Своя среди чужих

***

— Что ты чувствуешь, Асока? — хриплый голос слышен прямо за спиной, и на плечи девушки опускаются ледяные ладони. Они всегда ледяные. Она к этому привыкла. Одна рука поднимается выше и касается лба и сквозь холод она улавливает нотку тепла. Сила Учителя приходит к ней и разливается по всему телу. — Все вокруг, — спокойно отвечает Тано, не выходя из состояния медитации. Она сидит в позе лотоса, опустив руки на колени, и просто прислушивается к тому, что чувствует в Силе. Но это — не окончательный транс, а лишь начало, пока она еще остается на связи с реальным миром. Так холодно, темно, но совсем не страшно, ведь в этой темноте она давным-давно освоилась. Она привыкла. И ей нравится чувствовать, как этот мертвый холод окутывает тело со всех сторон. Она любит холод. Ей нравится тишина, которая стоит вокруг ровно до тех пор, пока она не захочет установить связь. Тогда тишина пропадет, ее сменят разные звуки — шелест листьев, удары капель дождя о землю, взрывы звезд. И все это будто рядом с ней, а на самом деле слишком далеко. — Проникай глубже. Сосредотачивайся на этом, — Дарт Сидиус не отходит от ученицы и контролирует ее, и она делает успехи. Она прекрасно справляется с медитацией, и она невероятно сильна. Способная девочка. Она действительно чувствует всю Галактику вокруг себя, и ей все дается слишком легко. — Что ты чувствуешь? — ситх повторяет свой вопрос. — Я чувствую, как кровь врагов впитывается в землю… Как взрываются звездолеты Республиканской эскадрильи, — губ Асоки касается кривая улыбка, пока она с явной радостью и злорадством в голосе произносит эти слова. Она чувствует, как горячие струи крови вытекают из бездыханных тел джедаев, падаванов, клонов и всех, кто сражается против сепаратистов. Их страдания доставляют удовольствие. А вот сепаратистский корабль уничтожил эскадрилью Республики, и не уцелело ни одного вражеского звездолета. Пару секунд паники, и отчаянные крики замолкают в вакууме космоса. Тела разрывает взрывами, и вот они уже плавают в бесконечной пустоте и невесомости, смешиваясь с космическим мусором, обломками, да даже друг с другом. — Очень хорошо, — заключает ситх, и в который раз восхищается способностями юной тогруты. Ее мощь растет вместе с ней, она слишком чувствительна к Силе, и она завершила свое обучение. Ее легко использовать в своих целях, когда нужно узнать что-то, чего он сам узнать не может по каким-то причинам. Девушка легко справляется, она в полном контакте с Силой. — Продолжай.       Она слушает Сидиуса и окончательно погружается в транс, с головой окунаясь в Силу. Ей нравится это состояние, когда она способна слышать крики тех, кто сражается против них. Они кричат, зовут на помощь, они полны страха, и тогрута чувствует это. Она чувствует этих джедаев — борцов за мир — которые каждый день гибнут на поле боя, оставляя там свои световые мечи. В темноте она слышит их голоса, но не пытается подойти ближе, рискуя быть обнаруженной. Она просто слушает, так внимательно, изучая своих врагов, и вечных врагов ситхов. Сила течет в ее венах, связывает с огромной Галактикой, с каждой планетой, звездой, с каждым живым существом. Хочется взять Галактику под свой контроль, управлять ей, чувствовать свое превосходство над другими. Это чувство прекрасно, оно живет в сердце Асоки, и она верит, что совсем скоро Галактика окажется в руках Дарта Сидиуса и его верной ученицы. Но ей запрещено подбираться близко к джедаям, которые легко способны почувствовать присутствие в своей голове, а вслед за этим и Темную сторону Силы. Учитель запрещает, просто потому, что знает, что ее так могут вычислить, могут раскрыть его маленький секрет. Поэтому тогрута действует весьма осторожно, и держится на расстоянии.       