Лабиринт сновидений

ТРЕТЬЯ ЧАСТЬ Чую, время пришло - и захлопнулась дверь. Ангел пропел - и полопалась кожа. Мы выпили жизнь, но не стали мудрей. Мы прожили смерть, но не стали моложе. Агата Кристи. ГЛАВА 1. Всегда ли стоит возражать, добросовестно заблуждающемуся человеку? Крис Картер. - Ещё нашатырь. Лида, и адреналин с камфарой набери мне отдельно, сейчас откачаем. С трудом разлепляю глаза. Девушка надо мной совсем молоденькая, в белом больничном халате поверх сиреневой вололазки, склонилась надо мной с куском ваты в руке. - Лида, адреналин отменить. Девушка, вот сюда смотрим на мои пальчики. Она пощёлкала пальцами над моим лицом, спросила: - Как вас зовут? В горле пересохло, язык словно прирос к нёбу. Я насилу разлепила губы. - Александрова Светлана Ивановна. - Умничка, какой сегодня день? И правда, какой? Где я вообще? Последние воспоминания ограничивались мешаниной из красных пятен, и перекошенного яростной гримасой прекрасного лица. Я жадно оглядывала полузабытую комнату. Диванчик, на котором я лежала, помню, что раньше он стоял в коридоре. Я в студии? Я… дома?.. Вокруг щебетали голоса, отдалённо знакомые и незнакомые. Мелькали лица. Организм отказывался применять мозговые клетки по назначению. Попытки поднять голову сопровождались такими приступами мигрени и тошноты, какие раньше и не снились. На третьей попытке я сдалась и закрыла глаза. - Остановки сердца не было, - удовлетворённо констатировал женский голос. Хорошо, что до меня доходит смысл её слов, значит, мозг начал связывать внешние данные с тем, что хранилось в памяти. Снова попыталась открыть глаза. Больно. Но я вижу. Вокруг копошились друзья, сотрудники. Хоть бы это не сон, пожалуйста… я так устала… - Света, мы родителям и Костику позвонили. - Светик, скажи что-нибудь! - Отойдите все, у неё шок. Лида, сходи за водителем, пусть носилки прихватит, девушку тоже будем госпитализировать. Вот так. Я дома. Надо было умереть, чтобы снова вернуться домой. - Работай негр - солнце ещё высоко, - отшутилась я. У неё вечерний спектакль сегодня, и я не стала ей мешать, уселась на подоконнике и закурила. Знакомые строки, уважаемый читатель, не так ли? Вот мы и вернулись к истокам моего повествования. Для меня же прошло три недели с момента, как я вернулась в свой грешный мир. Где нет магии, эльфов, хоббитов. Две из них я провела в больнице, с весьма насыщенной событиями программой. Началось с того, что я с неописуемой радостью узнала про Антошку. Друг мой, после того, как удачно вытолкнул меня из-под рухнувших декораций, остался жив хоть и загремел в хирургию с травмой черепа, но не задетой мозговой тканью. Увидев меня в своей палате, он пришёл в бешенство. Оказалось, он всё помнит. Мы оба вернулись в тот момент, из которого пропали. Спасибо здравому смыслу, не позволившему мне сразу вывалить Антошке каким конкретно образом, я сюда вернулась. Но сам факт того, что я здесь навёл его на мысль, что я всё-таки сбежала от эльфа. Он бесился неимоверно. После того, как страсти немного улеглись, и он перестал швыряться в меня всем, что попадалось под руку, стоило мне появиться на пороге его палаты, мы постепенно начали общаться. Как прежде доверительно, несмотря на кровную обиду Антона за то, что я здесь, и не объяснила это какой-либо веской причиной. Вопросов типа: «- А не псих ли я?» - больше не возникало, ведь я точно знала, что не одна здесь такая. Вторым из важнейших событий явилось случайное известие, что семья Антошки, биологически вовсе не его семья. Поскольку он в первый раз в жизни загремел в клинику с серьезной травмой, на друга в отделении интенсивной терапии завели новую карточку, для чего потребовались все документы. Свидетельство о рождении пришлось делать заново, и в процессе мы обнаружили совсем другую фамилию. Совершенно наобум придуманную врачами в детском доме, где его усыновили. Последовал серьёзный разговор с его родителями. Чем он окончился, Антон мне не докладывал. Разумеется, фамилию менять и отказываться от родителей, что его вырастили он не стал. Их отношения по-прежнему оставались тёплыми. Поиски его генетических родителей мы сообща решили отложить на потом, когда выпишут, когда появится время и возможность. Вернее, я решила, покуда он молча продолжал строить обиженный вид. - Света, тебе приятно смотреть, как Костик под окном дежурит? Извёлся весь, может пожалеешь парня, а? - поинтересовалась подруга. Глаза у неё на боку что ли? Я затянулась и опёрлась спиной на раму. - Лерыч, не надо, - устало прошу я. - Из-за чего хоть поссорились? - девушка продолжала ловко орудовать кисточкой. - Раз бросила его прям в больнице, изменил что-ли? - Нет. Не болтай, губы размажешь, - досадуя на свою совесть, не к месту проснувшуюся, проворчала я. Да, я рассталась с Костиком, прямо там в палате, как только он с озабоченным видом примчался. Не смогла смотреть ему в глаза. Не ту персону хотелось лицезреть каждый день. Глаза у Кости серые, а не глубокие синие как вода в море. Фигура подтянутая, но не стройная, далеко до эльфийской. Пальцы на руках коротковаты, и близко не похожи на пальцы лучника. Волосы русые, а не кипенно-белые, что снег на вершине в горах и на ощупь точно не шёлк. Не то. Вообще не тот. - Были причины, Лерка, - туманно изрекла я. Лерычу моё решение не понравилось сразу. В первый же день я вежливо, но непреклонно выставила Костика за дверь палаты, сказав лишь полуправду л том, что теперь у меня другой. Любой способ прервать отношения с моей стороны выглядел в тот день жестоко, для Кости. Я честно пыталась вяло объясниться. Фигово получалось. Он продолжал долго каждодневно навещать меня, не принимая причин внезапной холодности. Пока не понял, что я нем вернусь. - В чём он виноват? Был бы он мой парень, давно помирились, - возмущалась подруга. - Попробуй, может у вас что и получится, - предложила я, внутри снова царапнуло чувство вины от собственного безразличия за судьбу когда-то близкого человека. - Нет, я не его типаж: ему ни беленькие, ни тёмненькие не нравятся. Ему нравятся рыженькие, как ты, - возразила она. - Я не рыжая, а золотисто-пшеничная, - поправила я. - Ну, рыжеватая. Он хороший, Светик. - Значит, он слишком хорош для меня, - справедливо отметила я, подивившись своей откровенности. Лерка печально вздохнула, Костика она жалела. Я раздражённо затушила сигарету. - Я ушла, - сообщила я, - потом за сумочкой забегу, Антошку сегодня выписывают - пойду встречать. Поколения преходящи, а время вечно. Не ведая жалости, оно настигает, бьёт раскаяньем от чудовищной ошибки. И исправить её нет возможности. Была, но не использована, пропущена. Сейчас я понимаю, что можно было не допустить того злосчастного поединка. Были же варианты: я могла поговорить с Леголасом, попытаться хоть что-нибудь объяснить. Могла не обнажать оружия и не сражаться. Конечно, был велик шанс, что он убил бы меня на месте, но это уже была бы не моя вина. Дура. Там были его подданные, не факт, что они отважились бы пойти против своего государя, но попросить о помощи я могла. Мы оба много чего могли сделать. Но мы слепо поддались эмоциям. И нечего теперь себя жалеть, копаться в воспоминаниях. Антон открыл дверь, бросил связку ключей на полочку перед трельяжем в прихожей. Пакет с овощами водружён на стол в кухне, а я ощутила новый приступ тошноты, как всегда когда заходила с воздуха в душное помещение. - Антон, я воспользуюсь твоей уборной? Разрешения в квартире друга мне, конечно, не требовалось, но общение между нами пока что натянуто, и я проявила элементарную вежливость являясь гостьей в его холостяцком логове. Двухкомнатная в «сталинке» досталась ему после переезда родителей в загородный, двухэтажный и собственноручно выстроенный на гордость хозяевам дом. Квартира теперь у Антошки поистине шикарная, с высокими потолками и хорошей площадью. Здесь одна кухня как наша с Леркой общая комната. Меблировка в советском стиле, Антон ничего не менял после родителей - кроме техники, добротная ухоженная мебель оставалась в неприкосновенности. Я бы тоже не решилась выкинуть такие вещи, это же целая история советской эпохи, они создавали эдакий коммунистический колорит. Антон подпёр плечом косяк в ванной комнате, где я чистила зубы. Учитывая участившиеся за последнюю неделю приступы гастрита, я забросила в сумочку походную зубную щетку. - Давно так? - спросил он, когда я закончила. - С некоторых пор, - нехотя, под его свинцовым взглядом ответила я. - Неделю. Не надо читать нотации, наслушалась, схожу к гастроэнтерологу в понедельник. Парень скептически хмыкнул - о нашей совместной привычке откладывать нужные, но неприятные дела на понедельник ходили легенды. Для всех - понедельник начало рабочей недели, для нас понедельник - выходной. Пакеты разобраны, я плюхнула овощи в раковину и принялась мыть. Антошка достал из пакета курицу, поставил разогреваться. - Ты рад, что дома? - тихо спросила я, не сильно надеясь на ответ. - Я рад, что не в больнице, - последовала реплика, - хирурги достали - всю физию исполосовали. Мы оба понимали, что мой вопрос был не об этом. Мы сами ещё не осознали, что вернулись домой после стольких лет мытарств. Антошка ещё ко всему вдобавок выглядел как жертва Спарты. Мне досталось меньше, чем ему. Сотрясение, синяки, несколько трещин в костях. Антошке пришлось хуже: кроме травмы черепа, лицо первоначально напоминало Содом с правой стороны и Гоморру с левой. Правую сторону лица хирурги подлатали, и швы сошли довольно скоро. На левой стороне перерезало лицевой нерв, и даром что не заживало, надежды на правильное срастание тканей были очень и очень спорны. По поводу внешности Антон не комплексовал. Пугали изменения в характере. Мой друг не носился больше по коридорам аки отрок-лицеист, никого не разыгрывал, не веселился, за девчонками не увивался. Коллектив испугался, что на его поведение так повлияла травма головы. А я лишь печально вздыхала, ведь причины мне хорошо известны. Мы оба не те, что раньше, наши ценности поменяли приоритеты. Антон теперь другой: спокойный, ответственный - взрослый, словом. Женщины подождут, если он до них снизойдёт, но о сцене временно пришлось забыть. Его бы не выгнали, нет. Антошка талантлив от Бога. Зарывать такой талант в землю - преступление. Нашего бывшего ловеласа временно перевели консультантом-преподавателем по актёрскому мастерству и постановкам. Возможно, наши мечты сбудутся, и со временем мы зарегистрируем своё дело, закончим образование, он сможет вложить все силы в творчество. Сегодня - мой друг с заклеенной пластырями слева щекой и челюстью безмолвно открывал у себя на кухне бутылку шампанского. Ею мы собирались отметить возвращение домой. Разумеется, ни у одного из нас праздника на душе не ощущалось. Оба потерпели поражение, каждый по-своему. - Антон, хватит дуться! - не вытерпела я. - Ты, между прочим, тоже не рассказал мне про Стезю мертвецов, - я докрошила салат и откупоривала банку с оливками. - Нечего рассказывать, паршиво я помер, - Антон аккуратно убрал пробку, принялся разливать игристое вино. Ему ведь хуже, чем мне пришлось… чего ж я теперь его пытаю… Я приняла бокал. Микроволновка запищала, оповещая, что купленная курица-гриль разогрелась. Мы чокнулись. - С возвращением, - безрадостно произнёс друг. - С возвращением, - также мрачно согласилась я. - Фу! Суррогат какой-то! В жизни такого кислого шампанского не пила. Отвыкла, - я поставила практически нетронутый бокал на стол. Антон допил полностью. Опять эта невыносимая тишина. Звенит в ушах, затапливая тоской. Парень угрюмо ссутулил спину над столом: - Начинай исповедь, - потребовал Антон, разделывая птичью тушку на кусочки, не поворачиваясь ко мне. - А смысл? Ты был прав, наломала я дров, целую поленницу, - вздыхаю. - О коте Шрёдингера слышала? Мы как тот кот в ящике с ядом. Одновременно и живы и мертвы. - Казанцев, ты, вроде, гуманитарий, - напоминаю я. - Все мы в нашей группе гуманитарии, кроме тебя. Все хотели поступать в «Щуку» - там типа, посвободней. Обзавестись семьей, заниматься делом, которое нравится, жить как все... Не получится как все! Не выйдет, понимаешь? Разве ты не видишь, что мы другие? Люди вокруг нас другие. - Нет, люди те же, это мы по-другому на них смотрим, - я взяла бокал, повертела в руке, не решаясь попробовать шампанское во второй раз. И снова это испытывающее безмолвие. Антон готов ждать до скончания века. Я сдаюсь и начинаю говорить. Тихо, печально. Антон, выслушивая мою повесть, самозабвенно уплетал курчонка с салатом. Я вяло ковыряла овощи. - Дубина! - воскликнул он сжав в руке вилку, когда я дошла до драматического финала своей истории, благоразумно удержав из повествования интимную сцену во врачевальной палате. - Чёрт побери, я сделал всё, чтобы вы жили долго и счастливо! Только вы - двое идиотов умудрились превратить сказочный сценарий в шекспировскую драму с печальным концом. Придушил бы обоих! Антон принялся метаться по кухне, словно тигр в клетке, останавливаясь то у мойки, то у стола. Я понимала беззлобность его стенаний. Понимала, что это лишь эмоции. И потому ждала, пока он выговорится. - Леголас, тротил ему в дышло! Додумался скандалы устраивать, женился бы - потом и бил посуду в замке. Я затравлено взглянула на друга, он крайне редко повышает голос, сейчас наступит моя очередь раздачи. - Ладно, - неожиданно сказал парень. - Обидно, досадно, но ладно. Надо переварить всё и подумать, что делать. Давай вмажем и покурим на балконе, ты всё ещё «Кентом» балуешься? Выволочка, похоже, отменяется. Боязливо покосившись на бокал, я кивнула. В понедельник, терапевт, осмотрел меня, и выдал направление не на гастроскопию, а к гинекологу. Представительного вида дядечка поставил меня на весы. Тридцать восемь! - Женщина, у вас вес не взрослого человека. В таком весе вы не родите. Два килограмма до дистрофии, о чём вы думаете? Что за...?!! Сказать, что я была удивлена, значит не сказать ничего! Я так отвыкла от женских проблем, что напрочь забыла про возможность беременности. Да какая, там, беременность, у меня месячных не было почти двадцать лет. Блин, и не будет. Да у нас же всего один раз было! О чём я думала? Высшие, как мне быть?! Неожиданно голову посетила мысль - судьба даёт мне второй шанс. Я могу исправить ошибку. Может, моё предназначение в том, чтобы родить и вырастить этого ребёнка? Если с предназначением не получилось. Мне выписали кучу витаминов, иммуностимулирующие, глюкозу. От врача возвращалась я в глубокой прострации. Впереди постановка «Федота». Чёрт. На работу я сегодня вообще не настроена. - Чего так долго? - встретила меня обеспокоенная Лерка. - Сейчас, уже иду, - я на ходу скидывала джинсовку. - Не торопись, холл занят - Антошка занимается с малолетками, «Федота» на сегодня отменили. Ты от врача? - по тону Лерки, я поняла, что она чем-то сильно недовольна, только неизвестно чем именно. Я кивнула, не потрудившись спросить, почему отменили постановку. - Вид у тебя бледненький. На обследования направили? Что пришлось глотать? - сочувственно поинтересовалась подруга. - Витамины для беременных, - огорошила я подругу. - И, по-моему, меня от этого коктейля сейчас вывернет. На сцену вынесли рояль, за ним Антон трудился над робеющей несмышлёной школьницей. Уроки приносили хороший доход, и мы не отказывались от предложений. Я залюбовалась: Антошка как всегда на высоте - мог, не напрягаясь любой женщине вскружить голову, внушить девушке что угодно. Выработанные годами фирменные «казанцевские» повадки работали и впечатляли. Пригнувшись подбородком к плечу девчушки, он обволок её руками, нажимая вместе с ней на клавиши: - Вторая октава, отсюда вступаешь, - бархатно мурлыкнул парень. Залепленная лейкопластырем челюсть нисколько не портила романтический образ. Ученица краснела, смущалась, но выполняла команды как положено. Любо-дорого посмотреть! Неважно кто из группы пользовался бОльшим расположением, - голубые глаза пленили шелковым взглядом, он обольстит, кого захочет. Рано тебя списывать в тыл, дружище, рано. Мне внезапно стало не хватать воздуха. До окна не дойду. - Антон ты не мог бы открыть форточку? Антон окинул меня встревоженным взором. - Наташа, на сегодня всё, - сообщил он и потрудился выполнить просьбу. - Антон Владимирович, а домашнее задание? - Займись речью, Наташенька, как мы учили, - мягко улыбнулся он, поворачивая ручку на оконной раме. Наташа, откинув за спину косу, расцвела и выпорхнула из студии. Улыбка на лице друга померкла. - Мне сходить в аптеку или сама расколешься? Скрывать смысла не имело, тяжело вздохнув, делаю краткую вводную для Антошки. - Я думала, что отравилась, - бесцветным голосом закончила я. - Не кричи, пожалуйста, и так хреново, сейчас опять побегу Ихтиандра вызывать. Антошка сочувственно приобнял меня за плечи и усадил на стульчак перед роялем. - Сколько? - Почти шесть недель, считая Средиземье. Откровенно говоря, ждала третьей мировой в его исполнении. Но по виду Антон был дезориентирован. Он сдвинул брови и задал один из самых неожиданных вопросов: - Нормально всё было? - Не то слово! - воскликнула я, не сдержав восторга. Антон заметно расслабился. Странно… Думал, что меня изнасиловали, что - ли? - Дела... Светильник, ты попала конкретно. В общем, так: переезжай ко мне. Открываю рот и становлюсь похожей на рыбку, вынутую из аквариума. Слов много, а сказать нечего. - Тихо! - он предостерегающе выставляет вперед ладонь, - вы с Леркой комнату вскладчину снимаете. Куда ребёнка принесёшь? У меня две комнаты, найдём, где вырастить. - С ума сошёл, базаров будет... - мой голос опустился до шёпота. - Мысли рационально. Ребёнку нужны родители и жильё. - Ты ещё расписаться предложи! Антон, а ты случайно не это?.. Ну... - я замялась, подыскивая подходящие слова, опасаясь ранить или ошибиться. - Дура ты, Светка. Опять ерунду городишь, - всё же обидела я его. - Мы друзья. На меня как на мужчину не рассчитывай, королевича своего запрягать будешь, - мои губы тронула улыбка. - Остальное я тебе обеспечу. Зачем портить глупостями нашу дружбу? Сестрёнка, то, что мы пережили - посерьёзней любого урока будет, никому и не приснится. Моя очередь тебе помогать. Пойми, так лучше. Нам же поговорить о своих бедах не с кем: мы с тобой вдвоём знаем вещи, другим непостижимые и только мы можем понять друг друга. У нас нет по-настоящему близких людей, кроме нас самих. Так что завтра перебираешься в мою квартиру. Общая беда сближает. Так мы и переживали всё вместе. Антошка выделил мне одну из спален в своей квартире. - Ну, вы даёте! Добрался до тебя наш змей - искусАтель! Ясно, почему вы с Костей разошлись, - сквозь иронию в голосе подруги прорезалась обида и ревность, когда она наблюдала за тем, как я собирала в дорожную сумку свой небогатый скарб. Лерыч на себя не похожа. Открыто своего раздражения она не проявляла, но я довольно хорошо её знала. Где-то глубоко закралось подозрение, на счёт её чувств. Но я не могла ей всего объяснить, не загремев после этого в психушку. Мы с Антошкой никого не разубеждали, пусть думают что хотят. Доказывать, что ты не верблюд - нудное, неблагодарное занятие. Со временем, Лерыч сама всё поймёт. Вся наша труппа имела полную уверенность, что отец моего ребёнка Антон, но жениться мы по какой-то известной лишь нам причине не собираемся. Исподтишка старались выведать подробности. Безрезультатно. Родители на мою новость о беременности отреагировали спокойно. Отец неопределенно кивнул, мама заварила чай. Они хорошо знали Антона, как моего старого друга и ничего не спрашивали, а мы ничего не рассказывали. Мой брат Гриша приехал через три месяца на каникулы. Получив весть, он задумался, и изрёк тоном профессора Фефелова, принимающего наши зачёты: - Ребёнок? Это пять, это пять... Означало сие буквально следующее - брат удивлён, но обрадован. Вдвоём с братом, мы поступали когда-то на физфак, для успокоения родительской души. Правда потом также вместе и бросили, но то уж не важно. Фефелов был грозой всего факультета, каждый в потоке боялся слово произнести на его лекции. И услышать: «Какие, какие направления? Синопсические? Это два, это два...» Сперва я выслушала от брата лекцию на тему «Молви дурному нет». А в целом, дружище Антон, снова стерпев роль моего несостоявшегося жениха, общался с ним так же вежливо как и с остальными. Гриша с Антоном дружили со школы. События шли своим чередом. Мы с Антоном старались начать жизнь заново. Очень старались, но с нашим багажом... Дела, заботы. Привычки, сохранившиеся со Средиземья, не утратили актуальности. Я, например, просыпалась с рассветом, редко употребляла мясо, но гораздо хуже было с отношением к окружающим. Общение с людьми на бытовом уровне стало слишком примитивным и давалось с трудом. Антону давалось лучше - у него легче получалось вернуться в размеренный быт, то ли психика у него гибче: от мяса не отказывался, и спал как сурок в зиму - но и он разительно изменился. Другу тоже было больно, как бы он не пытался это скрыть. Ребята скучали по его проказам, девушки по вниманию. Мы не боялись проколоться. Доказательств наших «приключений» являлось предостаточно. В разговорной речи проскакивали устаревшие словечки, как результат длительного пребывания в Средиземье, сохранилась непредсказуемая реакция на резкие звуки и движения. Внимательный бы заметил. Но никто не замечал. Где теперь мой дом? Полжизни здесь, полжизни там... Токсикоз доставал до печёнок, мне пришлось приноравливаться к новым потребностям организма. Менять режим питания: завтракать я ненавидела, обходясь по утрам большой чашкой кофе. Зато теперь на утро в меню присутствовали крекеры, творог, фрукты и другие продукты питания, которые раньше я не выносила. Заслуга Антона. Старания друга не дали больших результатов, я не прибавила больше пяти килограмм за весь период беременности. На последнем триместре скорректировали мой график, и я работала с одиннадцати дня до шести вечера. Это был наилучший вариант, ибо заставить меня шевелиться по утрам стало невозможно. Антошка возился со мной, как с ребёнком. Совал мне в сумочку орехи, курагу, шоколадки. Дотаскивал до ванной, когда становилось совсем уж фигово, ходил со мной по врачам. Представить не могу, как бы вынесла эти девять месяцев без него. Тошка радовался больше меня, когда УЗИ показало, что будет мальчик. Учитывая проблемы, возникшие в процессе: и положение неправильное, и таз узкий, и плод неравномерно развивается, да и в целом анализы плохие. Пророчили что вообще не рожу, направление на прерывание давали, опасаясь серьёзных осложнений. Запульнув скомканной бумажкой в лицо доктору, проревевшись на плече Антона, и по его настоянию я сменила врача - строгого дяденьку на молодую, понимающую женщину. Со своей стороны, я пыталась, как могла принести пользу другу. Вся домашняя мелочь висела на мне: ужин, чистая посуда, порядок в доме, отглаженные рубашки и брюки. Поскольку до последнего триместра я имела дурацкую привычку просыпаться засветло - так и не избавилась от неё - будила Антона на работу. Лерка смеялась, дескать, снег пойдёт, раз Антон перестал опаздывать, отцовство ему на пользу. Привычка вошла в правило: будильник мог звонить полчаса, но если я не растолкаю Антошку, он не встанет. Вот в один из таких «прекрасных» дней и случилось. Выковырнувшись утречком из душа, я поставила на плиту турку со свеженьким порошком из тефалевской кофемолки и присела, с самого пробуждения я чувствовала сильную тяжесть внизу живота. Кофе уплыл на плиту, а я не смогла подняться со стула - тяжесть переросла в боль. Как же я испугалась, когда до меня допёрло, что на самом деле творится! Почему никто не предупреждает, что роды - это ТАК больно? Мне начало казаться, что я чувствую, как кости расходятся. В такие минуты приходит безысходное понимание того, что назад пути нет, и процесс не остановишь. На звуки прибежал из дальней спальни Антон. Завидев меня, он побледнел. - Что такое? Плохо? Что не так? - у него руки затряслись. - Антон, я не хочу в больницу, серьёзно не хочу, веришь? - я хваталась за него, как за спасательный круг. - Вдруг сын с дефектами родится или умрёт? Врачи его на кусочки порежут, проводя опыты. Я не смогу! Мне страшно! Бедный Антон, не отодвигаясь от меня далеко - я не отцеплялась - схватился за телефон: - Сейчас. Не бойся, всё нормально, - он слепо шарил по кнопкам, набирая номер скорой. Меня рассмешила его фраза из серии «не бойся, я сам боюсь», никак не вязавшаяся с видом лица. Смешно, если вспомнить через сколько сражений мы прошли, и количество убитых врагов. Кто ж знал, что я увижу на нём такое лицо. Пересказывать, в какие немыслимые позы заплетали меня хирурги и акушеры - не буду. Страхи мои по большей части оказались напрасными. Сынок родился за три недели до срока, но в рамках допустимого веса, без аномалий, хоть и промучилась я без малого двое суток. Вида он был вполне человеческого. В свидетельстве о рождении, Антон записал своё имя. Неизвестно, что им двигало в тот момент. Да что значат документы? Всего-навсего клочок бумажки. Мы и без неё знаем кто отец. Более красивого младенца в жизни не видела! В студии Лёньку передавали как игрушку из рук в руки. Он вызвал всеобщий восторг и овации. Так начался новый виток моей жизни. В спальне царил полумрак, горел торшер с сенсорным переключателем. Горел в треть силы ровно так, чтоб уложить малыша, и так, чтобы можно читать. На постели разложена большая квадратная картонка «Монополии» щедро посыпанная карточками и фишками. По краям игровое поле украшали разбросанные беспорядочно стопки нарисованных рублей. Как большинство родителей, мы купили ребёнку игрушку на вырост и сами в неё, что малые дети играли, переругиваясь шёпотом, пока сын спал. - У тебя выпало два, а не три! - валяясь на кровати, Антон переставлял фишки и покачивал ногой коляску, устроенную сбоку от кровати с тихо сопящим Леонидом. Я в который раз поразилась: и не надоедает ему на должности «кудапошлют», нянчится с малышом, как с младшим братишкой, наравне со мной гуляет, купает, меняет пелёнки. - Блин, ну ладно, пусть будет два, не отстанешь ведь! - я перемещаю фишку на два деления и пересчитываю игрушечные деньги. - Всё равно проигрываешь! В последние недели сынишка спал днём, только когда возле него кто-то присутствовал. Нам приходилось таскать за собой по всей квартире коляску, занимаясь своими делами, или перекидываться в нарды, шашки, шахматы, пока он высыпался. Философски относясь ко всем тяготам родительских забот, по очереди сидели с ним, посменно отрабатывая в студии. Когда один задерживался, второй купал, кормил и укладывал Лёньку спать. Антон с завидной сноровкой справлялся с ролью няньки, зачастую получше меня. Лёнька беззаветно любил его. Иногда я смотрела на них и думала, почему Леголас не такой как Антон? Заботливый, надёжный. Антон бесспорно замечательный мужчина, но мне не хочется наброситься на него с поцелуями. И в мыслях не возникало. Я воспринимала его как брата. Продемонстрировав другу стопку муляжных денег, я улыбнулась - игра закончена. Проверяю, спит ли сын, с нежностью поправляю одеяльце. - Когда-нибудь и я заведу детей, - как бы между прочим заявляет Антон, собирая игру. Я хихикнула в кулак. Уже давно заметила его отношение в моей подруге. - Лучше просвети меня, когда с Леркой объяснишься? Антон скептически приподнял бровь. Ну да, притворяйся ещё! - Я всё вижу, - пояснила я, проверяя бутылочку с молоком на температуру. - Когда перестанет носить шпильки пятнадцать сантиметров, мини-юбки и краситься по-блядски, - проворчал Антон, не глядя на меня. Вау, чутьё не подвело! Между ними и правда что-то есть. Негласно, конечно, непризнанное обоими, но существует. Быть свадьбе! Надо поспособствовать, а то мой товарищ в личных делах проявлял чудовищную нерасторопность. После Похода он стал закрытым и крайне редко проявлял чувства. Даже если что-то есть - сам нипочём не признается - больно тяжёл урок... По ночам, баюкая сынишку на руках, я думала - какое счастье! Да, дорогой читатель, с сыном я чувствовала себя счастливой, впервые за многие годы. Мне начинало думаться, что один из сложных этапов позади. Вот он, мой реальный шанс прожить нормальную жизнь. Многое, конечно, потеряла, но главное моё маленькое сокровище со мной. Заглядываю в его синющие глаза, глажу белёсую головёнку... Чем дольше на него смотрю, тем больше вижу в нём своего Предназначенного. Сердце заполняется теплом и тоской одновременно. Глупо спорить с собой. Что греха таить – скучала я по этому проклятущему эльфу, никуда не деться. ГЛАВА 2. Если через тридцать лет вы обнаружите меня на съемочной площадке Секретных материалов, - просто пристрелите меня! Дэвид Духовны. С тех пор прошло шесть лет. Постепенно расписание вошло в привычную колею. Мы, всё же окончили Щукинское как мечтали, стали работать на профессиональной основе, деля обязанности по уходу за сыном пополам. В отношении Леры Антон колебался недолго, перевоспитать её нереально, но наш пострел и тут преуспел. Она не начала носить деловые костюмы, но длина юбок поопустилась, макияж стал более умеренным, каблуки - не пятнадцать, а восемь сантиметров. Они на пару гуляли с моим сыном, в то время как я отрабатывала вечернюю смену. Не знаю, что там между ними на самом деле, взялся Антон за неё всерьёз. Похоже, у него планы на счёт моей подруги, возможно семейственные. Во всяком случае, так я догадывалась. Но он медлил, и вот этого я не понимала. Время - то не воротишь. Вот сейчас они заберут Лёньку из сада, пока я закончу урок с одной ленивой девицей. Запаздывают что-то, - думала я, выслушивая в тридцатый раз за вечер одну и ту же строчку из стихотворения Лермонтова. - Милая, ты говоришь с закрытым ртом, это раз, и не выговариваешь буквы словах, это два, - устало объясняла я. Девица капризно передёрнула плечами. Честно говоря, не видела в ней ни старания, ни желания учиться. Вот что бывает, когда принуждают к чему-то. Даже не знаю, что она забыла в нашей студии. Дам ей пару месяцев, потом посоветую выбросить актёрское мастерство из головы, не смотря на её родителей. Я продемонстрировала правильное произношение. - Ты смотришь старые советские фильмы? Посмотри. Все знаменитые актеры: Георгий Вицин, Михаил Боярский, Татьяна Доронина, Дмитрий Харатьян, Сергей Жигунов - все они, кто воспитывался в театре, в совершенстве владеют техникой сценической речи. Послушай, как они говорят: каждая буква на своём месте. Ты забываешь про согласные, их нельзя съедать. Тебе элементарно надо набрать в рот орехов и потренироваться в скороговорках. Не смейся, дикторы первого канала так разминают гортань перед выпусками новостей. А гласные? Буква «е» почему как «и» у тебя? Если в слове есть буква «е» - так её нужно произнести. Усердней. Целых две «е» - слышишь? Вот попробуй сейчас снова с коррективами, медленней, чётче и открывай рот, зрители должны видеть, что ты говоришь, а не чревовещаешь. Девочка тяжко вздохнула: - Белейит парус одинокий... - начала она снова. О, Высшие! Девчонку следовало нагло скинуть на Антона, уж он бы подход нашёл. У меня с мальчишками проще получается. - Стоп, - оборвала я. - Опять «билеит»? Сколько букв «е» в слове «белеет»? Три. Я хочу все три услышать. Завтра, - добавила я, заметив на горизонте припозднившихся друзей. Что вызвало прилив нескрываемой радости на лице моей ученицы. Ей тоже пришлось задержаться со мной. - Я могу идти? - Да, до завтра, - я выдыхаю с тем же облегчением. - До свиданья, Светлана Ивановна. - Мама! - Лёнька с разбега повис на моей шее. - Вижу, вы все пятки стерли, пока сюда торопились, - криво улыбнулась я, обнимая сына. Антон понял смысл шутки, ухмыльнулся. Лерка покраснела. Улыбнулся он как-то по-старому очень, что оставляло сомнения о роде его отношения к моей подруге. Так он ей друг или больше? Поди разбери его теперь. Пора мне переезжать с Лёнькой в Леркину комнату и выгонять её к Антошке. Если не подтолкнуть сейчас, он может пойти на попятную. Слишком хорошо я знала парня, чтобы не заметить признаки былой славы героя. - Ужин есть? - по-хозяйски спросил меня друг. - Манты в пароварке. Придём - разогреем. Лерыч, ты с нами? - Нет, я спать, у меня утром экзамен. У Лерки была сейчас самая светлая пора в студенческой жизни. «Защита» называется. Она поступила позже всех по требованию Антона, и теперь выпускалась. На парадной лестнице они с Антошкой скромно чмокнулись, после чего сделав ручкой, и легкомысленно помахивая сумочкой, Лера исчезла из вида. - Я завтра поговорю с ней, по поводу комнаты, - сказала я, спуская Лёньку с рук на пол. - Светка, и не заикайся, - запротестовал он. - Давно пора, Антон, время идёт. Моложе мы не становимся. Ты хоть знаешь, сколько тебе лет? - День рождения будет - скажут, - отшутился парень. - Жениться тебе пора, жизнь налаживать. Мне ты помог уже гораздо больше, чем вообще возможно. Родина тебя не забудет. О себе теперь подумай. - Ага, не забудет, но и не вспомнит, - как-то странно на меня взглянув. - Антош! Я серьёзно! - Дома поговорим, - отсёк он. Не раздеваясь, включила пароварку с ужином и поплелась в гостиную. - Леонид, раздеваться и в ванную мыть руки! Будем ужинать, - засуетилась я, как обычно. - Мам, я не хочу кушать! - заартачился сын. Я присела рядом с ним на корточки. - Сынок, я знаю, но иногда надо, а то у тебя сил расти не будет, ты же хочешь вырасти большим и сильным, - терпеливо объясняла я, снимая с него ветровку. - Как Антон? - Как Антон, конечно, - улыбаюсь я, стягивая рукава курточки. Промелькнуло мимо глаза и блеснуло что-то в руке сына. Я пригляделась. На большом пальце моего мальчика красовалось кольцо из белого металла со сверкающим камнем. Мне хватило одного взгляда, чтобы узнать украшение, я носила его полтора года у тела. Подарок Галадриель. Нэнья. Но оно здесь оказаться никак не могло. Оно осталось в Средиземье... осталось на руке у того, кто выгнал меня оттуда. Дыхание остановилось. Я упала на колени и сцапала его ручонку. - Моё! - Лёнька вырвал ладошку, спрятав на груди. Я нервно сглотнула. Не надо пугать ребёнка. - Сынок, где ты взял колечко? Когда мой сын не хотел лгать, он упрямо молчал, чертовски напоминая при этом своего папашу. - Антон, - вымучено простонала я, показала взглядом на сына, когда тот выглянул на звук. - Лёнька, дай-ка посмотреть, - Антошка присел и мягко разжал Лёнькины пальчики, не забирая, внимательно изучил кольцо. Кивнул мне, мол, понял. - Леонид, иди мой руки, - попросила я, не своим голосом. - И? - многозначительно изрёк Антон, когда Лёнька убежал в ванную. Скорее всего, дурачиться там будет, плескаться. Любитель водоёмов. Самую большую радость сынишке мог принести подарок в виде кораблика, миниатюрного, но реалистичного. - Антон, это Нэнья. Антон никак не отреагировал, прямиком отправляясь на кухню, я поплелась следом, понимая, что там безопасней беседовать. - Ты уверена? - парень размеренными движениями набрал в чайник воды, поставил на диск и включил. Его внешнее спокойствие меня раздражало. Пока я не поняла, насколько напускным оно было. Друг едва сдерживал себя. - За то время, что оно было при мне, я успела достаточно хорошо разглядеть. Антош, я дала кольцо Леголасу, чтобы исцелить! Его могли, отобрать, выкрасть, променять на что-то более весомое, или в конце снять с трупа! Здесь кто-то из Средиземья, - взволновано говорю я, понизив голос, чтобы сын не услышал. - Угомонись. У меня на этот счёт другое мнение, - Антон уселся на табуретку, покрытую плоской лоскутной подушечкой. - Скажи-ка мне вот что: ты хочешь к нему? - неожиданно спросил Антон, задумчиво полоская чайный пакетик в кружке. Не стоило уточнять, КОГО он имел в виду. С возвращения и до сего момента, вопрос моих чувств к Леголасу мы не поднимали. Я глянула в ванную, отмечая, что Лёнька спокойно развлекается не слыша нас, осела на соседний стул. - Не знаю, - растерянно пробормотала я, потирая виски, голова разболелась. - Дико боюсь встретиться с ним. Леголас меня ненавидит за… он думает, что я... что-то вроде шлюхи. Представляешь какой позор на его перекись! Если мы увидимся, если он увидит Лёньку. Он может забрать сына, и я никогда их обоих не увижу. Нет, Антош, ты не хуже меня знаешь - встречают по одёжке, а провожают... по собственному желанию. Эльф будет мстить, и кольцо может быть доказательством, предупреждение, если хочешь. Антон как-то особенно горько усмехнулся: - От перемены мест слагаемых, сумма не меняется. Вы по любому будете вместе. Эльф за вами приходил, за тобой и Лёнькой, но что-то или кто-то ему помешал. Что-то слишком подозрительно легко принял эту новость мой друг. Он вёл себя, словно всё время ожидал чего-то подобного. - Кольцо сыну мог дать кто угодно, почему ты так уверен, что это он? - Потому, что я в отличие от тебя, не пренебрегал общением с ним. Так, это уже интересно. - Что он тебе сказал? Антон не ответил. Он встал с места и направился в комнату, где спала я с сыном. Мучаясь тревогой и любопытством одновременно, я проследовала за ним. В спальне Антон вытряс ящик из детской тумбочки, перерыл шкафчик, осмотрел Лёнькины вещи. - Что ты ищешь? - недоумевала я. - Как думаешь, у него не может быть ещё какой-нибудь твоей вещи? - спросил друг, продолжая методично обследовать полку за полкой. - Ты шутишь? Откуда? - Ты не заметила сейчас ничего знакомого? Ну что за наказание? - Естественно заметила, всем этим я ежедневно пользуюсь! - Не психуй, лучше ищи внимательней, любая подсказка может ответить на наши вопросы. Антон задумчиво остановился посередине комнаты, медленно обернулся кругом, обводя её взглядом. Наклонился у Лёнькиной постели, поднял матрас и застыл. Я заглянула ему подмышку: на доске под матрасом лежал свёрнутый вчетверо лист бумаги на уголке которого что-то тонко начерчено. - Нельзя! - прозвенел в дверном проёме Лёнькин голосок. Мальчишка подбежал к кровати, но Антон был проворнее. - Лёнька, оно не тебе, - сказал Антон, разворачивая листок. Больше я не бесилась, не требовала ответов, тихонько обняла Лёньку. Антон молча читал, лицо его мрачнело. - Тебе, - дочитав, он сунул мне бумагу и забрал сына на кухню, накормить. Оставшись наедине с неизвестным посланием, я замерла в нерешительности. Письмо. Мне. Антону оно не понравилось. Лёнька не хотел его нам отдавать. Глубоко вдыхаю, как ныряльщик перед погружением и раскрываю лист. И не понимаю ни хрена! Всё честь по чести: на тетрадном листочке каллиграфическим почерком шариковой ручкой выведены синдарские руны. Никто не учил меня эльфийскому письму. Рассмотрев каждую закорючку, я не смогла даже близко подойти к смыслу. Я шумно выдохнула, засунув письмо, как и любую ценную вещь по привычке в лиф топа, отправилась к своим мужчинам. Антон одиноко курил в форточку. Лёньки на кухне не было. На мой немой вопрос парень кивнул на дверь своей комнаты. Ясно, накормил и уложил спать. Долго я в иероглифах эльфийских разбиралась, раз он всё успел… - Что в письме? - тихо спросила я. Лицо Антона сперва посетило недоверие, потом изумление, и под конец - понимание. - Значит, он писал, зная, что я прочту его первым, - задумчиво вывел парень. - Что там? - я начинала нервничать. - Он желает тебе счастья. - Но это не всё? - Не всё...