Лабиринт сновидений

ЧАСТЬ ВТОРАЯ Когда закончится это сраженье, И если ты доживешь до рассвета. Тебе станет ясно, что запах победы Такой же едкий, как дым пораженья. И мёд покажется горше соли. Слеза - полыни степной не слаще, И я не знаю сильнее боли. Чем быть живым среди многих спящих. ГЛАВА 1. "Меньше знаешь, лучше работаешь ложкой", - любила порой говорить одна моя знакомая отравительница. (с) Арей. Дни, проведённые в плену у орков, собирались из нечётких обрывков памяти. Подобно кусочкам пазла, стекались они в обитель мыслей, дабы воссоздать более-менее целостную картину произошедшего. *** Невозможно трясёт на плечах этих громил, если в желудке оставались остатки пищи, непременно всё выполоснуло бы давно. Но внутри, хвала Высшим, пусто. Ни пищи, ни мыслей. Хотя тошнило скорее от жуткого запаха. Долго мы будем болтаться у них заплечными мешками? Они совсем не отдыхают? Одна остановка всё же была: глубоко в лесу, нас напичкали какой-то дрянью из покрытых плесенью фляжек. Мысли, завидев опасность, снова куда-то разбежались. Последняя из них прошептала: Арагорн с гномом и эльфом наверное в пути, идут за нами. Чёрт, как кружится голова... *** Где мы вообще находимся? Похоже, кормить нас не собираются. Мне - то к лучшему, а Пин, бедняга, страдает. По-моему он слишком побелел, или позеленел. Хоть бы воды чистой ему дали. Надо попытаться собрать мозги в кучу. Сложновато определять происходящее, - урук-кхайское пойло ослабляет рефлексы и работу органов чувств. Питьё в нас заливают, по всей видимости, дурманящее сознание, дабы не убежали. Усиленным контролем они себя не обременяли - свалили нас в кучку внутрь толпы и 'Вася не царапайся'. Далеко мы в таком состоянии не убежим. Говорили на общепринятом, кто-то говорил временами на тёмном языке Мордора. Но я всё равно ничего не понимала… *** Ночь. День. Сутки? Я начинаю думать примерно два раза в день. Столько же раз нас поят этой дрянью. Глубоко на дне сознания снова проснулись Арагорн, Леголас и Гимли. Я представляла их бегущими по равнине... Далеко ли сейчас Фродо с Сэмом? Увижу ли я их? Напрасно надеюсь на освобождение. Десять минут. Остановились. Вспомнили, что нас сегодня утром не поили. Сейчас будут заливать новые порции. Мысли, куда вы? Опять разлетелись. Краем глаза я увидела, как Пина вытошнило и его заполнили снова. Хоббит оттолкнул флягу, та покатилась по земле, расплескивая остатки зелья. Зрелище не вызвало у меня ни удивления, ни жалости. Харрро-о-о-ший у них наркотик. Никаких эмоций. Быстро действует. Растительного состава. Очевидно, Саурон не очень полагался на магию, - наверняка дошли слухи о том, что кто-то из нашего отряда невосприимчив к ней. Например, я. *** Приятно пребывать в небытии. Почти нет мыслей, никаких чувств, ни страха и ни отчаянья. К вечеру или ночи мозги начали оттаивать. Я оглянулась, с лёгким удивлением приветствуя этот мир. Орки жевали свой хлеб изготовленный, судя по запаху из каких-то растений. Снова остановились? Урук-хай заметив мою двигательную активность, отдал приказ снова напоить нас. Тому приказу не суждено было быть исполненным. Внезапно отовсюду донёсся шум. Окружили. Отряд орков метнулся к налетевшим на поляну конникам. Налатники их украшены гербами Теодена, но нам они помогать не станут. Противостояния как такового не случилось: пришельцы втрое превосходили врагов численностью. Всадники косили неприятеля аки травушку во поле. Доберутся и до нас. На нас нет никаких опознавательных знаков, окромя эльфийских плащей, примут за врагов. Бежать. Сейчас. Другой возможности не будет, или нас тоже убьют в темноте, не разбираясь. Рядом с нами - если вспомнить книгу - Вековечный лес Фангорн. Туда и бежать, но сначала растолкать Пиппина. О, моя голова! Хоббит смотрел непонимающе. Пришлось отвесить пощечину. Прости малыш. - А?.. Что?.. - Пин медленно возвращался в реальность. Но у меня не было времени ждать, пока эта дрянь перестанет на него действовать, почти всех перебили. События развивались чрезвычайно стремительно, мой ослабевший ум едва за ними поспевал. Пришлось перерезать веревку ножом, оброненным кем-то в схватке и спешно развязывать хоббита. К нам приближались. Урук-хай орал, чтобы нас обязательно утащили к его господину. Не успел закончить - предводитель роханцев отрубил ему голову. Пользуясь случаем, я захватила Пиппина за ворот куртки и потащила к деревьям. Нелёгкое дитё, скажу я вам! Забравшись глубже в лес, где звуки драки практически не слышны, я прислонила хоббита к дереву. - Просыпайся, Пин, долго мы тут сидеть не можем, - начала трясти бедолагу. Едва оклемавшись, Пин стал озираться по сторонам, не понимая, где находится. Через несколько минут его взгляд приобрёл осмысленность. - Всех убили? - первым делом спросил он. А он не так плох, как я думала! - Роханцы не церемонятся, - ответила я. - И нас чуть не убили без разбора, еле ноги унесли. Хоббит вдруг умолк, прислушавшись. Я тоже обратилась в слух, - странные скрипящие, свистящие, журчащие звуки наполняли лес. И это не звуки обычного эльфийского леса. Ни птичек, ни зверушек. Дерево над нами зашевелилось. Мы замерли в ужасе пялясь в темноту. Фангорн - лес живой и опасный. В таком-то лесу ночью и без звуков страшно. Может, показалось? Опровергая мою гипотезу, дерево гулко со скрипом пробасило: - Кто тревожит мой покой? Силёнок у меня пока что маловато, у Пина тоже, поэтому мы как в мультике схватились друг за дружку, не забывая дрожать в унисон. Ожидая своей участи. - Я хоббит, - пропищал Пиппин. - А я вообще не знаю кто...- пролепетала я невпопад. Спустя час: - Как тебе удалось? - вопрошал хоббит, удобно устроившись на смежной с моей ветви древа. Мы плыли по воздуху в направлении, известном лишь Энту, хранителю леса. - Сама не знаю, - честно призналась я. - Просто слышу его настроение. Главное - не обидеть хранителя леса, - говорила я наставительным тоном. На самом деле я бравировала. С меня сталось уважительно сказать на синдарине. Объяснить, что мы не желаем зла деревьям, и нуждаемся в защите. Чего ожидать теперь я не знала, фильм и книга в этих местах явно расходятся, но одно я знала точно: в вековечном лесу мы в безопасности. На некоторое время. Все динамичные события его миновали, и он находился в той очаровательной неприкосновенной гармонии. Пока что. Казалось, лес один ещё остался девственно нетронутым тьмой. Во время короткой передышки, удачно подаренной нам судьбой я начала восстанавливать цепь событий. Нас не стали убивать, древ надумал, что нужно на всеобщем собрании определить, кто мы такие и куда нас деть. Вот и ладненько. Пусть созывают собрание. Покуда мы с Пином наслаждались дарами здешних жителей - сочными, ароматными плодами, напоминающими по вкусу сливу, скрещенную с грушей. - Кого поймали, милый Энт? - окликнул на эльфийском, далеко не эльфийский голос, хозяина коего нигде не было видно. Древ остановился и пробубнил дружелюбно: - Лишь невысоклика, да маленького юного эльфа, кажись. Помощь, говорят, им оказать надобно. Похоже, хранитель Леса хорошо знал невидимого собеседника. Мне тоже что-то показалось неуловимо знакомым, но мне не удавалось схватить ускользающее воспоминание, пробудившееся от этого голоса. - Эльфа говоришь...- задумчиво произнёс неизвестный, - это вряд ли, эльф не будет просить помощи у леса, сам окажет помощь всему живому. Далеко несёшь? Да где, ели-моталки, я могла этот голос слышать?.. - Отсюда не видать, - согласился хранитель. - Собрал бы ты древов для совета, когда так, а, Энтон милосердный? Быть того не может! У меня помутнение рассудка. Мои уши меня обманывают! - Сперва дай-ка переговорить с этим названым эльфом, великий хранитель, не возражаешь? Энт опустил ветвь с нами до земли. Гибкая мужская фигура выскользнула из зарослей, совсем рядом. Молодой мужчина выискивающе вглядывался в листву. Я смотрела на него и не верила глазам. С выцветшими от солнца волосами, загоревший до степени негроида, в одежде непонятного происхождения, порядком возмужавший и обросший до плеч... Но то был Антон! Я спрыгнула с древа и застыла на месте ни в силах пошевелиться. Парень споткнулся взглядом о моё лицо, брови изумлённо взлетели, наморщив лоб. - Антон?.. - прошептала я, чертовски боясь ошибиться. Антон нерешительно шагнул ко мне. - Ну, ничего себе «сходили за хлебушком»! - шутливо выдохнул он, и крепко сжал в объятиях, приподняв на пару сантиметров над травой. Когда я начала задыхаться, Антон вернул на землю мой корпус. Придерживая за плечи, отодвинул на расстояние вытянутых рук, несколько секунд любовался и, наконец, заявил: - С нашей последней встречи от тебя осталась ровно половина! Разве мне может так повезти? Я поняла, что сейчас расплачусь, и обессилено спрятала лицо на груди друга. - Светильник, да ты ли это, так меня раз так! - и у него дрогнул голос. - Нет, мать моя женщина, а отец мужчина! - в тон ему ответила. - Я призрак той Светы, которую ты знал, - говорю я и замечаю, что разговариваем мы на чистом русском. - Совет подождёт, уважаемый Энт, - обратился к древу Антон по-эльфийски. - Твои маленькие пленники - наши друзья! - Что ж, друг Энтона - друг Леса. Я не видел в них зла, но они просили о помощи... - легко соглашается Энт. Ну, ничего себе, репутация у моего друга в вековечном лесу! Я невольно задумалась, какую роль в их сообществе играет Антон? Наверняка не последнюю. - Я выясню, какого рода помощь им требуется, а там решим, дорогой Энт, - благодушно предложил Антон. - Как пожелаешь, Энтон-джан! - хранитель леса с шелестом двинулся в сторону чащи. На последнем слове я нескромно рассмеялась, прикрыв рот рукой. В этом весь Антон, его только могила исправит! Кажется, состояние у меня подходило близко к истерике. - Откуда такие церемонии? - спросила я. - Древы чтят традиции, - ответил Антон, продолжая заинтересованно меня разглядывать, - уважительное обращение - одна из них. А я скучать не люблю, сама знаешь, развлекаюсь как могу тут. Давай об этом позже?.. Той же ночью. - Почему «Энтон»? - неприлично хихикая, я вертела в руках серебряную фляжку любуясь замысловатым флористическим узором, несомненно, эльфийской работы. После проверки нашего физического состояния, закусив сочными плодами, под «волшебный» сок мы немного пришли в себя. - Они не выговаривают моё имя. Тебя как