Она всегда чувствовала Тьму, видела ее, и не желала дотягиваться до Света, ведь давно поняла, что этого Света в ней просто нет. Учитель говорил, что так бывает. Она состоит лишь из Темной стороны Силы, и как же ей это нравится. Тьма для нее стала родной, Асока привыкла к холоду, сумеркам, и тяжести. Она не знала ничего, кроме этого, она жила во Тьме. Но неожиданно было увидеть Свет. О, она сразу поняла, что это такое, просто потому, что ей вдруг стало немного теплее, а тепло излучает этот ненавистный Свет. В темноте загорается голубой огонек, и он будто совсем рядом, но на самом деле слишком далеко. Девушка хочет дотянуться до него, что оказывается непросто, ведь источник голубого свечения сначала не хочет подпустить ее ближе. Он будто проверяет Тано, просматривает ее насквозь, и она чувствует, как этот чертов огонек проникает прямо в нее, пускай и ненадолго. Он гипнотизирует, заставляя тогруту делать шаги к нему, и она уже совсем близко. Он такой яркий, мощный, и излучает нечто незнакомое, но точно не опасное. Асока тянется к нему, пытается прикоснуться, и кажется, что у нее это получается. Сила в нем нестабильна, и огонек излучает и Тьму тоже. Он вот-вот готов окраситься в пылающий красный цвет, наполниться Тьмой навсегда, без возможности вновь загореться голубым. Тонкие белые нити оплетают сознание тогруты и связывают с голубым огоньком, чему она не в силах помешать. Странно, что ее окутывает страх, и страх от того, что она не в силах выйти из этого транса, пусть и не чувствует постороннего вмешательства в своей голове. Но связь установлена, и становится ясно, что с Адептом Светлой стороны. Сила это сделала.       В голове звучат голоса, несвязанные между собой обрывки фраз, крики, и тихий-тихий шепот. Нет, тот, с кем она находится в контакте, определенно не знает, что она чувствует его. Но Асока знает. Он невероятно силен, и его энергия слишком нестабильна, будто… будто он разрывается между двух сторон, и не способен это контролировать. И девушка пытается скрыть свое присутствие в Силе, ведь он легко может почувствовать ее, а она не должна стать раскрытой. Но она не хотела лезть в голову этого таинственного Адепта Светлой стороны, это получилось у девушки само собой. Вновь шепот. Его голос низкий, приятный, и абсолютно спокойный, но говорит он не ей. Этот некто пребывает в трансе, медитирует, и пытается взять Силу под контроль, а все эти слова звучат лишь в его голове. Он не может не на чем сосредоточиться, и чем-то сильно обеспокоен. Сила внутри него сама дотянулась до тогруты, и она не способна контролировать то, как прочные нити связывают их. И, кажется, теперь эту связь уже не разорвать, что в будущем может стать огромной проблемой для Асоки. «Энакин Скайуокер» — вдруг слышен шепот. Первые слова, которые ей удалось четко разобрать, и кажется, что это его имя. Нет, нужно срочно выходить из этого состояния, пока таинственный джедай не учуял ее присутствие. Но связь есть, и это может даже сыграть ей на руку в будущем. Ровно так-же, как и может стать проблемой и огромным риском. Но Асока резко прерывает медитацию, и открывает глаза, пытаясь не выдать того, что только что происходило в ее голове. — Что-то случилось? — в голосе ее учителя чувствуется беспокойство, когда он обходит ученицу и встает напротив нее. Действительно, он смотрит на нее с волнением, и оно неподдельно. От нее исходят мощные волны энергии, причем сложно понять, что творится у нее в голове. Доступ к ее сознанию будто закрылся, что пугает ситха. — Нет, кажется. — она все еще не может отойти от этого странного состояния, и отвечает не сразу, еще не осознавая, что она вернулась в реальность. — Как долго меня не было? — теперь уже тогрута начинает беспокоиться, ведь для нее прошло всего несколько минут. В голове она больше не чувствует постороннего присутствия и выдыхает с облегчением, когда это понимает. Нет, такого