Ты простишь меня...

      Теплая и мягкая кровать. Белоснежная постель от которой доносился освежающий запах ополаскивателя. Я лежу у Леви на груди и с некоторой грустью рассказываю о деталях, которые упустил в своем рассказе. Его пальцы перебирают мои волосы, а вторая рука держит мою, выражая большую поддержку и заботу. — Отец пропал задолго до того, как маму убили. Поехал на конференцию и не вернулся. Мама тяжело это переживала и слегла, но всё же со временем взяла себя в руки и встала на ноги. А потом… — Леви понял и постарался перевести разговор в другую сторону. — А что с Микассой? — Как и в прошлых жизнях, я наткнулся на группу бандитов, которые издевались над ней в подворотне и пытались продать за большие деньги сутенерам. Я не смог просто пройти мимо и так получилось, что зарезал их ножом, который остался со мной с урока труда. Мои родители усыновили Микассу и она жила вместе с нами. В период же моей депрессии она спасла и себя и меня. — Леви немного удивительно на меня посмотрел, я же продолжал объяснять. — Как я и говорил, мы жили у дяди, который СИЛЬНО ПЕРЕЖИВАЛ из-за своей отставки, естественно пил и приводил дружков по несчастью. Со временем жизнь там стала не выносима. Этого не вытерпела и Микасса. Она сняла квартиру и переехала туда вместе со мной. Что бы заплатить за жилье и не бросать учебу, она стала работать ночью, а днём ходила на уроки и делала домашнее задание. Я понимал, что это не правильно. Что должен взяться за ум, встать на ноги, как когда-то это сделала мама. Что Микасса так долго не протянет. Однако я не мог. Не мог заставить себя переступить через смерть матери и идти дальше.       Однажды Микасса вернулась как обычно — в полночь. Однако… Её одежда была грязная и порвана. Руки и ноги в ссадинах. Всегда аккуратно уложенные волосы были растрепаны. Губа и бровь разбиты до крови. Она стояла на кухне и в дрожащих руках держала стакан воды. С её глаз катились слёзы, от них потекла вся тушь. Когда я её окликнул, она передернулась, повернулась и попыталась сделать вид, что ничего страшного не случилось. Сказала, что просто напали собаки. Однако она была похожа на загнанного зверька над которым хорошо поиздевались. Хоть она и отнекивалась, потому что переживала, что я погружусь в себя ещё больше, но я знал, что произошло. И у меня появилось непреодолимое желание уничтожить этих псов, которые её изнасиловали. Она слягла, как когда-то мама. Психическая травма и работа ночью была слишком тяжелая наша для нее, что бы прийти в себя. Первую неделю мы обходились на запасы, которые она откладывала для моего лечения. Кое-чем помогал дядя. Но я понимал, что этого не достаточно. Лекарства были слишком дорогие и я понимал, что мы продержимся ещё дня 3-4 максимум.       Та ночь была очень сложной психологически. Но я наконец принял смерть матери, сумел переступить через это всё и осознал, что мне надо жить дальше. Жить ради тех, кто сейчас жив. Ради тех, кто нуждается в моей помощи. Ради тех, кому я важен, кто за меня беспокоиться. А не ради себя и своей беспомощности и жалости.       На следующие утро я отправился искать работу. Что бы не повторять ошибок Микассы я устроился стажером в магазин продуктов. На удивление меня взяли слишком легко, как для человека без опыта работы, но это было не важно. Главное, что я получил аванс и мы смогли заплатить за квартиру и лекарства. Остальные пол дня я провёл за уборкой в доме, приготовлением пищи и уходом за сестрой. Параллельно работе взялся за учебу. Наладил контакты з друзьями. Армин — друг девства помогал, чем мог: приносил еду, порой присматривал за Массой, когда я уходил на работу. Вместе с ним был и Жан. Раньше я его терпеть не мог, но сейчас я был благодарен ему. Мы сблизились. Я стал ходить на уроки. Благодаря помощи моих одноклассников и учителей я быстро догнал пропущенный материал и закончил школу вместе со всеми, к тому же на отлично. Микасса тоже встала на ноги. Она поступила вместе со мной в экономический институт. Параллельно мы работали.       Поставив перед собой задачу — никогда больше не допускать страданий близких, я научился сдержанности, спокойствию и ответственности. Закончил институт экстерном на год раньше и устроился в небольшую компанию. Показав себя, как отличного работника меня перевели в другое место. Так я оказался у вас. — Ясно… — неоднозначно произнес Леви. — Ты говорил, что вспомнил обо мне когда принимал наркотики.       Я горько улыбнулся: — Теперь я жалею, что рассказал тебе об этом… — Что? Почему? — Я и тогда не особо гордился, какой образ жизни вёл, а сейчас и подавно. Сначала сигареты, потом алкоголь, в конце наркотики. Слава Богу, что я был замкнут в себе и не заводил беспорядочных связей…       Леви попытался меня подбодрить и отвлечь от разговора: — Оуу. — я удивленно посмотрел на него. — Так я у тебя первый? А по тебе и не скажешь!       Мои щеки немного покрылись румянцем: — Нет конечно, когда я принимал наркоту, меня выебал не один Леви! — парировал я. — Ого! Так вот от куда у тебя такой огромный опыт! Ну и кто же из них лучше поимел твой зад? — Ты! — выдохнул я ему в лицо, то немного покраснело и Леви поспешил отвести взгляд. — Ладно. Ляг поспи. Ты наверное устал. Всю ночь убирал же, как ты ещё не отрубился после того, как кончил! — Ну уж нет, ещё ранее утро! Я полон сил и энергии! — Так может мне тебя вымотать, что бы ты поспал? Как насчёт второго захода? — Я не против и третьего и четвертого!       И снова наши языки сплелись в диком танце, а тела в одно целое… Мы были счастливы и действительно был и второй, и третий, и четвертый заход, а может и больше. Я уже сбился со счета. Мы сделали это и в ванной, и в зале и на столе и на полу. Мы занимались любовью со всеми ласками, сексом без всяких ненужных прелюдий и просто трахались, порой предаваясь насилию. Нам было хорошо. Мы ходили голые по квартире, ничего не стесняясь. Ели вдвоём. Я даже чудом уговорил капрала покормить друг друга. Вы бы видели его лицо. Такое милое от смущения и смешное от раздражения. Надевали одежду друг друга. Задолбались ходить в душ, потому что надо было смыть с себя пот и остатки спермы, но остановиться мы не могли. Мы имели друг друга, потому что любили, и любили, потому что имели. Вот так просто. Долгожданное счастье без лишних слов, что ещё нужно двум любящим людям?       И правда… Что?