окрестили? - Антон забрал свою фляжку сделав хороший глоток. - Светоч, - ответила я, вновь отбирая сосуд. - Один - один! - ухмыльнулся Антон. Никто не будет разжигать костёр в вековечном лечу. Здесь и так тепло, как на родине в июне. Роль лампы исполняли цветы, обёрнутые в листья, светившиеся таинственным зеленоватым фосфоресцирующим светом. Пин мирно похрапывал на ветке поблизости, приходя в себя от отравы и погони. - Ну, со мной ясно, а ты, сердешный, как сюда попал? - я свесилась в листве одного из деревьев как в гамаке, решив, что наконец пришло время задавать серьёзные вопросы. - За тобой под монтировки прыгнул, - ответил Антон. - Значит, ты тут один. Выходит, он не знает, что с остальными ребятами. Скорее всего, они там где и должны быть - в нашем мире остались. - Думаю да, больше самоубийц не нашлось. Да и я был ближе всех - с тобой на сцене. Слышь, Светильник, лучше ответь: как дошла до такой худой жизни? - он показательно постучал указательным пальцем по моей выделяющейся ключице. - Неудивительно, что древы тебя за эльфа приняли - ты совсем не изменилась. Нашла эликсир молодости? Давай, выкладывай! - требовательно сказал он. Он жаждал информации. Я в блаженной прострации предавалась наблюдению за жестами и лицом друга, всё ка старые добрые времена: он шутит, мы умиляемся. Почти как раньше? Всё, да не всё. Речь и жестикуляция уверенного в себе мужчины, лицо хранит отпечаток времени. Антон повзрослел - из мальчишки превратился в мужчину, а взгляд остался тем же, как прежде говорящим: «Что бы ещё такого учудить?» И ещё во взгляде прорезалась томительная грусть по тем временам, где заботы ограничивались работой, жильём и финансами. Одновременно жаль, и не жаль, что это время кануло в лета. Обстоятельства вокруг нас стали другими, мы сами безвозвратно изменились. Насколько сильно он изменился? - Расскажу, - пообещала я. - Только поклянись, что тоже мне всё расскажешь! Парень подоткнул ногтем резец, мол, зуб даю! На моё повествование ушёл остаток вечера и почти вся фляжка Антона с соком. Я ничего не утаила: ни про Фродо, ни про кольцо, ни про дурацкое предназначение. Друг слушал внимательно, иногда улыбался, иногда заворожённо молчал, изредка вставлял комментарии. - Про Алую книгу я забыл, - признался он, - не думал попасть именно в это время. Догадывался, конечно - слишком много совпадений и слухов. Каюсь, мне было лень сложить факты воедино и сделать вывод. Я пожала плечами. Странно не прийти ко вполне логичному выводу, прожив почти двадцать лет в Средиземье. С другой стороны - он мог просто просидеть всё это время в лесу, и не попасть на места исторических событий. Вполне логично. Не насторожил меня и тот факт, что он о себе толком так и не рассказал, это я списала на неожиданность встречи. Все-таки мужчина априори от шока должен оправляться первым. Антон прихлебнул и кокетливо подмигнул мне. - Что там, говоришь, у тебя с Леголасом? Он частенько интересовался моей личной жизнью на правах друга, там, в далёком прошлом. Мог безобидно подшутить, посоветовать. А мог помочь избавиться от незадачливого поклонника, до тех пор, пока я не начала встречаться с Костей. Потому, я не удивилась его вопросу, но настроение упало. О Косте я и не вспомнила в Средиземье, и меня это даже не расстраивало… странно. А в вопросе моего друга чувствовалось ещё что-то кроме взрослости. Не могла пока оформить свои предположения, но... при большем его изучении становилось тоскливо. - Ничего! - слишком быстро и громко ответила. - Ты о чём вообще?! Ничего между нами быть не может! Говорю же - он козёл. - Светка, я тебя умоляю, ты не глупая, но в чувствах никогда не разбиралась, - Антон покровительственно похлопал меня по плечу, разок промахнувшись, отчего возникло ощущение, что во фляге находился не просто сок. - Что во фляге? - с подозрением спросила я. - Сок, - Сок, точно? - Ну, сегодня это трёхлетний сок, - с невинным лицом ответил Антон. - Почему ты его отвергла, ведь “козёл”, судя по всему прав. Ах, да! Мужское безапелляционное мнение, что женщина должна подчиняться желаниям мужчины. - Следовало прогнуться? - зло спросила я. - Следовало наперед всё разъяснить! - наставительно высказал друг, - Светильник! Он, конечно, высокомерный придурок, но ты - полная дура! Что-то совсем на моего старого друга непохоже, - подумала я. Подчинять женщин силой - далеко не в характере Антона, он пользовался безграничным обаянием и лаской. Которым невозможно противостоять, даже я на его безобидные подкаты и своеобразный юмор не обижалась. Тот Антон, которого я знала, воспитан на рыцарских утверждениях, что в силу своего физического превосходства мужчина обязан защищать женщин и детей. Что-то случилось... Заметив мой напуганный взгляд, парень затих, обратив взор в сторону, мне даже сердиться расхотелось. Что происходит? С чего бы ему так переживать? Да, он оказывался в разных ситуациях, его тоже отшивали и опускали ни раз, и ни два, но таким побеждённым я его не видела. Люди склада Антона - жизнелюбы по природе, оптимисты по призванию. Такое не лечится. Вечно не унывающий, он никогда не жаловался на жизнь. Он найдёт положительный момент в самой безвыходной ситуации. Выберется из неё, сувенирчик прихватит, а потом будет вспоминать и смеяться. С одинаковым комфортом он устраивался на мягком диване и на покрытой сырой травой земле. Веселый, общительный, он и в компании филателистов и парашютистов находил друзей и подруг по интересам. Что-то изменило его. Меня осенило: в моей тюрьме заключены два смертника. - Казанцев, как ты здесь оказался? - на сей раз мой вопрос был серьёзным. Он не сразу внял в смысл фразы. - Я же сказал... - Нет, как ты оказался здесь, в этом лесу? Антон опустил глаза, явно не желая отвечать на вопрос. Та-а-а-ак, дружище. Где твоё знаменитое 'казанцевское' чувство юмора? Кажется, я догадываюсь, что его ударило. - Что, девушка? - прямо спрашиваю я. Он ведь и в Средиземье девчонку найдёт... натура такая... Антон пристально посмотрел на меня, на лице читалась целая выстраданная жизнь, будто он прожил её лишь тут, в Средиземье, оставив юность далеко в нашем мире. Я инстинктивно почуяла, что его беда несоразмеримо куда больше моей. - Если бы девушка... - сокрушенно пробормотал он, - разве я б тогда отступился? Для Антона не существовало недоступных девушек. Просто ходячая легенда нашей компании. Он побеждал всегда и везде, обладая той восхитительной способностью производить впечатление на женщин любого склада, возраста и положения. При всём на него почти никогда не обижались, обожали и лелеяли как плюшевого медвежонка, уповая на новую встречу. Как удавалось ему это чудо конкретно не объяснить. Я частенько становилась свидетелем его методики: обезоруживающая шутливость, харизма через край, неотразимая улыбка, уместный комплимент, умение выслушать, щедрость и доброта. За каждой он ухаживал как за единственной. А главное - он умел с ними красиво расставаться. - Не повторяй моих ошибок, ладно? - тихо попросил Антон. Вот это вообще не про него, подменили мне друга. Как-то совсем 'не айс' мне стало. - Антон, что произошло? На тебе лица нет. Друг опустил глаза, плохо дело - чрезмерной скрытностью он не страдал никогда. Затем, словно проснувшись, улыбнулся. Вмиг он стал прежним: в зрачках заискрилось, уголки губ лукаво приподнялись, обрисовав мимические морщинки вокруг рта. - На себя посмотри! - задорно парировал он. - Не дрейфь, Светильник, прорвёмся! Эльфу твоему я ещё навешаю, у меня поумнеет, - пообещал он. Я вспомнила приблизительный черёд событий книги. - Ага, если встретимся. - Блин, Тоха, давай серьёзно! Надо брать Сарумана. Будем собирать вече? Мы расхохотались. Как в старые добрые времена. Наша незыблемая дружба бальзамом разливалась по моей израненной войной душе. - Тоха?! Нет, повтори-ка? Мне понравилось! - Антон развлекался, угомонить его могло лишь стихийное бедствие. - Щаз кому-то понравится щупать головой землю! - я шутливо попыталась столкнуть его с дерева. Охотно вливаюсь в игру. Сейчас у нас есть на неё время. Что ни побило тебя, друг, со мной ты на время стал прежним. Я доберусь до твоих тайн. - Эй! Ай! - Тошка отбивался коварно подхихикивая. - Тише, тише! Может ты, эльф - недомерок совсем не спишь, я, смею заметить, человек. Людям надо отдыхать. Дай мне несколько часов и клянусь, сделаю всё, чего ни пожелаете, принцесса. Солнце поднялось к своему зениту к полудню. Я исходила близлежащую окрестность вдоль и поперёк, вернулась к дереву, на верхотуре которого преспокойно дрых Антон. Мне не терпелось. Нам предстоит реализовать приписанное Мерри и Пиппину в книге: уговорить Энтов взять Изенгард. Не свернув с книги ни на шаг. Сарумана надо повязать, Саурона уничтожить, Кольцо расплавить. Иначе не представляю, чем эта война может обернуться для Средиземья. Пин взирал на мои метания с тревогой. Надо бы поговорить с малышом. - Пиппин, хочу сказать тебе: мы скоро уходим, игры закончились, - захватив сочный оранжевый плод я устроилась рядом с завтракающим хоббитом. - Дальше начнётся битва. То, что нам предстоит - не под силу никому, и только чудо может спасти всех. Поступай, как пожелаешь. Можешь, разумеется, пойти с нами, - я сглотнула. - Подумай хорошенько, не время геройствовать, тебя не осудят, если ты останешься. Никто не назовёт тебя клятвопреступником. Здесь ты будешь в безопасности. Там правда будет битва. Не одна. Многие погибнут в этой войне. Я ожидала всего, он мог забить кулаком в грудь, схватиться за оружие, испугаться. Однако Пин задумался. Редкое, несвойственное ему занятие. Я просила небо сжалиться и надоумить его не выходить из вековечного леса. - Я так разумею, госпожа: мы ж не ведаем, что кому на роду написано, раз убьют - так тому и быть. Никто не назовёт, да я сам знать буду. Здесь оставаться мне тоскливо будет. Сколько мы прошли с вами. Неужто Братство и впрямь распалось?.. Вы простите, не верю я, чтоб они померли. Живёхоньки они, и я чаю Фродо да Сэму помочь, когда увижу! - Достойный ответ, - кивнула я. Похоже, не отговорить его. Не хочу брать на себя лишнюю ответственность, да видно не отвертеться. Хорош ты сейчас, хоббит, посмотрю я на тебя в битве. В настоящей битве, не в тех стычках, в которых мы участвовали. Храбрость - вещь хорошая, но опыт не помешает. Мы приобрели