- нехотя признал друг. - Леголас просил защитить вас с Леонидом. Кольцо сыну отдал действительно он, Лёнька сам должен был отдать тебе письмо в конце месяца. У меня внутри похолодело. Не может быть! - Антон, - я сглотнула ледяной комок в горле, - хочешь сказать, что он ещё в городе? - Думаю здесь. В голове не укладывалось. Леголас где-то поблизости... как давно? Сколько раз я засыпала и просыпалась в слезах. Чуткий Антошка тактично делал вид, что не замечает, но я - то знала, как этот с большой буквы Человечище за меня переживал. А эльф так и не появился! Всё произошло без него: вся боль от одиночества, беременности и родов, и вся радость от того, как в первый раз взяла сына на руки, как произнёс сокровенное слово «мама». Если у него была возможность, что же не пришёл? Что могло заставить его прийти теперь? Блин, не счастья же пожелать, в самом деле! Ещё и попросил Антошку защитить нас с сыном. У самого, что, руки отвалятся? Стоп, братцы! Не мог он так легко нас оставить в покое. Что-то здесь нечисто. Я вынула из лифа злополучный лист: - Прочитай по словам, - потребовала я. - За корсажем этой женщины все тайны Лувра! - неуклюже пошутил друг, отчего сердце совсем сжалось. - Нет, не буду. Если он не хотел показывать тебе всё, то не надо. - Антон, научи меня синдарскому письму, - срывающимся шёпотом прошу я, ожидая отказа. - Всенепременно, Светильник, всенепременно, - легко согласился Антон. - Только одна просьба. - Какая? - предчувствуя беду, спрашиваю я. - Мы возобновляем тренировки. ГЛАВА 3. Идёшь охотиться на тигра - будь готов к тому, что ты его встретишь. Коннор Маклауд. - Не вопрос. Сама хотела попросить. Антон облегчённо вздохнул, наверное, опасался моего упрямства. - Светка, хочешь страшную сказочку на ночь? Он не стал бы спрашивать, не будь та сказочка чревата серьёзными последствиями. С праведным страхом во взоре я посмотрела на друга, но он быстро успокоил: - Я скажу не больше того, что ты должна знать. Выбирая между неведением и знанием, которое может быть опасным для нас с сыном, я не знала что важней. Но Антон единственный, кому я действительно доверяла. Он никогда не причинит нам вреда. Предупрежден, значит - вооружен, решила я и сдержанно кивнула. - Миром правят Созидатели, - начал Антон, переместившись на угловой диванчик. - Везде их называют по-разному: Творцы, Высшие, Владыки, кто как привык. По тем легендам, что я услышал, успел прочитать, и по тому, что поведали мне эльфы и древы, я понял, что никакие они не боги, а вполне гуманойдная раса. Физиологически они совершенны, совершеннее людей и эльфов, возможно, совершеннейший вид во Вселенной. Но сами Творцы не в их силах создавать живую материю. И неспособны к размножению. Потому и бессмертны. Вот и творят, что пожелают. Точно охарактеризовать их не смогу, путешественники, коллекционеры, учёные. В своих исследованиях они продвинулись гораздо дальше кого-либо - покорили время, представляешь, пространство для них - ничто! Но самое главное, о чём я пытаюсь вести речь, они преуспели в генетике, способны выводить новые виды живых существ, лишь собирая и скрещивая существующие. Собирают урожай по всем доступным мирам и играются, как хотят. И в этом, надо признать, они достигли запредельных высот. Конечно, это далеко не весь список. То, что я сейчас рассказываю, в преданиях собранно отрывочно, многое переврано, кое-что сильно преувеличено, но если воспроизвести бессистемную информацию, обработанную мной - полжизни не хватит. Так что тебе придётся довериться моему опыту. Я не знаю, где они обитают, сколько планет в их распоряжении. Наша планета для них является одним из испытательных полигонов. Начали они, разумеется, с самого простого - с себе подобных. Эльфы стали первой расой сотворённой по «образу их и подобию». Изначально на нашей планете существовали только эльфы, насколько правдиво не скажу, но и опровергнуть не могу, так как эльфы древнейшая раса, глубже я не нарыл, кто здесь обитал до них, мне неизвестно. Позже Созидатели постепенно заселили на планету другие виды: гномов, людей, хоббитов. Запустили как рыбок в аквариум и наблюдали. Мы подошли к самому интересному: выводя эльфов, Созидатели чего-то недоглядели и существа получились с непредвиденным талантом - магией. Сразу говорю: я излагаю свою теорию, в эльфийских хрониках ничего про происхождение магии нет. Короче, они напутали сами не поняли что, и появилась неизвестная им сила. Теперь копают, что же они сделали неправильно, или в их случае правильно. А повторить не могут. Для этого они одновременно должны наблюдать за прошлым, где магия находилась в расцвете, и в будущем, где у нас её уже нет. Приблизительно процесс выглядит так: берётся один экземпляр со способностью к магии и скрещивается с тем, у кого этой способности нет. Возможны, конечно, другие варианты, я там не присутствовал, но суть от этого не меняется. Понимаешь, к чему веду? Скорее всего, ты побочный продукт эксперимента, говоря научным языком: новый вид с эльфийской и человеческой генной структурой как составляющей и без способностей к магии. Я скромно напомнила про полную нечувствительность к этой самой магии. Объяснила, что на меня она действует. Антон задумался, пополняя и перекраивая свои данные. На вопрос: «Откуда у тебя вообще такие гипотезы?» - подкреплённый вопросительно приподнятой бровью, Антон ответил: - Теория Леголаса, дополненная впоследствии мной, он считал, что тебя сотворили Созидатели и направили в Средиземье для возрождения эльфийского рода. Я считаю, что с твоей помощью, они пытаются воскресить способности у существ к магии. Так ты и оказалась в Средиземье. Дальше дело за малым: отправить тебя в настоящее время, где магия изжила себя, и мир живёт по другим биологическим и физическим, иначе – «человеческим» законам, чтобы свершиться последнему этапу. Поэтому тебе повезло с рождением сына. - То есть в Средиземье я бы не родила? - уточнила я. - Чем больше дар к магии, тем меньше способности к воспроизводству, так говорится в эльфийских преданиях. Ты хоть знаешь, какая редкость рождение у эльфов? Один ребёнок для них - величайшая драгоценность. Все они владеют магией, но каким-то образом дар магии мешает производить потомство. Либо магия, либо физиология - закон природы. От людей у эльфийского народа детей с даром не бывает, сама понимаешь, против природы не попрёшь. От человека может родиться только человек. Отпирайся хоть до утра, но в тебе ЕСТЬ эльфийский ген, здесь Леголас железно прав. Неизвестно как, неизвестно откуда, но для того, чтобы привить дар ребёнку, хватит и одной капли эльфийской крови в тебе. Что ты знаешь о своём происхождении? - Намекаешь, что кто-то из моих предков - эльф? - предположила я. Антон пожал плечами, показывая, что ни в чём уже не уверен. - Чепуха! - возмутилась я. - Невозможно предусмотреть всё, даже с учётом того, что расстояние и время для них ничего не значат, они не могли заставить меня сделать всё, что я сделала. - Ну, меня же заставили, - резонно напомнил он, и увидев, как я сжалась, поправился, - хотя в твоём случае и правда имеют место настоящие чувства. Они лишь столкнулись вас лбами – а дальше пошло-поехало. - Почему Леголас? Других эльфов не хватило? Антон беспомощно развёл руками. - Может, проблема в том, что в настоящем времени нет эльфов, - проговорил он с надеждой. - Созидатели не могут допустить утраты своего любимого творения. Ради этого пойдут на всё. Слышишь, к чему веду? Почему хочу снова начать тренировки? Где-то в глубине мозга рождалось понимание. То ли у меня уши заложило, то ли я от страха тупею: Антон доступно всё объяснил! - Леонид, - уверенно произнесла я, нисколько не сомневаясь в правильности догадки. - Это их эксперимент, они его хотят найти. Антон печально вздохнул, и я больше укоренилась в своей правоте. - Но я не видела в нём никаких проявлений магии, - я пыталась успокоить себя. – Лёнька не эльф, он человек. Антон всё ещё размышлял вслух: - Ты уверена? Не знаю. Вероятно, они надеялись, что в твоём ребёнке проявятся способности эльфа. Вообще, я думаю, Созидатели надеялись, что они проявятся в тебе и не вышло, тогда решили действовать экспромтом. - Я же могу ощущать магию...- неуверенно пробормотала я. Меня, пусть возьмут меня, не сына! - Мало чувствовать, нужно ею пользоваться. Может я ошибаюсь, и они ищут другое. Факт в том, что ты и Леонид - их рук дело. Никто не проверял эти сведения на достоверность, никто из нас не знает, сколько в них правды, сколько вымысла. Я пытаюсь донести одно: если Леголас говорит, что тебе нужна защита, так оно и есть. Иначе зачем мне затевать этот опасный разговор? Восхитительно! Следующим шагом будет паранойя? Ну, нет, не дождетесь. - Одно дело выбрать удобный момент - смерть допустим - и переместить человека по времени, и совсем другое - расписать его жизнь до секунды. Это практически невозможно! - Можно, если помогать, - не смутившись, продолжил Антон. - Подтасовывать факты и подстраивать обстоятельства под их нужды. Являться катализатором для тех, или иных событий. Так и можно ввзвать те или иные реакции и чувства. Так они «вели вас», практически за ручку, по той дорожке, которая выгодна им. Но опять же - чисто моё мнение, - он горестно улыбнулся. Господи! Я знала, что пешка в чьей-то игре, но что каждый мой шаг просчитан... Чувствуешь себя не просто обнажённой, ободранной до костей. Куда бежать, если спрятаться нельзя? Моё тело превратилось в камень, внутри на бешеной скорости прокручивались один за другим сценарии нашего с Лёнькой будущего. Ни один из них не имел счастливого исхода, так или иначе мы попадали в руки Созидателей. Сколько времени пройдёт, пока нас схватят и разберут на молекулы? С учётом их талантов - давно бы сделали. Пометили меня сюда, чтобы сын родился. Что дальше? Чего они ждут? Или чего не договаривает Антон? Видимо последнее отчётливо читалось у меня на лице. Его терзал тот же вопрос. Я взяла с холодильника сигарету и зажигалку, подошла к раскрытому окну. - Прости, Антошенька. За сына боюсь, - беспомощно чиркая зажигалкой, пошептала я, пальцы дрожали. Антон не стал, отбирать, запрещать. Он мягко вытащил из моего кулачка зажигалку и чиркнул большим пальцем. Перед глазами стояла мутная пелена. Судьба вновь решила испытать меня на прочность? Что я не смогу пережить? Всё, кроме смерти в расчёт не берётся. Свою смерть я пережила не раз, Антошкину пережила, и как ни глупо, но со смертью Леголаса в Гондоре я почти смирилась. Остаётся... Лёнька! То, что я пережить точно не смогу. И не собираюсь. Из воздуха найду силы защитить сына, чего бы мне ни стоило! Мысленно я искала новые способы уберечь Леонида. Друг обхватил меня сзади, заключив в объятия. Сердце сжалось в комочек, вероломно желая пребывать сейчас в других объятиях. - Я не дам вас обидеть, - успокоительно прошептал он, склонившись к самому моему уху. Наверное, это мне и нужно сейчас - моральные поглаживания. Выходит, на сегодня мы имеем две предполагаемые причины: возрождение расы эльфов или выведение нового вида. В алгоритме нашего времяпровождения в Средиземье по-прежнему оставалось многовато неизвестных. Помимо триумфального появления Леголаса в этом мире, какую роль во всей этой истории играет Антон? Его история с обителью некроманта, откуда ему как- сбежать - для чего спрашивается? И наконец, профессор Толкиен: Алая Книга писателю явно не во сне привиделась, теперь точно понятно, откуда ему обо всём известно? - Вопросы есть? Всего несколько миллионов, - подумала я. Но самый главный... - Тош, что ты знаешь про... - закончить злободневный и насущный вопрос не по силам. - Предназначение? - договорил друг. - О нём в Летописях меньше всего сказано. Я так понял этот прецедент имел место однажды, закончился печально. Антон не торопился продолжать, я ждала, извлекая по максимуму из неожиданно состоявшейся приватной беседы. Высшие, какой кладезь знаний хранится в нём! А сколь богатейшую совокупность знаний он унесёт с собой, никому не раскрыв. - Их разлучили, и они погибли, - просто сказал самое главное. - Двое предназначенных не могут существовать по отдельности. Это всё. Вам обоим с эльфом невероятно повезло с беременностью, иначе оба были мертвы. Ребёнок тебя спас. Это его частичка, его кровь, пока Лёнька рядом – ты будешь жить. Ну да, редкостная удача! Осторожно: Предназначение может убить, не верите - царство вам небесное. Я докурила сигарету, и мы долго стояли у окна, вглядываясь в ночной город. Тренировки вернулись в наше расписание на следующий день. Бедная Лерка безропотно пообещала присмотреть за Лёнькой после обеда, когда её группе объявят оценки. Антон успешно делал вид, что ничего не произошло. С утра он поволок меня к одному кустарному мастеру и коллекционеру. Тот бутафорский набор металлолома, что он набрал, даже муляжом оружия назвать можно было лишь с натяжкой. Набор ножей, выбранный мной потом в хозяйственном отделе, и тот выглядел лучше него. Аргументировал друг свой выбор тем, что важны сейчас не инструменты, но техника ведения боя. В качестве места мы выбрали заброшенное футбольное поле. Там и начали наши тренировки. - Веселей работай! Ты можешь не спать? - проворчал Антон, его плохое настроение с самого утра перепадало моему многострадальному телу. Получив хороший толчок по плечу, я согнулась пополам, попытавшись выполнить манёвр по нижним ярусам. Антон как обычно оказался проворней, отскочил, достать его невозможно. Эх, где вы, старые добрые времена, когда каждый мускул выделялся, знал свою работу? Тяжело тренироваться после долгого перерыва. - Слушай, я стараюсь! - вяло оправдывалась я. - Что-то я мелко вижу твои старания, - мрачно заметил он. - Вот скажи мне, все блондины такие нудные? Или только эльфийские? - не удержалась я от шпильки. В отместку Антон сделал довольно высокую подсечку, но я неожиданно резво отпрыгнула и нанесла ответный удар, рассекая воздух у самой щеки Антона, конечно же, ничуточки не задев кожи. Ловкий, как всегда, будто не прошло почти семь лет с нашего возвращения. Да и прекращал ли он тренировки? - скользнула предательская мысль. - Уже лучше, - одобрительно резюмировал друг, и немедленно разбавил комплимент ложкой дёгтя, - но сноровку ты потеряла. Приободрившись, я с утроенным энтузиазмом принялась за работу. Потому, что на кону безопасность Лёньки. Разве Война Кольца была страшна? Отнюдь! Страшно то, что должно произойти. Как только я размечталась, что закончу заурядную спокойную жизнь с сыном в своей эпохе, судьба, очевидно решив, что я чересчур мирно прозябаю, посмеялась, подбросив новую задачку. Цикл déjà vu повторяется: снова предвкушение опасности, драки, снова тренировки и синяки. Лишь голос Антона суровее, оружие являет собой неудачную пародию, не просыпается на душе тогдашнего оптимизма и помощи ждать неоткуда. На сей раз, мы не развлекались как тогда. Не радовались вынужденным приключениям. - Антон, я думаю, Лерыч имеет право знать... - начала я после тренировки. - Нет, - оборвал Антон, - не хочу впутывать её в это. Чем меньше людей знает, тем лучше. - Я понимаю, ты прав, но Лерыч находится рядом с Лёнькой. Тебе не кажется, что с нами она подвергается аналогичной опасности? Ну, хоть предупреди, пусть будет осторожней, не виноват человек в том, что мы опять вляпались! Антон помрачнел, на лице проступила решимость. - Не обсуждается, - он непреклонен. - Но ты права, чем ближе она к нам, тем опаснее. Утром я с ней поговорю. Сам всё улажу. Лёнька будет с нами. И он уладил. Что интересно, после беседы Лерка с ним согласилась на все условия. На какие ухищрения ему пришлось пойти, чтобы уломать мою подругу? Кхм, не уверена, что мне нужно знать. Месяц близился к концу. Лёнька взрослел на глазах. В свои шесть, мой сынок и без того был не по годам сообразителен. Словно ощущая приближение беды, Лёнька с каждым днём проявлял необычайную самостоятельность, живость ума и несгибаемую твёрдость духа. Он не растерялся, когда мы отлучили его от общества других детей, хвостом бегал за нами, впитывая знания. Поначалу я выкаблучивалась: дескать, как это, сын уходит из-под контроля! Антон прекратил мои тиранические выступления одним махом. И я не пожалела. Мне вдруг показалось, что сын даже прибавил в росте за последние недели. Но это скорее был результат перемены внутренней, нежели внешней. Мой мальчик внезапно начал взрослеть, подобно ростку, пробивающемуся сквозь асфальт. На изучение эльфийской письменности времени не хватало. Любую свободную минуту Антон тратил на моё физическое воспитание, моя форма оставляла желать куда лучшего. Отношения же с моими родственниками... Я честно пыталась обезопасить их, как Антошка Лерку. Ведь через них могут достать и нас с Лёнькой, и Антошку. Они не понимали причин моей спонтанной холодности и отстранения, но смирились моими выкрутасами. Разумеется, Лёнька иногда виделся с ними, иногда и с моим братом, когда тот заезжал между своими соревнованиями к нам в город. Но не более того, зачем сближать с ними ребёнка, если рано или поздно придётся расстаться? Однако с братом отношения ни на йоту ни изменились. Однажды Гриш появился с соревнований весь из себя такой счастливый, потому, что со своим другом «по ковру» получил очередной дан. Он очень удивился, понаблюдав за нашими разминками, сказал, что его поразил наш уровень, не знаю чем, лично меня бесила моя неповоротливость. После этого к Антону стал обращаться как к старшему, уважительно. Знал бы он, насколько мы на самом деле были старше. И даже не пытался больше выяснить у него отцовство моего сына. После тяжелого дня мы прогуливались втроём по парку. У меня желание оставалось одно - добрести до постели. Смеркалось, и деревья затемняли аллею, по которой мы шли, словно коридор, в конце его едва виднелись дома. Мы шли, молча держась за руки, изредка выдавая скупые тихие фразы. Лёнька убежал немного вперёд, не выходя при этом из поля зрения. Редкий момент умиротворения за последние недели бесконечного нервного напряжения. Я чувствовала душевное тепло, исходящее от друга. Вдруг, откуда ни возьмись, совершенно неожиданно, внутри прокатило отдалённо знакомое щемящее чувство тревоги. Сердце затрепетало. Эдакий привет из Средиземья, я прямо физически ощутила то состояние, давненько я его не испытывала. Оно бывало лишь в присутствии... Я посмотрела на Лёньку: всё нормально, ошивается у деревьев, почти в конце аллеи. Потом вконец растерявшись - на друга. Антон встревожено закрутил головой по сторонам, выискивая невидимую опасность. Когда Лёнька поравнялся с углом дома в проулке, от стены отделился человек в балахоне кирпичного цвета, видимо потому и не увидела сразу. Незнакомец направился к мальчику, по дороге вытянул из рукава блестящий предмет. Я не рассмотрела что именно, но увидела, что Лёнька двигался вдоль траектории предполагаемого броска или выстрела. - Лёнька стой! - дуэтом закричали мы с Антоном. Дальше все действия происходили как одно. Антон рванул с места, словно спринтер на олимпийских играх. Одновременно, оценив крейсерскую скорость друга я поняла, что остановить врага он успеет навряд ли. Действуя по наитию, я присела, отработанным годами движением достала из сапога нож, не прицеливаясь, бросила и стартанула в Лёнькину сторону, заметив на нашем маленьком боевом поле нового персонажа - чёрная фигура размытым штрихом наперерез с завидной скоростью промелькнула сквозь всё расстояние и накрыла Лёньку. Одномоментно Антон догнал обидчика и используя свою массу, увеличенную инерцией, толкнул низенького мужичка наземь. Как я уже говорила, уважаемый читатель, адреналин - убойная штука. Незнакомец тряс кистью, из лучезапястного сустава торчал мой нож. Плоский предмет, используемый им в качестве оружия, валялся на газоне. Он имел форму удлинённого треугольника из полупрозрачного матового материала, напоминающего оргстекло. Антошка поднял предмет, выпавший из руки врага, и вонзил в сердце человека, пытавшегося убить моего сына. Тело вспыхнуло белым пламенем и через секунду на его месте не осталось ничего, кроме моего ножа. Я оглянулась в поисках свидетелей. Проулок пустовал. Ничто не напоминало о страшном событии. Только я, почти добравшаяся до сына, Антон, тяжело дышащий после незапланированного кросса, и мужчина, поднимающий с колен Леонида. Нежданный спаситель поворачивается, я узнаю его и подавляю желание пятиэтажно выругаться или дико закричать, а лучше всё вместе. Леголас затянут в чёрные джинсовые брюки, кожаную косуху, шипованные берцы, и на волосах - мама моя, родная! - бандана с изображением черепа и двух скрещенных костей! Что ж, по крайней мере уши скрывает. Я смотрела на эльфа как на привидение и не верила. Как не верят в появление того, кто давно умер. Даже зная о том, что он был где-то неподалёку. Антон в отличие от меня давно готовый к его появлению, с философским спокойствием взирал на царевича. Обманчиво расслабленная поза говорила: сделай только один неверный шаг, я жду! Неловкое молчание разорвал Лёнька: - Папа! - дружелюбно поприветствовал он эльфа. Мы с Антоном переглянулись, в голову нам пришла одна и та же мысль - они давно общаются. О, да! Великое явление нашего пропащего красавца народу! Я жалобно коснулась руки Антона, ища поддержки, парень напряжённый, будто натянутая тетива, сострадательно покачал головой. Всё верно, от нас ничего не зависит. Лёнька сам выбирает с кем ему общаться. Я не двинулась с места. Не смела и слова сказать, решение сейчас за сыном. Но если он выберет отца, как я переживу? - Мам, а ты поздороваешься с папой? - спросил сын. Ну да, я бы так поздоровалась, что мало не показалось. - Приветствую, ваше высочество, - глухо буркнула я на синдарине. - Величество, как и ты. Приветствую, - тихо ответил эльф на русском. На русском?! Предотвращая мои реплики, Антон кивком указал на знакомый предмет, болтавшийся в разрезе кожаной куртки царевича обмотанный верёвочкой из белого конского волоса. Амулет Гендальфа, который я когда-то носила, пока не начала понимать их языки. Ясно. Лёнька устало двинулся ко мне. Друг обошёл проулок, осмотрев каждый квадратный метр. Леголас не сводил пристального взгляда с меня. Какой реакции он от меня ждёт? Думает, я ему на шею брошусь? Нет, на меня ему... с высокой колокольни. Скорее всего, просчитывает, как громко я буду истерить, пока он будет забирать сына? Ну нет, такого удовольствия я ему не доставлю. Светка, у ну быстро сделала морду лопатой! Меня снедала куча вопросов, как и Антона. Но я старалась удержать лицо. Сын вскарабкался на меня, как котёнок на дерево со словами: - Мама, я спать хочу, пойдём домой? - он обхватил ручонками мою шею, уложив голову на плечо. Усталость и упадок сил - признак использования магии, помнила я с похода в Средиземье. Лёнька хоть и повзрослел за последнее время, но привычки не все успели измениться. Хвала Высшим, ребёнок ничего не толком не понял! Крепко обнимаю сына, прижимая к себе. Неизвестно, сколько мне ещё его вот так обнимать. - Отложим разговоры до дома, - Антон накрыл Лёньку своей курткой. Я шла впереди с сыном, Лёнька уснул, укрытый Антоновой курткой пригревшись на моём плече. Леголас шёл в двух шагах позади нас, не осмеливаясь прикоснуться к нему. Когда Лёнька умиротворённо засопел в своей кроватке, я прикрыла его одеялом, тихонько поднялась с кровати и вышла из комнаты, плотно закрыв дверь. Леголас и Антон чуть слышно перешёптывались на кухне. Антон улёгся «по циркулю» в центре углового диванчика, вытянув ноги и раскинув локти на стыке. Эльф сидел на краю с напряжённо прямой спиной, не касаясь спинки. Амулет лежал на столе. Хоть разговор и шёл на синдарине, предмет их беседы остался для меня секретом: стоило мне войти - оба затихли. Вид у Антона суровый и решительный. Молча прошла к навесному шкафу за пакетом зернового кофе, ночь предстоит долгая. Пока я молола и варила бодрящий напиток, никто меня не замечал, оба мужчины делали вид, что поглощены своими думами. Но стоило мне обосноваться с чашкой на противоположном конце стола, Леголас встал с места и направился ко мне, его рука метнулась к поясу, где обычно находились ножны. Ой, сейчас начнётся! Вот она, месть. Соберись, Светка. Эльф возложил передо мной серебряный нож, когда-то висевший без малого три года у меня на поясе. Левая ладонь сжалась в кулак, припоминая тёплую рукоять заколдованной эльфийской стали. Здесь она тоже тёплая? - На случай, если ты пожелаешь довершить поединок, - пояснил он. - Мы завершили поединок. Ты убил меня. Забыл? - сказала я на синдарине, чтобы Лёнька не понял. Сын, конечно, уснул, но вполне может проснуться от звуков голосов. - Я ничего не забыл, - заверил эльф, вновь усевшись на другом краю стола. Туше. Я опустила ресницы, проглотив намёк на его хорошую память снедаемая в очередной раз чувством вины. Не разучился наш венценосный эльф бросать шпильки, и не разучится, он от рождения владеет этим искусством виртуозно. Действительно, кто я такая чтобы судить? Враги. Всё просто, мы враги, стали врагами, когда встретились, были, когда шли в дурацком походе, и снова стали, обнажив оружие в Гондоре. Перемирие было недолгим. Были ли мы друзьями? Нет... были ли мы любовниками? Одну ночь. Но сына я ему забрать не позволю, только ценой моей жизни! Удастся ли мне... Собственно, чего я хотела? У Лёньки своя судьба, меня возможно и не касающаяся. Кто-то должен править эльфами. Найду ли я силы отпустить его, захоти он сам уйти с отцом? Шестое чувство подсказывало: уйдёт Лёнька и мне не жить. Отогнав чёрные помыслы, я достала письмо и протянула Леголасу со словами: - Читай своё послание. Вслух. - Плохая идея, - строго сказал Антон. Леголас согласно кивнул: - После моего ухода. Как мне надоело, что от меня всё скрывают! Быстрым движением я стянула со стола амулет. Разумеется, не для эльфа быстрым, он мог остановить меня в любой момент, но не стал. Антон сдвинул брови, напрягся, готовый вскочить и вырвать у меня все предметы из рук сразу. - Пусть читает, - успокоил эльф. - Всё одно, ей писалось. Я перекинула верёвочку через волосы и развернула листок. Светлана, был рад зреть тебя в здравии. Моя встреча с сыном показалась больше жизни, что я прожил. К сожалению, я не был готов, к тому, что здесь увидел. Не могу отплатить тем же, я возвращаюсь один. Что ты теперь имеешь, ты заслужила и достойна. Остаётся лишь счастье, коего я тебе желаю. Я вижу, Энтон сдержал слово и не оставил вас. Пусть он защитит тебя и сына, как защитил бы я. Если он заявил своё на тебя право, то обязан. Смею надеяться, что он не отступится в трудный час. Если я ни в чём не ошибся, ты получишь письмо в последний день лета. Я вернусь в Средиземье и не потревожу вас. Будьте готовы к любому исходу. Да сжалятся над вами Высшие. Ошибся ты, Антошка. Забирать нас он не намеревался. Вот так, простым взмахом шариковой ручки, слагаемые превращаются в уменьшаемое и вычитаемые. Соберём список тех, кто имеет на меня право? Это уже не намёк и не камень в мой огород, это скала. Похоже, у меня сложилась определённая репутация. Представляю, кем он меня считает: сначала Фродо, потом он, теперь Антон... кошмар! Несколько секунд я оглушённо молчала. - Я для тебя что, переходящее знамя? - спросила я, с призрачной надеждой, что не так поняла его «благородного стиля». - Он имеет полное право, - ответил Леголас, от голоса отдавало прохладцей, словно речь шла о неодушевлённом предмете. Ты в конец охренел, венценосный?! Ты за кого меня принимаешь? Всё, моё ангельское терпение кончилось! Он ведь и понятия не имеет, что мы тут с Антошкой пережили без него! Я подлетела к эльфу и наотмашь наградила его хорошей затрещиной. Очень малодушно с моей стороны, решать вопросы кулаками, словом можно ударить гораздо больнее, к тому же он может ведь и ответить так, что я на ногах не останусь. Но обида вспыхнула, и я на минуту потеряла над собой контроль. Только бы Леонид не проснулся. Леголас не шевельнулся, выжидая второго удара, вонзил взгляд в пол, только спустя минуту он решился обратить лицо на меня. Взгляд защищён полной непроницаемостью. Я торопливо отступила на шаг назад, близость затягивала. Теперь, когда я знаю, на что способны эти руки и губы, нипочём бы не устояла, подойди он ближе, коснись он меня, и я сдамся. Под левой скулой эльфа расплывалось фиолетово-красное пятно, роскошно я его приложила, даром что левша. Перед глазами возникла спина Антона. - Ещё раз оскорбишь сестрёнку, в отличие от неё, у меня хватит сил врезать тебе как следует, синяком не отделаешься, - многообещающе проговорил друг. Адреналин сделал своё дело, у меня начался отходняк. Я прошла по стандартной: от «что со мной творится?» и «как я дошла до рукоприкладства?», до «он позволил себя ударить, не остановив меня!» Вроде безобидным, спокойным, рассудительным человеком была, до встречи с одним венценосным эльфом... ГЛАВА 4. Если вы уронили достоинство, отойдите в сторонку и сделайте вид, что это не ваше. Народная мудрость. Перечитав письмо заново, вдумчиво, не строя далеко идущие выводы, я спросила первое, что выбивалось из контекста: - Что за договорённости вы строили за моей спиной? Антон поморщился как от зубной боли. - Никаких договорённостей не создавалось. Однажды я предположил, что когда-нибудь он тебя бросит и мне придётся воспитывать твоих детей. Не ошибся, как видишь. - Каждое слово, произнесённое на земле эльфов, обретает форму клятвы, - вмешался эльф. - А наш разговор, похоже, обретает форму бреда, - подытожила я. - Зачем явился? - как бы между прочим поинтересовался Антон. И он до сих пор не спрашивал?! - Чем вы тут без меня занимались? В шахматы играли? - удивилась я. - Зачем ему дважды повторять? - веско заметил друг, и вернулся к эльфу. - Если ты не берёшь их с собой, зачем пришёл? Леголас вздохнул. - Это больше не имеет значения. У меня руки зачесались отоварить его по морде ещё разок. Антон дёрнул меня вниз за запястье, принуждая сесть. - Поставим вопрос по-другому: КАК ты сюда прошёл? Леголас стянул с волос платок, из внутреннего кармана куртки извлёк расшитый кисет. - Через Обитель Созидания можно пройти, совершив жертвоприношение, - утомлённо начал он. - Здесь не курят, - перебила я, ошибочно полагая, что он собирался предложить нам что-то вроде табака. - Какого рода жертвоприношение должно быть? - у Антона не сорвало крышу в отличие от меня, он задавал правильные вопросы. - Их всего три. Первое - самопожертвование, - разъяснял эльф Антону, расшнуровывая мешочек. - Почему? - безмятежно осведомился он в мою сторону, приподняв бровь и обвинительно выдал, - ты здесь куришь. В замешательстве, я умолкла. Курила, за последние семь лет всего один раз, четыре недели назад. И по ходу, кто-то шпионил в ту ночь за окнами. Оттуда и выводы о наших с Антошкой отношениях. Да как же этот эльф достал своими тупыми выводами. - Здесь не табак, - смилостивился над нашими озадаченными физиономиями эльф. Мешочек аккуратно продвинут пальцем в центр стола, дабы нам с Антоном можно было без труда дотянуться. Антон запустил кисть в раскрытый край, растёр щепотку серого порошка между пальцами, поднёс к носу. - Пепел? - выдал после детального анализа парень. Эльф утвердительно кивнул. - Прах. Для обряда прохода нужна добровольная жертва и воля Высших. В Гондоре я готова была умереть и желала этого. Но моё самопожертвование не объясняет волю Высших. Не объясняет то, как я сюда попала, это или воля Созидателей, как сказал Антон, или… - Я прошла потому, что пожертвовала собой? - дошло до меня. Эльф снисходительно улыбнулся моей догадливости. - Отчасти. Ты прошла ещё потому, что деревья по извечной эльфийской традиции сажали в землю, смешанную с прахом воинов. В момент нашего… когда я… ты была в тесном контакте с деревом, и твоя кровь попала на него. Кровная жертва. Я с ужасом покосилась на мешочек. Чей прах он может хранить? - Жертвование собой, второе - прах воинов попал на тебя во время нашего поединка, - продолжал меж тем Леголас, - эльфийская кровь в тебе. Есть ещё одно. Я даже не расслышала всех его слов и не поняла их смысл целиком. Надо было прислушаться, но... Подозрительно прищуриваюсь, слишком кислая физиономия у него была перед следующей фразой. - Третье - жертвование самым дорогим у тебя имеющимся. В тот миг, это мог быть сын. Я напряжённо отвергала мысль о том, что это был ОН. Самым дорогим, что тогда у меня имелось, и до меня дошло, что он имел ввиду. Он думает, что я таким образом сбежала? - Я ничего не знала! Я узнала о сыне только здесь, - запротестовала я. - Это правда, - подтвердил Антон. Леголас, вопреки нашим увещеваниям, разгневался. - Мой сын был бы в безопасности со мной! - Какое благородство и какое самомнение! - не сдержалась я. - В таком случае, забрал обоих и дело с концом! - повелительно произнёс Антон, замыкая нашу перепалку. Последовала театральная пауза, после чего царевич печально опустил подбородок на скрещенные пальцы и попытался просверлить стол долгим взглядом. Говорить он не собирался. Что за тайны опять? Я взглянула на Антошку, мол, пытать его будем или пнём отсюда с глаз долой? - Тогда вернёмся к первому вопросу: зачем ты здесь? - по виду, Антон сейчас кого-то будет бить, держу пари - не меня. Друг подался вперёд, демонстрируя серьёзность намерений. Или говори, или убирайся. Подозреваю, что меньше всего Леголас боялся Антона, но до ответа снизошёл. - Чтобы попасть сюда, я обратился за помощью. Перворожденные ближе всего к Высшим по праву рождения, у нас больше надежды быть услышанными. Я был самоуверен. Искал возможность обойти закон, но не усмотрел подвоха. Думал, что готов ко всему. Но против них нет силы. Я заплатил свою цену и вернусь один как положено. О, как! Во время беседы мой мозг осмысливал прозвучавшее, и наконец, процесс завершился и выдал результат: - Кто тебя убил? - спросила я, а эльф замер, придавая лицу небрежную мину. - Чтобы пройти сюда, ты должен умереть, сам сказал. Кто? - Почему кто-то должен брать на свои руки мою кровь? - прозвучал вопрос-ответ, от которого у меня спина покрылась мурашками. - Ты сумасшедший... самоубийца... Эльф остался невозмутимым: - Меньшая из жертв, которые пришлось и придётся принести. Согласие Высших в стократ получить сложнее. - Раз не знал о сыне, приходил за Светкой, - Антон методично доламывал клиента. - Как