Ты простишь меня...

— Пришла твоя очередь… — Леви скрестил руки на груди и облокотился на спинку стула. — И так. Что же произошло с тем необузданным, тупым щенком, который никогда не умел скрывать свои эмоции и всегда лез на рожон? — А сейчас я уже не щенок? — с насмешкой над самим собой спросил я. — Щенок. Только немного умнее.       Леви выжидающе смотрел, показывая, что он всё ещё ждет ответа. Я горько улыбнулся и опустил голову. Мне не хотелось опять вспоминать то, что произошло четыре года назад и тем более не хотел, что бы об этом знал Капрал, но раз уж я пришел поговорить, то выхода нет. Сглотнув, я начал рассказ: — Я уже говорил, что когда мне было почти восемнадцать, моя мама умерла, точнее, её убили. Я слишком тяжело воспринял эту потерю. — я не хотел углубляться в подробности. Просто быстро пробежаться по событиям, дабы вновь не потерять контроль над собой, но лишь начав, я уже не смог остановиться. — Замкнулся в себе. Перестал ходить в школу, общаться с друзьями. Благо, нас забрал дядя и он не наседал на меня и не капал на мозги, типа: «Вот. Заканчиваешь 11 класс. Ты должен учиться. Тебе же поступать в институт. Ты вообще о своем будущем думаешь?» Ему было не до того, потому что его выперли под названием отставка. Он был занят жалостью над собой и бухло, которое я периодически у него воровал, когда не мог найти денег на своё. Со временем мне стало трудно общаться даже с Микассой. Я просто не мог никого и ничего видеть, кроме стен родной комнаты. Выходил только по ночам. Сбегал через окно, потому что Микасса знала и контролировала меня. Ночью город полон всяких блядей, воров, просто тупых отморозков, которым ради забавы избить человека. В общем. Не раз я повстречался с каждым из них. Когда тебя бьют трое тупиц, а ещё десять стоят и ржут, появляется не ненависть к ним, а отвращение к самому себе. Зато НИ КТО и НИ ЧТО не научит тебя защищаться лучше, чем улица. В итоге это стало моим наркотиком. Я каждую ночь выходил на улицу в ожидании того, когда же наконец на меня нападет очередной ублюдок с ножом в руке.       Леви задумчиво смотрел в сторону, а я продолжал рассказ. — А потом меня занесло на притон. Было интересно наблюдать за людьми, которые были под действием героина, за их лицами, когда они были в отключке. Сам не помню, как так получилось, что в руках оказался наркотик. Мне казалось, что терять уже нечего, я ведь и так превратился в курящую дрянь. Как раз под воздействием наркотиков, я и вспомнил все свои жизни. По очереди. Сначала война, потом графы, опять война, рыцари и так пока не дошел до самого начала… Да. Этим началом был мир с титанами… Самое интересное то, что везде были Вы. Кем бы ни был я, кем бы ни были Вы, мы были вместе и был. — я сглотнул. — Эрвин Смит. Я понимал, что наша встреча неизбежна и вот меня переводят сюда. Где есть Вы, который к тому же, помнит о тех жизнях. Потом ваша дурацкая попытка меня изнасиловать, — на меня начала наказывать волна раздражения. — Потом Вы пропали. Потом этот Эрвин с его идиотским признанием, блять. Было так больно сука. А потом Вы со своим срачем! — его глаза сверкнули злобой. — Я до сих пор не понимаю, как так можно было засрать квартиру? Даже для меня это перебор! — Заткнись. Думаешь, тебе одному было так хуёво?! Моя мать умерла, когда я был ещё ребёнком, совсем ребёнком! Мне приходилось голодать днями, ходить в лохмотьях, проводить зимы на улицах. А потом меня подобрал какой-то мудак и использовал меня, как игрушку! Знаешь, как охуенно, когда об тебя тушат сигареты или кидают горячий пепел тебе в глаз? Когда режут твоё тело, просто потому что так захотелось! Мои друзья, которые стали для меня второй семьёй, погибли в автокатастрофе! А потом блять появляешься ты! Ты сука, тот о ком я помнил всю свою грёбаную жизнь и не только эту, с самого детства! Когда и дня не проходило, что бы я не думал о тебе, а ты так безразлично смотришь на меня будто я пустое место!       Я сорвался: — Если я блять так тебе был дорог, то какого сука хрена, ты переспал с Эрвином Смитом?!       В следующую секунду я услышал звон сметёной капралом со стола посуды и увидел то, как он со злостью переползает через стол. Потом лишь потолок и сильный удар спиной о пол. Корчась, я медленно отполз со стула вместе с которым упал, но подняться не успел — Леви уже схватил мои руки и развел их в стороны, а сам уселся сверху, испепеляя меня взглядом: — Думаешь, у меня был выбор? — прошипел он. — Выбор есть всегда! — сказал я, поднимаясь как можно выше, в моём положении, к нему. — Да блять, охуенный выбор меж тем, что бы забить на всё и остаться верным своему любимому, но потерять его навсегда и меж тем, что бы переспать с муданутой тварью, но спасти того, кто дорог больше себя самого! — Я лучше бы умер, чем предал любимого человека! — Сука. Думаешь было так легко подставить свою жопу под чужой член, когда любишь другого?!       