немалые его крохи, научились не сдаваться, держать страхи в узде. Обнажая клинок в первый раз, я боялась его. Второй и третий разы ничего не изменили, хоть я и была уверена в обратном. Сколько ни дерись, всё одно - будешь бояться драки. Имея за спиной хоть десять школ единоборств и кастет в руке, но не имея опыта - страх не преодолеть. Уверенность в своих силах приходит с систематическими упражнениями. Увы, не мне запрещать хоббиту идти. Тем более, что два хоббита уже спасают эти земли, пробираясь из последних сил в Мордор. Будь, что будет. - Добро! - согласилась я. - Только не говори потом, что судьба не давала тебе шанса выжить. Пин радостно вскрикнул. Чему радуешься, бедолага? - Ну, чего расшумелись ни свет ни заря? - проскрипел за спиной заспанный голос Антона. - Уже полдень, - уточнила я и добавила не удержавшись, - Пин идёт с нами. Антон достал свою эльфийскую фляжку из-за пояса и прихлебнул. Уж понадеялась, что он не захочет брать хоббита и я с чистой совестью разведу руками. - Ты сказала ему? То же, что и мне? И про войну? - вернув сосуд на место, парень, скорчив недовольную гримасу, потёр виски. О, дружище, да у нас похмелье! - Сказала. Эй, вчера она была пуста, мы всё выпили! - заметила я. Антон посмотрел на меня, как на логарифмическое уравнение. Осмыслив вопрос и проведя в уме сложные математические расчеты, он придал лицу шутливо-напыщенный вид. - Милая, если мне что-то нужно - я добуду, - заявил он, подняв указательный палец. - Сэр, да вы алкоголик, - улыбнулась я. Последовал наш общий дружный смех. - Ладно, - подыскивая подходящую кандидатуру на роль завтрака, сказал Антон. - Готова к труду и обороне? - Всегда готов! - отсалютовала я. ГЛАВА 2. «А я что? Сижу тихо, никого не трогаю, примус починяю». Кот Бегемот. День прошёл в дипломатических тяжбах. Решить дело путём переговоров, как мне думалось - оказалось не просто. Сложнее убедить Древов в правдивости своих слов. Старцы наотрез отказывались верить, что Саруман их враг. Они видели его «белым» главой магов. Разве Гендальф еще не дошёл Фангорна? Неужто всё ж книга ошиблась, и он сгинул во мраке… отказывалась в это верить. Очень близко подобрался Тёмный Властелин к землям людей и эльфов, на многое повлиял. Выясняя отношения с Древами, я пополняла копилку знаний. Кое-что в книге не описано. Тьма прокралась сюда давненько, задолго раньше описанного Толкиеном. Кем был этот удивительный человек, сумевший так конкретно описать историю Средиземья? Откуда добыл сии знания? С детализацией у него возникли проблемы, но в целом... Предпосылки зла навестили Средиземье задолго до появления Саурона и Гендальфа. Про свой мир и как вернуться я ничего не узнала – в этом полученные знания мало чем мне смогли помочь. Ничего про пространства, никаких свидетельств путешествий во времени. Я уж подумала, наши переговоры накрываются медным тазом. Как незаметно вплёлся Антон, и вскоре дело сдвинулось с мертвой точки. Древы согласились нам помочь, но очень не сразу. К вечеру, мы вконец осоловевшие, с мозолями на языках, забрели на одну из полянок отдохнуть под раскинувшим свою листву деревом. Итак, из двух главных злодеев Алой книги - один, надеюсь, будет повержен, если у нас получится, вернее у Древов, не думаю, что мы сильно поможем. Остаётся Саурон, но тот орешек никому не по зубам, нужно чтобы Фродо уничтожил Кольцо Всевластья, в коем сосредоточена сила Тёмного Властелина. На него вся надежда. Только так можно очистить Средиземье от зла. Наше вмешательство в эту историю не пройдёт бесследно, вопрос в том, как оно отразится на жизни здешних народов. Сейчас силы распределились согласно основной линии книги: Фродо с Сэмом несут Кольцо в Ордоруин. Арагорн, Леголас и Гимли направились выручать меня и Пина. Нам же предстоит направиться в Изенгард. И дай Высшие, чтоб так оно и было! Боюсь, любые изменения губительны для устоявшихся здесь законов существования. В девственно чистых джунглях деревья от десяти метров в высоту и не менее четырех обхватов в поперечнике. Листва перешептывается между собой, отдельные листочки смеялись чуть слышным шелестом. А я их слышу. И, кажется, Антошка – тоже. Давно ли я начала прислушиваться к растительности? Куда ни глянь - промежутки между стволами не толще меня. Будто деревья нарочно сдвинулись в круг окружив прогалину, оберегая нас, но почему тогда я не заметила их движений? Посмотрела на Антона: устал бедняга, по сути проделав всю нашу работу. - Что бы я без тебя делала, герой? - устало похвалила я. Хоббит уже непринужденно жевал, не вслушиваясь в наш разговор. Пин вообще вёл себя на редкость тактично, не вмешиваясь в беседы, иногда помогая по мере возможностей. Трудно поверить, но очевидно до него дошло в какую передрягу мы встряли. - Ах, оставьте! - Антон замусолено улыбался. - Антон, если б не ты, они бы нас не послушали, - я смотрела, как он вынимает полюбившуюся баклажку и делает большой глоток. - Ещё слово - и краснеть начну, - небрежно отмахнулся он. Я проводила взглядом его руку, нервно поерзала на траве, его фляга не давала мне покоя. Не замечала раньше за ним тяги к алкоголю. Будет ли бестактным спросить? После недолгих колебаний решаю, что не будет. - Антош, ты каждый день пьёшь? - спрашиваю тоном профессионального нарколога. В ответ, отсалютовав мне фляжкой, парень продолжает своё занятие. Вообще нехорошо. Если у него здесь такая зависимость развилась, то ситуация паршивая. - Может, расскажешь? - осторожно спросила я. - Может, - Антон кивнул, - когда-нибудь расскажу. Да-а-а-а-а... Как всё запущено. Я оглянулась на Пина, хоббит неловко отвернулся и старательно делал вид, что нас не замечает. В то время, как у Хельмовой Пади бушевали вполне себе не звездные войны - мы осаждали крепость волшебника Сарумана, именующего себя белым. На следующий день, перед выступлением Антон выдал нам с хоббитом лук и колчан со стрелами. На вопрос - что мне с этим богатством делать - ответил, что я могу в принципе и в носу ими поковырять, но лучше использовать по назначению. Я потратила впустую не один десяток, пока научилась посылать стрелу в желаемую сторону. Отсмеявшись вдоволь под моим ядовитым взглядом, Антон пообещал научить пользоваться этой игрушкой. И посоветовал пока пользоваться ножами, раз с ними получается. В этот момент древы скомандовали отправление. И мы пошли. В разгар осады маг Саруман заперся в своей башне. Древы долго и упорно разрушали шахты, смывая чёрную магию со своих земель раз и навсегда. Очищая леса от скверны. Важнейшее сделано, колдун обезврежен. Пусть заседает в своём «белом доме» до схождения Творцов. Оттуда его не выпустят никогда. Нам несказанно повезло: основные силы Сарумана были брошены на Хельмову Падь. Будь здесь орков побольше, и все мы - покойники. На фруктовой диете хоббитам долго не протянуть. Разведав и распотрошив запасы подземелье, мы обнаружили немало полезного, в первую очередь - оружие, броню и продукты. Разумеется, мы с Пиппином первыми дорвались до трофейной колбасы. Антон не возражал, но присоединился без удовольствия. Пострадал, помогая, но от помощи категорически отказался. Устроили достархан прямо на выемке осыпавшейся от каменных снарядов широкой стены. Рассевшись по краям импровизированной скатерти, мы с упоением угощались. - Вкуснота! – счастливый хоббит поглощал еду, срывая наши улыбки: сочувственную мою и умильную моего друга, намучился бедолага хоббит в нашем походе. Антон, вяло пожевав сыр, забрался повыше, вынул кисет, трубку и задымил. Давно он курит? Интересно. Напоровшись до отвала, аки дураки мыла, мы с хоббитом улеглись неподалеку и, подставив лица солнышку, отдыхали. Мысли мои блуждали где-то около Фродо с Сэмом и Кольца. Я возвращалась к ним с мазохистской стойкостью маньяка. Вновь и вновь оценивала свой поступок. Узнать бы, был ли он единственно верным? Я могла пойти с ними, но тогда как бы я выбралась из Мордора? Кольцо наденет Сэм, на меня оно не подействует. Я просто не смогу уйти оттуда невидимкой. Сэм же и вытащит Фродо из плена орков. Сэм донесёт его до огненной расщелины. Сэм, а не я. Оставшись здесь я, возможно, обрекла их обоих на смерть. Или спасла жизни. Кто скажет, была ли моя помощь для них незаменимой? Эдак недалеко и до шизофрении. Я разрывалась, от желания поделиться своими думами с Антоном. От невесёлых мыслей меня отвлёк голос хоббита. Когда тот заметил кисет моего друга, воодушевлённо полез за пазуху. - Хотите, покажу, что нашёл? - загадочно спросил он. Мы кивнули. Пин вынул из-за пазухи сначала мешочек, раскрыл и сунул под нос Антошке. Тот хмыкнул, и ответной акцией дал попробовать на качество свой табачок. Разумеется победил. И даже щедро поделился с хоббитом. Затем, хоббит показал нам хрустальный шар, хвастаясь, словно яркую безделицу нашёл… Палантир. Антон присвистнул, приподнявшись на локте. - Дай сюда, - строго велел он, высовывая изо рта трубку. Хоббиты - что дети, дай только новую игрушку позабавиться. Палантир – вовсе не игрушка. Антошка верно сделал, конфисковав серьёзный магический артефакт у хоббита. Если Пин в него ещё не смотрел, то нам безумно повезло. Парень запрятал прозрачный шар в одежду, вновь откинувшись на разогретые солнцем камни, мечтательно затянулся и выпустил пышное облачко дыма. Глядя на это завораживающе-волшебное зрелище, мне самой захотелось курить. Я редко курю, только за компанию или на кураже. Вот сейчас, что называется, накатило. - Тоха, дашь закурить? - попросила я валяющегося сверху товарища. Пин, посмотрев на нас, неловко поежился. Обращаясь к Антону, я не задумываясь говорила на родном языке. Хоббит как будто не замечал этого, только иногда отводил взгляд. Вот тебе и душа нараспашку. С трудом подобрав кости, Антон присел и бросил мне мешочек. Немного поморщившись, он вернул тело в исходное положение. Неслабо его помяли. Доберусь я до тебя ещё, дружище. Трубку в руках раньше я держала исключительно как сувенир. То ж не сигарета. Я ухватила её, не совсем зная, как оно делается, набила трубку табаком, взяла огниво и честно попробовала затянуться. Ядрёный дым обжёг горло и лёгкие. Точно не сигарета. Я немедленно закашлялась и замычала, задев ненароком разбитую в драке нижнюю губу. В носу и горле саднило. Ребята захохотали. Я метала на них гневные взгляды и прочищала дыхательные