хотел её провести назад? - И каким способом собирался убить, - оформился у меня новый вопрос, сорвавшийся с языка против воли. - Хороший вопрос, - согласился Антон, что стало лучшей похвалой для меня. Вместо ответа, эльф вновь указал на мешочек с пеплом. Дальше разговор пошёл без моего участия. Меня словно не существовало. Антон и Леголас вели дискуссию на своём языке, как двое знающих эльфийский народ немалую толику времени. Они знали, о чём говорят. Я - нет. - Ты нашёл способ перевести через грань? В обход Высшим? - Антон. - Да, но он на одного. Добровольная жертва эльфийских воинов и Сила Нэнья, - Леголас. - А ты в то время пройдёшь оговорённым путём волей Высших, через самопожертвование. Но она этого уже не увидит, - додумал мой друг. Леголас легонько кивнул. Точно больной! Мало ему нечаянных умерщвлений, принудительных добавляет! Он собирался снова себя убить, когда придёт время возвращаться. Но почему? - Как ты нашёл нас здесь? - полюбопытствовал Антон. - Нет, подожди, сам догадался. Нэнья осталось у тебя, оно обладает силой, оно вас соединило во второй раз. - Почему хотели убить Лёньку? - подала голос я. - Возможно моя вина, - ответил Леголас. - Я собирался нарушить уговор с Созидателями, и провести двоих, но от них ничего не скрыть. - Нет, не думаю, - опроверг его версию Антон. - Высшие не послали бы наёмного убийцу, они просто не пропустят вас через грань, и дело с концом. Оба задумались. Самое время задать следующий вопрос. - Что за чётко ограниченный период у тебя был, почему месяц? - нарушила паузу я. - Государство не должно быть без правителя, - как очевидное бросил эльф, вновь погрузившись в раздумья. - Не вернусь спустя одной луны – будут считать павшим. И эльфийскому народу совсем конец. Раз мне сегодня сопутствует удача в сборе информации, попробуем следующий вопрос: - Что за магическим кинжальчиком был убит наш неизвестный нападавший, вернёмся к нему, если позволите? Антоха, ты же сказал, что магии в этом мире нет, а я её отчётливо почувствовала перед тем, как на Лёньку напали. - Я говорил, что магия здесь выродилась, но не говорил, что она в принципе невозможна, - отозвался Антон. - Магия - дело моих рук, я сбил его прицел. Нападал он оружием Возмездия, мы как раз обсуждали его, когда ты вошла, - снова снисходительно озвучил Леголас. Я повернулась к Антону, мол, теперь не для избранных, объясни, о чём речь? - Никой магии нападавший не применял. Всё сложнее, Светка. Магия – это та же наука. Только нам до такой науки… как до магии. Нанотехнологии, должно быть. Наноорганизмам, из которых состоит такое оружие, требуется контакт с тромбоцитами. С кровью, то есть. Они действуют как катализатор, пожирая друг друга. Пока держишь такое оружие за безопасную зону - ничего, но как только попадёт в кровь - и разговаривать нам уж не придётся. Скорость реакции - запредельная, отсюда сумасшедшая температура и количество выделяемой во время реакции теплоты, то бишь - горение. Один недостаток, оружие однократного использования. Сгорает в процессе реакции. Ничего себе развитие у Высших! Стивен Кинг нервно докуривает третью пачку. - С ума сойти, и всё это ты взял из Летописей эльфов? - Всё «волшебство» и сила у них - уровень интеллектуального развития. Не спрашивай, как я пришёл к такому выводу, - предостерёг друг. - Если только ты не держал в руках нечто подобное, - заметила я, - Антон, ты когда-нибудь расскажешь мне ВСЁ? - Нет, всё я не расскажу никогда. Как ты думаешь в Ривенделле перековывали Андрил? С помощью молота и какой-то матери? Нет, там высшие уровни науки, - усмехнулся парень. - Впервые я прочёл об этом в Алой книге. Там говорится о сверхъестественных способностях эльфийского оружия. Оно есть ничто иное, как прототипы некоторых приборов пользования Создателей. Не надо мне говорить о честности, я действительно не читал ваш долбаный Властелин Колец, на фиг он мне после всего? Я не притворялся в Рохане, для меня тогда и правда неясно, что конкретно вы собирались делать. Алая книга, вопреки общепринятому мнению, написана не как приключения, а как научные хроники. Конечно, там говорится, каким способом уничтожить Кольцо. Что не договаривал тебе - извини, для твоего же блага. Знание опасно. Изготовить Оружие Возмездия невозможно, но можно воспользоваться некоторыми принципами действия. Я предупредил: скажу не больше, чем тебе положено знать. - Ты держал в руках Алую Книгу? - удивился эльф. Ну, хоть что-то способно его удивить. Антон подтвердил. - Ничего похожего у Толкиена не читала. Про нанотехнологии в ней ни словечка не говорится. Так что вы просчитались голубчики, - кровожадно поглядывая на мужчин, выпалила я. - Причём здесь Толкиен? - рассердился друг. - Я про подлинную Алую Книгу. Профессор просто переводчик. Подлинник на синдарине тебе лучше руки не брать. Что тебе разрешено без последствий, сможешь прочитать и во Властелине Колец. - Это всего лишь книга, - недоверчиво возражаю я. - А атомная бомба - всего-то два куска урана вместе, - съязвил Антон. - В подлинной Алой Книге зарисовки образцов технологий будущего, заклинания на мёртвом языке, и остальная не подлежащая огласке информация. Всё, куда пустили Носителей Кольца, что они успели услышать, увидеть, подержать. Представь, что книга попадёт в руки нашим горе - учёным. Люди сами по себе опасны, а с оружием такого уровня... Так что пусть будет упрятана подальше. Смотрю на эльфа. Я приняла решение, надо возыметь силы озвучить его. К чёрту всё! Если у Леголаса есть выход отсюда хотя бы на двоих – это шанс. Жизнь Леонида дороже личных предпочтений, и собственной жизни. - Утром забирай Леонида и уходите, спаси его, - говорю я, сжав кулаки, не поворачиваясь к Леголасу. - Спятила ты что ли? - в один голос воскликнули эльф и парень. - У кого-то из вас есть план действий? - резонно поинтересовалась я. - По лицам вижу, что нет. И тихо, сына мне разбудите. - Мы что-нибудь придумаем, Светка, не надо, - Антошка попытался успокоить меня. - Постараемся спасти всех троих. Меня они не тронут, я им нафиг не нужен. Не надо смотреть на меня так, будто я тебе миллион долларов должен. Леголас, про то, как ты собирался слинять отсюда – мы поняли, узнавал ли ты, как мы со Светкой могли проскользнуть к вам в начале? Леголас с превосходством воззрился на Антона. Тот встретил его абсолютно непробиваемым взглядом. Но я достаточно знаю его, чтоб заметить в глазах искры тревоги. - Не знаю, как ты попал в Средиземье, не видел, но вернулся сюда ты пожертвовав всем, что у тебя было на Стезе Мертвецов. Боюсь, достоверный ответ могут дать Высшие, но к ним я никому не посоветую обращаться. Светлана - случай особый, она нужна им, ей кто-то «помог» пройти грань в Средиземье с самого начала. Вот кого вы должны искать. А вы по сию пору ничего не сделали. Нормальное обвинение от того, кто почти семь лет отсутствовал! - Мы тут тоже не кукурузу охраняем, - ответил Антон с сарказмом, подозрительно довольный, что же в ответе эльфа его обрадовало? - Мы делаем всё, чтобы защитить сына. Ты ж по пятам ходил, ослеп что ли? - вступилась я. - Видел я, чем вы тут занимаетесь, - эльф сморщился. - Ваши игрушки тут никого не спасут. Тренировки наши не понравились. - Ты думал, у нас тут полный магический и оружейный арсенал? - отстреливалась я. - Что мне, по-вашему, следовало сделать, ваше высочество? - Величество, как и ты, - вновь поправил эльф. - Едва поняла, что ждёшь дитя, ты обязана вернуться назад. Защищать вас, моя задача. Твоя задача - быть рядом с Предназначенным, и питать меня силой. Возникло чувство, что опять упускаю в его словах что-то важное, но мне было поровну. Его заявление подействовало на меня что красная тряпочка на быка. - Как быстро меняется моя роль, от девушки не тяжёлого поведения, до верной собаки. Где логика? Что же ты нас тогда не забрал в первый же день? - Почему ты сама не пыталась вернуться? - Да не собиралась я возвращаться после того, как меня убили! Некуда, - объясняла я, как слабоумному прописную истину. Да-а-а-а-а, тяжело быть по пояс деревянным, вашество, особенно сверху! - Брейк, господа! - вмешался Антон. - Валите-ка спать к Лёньке. Оба. Завтра займёмся поиском следов. Светильник, ты помнишь, что у тебя завтра семинар? Ой, бли-и-и-и-и-и-н! - Не-е-е-т, - капризно хныкнула я. - Можно прогулять, Антош? - Нетушки, ласточкой полетишь. Мы с Леголасом прошвырнёмся по инстанциям, просканируем нашу генеалогию. Начнём с простейшего. А ты наши спины прикроешь. Брысь, говорю! Из ванной я тихонечко просочилась в нашу с Лёнькой комнату. Сын сладко спал. На свою кровать и не взглянула, примостилась с краю к Лёньке, свернувшись буквой «зэд». Долго ворочалась не в силах уснуть, с трудом не задевая сына. Ближе к утру, переворачиваясь на двести двадцать первый бок, я услышала, как дверь приоткрылась и закрылась. Совершенно уверена, что в комнату заглядывал не Антон. Продрав глаза пораньше, я потянулась и протяжно зевнула. Моя кровать пустовала, по виду она за всю ночь осталась нетронутой. Где его высочество провёл ночь? На кухне тишина, за окном сиял ярко розовый рассвет. Жизнь плескалась и играла в лучах солнца. Озорное настроение завладело мной. Жизнь неожиданно обрела краски. Потому, что кое-белобрысый в неё вернулся, - подсказал внутренний голос. Вот глупости! - обругала я себя. Мы здорово сцепились вчера, выпустили пар, этому я радуюсь? Чайник, усаженный на подставку-диск, и торопливо зашумел, подогревая воду. Нарезая батон, я поправляла бесконечно спадающие с хорошо развитых на спине - спасибо Антону! - мышц верхней дельты. То, что я по утрам разгуливала по кухне по-домашнему, в белье, ни у кого давно не вызывало эмоций, и я не собиралась менять привычки. Стол накрыт, и я по устоявшейся традиции вваливаюсь в комнату к Антону: - Рота подъём! - протрубила я с порога. Рулет из одеяла и простыни на софе шевельнулся в области ног, совершил отгоняюще-отпинывающее движение и издал неразборчивое мычание. - Хватит дрыхнуть, спящая красавица. Антон высунул макушку и нос из-под многослойного кокона, обвёл глазами комнату и просипел: - Встаю. Где эльфа-то потеряла? Я нарочито безразлично пожала плечами. Но в душе давно проклюнулся интерес. Значит, он не у Антона ночевал? - Ушёл по делам ночью, - сжалился друг, посмеиваясь надо мной. Ну, ты! - Слушай Тош, узнай для меня по-тихому, где он кантовался весь месяц? - Зачем мне узнавать? Я и так знаю. - Где?! - Так я тебе и сказал! - усмехнулся друг, посматривая мне за спину. - Сама спроси. Вышеупомянутый нами эльф стоял в дверном проёме, наблюдая за нами. Сразу оценив двусмысленность ситуации, я ухмыльнулась про себя. - Антошка, вставай, кофе стынет, - с энтузиазмом дёрнула за край одеяла, развернув друга. - Ну, встал я, - буркнул Антошка, понимая, что я как и каждое утро, буду колготиться около него, исполняя роль будильника, пока не он поднимется. С чувством выполненного долга, я бросила на парня рубашку и штаны, отвернувшись, кинула смелый взор на эльфа. Как он отреагирует на столь вопиющее проявление бестактности? К чему успел привыкнуть за месяц пребывания в нашем мире? Чему научиться? Пусть помучается, думает, что хочет, что мы ему лжём, что я распутница или что похуже, да что угодно! Сам же сделал выводы! Вот и варись в них. Однако, наткнувшись на престранный взгляд, который не выражал обыкновенное для эльфа презрение, я стушевалась. Леголас смотрел не как обычно убийственно, и не саркастически-надменно, он следил, не отводя глаз за моей спиной. Блин! Как я забыла про шрамы на спине? Домашние не обращают внимания, но для эльфа они стали открытием. Хотя он же сам их и наставил, особенно те, что на ключицах. Последние три - точно. Мне как-то сразу сплохело. Запылали, кажется не только щеки, уши, но и корни волос. Первые недели после возвращения из больницы я крутилась перед зеркалом, едва сдерживая слёзы. Мда, красавица... списанная. Но со временем привыкла. И лишь сейчас это состояние вернулось. От эльфа ни слова. Ни колкости, ни яда. Только не надо меня жалеть! Сама себя пожалею, твоё милосердие мне не требуется. - Надену, пожалуй, халат, - пролепетала я, рванувшись из комнаты не заметив, как толкнула его, пролетая мимо. Леголас слегка качнулся, уступая мне дорогу. Антошка достал из холодильника кем-то заботливо подсушенный со вчера бутерброд. Лёнька сам намазывал себе хлеб шоколадной пастой, не дождавшись меня. Удивительно, обычно в него не запихнёшь ничего с утра, как и в меня, впрочем. Леголас занимал наблюдательный пост у окна. Как ни в чём небывало. Амулет висел на нём. Как же Гендальф обозвал артефакт однажды? Камень Слова. - Где моя детская посудка? - полюбопытствовал Антон, разряжая напряжённое молчание, принялся разыскивать по шкафам свою литровую кружку. Кутаясь в махровую ткань, я выгребла его сиротскую кружечку из раковины (никто и не додумался помыть посуду вечером), ополоснула, присоседила к ней свою, налила в обе кофе. - Выбросил бы ты тот накопитель ботулизма и сальмонеллёза, что у тебя на тарелке, сделай свежий, - поучала я друга попутно. - Нормально, - отмахнулся друг, - свежий тоже слопаю. Неодобрительно покачав головой, я улыбнулась: - Антош, как в тебя лезет? И куда всё девается? Удерживая обе кружки, я уселась рядом с ним. Антон радостно встретил свою порцию кофе. - Я не лошадь, мне и ведра хватит, - широко улыбнулся в ответ парень, отпивая. - Не в коня корм называется, - согласилась я. - Сама-то ты чем питаешься? Святым духом? Леголас нашего великосветского юмора не поддержал. С отсутствующим выражением лица он продолжал пялиться в окно, не замечая нас. Какие мысли блуждают в его голове? - Какие планы на сегодня? - я инстинктивно сменила ход мыслей, отвлеклась, как отвлекалась от всего, что с НИМ связано. - Ты отправляешься на семинар в школу. Чтобы нас не дёргали. Я скорчила обиженную мину: - Опять ясли-сад нянчить? - Что поделать, если у тебя лучше всех нас получается? - заботливо похлопал меня по плечу Антон. - Была бы это женская сборная по художественной гимнастике, пожалуйста, я первый! - Всё Лерке расскажу! - мстительно пообещала я. - Вам, конечно, достанется самое интересное. Кстати, как ты собираешься своих биологических родителей искать? - Интересное? Ух-ты! Я с вами! - восхитился Лёнька. О, нет! Я теряю мозги в присутствии эльфа. Если с Лёнькой что-то случится... Я обоим великовозрастным оболтусам ноги выдерну! Меня опередил эльф: - Сын, ты не должен забывать о том, что я тебе говорил о безопасности, - спокойно, но с нажимом молвил Леголас, а я почти забыла, что он мои образы считывает… - Да, отец, я помню - покорно ответил Лёнька. Вот это воспитание! А можно мне так научиться? А то я бы час объясняла ребёнку, почему он должен держаться подальше от опасности. Смутило лишь, слово «отец», произнесённое со знакомой интонацией. Не дай Высшие, мой сын будет так же бояться родителей! И почему наш правитель эльфов нарочно не называет сына именем, которое я ему дала. Не одобряет? Это будет очень серьёзный разговор, - подумала я, бросая многообещающий взгляд на Леголаса. Его глаза, что встретились с моими, говорили об обратном: разговор будет коротким, не начинай. Я поёжилась. Рядом с эльфом я чувствовала себя... как ягнёнок на жертвенном алтаре. Не убежать, не скрыться, и останешься - пропадёшь, затянет в трясину. Учитывая возникшие трудности в нашем реальном мире, отказаться провести семинар в школе нельзя, он служил своеобразной рекламой для нашей студии. Что могло привлечь спонсоров на аренду оставшейся площади первого, и в дальнейшем - второго этажа здания, где мы располагались. Мы могли бы расширить труппу, привлечь пиар-компанию, как перспектива - гастроли на сцене Большого в Москве. Много возможностей открылось бы перед нами. Пренебрегать коллективом из-за личных проблем, непрофессионально. Моя публика состояла из старшеклассников. Практически все из них были намного выше меня. Но для меня они все были сущими детьми. Восемь часов с перерывом на тридцатиминутный перекус, мы обсуждали насколько сочетается современный театр с современным кинематографом. Программа неожиданно увлекла меня, время пролетело незаметно. - Один думал, что неуязвим, второй думал, что он умеет летать, и оба оказались неправы. Хорошая фраза, не так ли? Её можно положить на ситуацию, скажем, когда у меня под окном пытались разъехаться КАМАЗ и Мерседес. Один действительно считал, что неуязвим, а второй решил, что в силах взлететь. Громкий смех. - Представили, живенько, да? - удовлетворительно улыбнулась я. - Наблюдать было так же смешно. Кто мне скажет, что хотел показать режиссёр? Лес рук. Пока я подбирала кандидатуру на пост у доски, дверь приоткрылась, и через всю аудиторию к моему столу пролетел ботинок, приземлившись в точности передо мной. Зал взорвался хохотом, детям лишь дай повод посмеяться. В этом возрасте для них всё кажется смешным. Сохраняя спокойствие, я собралась смахнуть ботинок в корзину для бумаг под столом, как заметила в нём аккуратно свёрнутую бумажку. На ней беглым почерком Антона было нацарапано: «Ты долго?» Часы в аудитории показали двадцать пять минут девятого. Ничего себе! Я не сдержала улыбку. Антон, его амплуа! Подмывало написать ответ и зашвырнуть импровизированный мобильный телефон назад. - Похоже, мы забыли о времени. На часах далеко за восемь. Всем спасибо, все свободны, - объявила я стонущей от смеха под столами публике. Молодняк высыпал в коридор, толкаясь в дверях. Я вышла предпоследней. Моя троица восседала на подоконнике в конце коридора, дожидаясь моего появления. Эльф отвернулся от окна и бросил пронзительный взор в нашу сторону, что совсем излишне, он мог этого не делать, и со спины он поражал неискушенный человеческий глаз статностью фигуры. Идеальный баланс мышц и роста. В сравнении с ним, модели на подиуме Милана казались непропорциональными. Я начала понимать, почему он сторонится людей. Едва его лицо появлялось в поле зрения, народ начинал неосознанно оборачиваться. Его наружность так необычна, что притягивала взор и будучи запрятанной в грубую одежду. Меня нагнали на полпути к ним. Высокий нескладный юноша с рыжеватыми вихрами на голове остановил меня, тронув за руку. - Светлана Ивановна, я не успел задать вопрос, вы быстро закончили. Я представитель военно-исторического клуба Ворон*. На прикосновения чужих, я реагирую неадекватно после Войны Кольца. Что вынудило меня резко обернуться, демонстрируя готовность защищаться, хоть и сомневалась, что нападение может произойти при большом скоплении свидетелей. Мальчик не успел договорить предложение, а Леголас и Антон были позади него. Не замечая дополнительных слушателей, он продолжал: - Как вы думаете, можно ли передать тактику боевых сцен прошлого времени, опираясь на оставленные источники? Вы так интересно рассказывали, как тот, кто лично присутствовал. Я думаю, есть много тем, которые мы могли бы обсудить у нас в клубе, вы могли бы помочь нам... - Очень занимательно, но неинтересно нам, - вдруг произнёс эльф, и я вздрогнула. - Впрочем, один совет мы дадим. Когда решаешься кого-то убить, не трусь. На противника сильнее оставляй один верный удар, он не должен ответить, иначе ты мёртв. Не будь жесток с противником слабее тебя - на него тоже оставляй один удар, дабы не мучился. Вот это да! Наше высочество удостоил ответом человека? Взгляд, которым он сопровождал свою речь, заставил бы любого тихо сползти на пол, и не меняя положения удалиться. Холодный, оценивающий опасность оппонента и варианты его устранения. Мальчишка побледнел, отступил назад, но не побежал. Молодец, какой! - Спасибо, - ответил он с достоинством. - Вот наша визитка. Мы не отказались бы от консультации, приходите к нам, не пожалеете. Забрав картонку, я оценила про себя мальчика - надо же, осмелился нас пригласить - и мысленно пожелала ему удачи и убираться. Потому, что видела, как молча свирепеет Антон. Правильно, я и сама поражалась своей способности цеплять повсюду недоразумения мужского пола. И ведь ничего для этого не делала, собственно, оно само! Антошка не Леголас, его стоп-краном не остановишь. - Всего доброго, - пожелал мне мальчик, и нервно глянув на моих друзей, отправился восвояси. - Вот это, право, зря, - недовольно сказала я царевичу. Тот не удостоил ответом. Я с тоской взглянула на сына рядом с ним. Лёнька больше не бросался обнимать меня при каждой встрече, вырос, однако... С появлением Леголаса, я вновь ощутила вкус к жизни. Почувствовала себя живой. Мне хотелось кричать, бить посуду на его голове, целовать и смеяться, потом снова поколотить. С моего возвращения, я жила ради сына, но не чувствовала себя живой. Теперь жила ради чего-то ещё. Я жива! Что не укрылось от глаз Антона. Да он и сам оживился. Я наблюдала за ними всё утро. Они болтали с эльфом, мерялись силами, как школьники, разучивали какие-то неизвестные мне приёмы, не забывая, охотно поучать Леонида и меня, по очереди споря притом, чьи методы обучения эффективнее. Будто и небывало проклятой Войны, ни угрозы, нависшей над нами Дамокловым мечом. Временами, меня подмывало крикнуть: - Эй, очнитесь! Нас хотят убить! Но если ли бы не они, можно было запросто сойти с ума. Так что благодарность моя к парням безмерна. За то, что поддерживали хоть какую-то иллюзию жизни в этом дурдоме. С завистью людей я ранее не сталкивалась. Сегодня я смогла ощутить её на своей шкуре в полной мере, когда заметила, какими голодными взглядами провожали эльфа женщины. Леголас, как назвать его поведение? Трусостью или пофигизмом? Не понять. Он - то холоден, то вдруг смотрит на меня словно в последний раз... В Лориене он сказал, что с ним происходит то же, что и со мной. Ему так же сложно находиться рядом? Все его высказывания можно воспринимать двусмысленно. Он не опровергал и не подтверждал ни одной из моих реплик, оставаясь доныне безучастным к окружающим. Словно тяготился непомерной ношей. Да, он красив, и конечно, мне безумно хочется к нему прикоснуться, поцеловать, быть ближе... Не об этом ли думает каждая женщина, глядя на него? Так ли я отличаюсь от всех этих бедных овечек, пускающих слюни? Есть ли от эльфов иммунитет? Леголас же внешне никого не замечал, ни меня, ни одну другую женщину на улице, люди ему безынтересны. Я прямо физически ощущала их зависть, а завидовать на самом деле нечему... - Ну, что там у вас? - начала было я, но в кармане Антошки зазвонил сотовый. - Да, зая, - ответил друг. - Занят. Что? Не реви, я еду. Хорошо, Светку захвачу, - он отключился. - Зая? - Я иронично приподняла бровь. - На себя посмотри, - фыркнул Антошка. - Погнали в студию. До девяти успеем? - Что случилось? - испугалась я. - На месте узнаем, - он кивнул эльфу, дескать, давай с нами. * Военно-исторический клуб 'Ворон'. Действующий клуб в городе Томске. Славится исторической точностью выполнения костюмов, оружия, техники боя и традиций оного. Подтверждено личным наблюдением. http://fantasy-portal.ru/rekonstrukcija/08-december-2008/istoricheskie-i-sportivnye-kluby ГЛАВА 5. Солист группы Токио Хотэл делает себе укладку петардой. (с) Незлобин. Камеди. Я просто живу, а результат тот же. (с) Светлана Александрова. - Ни за что не полезу на декорации! Там лестница два с половиной метра, узкая площадка, я не каскадёр! - я паниковала, просьба подруги вызвала ком в желудке. Воспоминания подтёрлись в памяти, но самое страшное я не забуду никогда. - Ну, Светик, ну прошу тебя, ну проси у меня что хочешь, знаешь, как должна буду? И что с ней делать? Не объяснишь же, что я до смерти боюсь, в прямом смысле до смерти. Не факт, что не случится опять какой-нибудь неожиданности. Антошка с Лёнькой показывали Леголасу кулуары. Там они и нашлись. - Какая с меня Джульетта? - продолжала стенать подруга, намертво прилипнув к Антошке. - Я на две головы выше партнёра. А Лена наша реально не может подняться, пьёт антибиотики. Так что Джульетты нет. Билеты проданы, капец полный, представление сорвётся! Представляешь, сколько мы потеряем? - Капец?!! Валерия, что за сленг? - возмутился Антон. – Я тебе словарь Даля подарю в полном собрании. - Ого, да ты тиран? - с иронией полюбопытствовала я. - Ага, - незамедлительно пожаловалась Лерка. - Ярко не одевайся, краситься нельзя, не ходи на каблуках, не будь куклой, и вообще сиди дома! Сатирическая искра во мне потухла. Зря я вмешиваюсь. Насколько мы старше их? Что бы ни делал Антон - его право. По справедливости - он молодец, духовно облагораживает девчонку, выполняя обязанности старшего. Но я окончательно убедилась, что изначально поторопилась в оценке чувств Антошки. Чересчур много хозяйского в его выражениях, я бы даже сказала отцовского. Но в таком случае, он не постеснялся сказать мне об этом. Что же между ними происходит? - Светик? - умоляюще смотрела на меня Лерка. - Пожалуйста! Нам очень нужна Джульетта! Нехорошее предчувствие усилилось. Я посмотрела на эльфа. Не на Антошку, как обычно, а на Леголаса. Почему именно сейчас я решила искать совета у него? Неподвижно смотрящий в окно эльф немедленно повернул голову, почувствовав мой взгляд. Мы долго смотрели друг другу в глаза. О чём бы он не думал, мне это недосягаемо. Он скрыл всё за непробиваемой стеной холодности. Леголас согласно опустил веки. Значит можно. - Кто Ромео? – устало вздыхаю я. - Спасибо! - подруга накинулась на меня, заключив в крепкие объятия. Мой друг закатил глаза. - Светильник, сколько мне раз повторить, что ты дура, чтобы ты усвоила? - рассердился Антон. Мы сейчас должны быть тише воды и ниже травы, учитывая опасность, глупо подставляться. Но Лерке отказать практически невозможно. - Я не дура, я камикадзе, Тош. Обречённо вздохнув, Антон смирился: - Ладно, подстрахую. - Ромео - Сергей, он новенький, помнишь второй состав? Способный мальчик только мелкий, - торопливо рассказывала Лерка. – Поэтому ты и нужна. Как же, помню, конечно. Вроде нормальный пацан. А подруга, наконец, заметила эльфа. При виде Леголаса, Лерыч потеряла дар речи. - Кто этот парень? - восхищённо прошептала она. Испытывая странное недовольство её восхищением - и она туда же! - я неохотно ответила: - Отец Леонида. Что совершенно напрасно говорить, потому что Лёнька весь светился сходной с Леголасом наружностью. Просто копия. - Ух, ты, красавец! Кто бы сомневался. Лерка покраснела. Антошка зверел, что вполне понятно, если вспомнить ветреность моей подруги. Но разве она одна такая? Вся труппа обомлела. Я сразу и не сообразила, а потом дошло – они так на эльфа реагируют. Мы с Антоном привыкли к красоте, пресытились ею. Мы купались в повсеместной красоте годами, любуясь ею в природе, лицах, обстановке. Причём Антошке повезло больше меня, он прожил среди эльфов большее количество времени. Лерыч притащила тряпки, мы тряхнули стариной, соорудив благообразный викторианский образ. Чепец с камнями, сорочка, корсет, тяжёлое шерстяное платье с длинными рукавами, - костюм в три слоя. Декорации вызывали у меня стойкую непереносимость и токсикоз. Напрочь отказавшись лезть без страховки, я подписала друга на эту роль. Антошка поднялся за мной и стоя на две ступеньки ниже для пущей устойчивости, поддерживал меня обеими ладонями под то, что пониже талии будет. Говорят, дважды в одну воду не войдёшь. Я совершенно точно была уверенна: что-то должно случиться. Но прошёл первый акт... второй. Прошло как по маслу. Удивительно, я пару раз потеряла текст, Серёжка виртуозно спасал положение романтическими жестами, и публика простила. На поклон я выходила морально высушенная, на негнущихся ногах. Нас не отпускали минут десять. В гримёрке, Антон, отодвинув цветы на пол, уселся на стол и откупоривал подаренную нам когда-то поклонниками бутылку шампанского. - В зале аншлаг! Вы видели? - щебетала влетевшая к нам Лерка. - Ага. Здравствуй, «Кондратий», - вяло прокомментировала я, пытаясь объяснить ей, насколько близка была к инфаркту. Антон молча передал бутылку подруге, выглядел он ничем не лучше меня. - Никогда не говори «нет», Светик! - фыркнула Лерыч, отпивая и передавая бутылку мне. Бутылка переезжала из рук в руки. Мозг оттаял, панически подсчитывая потери. - Где Леонид? - взволновано спросила я, выдирая из волос шпильки и дёргая ворот. Сердце тревожно забилось, к горлу подступала паника. Такие искушательства судьбы не проходят даром. С конца второго акта прошло минут двадцать. Куда они запропастились? - Был в зрительном зале с отцом, - без заминки ответила Лерка. - Ты не сказала, как его звать, между прочим. Паника усилилась. Почему их нет? Видимо что-то случилось. Если с ними что-то... Я не знаю. - Мам, я папу привёл. Вовремя! В нашу каморку просочился Лёнька, схватился за мои свисающие со стола ноги и прижался к подолу платья. Леголас с царственной осанкой остановился в дверях, прислонившись к косяку. Высшие, спасибо! - Где вы были? - Нас задержали, - ответил эльф в своей обыкновенно прохладной манере, бросив многозначительный взор на моего друга. Антон нахмурился. Та-а-а-а-а-к. - Светик, представь мне своего мужа, или я сама ему представлюсь, - потребовала Лерыч, напоровшись на неодобрительное хмыканье Антона Да уж, начнём с того, что он мне не муж. - Пожалуйста, - раздражённо отозвалась я, - мы не правительство, самоубийц отговаривать не обязаны. Лерыч, знакомься, это - Лас, отец Леонида. Пришлось сократить его имя. Глаза эльфа из небесно-голубых превратились в почти зелёные, цвет потеплел настолько, что им можно было растопить все ледники на планете. Что я такого сказала?! Можно подумать, у меня был другой выход. Я обняла сынишку крепче. Вспомнил маму! - Лас, это - Валерия, она у нас замуж выходит, а так не опасна, - вставил Антон, внося ясность. Для кого, эльфа или?.. Оба-на! Почему я не знаю последние новости? И не только я, судя по медленно отвисающей челюсти, Лерка не знала. И сомнения разбиваются об это сенсационное заявление парня. Вот тихушник! - Мальчики, выйдите и дайте дамам переодеться, - попросила Лерка. - Только недолго, - ответил Антон. Я поцеловала сына в светлую макушку. Антошка оставил бутылку на столе, озорно подмигнув нам и ласково задев рукой за плечо Лёньку, вышел. Я тоскливо глянула на бутылку. Зачем говорить ей, как он пил раньше, как чуть не опустился на дно и по каким причинам? Зачем ей знать? - Поздравляю, - искренне сказала я, отходя от шока. - Для самой стало неожиданностью, что он решился. - Светик, я не знаю, он такой… далёкий, - прокомментировала Лерка, расшнуровывая мне платье. - После свадьбы переселишься к нему, и будет у вас нормальная семья, пора бы уже. Станете ближе. Мы с Лёнькой переедем в твою квартиру, будет чаще с бабушкой видеться. Об оплате думаю договоримся, мне хватит финансов всё оплатить. Лерка примолкла. Её снедали вопросы относительно эльфа. Меня - нет, я и так знала, что он через день исчезнет. Тридцать первого августа. - Твой Лас - иностранец? - Не утерпела подруга. - Шотландец? Ирланцец? Я слышала, как он что-то говорил Тошке не по-нашему. Почему вы разошлись? Началось в колхозе утро... - Ты сама спроси, - подначиваю я. - Можно? - робко спросила Лерка. Отнюдь не от уважения ко мне - надменность эльфа отпугнёт кого угодно, а взгляд, которым он мог наградить заставит любого держаться на безопасной дистанции. - Конечно, - мстительно разрешила я, представляя физиономию эльфа, которому придётся отвечать на вопросы. Посмотреть бы как он будет выкручиваться. Однако насладиться зрелищем мне не дали. - Чего ждёшь? Трамвая? - спросил Антон едва мы вышли. - Леониду давно пора спать. Светильник, я задержусь ненадолго, надо тут одно дело перетереть, ключи у тебя? Я улыбнулась красной, что твой помидор Лерке и ответила: - У меня. - Дуйте домой, я позже буду. Валерия, - он показал подбородком в сторону выхода, - пойдём, провожу. По дороге домой, равно как и с той ночи, мы с эльфом не сказали друг другу ни слова. Леголас взял Лёньку за руку. Я молчала, наблюдая за ними с безмолвным бешенством. Меня раздражало то, как легко он общался с сыном, пользовался его вниманием, не постирав ни одной пелёнки, не помаявшись ни одной бессонной ночи. - Сынок, наелся? Чисти зубы и ложись спать. Только не как всегда, десять минут и ты в постели! - сердито говорю я. Ага, он прям так меня боится, особенно тёмной ночью в двенадцать часов. - Я сам, - неожиданно предложил эльф, и я вновь молча уступаю ему, оставшись на кухне мыть посуду. Хозяин - барин. Но блин, полцарства и лошадь за то, чтобы посмотреть, как он будет управляться с сыном! Я сварила кофе, намереваясь вытянуть из парней всё, что они наскребли за день. В замочной скважине провернулся ключ. Антошка пришёл. - Где Лас? - спросил он раздеваясь. Я ухмыльнулась: пристало прозвище к эльфу - не отдерёшь! - В спальне, с Леонидом. Укладывает. - Ого, - только и ответил друг. - Вас следует почаще оставлять одних, благотворно влияет. Я недоверчиво хмыкнула. - Кстати пойдём, глянем, чего-то он долго. Грозился быстрее меня утолочь Леонида. Я передала Антошке чашку взяла себе, и мы на цыпочках пробрались к спальне. За дверью слышался негромкий ровный голос Ласа: - За теми стенами Пелори Валар создали свои владения в восточной части Амана и назвали их Валинор. В этой защищенной стране Валар сохранили весь уцелевший свет. Благословенна эта страна, ибо в ней живут бессмертные. Ей не грозили увядание или старость, и ни одно пятнышко не оскверняло её цветы и листву, и всё живое в ней не знало ни порчи, ни болезней, потому что даже камни и воды этой страны были священны. Имя ей - Валинор. (1) Наверное, я впала в ступор, потому что Антон приложил к моему подбородку большой палец, дабы вставить выпавшую челюсть. Бесшумно ступая, мы отошли от двери. В душе потеплело и на лице расплывается выражение глупейшей безграничной радости. Может, всё не так плохо? - О-о-о-о-о, - протянул Антон, когда мы закрыли дверь на кухне, - узнаю эту улыбку. Он глядел понимающе, и немного сочувственно. Я смутилась. - Извини, Антош, ничего не могу с собой поделать. Я идиотка... Друг вздохнул. - Ты просто его любишь, чтоб у него краска для волос закончилась. - Ты опять? - разозлилась я. - Я думаю, он бы с удовольствием надел на этот пальчик кольцо пятнадцатого размера, хоть и не скажет вслух, - как ни в чём ни бывало продолжил он. - Не зря хотел, чтоб ты залетела. - Чего?!! - Эх, Светка, бедовая твоя голова. Он запросто мог бы обезопасить себя в постели, как делал до тебя, - словно несмышленой объяснял мне Антон. Нельзя же ТАК огорошивать человека, а потом жаловаться, что я перестала соображать. - Как? Устав от моей непроходимой тупости, Антон воздел глаза к небу, мне срочно расхотелось выяснять подробности. Наверняка, Антону эти хитрости известны не хуже царевича. Благо, горячо обсуждаемая личность появилась на пороге. Эльф поднял со стола кружку, налитую для него. - Я остаюсь, - проронил он. Внутри меня всё загорелось от гнева. То есть теперь он передумал уходить и мы срочно ему нужны? - Тош, передай этому... что его здесь не ждали! Сами справимся. Жертвы нам не нужны! В одолжениях тоже не нуждаемся! В тот миг мне было наплевать, что делаю глупость, выгоняя основную часть защиты, не подумав, что мы будем делать после его ухода. Забыла, что он владеет более богатым запасом знаний и способностей, нежели Антошка, и он один может помочь разобраться в запутанной ситуации. - Сами объясняйтесь, - нетерпеливо отмахнулся Антон. - Я вам не парламентёр. И я, между прочим, с утра не мылся, так что пошёл в душ, покуда тут ветер без камней. Ах ты, предатель! - думала я вслед удирающему с поля боя другу, который терпеть не мог выяснять отношения. Мы с эльфом разошлись по противоположным углам, скрестив на груди руки. Ностальгия... Детсад Ромашка, честное слово! - Знаешь, он прав, мы не дети. Давай решим всё путём переговоров, - вкрадчиво произношу я. - Согласен, - эльф стянул с шеи камень и бросил на стол. Ясно, разговор не для посторонних ушей. Тогда будем бить по точкам. - Почему ты не оставишь меня в покое? - сразу наступаю я. - Почему ты не хочешь, чтобы я здесь был? Отлично, вопросом на вопрос я тоже умею отвечать: - Был для чего? - веско спросила я. В точку. И пришла тишина по Кингу. Он не отвечал. Ему просто нечего сказать. Ну вот, а я напридумывала себе несуществующих нежностей. Глупая, глупая, Светка! Ты ему не нужна. Сын ему нужен для престола. А ты не нужна. - Лас... – «уходи», - хотела умолять я, но слова застряли в груди. - Повтори, - эльф пытливо посмотрел мне в глаза. - Лас, - испуганно повторила я, подозревая какой-то подвох. - Других вариантов не было, ну извини, если не нравится. Он нетерпеливо тряхнул головой. - Моя мать называла меня не иначе как Nin lass. - О!.. - выдавила я, переваривая неожиданную откровенность с его стороны. В том, что это довольно интимная подробность его жизни - сомнений нет. Леголас мгновенно оказался рядом. - Faen... - Он склонился неотвратимый как цунами, его дыхание коснулось моих волос. - Gail na-erui anim, - прошептал он, обхватив своими красивыми пальцами мои щёки. Я почти провалилась в забытье, ощутив прикосновение тёплых губ. Мои пальчики ощутили прохладный шёлк его волос. - Вижу, вы пришли к общему знаменателю, - пробормотал Антошка, стоя у двери. - Вот чего не ожидал. Думал, мне придётся собирать трупы. - Ты всё не так понял! - я отпрянула от эльфа, преодолевая ставшее привычным притяжение и кляня себя за необузданную пылкость. - Это была его попытка втереться в доверие, усыпить бдительность. - Что ж, получилось, - криво ухмыльнулся парень. - Я остаюсь, - тоном, не предусматривающим возражений, повторил Леголас. - Не сомневался, - кивнул Антон, чёрт, знала же, что они заодно! - Я отдал ему символ. - Хорошо, - одобрил Лас, как одобряют ребёнка, что положил на место игрушку, как одобряют что-то незначительное, само собой разумеющееся, словно другого и не ожидал. Так. Оставим эльфа на закуску, сейчас события поинтересней творятся. - Какой символ? Кому отдал? Если вы двое сейчас же не расскажете мне, что сегодня делали... - Тихо, понял! - предупредительно вставил Антон. - Значится так: мы ходили по роддомам, в поликлинику, в парк, и я заглянул к одному своему другу, сдвинутому на мифологии и символике. Успокоилась? - Да. Теперь поподробнее. Он мягко надавил на мой затылок сзади, я опустилась на диванчик, и пододвинул ко мне кружку. - Пей. Мы обошли медучреждения. Искали следы моих родителей, подтверждения по части твоей генеалогии. Ты знала, что в твоей медицинской карте до беременности - группа крови, резус фактор, рост, вес и сведения о профилактических прививках. Всё. Ты можешь вспомнить болела ли ты когда-нибудь? Вспомнить я, конечно, могу. Могу... Могу? Блин, на ум ничего путного не приходит. - Не помню. Парень с эльфом, наблюдающие за моим мыслительным процессом, понимающе переглянулись. - Тогда для тебя есть ещё одно свидетельство, что ты на какую-то часть эльф: эльфы не болеют человеческими болезнями. Тебе ещё нужны доказательства? Конечно, я могла выкаблучиваться дальше, но взгляды мужчин говорили - докажут, только время зря потеряю. - Ладно, убедил, - сдалась я. - То-то же. Не желаю больше слышать ничего типа: я не эльф, вы меня достали! Дождавшись моего кивка, Антон продолжил: - О моих родителях мы ничего не узнали. Ничегошеньки. Будто бы кто-то хорошо зачищал следы. - Целый день шатались и ничего не нашли?! Мужчины снова переглянулись. Их безмолвные переглядки доводили меня до бешенства, они решали, рассказывать мне или нет. - В парке мы по второму разу осмотрели место нападения. На кирпичной стене, где соприкасалась рука нападавшего, отпечатался символ, мы с Ласом не сомневаемся, что это иероглиф. Не эльфийский. Не мордорский и не тенгвар. Понять информацию, которую он несёт, мы не можем, - друг сунул мне в руки сотовый. - Чуешь суть? Он протянул мне распечатанное фото. - Нет... - изучая символ на фотографии, я покачала головой. - Ладно, будем исходить «от противного»: все наречия и языки в Средиземье являются языками Созидателей или их производными. Высшие говорили на первичном языке эльфов, который древнее всех. Остальные наречия выдумали люди и эльфы разбредшиеся по всем четырем сторонам света, - Антон возбуждённый, расхаживал по комнате. - Что из этого следует? Я пожала плечами: - То, что они в действительности говорят на тех языках, которые вы не знаете. - Неправильно, - подошёл Антон, раздражаясь. Лас легонько, но властно оттеснил его, мол, дай мне объяснить. - Эльфы на редкость постоянны, - беспристрастно изрёк он. - Письменность не менялась за всё время существования Средиземья. Языки и наречия коверкали люди, избавляясь от зависти к Перворожденным, но письмо - неизменно. До меня вдруг дошло: Высшие бы не промахнулись! Они просто карают, и кара их – смерть. А мы ещё живы. Символ неизвестен, потому что язык не Высших. - Это не Высшие. Другая раса? - в ужасе прошептала я. - Кому понадобился Лёнька? - Тому, кто преследует иные цели. Или другого человека, - ответил эльф. Того, кто рядом с Лёнькой? Убью скотину! - Или им не нужна смерть Лёньки, подстава получается, - поддержал Антон. Что же тогда им нужно? Мы все погрузились в размышления. - Нападавшие не были эльфами, но действовали по приказу. Приказ мог быть чей угодно. Высшие с расправой не медлят и осечек не допускают, - суровым тоном молвил Лас. - Это не казнь, а предупреждение, или попытка захвата. - Очевидно, что три дня назад моего сына не пытались убить, нас о чём-то предупреждали, - перехватив неприязненный взор Антона, Лас немедленно добавил только для него, - я ничего не утаил от тебя, схватка была краткой, они сбежали. - Или проверили защиту, и ушли... - Антон недоумевал. - Какого рожна?.. Здесь вклинилась я: - О какой сейчас схватке идёт речь? - На Ласа напали в театре, во время представления, - уточнил Антон. Я поперхнулась воздухом. Высшие, с ним же Лёнька тогда был! Пока мы сидели в гримёрке, они отбивались! Чуяло моё сердце... От возмущения лёгкие внезапно стали непозволительно малого объёма. Мужчины с ожиданием уставились на меня. На лицах читалось: - Вот сейчас начнётся! Пришлось приложить немало усилий, чтобы вернуть ясность мышления и не наброситься на обоих. Какой смысл кричать на этих обормотов? Сделанного не исправишь. Успею вытянуть подробности, потом. К тому же стоит признаться себе не кривя душой: любой из них защитит Лёньку лучше меня. В том, что меня не было рядом с сыном - виновата сама. Никто мне ничего не сказал потому, что пожалели. Во избежание. Ну и кто я после этого? Я мстительно решила подпортить им ожидания: - Сначала решите КТО, а потом гадайте что им надо. Приятно наблюдать, как у парней вытягиваются от изумления лица, они-то никак не ждали от меня в сей момент логических умозаключений. Первым отошёл от ступора Антон, он всё-таки меня получше эльфа знает: - Чтобы узнать, кто на нас нападает второй раз, надо разгадать символ, который я сфотографировал. Фото я отнёс парню, про которого говорил, ночью он обещал покопаться в источниках, результаты даст утром. И погрузился в себя. Эльф пошарил рукой за рубашкой, протянул мне Нэнья. - Возьми. Ты должна быть защищена. - Тогда оставь Лёньке. - Оно ему не поможет. Нэнья не подчиняется мужскому роду. Я отдал сыну, дабы передать кольцо тебе сегодня, оно твоё. Я посмотрела на часы - далеко за полночь. Тридцать первое августа. Эльфы на редкость постоянны... Фраза не выходила из головы, пока я надевала кольцо на средний палец правой руки, чтобы не мешало в схватке. Антон прав, не разбираюсь я в отношениях. Только расслабишься, привыкнешь к его равнодушию, и когда ничего не ждёшь - на тебе! Нежданная забота. - Ну вот, остыл, - досадливо скривился Антон, заглядывая в чашку. Эльф подошёл к нему и тоже заглянул в кружку. - Спасибо, - рассеяно поблагодарил парень, не выныривая из своих мыслей. Между ними что-то произошло? Похоже, опять пропустила. Я непонимающе заглянула внутрь своей кружки. Леголас приложил к стенке моего сосуда ладонь, и жидкость в нём стала обжигающе горячей, я чуть не выронила. А, вот что он делает. В сказках главным героям все факты раскрывается по мановению волшебства, подобно преследованию какого-то счастливого случая. В жизни - если никто тебе не расскажет, то ничего не узнаешь, а рассказывают далеко не всё. Оно и к лучшему, возможно. На меня навалилась усталость. - Ты заранее отдал письмо Леониду, сомневался, что успеешь отдать его до конца месяца, - размышляла я вслух, прихлёбывая разогретый магией кофе. - Думаешь, я недостойна знать. Ты, верно, позабыл, что всю свою сознательную жизнь Леонид был под моей защитой, я знаю его с первого вздоха и могу рассказать каждый его шаг. Можешь ли ты похвастаться тем же? Лас молчал. На это ему нечего было ответить. Отрубилась я мгновенно, сказалась бессонная ночь накануне, и грело душу выражение лица эльфа после моих слов. Очнулась, когда солнце залило светом всю комнату. Вскочив с кровати, впорхнула на кухню. Снова идиллия: ребята дружно завтракают, Антон умудряется болтать по телефону в процессе, за исключением эльфа - тот занял излюбленную позу у окна. Антон оторвался от телефонной трубки и осведомил меня: - По символу нет результатов. Сергей не может расшифровать иероглиф. Он рылся во всех архивах, ничего не нашёл. - Может ты не к тому обратился? - разочарованно проворчала я, разыскивая свою кружку в сушилке. - В пору воскрешать самого профессора Толкиена. Он хотя бы лингвист. Антон обиделся. - Ты не представляешь, какого уровня Сергей лингвист! У него в глобалке есть премиум - доступ в библиотеку Ватикана! Я думал, что хоть какие-то данные о нашей планете сохранились, но видать слишком уж давно это было. Тут нам сам Господь - Бог не поможет. Не знала, что Ватикан имеет библиотеку в интернете... Что тут скажешь? Умеет Антон находить знакомых. - Что нам теперь делать? - резонно спрашиваю я у этого умника. - Снимать штаны и бегать, - саркастично откликнулся Антон, набирая другой номер на трубке выходя в коридорчик. Ясно, Лерычу звонит. Скорее из зависти не желая выслушивать их розовые сопли, я поплелась наливать себе кофе, моя кружка оказалась погребённой под горой грязной посуды. Вечером же мыла! Кто брал? Раздраженно выгребаю её оттуда, и зло бурчу на эльфа: - Можно не складировать посуду в раковине? Помыть не судьба? - Антону я ни за что не посмела бы сказать подобное. Молча помыла бы. - Стоит ли расстраиваться по таким краткоживущим поводам? - ответил Лас, не удостоив меня взглядом. Его замечание несколько отрезвило меня. Тут я просчиталась. Устраивать семейную сцену, не озаботившись отсутствием семейных отношений, как раз в моём стиле. Да скорее руки нашего королевича отсохнут и осыплются от старости, чем он посуду помоет. - Сынок, скажи-ка маме, с кем вы вчера подрались? - решила я мелко отмстить. Сынок же скажет всё маме! - Папа дрался, а я спрятался, как мне велели, - простодушно ответил сын. - Сколько человек на вас напало? Лёнька подвоха не заподозрил. Ты мамина радость! - Два, - честно сказал сын. - Мама, почему ты не рассказывала мне, что ты воевала? Опа! Это откуда у сынишки такая информация? Нашлась с ответом я далеко не сразу. На этот раз эльф бросил заинтересованно - ядовитый взгляд на меня. Так это ты, засранец ушастый! Дождёшься ты ещё у меня, красавчик! - Сынок, я не воевала почти. Твой папа воевал, а я по углам пряталась. - Нет, папа говорил, что ты билась с ними, - настаивал сын и я снова зло зыркнула на эльфа. - Так, как вы с Антоном дрались, понарошку? Эльф с интересом ждал моей реакции. - Нет, сынок, всё по-настоящему было, - вздохнула я и серьёзно добавила, - на войну лучше не попадать Леонид, там кровь, там бьют больно и убивают. - Ты как папа говоришь, - надулся Лёнька и вдруг устремился ко мне. Сын неожиданно схватил меня за колени и прижался, словно чего-то нестерпимо испугался. Так крепко, аж меня проняло. Доигрались! Мы ведь не сильно скрывались от него, а нападение подорвало хрупкую детскую психику. Пока мы тут спорим, чей он сын, он, прежде всего ребёнок, которому всего шесть с половиной лет! - Не бойся, мама рядом, мы с тобой. Никто тебя не обидит, - я погладила сына по голове. Лёнька оторвался и посмотрел на отца. - Папа, ты говорил, что счастье сына в ногах матери. Я всё правильно делаю? Что??? Так дело не в страхе? - Ты осознаешь намного позже, - молвил эльф. И что это такое было?.. Ошалело, с чувством того, что мне в скором времени понадобится помощь профессионального психиатра, я изучала лицо эльфа с такой настойчивостью, пытаясь проникнуть в его мысли, как без труда он проникает в мои. Что тебе нужно?! Зачем ты манипулируешь мной через ребёнка? Сил моих нет... - Заказал Лерке не высовываться с недельку, - вошёл пышущий оптимизмом Антон, но мы его не заметили. - Короче, я думаю, надо схватить их на следующем нападении и выбить информацию. Они точно попробуют третий раз. Соберём всех, кого найдём. Светильник, когда твой брат приезжает из Минска? Боец он не ахти, но пригодится. Соревнования должны были окончиться ещё неделю назад, может он приехал? Ты родителям когда звонила в последний раз? Не найдя в чертах Ласа ни капли эмоций, я опустила ресницы. С ними опустилось всё внутри. Вздохнула. Ясно, это была очередная попытка эльфа подловить меня на слабости. - Эу! Я здесь! - Антон активно пытался привлечь наше внимание. - Светка, позвони Анне Константиновне. - Да, сейчас, - пробормотала я в полусне. - А почему ты сказал Гришка не ахти? - Потому, что настоящего пороху не нюхал. За одного битого - двух небитых дают, - ответил друг. - Да что тут у вас случилось? Опять поругались? - спросил Антон, он бесцеремонно обыскивал карманы моих вчерашних джинсов, и спрашивать не буду, зачем он вынул их из стиралки. - Звони маме, говорю! - крикнул он мне. - Лёнька, допивай чай и одевайся. - Ага, тут немножко! - весело улыбнулся сын. Друг с энтузиазмом шелестел в моей одежде. То, что мы с эльфом выпали из реальности продолжая стоять столбами, его не охладило. Он собирался найти покушавшихся, а если Антон почуял добычу, его хрен остановишь. Особенно, когда он уверен в успехе кампании и разложил план по полочкам. Бесполезно объяснять, что нам безопасней сейчас затаиться. Эльф не двигался с места, его изящные пальцы теребили подвеску. Я по-прежнему не находила слов. Убраться восвояси его не заставишь, находиться с ним в одной комнате чрезвычайно тяжело. Знала бы сначала ЧТО меня с ним ждёт - задавилась заблаговременно, ещё до того треклятого спектакля, отправившего нас с Антоном на жестокую войну Средиземья. Дурочка, плыла по течению, отбывая выдуманную лишь для меня самой епитимью. Приобрела на свою голову навязчивые психозы различной степени тяжести, что и сказалось на поведении. Каждый раз, когда мы с ним оказываемся на таком близком расстоянии, я обязательно посрамляюсь каким-то новым неожиданным способом. Что самой за себя стыдно. Ладно я, но эльф однозначно сумасшедший, так что у нас с ним амбивалентно аномальные явления психики. То целует, то оскорбляет, то игнорирует. Сейчас вот, через сына подкатить пытался. Ищет слабые места... Так вот почему Лас снял вчера камень! Он через него может понимать о чём я думаю! Этот камень переводчик моих мыслей. Образы и чувства - одно дело это неотъемлемая часть связи предназначения, но мои мысли совсем другое! Значит, каждый день, ежеминутно и нагло он слизывал с моего сознания мысли до единой и использовал против меня, ничуть не усомнившись в правомерности своих действий! - Уйди из моей головы! Уйди из моей жизни! Ты принёс одни беды! - взрываюсь я. Глаза эльфа сделались цвета льда. - Это я - то?! - тон эльфа макает в ледяную чашу отчаянья. - Предатель! – неожиданно сама для себя выдала я, слишком больно… - На себя погляди! - Довольно! - отрезал Антон. - Чума на оба ваши дома...- проговорил погрустневший друг, и меня охватило чувство вины, как некрасиво делать друзей участниками личных ссор. Мы притихли, а друг наконец выудил из моих штанов визитку нашего недавнего знакомого. - Так что за парнишка? Василец Данил. Сейчас выясним что за огурец, - он набирал «трубе» номер, указанный в визитной карточке, той, что подарил рыжий парень вчера. О брате моём речи больше не шло, обиделся Антон, видимо, решил отложить разговор с семьёй, поняв, что я не совсем вменяема. Я размышляла об абсурдности ситуации: если так продолжится дальше - мы сравняем друг друга с землей. Хотя, в моём случае это будет быстрое поражение. По-видимому, Ласу в голову пришла та же мысль. Он успокоился. Меня же не отпускало. Ворчать я начала до выхода, не дотерпела. - Ты зачем ребёнку про меня рассказал? - Сын попросил меня рассказать ему о Войне Кольца. Я посоветовал спросить у тебя - каково это. Ты отвадишь лучше меня. Чёрт. И крыть-то нечем. - Наигрались, ребятишки? Тогда затыкаемся и выходим. Алга комсомол! - подгонял нас Антон, держа ключи наготове. На конспиративную встречу с представителем клуба Ворон мы пробирались переулками, в автобус не лезли. Всю дорогу не оставляло чувство преследования. Вчера я не была такой пугливой, но сегодня всё по-другому. Теперь охота на моего сына стала опасной, какие бы цели не преследовали наши «охотники». Дорога заняла больше двух часов. Второй этаж в здании швейной мастерской. Хм, интересное место. На входной двери набиты витые буквы: «Мы не спрашиваем, сколько их, мы спрашиваем - где?» Дверь открыл мой брат, сразу же нахмурившись, едва узнал нас, затем отодвинулся в сторону, пропуская, протягивая руку. Что??? Ещё одна неожиданность. Не люблю сюрпризы, ох как не люблю! Что-то здесь не так… Антон панибратски хлопнул по протянутой ладони моего брата и шагнул внутрь. Лас воздержался от приветствий. Лёнька обрадовался, Гриш всегда привозил ему гостинцы, отовсюду, где бывал. - Привет, Гриш. Ты что тут делаешь?.. - пискнула я, оправляясь от удивления, и обняла брата. - Пообщаться зашёл, ребят вот своих проведал, - Гриш с пасмурной миной протирал дыру в эльфе. Ребята в холле - человек пятнадцать или около того - обитали по углам и сидячим местам в квартире, общаясь, сравнивая самодельное оружие, попивая пивко, словом - развлекаясь. Мужчины от четырнадцати до сорока, пара девушек в новеньких костюмах эльфов, очевидно, только что с первого этажа, потому и назначили встречу в таком месте. Вон та девушка, она и есть швея, раз подгоняет одежду прямо на парне, прихлёбывая из бутылочки с пивом. К нагрудному карману прицеплен на стикер и узенький контейнер с булавками, нитками, иглами. Девушки хвастались предметами одежды, парни помоложе - дёргали их за короткие юбки. Посмотрела бы я как эти девицы продефилировали, допустим, по Ширу - благообразные хоббитские женщины попросту бы закидали срамниц помидорами. Про Гондор вообще молчу, если не нарвутся на пьяных прощелыг - считай, повезло. Был среди данного сообщества и наш знакомый растрёпанный старшеклассник, заметно потускневший при виде эльфа и сына рядом со мной. И этих бедных детей Антошка хочет привлечь к нашей кампании? Надо уходить, нельзя просто так взять и послать полтора десятка незнакомых людей на смерть! Сдаётся мне, Лас не задумывался бы о решении данной дилеммы. Лёнька, поначалу отиравшийся возле моего брата, влился в коллектив и чувствовал себя как рыба в воде, общаясь со всеми понемногу. Брат, свободно болтавший в кругу старых друзей, блин, почему я раньше не знала, чем он занимается помимо своих спортивных достижений? Где я всё время обитаю? Можно и не спрашивать – эти две светлые макушки, поглотивших меня полностью с момента возвращения из Средиземья, сейчас непринуждённо вливаются в коллектив. - Это ОН? - тайком спросил у меня Гриш, указав на Ласа. Быстро догадался. Да и чего тут гадать: вон они оба – Лас и его мелкая копия. - Он, он, - еле слышно ответила я, обречённо кивнув. - Брат, у нас к тебе дело. Нужен ты и лучшие ребята, каких ты сможешь найти. Есть, правда, один нюанс... Гриш ободряюще улыбнулся. Ох, ещё один любитель приключений на мою голову. - Ну? - Давай выйдем, - вкрадчиво предложила я, то, что мы собираемся ему рассказать, потребует всё его самообладание. - Есть тихое местечко, где мы можем поговорить? Гриш двинулся по направлению к выходу, я пошла за ним, зацепив по дороге за плечо Антона, тот в свою очередь подманил жестом эльфа с сыном. Мы тихо вышли, оставляя ребят развлекаться. Смежная квартира являлась симметричной копией своей соседки. - У вас, что весь дом в собственности? Я глубоко сомневалась в том, что его психика спокойно воспримет новости, и решила «зайти издалека». - Вроде того, но думаю, они арендовали пару этажей. - Ага, - усмехнулась я, продолжая отвлекающий манёвр, подготавливая, - а тренируешь их ты в своём старом добром СК «Звездный»? Брат улыбнулся: - Тут мы собираемся на сходки, ролёвки – моё хобби. Со спортивным уклоном. Взял, вот, ребят под опеку. На первом этаже работает одна моя знакомая, она берётся за наши заказы по костюмам. Ты не представляешь, сколько стоят стопроцентная шерсть и натуральная кожа! - Как раз представляю. Что-то мне подсказывает, что она тебе не просто знакомая, - не без ухмылки замечаю я. Гриш ответил простодушной улыбкой. - Эй, вставайте, все, кому не спится! - прозвенел тоненький девичий голосок из соседней квартиры. - Кто ещё не верит, что нам конец. Выйдем в поле и будем биться, не скрывая живых сердец! - подхватил хор нестройных голосов за ней. О. Мой. Бог. Тэм Грихилл цитируют. Я встретилась взглядом с Антоном и поняла, что он о том же думает. Нам конец. * -1. Цитата из Сильмариллиона (Д.Р.Р. Толкиен). * -2. 'Nin lass' - Мой листочек (пер. синдарин). * -3. 'Faen' - Светоч, лучащийся, льющийся свет, солнышко (пер. синдарин). * -4. 'Gail na-erui anim' - Этот свет лишь для моей души (пер. синдарин). ГЛАВА 6. Я б вас послала - да вижу, вы оттуда... Светлана Александрова. Гриш стоял, выжидая, когда мы закончим с любезностями начнём настоящий разговор. - Для начала, чтоб ты не записал нас в психи, мы кое-что покажем, - Антон как всегда очнувшийся первым, дёрнул подбородком в сторону Ласа. Получив сигнал, эльф прикоснулся к самодельному, но на удивление добротному клинку Гриша. Стон пронзил комнату, мой брат выронил раскаленную рукоять, на ладони пестрели алые пятна ожогов. Ах, ты засранец, царевич, ты что себе позволяешь? Я бросилась помогать брату. - Это пять, это пять... - прокомментировал минутой позже Гриш, открывая шкаф на кухне в поисках аптечки. - Вы называете это магией, мы - силой разума. Но не мелких фокусов вам следует опасаться. Настоящая магия скрыта, её не узришь глазами, разрушительная сила коей неизмерима, - давал скупые разъяснения Лас, пока я упаковывала руку брата в бинт, пропитанный пантенолом, сверкая на эльфа ненавистными взглядами. - Я понял. Вы в опасности. И вам нужны мои ребята, чтобы справиться с противниками, владеющими сверхъестественными способностями? Вы с ума сошли? - Если бы, - горько хмыкнул Антон. - Как видишь, всё гораздо сложней. Гриш отрицательно качнул головой: - Мы вам не помощники. Пушечное мясо ищите в другом месте. Да, кстати, Светка и Лёнька останутся здесь со мной, сам от них позабочусь. Вы уйдёте ни с чем. - Да мы и не собирались этих ролевиков трогать! - оправдывалась я. - Нам ТВОИ ребята нужны, Кирьянов, Симаков, словом те, кто хоть какие-то медали тебе собирал. - Не эти? Моя спортивная группа? - Да, те, с кем я тренировалась. Они хоть чего-нибудь да стоят, все разрядники, - попыталась объяснить я. - Он умнее, чем ты говорил, - заметил Лас Антону, и обратился к Гришу, - Есть стезя, которую нельзя обойти. Тебе известно, за что мы сражаемся? Кого защищаем? - красноречивый взгляд в сторону меня и Лёньки. Гриш не впечатлился. - Вы во что сестру втравили? - брат переводил взор с Антона на эльфа. - Многовато у тебя братьев, - заметил эльф, с ехидцей поглядывая на меня. Нашёл время для ревности, дебил ушастый. - Лас, не смей! - угрожающе прошипела я, его намёки на мои отношения с мужчинами порядком утомили, но не при брате же! Антон – само спокойствие сейчас: - Понимаешь, Гриш, на Лёньку два раза нападали, неизвестно с чем. Попробуем подловить их, когда они попробуют ещё раз. Главное - выяснить, что им от нас надо. Не нашей смерти, это точно. Иначе мы давно были бы мертвы. Выслушав его, Гриш, задумался, с минуту они с Антоном говорили взглядами, и по-видимому, всё ж он решил усложнить себе жизнь: - Как вариант можно попробовать. Но ребята у меня спортсмены, пороху не нюхали, они и минуты против одного из вас не протянут. - Как сказать, - молвил Лас, глядя на меня со скептической миной – намекает, что я слабее любого из них. Эльф не прекращал надо мной издеваться, дознаваясь пределов моего самообладания, планомерно продолжал пропагандировать мою должность «слабого звена» в команде. - Разумеется, ваше высочество, - «охотно» согласилась я с эльфом, - у них всех не наберётся и половины вашего самомнения. - Тихо, не пыли, - бросил мне Антон через плечо, привычно осаживая. Парень не сводил взгляда с окна. - Хватит нас мирить, бесполезно! - отчеканила я. - Красавцы, - рассмеялся вдруг Гриш, - часто они так цапаются? - И не говори, достали уже! - пожаловался парень. - Прямо-таки идеальная пара, - не успокаивался брат. О, Высшие! И он туда же? - Без меня, меня женили. Это только мне кажется бестактным? - искренне обиделась я. - Светильник, то, как вы целуетесь - блокбастер Челюсти отдыхает! - Антон подмигнул Гришу. Вот всегда они надо мной подшучивали. - Так страшно? - участливо поинтересовался брат, поддерживая игру. - Нет, так эффектно, - заботливо подсказал друг, заметно напрягшись, он стоял вплотную к стеклу. Гриш засмеялся. Я никогда не задумывалась, как выгляжу со стороны, а напрасно - потом выслушиваю вот такие шокирующие высказывания в свой адрес. - Не одобряю, но запретить, к сожалению, не могу, поздно, - вздохнул брат, покосившись на Лёньку. Ну, Светка, вот тебе и братское благословение. - Проклятье! Говорил же ей не соваться! - со звериным рыком Антон выскочил из комнаты. Что такое? На меня внезапно навалилось свинцовое ощущение беспомощности, будто к ногам привязали по мешочку с песком. Не может быть… Магия! Краем глаза я отыскала сына, Гриш с увлечением рассказывал что-то Лёньке, добросердечно улыбался, не замечая, как мальчишка притих, словно придавленный, вжал голову в плечи, пытаясь защититься: - Пап, почему мои руки и ноги такие тяжёлые? На сына тоже подействовало. Лас отрывисто метнулся к окну, чего я уже не могла сделать. - Вы чего подорвались? Нападение? - начал догадываться Гриш. Мы с эльфом сдвоено кивнули. Вернулся Антон, волоча за собой всклокоченную Лерку. Давление на наши тела меж тем усиливалось, заставляя бессильно опускаться ниже к полу. Очевидно, действует на тех, в ком эльфийская кровь. - Я же просил сидеть дома! Как ты узнала, где мы? - Антон разозлился не на шутку, он потряхивал бедную девушку за плечи. - Энтон? - позвал Лас негромко. Парень дёрнулся, словно его ударили, он знал этот тон. - Они решились, взялись за дело своими руками, - прошептал царевич. - Наши «охотники» проявили себя. Антон непонимающе переводил взгляд с эльфа на меня и обратно. - Разве ты не чувствуешь магию? - удивилась я, давило как прессом. - Откуда? Я же, блин, человек! - Антон сам забыл, что многого мне не рассказал о законах магии. Вдруг просиял: - Так, теперь узнаем кто это, мы нашли их! - Ошибочка, Антош, это они нашли нас, - заметила я, разглядывая свои одеревеневшие конечности. Словно пытаясь разглядеть привязанные к ним гири. Некогда требовать объяснений. Выбраться бы живыми, что-то подсказывало, что на сей раз положение серьёзней некуда. - Что у вас тут происходит? - пропищала Лерка, пользуясь, тем, что Антон отвлёкся на нас. - Лёньку и Светку пытаются схватить, - просто отвечает Антошка. Вот теперь она напугана: - Зачем?!! - За сеном! - огрызнулся парень. - Зачем ТЫ припёрлась? Тебя ж теперь тоже… - Мне показалось, с вами что-то плохое случилось. Сердце защемило, - чуть не плачет она. Лицо Антона посерело. Он тоже капец как боялся, но держался. Давление становилось невыносимым. Лас пригнулся, держась за подоконник, я опустилась на пол под тяжестью невидимой силы, Лёнька опёрся на стол, стараясь удержаться на ногах. Сразу видно, чья кровушка. От отца не отстаёт. - Идти можете? Ползти? - бегло поинтересовался Антон, прикидывая в уме, как отсюда нас вытащить. Он не знал к кому первому бросаться. Кого спасать. Я покачала головой. Лас безуспешно пытался оторвать от пола ногу. Но всё ещё уверенно держался на ногах. - Чёрт, так и знал, никуда мы отсюда не уйдём. Надо защиту ставить, Лас, слышишь? - Не мешай, - эльф, опираясь на подоконник, закрыл глаза. Кажется, он уже что-то делает. И Антону хватило взгляда, чтобы понять, что именно. - На пол, и не высовывайтесь, я серьёзно! Без моей команды - чтоб ни одного лишнего шага! - велел Антон притихшим Гришу и Лерке и шагнул к Ласу. Очевидно, чтоб помочь. - Я сам, - эльф, отвергнув помощь парня, соединил ладони. Одним Высшим известно, каких усилий стоило каждое движение этому гордецу. - Никого не вижу, - робко пробормотала Лерка. - И не увидишь, эти не покажутся, исподтишка работают. Боятся, что ли? – и вдруг грозно рыкнул на Лерку, - кого я просил не высовываться в окно? Но я поняла, что она хотела сказать. - В соседней квартире восемнадцать человек. Мы должны увести их отсюда, а то их зацепит. Антон только больше рассердился: - Лучше молчи, Светка. Лас, ты скоро? Тот пыхтел, торопился, творил какую-то магию. - Ещё немного... - эльф замер. Антон понял, что имел в виду Лас, красноречиво глянув на моего брата: - Поможешь? Я ничего не понимала, и ни я одна, похоже. До тех пор, пока Гриш не открыл дверь: - Тоха, - он обернулся, - придётся тебе Лёньку взять на себя. Антон как-то печально кивнул, бросив на меня полный боли взгляд: - А то как же. Гриш вздохнул, и не глядя на меня вышел. Куда испарился его недавний оптимизм? Теряем бойцов, теряем. Видимо дело пахнет керосином… Антон остановился в дверях преградой для врага, мы все не двигались. Топот по лестнице стих. Комнату внезапно тряхнуло. Да так, что последняя надежда удержаться на ногах рухнула. Руки засуетились в поисках опоры. Хорошо, что Антон от Лёньки он не отходил. Вернулся Гриш с виноватым видом: - Они в соседнем здании, первый этаж, хозяйственный магазин. У нас, наверное, минут десять. - Даже больше, чем нужно, спасибо! - похвалил Антон. - Что ты им сказал? - Попросил кое-чего докупить, - голос у брата донельзя виноватый. Комнату тряхнуло снова, на сей раз ощутимее. На запястье Лёньки вспыхнул загадочный символ - иероглиф и погас. Я узнала фото, показанное утром Антоном, и меня озарило тем, что давно поняли эльф и Антон: нападавший в парке на самом деле исполнил свою миссию, чётко посадил маячок, или клеймо. По метке и нашли Леонида, уже второй раз! Как же их спасти? Надо их сплавить отсюда. Придумать причину, по которой Антон с Лёнькой должны покинуть комнату, - задача из разряда нерешабельных. Спасибо, хоть ребят вывели из этого проклятого дома! Спасибо, что они останутся живы... Спа... Девятиэтажка за окном с хрустом опустилась вниз. Густая пыль поднялась высоко и медленно, как туман, оседала. Лерыч приподнялась, глянула в окно и в ужасе взвизгнула: - Дом упал! Мамочка! Но там же ребята… я не могла уложить это в голове… - Ой, кто-то успел выбежать. К нам бегут! - заметила Лерка. Антон вообще вёл себя так, словно её в комнате не было. Я не узнавала это жёсткое лицо. Таким я его ещё не видела. - Как быстро они сминают мои преграды, - выдавил Лас, белый в лице, подобно взвеси пыли на улице за стеклом. Очевидно, его магия разрушена. Но он не особо расстроен, будто на это и был расчёт. Понятно, по какой причине он редко пользовался своими способностями, они даются явно с нечеловеческим трудом. - Лас, твоя обманка долго не удержит, они сейчас поймут, что били не туда. Нам нужно разделиться, вместе мы слишком лёгкая мишень. Но как же… Вот тебе и выжили ребята... Да уж, спасибо... Послужили приманкой. Как я могла подумать, что царевич проявил великодушие? Эта функция ему по умолчанию недоступна! Да как он только посмел! - Ты знал! - обвинительно заявила я. - Нашли время! - рассердился Антон. - Теперь я понимаю откуда твоя способность сохранять лицо, замечательный из тебя получится правитель! Главное – жестокий! - зло выплюнула я в лицо Ласу. Не видя меня, Леголас поморщился: - Решайте. Они близко. Я едва успеваю. - Лёньку надо спрятать, - быстро среагировала я, пока у них не родился ещё один кровавый план. Не говоря больше ни слова, эльф бросает Антону свой кисет, прежде чем я понимаю, чего он хочет. Парень перехватил одной рукой парящий мешочек, другой рукой притягивая к себе моего сына. Это же… снова жервование! Сообразила, что к чему и завопила во весь голос: - Нет! Только не так! - Я снова создам ложный знак, приманку, и на минуту они вас потеряют! Идите же! – крикнул им через плечо эльф. Антон подхватил Леонида на руки: - Гриш, ты берёшь Светку. Так кажется, всё не так я понимаю, кажется, это Лас собирается СОБОЙ жертовать. Снова. Хорошо, что Лёнька с Антошкой останется. Я уже знаю, что делать. - Я не пойду Антош, - мне было побоку, правильно я поступаю или нет, я делала то, что подсказывало сердце, а оно целиком доверяло сына другу, и не желало оставлять эльфа. Где-то я уже делала такой выбор... Гриш солидарно замахал руками, намереваясь оставаться с нами до конца. Антон принял к сведению наше решение, не настаивая больше, махнул Лерычу, перекинул через плечо Лёньку, и они выскользнули из квартиры. От сердца отлегло. Леонид в безопасности, если они успеют выйти из здания. Я больше не боялась того, что должно случиться. Мешочек с прахом эльф выдал другу на крайний случай, не на сейчас, Антошка не подведёт, он спасёт сына. Что характерно: у царевича ведь даже не возникло сомнений по поводу парня: доверил ему своего ребёнка, не задумываясь. На войне, как на войне. А сам, выходит, решил сдаться. И я вместе с ним… На мгновение померк свет - защита Ласа больше не могла держаться и полностью рассыпалась. Когда тьма схлынула, здание начало рушиться, вот и наша очередь. Сперва посередине обвалился пол, стены начали съезжаться, словно дом подхватил ураган. Нас кинуло к потолку, или просто потолок упал, я потеряла опору под ногами, и не понимала где низ, а где верх. Не видела брата. Второй порыв разметал тела по сторонам. Леголас старался уцепиться за что-нибудь стабильное, я старалась дотянуться до его руки... Стало слишком светло. Свет шёл отовсюду. Проникал под веки, вызывая давящую боль в глазных яблоках. Ресницы разлеплялись с трудом. Язык присох к нёбу. - Пришла в сознание, - чей-то голос. Я открыла глаза и зажмурилась от боли. - Я задаю тебе вопрос. Ты отвечаешь. Понятно? - продиктовали мне. Проморгавшись, разглядела место, в котором находилась, и того, кто со мной изволил говорить. И он вызвал бурю эмоций узнавания, и я, безусловно, вскрикнула бы от неожиданности, но горло пересохло и хрипа не получилось, лишь сдавленный сиплый выдох. - Узнаёшь это лицо? Пустяки, это лишь оболочка, я могу менять их, как пожелаю, - молвил Элронд, не изменяя своей традиции, на великом и могучем русском языке. Да-да. Тот самый, сереброволосый, величавый представитель эльфийской и человеческой рас. Спросонок ничего не соображаю. Что он делает? На кой Элронду нужен мой сын? Он же великий правитель эльфов? И где все остальные? - Тем лучше, мой вопрос не покажется тебе странным. Где твой отпрыск? Жду. Жди, жди, я мозги в кучу соберу. Обстановка говорит о тюрьме, если можно так назвать комнату, выдолбленную из цельного камня. Число предметов интерьера - ноль. Пол, стены и потолок. Живых кроме меня и Элронда не видно, причём последний, по всей видимости, ищет Лёньку. Зачем?!! Он не знат, где Лёнька, означает ли это, что ребятам удалось спастись? Будем исходить из того, что всем удалось, так мне морально легче строить логическую цепочку дальше. Раз они сбежали, мне ни за что нельзя говорить, иначе у моих близких не будет шансов остаться живыми. Пока есть вероятность, что они на свободе, я не подвергну друзей опасности. Знать не желаю, кто ты такой Элронд или как бишь тебя, как ты про нах узнал, и откуда ты получил технологии Высших, но ты опасен, и имеешь отношение к нападению. Сына моего ты не получишь. - Не можешь говорить? - ядовито полюбопытствовал предмет моих размышлений. Самое важное, интересующее меня в данный момент - что он может мне сделать такого, чтоб я сдалась? Я сглотнула. - Тогда отвечай, где может находиться твой сын? Молчать, не раскрывать рта! - Попробуем так, - полуэльф (или не полуэльф) нажал на один из камешков в стене. На мышцы обрушилось знакомое магическое давление. - Человеческое тело выдерживает около восьмисот килопаскалей. Ты понимаешь о чём я. Сколько выдержит твоё тело? Органы сдавило. Да разве ж это пытка? Физическая боль - ничто по сравнению с душевной... Боль становится бесконечной. Любая пытка рано или поздно окончится, как и возможности моего тела, - утешала я себя. Меня расплющат как лягушку на каменном полу, но сын будет в безопасности, пока это хоть на йоту зависит от меня. Однако, судьба распорядилась иначе, вопреки моей готовности к скорой и лёгкой смерти, мучения прекратились мгновенно. - Теперь думай, у тебя есть время, предостаточно времени, - мой надзиратель исчез, предоставив меня одиночеству. Времени как он и сказал стало - вагон и маленькая тележка. Он показал свою силу и дал мне возможность. Для того, чтобы подумать, где он, где