определенно еще не было, Тано никогда не подбиралась так близко, даже по своему желанию, а сейчас таинственный Энакин Скайуокер, если конечно это его имя, сам нашел ее, даже об этом не подозревая. Всему этому нет никаких объяснений, что немного пугает, и настораживает. — Немногим больше часа. Я потерял связь с тобой. — Кажется, я слишком глубоко погрузилась в Силу, но… — Асока на секунду задумалась, решая, стоит ли ей рассказывать о таинственной находке. Нет, не лучшая идея. Конечно, она полностью доверяет Дарту Сидиусу, но что-то не дает ей рассказать правды, будто удерживает. Быть может, она сама сможет во всем разобраться, и выяснить, откуда эти шутки великой Силы, что может дать эта связь. И пусть Тано еще не врала учителю, никогда не поздно начать. — Там ничего нет, — она опускает голову и медленно поднимается на ноги, пытаясь вертеть головой в попытке размять затекшую шею. Остается надеяться, что мужчина не почувствует ее лжи, и просто поверит. И судя по беспокойному взгляду, он верит своей ученице, которая никогда его не обманывала. Странный порыв, просто необъяснимый. — Я чувствую твое волнение, — эта фраза ставит тогруту в тупик, но сосредотачиваясь на связи с учителем, она понимает, что ее беспокойства бессмысленны. Об этом он даже не задумывается. Владыку ситхов лишь пугает, что во время погружения ученицы в Силу, их связь оборвалась, чего раньше не было. Он всегда ощущал ее присутствие, мог сказать, где она, что чувствует, и о чем думает. Сейчас он не чувствовал ничего. Но в этом нет ничего сверхъестественного, ведь она действительно могла погрузиться в это состояние с головой, и потеряла контроль. — Но не стоит беспокоиться, у тебя все получится, как получалось раньше. Продолжай тренироваться, — он кладет руку на плечо Асоки и своими словами немного ее успокаивает. Ей определенно нужно продолжать тренировки. С каждым разом ученица показывает все больше результатов, показывает свои навыки, и он действительно гордится ей.       Дарт Сидиус не ошибся — эту девушку действительно ждет большое будущее. Она всегда была особенной, и он понял это сразу, как только начал тренировать. Перепуганная маленькая тогрута с большими и доверчивыми глазами превратилась в настоящего воина, безжалостного и имеющего огромный потенциал. Асока оказалась способнее, чем он думал, и ей с легкостью давались простые приемы Силы, она быстро овладела световыми клинками, и владеет почти всеми знаниями Лорда ситхов. Она почти совершенна, но пока не до конца, пусть и Света в ней не осталось. Это хорошо — блок держится уже много лет, и не дал ни одной трещины, оставляя юную тогруту во Тьме. Она любит смотреть за мучениями врагов, она часто проводит допросы военнопленных, пытает их, и Сидиусу все это нравится. Она одаренная, ведь не каждый, наделенный Силой, способен показывать такое мастерство, причем это выражается во всем — Асока почти без усилий осваивала все новые приемы, мастерски дралась на мечах, усердно изучала историю, и знала очень много про прошлое ситхов. Его творение. Его работа. Послушная марионетка в руках кукловода. — Спасибо… спасибо, что верите в меня. — Ты способная ученица, поэтому я в тебя верю, — в такие моменты самому Сидиусу казалось, что он относится к девушке с отцовской любовью, и заботой. Он растил ее именно так, не ставил жестких рамок, и сейчас понимал, что поступая так, он не ошибся. И пусть целью было вырастить того, кто пойдет на все, лишь бы угодить своему учителю, он привязался к этой девушке, привык к ее присутствию, и порой даже готов был забыть о том, что она — всего лишь пешка, которой он может управлять. Но тогрута не знает об этом, даже не догадывается, и остается верной единственному близкому человеку для нее. Перед ним стояло его творение, он будто сам создавал ее. Хотя так и есть — из маленькой и пугливой девочки он создал своего последователя, свою правую руку. — Ты можешь быть свободна, Асока. — Благодарю, — спокойно произносит Асока, и разворачивается к выходу. Этот зал огромен, но она быстро выходит из него широкими шагами, закрывая за собой приличных размеров дверь. Ее не перестают терзать сомнения, и выходя из помещения, она все же чувствует облегчение. Будто камень с души. Она больше не чувствует, как ее спину сверлят взглядом, и в воздухе плотной стеной не стоит напряжение. Она может спокойно выдохнуть и расслабиться.       