пути. Они откалывали шутки в мой адрес, я же не сдавалась, пытаясь раскурить проклятущую трубку. Упёртость – мой самый большой порог. Быстро перестав обижаться, продолжая попеременно кашлять и смеяться, я случайно подняла взгляд. И потерялась в синих как небо глазах эльфа. Трубка выпала из рук, Пиппин еле успел её подхватить, он сидел на шаг ниже меня. Я перестала дышать, мысли бессвязно путались. В голове мелькало что-то вроде: эльфы не любят запах табака и не уважают курящих, и какой же он красивый, а его губы... с силой отвожу взгляд, вырываясь из плена. Поодаль стояли также Гендальф, Гимли и Арагорн. На нас с Леголасом они внимания не обращали, визуально оценивали результаты нашего сражения. Вовремя явились. Всё уже кончено. О, Гендальф! – возликовала я. Добрался до Фангорна, стало быть, а теперь и сюда! Живой и… белый! - Поглядите на них! Мы там, понимаешь, бились, а они тут, понимаешь, курят! - возмутился Гимли, нисколечко не сердясь на нас. - Вкушаем плоды нашей победы! - хвастался хоббит. - Мы тут тоже сражались! Я изображала статую. Антон, почуяв неладное, проследил за моим взглядом. Увидев Леголаса, вонзился в него оценивающим взглядом. Похоже, было, как он размышляет с какой стороны удобнее начать его убивать. Эльф и ухом не повел. Напряжение заземлил Пин. - Мы здесь по приказу древа, он теперь тут голова, - хоббит пребывал в состоянии эйфории и его оптимистичный настрой передавался окружающим. - Вы взяли Изенгард? - изумился Арагорн с улыбкой. - Нам Древы помогали, - ну ты и хвастунишка хоббит! С высоты, взирая на меня неподвижную, Антон поднял свой порядком побитый корпус и спустился вниз, направляясь к Леголасу. Эльф, не сводя с меня осуждающе - гипнотизирующего взгляда, по-прежнему упор не замечал парня. Кажется, сейчас будет драка. Я отняла зрение от отвлекающе-манящих губ эльфа, и чтобы разрядить обстановку, радостно завопила: - Гендальф! Антон остановился. Мы с хоббитом кубарем скатились вниз и кинулись обнимать друзей. - Ах, вы, пройдохи! - восхищался Гимли, радуясь нашей встрече. Волшебник и странник распростерли объятия, признавая безоговорочную победу нашего разномастного отряда в Изенгарде. - Гендальф! - я обняла старика. Облик мага изменился: белоснежные развевающиеся одежды, побелевшие пряди волос и борода укрывающие кипенный палантин до пояса, сверкающий молочной костью посох. Теперь он глава Белого Совета магов. - Да, дитя, пусть не прежний, то, все ж, я. Но где Саруман? - спросил он. - В башне заперт, - ответила я. Леголас с Антошкой единственными не сказали ни слова. Они играли в игру: кто - кого переглядит. Я не знала, насколько ранен эльф после битвы под Хельмовой Падью, но если он нападёт, Антону точно придёт конец. В бою Леголас даже в полумёртвом состоянии мог зарубить полроты противников, а Антону и стоять-то больно, побледнел, лицо напряжённо-неподвижное. Тоже мне герой нашёлся! Хотя на душе приятно потеплело: в коем-то веке у меня появился заступник. Антон первым отвернулся, отыскивая меня взглядом. - Светильник! - позвал он по-русски, и добавил на синдарине, очевидно, для эльфа, - иди ко мне! Опасаясь перестрелки между ними, я подчинилась, у меня и в мыслях не было, ЧТО он задумал. Как только я подошла на расстояние вытянутой руки, ухватив меня за талию, Антон властно приник ртом к моим разбитым губам. Удивившись, я не сопротивлялась. Не могу солгать, что мне не понравилось, целоваться он умел непревзойденно, иначе не бегало бы за ним столько девок, но я не загорелась. Парадокс: наш ловелас, перебравший без малого полгорода женщин, совершено не затрагивал моё тело, однако стоило мне увидеть конкретную эльфийскую мордашку - внутри всё обрывалось, и я готова буквально из одежды выпрыгнуть. За что мне это, о, Высшие? Эффект не заставил себя ждать. Даже изваляв эльфа в выгребной яме, такого потрясающего результата не достичь. Эмоции одна за другой отчётливо читались на лице царевича: гнев, разочарование, обида. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, Леголас гордо зашагал в направлении чёрного хода в замок. Арагорн воззрился на меня с укоризной. Гимли хмыкнул. Пин осклабился. Гендальф не обратив внимания, также отправился к башне. Гном и хоббит потрусили за волшебником. Я не радовалась - мне по сути не за что мстить эльфу. Не обижалась на Антона - он поступил, как считал нужным, и возможно, поступок был правильным. Но я чувствовала себя как-то неправильно. - Напрасно. Он боялся за твою жизнь, - подлил масла Арарогорн. - Нашёл твою пряжку и урук-хайскую флягу с отравой. Видала бы ты его... Всколыхнулось лёгкое чувство вины. Для большого - Леголас не настолько учтив со мной для этого. Наш последний разговор с ним всё ещё давил обидой и страхом. Мстить я не хотела, но так уж получилось. Я нарисовала на лице вежливую улыбку: - Да, поили они нас редкой гадостью, по сию пору в голове туман. Антон, убедившись в моей полной безопасности, отпустил мою талию, слабо покачнувшись. Его состояние вызвало у меня новый приступ тревоги. - Тоха, с тобой что-то надо делать, - сказала я другу по-русски и с мольбой посмотрела на странника. - Странник, он ранен, есть какие снадобья? Антон - мой друг и друг Леса, - представила я парня, - он уговорил Древов и помог взять крепость белого колдуна. Антон - это Арагорн, будущий король Гондора. Арагорн кивнул, без лишних вопросов аккуратно взяв Антона за плечо, подвёл его к своему коню. Он порылся в сумке, вручил моему другу маленький свёрток и направился за магом. Пока сильные мира сего в лице странника, мага, эльфа и гнома выясняли подробности и раздавали древам ценные указания и советы, я не отходила от друга. Антон рвался к Арагорну, обсудить насущные и злободневные вопросы. Не понимаю, с чего горячка? Я убеждала парня, что дела подождут, во что бы то ни стало, мне надо привести его в удовлетворительное состояние. - Ладно, валяй, - сдался Антон и скинул мягкую шёлковую рубашку. Не удержавшись, я подняла и внимательно осмотрела гладкую и прочную одежду. Эльфийская ткань, безупречного чернейшего как ночь цвета, с тёмно-красным шитьём холодила руки, возникло желание прислонить её к щеке. Откуда у него такая роскошь? Я такое лишь у Галадриэль видала. - Может, займёшься плечом? - Антон с довольным видом скалился. Я ухмыльнулась, с сожалением опустила рубашку на его колени и сосредоточилась на его ранах. Тщательно ощупала рёбра, вроде целы, но не факт, что в них нет трещин. По сдавленным утробным стонам поняла, какие из них повреждены. Хорошенько умастила целебным бальзамом больные места. Бальзам не вылечит, но боль снимет, для полного исцеления нужен покой и силы здорового организма. - Действительно, твоя помощь не помешала, я руку поднять не могу, - с чувством поблагодарил друг. Затем ухмыльнулся и положил здоровую руку мне на плечо. - Улыбайся, на нас смотрят. Недоумевая, я обернулась: Леголас внимательно следил за нами со зверским блеском в глазах. Антон улыбнулся мне той самой улыбкой победителя, которая обычно сводила с ума слабохарактерных девушек, и тряхнул солнечной шевелюрой, непринужденным жестом откидывая волосы за спину. Это ещё что за новости? Соперничество? Вот уж нет, невооруженным взглядом видно, что Антон оседлал любимого конька и играет, для него я не больше чем друг. Погодите, видно тому, кто его хорошо знает, то бишь мне. Для остальных - он мой воздыхатель. Выходит, весь спектакль предназначался для эльфа? Убью! - Антон, - нежно улыбнувшись, отвечаю я на русском, - чего ты добиваешься? Срочно отвечай, пока не получил в глаз. Друг задорно подмигнул мне, произнёс сладким голосом: - Пусть поймёт, что он не один в попе дырочка. Я стиснула зубы, с трудом удержавшись, чтобы не заржать в голос, и не отругать парня, иначе наш спектакль с треском провалился бы. - Очень образное сравнение! - медовым голоском ответила я. - Потом сама мне спасибо скажешь, когда он к тебе прибежит объясняться. Самоуверенность Антона переходила все границы. - Всё, ты труп, - проникновенно прошептала я, ласково потрепав его по голове. - Без свидетелей со мной наедине не оставайся, предупреждаю. За поцелуй ещё получишь, учти. Он усёк, что я в ярости и с минуты на минуту приму решение снести одному юмористу башку, и медленно убрал руку с моего плеча. Не осмелившись злить меня дальше, Антон аккуратно отодвинулся, не гася притом приторную улыбку. Ну, подыграй же мне! - смеялись его глаза. Неисправим. Я притворно вздохнула и закончила перевязку. Парень накинул на плечо рубашку, я помогла надеть рукав на больную руку, застегнула. Добравшись до Гендальфа, Антон передал ему завёрнутый в тряпицу Палантир. Они перебросились парой - тройкой слов. Маг посмотрел на хоббита взглядом «мочилась ли ты на ночь, Дездемона?» - Тук, ты заглядывал в шар? - строго спросил волшебник. Пиппин стал ещё меньше под грозным видом старого мага. - Я.. я только одним глазком, господин Гендальф! Ну, кто бы сомневался! Старик нахмурился. - Что ты там видел? Говори! Хоббит задрожал. - Ничего! Только око, лишённое век, оно спрашивало! - Что спрашивало? - Хотело знать, где ОНО, - забито пробормотал Пин. - Что ты говорил? Не тяни! - Гендальф терял терпение. - Ничего! Я ничего не сказал, я испугался! Правду говорю! Я его отбросил в сторону! – казалось, хоббит сейчас расплачется. - Ладно, я верю тебе. Не смей больше трогать его, понял? - Понял, господин Гендальф! - Надо убрать подальше, - резонно заметил странник. Я тихонько отвела хоббита в сторонку, успокаивая, приводя в чувства. Арагорн вполслуха о чём-то перешептывался с Антоном. Леголас подозрительно косился на меня. Наверное, начинал явственно ощущать прорастание рогов в причёске. Не то, чтобы я наслаждалась результатом Антошкиного поступка, но определённое удовлетворение всё же имело место. - Отправляемся в Ристанию! - провозгласил Арагорн своё командирское решение так неожиданно, что я вздрогнула. Никто не возражал. Сарумана постановили оставить в башне под присмотром древов до исхода войны. Там ему и место. Всё одно сам не выберется. Остатки нашего Братства тронулись в Рохан. Дорога заняла небольшое количество времени. Всё это время Антон доводил меня до состояния безмолвного бешенства, постоянно перешептываясь с Леголасом, оставляя меня в компании хоббита. - Светильник, ты в порядке? Да? И