я, и где остальные. Чёртова туча вопросов и ни одного ответа. Часы потянулись со скоростью улитки. Десять или двенадцать часов, или сутки, может несколько? Полуэльф появлялся в камере неожиданно, словно галлюцинация в моём воспалённом мозгу. Всё повторялось. Тот, который выдавал себя за Элронда, говорил, говорил... Подкупал, убеждал, пугал. Я, заняв глухую оборону, молчала. - Есть много путей заставить тебя говорить. Покажу один из них. Молвил мой надзиратель, нажав на ещё один камешек и противоположная стена превратилась в решётку, открывая виду точную копию моей камеры, в которой сидел... Лас! Я насилу поборола желание издать истошный вопль. Вид у эльфа даже в профиль был чудовищный: куртка похожа на драные лохмотья, открытые участки тела украшают разноцветные гематомы, ссадины, царапины, прочие узоры. Тоже пытали? Скорее всего. Он сидел, прислонившись к стене, вперившись невидящим взглядом в пустоту. Справа от его плеча свисали на цепи толстые кольца наручников, единственный атрибут в помещении, отличающий его половину камеры от моей. В голубых, словно ясное небо глазах отражалось отчаянье, но лицо оставалось скорбно неподвижным. Меня он не видел. - Мне нужно одно - твой сын. Скажешь, где он, и эльф будет свободен. Заставить себя молчать. Не паниковать. Сейчас многое зависит от тебя, Светка. Всё же я не выдержала, сорвалась с места к решётке, просунула руку в надежде дотронуться. - Не пытайся докричаться до своего перворожденного, он дальше, чем ты думаешь. Теперь ты ответишь? Один дюйм между нашими руками. Напрягаюсь изо всех сил, в попытке вырвать себе руку, дотянуться. Чугунные прутья давят на плечо, раздирая кожу, заставляя царапины кровоточить. Какой средневековый колорит, с их-то технологиями, придумали бы что получше! - Если бы я мог как он блуждать среди твоих мыслей, мы бы сейчас не разговаривали, как ты понимаешь. Но в твою душу проникнуть я не в силах к моему сожалению, и твоему счастью, иначе пытка твоя была бы страшнее его, в стократ. Смотри на него внимательно. Не думай, что вам повезёт встретиться снова. Ты нарушила свою целостность, когда твой сын появился на свет. Я могу избавить тебя и твоего предназначенного от мучительной смерти. Вы снова будете вместе. Просто скажи мне, где твой… друг прячет твоего сына, и я позволю парню жить, тем более что между вами гормонально-ментальная связь. Или этот... - он мазнул взглядом по эльфу, - экземпляр будет уничтожен. Один из них. Кого желаешь больше? Кого мне убить первым, чтобы ты заговорила? Молчишь? Ты же хочешь, чтобы я вас отпустил, ты пошла за эльфом. У тебя есть время подумать. Сколь угодно времени. Наслаждайся зрелищем, - исчез. Как же, отпустят. Блеф! Пока я молчу, ты бессилен. Если бы я была на сто процентов уверена в твоих словах, но время доказало обратное. Даже если и отпустят. Поведут как собачку на поводке, и как только я окажусь ближе к Лёньке и Антону - обоим крышка. Тяжело вздохнув, я откинулась на стену. В чём-то он прав, Антон говорил то же самое о Предназначении. Не могла я выжить вдали от Леголаса, но возможно, меня спасло то, что Лёнька был со мной. Сначала внутри меня, затем рядом. Вижу его личико, на сердце теплеет, и руки протягиваются навстречу моему сокровищу. Как тяжело я переживала каждый ярд расстояния между мной, сыном, и… эльфом. Да, дело в Предназначении. Как я не замечала, Лас не отходил далеко от меня до самого Лориэна, но что же случилось потом? Как ОН выжил там без меня и без сына? Лас опустился на каменный пол, заложив руки за голову, закрыл глаза. Губы едва заметно шевелились, он что-то шептал. Как бы я не старалась, он меня не услышит, не увидит. Между нами магическая преграда, установленная Элрондом. Как бы я не тянулась, решётка не позволит коснуться его. Так задумано, для психологической пытки, и подготовки. Между нами всегда будет не больше дюйма, это как изощрённое издевательство. Пока не я не созрею для ИХ решения. Только бы не сломаться, только бы Антон справился. Хорошенько спрятал Лёньку. И правильно, что я не знаю где они. Иначе оба были бы мертвы. Что я могу сделать? Что помогло мне в прошлый раз, когда надежды не было? Нэнья! Я закрыла глаза, откинула панику и сосредоточилась: - Вернись, - мысленно обратилась я к неподвижному телу за чугунной решеткой, зажимая кольцо на пальце, - Ты должен вернуться. Ты нам нужен. Твой сын не может существовать без тебя, - тяжёлый вдох, словно вдыхаю раскаленный газ, слишком тяжелы следующие слова,- я не могу существовать без тебя. Ноль реакции. Так и знала, что номер не пролезет: ни эльф я, чтобы мыслями общаться. Никогда у меня не получалось пробиться в его голову, в отличие от него. Сколько понадобиться времени Высшим, чтобы додавить нас? Не думаю, что с эльфом действуют по-другому, скорее по той же схеме: давят на психику и ждут. Опускаюсь на камни, ощущая спиной мертвенный холод, мои пальцы по-прежнему в трёх сантиметрах от Ласа. Голова рефлекторно поворачивается на легкий шорох из соседней камеры. Вовремя, чтобы увидеть, как поднимается из положения сидя Леголас, оглядываясь в поисках, поворачивает голову сначала в противоположную сторону, затем его глаза находят меня, взгляд обретает осмысленность. Эльф, не решаясь дотронуться до меня, словно я была иллюзией, медленно протянул руку. Кто сказал, что через решётку неудобно целоваться? Мы её и не заметили, прильнули как к родной, а когда оторвались друг от друга, то увидели, что преграды больше не существует! Я оглянулась: что произошло только что? Мы это сделали? - Давно ты здесь? - Несколько дней, возможно, я сбилась со счета. Лас оглянулся на дверь. - Ты цела? Уходим отсюда, - эльф резко поднимает кольцо от ненужных наручников (интересно, ими воспользовались?) и с силой брякает об пол. - Я согласен! - кричит он громко. Меня гложет любопытство, но я не возражаю, поскольку это лучший способ узнать, что задумал Лас. - Зайди за дверь, - шёпотом командует эльф, и я шагнула назад в тень за дверью. - Когда он подойдёт ко мне, выходи из комнаты за его спиной и беги. Он всегда ходит без охраны, она ему не нужна. Рядом со мной будет твой ложный образ, ступай осторожно, он не увидит твоих помыслов. Я найду тебя. - А ты? - Я смогу сам выйти сам, ты - нет. - Что же не ушёл? - недоумённо спросила я. - Ждал, когда он покажет тебя, - вразумительно молвил мой эльф. - Делай, что сказано! Дверь отворилась, прикрывая меня собой. Боясь сделать вдох, я замерла неподвижной статуей. Элронд прошёл мимо распахнутой двери, за которой я пряталась, остановился в ярде от Ласа. - Слышал, ты согласен, - я видела его спину, всё в точности, как сказал Лас, но я боялась пошевелиться. - Вижу, она достучалась до тебя, я знал. Что ты с ней сделал? - молвил полуэльф, взирая на стену. - Спит. Её силы не сравнить с моими, она истощена. Элронд не обнаружил должного внимания на высказывание Ласа. - Кого ты выбрал? Не говори, я догадаюсь, ты выбрал её, - насмешливым тоном сказал он. Лас не смотрел в мою сторону, не подавал виду. Я должна выйти наружу, первый шаг самый страшный. В середине диалога, как в комедийном боевике, высоко поднимая колени, бесшумно касаясь пола босыми стопами, я прошмыгнула за спиной надзирателя, расставляя ноги шире, сокращая количество шагов таким образом. Элронд замолчал, я остановилась в нелепой позе с растопыренными конечностями, выжидая удобного случая для следующего шага. Не знаю, как Лас удержался, чтоб не посмотреть и не засмеяться. Не помню, чтобы он вообще улыбался, кроме одного случая в Лориэне. И тут срочно полуэльфу вздумалось поворачиваться к выходу. - Да, я выбрал её. У меня и не было выбора. Но у меня есть одно условие, - быстро проговорил Лас. Вот как, оказывается перед эльфом Элронд тоже поставил выбор. Слова Ласа сработали. Элронд вернулся взглядом к Леголасу: - Никаких условий! Где прячут твоего сына? Говори! Время кончилось, я это поняла по выражению лица эльфа, надо бежать. Последний рывок и я в дверном проёме. - Я не знаю, - мой предназначенный идеально картинным жестом передёрнул плечами. Манёвр он проделал для того, чтобы я совершила последний шаг к выходу. Я сделала. Но исчезая в тёмном коридоре, услышала противный скрип - задела ногой дверь! Чёрт! Не озабочиваясь больше тишиной своих шагов, я рванула что есть мочи. - От тебя я мог ожидать глупостей перворожденный, но ты... не подумала о сыне! Ты не выйдешь из лабиринта! - доносилось вдогонку, но я бежала без оглядки. Развилки тёмных нескончаемых коридоров. Двери. За каждой - новый коридор. Честно говоря, направление я выбирала интуитивно, хаотично мельтеша по чертогам полуэльфа. После нескольких дней голодовки силёнок маловато, даже не смотря на эльфийскую - как они говорят - кровь, я начинала выдыхаться. Снова дверь, снова коридор, две двери: налево и направо. Куда свернуть? Не окажется ли за дверью следующий коридор? Останавливаюсь отдышаться. «Сюда», - услышала я голос в голове. В аккурат перед моим лицом образовалась новая дверь, которая растворилась в воздухе, едва её закрыли с другой стороны. У меня было лишь мгновение для прохода и я его использовала. И вот я в центре небольшой площадки радиусом не больше километра, за ней виднеется плотная гряда деревьев. Среди них прячется Лас, но я его вижу. - Noro! Anсeleg sul! *- я вздрагиваю, не приспособившись к спонтанным голосам в голове, зачем он только перешёл на синдарин? - Avo daro na sadlen!* Давай, Светка! Последний рубеж, за ним свобода, пару десятков метров. За чертой он стоял и ждал меня, а я бежала, петляя как заяц, так быстро как могла, но далеко не быстрее эльфа. - Сaethо!* - вдруг рявкнул вслух он, едва ли можно сопоставить такой безупречный голос с рёвом. Я безоговорочно застыла, но лечь не успевала, похоже, Лас это понимал, в его глазах плескался ужас. Он смотрел за мою спину, а я не могла обернуться. Бросок, что должен настичь меня, был рассчитан на движущуюся мишень, а я остановилась, вот что меня спасло. Длинный светящийся шест вонзился на шаг впереди меня. Пришлось обступить его и рвануть дальше. Три шага. Два. Один... На финише не упала только потому, что эльф поймал меня за руку. - Где погоня? - спросила я, осмелившаяся обернуться и не обнаружив сзади никого. - Погони не было. Не уверен, что Элронд будет утруждать себя, - тихо молвил Лас, отступая, сторонясь близости. - Как ты нашёл меня? Но сеанс откровенности был закончен. Эльф немного отстраняется. - Ты бы долго плутала по его лабиринтам, - скупо пояснил эльф, копаясь в карманах того, что раньше называлось джинсами. - Спасибо... Благодарность моя была искренней. Парадокс: Лас спасал МЕНЯ, что совершено противоестественно его душевной природе. Но то, что неприемлемо духу, бывает заложено природой априори. В частности - наше загадочное Предназначение, из-за которого мы повязаны. Мы обязаны бороться за жизни друг друга, чтобы выжить. И романтики никакой в его действиях нет... зря размечталась снова. - Ты тоже не раз выводила меня из лабиринтов снов, - вдруг искренне прошептал эльф, верно оценив моё состояние. - Кошмаров... Выспрашивать нет времени, а данную фразу можно с натяжкой посчитать за благодарность. Эльф вынул знакомый мешочек. Он что, собирается переноситься сейчас? Куда? Надеюсь, что к Антошке с Лёнькой. Но… как же, нас же двое, тогда кто-то должен умереть? Лас развеял прямо над моими волосами большую горсть пепла, и держу пари мне лучше не знать, чей конкретно это был прах. Чья-то кровавая жертва, хочется верить, что она будет оправдана. Отпорол от тряпки на поясе, в прошлом бывшей одеждой, свёрток величиной с ноготь, на ладонь выкатился клубочек серо-зелёного цвета, похожий на скатанный шарик из трав. Развернул меня спиной к себе: - Не смотри. Тебе ничего не грозит, ничего не бойся, тебе поможет сила Вод. Попроси Нэнья сохранить тебе жизнь, - склонившись, прошептал он мне на ухо. Но меня трясло от страха и того, что он собирался делать. Путь для перехода одобрен Высшими лишь для одного, второй должен умереть, как говорил Антон, по другому не пройти сквозь грань. Если умру не я, то… - Что ты собираешься делать? - Не медли! - раздражается эльф. Ненавижу, когда со мной так обращаются! Однако, сейчас не случай для выяснения отношений. Мы до сих пор во вражеском стане. - Сохрани нас, прошу, - обратилась я к кольцу, чувствуя себя окончательной идиоткой. Лас крепко схватил меня сзади за плечи. - Не отпускай меня, что бы не случилось, или потеряешься навечно, - сдавлено промолвил он и начал оседать. Я падала под тяжестью мужского тела, хватаясь за его руки, как в кошмаре осознавая, что в данный момент Лас умирает! Комок, который он только что проглотил, был скорее всего из ядовитых трав. О, Высшие, помилуйте! - последнее, что промелькнуло у меня в голове и мир растворился. Зрение ослепила вспышка, раскрывшаяся всеми градациями зелёного. Настоящий вынос мозга для того, у кого психика и так подорвана переменами последних дней. Как во сне я вижу деревья имевшие место быть лишь в природе Средиземья. Мозг как сгущёнка, мягко перетекал из полушария в полушарие. Русские фразы путаются с эльфийскими. Деревья сильно качались, горло сдавило спазмом подкатывающей тошноты подобно тому, как меня укачивало. Когда-то, наверное, во сне или в прошлой жизни... я сплю? Потребовалось некоторое время, чтобы понять, что на самом деле не деревья качаются, а меня дёргает из стороны в сторону. Трясёт. Меня немилосердно трясут за плечи. - Na ninlen tiro, Lumen! * - в голосе Ласа сквозит нешуточное беспокойство. Дважды замечала, что когда он действительно напуган - а случается сие крайне редко -он условно переходит на синдарин. Давно он тут со мной сидит? Да прекрати же трясти меня как ёлочку, подарки на тебя не посыплются, только маты, и однозначно - не спортивные. Я с трудом подняла руки и взялась за голову, ибо она болталась и сфокусировала взгляд. Тряска прекратилась. До боли знакомая обстановка. Лас заглядывал мне в глаза, внимательно изучая, выискивая признаки проявления каких-либо симптомов. - Прекрати, а то меня вывернет, - слабо проворчала я. Эльф отпустил мои плечи, и устало провёл ладонью по лицу. - Хвала Высшим, рассудок сохранился, - облегчённо простонал он. Разве он и сам не мог понять, особенно с амулетом? Амулета нет на нём, странно. - Где Камень слова? - У моего сына. Когда успел отдать? И почему он говорит на русском? - Откуда ты знаешь мой язык? - Выучил на твоей родине. - Ты мне не сказал… - Ты не спросила. Да, уж. Господи, отчего так неистово разрывается голова? Приступ боли заставил замолкнуть. Я замерла, пережидая. Приучилась не показывать свою боль никому, но Ласу по определению доподлинно известно обо мне всё, моя голова давно стала его бессменной вотчиной. И без камня он мог увидеть всё. - Больно тебе, - молвил эльф и полез рыться себе за пояс. - Нет, - соврала я. - По глазам вижу, что больно, они чернее бездны морийской. Пей, - он сунул мне под нос серебряный округлый сосуд по форме напоминающий кокон, на проверку оказавшийся в реальности мехом оплетённым серебром. Где он их берёт?! А кролика он у себя в штанах не держит случайно? Быстрым рывком подняв мой подбородок, эльф наклонил мех. Жидкость полилась в рот, рефлекторным движением я сглотнула. Боль стремительно отступала, возвращая способность размышлять, чувствовать. Вместе с тем вернулась тревога за родных людей. - Они нас найдут? Это всё же Высшие? Элронд их слуга? Что происходит? - Сомневаюсь, что мы нужны Высшим, - эльф утомлённо прикрыл веки. - Какого?.. - подавляю желание выругаться я. - Тот самозванец, что пытал нас - не чета Созидателям. Я их видел, слышал, обращался, чтобы найти тебя. Говорю тебе: Высшие не снизойдут до пыток. Познание их сущности - самая страшная пытка. - Как считаешь, они успели скрыться? - спросила я. - Надеюсь, - он без подсказок знал, что речь шла о сыне и Антоне. Про брата и подругу не спрашиваю, не смею и надеяться. Мы смотрели в глаза полные печали. Смотрели друг на друга и понимали. Были едины в своём горе. * - Noro! Anсeleg sul! - Беги! Быстрее ветра! (пер. Синдарин). * - Avo daro na sadlen! - Не стой на месте! (пер. Синдарин). * - Сaethо! - Ложись! - (пер. Синдарин). * - Na ninlen tiro, Lumen! - На меня смотри, Светоч! (пер. Синдарин). ГЛАВА 7. В Рохане традиция была такая: Утром проснулись, позавтракали, пошли - сожгли переправу на Дол-Гулдур. Вернулись, пообедали, сожгли переправу на Дол-Гулдур. Вернулись, поужинали, сожгли переправу на Дол-Гулдур. Вернулись, легли спать, и во сне еще раз, не просыпаясь, сбегали спалить переправу. В Дол-Гулдуре традиция была другая: Утром проснулись, отстроили переправу на Рохан, позавтракали. Еще раз отстроили переправу на Рохан, пообедали. Еще раз отстроили переправу на Рохан, поужинали. И перед сном еще раз восстановили переправу, чтобы роханцам было что ночью делать. Из Летописи Ристании. - Куда ты идёшь? - в очередной раз спросила я. Вопрос: «Где мы?» не имел смысла. Окрестности западных земель до боли узнаваемы, даже моему глазу. - Мы идём, - поправил эльф. - ТЫ идёшь, я тащусь за тобой, - не могла же я просто взять и согласиться с ним, едва переставляя ноги! Плетёмся по лесу несколько часов к ряду. Но я не сдавалась, не хотела показывать свою слабость перед НИМ. Зато не забывала знатно потрепать нервы нашему царевичу. - Мы ищем безопасное место для ночлега, - продолжал невозмутимым тоном эльф. Наконец, я снова узнаЮ своего предназначенного. А то мне уж начинало думаться, что это не он давеча тряс меня как яблоньку в надежде на урожай. После того, как мы переместились в Средиземье, я его перемены в характере не узнавала. Он вёл себя странно. Если раньше я знала, что от него ждать, то сейчас… - Всё равно не заснём сегодня. Лучше искать безопасное место, где Антон спрятал Лёньку, - противилась я, продираясь через буераки. Лас благоразумно промолчал. Развивать тему дальше - к ссоре, до коих мне, как до лампочки - от усталости сейчас упаду, и только мысль о выжившем сыне не даёт сдаться. На каком-то месте эльф остановился, я без сил опустилась на колени под деревом. Царевич исступлённо прислонился к стволу. Не одна я, выходит, не люблю показывать слабости. К сожалению, у меня не было времени начинать диспут о моральных принципах. Настоящих особ эльфийской королевской крови сложно подловить на слабости или усталости. Его разбуди среди ночи и заставь процитировать наизусть выдержку из военного устава, любой из многочисленных эльфийских гимнов (или что там у них?) - прочитает на автопилоте. Или просто сказать, что враг у ворот – молча поднимет меч и в бой. Поэтому я молчу, сохраняя силы для решающего разговора. По той же причине я не истерю, не допрашиваю эльфа на предмет того, что произошло с нами и где нас держали, кто там был. Что мог - царевич мне кратко рассказал, для остального время не пришло. Пока не пришло. - Где, думаешь, они прячутся? - и без имён понятно, что речь идёт о сыне и Антоне. Эльф открыл глаза. - Я не слышу сына как тебя, такой связи между нами нет. Не могу знать, где они. Я не знаю, успели ли они… Мы можем лишь надеяться, что они скрываются на земле, по которой мы ходим. Они могут искать нас, в это же время. Антон знает, где бы я спрятал вас, туда и пойдёт. Будем добираться до нашего королевства. Лучше бы не спрашивала, честное слово. Эльф как всегда бескомпромиссно правдив. И как всегда думает о своём народе. Он же говорил дома, что месяц без правителя – крайний срок. Ему действительно нужно в Лихолесье. Вот только мне нужно найти сына в первую очередь. - Антон не потащит сына туда, где вас будут искать в первую очередь. Это же очевидно. Мы не должны идти в Лихолесье. Лас сделал вид, что не заметил моих возражений. Но месть не заставила себя долго ждать. - Пойдём через Лориэн, - оповещал он. Именно оповещал, моё личное мнение не рассматривалось. Ну, всё, моё терпение заканчивается, сам напросился: - Если нам дадут пройти через границу, - хмыкнула я. - Я Правитель Перворожденного народа, разумеется, дадут! Какой текст, какие слова! Я аплодирую стоя! - Ага, дадут, а потом догонят и ещё дадут, - иронично замечаю я, припоминая наше прошлое посещение Лориэна. Лас уставил на меня свой ясный, недоумевающий взор. Картина репина - Приплыли. Мне с ним не тягаться, любой спор я ему проиграю. Но он снова меня удивил. - Не спал со дня, как оказался в твоей эпохе. Посторожишь? - с осторожностью спросил царевич. То есть месяц? Что же с тобой здесь происходит, царевич, почему ты сам не свой? Я посмотрела на него и сдержанно кивнула, его высочество опустился до банальной просьбы. Нынче же поставлю свечку его величеству Трандуилу! Сын делает успехи после его ухода. Но стоит бросить внимательный взгляд, как колкости и замечания застревают в горле. Говоря по справедливости - я частенько валяюсь в спасительно-курортных обмороках в последнее время. Лас же себе таких глупостей не позволял, и сейчас измученный, отключился моментально. Как тут отказать? Редкий момент, когда спесь с нашего королевича спадает вместе с короной. Спящий он стал почти обычным. По преданию, перворожденные не знают ни устали, ни голода, и могут переносить многодневные переходы, обходясь без провианта и привалов. И лишь тот, кто проводил время вблизи, знает, что эльфы спят. Но спят они, что называется «с открытыми глазами», на ходу. Не знаю, какие обменные процессы происходят в их организме, но восстановление проходит пока организм эльфа бодрствует. По-настоящему эльф заснёт, претерпев серьёзные физические повреждения или магическое истощение. Тело отказывается от функционирования, бросив все силы на восстановление, что я и наблюдала во врачевальных палатах Гондора. Что и происходит сейчас. Он истощён магически. Лас так пытался нас спасти, а я не оценила его усилия… Лас спал. Я смотрела на него из положения полулёжа, привалившись щекой к прохладной шершавой коре дерева. Обхватив себя руками, я сжалась, всеми силами пытаясь согреться. Холодновато для лета. Приглядевшись, замечаешь, что листва и трава не вся окрашена зеленью, местами проглядывает золотое таинственное мерцание. В Средиземье осень. В душу неспешно также прокралась осень. Грусть и ностальгия смешались. Время расставляет всё по своим местам. В одну реку можно войти второй раз? Как символична эта осень, холод, и повод моего сюда возвращения. Я любовалась неописуемой красотой осени и исподтишка спящим эльфом, вспоминая, анализируя то, о чём мы говорили с Антоном, чтобы понять, где он мог спрятать моего сына. Пока кое-кто спит, и соответственно не может копаться у меня в мозгах, я хотя бы спокойно поразмышляю без его едких замечаний. Итак, куда мог пойти Антон? Куда угодно. Ладно, зададим вопрос по-другому: где он провёл больше всего времени в Средиземье? Какое место он лучше всех изучил в этом мире? Где он прятался, когда бежал из Преисподней? Где мы с ним встретились? Вековечный Лес. Фангорн. Если Лёнька с Антоном выжили, то скрываются непременно там у древов. Точно! Усталость застряла где-то на задворках моего существования. Сын важнее всего. Надежда окрылила. Руки зачесались, я готова не касаясь ногами земли лететь к энтам. Никогда больше я не хочу быть слабой и бездеятельной! Не знаю, сколько времени прошло, пока мы вот так валялись под деревом, но я не могла больше ждать. - Лас вставай, - едва слышно молвила я. Голос дрожал от нетерпения ринуться в путь, пропадал от прохлады, но боли в горле я не ощущала. Лас мгновенно раскрыл ясны очи, я аж вздрогнула от неожиданности, и с внимающим взглядом ждал. - Мы идём в Фангорн, - посвящаю я его в свои планы, недоумевая, почему сие приходится делать. Воспоминания и образы моих близких одно за другим ярко распускались в моей памяти, не заметить образы Вековечного леса, энтов, Антошки, Лёньки просто нереально. Почему он без слов не понял? Что-то здесь не так... - Им больше негде прятаться! Я знаю Антона, он пойдёт в Фангорн, он там очень хорошо спрятался однажды и пойдёт туда снова. Там безопасно. - Откуда? - с интересом эльф точил меня взглядом, вид его уверял: он ни за что не согласится со мной, что бы я не пробовала. Почему опять это эльфийское упрямство не вовремя? Ну, не начинай хоть сейчас, а? Я далеко не идеальна, у меня свои недостатки, но могу я быть иногда права? Я чувствую, что сейчас права. - Я хорошо знаю Антона. Раньше с превеликим удовольствием понаблюдала бы, как он будет грызть подоконники от злости, но сейчас каждая минута на счету. - Я заметил. Давно он знаком со всеми твоими отметинами? Так. Опять? Что на этот раз он себе придумал? Меня-то ладно, я привыкла, но Антошку... да ты мизинца моего друга не стоишь! - Пошёл ты!.. - вырвалось у меня. - Позволь узнать далеко ль? - Далеко, отсюда не видать! - я встала, стараясь застегнуть замусоленную джинсовку. Эльф с любопытством кота, наблюдающего за мышью, изучал мои действия. А мне плевать. Не пойду в Лихолесье, пойду искать Лёньку. Дойду ли одна? - Не начинай того, что не в твоих силах, - убедительно-угрожающе проговорил Лас, нарочито безмятежным тоном. Понял мои сомнения. Пару минут мы напряженно смотрели друга на друга с одинаковой яростью. Кто решится уйти первым? Я или он? Никто не двигался с места. Эльф ждал, что я соглашусь с ним, потащусь в Лихолесье спасать его царское положение, и не собирался сдавать позиции. Наши отношения - война. Когда уже будет передышка? Поймала себя на мысли, что этой самой передышки - не хочу. Семь лет передышки, семь лет тишины... я же жива сейчас рядом с ним. Ладно, пойдём по пути наименьшего сопротивления. Из личного опыта помню: хочешь, чтобы королевич с тобой согласился - согласись с ним, но на своих условиях. Спокойно Светка, он нисколько не изменился за последние семь лет, ссоры у нас проходят по тому же сценарию. Пар выпустили, вторым шагом мы либо затыкаемся, прекращая разговор, либо снова мне приходится первой проявлять толерантность. - Лас, - почти нежно мурлыкнула я, - если древы не видели Антона, то мы отправимся в Лихолесье. Обещаю. Пожалуйста, нам всё равно по пути. Пойдём? Подействовало безотказно. Упрямство царевича уступило место рационализму. - Не совсем по пути, - сварливо проворчал Лас, но я уже ликовала, почувствовав скорую победу. - Пройти можно по Южной дороге до Метхедраса. Дальше вдоль реки Энтаны. Да хоть по копям Мории, я готова повторить весь маршрут Похода, я ж выиграла! Радость от победы в споре переполняла, но на открытое злорадство я не отважилась, иначе наше эльфийское «высочество» покопается в моей голове, и сей же миг откажется перемирия. Однако торжествующую улыбку скрыть не получилось. Радость на моём лице стала довольно явной, отчего лик эльфа побелел от гнева. Блин, он понял. Не глядя на меня, королевич направился в нужном направлении. Рассудок взял верх над гордостью. В то время, как я всё ещё пылала своей гордыней. Мне есть много чему у него поучиться! Мне лишь оставалось смирно плестись следом. - Больше не пытайся управлять мною, - чётко проговорил он ровным, но жёстким голосом. И закончил предложение, - тебе невероятно повезло узнать о том, что я у вас, до того, как я отбыл. Если бы не нападение – я бы не показался. Мимолетная радость померкла. Не простил мои слова про Лёньку, мою указку на его длительное отсутствие. По его мнению, я должна прыгать от радости, что его увидела! Боги, с кем я сражаюсь? На данном поприще ему нет равных. Он с детства в таких играх победитель. - Я вовсе не питаю ложных иллюзий на твой счёт, - горько произнесла я, шагая следом. - На вряд ли ты изменишься… - Разумеется, - кивнул эльф, не оборачиваясь. Больше всего в жизни я ненавижу ложь, но Лас всегда так жестоко бескомпромиссно честен, и всегда больно, сколько не убеждай себя, что это не в первый и не в последний раз. И когда я уже окончательно потеряла последнюю надежду на нормальное общение, он неожиданно подал голос: - Расскажи о сыне. Какой он? Не спросил «Каким он был?» стало быть, также как и я не верит в их гибель. Поразительно, как он резко меняется. Не успеваю привыкнуть к сменам в его поведении. В очередной раз абсолютно не понимаю эльфа. Если он хотел унизить меня, то с какой целью ему понадобилось сейчас налаживать контакт? Или (О, Боги, услышали меня!) на него снизошло озарение, что он может больше никогда не увидеть своего ребёнка? - Леонид твёрд и правдив. Отважен и любознателен. Он обожает море и всё, что с ним связано. Его первое слово «мама». Свои первые шаги он сделал уже в полгода, когда Антошка с ним гулял. Дети его сторонились, завидовали тому, что он не такой как они, знает и умеет больше других. Твоя очередь: скажи мне, как всё-таки прорвался к нам и где жил последний месяц? - сразу потребовала я. - Как он справлялся с тем, что люди не принимали его? - эльф снова не услышал моего вопроса. - Я научила его решать проблемы словами, но не кулаками, - с гордостью ответила я, - ибо советы Антона сводились к тому, как лучше побить обидчиков, а они ведь просто дети! Примолкнув вовремя, я ожидала услышать пренебрежительное – «сама не умеешь, так хоть сыну бы дала научиться!» Ведь я это уже слышала от Антошки. Но от Ласа ни одной реплики не прозвучало. Даже непривычно как-то. Что же он не воспитывает меня? - Ну, давай, скажи это! - подбодрила я. - Что? - Что я навязываю сыну свои женские слабости, что нужно уметь за себя постоять не только словом. Лас, не останавливаясь, повернул подбородок в мою сторону. Его подбородок на полголовы выше, мне пришлось задрать голову и посмотреть вверх, а посмотреть было на что. Эльф улыбался, невиданное зрелище - он, правда, улыбался! - Извини? Я сказала нечто позабавившее тебя? По определённым причинам Лас предпочитал скрывать от меня те, из своих мыслей, что касались личных черт его характера. Приготовившись к обыкновенному для царевича отмалчиванию, я чуть в осадок не выпала, когда услышала ответ: - Способность к дипломатии - не слабость. Дипломатия - есть качество, вспомоществующее нам в искусстве управления, этому немало учатся. Заставить врага стать союзником и будет высшим проявлением мудрости. Это и есть победа. Это и значит – постоять за себя. К сражению прибегают, когда все другие методы исчерпаны. Лик царевича моментально окаменел, не успела я и рта раскрыть. - Я нашёл вас в первый же день, - с опозданием ответил он на мой вопрос. - У меня не было причин обнаруживать себя. А общаться с Лёнькой причины, выходит, были? Неужели так трудно объяснить? Здесь замешана женщина, печёнкой чую! Иначе, зачем ему скрывать место своего пребывания? Предательская необоснованная ревность застила мой разум: - Мне до фонаря с кем ты спишь, но зачем морочить голову Леониду? Письма, тайны... Ты что, полюбоваться на него пришёл? Ты не забрал его сразу затем, чтоб мне отомстить? - По сию пору не поняла? Я не мог взять вас обоих. Ведь я шёл за тобой! Высшие разрешили забрать одного, таково их условие. Я получил разрешение на ОДНОГО. Но когда увидел сына… осознал свою ошибку. Позже я нашёл выход, но опоздал. Если это пригодится Антону… Искренне надеюсь, что это помогло им спастись. Он замолк. Вот оно как… с Высшими шутки плохи… они не пропустили бы нас двоих, но Леголас всё равно искал варианты, даже зная, что прогневает всех своих богов, даже зная насколько страшна их кара… и всё равно не побоялся. Всё равно хотел нас двоих забрать, хоть и опоздал конечно. Я не отвечала, без того в душе всё кошками ободрано. К Южному тракту вышли на следующее утро. Лас спал почти каждую ночь, такого я раньше не видела. Похоже, днём он здорово сокращал нам путь, срезал его своей магией. А по ночам восстанавливался. Магия выматывает. В те ночи, что он не спал - я отдыхала. Мы дежурили по очереди. - Сюда! - Нет, сюда! Отклонимся на дюйм - зайдём в Мордор! Так начинались наши ежедневные утренние перепалки, после скромного растительного завтрака. Кофе мне катастрофически не хватало. Но где его здесь достать? Спать особого желания я не испытывала, отдыхала по возможности. Дорога выматывала морально. - Погоди... - Кого ждать? Ещё кто-то придёт? - ядовито прошипела я. - Пришёл, - пояснил временные рамки эльф, поднял ладонь, призывая к тишине. Стало быть уже давно кого-то слышит. Я прислушалась, в метрах ста - ста-пятидесяти от нас слышны равномерные осторожные шаги. Человеческие: для эльфа и хоббита слишком громко, для гнома - тихо. Да, я научилась их различать. Вводить в городской обиход свои приобретённые в Средиземье привычки, сталось также легко, как дышать. В Питере я научилась слышать всех своих друзей, когда и кто идёт на три этажа от нашего. Лас сошёл с дороги, я последовала за ним. Пару минут, и мы увидели путника: плетётся беспечный такой сухощавый мужичонка, весёлый, насвистывающий себе под нос. Эльф без предупреждения вырос перед ним на дороге. Мужичок вскрикнул, споткнулся, скатился наземь. - Не трогайте меня, умоляю! - заверещал он на общепринятом. - Боги, неужто тёмные силы нас не покинули со времён войны? Отвернувшись в сторонку, я тихо помирала со смеху. Эльфа приняли за нечистую силу. Пусть скажет спасибо, что за Дарта Вейдера не приняли! Он же до сих пор в чёрную кожу затянут, таким и перенёсся из нашего времени. А мы, судя по всему, подобрались близко к населённым пунктам подошли. - Далеко твой хозяин? - строго спросил царевич. Дядька онемел от страха. - Ты что? - удивилась я. - Он гонец. Раскрой глаза, - поясняет мне эльф. Ой! Где мои глаза-то, в самом деле? Пеший, налегке, одежда, судя по временам не простецкая. С поправкой на время. Тут с одеждой обстоит так: тапки есть - уже богат. А мужичок небедно одет: лёгкие походные штаны, кожаные мокасины, льняная рубаха, накидка, подбитая заячьим мехом. Идёт впереди, возвещает во всех населённых пунктах по дороге о приезде своего господина. - Говори! - вновь потребовал Лас. И бедолага начал икать от страха. - Да чего ты к нему прицепился? - спросила я эльфа на синдарине. - Посмотри на свой вид, тебе нужна одежда, - на том же языке ответил Лас. На мне джинсы, майка и ветровка. Не очень подходящие к здешним местам, но не сводит окружающих с ума как у королевича: где он только раздобыл свой рокерский прикид, бандана на голове - вообще апофеоз торжества Диавола. - А тебе не нужна? - саркастично интересуюсь с намёком на его внешность. Лас оценивающе осмотрел себя. Потом оценил мою усмешку. Снова зыркнул гонца. Мужичок заикался, вытянуть из него хоть слово стало невозможным. Мда, нет ума - считай калека. - Лас, дай мне. Тот оскорблено отступил, предоставляя мне полную свободу действий. - Слушай сюда, находка для логопеда, - начала я. - Тебе эта локация сейчас спичечным коробком покажется, если ты мне всё не расскажешь. Через час мы одолжили доспех двух оруженосцев. У них облачение неприметное, будем выглядеть по-военному и не броско. К вечеру дошли до Ост-Ин-Эдхила. Древний город эльфов основательно разрушен. На развалинах поселились люди из Дунланда. Восстанавливали постройки, не основательно, зато продуктивно. Смотрели на нас косо, но замечая оружие, тут же отводили взгляд, дабы не огрести. Оружие у нас с Ласом и словом «хорошее» не обозначишь на наш вкус, но для них, живших практически в руинах, оно выглядело дорого. Лас настоял на таверне. В принципе можно поесть, до этого мы питались чем придётся: плодами, ягодами, травой, а то и вовсе простой водой. - Мы здорово отклонились от курса, но если сдадим на юг, то через горы скосим на Фангорн, - заметила я, когда мы уселись за столом с хлебом, куском домашнего сыра и двумя кружками травяного чая, презрев местный эль. - Нам нужна лошадь, - царевич встряхнул мешочком, прикинув количество награбленного, замечу, я была против того, чтоб он отобрал деньги у людей, но разве меня слушают? - Одна. На двух не хватит. Доедай. Что останется - заберём с собой, пути достаточно, пища пригодится. Вот и наш непробиваемый устал применять магию и решил озаботиться транспортом. К выбору лошади, разумеется, я никакого причастия не прилагала. Лас собственноручно подобрал нам средство передвижения. С южной стороны мы вышли из города. Царевич снял седло, всю сбрую положил под деревом, эльфам она без надобности, они никогда не стесняют лошадь. И вообще- эльф и лошадь практически один организм. Леголас по-эльфийски взлетел на лошадиный круп. Ненавижу, когда он так выпендривается! Я отчаянно пожелала, чтобы он промахнулся мимо лошади. Жаль, что это невозможно. Но Лас остановил кобылу возле меня, спустил руку. Чёрт, не пешком же я побегу за лошадью! Тяжко вздыхая, всем разнесчастным видом показывая своё отношение к делу, хватаюсь за его ладонь, чувствую уже знакомое «электричество» меж нами. И не успеваю уследить, как оказываюсь перед ним на спине животного. Нифига себе ловкость! Эльф склонился, придавив меня к холке, легонько похлопал