Искусственный белый свет уже не режет глаза, зрачки быстро привыкают к нему. Повсюду стоит запах чего-то идеально чистого и стерилизованного, такой химический, резкий, но тоже слишком привычный. И снова однотипные коридоры, которые слишком сильно надоели ей. Она знает весь комплекс наизусть, изучила все потайные ходы, пусть в этих лабиринтах и легко заблудиться. Но она провела тут всю свою сознательную жизнь, начиная с семи лет. Как жизнь в клетке, из которой она не может выбраться. Десять лет. Эти цифры звучат в отголосках сознания постоянно, напоминая ей о том, что из клетки нет выхода. За всю свою жизнь Тано видела лишь лаву, протекающую по поверхности Мустафара, и чувствовала жар, окутывающий со всех сторон, стоит только выйти из комплекса с искусственной системой отопления, но не видела больше ничего. Учитель всегда говорил Асоке, что ее обучение еще не закончено, поэтому опасно выпускать ее в самое сердце войны. Да и она почти привыкла к своей клетке, привыкла к тренировкам и медитациям, она объединяла саму себя с Силой, укрепляла свою связь, и возможно отчасти даже любила такую жизнь. Тут она в полной безопасности, враги не могут подступиться, будто она в своей неприступной крепости.       Она смотрит на одну из железных дверей, за стеклянным окошком которой виднеется кресло, в котором пытали военных Республики, джедаев, и просто врагов. Губы тогруты искривляются в злорадной улыбке и голубые глаза на секунду окрашиваются золотым оттенком. Как же ей нравилось слушать отчаянные и хриплые стоны существ, которых она душила Силой. Ее слух ласкали душераздирающие крики тех, чьи внутренние органы она разрывала одним лишь движением руки. Тех, кто отказывался говорить, пытали до тех пор, пока они не начинали молить о пощаде. Вытянув из пленных все, что только можно, они убивали их. Асока была рада, когда учитель позволял ей прикончить очередного врага, который корчился от боли, закованный в наручники. Их страдания делали девушку все сильнее, и она даже не отворачивалась, когда всаживала один из своих клинков в их тела. А потом с ухмылкой наблюдала за тем, как их искалеченные тела догорают в лаве. И Палпатин гордился ей, говорил, что она рождена для того, чтобы уничтожать врагов. И раз уж ей не выйти на поле боя, то можно радоваться тому, что у нее уже есть. Тано быстро научилась убивать, но всегда убивала медленно, чтобы они начали умолять о быстрой смерти.       Она идет мимо зала, где проходили ее тренировки. Руки невольно опускаются на холодные металлические рукоятки, прикрепленные к ее поясу. Теперь кривая усмешка сменяется теплой улыбкой от воспоминаний о том, как она собирала эти мечи. Ей было девять, она обучалась уже два года, и тогда Учитель сказал, что она уже достаточно взрослая для того, чтобы иметь собственный световой меч, хотя до этого во время тренировок он давал ей свой. Она точно не помнит, куда они летели, кажется, это была система Адега, и прекрасная планета, полная зеленых деревьев. Тогда она впервые увидела что-то, кроме багровых скал Мустафара, где находилось тайное укрытие Лорда ситхов. Повсюду была зелень, водоемы, и звуки животных. Она никогда в жизни этого не видела. В одной пещере было так много этих кристаллов. Цветом ситхов был красный, и маленькая, но уверенная в своих силах тогрута достала кристаллы. Уже потом с помощью учителя ей удалось создать совершенное оружие, с которым она не расставалась. Ей нравилось это алое свечение, рукояти идеально подходили ей, и Тано научилась владеть как двумя мечами одновременно, так и одним. Она любила тренировки — ей легко давались формы боя. Она наносила резкие удары по невидимым противникам, представляя, как отрубает им конечности.       