ладушки! - и пока я раздумывала, каким бы эпитетом его наградить, исчезал впереди каравана с эльфом. Мне тоже хотелось многое с ним обсудить. Но он вдруг стал неуловимым. - Ну, я рядом, если что. Вали - вали, предатель рода человеческого. Что, скажите на милость, эти двое могли обсуждать? Что у них вдруг появилось общего?.. в этот самый миг Леголас перевёл пристальный взгляд на меня… Ну вот, сама и ответила. Обида накатила с новой силой. Неужели Антон теперь с ним заодно? Куда делась его недавняя ненависть к эльфу? Что такого эльф мог сказать моему другу, чтоб тот проникся к нему симпатией? ГЛАВА 3. Имеющий уши - да услышит, имеющий глаза - да увидит... Имеющий язык - да сболтнет! Агент Фокс Молдер. Ристанийские строения напомнили детскую площадки в увеличенном масштабе. После пребывания в Ривенделле и Лотлориэне, я испытала лёгкое разочарование. Рохан представлялся как большое село, огороженное высокими кольями из стволов деревьев. Дома, по большей части одноэтажные, простенькие, но добротные, справные, сколоченные «без единого гвоздя». В центре города разместилось большое, в три этажа, здание со знаменами на крыше. Местная администрация, надо полагать. Дорожки меж домами песчаные, накатанные телегами и утоптанные лошадиными копытами да людскими ногами. Площадь на коей мы остановились, закончив своё «триумфальное шествие» - широкая, способная вместить без малого около тысячи народу, единственная вымощена камнем. Ступая по разноцветной мостовой, кони с непривычки перебирали копытами по твёрдой каменной поверхности. Тащились мы всю ночь и устали смертельно. Потому, дорвавшись до «цивилизации», оставшееся братство разбежалось по своим неотложным делам. Кто - спать, кто - есть, я, естественно, хотела поскорей искупаться. Разузнала, где сие можно осуществить, уверилась, что благодаря чудодейственному бальзаму странника Антону стало лучше - он уж без поддержки спешился, выспросив местонахождение ближайшей корчмы, устремился по адресу), попросила показать моё временное обиталище. Расселили нас как особо важных персон в администрации, под крылышком у правительства или «под колпаком» - после изгнания Сарумана у Теодена имелось особое отношение к нашему отряду. Скромное убранство в комнатах гласило о крайне умеренном финансовом положении страны. Оно и не мудрено, после стольких месяцев влияния Сарумана на этот несчастный народ. Обстановка в комнате более чем скромна - кровать и сундук подле её задней спинки, стол и стул напротив, подсвечник. Чаша и кувшин с водой на столе. Вот и вся утварь, которой располагала комната. Зеркало, и то - отсутствовало. Оно и к лучшему. Меблировка выполнена из простого дерева, далеко не такого качественного и изящного, как в эльфийской столице, но есть их нарочитой в простоте своя изюминка, незамысловатость, даже лёгкость какая-то. Я кинула в сундук немногочисленные пожитки, оставила при себе лишь короткий клинок из Ривенделла, мало ли кто повстречается. А не побаловать ли себя немножко? В баню, непременно в баню! В первый этап косметологических процедур я включила сауну и тщательно распарила кожу в парилке с камнями. В качестве скраба здесь использовалась соль морская обыкновенная вперемешку с мёдом. Особливо меня порадовал богатый выбор масел. Натёрлась одним из предложенных на выбор маслом, подождала несколько минут, чтобы впиталось. Благо - сего добра здесь навалом. Какая роскошь для здешних мест после стольких месяцев «бомжевания» и бродяжничества по широким просторам Средиземья! Аромат... Апельсин с персиком?.. Прелесть! Дальнейшим пунктиком шли водные процедуры, то есть ванная, находившаяся в соседней комнате, потому как в парилке не было воды. Пришлось по - партизански пробираться в ванную через длинный коридор завернувшись в простыню. Да - да, как в анекдоте: баня, а через дорогу - раздевалка. Хоть бы не попался никто. Задание выполнено на отлично, я возликовав, залегла на лежбище в небольшой прямоугольный бассейн из дерева. Нож мой лежал на полке слева, ближе к руке (дверь не замыкалась), свеча погашена, глаза закрыты, а тело расслабленно. Мозг расслабляться не хотел. После всех расслабляющих процедур... Нет, не рвусь я знать, как он выглядит без одежды! Я открыла глаза. Образ несносного эльфа не исчез. Да я грежу наяву! Не-на-ви-жу! Стоило этому ушастому засранцу появиться на горизонте, и сумасшествие возобновилось. Меня снова тянет к нему. Не пойду! Плевать на его губы, руки, тело... и на треклятое предназначение, не пойду! Из груди вырвался тяжкий вздох. Надо признаться, в чём-то он прав, жажда выжигает меня изнутри. Не просто жажда, то что я испытываю похоже на муку - невозможно ни есть, ни спать, ни о чём толком думать. Да чтоб тебя!.. Ванну спокойно не принять! Вечеринка в Роханском «белом доме» находилась в самом разгаре. На официальную часть, хвала Высшим, я не успела. Судя по речам на общепринятом языке - поминали павших. Знатные поминки. Побывали бы они на наших, - с тоской подумала я. Заняв комфортную для себя позицию наблюдателя, я стала следить за людьми, высматривая друга в толпе. Антошку не нашла, зато на кого только не наткнулась. Вблизи принцесса Эовин показалась мне вполне земной девицей. Я уж не завидовала её росту и фигуре, насмотревшись на эльфов. С Арвен по красоте и длине ног ей, как человеку, не сравниться, но стройность её достойна похвал. Всё как у Толкиена. Куда мне, со своей детской костлявой фигурой в рубашке и драных брюках до этих моделей в шёлковых платьях! Жаль, что я так не смогла тогда познакомиться с эльфийской принцессой. Хотя, о чём жалеть-то? Кто б меня к ней подпустил? Там охраны в Ривенделле - полдворца. Я осмотрела издалека столы, Леголаса на моё счастье нигде не наблюдалось. Зато обнаружился Арагорн. Тебя - то мне и надо, голубчик! - Где Антон? – обеспокоено спрашиваю я. - Я подсыпал ему сонного листа в вино, - странник сделал успокаивающий жест рукой и предложил, мол, садись. - Слаб покамест для гульбы твой друг. Я испытала облегчение от его слов. За Антона давно пора уж взяться всерьёз и здоровый сон для начала ему не помешает. А как Странник его сделал! Антон игрок, но и Арагорн не дурак. Хитёр, брат. - Всё понял уже? - догадалась я. - Что он тебе не любовник? Так сразу видать! - Арагорн развеселился. - Но ведь ты не за тем пришла? Спрашивай. Да, к тебе я подошла не за этим, мудрый ты человек, Антон к слову пришёлся. Язык отнялся, не поворачиваясь задать главный вопрос. Едва я вспомнила о Леголасе, сердце в груди дёрнулось, а в глазах помутилось. Я облокотилась о край стола. - Оно когда-нибудь прекратится? - спрашиваю, унимая стук сердца, гулко отдающийся в ушах. Арагорн сочувственно покачал головой. Дело дрянь... долго я не продержусь. Шикарно же я буду выглядеть, приползя к царевичу на коленях. То-то он обрадуется! - Можно обойтись малой кровью? - надежда на свободу от треклятого предназначения крохотным угольком тлела в душе. - Я хочу избавиться от наваждения. Арагорн долго безмолвствовал. Из-под усов выплывали кольца дыма. Я начинала терять терпение. - Почему бы тебе его самого не попытать? - изрёк он. И ты, о, Брут? Сговорились вы с Антошкой, что ли? Благодарствую, господа, хватило одного раза. - Ты осведомлен, чем окончилась наша беседа, - резонно заметила я, не мог же царевич не поделиться с другом своим «горем», наверняка нажаловался, как дурная человечка над ним издевается! - Мы должны приносить жертвы - мы правители, - молвил будущий государь Гондора. Нет, с этим мне не договориться. - Вы и приносите, сколько вашей душе угодно! - разобиделась я, встав с места. Странник снисходительно усмехнулся, повелительным жестом возвращая меня обратно. - Погоди, не кипятись, давай о другом потолкуем. Я про Фродо и Кольцо. Он нарочно выбирает больные темы? - Я ничего не могу рассказать, - привычно бормочу скороговоркой. - Гендальф не велел. Арагорна от этих слов тоже задело. Он бросил трубку, наклонился ко мне через стол и схватил за ворот. Я машинально дёрнулась, приготовившись защищаться. - Дольше нельзя скрывать! Пришло время решать, как поступить. Мы не знаем где Фродо, жив ли он, достиг ли Мордора? - долгая выжидательная пауза. - Ты знала про Гендальфа, знаешь про кольцо, знаешь да молчишь - сердцем чую, - ещё пауза и как следствие, не дождавшись ответа, - хочешь, чтобы мы помогли хоббиту - не молчи! Кто бы знал, как надоело строить из себя партизана на допросе! Выдать вам всю информацию ко всем чертям и разбирайтесь со всем этим сами. Я могла бесконечно долго обдумывать ответ, решать дилемму. Но не стала. «Остановись, дитя! Каждое твоё слово способно изменить наши судьбы и твой мир». - Прости... - виновато пожимаю плечами. - Нельзя. У каждого из нас свой путь. С него не сойти. Искра решимости в глазах странника уступила место чему-то иному, доселе мною не виденному. Надумал сменить тактику. - Ежели я твоего друга допрошу? Из одного мира вы оба. Он и поболе твоего ведать может. О, шантаж, как мило! Неплохой ход, ваше величество! Не знала, что мы способны на подобные интриги. Не самый лучший способ вытянуть информацию. Сыграем? Я широко улыбнулась. - Попытай. Тем паче, возможность тебе не раз представится. Если уже не спрашивал, - я испытующе глядела на странника, ожидая ответного хода. Поединок взглядов длился пару минут. Удивление на лице Арагорна сменилось уважением. - Верно, спрашивал. Я криво ухмыльнулась. - Так в чём дело, вашество? Что не получилось? - Он ответил, что не читает маразмы свихнувшихся стариканов, страдающих педофилией и комплексом неполноценности. Что это означало? Я не прилично расхохоталась, представляя, как глупо выгляжу со стороны на этих поминках. Антошка в своём репертуаре. Странник невольно улыбнулся. - Это значит - правда не читал, - отсмеявшись вволю, ответила я. - Пьян был? Арагорн кивнул. И в этот момент нашему «душевному» разговору пришёл конец. Тревожный холодок зашевелился в животе. Нехороший знак - памятовала я, медленно оборачиваясь. Так и есть. Со спины Арагорна к нам протискивались через толпу праздно шатающихся, Гендальф и Леголас. Я внутренне съёжилась в комочек. Чувствовала его на достаточном расстоянии, это нормально? Право, как школьница, что краснеет перед своим кумиром. А я своего - боялась. Боялась, что если эльф приблизится ещё