Ты простишь меня...

      Перед глазами стояла пелена ненависти. Окутывая мой мозг, мой рассудок, моё тело, она усиливала боль, что мне была уже причинена. Я пытался сосредоточится на дороге, но перед глазами стояла сцена, которую я увидел десять минут назад. Скулы сжимались в порыве злости, а педаль газа уже приросла от давления к полу. — Эрен! ЭРЕН! — донесся до меня крик ужаснувшегося капрала.       Я рявкнул: — Чего?! — Сбавь обороты! Мы так разобьемся! — Замолчи! Я обещал Ханджи выжить! В отличие от тебя, я свои обещания держу!       Машина летела со скоростью 230 км/ч. Но летела она не домой. Я помнил, где-то тут должно быть место, о котором никто не знал, которое никогда не видели. И вот знакомый поворот в гущу леса, я сбавил скорость и резко повернул на грунтовую дорогу. Через пять минут мы прибыли на место. — Вылезай! — Что? Куда?!       Резко выдернув из замка ключ, я вылез из машины и хлопнув со всей силы дверью, обошел средство передвижения. Моя рука, открыв дверцу, схватила Леви за запястье и рывком вытянула его из салона: — Я сказал вылезай!       В ужасе капрал посмотрел на меня, а я потащил его сквозь, грязь пшеничного поля. На заднем плане послышался звук ставящейся на сигнализацию машины. — Куда мы идём?! — Увидишь!       Я часто и глубоко дышал. Ярость внутри меня бурлила. Злость закипала. К ним подмешивалась боль, вызывая желание мстить. Ужасное желание мстить. Оно переполняло всего меня. Я утопал в нём. Утопал в этом жутком мраке, теряя самого себя. И вот наконец поле закончилось. Постала небольшая зеленая лужайка. Рядом синий ручей. Всё окружено деревьями и кустами. Моя рука отпустила его запястье, сделав пару шагов вперёд, моё тело согнулось пополам, давая возможность лёгким успокоится. Я не был здесь очень давно. Это место всегда было для меня убежищем. И сегодня, спустя столько времени, я вернулся и привёл с собой зверя. Именно здесь и сейчас всё решиться… Острая боль пронзила мой бок — я зашипел. Через пару секунд, его ладонь приблизилась к моему плечу: — Эрен…       Мой кулак отверг его проявление заботы и попытки заговорить, а тело выпрямилось. Тот с страхом отшатнулся и посмотрел на меня, хватаясь за ударную мной рукой. — Не трогай меня своими грязными руками! — с ненавистью проорал я. — Эрен, я… — растерянно сказал Леви. — Заткнись! Я даже не хочу слышать твоих глупых оправданий! Твои слова жалки и никчемны, — мой палец указал на него. — а обещания ничего не значат, точно так же, как и ты!       Капрал сверкнул глазами: — Слышишь ты! Я конечно всё понимаю! Ты обижен на весь мир, на меня, на Эрвина. Ненавидишь его, но не теряй субординацию! С кем ты разговариваешь?! — Замолчи! Не тебе мне указывать! И не тебе меня осуждать! Я совершил огромную ошибку, вновь доверившись тебе! Я же знал, что ты вновь предашь меня, что причинишь мне боль! Я знал, что люди не меняются! Как Эрвин был тупым эгоистом, думающим только о себе и о своих грязных желаниях, так он ним и остался! Как был ты жалким обманщиком, такой ты есть и сейчас! Ты. — с ненавистью процедил я сквозь зубы. — Ты говорил: «Я люблю тебя.», «Я никогда тебя не брошу»! Ты обещал: «Я никогда не причиню тебе вреда»…       Леви пошел в атаку: — Я своё обещание не нарушил! Я обещал: «Я не причиню тебе вреда.». Я его и не причинил. — Да я заметил! — мои руки скрестились на груди. — Особенно отчетливо мне было это видно, когда он тебя лапал где только можно, по любому засовывал свой грязный язык тебе в рот, ласкал твою шею, а ты стоял и НИхеРА не делал! — Думаешь у меня был выбор?! — Где-то я это уже слышал! — я размахивал руками. — Совсем недавно! В чей-то квартире! И кто-то говорил это же самое! Так вот, сейчас мой вопрос будет таким: «Он опять угрожал тебе моей смертью?»! — я испытывающие на него посмотрел, ожидая и так понятного для меня ответа. — Нет! Но если бы я этого не сделал, он бы уволил тебя, сделал бы всё, что бы ты не устроился даже жалким уборщиком в самую убогую школу! Тебе пришлось бы перебраться в грязные трущобы, что бы выжить… — я перебил его. — Да лучше бы я сдох! Провёл остаток жизни в этих жалких трущобах! Без еды, чистой воды! Без работы! Весь до костей, до конца своих дней пропитавшийся этим ужасным запахом гнили, плесени, инфекции, незаживающих открытых язв и сдох бы где-то на свалке в куче гноя, но я бы чувствовал себя в раю, если бы знал, что пусть и не рядом, пусть где-то там далеко есть ты! Ты, который не предал меня, который любит меня! Ты, который верный мне! — Ты ничего не понимаешь! — Да всё я прекрасно понимаю. — горько сказал я. Мои руки на секунду сжались, но в следующую секунду мои слова приобрели прежнюю ненависть. — Каждый раз одно и тоже! Что Леви? Нравиться тебе быть подстилкой? Отраханым, как последняя шлюха и выброшенным, как использованная блядь?       Его глаза округлились от ужаса: — Это не так. Ты не прав… Ты мне нужен! — Если бы я был тебе нужен, то тогда, когда я ворвался к нему в кабинет, он бы уже валялся на полу и с криком хватался за свои расквашенные тобой яйца! И те слова, которые прозвучали в его сторону сказал бы не Я, а ТЫ! Но этого не было. И поэтому я сделал вывод… — меня перебили, хватаясь за последнюю надежду. — Я люблю тебя, Эрен! И готов сделать всё лишь бы ты меня простил!       Мой взгляд опустился в пол. — «Любишь.» — говоришь? — перед глазами вновь всплыла картина, которую я увидел ранее. На лице появилась хитрая ухмылка. Когда я поднял взгляд, он был полон злобы и жажды мести. — Что ж. Раздевайся.       Эти слова сладостно пронеслись в моей голове, вызывая мурашки меж лопатками, что молниеносно пронеслись по всему телу. Создалось такое впечатление, будто за моей спиной выросли крылья, чернее черного, состоящие из смолы и всей моей злобы, ярости и ненависти. Они станут отличным оружием для моей мести. Даа. Именно сейчас я отомщу за всё, за всю ту боль, что он мне причинил.