Густой ком встал в горле, утрудняя возможность дышать, а на глаза начали пробиваться слёзы. Я перестал четко видеть. Было так больно, так обидно. Первую очередь за то, что… Я закрыл глаза и слёзы горя, несчастья, боли прокатились по моим щекам. — Блять. Лучше бы я умер, там и тогда и больше бы не страдал… Леви наклонился ко мне: -Нет. Не лучше бы, иначе всё что было, было бы зря. — Не лучше бы?! Зря?! А что лучше бы?! Я всё это время думал, что ты мной играл! Я строил стену вокруг себя, что бы больше не испытать подобного! В том мире я сбежал, сбежал далеко, один на один со своими мыслями, думая, что меня предали, что мной воспользовались! Думая о том, какое я ничтожество, я загрызал самого себя! Презирая, уничтожал свою душу и разум! Была лишь БОЛЬ! Вечная боль без конца и края! А теперь… теперь я узнаю о том, что меня не предали, а меня спасали, пожертвовав собой, своей гордостью, достоинством, счастьем! Узнаю, что все наши страдания были зря! — Не зря… Ты остался жив… — Да к чёрту такую жизнь!       Я был так подавлен, так сильно рыдал, что и не заметил, как соленая капля упала сверху на мою и без того мокрую щеку. Мои руки отпустили, а через секунду взяли в ладони моё лицо. Открыв глаза, я попытался сквозь слёзы увидеть Леви и только сейчас понял, что он тоже плачет. Плачет от боли, от мучений, от того, что ждал, что страдал и просто устал. Не скрывая этого, он вонзился взглядом в мои опухшие глаза и сказал: — Не зря! Ничего не было сделано зря! Ты же помнишь? «Не важно, по какому принципу ты выбираешь. Никто не скажет тебе верно ли ты поступил или нет, пока ты не столкнется с последствиями. Всё что нам остаётся — это верить, что мы не пожалеем о сделанном. » Ты остался жив! Это был мой выбор о котором я не сожалею!       Я дернулся и закрыл лицо руками: — Но я сделал свой выбор! О котором я теперь сожалею!       Леви опять убрал руки с моего лица: — Теперь. Но не тогда. Тогда это было верно принятое решение для тебя. Ты о нём не сожалел. Это было тогда и то, что было тогда, осталось там. Ничего не изменить. Сейчас есть лишь теперь. Теперь, в котором всё можно поменять, в котором нужно жить и не упускать свою возможность! — он большими пальцами убрал слезы с моих щек. — Ты прав…       И я медленно приблизившись к нему, почти незаметно поцеловал в губы. Капрал отшатнулся: — Эрен. Ты не боишься это делать, когда в таком положении. — «Сейчас есть лишь теперь,. в котором нужно жить.» — повторив его слова, я улыбнулся. — Ты уверен? — Это мой выбор о котором я потом не буду жалеть…       Мои руки обхватили его шею, улыбнувшись, я поцеловал его и утянул с собой на пол. Наши языки сплетались в диком, чувственном танце. Руки обвивались вокруг его шеи. Ладони чувствовали его упругие мышцы рук, спины, пресса. Я наверное сейчас сплю или я всё же умер и сейчас на небе? Да, наверное я сплю, потому что не может же это происходить по настоящему. Или может? Этот поцелуй. Такой жаркий и влажный, что возбуждение огромной волной накатило на нас обоих и такой желанный, что сносит крышу! Его руки такие умелые. Такие тонкие пальцы, а сколько удовольствия, когда они прикасаются к моей коже, ласкают мои соски, входят внутрь, растягивая меня. Его жаркий рот, который казалось, должен обжечь меня, когда оставлял очередной след на моём теле… Его кожа, такая холодная и в тоже время горячая, но такая белоснежная… Его идеальное тело, которое казалось таким родным, наконец-то стало моим. Эти странные, щекочущие и возбуждающие ощущения, которые порождали его пальцы во мне… Ощущение наполненности… Осознание того, что ты переполнен любимым человеком, того, что ты уже не пустой. Эта небольшая боль переходящая в сладостные наслаждение, отправляющее тебя на седьмое небо. Да. Я в раю.       Вскоре, я уже был сверху и во всю прыгал на капрале, громко стонав. Сквозь густую пелену возбуждения и удовольствия доносились и стоны Леви. Он их не заглушал, точно так же, как их не заглушал и я, просто потому, что не было причин этого делать. Очень скоро нижняя часть живота наполнилась разливающейся, сладостной дрожью, судорогой. И я последний раз насев на его член, как можно глубже достал до той, такой нужной точки и со стоном кончил Леви на живот, тот же кончил в меня. Без сил я упал на его грудь.