Витая в своих мыслях, девушка добирается до железной двери и открывает ее, заходя в свое маленькое убежище. Черные стены ее успокаивают, из небольших окон можно увидеть реки лавы, протекающие где-то внизу. Она любит эту комнату и только тут может остаться в полном одиночестве и подумать. Обреченно вздохнув, Асока падает прямо на мягкую кровать и утыкается лицом в подушку, вновь погружаясь в свои мысли. У нее было много времени, чтобы подумать. Целых десять лет. Тренировки, медитации, даже уроки истории, и много свободного времени, ведь на поле боя учитель ее отпускать боялся, а делать было нечего. Обычно она проводила время в зале тренировок, но сейчас нет никакого желания идти туда, хочется просто лежать и думать. У Асоки всегда было много вопросов, в частности к самой себе. Почему она не помнит родителей? Она не знает, в памяти не сохранились их лица, от них ничего не осталось. Но временами Асоке кажется, что она слышит голос матери, который повторяет, что все будет хорошо. Кажется, она говорила это ей перед взрывом того самого корабля, на котором они летели, но Тано так и не смогла понять, было это правдой, или лишь плодом ее фантазии. Будто ее жизнь началась после семи лет, когда она стала ученицей Дарта Сидиуса. Он часто говорил ей, что все это из-за шока, и тогрута верила учителю. Вскоре она оставила свои попытки все вспомнить, но не переставала просто думать. И каждый раз девушка верила, что однажды сможет вспомнить лица родителей.       Но сейчас не тот момент, когда она хотела бы подумать об этом. Все мысли в другом месте. И голова начинает гудеть, болеть, и эта боль нарастает. Странно, что это — не та боль, которую тогрута использовала для того, чтобы возросли ее силы в бою, она какая-то другая, незнакомая. Голубые лучики оплетают ее сознание, обволакивают всю ее, но их никто не контролирует. Будто сама Сила укрепляет эту странную связь, соединяя ее разум с таинственным джедаем, до которого Тано удалось добраться. Его Свет связывается с ее Тьмой, причем почти без усилий, и нити скрепляются окончательно. Асока это чувствует и понимает, что возможно совершила ошибку, пытаясь дотянуться до того голубого огонька. Хотя есть уверенность в том, что она сможет оставаться незамеченной до тех пор, пока сама будет хотеть этого, ей все это несложно. Есть только одна большая проблема — учитель предупреждал ее, запрещал подбираться так близко, ведь это огромный риск. Эти джедаи чувствуют Тьму, чувствуют даже слабое ее присутствие, поэтому опасно связываться с ними. Но ведь сейчас… сейчас этот Свет сам нашел Асоку, сам связался с ней, но стало понятно, что обладатель этого Света не может контролировать Силу.       Сейчас ей не хочется об этом думать, но как назло, эти мысли не уходят. Впервые в жизни Асока пошла против правил, и соврала учителю, причем она скрыла от него нечто важное. Возможно, ей просто хочется самой во всем разобраться, и понять, почему Свет выбрал именно ее Тьму. Асока пытается копаться в своей памяти, ведь она уверена, что однажды уже слышала это имя. Точно слышала! Но тогда почему она не способна вспомнить? Нет, сегодня Тано не сможет уснуть, ведь в голове слишком много мыслей и вопросов. Сколько она так пролежала, в попытке привести мысли в порядок? Наверно несколько часов. Просто так. Впустую. Асока резко вскакивает с кровати и идет к двери, понимая, что больше ей этих пыток не выдержать.       