ладонью по лоснящемуся боку. Лошадь сорвалась с места и понеслась. Спиной я чувствовала тепло его тела, оно волновало кровь, но хвала Высшим, эльф молчал и не провоцировал лишними движениями. Сильно не сжимал - сам, наверное, боялся своих ощущений. Необходимости в том не было, я по - любому не упаду потому, что нахожусь между его рук, вплотную прижата к лошади, да на такой-то скорости. Лас полностью контролировал лошадь: не давал ей сильно уставать, но и темп держал уверенно, пешие передышки делал вовремя, планируя их на труднопроходимые участки местности. В один из таких пеших переходов он застал меня, привыкшую к тишине между нами, врасплох вопросом: - Ты мне не доверяешь? Ого. Вопрос на миллиард. Потрясающая эльфийская прямолинейность! Зачем же он спрашивает об этом сейчас? - Я не только правитель, но и воин, и слишком хорошо знаю цену доверию, знаешь ли ты, какова она? Доверишь ли ты свою жизнь? - комментировал свой вопрос царевич. Он чего-то боится. Что-то знает. Не скажет ведь… Доверяла ли я ему когда-либо? О каком виде доверия идёт речь? Доверии в бою? Это мы проходили. Во время Похода – возможно и доверяла, но тогда мы шли не одни, подстраховки было предостаточно. Доверие в постели? Вот здесь точно не про меня, чтобы я еще хоть раз! Доверие как духовная составляющая, позволяющая раскрываться перед объектом? Так от него и так ничего не скроешь, копается в моей голове как хочет, в том-то и проблема. Не люблю быть открытой перед НИМ. Ведь перед Антошкой я не боялась быть собой. Выходит, не доверяю? Не то чтобы... Однажды он убил меня. Кто знает, не замкнёт ли его снова? Не замкнёт ли меня? Что-нибудь увидит в моей голове и пиши - пропало. Но в чём-то он опять прав. Сейчас мы в одной связке. Если будем опасаться друг друга, то идти вместе станет невыносимо. Поодиночке мы точно не выживем. Получается, выбора у меня нет. Довериться или умереть. - Я не жду от тебя удара в спину, надеюсь, ты от меня тоже, - я старалась быть честной насколько можно, ведь ложь он почувствует. Эльф кивнул. Трудно понять удовлетворил ли его мой ответ. Кобылица послушно шла за ним без поводьев. У эльфов с деревьями и животными существует какая-то мистическая связь. - Утром будем в Фангорне, - известил его высочество на последнем привале, немало меня порадовав. Пару часов, перед тем как двинуться дальше, мы посидели посреди одной живописной полянки. От еды я отказалась, глотнув лишь воды, нетерпеливо ёрзала на траве. Побыстрее попасть в Вековечный лес, и найти сына, больше мне ничего не нужно. Наутро… Фангорн опустел. Тишина. Ни одного огромного живого дерева. Вообще ни одного говорящего дерева! Где энты? Мы шарахались по лесу весь день до темноты среди поросли, сухостоя и не нашли ни одной живой души. Отчаянье завладевало мной с каждым часом. Я ошиблась? Не в первый раз, похоже. Царевич, чей неиссякаемый колодец молчания никогда не пересохнет, принимал всё более и более скорбное выражение. Он верил в успех до тех пор, пока верила в него я. Сумерки сгустились, превращаясь в ночь. Пора прекращать поиски, до метра Лес не обойдёшь, нас слишком мало, а территория огромна. Боль, ничего кроме боли. Не выжили, не спаслись. Не смогли... Тёплая шершавая кора деревца, в котором я нашла опору, согревала лоб. - Всё. Поворачиваем на север. Лас, спасибо, что согласился зайти сюда, - тихо промолвила я, обращаясь к царевичу. Он вздрогнул от звука моего мёртвого голоса, не знаю почему, на мой взгляд, совершенно спокойно сказала. В красноречивом взгляде Ласа не отчаянье и боль, он ожидал подобного, он также мёртв, он просто потакал мне в моих женских капризах. На что я надеялась? Надо прибавить к списку личных недостатков также отвращение к себе. Сдаюсь. Слышите, Высшие? Сдаюсь на Вашу милость! Делайте со мной что хотите. Надо идти с эльфом в Лихолесье - пойду. Всё одно куда... где... умирать. - Мама! - прозвучало сзади, и на меня налетел вихрь, подхватив, обмахнул лёгким дыханием в макушку. Я с трудом развернулась лицом, юноша тонкий как молодой кипарис, светловолосый, отпустил мои плечи и отступил на шаг, светя лучезарной улыбкой. Потрясённый мозг отказывался принимать. Так мог выглядеть Лас, совсем юным отроком. В глазах двоится что ли? Лас тоже улыбался. Он понял, узнал. В его глазах стоял намёк на слезы - быть того не может! - Ё-моё! Вы так тихо ходите, вас не услышать! Ладно, хоть заговорили, могли же так и уйти! - возмущался Антон. - Вы что, вообще не общаетесь? Антон? Да, Антон!!! А рядом с ним мой сын! - Антон, Лёнька! - Нет, блин, Стивен Спилберг собственной персоной, фильм снимаю, не видишь? - усмехнулся друг, крепко обхватив меня, приподняв на ярд. – Ну, что ты, как неживая? - Антош, сколько вы тут живёте? - всё ещё не соображала, болтая пятками в воздухе. - Через месяц семь лет будет, - последовал радостный ответ. Господи, мой сын стал совсем взрослым! Понимание включилось внезапно: Антон, переместился с Лёнькой в точку, из которой он отбыл наш современный мир с Тропы Мертвецов , то есть в конец Войны Кольца. А мы с Ласом переместились во временную точку, откуда отбыл эльф, ибо я держалась за него. То есть – через семь лет после моей «смерти», когда он отправился искать меня. И теперь я наблюдала сына почти на семь лет старше того момента, когда видела в последний раз. Но получается, я могла их увидеть, когда была в Средиземье в прошлый раз? После Войны Кольца Лёнька и Антошка уже были тут, они могли найти меня ту, что не знает о ребёнке, но не стали. Они могли найти Ласа, после моей смерти. И хорошо, что не нашли, а подождали семь лет. Сложно представить, что случилось бы с моим рассудком, если бы я узнала про сына тогда, когда мы с Ласом были в ТАКИХ отношениях. Мы затерялись во времени. Является ли наша эпоха технического прогресса альтернативной? Одной из линий в хитросплетении вероятностей? Как понять какое время настоящее, а какое ещё не наступило? Средиземье или Земля? В обоих случаях будущее не определено. А может, где-то существуют ещё отправные точки. Как поступить? Где величина вероятности достичь оптимального решения выше и не рехнуться? Господи, меня что, снова трясут? - Что с ней? - Чтоб я знал! - Почему мама молчит? - Позови её ты. - Она не реагирует! - Светка, посмотри мне в глаза! - убедительно требовал Антон, держа меня за плечи, я подчинилась. - Слушай внимательно: настоящее время – это то, где ты присутствуешь в данный момент. И ВСЁ! Без оговорок! Больше не думай! Кажется, давно уж пытается достучаться. И взгляд, такой понимающий… даже уверенный. - Почему ты так уверен? - пробормотала я. - Потому, что сам прошёл через это. И чуть не сошёл с ума. Эти скачки по эпохам подрывают психику, не поддавайся. Ты не поверишь, пока не проживёшь сама. Не ищи абсолютно правильного решения - это прямой путь в психушку. Я потрясла головой. - Фффууууууххх... думал у тебя кататония. Еле в себя пришла. Надеюсь, что пришла… Но как же все другие? - Кто ещё с вами? Гриш? Отрицательный жест головой. Брат... Он не держался ни за кого из нас, кто здесь раньше был. Куда его закинуло? О, Высшие, хоть бы он был жив! - Лерыч? - Её и в доме-то не было. Где ж ей ещё быть? Осталась там. - Как не было? Вы вместе ушли! - Лас и Антон развели споры не успев поздороваться. Понеслось. Они снова разговаривали между собой, отводя мне роль слушателя. - Я её выгнал, велел домой идти. Одну спровадил - припёрлись ролевики, вот этих я вытолкать не успел, - растолковывал Антон. - Так что кроме вас никто не пострадал, не считая магазина напротив, конечно. - Поясни. - Лера видела, как они бежали к нам. Не собирались нас убивать, просто хотели проследить. - Элронд этим воспользовался, он смог нас перехватить, - дополнил Лас. - О, как! Элронд? Так он получается вас сразу к себе… - удивился Антон. - Нехило. Надолго он вас захватил? - Декада, или долее. Не представилось возможности сосчитать. Мне его цели доподлинно неизвестны, но ему нужен Леонид. - Ясно, - бодро ответил друг. - Ты тоже понял, что он к Высшим отношения не имеет? И пошло-поехало. Они разбирали свои теории. Но сейчас я не обращала на них внимания. В то самое время я вертела перед собой сына разглядывая со всех сторон. - С ума сойти, как ты вырос, Леонид! - насмотреться не могу. - Мам, это ты теперь меньше меня! - улыбался сын. Я же его и в школу не отправила, как вот, стоит рослый парнишка. Такой взрослый… - Как же вы успели? – бормочу. - А остальные? Леонид улыбался, в уголках глаз светилась такая невыразимая нежность. - От Антона я знаю, что никто фатально не пострадал. Но тот день помню смутно. Сама увидишь скоро. Как же я рад, мам, такими я и хранил вас в памяти! - пропел Леонид, продолжая сиять улыбкой. Боже, Леонид с внешними данными Леголаса, его навыками, и характером Антона! Те же харизма, обаяние, величественность в жестах, манере держаться, гибкость и ловкость в теле. Радости моей не было предела. Теперь я не знала к кому кинуться: то ли сына первым обнять, то ли Антошку. Как всегда на выражение всех эмоций мне не дали ни времени, ни возможности. Антон с Ласом засобирались в срочном порядке. По устоявшейся традиции - ни фига не понимаю. Я по жизни тормоз или во мне кровь эстонцев? Сначала они вернулись к месту, где оставлена эльфом лошадь. Я сняла с неё вещмешок. Лёнька что-то прошептал скотине на ушко, погладил по крупу, и животное жизнерадостно ускакало прочь. Назад к людям отправил? Мы отправились налегке. Куда? Антон, словно тупенькой объяснил: конечно же в Лихолесье, в пешеры Трандуила (а теперь и Леголаса, как законного правителя) в сложившейся ситуации - там самое безопасное место для сына. Искренне надеюсь, что его уверенность не голословна, и там его защитят, если у моего царевича нет армии - придушу! - Антош, не поверю, чтоб ты не удержался посмотреть, что стало после твоей «гибели». Ты точно не искал меня? - Признаться, у меня было острое желание отыскать одного эльфа и сотворить с ним много всего, что тогда пришло мне в голову. Но во-первых, он и так был наказан, ведь гибель любимой для предназначенного – это медленная и мучительная гибель второго. Ну, и, ты любишь его. В придачу за несколько лет с тобой и Лёнькой я поостыл, - он подмигнул. - Куда ты нас ведёшь сейчас? Это же не пути, вроде… - О, сейчас увидишь! Кстати, твой на нас пялится. Опять начинает, юморист? Я шлёпнула его по плечу. - Перестань! Я за него замуж не выходила! Антон закатил глаза. - Ты никогда не изменишься, ведь так? - усмехнулся друг. Я лишь тяжко вздохнула. Растительность в глубине леса сгустилась. Внезапно друг остановился и издал неповторяемый звук. Думаю, он должен выражать какое-то живое существо, птицу на худой конец. Из зарослей с разных сторон как грибы повырастали люди. Хорошо обученные: мы с Ласом их не заметили до того, как Антошка подал знак. Прятались хорошо. Но выползли они по-человечески шумно. Одеты практично, на первый взгляд их меньше десяти, но на счёт вышло больше дюжины. Присмотревшись, я с ужасом узнавала некоторых парней и мужчин со съёмной квартиры. Матерь Божья! Первым подошёл вихрастый рыжеволосый юнец. - Светлана Ивановна! Антон Владимирович говорил, что рано или поздно вы появитесь, главное вас не пропустить, и мы не пропустили! Моя челюсть со скрипом отвалилась. - Какого... вы тут делаете? Вы... почему не дома? - Капитан Казанцев спас мою шкуру! - серьёзно ответил мальчишка. - И мою. - Мою. - Мою - тоже, - доносилось со всех сторон. Рыжий вытянулся как на параде. Это что за цирк? - Нас всех спасли, поэтому мы здесь, чтобы спасти Вас, Светлана Ивановна. Моё имя - Данил Василец. Вы меня не забыли? Да помню я его… - Вы что, все погибли? - Нет, не погибли, но могли, если бы капитан не помог. Благодаря ему мы прошли в этот мир. Я принят в отряд командиром! Прошу обращаться в первую очередь ко мне, - гордо заявил он. На том моё терпение иссякло, я резко обернулась к другу, жарко обсуждавшему насущные вопросы с королевичем, развернула его передом к себе, к лесу - пардон, к королевичу - задом: - Тош, зачем ты его принял? - Он кактусы выращивает, Светка, - съехидничал Тошка. - Сама как думаешь? - Объяснись, - я обвела рукой группу. Антон вздохнул: - Лерку я вытолкнул, а ребята пошли за нами. Вот их я вытолкнуть не успел, попросил только детей и женщин убрать. Прах я на них рассыпал, за руки взялись. Ничего больше не успели, ваш дом упал. - Да, помню. - На самом деле в голове не укладывалось. Стало быть мешочек с прахом от Ласа пригодился им. И Антон смог воспользоваться нарушением запрета Высших, который нашёл Лас и подарил ему вместе с мешочком. Да уж. А нам самим пришлось пройти через самопожертвование. - Отправимся на рассвете. Пойдём вдоль реки. Если пожелаешь искупаться, тебя проводят, - уведомил Лас, вырывая меня из задумчивости. Снова его тон – тон королевича, правителя. Ненавижу, когда он становится таким, словно все чувства из него вынимают. - Избавьте меня от своей ненатуральной вежливости, ваше высочество, - отвечаю. - Величество, как и Вы, впрочем, - принялся исправлять эльф. Какая ему разница? - По мне хоть горшком назовите, только в печь не сажайте. Ребята, поглядывая на нас, стали перешептываться, хитро улыбаясь, подталкивая друг друга локтями: - Погнали наши городских! - А я думал, что капитан пошутил. - Нет, как видишь, они так мило грызутся. И так далее, и тому подобное... - Разговорчики в строю! - осадил Антон. - Светка, пошли, переоденешься, я покараулю. Забрав свои джинсы с майкой и курткой из мешка, я поплелась за Антошкой, искупаться и правда хотелось. Наш «Капитан Казанцев» указав мне на проблеск воды между деревьями, остался в лесу, меланхолично наблюдая за моим спуском. От холода зуб на зуб не попадал. Простужусь, решила я, раздеваясь. Дрожа, приступила непосредственно к водным процедурам, как вдруг позади раздались три одинаковых звука через два равных промежутка времени. Тут, я, знаете, чуть ежика не родила, а потом не утонула. - Кому ещё захотелось узнать подробности? - невозмутимо поинтересовался где-то за листвой Антон. - Ночные дежурства вплоть до пункта назначения! Василец, ты понял? - Есть - ночные дежурства до пункта назначения... - отозвался несчастный голос Данила. Он, что, подсматривал? Господи, я сплю, да? Мне вновь подумалось, что у меня тяжелый психоз. Как может подобное происходить в действительности? Всё, от падения арматуры, до сего момента начало казаться мне плодом моего воспалённого воображения. Что если я сейчас бегаю по палате психиатрической лечебницы, мне мерещатся множественные галлюцинации, или лежу в коме, летаргическом сне, обколотая лекарствами? Отставить! Антон сказал, что это путь в психушку. Приказывала я себе, натягивая на влажное тело джинсы и майку. Стало ещё холодней. - Готова? - нетерпеливо осведомился друг, стоя ко мне спиной, когда я приблизилась, кутаясь в джинсовку. - Да, - ответила я, коснувшись его плеча сзади, мне очень нужна поддержка, сию минуту. Антон вздрогнул рывком повернувшись. - Совсем перестал тебя слышать, - пробормотал он, и насторожился, заглянув в моё лицо. - Что, снова тебя накрыло? - Ага, - удручённо кивнула я, опустив голову. Стыдно признавать, что сходишь с ума. - Я словно в психушке. Скажи что это не так! - Эх ты, бедолага... - Антон, сочувственно улыбнувшись, взъерошил мою макушку. - Это ненормально! - всхлипнула я, шагнув ближе, ткнувшись носом в его накидку. Он порывисто прижал мою голову к своей груди. - Не бери в голову. Пройдёт, - мягко приговаривал друг, приглаживая мои волосы. - Не глупи, ты нужна сыну. Знаешь, как Лёнька тебя искал? Каждую травинку обнюхал. Я покачала головой, не отрываясь, рыдания подкатили к горлу. Пальцы, сминая грубую ткань, до боли сжали накидку на груди друга. Здравствуй, истерика. Возвращались мы в гробовом молчании. Нас, однако, ждали. Антон ободряюще похлопал меня по лопаткам и моментально включился в реальность. - Данил, что за беспорядок? Почему никто до сих пор не занял свои позиции? Данил выровнялся и отчеканил: - Капитан, я получил взыскание и выполняю дежурство в качестве рядового. - Не пытайся увильнуть от обязанностей, в моё отсутствие ты ответственный за порядок и главный. Сколько бы взысканий ты не получил. Данил подобрался. - Чётному составу занять периметр, нечётному составу подготовить спальные места. Выполнять! - твёрдо выдал непричёсанный. И все послушались! Командир! Кто бы мог подумать… - Где Леонид и Лас? - спросила я у него. - Они скрылись в северо-западном направлении час назад, - ответил Данил, пряча глаза. Стыдно? Что же он у реки делал? Подслушивал? Подсматривал? Ого, да мы с Антоном отсутствовали больше часа. Но бежать и искать Леонида я не спешила. С Ласом он в безопасности. Что же, отцу и сыну найдётся о чём поговорить. ГЛАВА 8. Пока я не возьму меч, я не могу защитить тебя. Пока я держу меч, я не могу обнять тебя... Садо Ясутора. Облюбовав себе местечко у корней раскидистого дуба, я свернулась комочком, закрыв глаза. Усталость и постоянное напряжение сделали своё дело, задремала сидя. Проснулась, когда Антон укрыл меня тяжёлым плащом. Я не открывала глаза, просто знала, что он сидит рядом, в носу появился такой знакомый уютный аромат сыромятной кожи и травы. - Антон, что за казарму ты развёл? Неужели не нашёл ничего получше? - А как прикажешь держать в узде четырнадцать мужиков? Сама видишь, с каким материалом пришлось работать. Сквозь приоткрытые веки, увидела его плащ в нескольких дюймах от моего лица. Ребята живы, но как же брат? - Значит Гриш погиб?.. Антон задумался: - Мы хорошо спрятались, как видишь. Он мог просто нас не найти. Но честно говорю – вообще без понятия где он может быть, здесь мы искали, не факт, что он в Средиземье. Теперь, когда вы пришли, мы выйдем из подполья. Для начала Леголас должен вернуться в своё государство. Поверь Светильник, это важно. Дел там накопилось... - Куда делись древы? Их совсем нет? Антошка кивнул: - Нет. Ушли. Схоронились в более безопасном месте, полагаю. Решим общемировые проблемы, и возьмёмся за собственные, обещаю, Светка, зуб даю! Я ему верила. Кому же ещё, если не Антошке? Антон поднял палочку, расчистил пространство на земле, начертил несколько эльфийских рун. - Светильник, давай-ка просыпайся, нужно потрудиться немножко. - Я не сплю, - моментально села поудобней. - Что нужно делать? - Да вот, поступил приказ вышестоящего начальства обучить тебя письменности за три дня. Даже не сомневаюсь ЧЕЙ. Но, за три дня? - Это руны, аналог синдарского алфавита, правильней будет назвать их созвучиями, сочетаниями русских букв. Смотри и запоминай, - Антон продолжал вырисовывать витиеватые иероглифы. - Три дня? Блин, да они все на одно лицо! Как их различать? - Не стенай! Лёнька вообще за раз запомнил. Тут учить нечего, если речь знаешь. К возвращению Ласа и Лёньки я складывала слова, но в гласных путалась. - Как успехи? - Лёнька бесшумно приземлился за спиной, положил подбородок на моё плечо. - Мам вот здесь, - он ткнул пальцем в мои каракули, - не 'о', а 'о-о', и употребляться оно будет... - он дочертил закорючку к моему символу, - вот так. Не могу привыкнуть, что сын теперь больше меня, как же так? Какой же взрослый, мой малыш… - Точняк, - подтвердил Антон. - У тебя столько ошибок, Светильник, не удивлюсь, если ещё парочку пропустил. Ах, так?! Ну, я знаю, чем мстить. Есть у него одна слабость: - Ой, Антош, это у тебя не седой волос? - Где?!! - Здесь! - Не может быть! - Может! Смотри, Леонид. - Да, вот он, - Лёнька не моргнув глазом, включился в мою игру. - Вы что! Я в самом расцвете лет мужчина! Кажется, мой друг близок к истерике. Постареть он боится больше всего. - Хочешь, выдерну? - Нет! Не смей прикасаться к моим волосам! Точно, истерика, довели парня. - Лёнька, подержи-ка его. - Не смей, предатель! - Давай быстрей, пока держу. - Не дергайся так, я прицелиться не могу. Держи крепче! - Это не так просто, он не котёнок, вырывается же! - А, чтоб тебя! Антош, кому говорю, лежи смирно! - Пустите, извращенцы! Научил, на свою голову… Лёнька с Антоном катались по земле, я ползала за их клубком норовя вытащить у Антона из головы добрую часть шевелюры. В общем, все развлекались как могли. - ЧТО. ЗДЕСЬ. ПРОИСХОДИТ? - прозвучало так грозно и неожиданно, что мы трое замерли. Взглядом Ласа можно было поджигать и со скалы сбрасывать. Лёнька и Антон виновато опустили головы, совершенно справедливо опасаясь. А я едва сдерживала смех, с трудом сохраняя хотя бы видимость серьёзности. - Я спрашиваю, как это соответствует твоему положению, сын? – негодовал эльф. - Моё имя - Леонид, - гордо ответил сын, но ресницы не поднял. Опа! Вот это Антошкина школа! Горжусь! - Ну вот, а ты боялся, - изловчившись, я вырвала волосок из пострадавшей причёски друга, и помахала перед его носом. Глаза эльфа на сей фразе совершенно справедливо обвинительно уставились исключительно на меня, безошибочно выделив из нашей группы зачинщика безобразия. - Ничего особенного, - отвечая ему прямым бесстрашным взором, промурлыкала я. Позади прошёл шепоток. Хм, Лас своим грозным рыком перебудил всех. - Василец, наведи порядок в строю, - велел царевич, не сводя с нас взора. - Раз уж вы проснулись, - немедля отозвался Данил, повернувшись к парням, - всем подготовиться. Выходим через пятнадцать минут. Пространство заполнилось недовольными стонами: - Ну вот... - Час до рассвета! - Тишина, я сказал! - вмешался Антон. Отряд тут же утих, Антошка имел среди них непререкаемый авторитет. Настроение было самое распрекрасное. Я выбесила эльфа, отомстила Антошке за подколы про нас с эльфом, и главное – сынок на моей сто о не! Лас шёл в стороне подальше от нас, видимо окончательно утомившись, ведь мы не угомонились даже когда выступили, продолжая подкалывать друг друга. - Как трофей оставлю, - поддразнивая Тошку, я шла перед моими ребятами задним ходом, развернувшись лицом к ним с Лёнькой, демонстрировала насупившемуся другу волосок в кулаке. Как размещались ребята из Антошкиного отряда, я не наблюдала. А зря. С нами шло пять человек. Болтая с Антоном, я отвлеклась, расслабилась рядом с друзьями, не ожидая нападения в такой момент. Поэтому, когда меня схватили за волосы сзади, я от удивления замерла не сопротивляясь. С разных сторон скучковались ребята, первым показался Лас, с клинком наготове он ринулся на нас. - Не двигайтесь, а то я быстренько её успокою, - заверил хриплый голос за моей спиной на общепринятом, в подтверждение перед моим лицом выставили меч. Ребята дёрнулись. - Стоять! - приказал королевич и каждого словно паралич пробил. Слева от Антона уже стоял Данил. У обоих лица каменные. Лёнька находился ближе к отцу, слава Высшим! Вот там и стой, ни шагу от него. - Кто это? - деловито спросила я у моих, находясь спиной к нападавшим, обращаясь к другу. - Не могу сказать, - ответил Антон, - в этой местности поблизости только дунадланцы, но они очень гордый народ, они не нападают сзади. - Здорово, а теперь убеди их в этом, - иронично предложила я. - А теперь мы тихо уйдём, и никто не будет нас преследовать, - вдохновлённый первоначальным успехом, предложил захватчик, наматывая на кулак мои волосы. Не могу видеть, сколько их за моей спиной, но один из них, кто держит меня, поступает глупо. Большим лезвием неудобно перерезать горло, приставлять его нужно на крайний случай сзади. Держать не только за волосы, но как минимум следовало связать руки. Антон учил меня просчитывать бой по секундам. Если бы противник держал волосы за пучок, можно было рвануть посильней, больно, но руку бы ему порезала и вырвалась, но этот урод прочно закрепил мои волосы в своей руке. Увы, волосами придётся пожертвовать. Видно, он не ожидает сопротивления от девчонки, позволившей себя так легко захватить. Итак, с элементом неожиданности у меня будет полторы секунды, две максимум. На каждую по два движения. Первая - достать серебряный клинок из-за пояса и отрезать волосы, освободив себя для разворота, вторая - развернуться и вонзить его в сердце противника. Мой самый большой плюс в бою всегда то, что я левша, мне проще не промахнуться в жизненно-важные органы. В следующую секунду мозг отключился, уступив место телу, работа пошла на инстинктах, вбитых многочасовыми изнурительными тренировками, вместе с синяками и прочими «радостями». Уложилась в полторы секунды. Увидела, наконец, что за моей спиной около десяти, замотанных с головой в чёрное фигур. Понятно теперь, почему Антон не мог их узнать. Мой захватчик, их главарь, очевидно, не ещё успел упасть замертво, как ближайших ко мне противников поразили стрелы, ограждая меня тем самым от атаки. Оперативненько мои парни среагировали. Чем я без промедления воспользовалась, скрывшись в зарослях, освобождая своим ребятам поле для драки и обстрела. Да, я и не помогу им, но и не стану путаться под ногами, ребята должны биться не боясь, что меня зацепят или снова схватят. Спряталась у реки, там легче скрыться под водой в случае погони. Ни капли не сомневалась, что Лас знает, где меня искать. Чувствует. Долго не просидела, настоящие схватки длятся несколько минут. И вскоре среди листвы показался Леголас. Надо же, сам пришёл. Показался и замолк. С минуту мы тупо пялились друг на друга. - Ты цела? - неловко спросил он. - Почти, - ответила я, проведя ладонью по криво обрезанным волосам. - На твоей одежде кровь, - констатировал он, положив на землю аккуратно сложенную стопку белой ткани, - смой и переоденься. Какой предусмотрительный. Без споров я отправилась вниз, начала раздеваться. Оттёрла руки, шею, лицо на всякий случай. Еле выползла из воды, ноги не держали. Умом я понимала, что с моими всё в порядке, иначе ощутила бы от эльфа как тогда в гримёрке, но тот был абсолютно спокоен, ничего не случилось. Лас глаз не отводил, я не возмущалась, не смущалась - чего он там у меня не видел. Сил не осталось на эмоции. Но не стала провоцировать лишний раз, повернулась к нему спиной, присела и осторожно подняла одёжку с травы, развернула. Белая накидка-распашонка с широким льняным поясом. - Он мог тебя убить, - произнёс Лас за спиной совсем рядышком, по голосу трудно разобрать беспокоился ли он на самом деле. Дыхание меж нами замерло. - Перерезать горло полуторным мечом? Издеваешься? Из того положения я б его быстрей прирезала. Совсем меня со счетов не списывай, - я попробовала скрыть смятение от его близости за бравадой. Почувствовала его улыбку. Ветерок обдувал обнажённую, мокрую с речного купания спину. Он неторопливо провёл кончиками пальцев вдоль спины, пересчитывая боевые шрамы и отметины - дневник моих приключений. Самая длинная полоса по диагонали - клинок из Мордора, который достался и Фродо тоже. Пятно в виде звездочки под лопаткой - стрела урук-хай. Зарубинка на ключице - Антон на последней тренировке полоснул. Пальцы эльфа поднимались выше. Мне реально не хватает воздуха от его прикосновений. Затылок, шея, ключица... Палец Ласа замер на сонной артерии, как раз там, где... след от его меча. - Лас...- вздохом вырвалось у меня. Он накрыл мой рот своим. - Лас… Фродо… Ты не понял… Мы были пьяны тогда... ничего не было, - выдохнула я между поцелуями, ни с того, ни с сего, решившая выяснить отношения. - Знаю, - прошептал он, не останавливаясь. Я отстранилась. Он опять лез в мою голову… вёл себя как хозяин. Эльф, не замечая моего замешательства, вовсю пользовался моментом - припал губами к следу на шее, провёл черту до подбородка. Тихий вздох слетел с моих губ, от необыкновенно острого ощущения. - Почему ты просто не спросил? - тяжело дыша, спросила я. - Зачем? Действительно, зачем? Разве придёт царевичу в голову, что можно просто спросить, поговорить доверительно, проявив элементарное уважение к человеку? Только расслабишься... Чего я собственно рефлектирую? Пусть копается в воспоминаниях, сколько влезет, если так нравится грязное бельё. И объяснять ему ничего не хочется, всё равно не поймёт. Как я устала от этого. - Отпусти, прошу, - простонала я. Эльф послушался. Сразу стало холодно без его тела. Дрожащими руками я напяливала джинсы и накидку-кимоно. Очень тёплую, кстати. И размышляла, как объяснить ему, что мне нужно лишь чуточку его уважения. - Может, перестанешь читать меня, я тебе не газета. В моём голосе не было ничего кроме усталости, что могло вызвать раздражение, даже обиды, но на лице царевича отразилась вселенская мука. - Я вещал, а не читал! Открылся для тебя, всё отдал, всю душу, чтобы ТЫ поняла. Мне Фродо рассказал про вас, перед отплытием в Валинор. Я зарёкся заглядывать в твои мысли на обряде погребения. И больше не повторю этой ошибки! Немая сцена. Если оглянуться назад… я всё надумала? Ведь он, мог и правда, не знать, о чём я думаю. Почему я замечаю с оглядкой назад? Но ведь он тогда снял камень… - Зачем же снимал камень? - Доверие. Помнишь? Я не зря спрашивал. Неужели ты думала, я могу заглядывать в разум каждого? Друг друга читать подвластно лишь двоим предназначенным. Это наша привилегия. Я учил твой язык целый месяц, чтобы говорить с тобой, а не заглядывать в мысли. Мурашки по коже. Постойте-ка, он сказал – на обряде погребения? - Ты. Хоронил. МЕНЯ? Эльф закрыл глаза, словно пытался скинуть с себя что-то тяжёлое: - Нет, тела не осталось. Ты исчезла без следа на руках короля людей, после того, как я перерезал тебе горло нашими же клинками. Элессар настоял на проведении обряда. Странник бесконечно напоминал, что твоя кровь на моих руках, доводя до безумия. Моя несдержанность привела к твоей смерти. С Эллесаром мы передумали всё, что можно. Решили, что тебя прибрали Творцы, так же как и послали. Поэтому я обращался к ним за помощью, не мог поверить, что ты ушла безвозвратно, думал ты у них, но всё оказалось страшнее, - продолжал Леголас. Его поступки, слова имели теперь другой смысл, нежели я себе возомнила. Можно ли данное объяснение посчитать за признание вины? Пока я обдумывала эту мысль, эльф извлёк на свет приснопамятный шёлковый шарфик. На шёлке темнело бурое пятно. - Твоя кровь, - прозвучало от него как «моя жизнь», - из-за него я не поверил в твою смерть. Покуда с тобой есть частичка меня, ты будешь жива, будь между нами сотни веков и лиг. Со мной была часть тебя. Это нас спасло. И наш сын. - Говоря там на кухне, что не забыл, как убил меня, ты имел в виду слова Элессара? - Да, я уже сказал – он доводил до отчаянья своими словами. И делал это со мной специально. Посмотреть в глаз эльфу я трусливо не решалась. А он боялся коснуться меня. - Бывало, я оборачивался по привычке посмотреть на тебя и не сразу понимал, почему тебя нет рядом, - прошептал он мне в затылок, наклонившись очень близко. - Твой образ преследовал меня, стоило забыться на миг, и наяву. Однако, стоило тебе появиться воочию, кошмарам приходил конец. В темнице я увидел тебя и решил, что начался мой новый кошмар. Но то была ты. Какая сила позволила ему выжить? Та же, что и мне. С ума сойти! Дождалась. Оказывается, Лас не собирался меня укорять. Он чувствовал вину за свой проступок! Его действия продиктованы чувством вины. - Встретив вас, я понял, насколько высока цена за услугу Высших. Элессар приказал: какой не была бы цена, я должен её заплатить. Советники убеждали, что никто не возвращался из обители Созидания, и все слова - пыль. Я шёл в надежде лишь увидеть тебя в последний раз. Когда я понял, что вы с Энтоном держите на руках моего сына, тогда я ощутил на себе всю мощь их власти. Высшие всегда знают, что брать и берут не просто самое ценное, они забирают всё. После расплаты ничего не остаётся. Как я должен был выбрать одного из вас? Это всё равно, что выбирать вид своей смерти. Я слишком поздно нашёл способ обойти их условия, - от его дыхания волосы на затылке шевелились. Я не могла этого вынести, это было слишком, все чувства разом взорвались внутри и горели, причиняя душе невыносимые муки. Я просто не могла этого вынести в одиночку, я повернулась и вцепилась в него, как в громоотвод. Мы долго так стояли, черпая друг друга как могли. Грелись теплом, эмоциями, чувствами. Из-за нападения, исходное направление к пещерам Трандуила изменили на кратчайший путь по прямой. Оставшаяся нам дорога заняла три дня. Посовещавшись, нас с Леонидом разделили, на всякий случай. У меня даже оружие отобрали, и окружили охраной так, что я своего носа едва видела. За каждым из нас в отдельности следили в оба по пять пар глаз неотрывно. Нахмуренные и молчаливые царевич Леголас и капитан Казанцев уже не спорили как обычно. Не поверю, что они не нашли разногласий, что подтверждает их и мои самые худшие опасения. Скорее всего сошлись на самых плохих мыслях. Из-за плотной охраны, отлично организованной, я не могла близко подобраться к сыну. Но поделать ничего не могла. Чему меня успел выдрессировать эльф - это долготерпению. Ценное качество, в какой раз убеждаюсь. На подступах к пещерам Трандуила, конвой передал Леонида из рук в руки пограничной охране. Антон тихо шепнул Ласу, думая, что я его не слышу: - Позволишь ей так войти? Я не поняла его слов, пока эльф не указал рукой на мои джинсы. - Снимай. Чего? - На тебе не должно быть ничего твоего, только от предназначенного, это закон и древняя трациция, - пояснил Антон. В свете нашей последней приватной беседы настроения на возражения не было, я подчинилась. Едва успела их стянуть, опираясь на руку друга, как штаны подхватили, и последняя одежда, напоминающая о моей независимости, исчезла. Ноги обдало холодком. Благо, эльфийское «кимоно» колени скрывает. Не спрашивая согласия, царевич взял мою руку. - Мы с тобой войдём с парадного входа. Непривыкшая к его прикосновениям, я по инерции отдёрнула ладонь, придвинувшись к Антошке, эльф не ожидавший дальнейшего сопротивления, не удержал. Да и держал ли?.. Охрана недоумённо переглянулась. Очевидно здесь не положено возражать царевичам. Лас, не желая терять лицо, решительно двинулся ко мне, но Антон остановил его. - Не дави на неё. Кулак царевича сжался и расслабился. Он тоже привык сопротивляться. Привычка - страшная вещь. Антон как бы невзначай склонился ко мне и убедительно проговорил: - Светильник, не выпендривайся, мы не в Питере. ОН тут главный, понимаешь? Лас. В присутствии подданных обращайся к нему как к Правителю Эльфов. Рука у тебя не отвалится, если пару минут за него подержишься. Войти туда вместе - вопрос чести. Замечу, ТВОЕЙ чести также. Что непонятного? Хрен с тобой золотая рыбка. Капитулируя, я молча взяла эльфа за ладонь, ощутив, как пробежала волна электричества по телу. И так, босая, с обрезанными волосами, в белоснежной распашонке, рука об руку с эльфом, под пристальными изучающими взглядами его многочисленных подданных, я вошла во дворец Трандуила. Толпа охраны, по сравнению с тем, что нас ждало - ничего. На каждом метре дороги дежурили воины. И так до самых пещер. Пол - то какой ледяной! Дайте тапки, фашисты! - Они что, со всего Лихолесья сюда стянулись? - ядовито поинтересовалась я у Антошки, когда мы задержались в одном из просторных залов. - Сама как думаешь? - ответил друг. Никак я не думаю, устала и замерзла аки цуцик. Но это не мешало мне вертеть головой по сторонам. Просторные каменные холлы вмещают в себя резные колонны, высеченные в живом камне с примесями драгоценных металлов. Красотища неимоверная, жаль, что нет настроения оценить интерьер по достоинству. Хочу тапочки, ванную и тёплую постель! Стоит ли повторять, что мне уже давно не удавалось получить желаемое? Традиции не изменили мне и в этот раз. Вместо отдыха мои мужчины собрали в отдельной комнате консилиум. Перемежая слова на общепринятом с синдарином, и терминами на неизвестном мне языке. Час спустя их препирательства и неизвестность вывели меня из состояния покорности. - Антошка перестань! Щекотно! - Светка, не вертись. Они вполголоса совещались о чём-то за моей спиной. У обоих было такие сосредоточенные лица, я решила, что на моей левой руке, на которой они изучили каждый миллиметр в течение последнего часа, как минимум изображена функция Фишера. Не знаю, я ничего не вижу, кожа как кожа. Покраснела, может, потемнела немного, элементарное раздражение. Я и так вся в синяках и царапинах, одним больше. Чего испугались? - Налюбовались? - Стой тихо! - гаркнул Антон. Меня шатнуло от его крика. Ойййй! Давненько он не повышал на меня голос. На слова и шутки я внимания не обращала, он имеет полное право, учитывая его заслуги передо мной и сыном, но кричит на меня он крайне редко. Мой лучший друг на полном серьёзе зол. В таком состоянии его лучше не провоцировать, молчать и слушать. - Ты отправился за ней к реке, - это Антошка говорит эльфу. - У тебя не было других задач. Мне в голову не приходило, что у тебя не получится. Как ты проглядел? Что это такое? ЧТО? Я тебя спрашиваю! - вопрошал он, тряся мою кисть. - Расплата... - обречённо