чуть-чуть... Матом тебя прошу, отойди! Но эльф назло стоял как вкопанный на расстоянии вытянутой руки, распространяя вокруг себя сладковато-свежий растительный аромат. Фродо пах выпечкой и дубом, Антон - травой и сыромятной кожей, какого рода запах исходящий от эльфа я так и не догадалась. Что-то было в нём неуловимо знакомое, словно из давно забытого прошлого. - Пин смотрел в Палантир, - без прологов объявил Гендальф. - Что? Снова? Ему мало показалось? - странник негодовал. - Заглянувший в око Саурона однажды, будет в его власти до смерти, - вклинился эльф. До чьей смерти? - захотелось уточнить мне. - Он видел Минас-Тирит, - пояснил волшебник. - Минас-Тирит? Зло уже в Гондоре? - ужаснулся Арагорн. - У Саурона другие намерения, - уклончиво ответил старый маг. - Как только хоббит очнётся, соберём причастных, время открыть наши планы, - волшебник обратил ко мне серые очи и нахмурил брови, - друга своего прихвати, пригодится. Ешьте, пейте, ни к чему шум поднимать. Я кивнула, понимая, Гендальф тоже решил сменить тактику и раскрыть если не все карты, то хотя бы половину. Аромат царевича тем временем пробирался через ноздри в мозг, казалось, охватывал каждую клеточку моего тела, и я решила, что оставаться мне здесь больше нельзя. Сделала всем ручкой и срочненько намылила лыжи на выход, проталкиваясь между присутствующими ненароком задев того, кого тщательно избегала. Хорошо, что только одеждой. Самое время смыться, Света, и побыстрей, побыстрей, - старайся на него не смотреть. Остановиться смогла лишь ощутив себя в относительной безопасности. Окидываю взором помещение. Наш коридор. Дверь слева вроде моя. Возле двери напротив валялась маленькая фляжка со знакомым эльфийским орнаментом. Даже знаю чья. Подняла ценную вещицу и приоткрыла дверь, одновременно корректно постучав, вдруг он не один? Антошка спал один, по-детски свесив руку с кровати на пол. Во сне он бормотал что-то неразборчивое и хмурил брови, словно от боли. Мои губы задела грустная улыбка. Что ты натворил, дружище? Могу ли я помочь тебе? Покрывало сползло, я надвинула его на спину парня. Некоторое время постояла, наблюдая за ним спящим, затем запустила руку в его волосы, развязала чёрную ленточку, стягивающую отросшие до лопаток пряди. В нашем прошлом мире, его волосы едва доставали до плеч. В прошлом... Почти не осталось надежды на возвращение домой, друг мой. Я ещё раз матерински потрепала его шевелюру, положила ленточку на сундук рядом с его фляжкой и тихо покинула комнату. Притворив дверь, я ощутила в коридоре знакомый растительный сладковатый аромат. На рассвете, заспанные, голодные люди и прочие существа, недовольно спорили в обеденном зале в ожидании Гендальфа о возможностях победы в этой борьбе с Тёмным Властелином. Леголас тоже был здесь, но на меня он больше не смотрел. Вошедший Гендальф волочил за собой запуганного Пина. Он обвёл суровым взором собравшихся и в холле наступило затишье. Волшебник коротко обрисовал ситуацию. - Нам удалось глазами Перегрина Тука подсмотреть мысли Саурона. Он боится нашего объединения. Он сравняет Минас-Тирит с землей, но не допустит возвращения короля людей на трон, - закончил он. - Какого короля? - ляпнул Гимли, но Леголас легонько ткнул его в локтем в бок, красноречивым кивком указав на странника. Неужели эти двое сдружились? - Саурон теперь знает где мы? - предположил Теоден. - Нет. Тук - недотепа, но недотепа честный, он ничего врагу не выдал. Саурон и не догадывается где сейчас кольцо. - И тьма воцарилась и правила миром, - зловещим шёпотом наклонившись к моему плечу сзади прошептал Антон. Он отчаянно зевал, выказывая нестерпимую скуку. Даже в такой ответственный момент, когда решается судьба Средиземья, Антошка умудряется обернуть всё в шутку. Я притворно закатила глаза. - Гондор надо предупредить, - заметил Арагорн. - Предупредят, - успокоил его Гендальф. - Ты войдёшь в Минас-Тирит с юга, перехватите чёрные корабли. Паутина Саурона раскинулась по всему Средиземью. Многих он собрал, и многие земли и народы в его власти. - Саурон силён, ему по силам изгнать перворожденный народ из Средиземья! - вставил Леголас. - Где вы будете искать воинов? Эльфы и люди больше не выйдут на бой вместе. Наши корабли давно отплывают за море. Странник помрачнел. Он знал - Арвен должна отплыть на одном из них. - Если хотим победить, нам нужно выступать сообща, - невозмутимо продолжал Гендальф, неспешно прохаживаясь по комнате. - Когда Саурон нападёт на Минас-Тирит, он нападёт с двух сторон. Со стороны моря их остановишь ты, Арагорн. С восточной стороны он бросит основные из заготовленных сил, но там буду я с войском. Отстоим Гондор! - Коим образом, позволь спросить? Чем мне останавливать корабли с наёмниками и пиратами? Голыми руками? - перебил его странник. - Помнишь легенду о тропе мертвецов? - Всего лишь легенда! - возмутился Арагорн. О, я помнила ту легенду, сплошной ужас. Они же не сунутся туда? Не пойдут этой проклятой тропой, откуда живые не возвращаются? - На досуге я тебе её получше изложу, - пообещал Гендальф. - К тому же у тебя будет провожатый, не понаслышке знакомый с Мраком Преисподней. Да? Как интересно! И кто же смог оттуда вернуться? Гендальф сменил курс в мою сторону. Рука друга сползла с моего плеча. Как медленно до меня доходит. Та-а-а-а-ак. Вопреки всем ожиданиям Антон словно в рот воды набрал. От лица его отхлынула кровь, и у меня создалось впечатление, что он прикидывал в какую сторону ему лучше бежать. Всё, красавчик, не надейся отвертеться, все сведения из тебя вытяну и по ниточке распутаю, с живого не слезу! Маг дождался короткого кивка от странника и продолжил: - Не изволь беспокоиться, у тебя будет войско для сражения на море. Важней сейчас Гондору заручиться поддержкой Рохана. На лице короля Теодена отразилась та неприязнь, на какую он только был способен. - Зачем нам помогать правителю, не разу о нас не вспомнившему? Не пришедшему нам на подмогу? И с чего ты решил, что хоббиты живы? Их ведь могли убить и Саурону осталось всего-то найти кольцо! - Я знаю одного маленького человечка, который растолкует тебе причину, - тёплый взгляд в мою сторону. Незаслуженное доверие всегда вызывало смущение, я отчаянно покраснела и ответила той же теплотой в улыбке. Что мне сказать, чтобы не нарушить ничего? - Фродо жив. Покамест жив. Он нуждается в нашей помощи, - выдавила я. По залу прокатился одобрительный шепоток. Волшебник удовлетворённо огладил бороду большим и указательным пальцами. - С хоббитом, что будешь делать? - полюбопытствовал Странник, когда совет закончился. - С собой возьму, в Гондор, - милостиво решил маг. Пин аж подрос от гордости. Ну-ну, флаг тебе в руки и барабан на шею, беги вперёд поезда. Напоследок, удостоверившись, что ни у кого больше сомнений в дальнейшем плане нет, маг опустил занавес и распустил всех восвояси, оставив недовольного нашим решением Теодена при своём мнении покамест. Но я - то знала, что он не останется в стороне. Нужно лишь время, чтобы он согласился. Антон лавировал в толпе как мог, пытаясь от меня оторваться, догадываясь о моих намерениях вытянуть из него всю правду. Я прочно подсела ему на кильватер и не отставала от него дальше, чем на пять шагов. Меня отвлёк Пин, он дёргал за рукав, тащась за мной нелёгким грузом пока я не остановилась. - Фродо взаправду жив? - спросил он, невинно хлопая ресницами, затормозив меня, наконец. - Жив. Пиппин, мне надо идти, - нетерпеливо пробормотала я оглядываясь. Антона и след простыл. Не успела… Хоббит виновато понурился. Я ласково пригладила его кудри, ну как на такого мальца сердиться? Так что же такое с Антоном? Чувствую, близко подобралась к его тайне. Размышляя о том, что мой товарищ по несчастью теперь не скоро появится в поле зрения, я поплелась перекусить чего-нибудь, и умыться хоть с утра. Нет, сначала умыться. ГЛАВА 4. Я тоже физику не люблю, перестал её любить ещё в восьмом классе, когда мне сказали, что если я обойду с мешком картошки на плече вокруг школы пять раз, то совершенная мною работа будет равна нулю... (с) Препод по матану. Допустим, мне удастся убедить Теодена выступить за Минас-Тирит. Что дальше? Что от этого изменится? Можно вылезти из кожи вон, но победа не приблизится ни на день. Пока Фродо не расплавит Кольцо. Мы можем лишь сдерживать Саурона. Не дать ему захватить Средиземье раньше времени, не дать ему найти кольцо пока его несёт хоббит. Я должна делать, что говорят. Но что я могу? Я не волшебник, могу видеть и слышать магию, ощущать её тепло, но не могу ею воспользоваться, эти штуки на меня не действуют. Я практически бесполезна. Сколько нас таких, шестерёнок в громадной машине мистической войны? Не так давно я даже не считала происходящее реальностью. А сейчас думаю, как не дать всему на этой земле погибнуть. Тяжко вздохнула, полила на голову, смывая мыльную пену. С водой уходили страх и грусть. Хватит! Сомнения прочь. Сдюжу. Шестерёнки должны вращаться, чтобы механизм находился в движении. Мы победим. В дверь вежливо постучали. Черт!!! Первым моим порывом было выскочить из деревяшки и одеться, хотя бы в простыню. Не орать же на весь коридор как в поезде - «Занято!» Проворно я выпрыгнула из воды, безмерно гордясь собой, потянулась за тканью. И в ту же секунду с оглушительным грохотом распласталась на скользком полу. Кто бы не вошёл сейчас, пред ним предстал бы редкой красоты кадр! Тщетные попытки встать с моей стороны одна за другой терпели неудачу. Правильно: попробуйте плеснуть мыльной воды на доски и постоять на них. Я готова была провалиться от стыда под землю. - Светильник, ты в порядке? Помощь не нужна? Голос Антона. Я смачно выругалась. За дверью послышался негромкий смех. - Я вхожу. Я надеялась успеть ухватить что-нибудь и прикрыться. Не судьба. Антон приоткрыл дверь. Не глядя на меня, он наклонился, постелил простыню на пол, поднял меня за плечи и поставил на ткань. Стянул с полки рубашку, накидывая на мою мокрую спину. - Ничего не ушибла? Я отрицательно завертела головой, просовывая руки в рукава. Ты всегда вовремя, дружище, как тебе это удаётся? В таком неприличном виде, в одной рубахе по колено, с остатками одежды под мышкой мы по-партизански пробирались к нашим апартаментам. На моей кровати лежал чехол для лука и колчан со стрелами. Интересно. - Заглянул