Действительно, тогрута понимает, что все это похоже на пытку. Она боится засыпать, ведь во сне ее разум почти не защищен, и Адепт Светлой стороны может даже проникнуть в ее голову. Девушка широкими шагами проходит по знакомым до боли коридорам, пока не добирается до нужной двери. То место, где учитель занимается важной работой — документами и всеми возможными вопросами из Межгалактического Сената. Если он здесь, а он точно здесь, то не стоит его беспокоить, ведь все это действительно важно. Но и у Асоки к учителю есть важный разговор. Но с чего же начать? Как вообще сказать? И как спросить о том, кто же такой этот Скайуокер? Но девушка решает, что пусть все идет так, как идет, поэтому спокойно выдыхает и несколько раз стучит по железной двери. — Войдите, — из-за двери раздается спокойный голос, и тогрута приоткрывает дверь, но почему-то не решается зайти. — Асока? Что ты тут делаешь? — теперь Палпатин удивлен, и хотя лицо остается невозмутимым, его выдает голос. Конечно, сейчас ученица не должна быть тут, в это время она отдыхает, а в крайнем случае занимается медитацией. — Я пришла поговорить, Учитель, — она волнуется, и до сих пор не может подобрать слова, с которых начнет разговор. И сложно понять, почему это так интересует тогруту, она сама еще не поняла. — Можно спросить? — она опускает глаза, как провинившийся ребенок, и не может вспомнить, когда она прибывала в таком состоянии в последний раз. Хотя возможно, что она просто накручивает себя, и все это не так важно, как ей кажется. — Спрашивай, — без лишних мыслей отвечает Сидиус, но не отрывается от всех этих бумаг, аккуратно сложенных на большом столе. — Кто такой… Энакин Скайуокер? — с волнением, но тогрута все же задает вопрос. Она видит, как взгляд учителя медленно преображается из умиротворенного в удивленный. Кажется, спрашивать не стоило, но Асока с детства была любопытной, и не успокоится, пока не узнает. Но хоть ситх лишь удивляется такому вопросу, он не напуган, ведь девочка откуда угодно могла услышать это имя. И она продолжает выжидающе смотреть. — Ты слышала легенды об Избранном? — конечно, тогрута слышала их, и именно от учителя. Он часто рассказывал про это пророчество, и про то, что Избранный положит конец войне. Мужчина, увидев неуверенный кивок ученицы, продолжает. — Все говорят, что это он. Скайуокер силен, и возможно, что сильнее тебя, меня… Но эта Сила не в тех руках, — от досады ситх уже готов стиснуть зубы, и сжимать кулаки, но он остается спокойным. Глаза ученицы блеснули янтарным оттенком на пару секунд. — Его обучают эти… джедаи! Но он рожден не для этого! — Вы хотите, чтобы он обучался у Вас, верно? — ее глаза загораются, когда она начинает понимать замыслы учителя. Асоке определенно нравится идея, ведь она почувствовала всю мощь этого Скайуокера, и поняла, что перейди он на Темную сторону — стал бы ключом к победе над Республикой.  — Ты очень умна, Асока. Но все гораздо сложнее. Он верен Свету, но в то же время слишком нестабилен, и я чувствую в нем Тьму. Нужно что-то, что подтолкнет его к этому, но я не знаю, за что мне зацепиться. — Я могу помочь, — неуверенно начинает Асока, и говорит на полном серьезе, до сих пор думая о том, каким прекрасным учеником для Дарта Сидиуса смог бы стать этот Избранный. — Кажется, я смогла добраться до его сознания. Сегодня. Во время медитации, — Тано не уверена, стоило ли рассказывать, но сейчас точно знает, что надо. Это может помочь учителю, а значит, что поможет и ей. Но она улавливает прожигающий ее взгляд Сидиуса. Хотя он не зол на ученицу, просто взволнован. — Он меня не почувствовал, и он не знает. Но я чувствовала! Он действительно силен, и, как Вы сказали, крайне нестабилен. — Хорошо, если ты права. Надеюсь, ты понимаешь, что рискуешь быть раскрытой. — Нужно просто найти