытался выкрикнуть Хосок, но у него не было сил, и в конце его голос сорвался.* * *
Да, Чон Хосок уже как три дня болеет. И Юнги уже как три дня гадает причину внезапно заболевшего Хосока. То ли это из-за той игры в снежки, то ли из-за холодного мороженого в парке... С одной стороны Мину очень грустно, что Чон заболел, но с другой стороны рад, ведь он выпросил разрешение жить с ним до тех пор, пока тот не выздоровеет. Однако день ото дня Хо становится всё хуже и хуже. Только кажется вчера температура была под сорок, что пришлось вызывать врача. Но он лишь прописал некоторые медикаменты, пожал плечами, да ушёл. Юнги сразу же после его ухода помчался в аптеку. Даже вечером предложил позвонить родителям, но тот только покачал головой, ссылаясь на то, что не хочет их беспокоить. Проснувшись на следующее утро, Юнги первым делом приложил свою ладонь ко лбу больного и приятно удивился. — Хосок! — прошептал он, легонько толкая спящего в бок. Чон что-то проворчал и лениво открыл глаза. — Жар спал! — Это единственная причина, по которой мне следовало... проснуться? — прокряхтел Хосок, сердито уставившись на Мина. — Ну... — его прервал звонок в дверь. Хосок резко встрепенулся. — Кого так рано принесло? Юнги медленно спускался по лестнице, размышляя, кто бы мог прийти. "Может Чонгук? Нет, он не посмеет". Не успевает он открыть дверь, как в его нос резко ударяет приторный аромат женских духов, а затем толкают в сторону. — Где Хосок? — с порога спрашивает особа. Юнги поднимает на неё злой взгляд, и в ту же секунду его лицо проясняется. — Давон! — как же он мог забыть, что вчера ночью, как только Чон заснул, несмотря на все его отказы, позвонил его сестре и попросил приехать, объяснив всё, как есть. — Он наверху, в своей комнате. Она как подпаленная, не раздеваясь, бросилась к лестнице и через миг исчезла из поля зрения Юнги.* * *
Хосок уже десять минут прожигает в Мине дыру, узнав, что это он позвонил Давон. А последняя в свою очередь хлопочет вокруг него и бегает то вниз, то наверх. — Родители знают? — мягко спросил он у сестры. — Нет, Юнги сказал, что ты не хочешь, чтобы я рассказывала им, — ответила она, смерив того осуждающим взглядом. Хосок поежился. — Я не хочу показаться в их глазах ребенком, который не может о себе сам позаботиться... — пробормотал он. — По-моему все это время о тебе заботился твой друг, — она кивнула в сторону Юнги, который смотрел в окно и пытался уловить тему разговора. Затем она улыбнулась и потрепала Чона по голове. — Не будь таким глупым. Ты никогда не будешь для нас тяжелой ношей. Давон уехала, когда день близился к закату.