прежде сюда, - ответил Антошка на мой вопрошающий взгляд. - Я же обещал научить тебя им пользоваться. Заодно проверю твои таланты владеть оружием класса «иное». Но у меня были другие планы на его счёт. Например: это что ещё за новый квест он затеял по Тропе мертвецов? - Сначала мы поговорим, - я застёгивала ремень на штанах, парень тактично не поворачивал головы. - Антон, какое отношение ты имеешь к усопшим? Антон молча расчехлял лук. - Антоша! - меня начинала бесить его скрытность. Парень любовно погладил оружие. - Давай так, Светильник: достанешь меня хоть раз на тренировке - я тебе карты раскрою. И мне проще тебя тренировать, и у тебя стимул будет. Учти, мы не только луком займемся, я взял обязательство подготовить тебя и выполню его. Так что все вопросы задашь позже. Договорились? Вдвойне интереснее. Что ж, за это стоит побороться. - Лады! - Так, погнали! Хорошо, что я не успела позавтракать, судя по солнцу - часов семь утра. Предчувствую, завтрак достался бы земле. Антон завёл меня на тренировочную армейскую площадку. Землю покрывал нетолстый слой песка. По периметру симметрично расставлены чучела, мишени и столбы, на заборе прибиты стенды с оружием. Антошка скинул пониженку, бросив подле себя на песок снаряжение. В руке остался короткий меч. Я гордо выпрямилась, сжала в ладони рукоять своего серебряного клинка. - У нас что-то около трёх недель, а потом будем в любой момент ждать сигнала. Не в курсе твоего уровня подготовки - не видел, но помню ты рассказывала про брата. Я передёрнула плечами. - И не увидишь. Потому, что ничего нормально не умею. Антон скептически изогнул бровь, отбросил меч и взял со стойки деревянный муляж. Побоялся ранить. Не понравилось мне это. - Сгруппируйся, будет больно, - посоветовал он. - Попробуй сделать выпад. Я замахнулась в его сторону. Из всего, что произошло дальше, я запомнила толчок под рёбра и как поднималась с колен, мне всё же удалось уйти по касательной, без травм. Фигасе! Где он так научился?! Да мой брат и рядом с ним не курил! Ничего себе скорость. - Всё сложнее, чем я думал, но небезнадёжно, - подвёл оценочный итог мой друг. - Удобно пользоваться приёмом, которым владеешь в совершенстве, - я была слегка обижена подобным применением силы. - У каждого есть свои примочки, даже у меня. Антон не смутился. - Показывай свою. - Нападай, - предложила я. Антон нарочито медля подался вперед, я поднырнула под руку и прислонила лезвие к его затылку сзади. - Не дурственно, - он криво ухмыльнулся, - чересчур медлительно. Попробуй так быстро, как можешь. Давай! Я попробовала. Через секунду поднимаясь с песка, отплёвывалась и гневно сверкая очами на друга. - Не честно, ты знал! - Знал или нет – в бою такая скорость сыграет против тебя. Хочешь жить – ускоряйся. Хочешь так научиться? Я утвердительно закивала. - Тогда нам предстоит нелёгкая работёнка. Времени у нас оказалось больше, чем мы предполагали. Почти четыре недели встречаясь на тренировочной площадке перед рассветом мы тренировались до упаду. Ни разу мне ещё не удалось зацепить его. Я практически ни с кем не виделась. У меня не было времени общаться с окружающими, нормально поесть и поспать, впрочем, последнее не особенно беспокоило. К тому же Антон был неплохим учителем. На каждой тренировке я всё больше задавалась вопросом: где он научился так двигаться? - Учись видеть следующее движение противника, - не уставал наставлять он. - Урук-кхай - ни тупые животные, ни орки, каких ты знаешь. Будь умнее, когда столкнёшься с ними снова. Ты неплохо умеешь уходить от удара, но недостаточно скоро. Нападать ты не умеешь абсолютно - придётся учить. Из лука ты не стреляешь... Мда-а-а-а... Лук я смогла натянуть далеко не с первого раза. - Сразу бери стрелу, как ты собираешься делать это отдельно? Я стушевалась. Рука ощупывала спину. Ни одна из стрел не хотела попадать в пальцы, предательски падая на песок. Антон зашёл сзади, положил свои ладони на мои. Спиной я ощутила жар его тела. В этом жесте сегодня не было ничего, что могло бы взволновать кровь, тронуть во мне женщину. Движения Антона мягки, в них нежность, но нежность братская, оберегающая, сострадательная: - Это должно быть отработано у тебя до автоматизма: рукой без стрелы тетиву не натягиваешь, так и запиши на лбу. Смотри. Лук был сделан из живого дерева, он такой же живой как ты, - он провёл моей ладонью по плечам лука. - Стрела умеет петь. Нужно лишь её услышать. Некоторые воспеватели считали лук легкомысленным оружием. Какой героизм без ближнего боя? На практике он оказывался одним из самых смертоносных орудий. Одна стрела - и противник повержен. В зависимости от расстояния и наконечника стрелы она сумеет пробить любой щит и броню. У орков обычно тяжёлые боевые стрелы с коваными наконечниками, ни о какой прицельной стрельбе на дистанцию дольше пятидесяти метров здесь не может быть и речи. Твоя позиция втрое выигрышна. - Эльфийский лук, - поняла я. - Верно, - похвалил друг. - Стрелу на сердцевину, - он приладил стрелу, проследил чтоб мои пальцы заняли правильное положение. - Используй всю силу, чтобы натянуть тетиву. Тяжеловато, но со временем и тренировками она будет увеличиваться. В скольких метрах мишень? - Сто? - брякнула я навскидку. - Правильно. Можешь сказать какова скорость и направление ветра? - Не задавай глупых вопросов! - Чем сильней ветер, тем больше сил тебе понадобится, чтобы послать стрелу на то же расстояние, - терпеливо объяснял Антон. – Направление также корректируется по ветру. От ветра зависит вероятность твоего попадания в цель. Ветер - твой союзник и противник, его нельзя игнорировать. Такая глупость будет стоить тебе дырки в голове. Угу, чья бы корова мычала! - Теперь мишень: всегда бери чуть выше намеченной цели. Стрела в полёте имеет не прямую траекторию. Для особо одарённых, чьи родители физики - она летит по параболе. Заметила, как я прицелился? Позже приноровишься. Отпускай. Мы отпустили тетиву. Точно в яблочко со ста метров! Последующие разы мне пришлось стрелять одной. С неделю я тупо посылала стрелы «в молоко». На второй неделе начала приспосабливаться. Скорость моей реакции росла день ото дня. Благодаря только усилиям друга, - он с меня живой не слазил, не добиваясь, чего хотел. - Чего ты косИшь? Бей прямо. Рука вперёд и прямо, - Антон, похоже, имел безграничный запас терпения, он не уставал понукать меня и показывать как верно. - Ты должна попадать куда метила. Применяй всю мощь к удару, враги больше, сильнее и крепче тебя. Но ни быстрей. Слабеньким напролом ударом ничего не добьешься. Так что не жалей сил, ищи слабое место и бей как можешь. Куда опять пошла рука? У стенки поставлю. И заставлю, как новичка по стеночке ровненько отрабатывать прямой удар. Вот! Можешь, когда хочешь. Так по сто, двести раз подряд. Он мучил меня до полусмерти, а далее, когда я уже не могла стоять на ногах - пробовал на спарринг. Исход поединков был одинаковым: вытряхивающая изо рта, носа, глаз, волос и ушей песок побеждённая девушка и довольно ухмыляющийся парень. Я уж отчаялась когда-нибудь его задеть. К концу третьей недели со дня отъезда Гендальф с хоббитом, у меня намного улучшилась ловкость, сила. Округлились и стали заметны мускулы на руках и ногах. Я созерцала себя в зеркале и чувствовала как на лицо наползает глупая улыбка: надо же, не знала что у меня есть ягодицы! Лицо порозовело. Даром что проклятое Предназначение не оставляло ни на секунду. Эльфа я слава Высшим больше не видела. Я старалась как могла, я тоже чувствовала, что наше время на исходе. - Сегодня ты быстрее, - шла четвертая неделя, мы ждали вестей от Гендальфа в любой момент. Антон впервые не ворчал на тренировке. Погоняв меня до полудня, он разминался с тяжелым двуручником, пока не решил начать спарринг. - Всё время я щадил тебя, - Антон выудил из своего снаряжения небольшой стальной (!!!) клинок. - Теперь не буду, сегодня ты можешь лишиться любой части своего тела, или сделать аналогичное со мной. Выбирай. Он, не предупреждая, налетел на меня с оружием. Я тут чуть ёжика не родила! Откатилась в сторону нервно разгребая в кучке одежды эльфийский нож. Антон был уже поблизости. Он не шутит? Следующий удар я встретила лезвием на вытянутой руке. В Тоху как демон вселился: он нанёс восемь ударов кряду, я ловко увернулась от каждого из них, прячась за столбом, вокруг которого мы вертелись. - Пинка дать, для скорости? - прошипел парень, меч описал окружность около его кисти, прежде чем он снова напал. Тоже мне, Горец Маклауд! Чёрт! Может, согласиться на мизинчик, там?.. Очередной раз оказавшись на песке я решила пойти ва-банк, подпустив его ближе просто сдвинулась чуть вправо использовав против парня его же ньютоны. Возможны два варианта: мне удаётся уйти от удара и я выигрываю, в противном случае - даже не знаю, чего ему захочется мне отрезать На песке теперь лежали двое, с одним преимуществом: я держала нож у его шеи. - Только не забирай самое дорогое, - пробубнил Антон в песок, боясь пошевелиться. Я силилась понять, шутит он или всерьёз? - Повернись, - наигранно приказала я. Антон развернулся ко мне. Широкой улыбкой продемонстрировал всё своё стоматологическое производство. - Понравилось, котёночек? - проникновенно прошептал он. Позёр, он и не думал пугаться. Я захватила двумя пальчиками прядь его волос у виска, притянула к себе, Антон подался вперёд за моей рукой, приближаясь. Я отсекла локон. Он сграбастал мою голову одной рукой, прижал к своей груди, а другой ладонью ласково взлохматил мою макушку. - Ах, Светильник, ай, молодца! Я гордо осклабилась. Достала! Я его достала! Антон расхаживал по песку, собирая наши вещи. - Харэ сидеть на попе и лыбиться. Пошли, перекусим, твою победу надо отметить, - бросил он мне направляясь к выходу. Я вскочила и догнала Антошку, мы шли смеясь, попеременно дружески толкая друг друга. Я думала, что наверное, сейчас я счастлива. Досадная ошибка. ГЛАВА 5. Если снег идет за окошком значит, наступила зима. Если в лоб ударили грабли – значит, наступила сама. Псевдо-Алсу. В харчевне, хозяин принял наш заказ, а симпатичная девчонка принесла нам по пинте эля, куску сыра и вяленого мяса. Антон молчал, не решаясь начать, словно собираясь с духом. Да что же такое с ним происходит? - Антоха, не томи, - не выдержала я. - Ты меня