то, благодаря чему он сам захочет войти во Тьму. Нужно найти его слабость. Я… я могла бы сделать это, — в глазах тогруты загорается азарт, и кажется, что она тоже хочет поиграть в эту игру. Говорилось, что Избранный уничтожит ситхов, но нужно сделать так, чтобы он примкнул к ним, и тогда Дарт Сидиус будет править этой Галактикой, а его ученики всегда будут подле него. Ей нравится такая идея. — Если ты действительно смогла установить связь в Силе со Скайуокером, то это просто прекрасно, — мужчина вдруг понимает, как сильно ему повезло. Конечно, есть огромный риск, но девочка справится, она ведь сильная. Она могла бы заглянуть в голову Скайуокера, и без его ведома найти там то, то могло бы помочь Сидиусу. Его ученица способна на такое, и может пора приоткрыть для нее еще одну дверь? — Я горжусь тобой, моя ученица, — он вновь кладет руку на плечо тогруты, и продолжает думать над тем, как скоро она сможет добраться до Избранного. Еще одно подтверждение тому, что он не ошибся, делая Асоку своей ученицей. — Но послушай… не пытайся в одиночку использовать эту связь, ты недостаточно подготовлена для такого. — Я понимаю. Когда мы можем начать? — Как можно скорее. Сейчас ты можешь быть свободна. Можешь отдыхать. Завтра тебе понадобится много энергии.       Поблагодарив учителя, Асока быстро скрывается за дверью, и быстро направляется обратно в свою комнату. Она еще никогда не ходила по этим коридорам с такой скоростью. И уже упав на кровать, она понимает, что теперь ей стало спокойнее. Она смогла помочь учителю, и узнала про его план, который и тогруте пришелся по вкусу. Хотя, плана еще нет, есть лишь основа, то, с чего надо начать. Но учителю не составит труда придумать, что нужно сделать, чтобы Избранный оказался в их руках. Не нужно будет особых усилий, чтобы Энакин отрекся от Света, и что-то подсказывает девушке, что он сам придет к Дарту Сидиусу, упадет на колени и будет умолять сделать его своим учеником. Но пока неясно, что нужно сделать, куда нужно надавить, чтобы все пошло по плану. Это гораздо сложнее. Но Асока всегда готова помочь учителю, и она пойдет на все, чтобы уничтожить Республику, уничтожить джедаев, уничтожить всех тех, кто виноват в смерти ее родителей. Именно корабли Республики подбили их корабль десять лет назад. Она отомстит, она будет смотреть, как эти существа просят пощадить их. А с таким прекрасным союзником, как сам Избранный, их шансы возрастут в десятки раз. Такой расклад событий Асоке Тано пришелся по вкусу. Возможно, что после они начнут сражаться на равных, и учитель будет гордиться своими учениками.       Но она еще долго не могла уснуть, пытаясь разобраться в своих мыслях. Именно сегодня она впервые почувствовала, что из себя представляет Свет, и что-то подсказало тогруте, что в нем нет ничего ужасного. Противоположная ее Тьме энергия. Но Свет оказался чем-то иным, что представляла себе Асока. Голубой огонек манил ее, звал, и хотел, чтобы она дотянулась до него. Так странно это осознавать. Так странно понимать, что Свет позвал ее, а не оказывал сопротивления, не пытался оттолкнуть. И в груди поселилось странное ощущение, будто она уже чувствовала подобное однажды, просто не помнит когда. Нет, нужно забыть об этом. Каким бы сильным ни был этот Скайуокер, как бы не связывала их сама Сила, Асока не позволит Свету подступиться к ней, она выгонит его из себя, и уничтожит без усилий. Ей нравится быть во Тьме, но чертов источник Света все испортил для нее. Хотя и очень помог. Но сейчас для нее важнее другое — что можно использовать, чтобы этот Избранный разочаровался в джедаях, в Ордене, и в Силе Светлой стороны? Над этим им с учителем еще подумать. Асока всегда была верной ученицей, поэтому и сейчас не останется в стороне, зная, что у Сидиуса появилась возможность закончить эту войну победой сепаратистов.