молвил Лас. Лас поражает меня всё больше и больше. Куда снова подевался надменный недотрога? Слишком уж он… убит что-ли. - Пожалуйста, объясните мне, что случилось? - пискнула я, и удостоилась та-а-а-а-кого взгляда. - На твоём предплечье клеймо магического происхождения такое же, что было у Лёньки. Возможно, ты получила его отбиваясь. Мы не знаем, что оно означает. Зато знаем, что спрятать вас нельзя, нас нашли и знают, где мы находимся каждый миг. Будем защищать, пока сил хватит. - Леонид! - последовала у меня незамедлительная реакция. Антон закатил глаза и простонал: - Проверили, в первую очередь. Ничего. У него сошло, как только в этом мире очутился. Мы сейчас о тебе говорим, Светка. Странно, что ты ничего не заметила. Из легких с шумом вырвался воздух. Обошлось! Эльф же наоборот впал в отчаянье: - Не стоило проводить вас сюда, в Средиземье! Если б я ушёл из вашего мира сразу, как обещал Высшим - ничего б не случилось. Они шли по моему следу. Светоч права, я привёл к вам беду! Какой из меня Правитель, если я не могу содержать мою семью в сохранности! Один из вас обязательно погибнет, как они и сказали. Слова Высших не бывают пустыми, их не провести жалким созданиям как мы. Сюда пройдёт только один. Мой метод не сработал. Все, кого ты спас исчезнут. Один за другим. Ты будешь удивляться трагичности беспричинных смертей, но ни одному не сможешь помочь... - Раскаркался! - раздражённо буркнул Антошка, сам нервный и злой как цербер. - Сделанного не воротишь. Сейчас ты должен готовить артефакты к утреннему обряду. Правитель горестно покачал головой, но законность притязаний друга признал. С каких пор они поменялись ролями? - Сколько тебе понадобится времени? - Вернусь к полуночи, - заверил Лас. Антон кивнул, присел на кровать. Эльф вышел, пару секунд мы слушали удаляющиеся шаги эльфа. Чтобы их услышать требовалось задействовать весь диапазон возможностей слуховых органов. Но я слышала, наверное, связь предназначения сыграла подобным образом. - Что за обряд? - спросила я у Антона. - Посвящение, что-то вроде. Правитель представит тебя своим подданным как его Предназначенную, даст клятву, - нетерпеливо махнул на меня рукой, чего-то он не договаривает. - У них свои тонкости, сама увидишь. Или у Ласа спроси, у вас вся ночь впереди. Какая ночь?.. - Нетушки! Я не буду СПАТЬ с ним в одной комнате! - завелась я с полоборота. - Светка не ори, слуги сбегутся, подумают, что я тебя тут насилую, - он лукаво улыбнулся, слава Высшим, успокоился! - Глянь на этот аэродром, - он хлопнул ладонью по простыне. - Вы пока на нём друг друга искать будете, ночь и закончится. Ложись спокойно на свою сторону кровати он до тебя не дотянется. Один из нас должен остаться с тобой в качестве охраны на ночь. Не я, мне к Лёньке идти. Я тяжко вздохнула. Друг упал на кровать навзничь и закинул ладони за голову. - Как же я устал... Опочивальня Правителя чудеснейшая: стены из камня серебристо-серого цвета, с вкраплениями таинственно мерцающих неоновых самоцветов. Космический, словно звёздное небо, поистине завораживающий вид. - Может скажешь, о чём вы у реки говорили? Вернулась ты… Такого лица я у тебя раньше не видел. Я смущённо пожала плечами. Вспомнив глаза эльфа, когда он достал мой шарф... - Неужто о любви?! - изумился друг и привстал, вглядываясь в моё лицо. Я лишь тяжко вздохнула. - Точно не о любви, Тош. Он рассказывал, что тут без меня делал. Словами не передать. Ты знал, что у него на моём шарфе моя кровь? Он его повсюду за собой таскал. Ты знал, что они меня тут похоронили? Может он прощения так просил? Просто не знаю, как реагировать. - А, - понятливо фыркнул парень и снова бухнулся на постель, - здесь проще: или ты прощаешь ему все прошлые обиды, он прощает тебя, и вы живёте все вместе долго и счастливо, после решения наших проблем. Или вы не прощаете, и расходитесь по своим мирам. Учти, Лёнька в Лихолесье останется, у него как у тебя выбора нет. Он единственный будущий правитель после Ласа. Снова я обзавидовалась его способности упрощать отношения между мужчиной и женщиной до «или-или». - Ваше величество, вы позволите войти? - прозвенел тонкий эльфийский голосок за дверью. Я дёрнулась от неожиданности, совсем забыла - у эльфов не принято стучать в дверь, они спрашивают разрешения. Только Ласа здесь нет, без него имею ли я право здесь распоряжаться? Взглянула на друга: «Что делать?» - Войдите, - ответил за меня Антон. Бесшумно втекла девушка, стройная как тростиночка с блестящим золотым плащом волос ниже пояса. Какая роскошь! Мне взгрустнулось по поводу собственной утраченной косы пусть и нешикарной, но моей. Эльфийка уложила на подушку аккуратной стопочкой бельё, осведомилась, не требуется ли нам чего-нибудь ещё. Убедившись, что у нас всё есть, удалилась. - Волосы жалко... - пожаловалась я, разворачивая принесённое. О, да! Настоящее произведение искусства - огромная сорочка из тончайшего кружева, Обычно я вертлява и не сплю в них, потому как к утру она оказывается у меня на шее. Но та, что в руках, была с длиннющими рукавами и размера на двадцать четыре больше нужного. У эльфийского племени, наверное, положено, чтобы кругом свисали километры ткани. К такому придётся привыкать. - Волосы - не пальцы, отрастут, - утешил Антошка, разглядывая меня. - Ничего фасончик, а? - ехидно заметил он, посмеиваясь над «парашютом» у меня в руках. - Потешаешься? - Ага, - с готовностью признался друг, - мщу за седой волос, - и обезоруживающе совсем по-старому улыбнулся. Впервые после схватки я увидела в нём огонёк былого задора. Захотелось крепко его обнять. Дверь распахнулась, впуская единственного, кому разрешения точно не требуется - Повелителя эльфов. - Наш сын цел и невредим, и просил передать, чтобы ты не волновалась, вы увидитесь на церемонии. Я благодарно кивнула: спасибо, что понял самое важное для меня. - Всё готово? - спросил Антон. - Кроме одного, - ответил эльф. - Кто будет проводить? – догадался друг. - Твоего отца здесь нет. Кто-то из приближённых? - Если это в твоих силах... - Лас посмотрел на Антона с надеждой. Ого! Что же это за церемония такая, если эльф сам просит Антошку помочь провести её. Антон фыркнул: - Так и знал, вы тут опять накуролесите, а мне с седыми волосами на голове - всё исправлять! - Hannon le, * - эльф благодарно склонил голову. Я наблюдала эту сцену с большим любопытством. Их непривычное поведение создавала ощущение нереально типа происходящего. - Ладно, пошёл я, - поднялся с кровати друг, - Да пребудет с тобой сила, юный Скайуокер, - ляпнул он мне напоследок. Я нервно хихикнула, испытав небольшое облегчение- по крайней мере чувство юмора осталось при нём. - Лёньке - привет. Антон кивнул и вышел, притворив дверь. - Переоблачаешься? - спросил Лас, заметив, что я верчу в руках ночную рубашку пытаясь распознать, где у неё перед, а где зад. - Как твоя рука? - он вдруг перешёл на русский. Что ж, нашим легче. - Ничего необычного, - преувеличено невозмутимо ответила я. - Не знаю, как ты, но я собираюсь спать. Смертельно устала. Во рту предательски пересохло, я сглотнула, наблюдая, как он снимает с себя тунику, обнажая торс. - Покойной ночи, - ответил эльф, небрежно бросив её на сиденье в ногах нашего «аэродрома». Преспокойненько, он сел на ту сторону, что ближе ко входу, опираясь спиной на подушку, раскрыл фолиант, взятый со стола, и углубился в чтение. Меня удивляло как меняется его поведение. То Лас в ужасе и на грани отчаянья. А сейчас – вот уже привычно спокоен. Он там за углом литр валерианы всосал? Быстро берёт себя в руки. Что бы не говорили про неуравновешенность и капризы царственных особ – Лас по сути не такой. Он непритязателен, и самообладания ему не занимать. Да он требователен, но от себя требует больше. Поневоле я выискивала в нём новые и новые достоинства. Это наш разговор у реки виноват! С чего вдруг эльфу вздумалось объясниться именно теперь, когда я так уязвима? Блин, вот всегда он такой весь из себя правильный, умный - куда деваться! Рядом с ним иногда я чувствую себя такой жалкой и глупой. А ведь он просто правитель, и просто исполняет свои обязанности. Мечтая, как бы у него от переизбытка серьёзности начался запор, наугад просунув голову в самую большую дырку, я нащупала рукава и скромно улеглась спиной к нему на самый край кровати. Опустила голову на подушку, закрыла глаза. В мыслях роилась туча вопросов, голова бурлила слово растревоженный улей. Сон не желал наступать. - Послушай, - не выдерживаю, - я не разбираюсь в ваших тонкостях, но для проведения любого обряда требуется магия, ведь так? Как Антон будет проводить его? Он же человек. Лас поднял глаза и ответил как ни странно снова на русском: - Для данного обряда магия не нужна. Энтон должен произнести несколько слов из Священной Книги Сотворения ЭА. Засвидетельствовать наши клятвы. - Сегодня ты отвечаешь на мои вопросы? - удивилась я. - Быть может, это наша последняя ночь вместе, - тихо произнёс он. А тут я удивилась ещё больше. - Почему ты так решил? - Разве не видишь, они нападают открыто, это почти война! Ясно, а на русском он заговорил потому, что за дверьми охрана и знать о сути приватного разговора им не положено. Чудно. Круг посвящённых довольно узок, очевидно, верхушка военного и правящего состава. Остальные не должны знать ни о нападении, ни о готовящихся военных действиях. Значит… ещё одна война… - Что вы собираетесь предпринять? - Мы будем защищать вас. Я собрал союзников. Разведка доложит расположение врага. Как-то неубедительно звучит. - У вас в противниках Элронд, Высшие, какие-то там дунадланцы... - Я поражу любого, кто осмелится вас отнять! - строго молвил он. Герой! - Или умрёшь, - осадила я его. - Какой правитель решится броситься в бой ради человеческой женщины, пусть и матери королевского сына, но всё ж не стоит того. Это не Война Кольца. О себе я позабочусь, защити Леонида, это твой долг, больше от тебя ничего не требуется. Не нужно развязывать новую войну. Я не хотела, чтобы нападение на меня имело такие последствия. Но эльф со мной не согласился: - От меня требуется гораздо больше, чем ты можешь предположить на первый взгляд. Я Правитель. Эльфийский народ нуждается во мне, права отступать у нас нет. От исхода нашего сражения зависит теперь и наше будущее. Тебе действительно некуда было бы возвращаться, если мы не победили в прошлый раз - ваш мир погиб бы. Никого из тех, что ты знаешь, не стало. И сейчас мы должны защитить его снова. Вспомнились слова Арагорна, после которых Лас согласился на все условия нашего прошлого перемирия, и сам же его первым нарушил. - Вон оно что... Об этом вы говорили со Странником? Об этом он сказал, когда готовил, что я не вернусь домой. - Элессара нарекли по восшествии на трон. Наш народ не величает больше короля людей Странником. Смотри, не позови его завтра этим именем на обряде! - Арагорн приедет на обряд? - обрадовалась я. - Он будет с Арвен? Кто ещё согласился помочь? - Хоббитания и гномий народ, - красиво приподнял бровь эльф. - Весть о твоём возвращении сотворила чудо. Король людей прибыл час назад. И что тебя так порадовало? - Тебя разве нет? Мы Войну Кольца прошли все вместе бок о бок! И мы снова увидимся. - Ты меня поражаешь! Любой может вызвать твоё расположение, пользоваться твоим доверием, но того, с кем тебе придётся провести жизнь, ты ненавидишь! Что? Это чего он ещё себе напридумывал? - Ты не прав, Лас. Далеко не все пользуются моим доверием, лишь те, кто его заслужил. Разве те, чью спину ты прикрывал, кто отдаст за тебя жизнь, не задумываясь, не достойны доверия? И я тебя не ненавижу. В стремлении донести мысль, он наклонился ко мне так близко, что я ощущала аромат его волос: - Я не оспорю право Элессара на твою дружбу, право Энтона на твою привязанность. Но ты с ним делишься тем, что не должна отдавать никому кроме своего предназначенного. Отрадно, что ты не испытываешь ко мне ненависти, это означает, что тебе легче будет приноравливаться к жизни здесь. - Лас, я не собиралась жить в Средиземье, мой дом не здесь. Эльф отшатнулся, словно я его ударила. Но тут же снова заговорил: - Отчего? Ты столкнулась с трудностями, но они не бесконечны. Мы победим, в мирное время лучшего места не найти. Я покажу тебе самые красивые места в Лихолесье! Не понимает царевич, какого рожна мне надобно? Может я слишком большая привереда? Ведь мне всего лишь нужно чтоб меня любили. - Дело не в Лихолесье. Дело в нас. - Что с нами? - изумлённо спросил он. - Я готов провести обряд, этого тебе недостаточно? О, да! Великий Правитель эльфов! Я изо всех сил старалась не сорваться: - Ты себя слышишь? Если тебе, правда, невдомёк, почему я не хочу с тобой связываться, то стоит ли мне объяснять? Эльф обиделся: - О, если я недоговариваю - ты выходишь из себя, а самой, стало быть, разрешено? Снова противишься мне? Мне и не придётся тебя удерживать – сама далеко не уйдёшь! А вот это уже больно. И ещё меньше хочется теперь спорить с ним и что-то доказывать. Я горько вздыхаю: - Знаешь, твоя корона - непомерная для тебя ноша. Ты не в силах нести её не потеряв свой внутренний мир. И тут эльф снова меня удивил: - Моя корона и моя гордыня - тот груз, что меня утопит. Снова согласился? Что это? Я брежу? И он попытался объяснить: - Наша жизнь была б намного проще, не будь я правителем, но это не так, и ты должна принять как есть. Неужели ты не извлекла ни одного урока из произошедшего? Когда мы ссорились в последний раз, он ожидал, что я соглашусь, или найду удобные условия для нас обоих, но сейчас я слишком устала от ссор. А он… Его взор сей миг вмещал целую вселенную. Я смотрела в его глаза, не отрываясь. Потолок поплыл. Мы слишком близко. Лас наклонил голову, медленно приближая губы к моему лицу. Нет. Сосредоточься, Светка! Иначе из тебя веревки вить будут. - Потолок. Лас, он выполнен из живого камня? Что за самоцветы так сверкают? Похож на ночное небо... Остановившись в миллиметре от моих губ, эльф посмотрел в глаза пристальным взором, силясь понять, шучу я или попросту издеваюсь над ним. - Спи, - Лас откинулся на свою подушку и вернулся к чтению. Утро добрым не бывает. Антошка ввалился в комнату без спроса в то время, как эльфийка отчаялась смастерить что-либо с моими волосами. Ага, попробовали бы его остановить! - Ну, как, сильно утомилась этой ночью? - полюбопытствовал друг. Я без зазрения совести запустила подушкой в друга, но в голову не попала, Антошка толкнул дверь, «снаряд» вылетел наружу. - И тебе доброго утра! - рассмеялся он. С утра пораньше меня с конвоем препроводили в ванную комнату - подземный каменный бассейн, наполненный водой с ароматическими маслами. Затем обрядили в платье, не особенно отличающееся по фасону от недавней ночной сорочки. Только что размер на этот раз нужный был, и декольте... Офигитительное - другого слова не найти - декольте. Было бы что там показывать, у меня же «минус первый» размер. Когда мы вернулись в комнату, к ожидавшему нас Антону, я подняла с постели и подала девушке большой шёлковый отрез. Жалко смотреть на её мучения: как бы криво не были обрезаны на моей голове волосы - никто не решился тронуть их снова или хотя бы подравнять. Может тут не принято их стричь? - Покроем голову, не нужно причёсывать. - Благодарю, госпожа! - искренне поблагодарила эльфийка, закрутив затейливым образом шарфик на моём затылке, что он стал положением волос, и поспешно удалилась. Антон галантно отворил ей дверь, выпуская наружу. Да-а-а. Старое ружьё не ржавеет. И всё же приятно видеть друга прежним, хоть отчасти. - Хм, тебе идёт подвенечное, - задумчиво разглядывая, Гарри он. - Подвенечное? - с подозрением спросила я. - Слушай, расскажи в общих чертах, как будет проходить обряд ваш, а то сморожу глупость, а вам отвечать, - спросила я Антошку. - Правда, хочешь знать? - ухмыльнулся он. - Не боись, на все вопросы надо отвечать - «клянусь». Когда я подам тебе чашу с вином, передай Ласу, а потом точно так же прими её назад, попробуй вино. Больше ничего делать и говорить не надо. Никаких лишних слов, движений, если не уверена в чём-то - повторяй всё за ним. Так. - Подожди любезный друг мой: что конкретно ты собрался спрашивать? Я ни в чём клясться не собираюсь! - Т-с-с-с-с-с! Не психуй. Хочешь, потренируемся? На лице ни признака шутки, я с готовностью киваю. - Встать ровно. Так. Светлана Ивановна Александрова, согласна ли ты стать женой Леголаса, собирать вечером по дворцу его грязные носки, терпеть утрам его нечищеные зубы, растущий пивной живот, наблюдать, как он лысеет? - вполне серьёзно проговорил он. Ты ещё шутишь, засранец! Вторая подушка нашла свою цель. Антон рикошетом отшвырнул предмет меблировки, сгибаясь пополам от смеха. Обхохочешься! - Балбес ты, Тошка, - беззлобно обругала я парня. - Да, и что ты со мной сделаешь? - Накажи себя сам! - невольно улыбаясь, предложила я. - Если честно, пришёл тебя успокоить. Знал ведь, что дёргаться будешь. Зато на церемонии себя спокойно поведёшь, - он легонько хлопнул меня по плечу, подталкивая к выходу. - Чёрта с два! Теперь, когда я в курсе, я туда ни ногой! Ни за кого я замуж не пойду. Кто-нибудь спросил – оно мне вообще надо? - Начало-о-сь, - жалобно воздел глаза к потолку Антон. - Что за капризы, Светильник? - Я не шучу, или ты меня ни о чём там на обряде не спрашиваешь, или я с места не сдвинусь. - Детсад на выезде, - проворчал Антон, приоткрыл дверь и приказал наружу, - пошлите кого-нибудь за Правителем. Ой, напугал! Ну, придёт сюда Лас, и что? Тоже получит! - Запугиваешь? - с вызовом предположила я. - Нет, застраховываю твоего ненаглядного от неожиданностей, - Антон больше не улыбается, достали его наши ссоры. Довела я парня, своими капризами. Захлестнуло чувство стыда перед другом. Он же ради нас старается. - Извини Тош, но моё пребывание здесь ограничивается только сыном. Если я и останусь тут, то только ради него. - Не мне объясняй, - обиделся друг. Чтоб прийти, Ласу понадобилось меньше минуты. Ничего себе скорость! И.. О! Какая красота на нём! Как шикарно смотрится белый церемониальный китель на его царской фигуре. - Что у вас? - стальной взгляд эльфа зацепился за мою руку, он готов ко всему, но моё состояние находилось без изменений, и взор его оттаял. - Она не войдёт в Тронный зал, - пожаловался на меня друг. - Её Величество не желает под венец. - Во имя Валар, Светоч! - взвыл эльф, утомлённый моей несговорчивостью. - Ты не в цепях, никто не ведёт тебя туда силой. Ты не на казнь идёшь и не на венчание. Антошка с удовольствием ретировался в дальний угол комнаты, чтобы понаблюдать за спектаклем со стороны. - Ну не знаю вам там сверху видней, мне по бую: свадьба, поминки, я не хочу идти, здесь посижу тихонько, - не удержалась я от колкости. - Это не праздник. Мы отдаём дань традициям. Твоё присутствие необходимо. Мой народ должен увидеть Предназначенную и Правительницу. Таков порядок. Пошли лекции! Вот же зануда этот венценосный эльф. Антошка потому и послал за ним, чтоб сделать мне внушение. - Тебе не хуже моего известно, что я не задержусь в Средиземье, - делаю последние попытки отстоять твою независимость. - Об этом после. Традиции должно уважать. Что я говорил о непреложности правил? Надеюсь на твоё благоразумие. Когда Линдир уехал из Ривенделла, проводив Братство в поход - он отправился поведать Трандуилу о Предназначенной его сына. Уже тогда мы все знали, что означает твоё появление. Без нашего с тобой союза - брак Арвен и Элессара бессмыслен, и мой народ это понимает. Мы должны всех успокоить. Должны показать, что мы вместе - в этом наша сила. Помоги мне. Не желаю сеять отчаянье в сердцах моих подданных, никто не должен знать, что нам грозит, потому, что я сам этого не знаю. Контраргумента я не нашла. - Спокойно Светка, рабочий момент, - незамедлил высказаться из своего угла друг. - Твой эльф уже рогом посветил, копытцем топнул, чего ещё тебе надо? Выйди и покажись эльфам, с тебя не убудет, - и заговорщическим тоном добавил: - обещаю тебе один сюрприз. Ну?!.. Лёнька давно ждёт. - Ты войдёшь в зал, как моя Предназначенная? - снова спросил эльф. Киваю. Меня легко уговорить, особенно если они вдвоём берутся за дело, и доказывают мне, несмышлёнышу, как глупо я поступаю. - Клянёшься ли ты, Светлана Александрова, Правительница Перворожденного народа, признать своего Правителя, подчиниться воле своего Правителя, соратника по оружию и по трону? Антон в белых одеждах, держал каменный кубок, инкрустированный драгоценными камнями. Вид у него - донельзя торжественный. - Клянусь, - уверенно подавив внутреннее сопротивление, ответила я. - Клянёшься ли ты, вспомоществовать ему во всех его начинаниях, посвятить ему свою жизнь, стать ему опорой, разделять бремя своего Правителя до последнего дня его жизни? Засада... всё-таки свадьба. - Клянусь, - выдавила я. Антон обратился к Ласу: - Клянёшься ли ты, Леголас, сын Трандуила, Правитель Перворожденного народа, беречь и защищать Светлану Александрову, свою Предназначенную, соратницу по трону, по оружию -до последней капли своей крови и жизни? - Клянусь. Эльф и глазом не дрогнул. - Клянёшься ли ты, положить свои силы на алтарь её жизни? - Клянусь. - Клянёшься ли ты, освободить её от данной ею сегодня клятвы, по первому требованию своего первенца? Лас на миг замер, но быстро справился с собой и хрипло ответил: - Клянусь. Упс... По-моему, последнее было не по сценарию. Кажется, это Антошка добавил свой текст. Но наш эльф, не дрогнул ни одним мускулом, принимая у меня чашу, он олицетворяет собой образчик величия и ответственности. Я вздрогнула, ощутив, как его пальцы легли поверх моих ладоней не давая отпустить. Так и притянул к себе чашу вместе с моими руками. Пригубив край, он протянул сосуд мне. Стараясь меньше касаться его рук, я аккуратно смочила губы, и вернула Антону. - Чаша нерушимости ваших Уз не опустеет, Высшие тому свидетели! - друг передал кубок советникам позади себя. Отныне он будет стоять в тронном зале, в качестве символа наших уз. Лас сжал мою ладонь, церемонно развернулся. Я скрупулёзно повторяла за ним все движения. Не тормози, Светка, шаг в шаг, через весь зал, идём к трону. Только бы не сбиться и не споткнуться. Дорогие друзья! Этот текст находится на Литнет, если вы читаете его на другом источнике, значит его украли. Пожалуйста, не читайте пиратские тексты! Переходите на Литнет и читайте оригинал. С уважением, ваша Юлька. Первым подошёл Лёнька: - Поздравляю! - сияя, пропел он. Лас кивнул. Я улыбалась. Следующими были Арагорн и Арвен: - Поздравляем, - молвил странник радостно. - Вы долго шли, - прошелестела Арвен. Я снова искренне улыбнулась, но промолчала, памятуя о наказе Антона - ничего лишнего не брякнуть. Следующим выступил из шеренги Гимли! Господи! - От подземного народа - наши поздравления! - прогромыхал гном. Голоса посыпались как орехи из опрокинутой корзины. - Поздравляем, госпожа, Правитель Леголас, - этот голос я не могла не узнать. Сэм!!! Повзрослевший, он улыбался в жёлто-зелёном камзольчике. Я широко улыбнулась в ответ. Надо же! Лас даже хоббита позвал! Остальных я не запомнила. Дальше всё вообще пошло как в ускоренной съёмке. Ещё какие-то поздравления, Леголас что-то подписывал, ещё кому-то вручал... что-то принимал ... очнулась лишь за столом, когда Антошка подсел и настойчиво стал подтыкать меня в бок. - Фуууух, Светильник. Свершилось! Парочка сражений была бы легче этого обряда, я реально вспотел, пока вы у алтаря клялись. Боялся, ты чего-нибудь опять выкинешь. - Так, то алтарь был? Не заметила, - рассеянно пробормотала я. - Мам, ты такая красивая! - Спасибо сынок! - я дотянулась до его руки и крепко сжала, вкладывая всю свою любовь и нежность. Антошка схватил за вторую руку: - Как тебе мой «подарок на свадьбу»? Эту часть клятвы я сам решил добавить. Чтобы у тебя была лазейка на самый крайний случай. К сожалению, не мог вставить отказ по твоему требованию, это считай - что не давала никакой клятвы, так нельзя. Но если теперь Лёнька ему прикажет... ГЛАВА 9. Кажется, это начало конца (с). Кубо Тайто. Едва разговор заходил о престоле - Лас становился до тошноты важным. Что любопытно - Лёнька ему в этом подражал. Ещё не хлебнул ответственности, а уж вовсю крут как его папаша. Также и сейчас: эльф запер меня в комнате с Антоном и слинял. А я так и не поняла, что произошло. Возможно, дело в том, что мы рано скрылись с нашего «торжества». В самый разгар праздника к Ласу незаметно подкрался кто-то из подчинённых и пошептал на ушко. После чего Правитель изменился в лице и поспешно ретировался, прихватив с собой меня и Антона. И вот что мы делаем? Больше часа мы отсиживаемся с другом в спальне. Антон насвистывал некую легкомысленную мелодию, безнравственно валяясь на нашей «семейной» кровати. Внешне он спокоен. Но насколько он спокоен в действительности? Насколько вообще можно быть спокойным в данной ситуации? Нас заперли, без объяснения обстоятельств. Я не знаю, где Леонид. Надеюсь лишь на то, что он с отцом. Если только Антон не знает заведомо, чего ждать. И избегать вопросов он умеет. Но и я не отстану: - Тош, напомни мне, что мы здесь делаем? - Сидим. Точнее, ты сидишь, я лежу. А что? - невинно спросил он. Не, так просто ты от меня не отделаешься, друг: - Да вот, думаю, чем ты опять меня потчуешь Антош? - Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам, - философски улыбнулся он. Да в его голове хранится достаточно секретов. Одна Алая Книга чего стоит... мне никогда не узнать всего. Антон продолжал делать вид, что оглох и продолжил насвистывать. Успокаивает, стало быть. - Антош, где на самом деле Лас? - Успела соскучиться? - съехидничал Антон. Меня не обманул его жизнеутверждающий настрой. Я успела слегка невзлюбить, когда он шутит. В последнее время за бесшабашным юмором он прячет страх за близких. - А Леонид? - С отцом. Погодите, а если они сейчас сражаются там где-то бок о бок? Я вскочила. - Дай ключ. - Ни за что! - Друг ловко скрутил мои руки сзади и усадил на кровать. - Пусти! - Сиди, ты! - Там Лёнька! Если ты не доверяешь мне, пошли вместе! - я была в отчаянье, как всегда когда дело касалось сына. Что-то пробило его в моём молящем взоре. Он вынул из кармана ключ и отворил дверь. - Я иду первым, не высовывайся, - скомандовал он, выглядывая наружу. И вдруг резко её захлопнул. - Под кровать! И ни звука! - быстро прошептал он со страшным выражением. Без возражений я юркнула вниз, спустила покрывало до пола, оставив себе узкую щёлочку. Из своего укрытия мне открывался замечательный обзор. Антон снова открыл дверь и как ни в чём небывало, выставился на пороге, ожидая чего-то. Путь ему преградил сереброволосый полуэльф. С минуту они стояли друг перед другом. Элронд! Иди кто это на самом деле? Маска? - Куда торопишься? Или кого хочешь скрыть? Второй раз этот со мной фокус не пройдёт, своё клеймо я узнаю, - красивый эльфийский голос не вязался с нарочито издевательским тоном. Кровать по волшебном повелению взлетела вверх, ударившись о стену, разлетелась в щепки. Я прикрыла голову руками, от мусора, что посыпался. Полуэльф провёл прозрачным диском по своему плащу, тот послушно нырнул внутрь. - Хороша вещь? - похвалился полуэльф. - На вашем языке - узконаправленная ударная волна. Моя персональная разработка. Видите, как работает? Не рекомендую провоцировать. Антон не стал тратить время на предисловия и объяснения: - Светка, шилом чеши, найди Ласа и никуда от него не отходи! Они с Лёнькой у восточной стены. Я поднималась, вытряхивая труху щепки из волос и одежды. Друг врос в пол между дверью и Элрондом, загородив меня спиной, чтобы могла за ним пробежать. Приготовился биться до смерти. Я не собиралась продолжать сию героическую традицию. Я собиралась сделать хоть что-то для их жизней. Поэтому я стрелкой помчалась бы за Ласом, и стояла на коленях, пока он не согласится вернуться сюда, и спасти моего друга. - Не старайся. Вы оба целиком в моей власти. К счастью, я знаю, как вами управлять. Элронд достал из плаща что-то укромно скрывающееся в ладони, потёр, разогрел и точным нечеловечески-неуловимым движением бросил в меня. Антон не успел перехватить. Малюсенький прозрачный шарик коснулся меня, и столкнувшись с преградой растворился в ней, то есть во мне. Сначала ничего не происходило. Секунд через десять начались изменения. Первым делом я схватилась за руку и рухнула вниз. Ни одна рука: спину, лопатку, ключицу - жгло огнём. Я подняла руки и увидела, как на коже проступают синяки и ссадины. Она, похоже, была везде - боль, окутавшая тело была невыносимой. Все раны, нанесённые мне насильственно раньше, проступали на теле. - Как легко управлять клетками твоего организма, - надсмехался полуэльф. - Разумеется, те клетки, что были повреждены раньше - легче уничтожить, но мои цитофаги доберутся и до здоровых клеток. Скоро пойдёт полное разрушение всего организма. Можешь подождать, когда от неё останется бесформенная масса. - Останови процесс! - я не узнала голос Антохи, в искажённом яростью лице неизвестного мужчины яростно схватившегося за оружие, трудно узнать парнишку, с которым дружила много лет подряд. Шрамы под скулой придавали его злой улыбке пугающий оттенок. Друг страшен в гневе. - Как скажешь, - полуэльф недобро ухмыльнулся, - так легко заставлять вас жертвовать ради друг друга. Снова полуэльф картинно потёр ладони, приблизился, одной рукой приподнял за волосы мою голову, провёл кончиками пальцев по моим губам. - Глубокий вдох, - приказал он мне. Сквозь боль, судорожно втягивая ртом воздух, я ощутила сладкий до горчинки, словно пыльцу, привкус на языке. Раны как по волшебству затягивались. От крови остались одни следы на белоснежных подвенечных одеждах. Полуэльф самодовольно ждал. Что-то подсказывало, что убивать нас он не собирался, и его действия являлись демонстрацией силы для Антона, дабы не рыпался, мне демонстрировать не нужно, и так поняла. Хотела сказку - получай. Страшную. Нравится? Тело жутко зудело, от быстро заживших повреждений. Полуэльф отворил дверь, обыкновенно, физически, положив кисть на ручку и толкнув. - За мной, - велел Элронд. - К сожалению, не смогу открыть Проход для вас здесь, придётся выйти на открытую местность. Или ты хочешь вновь побывать в моём милом парке аттракционов, что я устроил для тебя в прошлый раз? Да, путешествие в Преисподнюю было моим маленьким подарком для тебя, мальчик. Могу организовать прогон для неё. Надеюсь, твоя девочка повеселится не хуже тебя. Хотя превзойти твоё больное воображение будет сложно - Лориль... просто прелесть! Ты меня порадовал. На Антошку жалко смотреть, видно, он до последнего надеялся на что-то иное. Мы послушно поплелись за своим поводырём. Какое жуткое чувство поражения. Неужели это всё?! Не примется ли Элронд за моего сына, получив желаемое от нас? И что ему от нас опять нужно? А покуда мы шли, Элронд не оглядываясь, деловито и кратко вполголоса вводил нас в курс дела. Ни мне, ни Антошке и в голову не пришло сбежать. За нашими спинами чужие и родные жизни. За каждую из них мы несём ответственность. - Ты думал, что Лориль порождение тьмы Саурона? Позволь спросить, чьим порождением был Саурон? Неужели Элронд и создал Саурона? Кто же он такой? Что ж, дружище, ты почти докопался до истины. Почти. - Я тебя создал, - вдруг сказал полуэльф, - а ты глупый родителей искал? Нет у тебя родителей! Ты целиком мой продукт и создан искусственно. Всё было продумано до вашего появления. От вас требовалось идти подготовленным путём. Но мой план вы умудрились запутать и испортить. Глупые создания! А тебя, глупая, вообще практически невозможно было найти! Ты хоть представляешь, сколько генетических линий пришлось проследить, чтобы и найти человека с последней каплей крови перворожденных? Очередная театральная пауза. Мы втихомолку ожидаем продолжения рассказа. Сжалившись, полуэльф заговорил. - Ваша с позволения сказать магия представляет собой разряда чистой энергии от взаимодействия невидимых глазу частиц свободно парящих подобно взвеси в воздушном пространстве, которыми некоторые организмы могут управлять. Причина в генетической цепочке: если в её составе присутствует определённый код - носитель будет иметь частицы в крови, они будут поддерживать неконтактную симбиотическую связь с другими частицами. Поднаторев, носитель в той или иной мере сможет оперировать разрядами. По-вашему – сможет колдовать. - Антон-то здесь причём? Он человек, - всё ещё не до конца понимала. А вот Антошка, похоже, понял к чему клонит полуэльф. - Не нужно, - останавливал полуэльфа Антон всей душой не желал продолжения речи, он ЗНАЛ ответ. - Ты не человек, - продолжил полуэльф, хладнокровно улыбнувшись парню, тот болезненно зажмурился, признавая бессилие. - Я уже сказал. Ты великолепный образчик моих экспериментов. Твоё тело подготовлено для моих целей. Перворожденный народ – это особи выведенные нами особи путём селекции, которые производят частицы, а не накапливают. Чтобы исправить ошибку моих коллег, я создал своего рода конденсатор: способный аккумулировать и выплескивать разряды, но не проводник. Она, - пренебрежительный жест его тонкого перста в мою сторону, - только проводит их. Твоя девочка – лишь проводник, как и ты. Количество нано-частиц в её крови критически мало, она ощущает разряды, пропускает через себя, но не накапливает, и производить не сможет. Колдовать она никогда не сможет. У существ с подобным кодом также затруднена репродуктивная функция, а в некоторых случаях отпадает полностью. Факт, поставивший в тупик наш эксперимент и завершивший дело у моих предшественников. Но это меня не остановило. - При усилении взаимодействия с разрядами, - оживился Антон. - Чем больше пользуешься магией, тем меньше способностей к воспроизводству. Помнишь, Светка, я говорил тебе, что перворожденные, которые способны колдовать с трудом заводят детей? Я кивнула, конечно, помню. Головоломка постепенно складывалась в общую картину. - Такой идиот как ты и тот смог догадаться! - Элронд презрительно фыркнул. - Поскольку кровяные тельца и частицы имеют живую природу, и обладают зависимостью друг от друга, нано-частицы поддерживают организм носителя в работоспособном состоянии, чтобы иметь связь с разрядами. Это симбиоз. Вы не страдали недугами людей. Так или иначе, вырождался без распространения генетический носящий код в крови, погибали и частицы. Перворожденные вымирали. Носители и окружающая среда менялись. Оставалось найти носителя с крайне ничтожным содержанием частиц, буквально на грани. С последней каплей эльфийской крови. Я нашёл! Ведь у моих соотечественников хранился один секрет в запасе, который мне удалось украсть. Нашёл девчонку – он бросил быстрый взгляд на меня. - Я сблизил вас. Счастливый случай - наткнуться на земле, практически лишённой частиц, на существо с человеческой кровью и кодом перворожденных. Ты последняя капля моих трудов. Но сберегли тебя для иной цели. Антон поник, не обо всём, что прозвучало, он догадывался, но он был наиболее близок к истине. - В своей эпохе вы двое являетесь единственными носителями кода. Она - естественный, а ты искусственный. Я собирался сотворить невозможное: соединить «конденсатор разрядов» с «проводящим частицы», и получить продукт с сырьём, пригодным для организма, способного накапливать, производить разряды вашей магии и проводить одновременно. Ты и ты, вы оба соединитесь. И я выполню задуманное. Опыт должен пройти идеально. Затем, ты, женщина, вернёшься сюда в жту эпоху, где ты сможешь родить. Начав развиваться, плод в тебе немедленно накопит разряды. И моя цель будет достигнута. Антон побледнел. Да уж, этот полуэльф – полный псих! - Почему ты нам это рассказываешь? - спросила я. - Спроси ещё - зачем мне этот эксперимент? - рассмеялся полуэльф. - Чтоб вы двое наконец поняли задачу, и не испортили дело больше, чем есть. Мы прошли церемониальный холл. Здесь теперь было пусто. Остановились у выхода. - Проклятая эльфийская кровь, - ворчал Элронд. - Каким бы ветром вас сюда не занесло, на неочищенной от частиц земле Средиземья магический код проснулся в девчонке со всеми вытекающими последствиями. Подпортила мне процесс ваша магия. Я даже предугадать не мог, что случится Предназначение! В результате, у неё ребёнок не от тебя мальчик, а от чистокровного перворожденного эльфа. Перворожденные - единственные на этой земле способны производить нано-частицы, оттого и живут дольше любого существа. Полный провал! Почему? - с немым вопросом я посмотрела на друга. - Один из двух в произведении «минус» - получается «минус», - мрачно молвил Антон. - Бесполезно скрещивать меня и тебя с кем-то другим. Зато «минус на минус – даёт плюс». Поэтому он хочет скрестить нас с тобой… О, Высшие, кошмар какой… - Из-за ошибки снова получился её эквивалент. Она родила свою копию. Кровь её сына непригодна для моих целей, и дети его будут такими же, - полуэльф игнорировал наши переговоры. И слава богам, что Лёнька для него непригоден! Значит ему нужны только мы с Антоном. Полуэльф просто пытался достать меня через сына. - Тогда зачем ты пытал меня и искал Леонида, который тебе якобы совсем не нужен? – на всякий случай я. - Охраняли вы его яростно, но образцы тканей достать удалось. Тогда я понял, что он непригоден для следующего этапа. Как будто мне доставляет удовольствие гоняться за вами по всему временному континууму! Посылать слуг, которые не то, что доставить, схватить не в состоянии ни в одном из отрезков. Значит, я права, он хотел достать меня, а Леонид не годится! Какое облегчение! - Только поставь ещё хоть один иероглиф на сына! Ничего от меня не добьёшься! Полуэльф лишь фыркнул: - Не я. Я не на него, на тебя клеймо ставил. Твоего приятеля легче ловить на тебя, попади ты ко мне в руки, и он сам придёт за тобой. Вы нужны вместе. Как вас ловить? По отдельности вас не удержать. Этого же, - снова свирепый взгляд в сторону Антона, - вообще поймать невозможно, легче вашу воду в руках носить. Создал прыгуна на свою голову! - он повернулся к Антону, - пока не продемонстрировал, что могу с твоей девчонкой сделать, ты не послушался. Теперь понимаешь, почему вы нужны мне вместе? Иначе ты просто неуправляем. Антон сжал кулаки: - Попробуй снова навредить Светке и сыну, я тебя убью, и буду крошить до тех пор, пока кусочки, составляющие твоё тело, не станут размером с атом. Элронд остановился, с интересом уставился на Антошку. Правда ли тот намеревается предпринять попытку убийства или только запугивает. - Чтобы получить нужный продукт от вас, я должен аннулировать её связь с перворожденным эльфом. Единственной ниточкой между ними в вашей эпохе являлся тот ребёнок. Мне даже не нужно убивать его, лишь убрать подальше, или отдать биологическому отцу – эльфу. Находясь в пространстве без частиц и без эльфов в своей эпохе ты бы ничего не почувствовала физически, но здесь такой опыт смертелен для всех трёх связующих звеньев. Поэтому я забираю тебя и твоего друга назад. Вернётесь в своё время и выполните всё, что я скажу. И эльф предназначенный с ребёнком будут гарантией того, что ты девочка не будешь этому противиться. Ну, а твой друг прекрасно теперь знает, что случится с тобой, если он решит снова сбежать. - Ясно. Хотел привить себе способность к магии? – вдруг уверенно заключил Антон. - Скотина, за наш счёт! - На фиг оно ему? - не поняла я, удивлённо глядя на друга. - Он же своими нано - технологиями совершит больше, чем все эльфы своей магией вместе взятые! - Вам, мелкие создания, этого не понять, - надменно бросил полуэльф. Элронд вышел наружу, мы так и плелись за ним послушно. За ворота поведёт, или дальше из Лихолесья? - Быстрее! - торопился эльф. - Скоро будете у себя дома. В привычных условиях, вся задача ляжет на тебя мальчик. Мне не важны твои методы, мне важен ваш ребёнок. Чем скорей – тем лучше. Если затянешь - вини только себя, - в голосе полуэльфа послышались угрожающие нотки. Мама дорогая, этот псих и правда хочет, чтобы мы с Антоном… - Ничего у тебя не выйдет, - как-то очень уж уверенно изрёк друг. Элронд не смутился. - Выйдет. Я всё предусмотрел. Ты не можешь любить, не так ли? Ты пытался, постоянно, каждый раз терпя неудачу, надеялся испытать то, что испытывают люди. Метался между этими особями женского пола. Но тебе не суждено. Разум и тело тебе дали, а душой обделили. Ты не смог влюбиться даже в придуманный тобою ИДЕАЛ – свою Лориль, что в принципе невозможно. У тебя другой набор хромосом, другая химия. Любовь как чувство, для тебя - набор химических процессов, и все они связаны с НЕЙ. Ты уже сам понял как зациклен на ней. Взгляды обоих мужчин теперь были прикованы ко мне. - Я создал тебя таким. Антон хмыкнул: - Создал – громко сказано, создавать живую материю тебе неподвластно, так? Единственное, в чем тебе не сравниться с богами. Дай угадаю – ты украл разработку, и подделал по своим требованиям. Поэтому тебе нужен наш со Светкой ребёнок. Ты считаешь, что сможешь стать Высшим. Глупец! Светка никогда… Полуэльф, лишь на секунду замедлился. - Это уже твоя задача. В твоих интересах, замечу. Ты привязался к ней при первой встрече - внешность, запахи, тактильные ощущения. Рано или поздно вы должны были сделать это. Или скажешь, тебе неприятно было находиться рядом с ней, всё делать ради неё? - Да мне просто по кайфу делать то, что ей не по силам, я же нормальный мужик! - Антон улыбался. - Врёшь, ты не чувствовал пустоты рядом с ней. С ней единственной. За каменной стеной громыхали и звенели до боли знакомые мне звуки битвы. Полуэльф выстроил нас в кружок у угла каменной стены. - Ты ошибся, - уже спокойно ответил Антошка. - Я сам понял не так давно. Единственная ошибка испортила твой эксперимент. Попробуй-ка догадаться, какая? На лице полуэльфа проступило удивление, следом почти моментально его исказила гримаса боли. Тело полыхнуло на миг ярким синим факелом и исчезло. - И не догадается, - на месте полуэльфа стоял живой и невредимый Гриш, широко улыбаясь. - Заждались? - Ёлки лысые... - пролепетала я, бросившись обнимать брата. - Ты вовремя, - Антон дружественно хлопнул по раскрытой ладони моего брата, словно не считал погибшим последние несколько лет, и ожидал его триумфального появления каждую минуту. - О Боже, кто твой парикмахер? - Гриш, немного отодвинув меня, полюбовался и с ласковой улыбкой взлохматил мою макушку. Антон не переставал улыбаться: - Наша Светоч, третий день радует взор причёской под названием «поцелуй меня разбега, я за деревом стою». И я тоже заулыбалась. Гриш живой! И он с нами! Не сговариваясь, мы просунули головы в промежуток между стеной и воротами. Красота! Драка в самом разгаре. Кого тут только не было: половину существ, с которым пришлось биться нашему доблестному эльфийскому полку - я не узнала. Теснили эльфов знатно. Если хорошенько приглядеться, можно в сутолоке и «своих» разглядеть. О! Вон и наши. Среди «худосочного народа» рыжие не водились, и наших парней я узнала сразу. Данил и его команда! Положение у них конечно невыгодное, но не безнадёжное. По ходу выруливают сражение. - Почему они не отступают за стены? - поразилась я. - Есть же лучники, провели бы зачистку с верхних позиций. - Команды «отступать» не было, а пока нет команды - они должны биться до последнего. К тому же лучники, про которых ты говоришь сейчас у восточной стены, а мы у западной - Элронд опасался вести тебя близко к Ласу. Там могли заметить. Но это его не спасло, как видишь. - Скотинюка Элронд! - с чувством ругнулась я, - Ну, не скотина ли! Может поможем ребятам? Гриш подобрал грубый полуторник с земли. - Подумаешь, полуэльф разбавил местный интерьер небольшим количеством зверушек, чтобы отвлечь регулярную армию, - небрежно обронил он, пробуя оружие на вес. - Не рыпайся Светка. Твоя миссия – остаться живой. Наша миссия – помочь тебе в этом. - Точно, - подтвердил Антон. Оценив диспозицию более обстоятельно, я поняла, что он прав. Василец, особо извернувшись, накрест заколол разом двоих зверюг, неподдающихся опознанию. С ума сойти, этот сопляк, Данил непричёсанный! Ловкий! - Охренеть... Это пять, это даже шесть! - прокомментировала я, всё тем же тоном нашего незабвенного профессора Фефелова. - Моя школа, - гордо заметил Антон. - Ничего, ща лучники подойдут. Тело Элронда, разумеется, не нашли. Это построенное Элрондом сражение закончилось быстро. И теперь мы, довольные, что наконец собрались все вместе, обсуждали результаты. - Чем ты его? - уважительно поинтересовался Антошка у Гриша. - Не узнал? Оружием Возмездия. - А, ну да... - друг задумчиво потёр подбородок. - Вот ты куда попал. А я думал, куда тебя занесёт, без точки опоры? - По умолчанию, точкой опоры будет Обитель Созидания, вот к ним я и залетел, - Гриш светился весельем от победы. - Ты тоже понял ошибку Элронда? Эти двое разговаривали на одном, понятном лишь им языке. - Ну, раз все знают, может, и мне скажете? - скромно попросила я. - Поддерживаю, - с воодушевлением сказал Лёнька. Друзья переглянулись и наперебой принялись рассказывать. - Есть Творцы, есть творения. Смешивать одно с другим не имеет смысла. Творение пожелало сравниться с создателями, стать выше. Вот главная ошибка Элронда. Но у Высших были свои чаянья, - высказался Лас. - Кровь Арвен начала растворяться в людях. И практически иссякла к нашему времени. Так что Высшим тоже нужна была Светка – они хотели сохранить вид эльфов. Они нашли, выдернули и отправили тебя в Средиземье, не подозревая, что Элронд проводит со мной и тобой эксперименты, и сломали ему всю игру, ты всё равно встретилась с Леголасом, ты бы не осталась со мной как он хотел в любом случае, - дополнил Антон. - Последняя капля эльфийской крови должна была возродить расу перворожденных, в итоге появился Леонид, - завершил Гриш, покосившись на Лёньку. - Миссия выполнена. Элронду проиграл по всем пунктам. - А ты?.. - Я, когда попал в Обитель Созидания к самим высшим – всё узнал, и послужил инструментом их возмездия, и почтальоном. Во мне ведь тоже полкапли крови, перворожденных, сестрёнка, иначе со мной и разговаривать не стали бы, - он подмигнул. - Высшие никогда сами не вмешиваются. Сегодня я их орудие. - Ты уж, молчи, о том, что увидел, - напомнил Антон. - Не учи ученого… - На самом деле, никто из нас не был до конца прав: Созидатели берегли Свету для дополнения союза Арвен и Арагорна, а Элронд использовал нас в своих целях. Ясно тебе? - хихикнул друг. - Не совсем. Ты что, перемещался во времени самостоятельно, без посторонней помощи? - продолжала выяснять я. - Как ты думаешь, я прочитал Алую Книгу? Она же была написана после Похода, балда. Когда я был у эльфов и встречался с иллюзией-Лориль – в первый раз открыл такую способность совершенно случайно. Естественно, я удивился и решил опробовать новые возможности. Но больше не получалось. Второй раз я смог переместиться только из Преисподней. И это было самым тяжёлым подвигом тогда. У меня была одна цель – найти Светку. Почему я не как девушки в фентези - романах, - обычно такие умные, прямо Мисс Марпл и Шерлок Холмс в одном флаконе! Обо всём вперёд догадываются, мужиками вертят, как хотят. Явно не про меня. У меня как всегда, пока не ткнут носом – не пойму. - Ты мог переместиться в любой момент? - все ещё не могла поверить я. - Наверное мог. Но это не имело смысла, потому, что я никого не мог бы взять с собой. Вас с Лёнькой я ни за что не оставлю! - ВАУ!!! - восхитился Лёнька. - Покажешь? - Ну, может и покажу, - добродушно согласился друг. - А научишь? Успев уже привыкнуть к Леониду - царевичу Лихолесскому, я немного удивилась образу Лёньки, обыкновенного четырнадцатилетнего подростка с нормальной детской непосредственностью. - Стоп, Лёнька, не шуми. Перемещение только кажется простым. На самом деле резкая смена пространств и времени очень тяжела для психики, ты даже не представляешь насколько это тяжело, - он улыбнулся и подмигнул мне, - Я ведь оговорился однажды, а ты не заметила. Когда поведал тебе свои злоключения в Преисподней. Перемещаясь с Иль, я свято верил, что это она помогает мне, обучает. Думаешь, мне легко удалось сбежать из Преисподней? Элронд проверял, как во мне прижились новоприобретённые способности, я прошёл проверку, судьба моя была решена. На Стезе Мертвецов, я действительно собирался искупить свои грехи. Лишь под конец, когда дочитал Алую Книгу до конца, я начал верить в свои силы, и примерно, как и Лас думал о самопожертвовании. Между прочим, ты мне очень помогла, натолкнув на верную мысль. Вот и получается, что все мы взаимосвязаны, без одного – не получилось бы другого. Вот как. Он проговорился не раз. В самом начале в Фангорне он ответил честно, что его проблема не в женщине. - Ты тоже знал? - спросила я Ласа. - Нет, не знал. Был близок к истине, но не мог полагать наверняка. Гриш ласково взял меня за руку: - Не расстраивайся, я тоже ни сном, ни ухом. Узнал вчера от Высших. Лерка в порядке, не волнуйся, - оповестил он Антошку и тот кивнул, удовлетворённый новостью. - Я кстати с посланием для тебя, Тоха. Пора взрослеть. С этого момента по велению Творцов ты становишься Проводником, в твои обязанности входит контролировать пространственные перемещения на этой планете, чтоб вот таких распоясавшихся, как Элронд больше не появлялось. Всё инструкции получишь от них, тебя ждут. Так что приготовься жить в нескольких эпохах сразу. Опустевший тронный зал создавал иллюзию благословенного спокойствия. Пусть за дверьми охрана и наши трудности никогда не закончатся. Зато Лёньке, Антошке и мне опасность быть убитыми больше не грозит, наше существование одобрено Высшей властью, каждому нашлось местечко и дело. Сидя по-турецки, перелистывая толстенный фолиант, я ловила драгоценные минуты свободы. С одной стороны непривычно распоряжаться свалившимся временем. С другой стороны, мне полезно переварить полученную информацию, кроме того, своё я уже получила в полном объёме, и общаться с верхушкой высшего общества желания не имелось. Недостатка в информации я больше не испытывала. Больше скажу - я захлёбывалась от её переизбытка. За последние три часа на Совете Леголаса Лихолесского я узнала столько, сколько за всю жизнь не получала. Например, что Лас не лгал: он не знал о способностях Антона. И вообще - Высшие отпустили эльфа только посмотреть наш мир, никто не обещал ему, что я жива. Так что сын стал для него серьёзным потрясением. Что, для того, чтобы переместиться, Ласу требовалась разрешение Высших и жертвы, а Антошке как уникальному существу требовался тактильный контакт и концентрация. Дру на самом не подозревал о возможности переносить «пассажиров» и до последнего дня верил, что ему тоже требуется самопожертвование. Но случилось чудо, ведь его первое перемещение произошло когда я упала под декорации. Он сам того не подозревая, перенёс меня Средиземье, вот только закинуло нас тогда в совершенно разные точки и нашли мы друг друга лишь в Войну Кольца. Антон свято верил, что он всего лишь человек со сверхспособностью, но Элронд жестоко развенчал этот миф в его глазах. Дорогие друзья! Этот текст находится на Литнет, если вы читаете его на другом источнике, значит его украли. Пожалуйста, не читайте пиратские тексты! Переходите на Литнет и читайте оригинал. С уважением, ваша Юлька. Что Антоха теперь Проводник, он может водить нас по временам и эпохам как пожелает. На нём теперь висит следящее клеймо Высших. У него новые обязанности, и погибнуть от чужих рук ему не дадут, как и мне, пока он нужен Высшим. Конечно, по желанию он может передать способности своему сыну, если такой появится, и состариться естественным путём. Вопрос в том, захочет ли? Чтобы избавиться от связи с отцом своего ребёнка, мне требовалось обычное переливание крови. Взаимодействие с чужеродными кровяными тельцами разрушит мой хрупкий эльфийский код в моей генетической цепочке. Но при этом я начну стареть и страдать болезнями предрасположенностями полного набора человеческого генотипа, даже в Средиземье. Возврата назад не будет. Привить нано-частицы обратно человеку невозможно, они чрезвычайно легко разрушаются и не сохраняются без симбиоза с другими себе подобными. Я собиралась проделать процедуру переливания сразу же по возвращении домой. Но пока никому не сообщила и боялась просить Лёньку идти со мной. На «своей» земле без контакта с нано-частицами мы развивались и взрослели, а в Средиземье взаимодействие возобновлялось, и старение организма приостанавливалось. Эльфы сами виноваты в том, что магия выродилась. Ушли они - и частицы постепенно погибли без носителей, так выродилась магия в Средиземье и настала эпоха людей. Что в будущем никто не погибнет, ведь души всего живого бессмертны. Все они возродятся в отпущенное им время. Те же самые мои родители – также будут там, и мля генетическая линия не прервётся. И мне ужасно хотелось посмотреть на этот новый мир, который мы сами создали своим вмешательством и в котором нам предстоит жить. Он ДОЛЖЕН стать совершенством. Ведь Высшие этого и добивались: остановить вырождение расы эльфов и сохранение магии. Одно удручало: мои трое оболтусов видели Высших и молчат в тряпочку, не расскажут даже как наши создатели выглядят... Наконец пунктик о профессоре Толкиене: сколько мы не гадали и не приписывали ему фантастические возможности. Ларчик открывался проще простого: выдержки и черновики из Алой Книги достались профессору-лингвисту по законному наследию. Да, да, в его да-а-а-а-вних предках затерялся хоббитский род. И рукописи, хранившиеся и бережно передаваемые из поколение в поколение - всё попали ему в руки. Он не всё смог перевести, но наш профессор лингвист высшего уровня и на несколько томов его знаний и способностей хватило. Дверь неожиданно открылась, прерывая мои размышления, впуская поток свежего воздуха и посетителя. Я узнаю друга и радостно улыбаюсь – он сейчас так занят своими новыми обязанностями, что мы стали редко видеться. - Не сомневался, что ты заберёшься на трон с пятками, где ж ты ещё могла спрятаться, - весело сказал Антон, ступая по гранитному полу. А, ну да, без спроса во дворце могут входить лишь трое: Лас, Лёнька и Антон. Я подвинулась, спустив босые ступни с широкого деревянного кресла. Антошка игриво приподнял уголок губ, бухнулся рядом, изучая ироничным взглядом талмуд на моих коленях. - Вкушаешь радости великосветской жизни? Ну, и он туда же, юморист. - Сделай так, чтоб я долго искала твоё чувство юмора! Антош фыркнул: - Как успехи? - Да никак! Тут сам чёрт ногу своротит. Друг расхохотался: - Постепенно втянешься в процесс. Лас, конечно, допустил ошибку: надо было сначала к тебе отправить наставника, ввести тебя в курс обстановки в стране. Такие вещи тебе ещё рановато. Рекомендую заглянуть в библиотеку, прочитать всё, что найдёшь о старой истории Лихолесья, начти с преданий и мифов. А потом можешь подсесть советникам на уши и не слезать пока не начнёшь понимать. Собирай в кучу информацию и систематизируй. Понимаю, рутина, никуда не денешься. Ты теперь руководитель, вот и води руками. Я тяжко вздохнула. Антон мягко улыбнулся: - Рад, что ты в норме. Ладно, спать хочу дико, завтра поговорим, - он развернулся в сторону дверей. - Тош, - нерешительно позвала я, он замер будто в него выстрелили, взгляд сделался очень безнадёжным. - Ты о прошедшем Совете? Я смущённо опустила ресницы, начинать тему неловко и довольно сложно. Но то, как всё прошло, лишь доказывает, что мне здесь не место. Антон устало потёр переносицу: - Надеялся, что ты не примешь близко к сердцу то, что прозвучало на Совете Леголаса. Но это невозможно, дружище, они были убедительны... - Не бери в голову. Я лично не думаю так, и не я один, - Антон сделал попытку успокоить меня, тщетно. - И он так не думал. - Ты сам-то веришь в то, что говоришь? Друг не стал оправдываться, разубеждать. Понял, что не поможет. - Антош, это правда, я причина всех бед в Средиземье. Знаешь, самое страшное, что он прав. Не попади я под те проклятые декорации... - Он не прав. Он просто устал. - Мои поступки привели к Войне. - Это домыслы напыщенных остроухих идиотов. И Лас должен был их успокоить любым путём. Светка, ты что, до сих пор не поняла? Каждый наш шаг был просчитан. Ты здесь не причём. - Антош, кроме тебя никто не возражал. Они привели достаточно веские доводы. Я всё испортила. И продолжаю портить. - Какие нахрен доводы? Зачем ты вообще их слушала? - возмутился друг. Но я убитым голосом продолжала: - Деморализовала Носителя, прошляпила Гендальфа в копях Мории... - Он был просветлён, - перебил Антон. - Воля Высших, он ей покорился. И ты знала сама. - И отплыл вместе с Носителями Кольца, не в силах перенести душевные муки. Я была рядом, каждый раз, когда их настигала беда! Из-за меня братство распалось. - Совершено голословно. - Они сказали, что из-за моего безответственного поведения и своих чувств ко мне, Фродо не мог защищаться, не смог самостоятельно дойти до Мордора! - Дура! Из-за своих чувств Фродо дошёл. Только Лас зря разболтал при Лёньке. Видимо, до сих пор обижается за это. - Господи, Леонид! Что он обо мне подумает? Он обязательно спросит, а что я отвечу, если сама не знаю? Антон рассердился: - Не о том паришься. Кончай эти сопли! Поход - процесс коллективный. Нельзя обвинять одного в некомпетентности всей команды. - Зато вторым заходом добила остатки, перековеркала, что можно и что нельзя. Друг только покачал головой: - Каждый внёс свой «посильный вклад» в крах нашего «гениального» плана. Просто Лас хорошенько тебе отомстил, ты ему случайно ночью перед Советом ничего не сказала, не сделала? - задумчиво уставился он на меня. - Ничего я ему не делала, честное слово, я спала! - испуганно оправдывалась я. Антон согнулся пополам, и от души расхохотался с трудом выдавливая слова. - Ой, не могу! Ой, идиот! Вот лажа! - смеялся он довольно долго, у меня появилось желание плеснуть в него водой из кувшина, но он вовремя остановился. - Нет, таких провалов у меня с женщинами не было. Теперь понятно, чего он такой раздражённый. Я лишь вздохнула, да уж, ночью мы просто отмалчивались. Копили обиды. Может в этом дело? Наше прошлое всегда будет между нами. - Мне до фонаря наши ошибки, Тош, я домой хочу... Антон посерьёзнел: - Светка, не темни. Что между вами в реале? Я закрыла лицо руками. - Я типа отказала ему вчера, только без слов, хотя он не сильно пытался. - Гордость не позволяет, - с сарказмом договорил Антон. - Если ты из-за Совета собралась уходить, то зря, а если дело в чувствах... О, да, вернёмся к нашим «баранам», пардон - чувствам: - Тошка, Элронд же солгал на счёт тебя? Что у тебя нет души? Такого не бывает. - Ну, кое в чём он не солгал. По взгляду я, кажется, поняла в чём именно. - А как же Лерка? - Она меня любит. Больше ничего не надо. Мне даже лгать ей не нужно, просто не запутаться во времени. Да и зачем мне теперь любовь? Тебе вот, она сильно помогла? Просто заведу себе сына, передам ему свои способности и буду свободен. - Тоха, зачем?.. Антон присел на тронное кресло. Взгляд от меня прячет, но я всё равно вижу его боль. - Как же тебе объяснить? - тяжко вздыхает мой друг. - Только под влиянием определённых факторов ты становишься тем, кто ты есть. Кто я? В чём заключается моя жизнь? Слишком много тел, и ни одной настоящей привязанности. Но ты… Элронд прав - я всегда к тебе притягиваюсь. С тобой тепло, уютно. Всё не так, как ты думаешь, Светка, я просто люблю. Люблю, как родного человека. Люблю твою самоотверженность, гордость и безрассудство. Твою способность находить светлое там, где ничего хорошего не предвидится. Я бы всё отдал, чтобы оказаться на месте Ласа. Но ты меня не слушай, сестрёнка. Больше всего я сейчас хочу, чтобы ты была счастлива. Оставляя вас с эльфом здесь, и отправляясь на Тропу Мертвецов - я думал, вы не оторвётесь друг от друга. Как вы умудряетесь собачиться?.. Я покачала головой, оглушённо пытаясь переварить его слова: - Речь не о нас с Ласом, с этим я уже решила. Речь о тебе. Что этот псих с тобой сделал? Антон горестно улыбнулся, нежно коснувшись моего лица двумя пальцами: - Элронд просчитался. Ничего бы у нас с тобой не получилось, Солнышко… - Почему не получилось? - даже обидно немного, хоть я и не претендовала ни мыслью, ни словом, ни чем другим на моего лучшего друга. Он подмигнул: - Вспомни, как мы у Изенгарда целовались. Для меня Антошка стал настолько родным, ближе брата, секс с ним представлялся чем-то противоестественным вроде инцеста. То есть, совершенно никак не представлялся. На взрослом, потрёпанном жизнью лице друга проступила мальчишеская самоуверенность. Его улыбка стала уже не такой горькой: - То-то же, милая. Со мной в точности также это происходит. Такая куча женщин, и вот одна-единственная, которую я не хочу. Люблю тебя как никого и никогда не любил, но не хочу… Нет, если бы от этого зависела твоя жизнь или Лёнькина, я наступил бы на собственные принципы. Но это наши с тобой сердца! Хочу сохранить, пока ещё хоть что-то осталось. Понимаешь, солнышко ты наше? Я с готовностью закивала, спрятав лицо на его плече. - Так что прекращай это мокрое дело, никто не умер. Я серьёзно - заканчивай слезы, я буду в порядке. А вот ссориться с Предназначенным – нехорошо. Пошли, сам вас мирить буду. Леонид, как и его отец, собственно, нашлись в библиотеке. С лицом, что у памятника неизвестному солдату сын обсуждал с Правителем архиважные задачи государства. Боже, они как клоны! И не обучали его выдержке манерам - да поди ж ты! У венценосных особ достоинство в крови, надо полагать. Антон завёл меня в библиотеку, пододвинул к эльфу: - Светка - это Лас. Лас - это Светлана. Вам есть о чём поговорить, - промолвил он, Лёнька сразу улыбнулся его словам. - Пошли, Лёнька, пусть учатся общаться. Не позорь мою седую голову, Светка, - напутствовал он, отправившись на выход. - Подождите, - остановила я. - О чём, нам, по-твоему, говорить, Тош? Я правда, не знала мне ему сказать. Антон остановился, посмотрел, словно я уже его опозорила с ног до головы: - А о чём ты хочешь узнать? Что важнее сейчас? Лас с интересом воззрился на нас. Похоже, принимать активного участия в примирении он не собирался. Ну, и за каким спрашивается, фигом мы пришли? - Важнее Леонида для меня ничего нет. - Это сейчас не актуально. С Лёнькой полный порядок, он в безопасности, - отмахнулся друг. - Подумай ещё. Эльф не желал помогать, глядя на него, я вообще удивлялась, как он не ушёл сразу. - Что нас ждёт Лас? - Зависит от тебя. - От нас обоих. Я надеялась, что ты хоть немного беспокоишься. Но тебя, похоже, не волнует, чего я хочу. Эльф развёл руками: - Не имеет значения, чего мы хотим! Я надеялся, что Высшие неспроста связали нас. Но нынче начинаю сомневаться. Несчастные люди! Вы живёте минутой, мы - вечностью, мы решаем основательно и навсегда, вы же не думаете о будущем. - О времена, о нравы! - с пафосом продекламировала я. Опять эти нравоучительные лекции. - За все поступки нужно платить, я заплатил, и ты заплатишь! - эльф снова начал беситься. - Непременно. Наличных нет, расписку примешь? - ответила я. - Не мне заплатишь, себе. Вот и снова поссорились. Стало так тоскливо. Неужели Лас не предпримет ни одной попытки удержать меня? Нет не так: он просто не сомневается в том, что я останусь. Когда сын рядом с ним он не боится. - Что ты чувствуешь? - в последней попытке выбить из него признание, спрашиваю я. Эльф терпеть не мог, когда я заговаривала о чувствах: - Что мне, скажи на милость, чувствовать? У эльфов привязанность рождается от совместного времяпровождения, у людей, наоборот - от совместного проживания она умирает. Мы провели вместе не так много времени, чтобы достаточно понять друг друга. Проклятая непрекращающаяся вереница вопросов, хоровод вопросов. Нам суждено бродить по кругу пока не найдём ответы. - А как же любовь, для неё нет места в твоём сердце? - с отчаянной надеждой предположила я. - Опять твои человеческие слова. Перестань истязать себя! Я их не понимаю, я не человек! - окончательно разозлился эльф. Вот он, настоящий и долгожданный момент истины и боли. Я обняла себя руками за плечи, словно не могла согреться. Стало так холодно и одиноко рядом с ним. Одинокая слезинка скатилась по моей щеке. - Мам, ты плачешь? - удивился Леонид. - Не смей, слышишь? Что хочешь – я сделаю! Хочешь - отец сейчас же освободит тебя и я сам пойду с тобой! Мам! Блин, сына ещё напугала… Антон подошёл, провёл большим пальцем по моей щеке стирая каплю солёной влаги. И со словами: - Давно хотел это сделать, - друг отрывисто с разворота ударил Ласа по лицу, да так, что тот в мгновение ока оказался на земле. Да уж, это не моя хлипкая пощечина. - Я предупреждал, - с мрачным удовлетворением оповестил друг. - Я заслужил, - согласился эльф, поднимаясь. - Но и она заслужила. Лёнька рванулся, но Антон крепко схватил его за плечо. Я вспомнила себя возле скалы копей Мории: состояние полного бессилия, безнадёжности. - Ты не удержишь меня здесь силой, - тихо говорю я. - И не помышлял, - выплюнул Лас, держась за челюсть, махнул свободной рукой в сторону выхода. - Иди! Я открыла рот, чтоб выпалить очередную гадость. - Хватит! - оборвал нашу ссору Антон. - Всё. Достало, мать вашу... открываю проход. Думал, вы помиритесь. Сил никаких больше на вас нет. Не можешь с ней сладить - заберу Светку. Лёнька схватил меня за руку, сердце опять сжалось от тоски. Я не шевельнулась. - Сынок, прости, ты взрослый и наполовину эльф, а во мне лишь капля вашей крови... Как объяснить, что родители разного вида никогда не будут думать одинаково? Что у них разные цели? Не скрою, нам было невообразимо хорошо вместе, но это ничего не значит. Нельзя строить всю оставшуюся жизнь на инстинктах. - Зачем тебе я? В чём проблема? Жену ты себе найдёшь. Сын у тебя есть, Леонид прекрасно понимает, что ему придётся стать правителем рано или поздно. Он быстро учится, ты не останешься без наследника, а эльфы не останутся без короля. Так что тебе нужно? Не хватает развлечений в постели? Эльф взял себя в руки и ответил серьёзно: - Развлечений у нас будет меньше всего. Жениться не сложно, ты права, но мне нужна не просто женщина, мне нужна опора. Жена Правителя - не развлечение. Светлана, - он сказал моё имя на чистом русском, и я подняла глаза, впервые услышав это из его уст. - Обращаюсь к твоему разуму: сравнить тебя на Совете Элронда и тебя сегодня - ты значительно выросла. Ты мне предназначена, я предназначен тебе. Видишь, ты не отрекаешься. Мы связаны навсегда и нет уз крепче. Я молчу. Лёнька не знает, к кому подойти. Антон не вмешивается. Меж тем у эльфа закончились красивые слова и терпение, он заговорил прямо, без прикрас: - Мне предстоит нелегкий путь, но я сам его избрал. Иного не дано. Мы делаем, что должны, отринув прошлое. Ты заставила считать себя равной мужчине, но зачем? Ты доказала, что мы можем существовать раздельно, но ответь: для чего? Есть ли в том смысл? Ты получила титул, заставила себя уважать. Это, несомненно, важно для тебя и других. Но совершенно неважно для меня и нашего сына. Как долго ты будешь противостоять себе? Учти, в войне с самой собой не будет победителей, ты потеряешь свою душу. Но... если ты так решила, я обязан принять твоё решение, я поклялся. У меня хватит мужества. Хватит ли мужества у ТЕБЯ, исполнить свою клятву? Долго мне предстоит блуждать по лабиринтам из моих снов? Пора всё закончить или мне никогда не остановиться. Я набралась смелости и произнесла самую тяжёлую мысль: - Мне ненавистна даже мысль о том, что меня снова используют! Тебе без разницы чего я хочу. Так? - Это всё. Не знаю, чего ещё ты ждёшь от меня, - эльф снова развёл руками. - Если тебе всего этого мало… Я закрыла лицо, уже не сдерживая слёзы. Он никогда не поймёт. Будь проклят тот день, когда я его увидела! Какую некрасивую сцену я устроила... - Мам! Я не могла поднять глаз. - Чтобы ты знала, мне не нужно требование сына. Также как не нужна спутница с таким отношением к делу. Если не желаешь - тебя не держат. Все онемели. Громче выстрела прозвучали в абсолютной тишине тихие последние слова эльфа: - Я освобождаю тебя от данной мне клятвы. ЭПИЛОГ. Голова Ласа покоится на моих коленях. Правитель эльфов расслаблен, и я знаю, что со мной одной он может себе это позволить. В мои объятия он возвращался в конце напряжённого дня после государственных тяжб. Он черпает во мне силу. На церемонии в Зале он обещал защищать меня от врагов до последней капли крови, а здесь его сохраню я - от внешнего мира. Бесконечных послов, военных, дипломатических и профилактических и прочих трудностей. Здесь он целиком принадлежал мне. Своим соратникам по братству Леголас доверял свою спину, а мне доверял всё это, и вдобавок - мысли, чувства и душу. Дорогие друзья! Этот текст находится на Литнет, если вы читаете его на другом источнике, значит его украли. Пожалуйста, не читайте пиратские тексты! Переходите на Литнет и читайте оригинал. С уважением, ваша Юлька. Ни разу с момента, как я осталась, я не пожалела о своём решении. Секундное промедление в тот момент, когда у собственноручно открытого Прохода Антон протянул мне руку, готовый забрать и отнести меня куда только пожелаю. Не буду говорить, как испугавшись, что он больше меня не увидит, в последний момент Лас схватил меня за руку, рванул к себе, поцеловал... И я осталась. Потому, что мысли и муки, что он в этот момент передал вместе со своей душой, невозможно выносить в одиночку. Читать душу подвластно лишь двум предназначенным, ведь у них одна душа на двоих. Прочитав эльфа, и попав в его разум впервые - я обрела себя. С такой силой притяжения невозможно сражаться. Это действительно не сравнить с банальной любовью. Ласкающими, неторопливыми движениями я расплетаю его причёску. Эльф не поднимает век, но под скулами проступают ямочки, свидетельства улыбки. От матери он запомнил, лишь то, как нежно она возилась с его волосами по вечерам, и обожал, когда также делала я. - Где Леонид? - спрашивает он. - У него урок конверсации. Едва заметный удовлетворительный кивок. По поводу имени сына мы больше не спорили, Леголас безоговорочно принял неблагозвучное для эльфов греческое слово в качестве наречения сына. Король Лихолесья признал за мной бесспорное право решать дела, не касающиеся военных и межгосударственных проблем. Обычно, по окончании конфетно-букетного периода у супругов начинаются ссоры и разногласия, у нас происходило с точностью до наоборот. Как он и говорил - с каждым днём мы становились ближе друг к другу. Не воображу сейчас, как мы можем поссориться, а бывало времечко, когда нам не стоило раскрывать рта, разговор мог закончиться дракой. - Он не особенно склонен к наукам, зато усерден к ратному делу, - отметила я. - У него несомненный дар к политике и острый ум, - возражает супруг. - Да, к ратному он усердней. - Это от тебя, - улыбаюсь я. - Милосердие и дипломатический талант - от тебя, - также улыбается он. - Пройдёт не одна сотня лет, я отойду от дел, он станет следующим Правителем, но будет неизменно приходить к тебе за советом. Лас неоднократно намекал, что хотел оставить престол на сына, чтобы найти покой со мной. Однако оба мы понимали: целиком освободиться от управления не светит. Будем помогать Леониду по мере сил. Но у меня была ещё одна мечта… - Я хотела бы дочь. Один ребёнок у эльфов - редкость. После Лёньки мне будет стоить большого труда родить в Средиземье. - Назовём её - Amaeth, - Лас сел на кровати, обнял меня, крепко прижал к груди и поцеловал. Я прекрасно понимаю, что сейчас произойдёт, и с внутренним ликованием зарываюсь пальчиками в его волосы, вдыхая их сладостный аромат. Леголас - соединительная ткань моего физического и духовного «я». Могла ли я представить, увидев его впервые, что он тогда стал моей судьбой навечно. Моё мироощущение огромно изменилось: я думала, что мы разные, но что значат перепалки, если мы две части единого целого. И имя ему - Предназначение. Его не надо понимать, его можно только испытать. Прочувствовать. Через сотню лет, грани различия в возрасте стираются. Наши с Ласом отношения не попадали ни под один известный стандарт. Всё было далеко не так, как описывается в женских романах, где главные герои совершенства, в которых нет недостатков. У нашего с ним союза полно издержек. Мы оба упрямы как стадо носорогов, горды, ревнивы, вспыльчивы. Он далеко не «герой моего романа», но он мне предназначен, это аксиома. Как найти объяснение нашему странному союзу? Болезненному притяжению... Мы желали и ненавидели друг друга с одинаково неодолимой силой. Но смогли смириться. Я хотела признаний в любви. Но то, что нас связывает - несоразмеримо больше любви. Слова, такие красивые и желанные ничего не стоят, если произносит тот, кто в них не верит. А мы верили в другое. Что за глупая жажда ложной свободы гнетёт нас, не дозволяя заглянуть в суть наших самых сокровенных желаний и отдаться им? Мы терзаемся ограниченностью свободы своих возможностей, не пытаясь понять, в чём они заключаются, продолжаем упиваться страданием, оправдывая несчастливую жизнь. Почему никто не догадывается заглянуть внутрь себя и осмыслить, что все его чаянья находятся в рамках его собственной свободы? Всё в наших руках. Окинуть взором горизонт мысли, выглянуть за линию личной ограниченности, обусловленной воспитанием и общественными стереотипами и собственной гордостью... Я обречена отплыть за море, держа его ладонь в своей, когда придёт наш час. Счастливых дней было намного больше, почему я смотрела только туда, где пустота? *Amaeth - Вечная красота (пер. синдарин).