пугаешь. Антон помедлил, отхлебнул из кружки, он не пил со дня, как начал меня тренировать. Он колебался, будто что-то тщательно взвешивал и выдал в итоге: - Светка, я расскажу, конечно, но после этого я не буду твоим другом. Та-а-а-а-а-а-ак. Нормальное заявленьице, да? - Почему ты так решил? - Сейчас узнаешь. Я всё расскажу, клянусь, но ты сначала выполни мою просьбу. Начинается... - Я вся внимание. - Поговори с НИМ, после нашего разговора, сегодня же. Пойди и поговори. Я не прошу о невозможном, просто выслушай. - С какого перепугу? - взъерепенилась я. - Узнаешь, когда расскажу. Идёт? Заинтриговал. - Идёт, - нетвёрдо выдохнула я. Пусть откроется мне. Там видно будет. Антошка тоскливо глянул на кружку с элем, но я строго покачала головой: сначала речь. Он вздохнул и начал повесть: - В общем, когда на тебя эта вся хрень попадала, я тогда тебя хотел из-под декораций вытащить, думал – хоть что-то спасу, но попал в этот мир. Я даже не подозревал, что ты тоже здесь, иначе нашёл бы. Думал – я здесь один. Ничего не понимал, где я и зачем. Нашли меня эльфы. Не убили из чистого пацифизма. Приютили, накормили, даже учиться у них разрешили. Научили кое-чему, когда начали доверять, что не скоро случилось. И даже решили, что моё появление что-то значит, вроде как происки судьбы, которой нельзя противиться. Остался я, значит, у них жить. Долго в себя не мог прийти. Всё в новинку, всё странное. Спаслась ли ты - не знаю. Что делать - и подавно. Эльфийскую философию трудно принять. При любом удобном случае я линял в лес и бухал. Так и болтался бы. И тогда мне помогла одна девчонка. Вернее, я думал, что девчонка, но потом оказалось – не человек. Наивный был, что твой валенок. Она встретила меня на поляне, куда я ходил «медитировать» с бутылочкой вина после занятий. Называла себя - Лориль*. Сначала мы просто разговаривали. Я решил, что нашёл себе родственную душу, друга, наконец. Затем она начала объяснять устройство течения магии в Средиземье. Я не мог ей пользоваться, но начал постигать много нового для себя. Было предчувствие, что когда-нибудь мне это пригодится. Вовлёкся в процесс и нечего вокруг не замечал. Встречались мы почему-то украдкой. Дурак, я не понимал. До меня не доходило, откуда она знала такие вещи и смогла объяснить тонкости перехода меж пространствами и ритуалы. Для меня она нашла корабль, надёжных спутников, убедила отправиться в путь, сказала, что поможет найти «выход» домой. Никому в моём племени не сообщив, мы сбежали и отправились в морское путешествие. Вот, значит, так. Кругом море. Сначала всё шло нормально. С эльфийками где я жил в лесу - особо не закрутишь, а я долго был без женщин и вскоре начал замечать, что Лориль по-особому ко мне относится. Стесняется разговаривать, чего раньше за ней не водилось. Ошивается рядом, всякий раз, когда нужна помощь. Смотрит… Я попытался выяснить, поговорить... ну, и... Тебе подробно объяснять, что произошло? - Изволь, - я отсалютовала ему кружкой. - Недолго думая, я соблазнил её. В общем, ты мою природу знаешь. Я хмыкнула. Не ново. Что такого-то? Откуда горечь в словах? - Она и не сопротивлялась особо. Сразу после того, как у нас это случилось, я узнал, что она не человек, а вроде бы фейри - божественное существо. И это был крындец самый настоящий. Эти божества по природе – сама чистота и не должны влюбляться в людей. Большой грех - прикасаться к ним, тем более – обесчестить. Наказание за этот грех - вечный мрак - так сказала мне вся команда. Я должен был поплатиться. Короче, моя развязность не в первый раз не довела до добра. Рано или поздно наша связь открылась бы. Но случилось в самый неподходящий момент. Я удивленно хлопала глазами на друга. Девчонка проходившая мимо поставила перед нами тарелки. - Ещё не всё. Дальше выяснилось, что она действительно меня полюбила. Я дурак, ты вот сразу поняла, а до меня с трудом доходило. Когда пришла пора платить по счетам, я ещё не верил, и меня мало интересовали чьи-то чувства. Я как позорный пёс скрылся, а она заняла моё место в Преисподней. Спасла мою задницу, потому что любила. Удивлена? Думаешь, я всё понял, раскаялся и побежал её выручать? Нетушки. Во мне ничегошеньки не шелохнулось. Когда команда узнала, что произошло, меня нашли. Потребовали ответа. Я заявил, что пожалел её и совсем не любил. Сам не понимаю, что на меня тогда нашло, ну, не знаю! Не пошёл я её вытаскивать и сейчас не пойду, можешь так не смотреть! Я не ела и не пила, внимая речам Антона. - Но и ЭТО ещё не всё! - тоном заправского коммивояжёра продолжил он. - Эльфы в команде решили мне отомстить. Они объединились и низвергли меня туда, где мне было самое место. Они положили свои жизни в надежде на то, что их богиня вернётся, а я буду наказан за свои прегрешения. Знаешь, что я сделал? Пожалел их? Исправил ошибку и спас Иль? Нет, я и не собирался искать её. Я её боялся. Проторчав там пять лет я всё-таки сбежал. Потратил остатки сил на свободу. Понадобилось немало времени организовать побег, но на грани возможностей я смог. Совершил невозможное. Не могу сказать тебе каким путём - прости. К эльфам не сунулся, догадывался, что они меня не простят, узнав о моём проступке. Спрятался в лесу у древов. Они на удивление легко меня приняли. Здесь я надеялся найти покой. Но если бы ты знала, через что я прошёл, чтобы сбежать... Так страстно искомая мной свобода не принесла счастья. Или хотя бы спокойствия. Я страдал. В итоге я понял, что за ошибку совершил. Но покаяние не помогло. Я проклят. Ничто не принесёт мне успокоения. Я предал и погубил ту, что пожертвовала ради меня своей жизнью. Погубил нашу команду. И… лучше тебе не знать. Такие грехи не прощаются. Неважно, что я на самом деле чувствовал, ничто не оправдывает моего поступка. Антон стукнул кулаком по столу. Я подскочила. - На последнем совете Гендальф дал мне великую возможность выплатить часть моего долга. После собрания я сразу пошёл поговорить, с кем пойду Тропой мертвецов. Всё честно им обсказал. Абсолютно всё. На мой страх, риск и отчаянье, они не прогневались, а изумились. Арагорн ничего не слыхал про эту богиню, хоть и прожил практически всю жизнь среди эльфов. Леголас – вообще эльф и тоже одинаково ничего не знал, но его очень заинтересовала моя история, и он дал слово разобраться взамен на моё слово позаботиться о тебе. Да, крошка, он не такой, как ты думаешь. У меня появился шанс. Светка, на той тропе я дам им столько времени, сколько смогу. Я пройду первым и займу на себя призраков. Человек, которого ты видишь, подлец и предатель. Но я больше никого не предам потому, что я не вернусь. Что-то вертелось в моей в голове, проскользнувшее в его словах, сомнения, что я не могла оформить. - Антон... Он поднял ладонь, останавливая: - Подожди. Доешь, прошу. Не уходи сейчас. Дай хоть немного посмотреть на тебя. Побудь моим другом ещё чуть-чуть. - Не собиралась я уходить, - торопливо говорю я. Настала очередь Антошки удивлённо пялиться на меня. - Я хочу сказать, что-то в твоей истории не срастается. Не знаю, почему ты так поступил, но точно могу сказать - не из вредности, - пояснила я. В глазах Антона светилась благодарность. Он промолчал, видимо, не нашёл сил копаться в этом дерьме дальше. - Антошка, ты мне расскажешь про магию? Ты же всё-таки смог её использовать, да? Иначе как ты сбежал из Преисподней? - Нет, Свет, тебе не расскажу. Знание - не только сила, знание - смертельная опасность. Прости. Девчушка принесла по второй кружке. Парень пододвинул мне одну. - Пей, Светильник. Тебе понадобится, не будешь так напрягаться при разговоре с НИМ. Тебе надо расслабиться. - О чём нам разглагольствовать? - опять запротестовала я. Антон нахмурился, и лицо его стало очень серьёзным: - Послушай меня, нет, ты слушай, не отворачивайся. Леголас - неплохой парень, я-то знаю, он точно не предаст тебя. Просто для него долг и честь племени превыше личных желаний. Подумай хорошенько, что ты будешь делать, если мы не вернёмся домой? Он попросил подготовить тебя, потому, что его может не быть с тобой при сражении в Гондоре. А битва уже скоро. Эльф о тебе заботится, что бы ты не думала. А то, что он не бегает за тобой с цветами, так это не их обычаи. Ну, и воспитание его папаши сказывается. В ежовых рукавицах держал. Бил и плакать не давал. О-о-очень сомневалась. Однако сейчас мне было море по колено. Очевидно, действие алкоголя на мой скелет. Ой, пардон, не скелет, у меня уже кой-какие формочки появились! - Улыбаешься? Отлично! Пошли, пока тёплая. Дёрнул меня за руку, поднимая из-за стола. Остановить его, как «Паниковского» было нереально. Я поднялась со стула и кривовато заковыляла между столов. Друг - всё-таки друг, не смотря ни на что - прыснул со смеху, подхватил меня за талию и вывел наружу. Мы уставились на дубовую дверь с кованными набитыми узорами. Эльф жил за ней. Но никогда там не была. Антон взял меня за плечи, заглянул в лицо. - Готова? Я рьяно замотала головой по сторонам. Нет-нет-нет! Ни за что! Не хочу снова встречаться с его синими глазами. - Ничего, - ухмыльнулся он. - Я за дверью - не бойся. Глубокий вдох. Пошла! Дружище открыл дверь и с силой втолкнул меня внутрь. Споткнулась на пороге, с трудом удержав равновесие, я подняла голову. Картина, писанная маслом: эльф и что-то легкодоступное, судя по полураздетому виду, обжимаются у кровати. Завидев меня, оба замерли, как будто нажали стоп кадр. Я стояла, не зная кинуть в них увесистым предметом или спасаться бегством. Учитывая, что из увесистого в пределах досягаемости был лишь стол и та самая кровать, я склонялась ко второму. - ЧТО это? - насмешливо проворковала девица. Действительно, стоит на пороге всклокоченное чучело в тренировочных штанах, рубахе, серой от песка с ободранными коленками и руками. Трудно принять меня за кого-то человекообразного. Не дожидаясь очередных оскорбительных реплик, я пулей вылетела из комнаты. Первым делом наткнулась на грудь Антошки. - Куда? А ну - назад! – попытался остановить он. - Говоришь, долг и честь превыше всего? - хрипло бросила я. В сердцах я отвесила парню порядочную оплеуху и отчаянно сожалея о своём поступке, понеслась прочь, краем глаза заметив, как Антон ринулся в комнату. Мне было фиолетово куда бежать, лишь бы подальше от них, от НЕГО. Но пришла я в свою комнату. Боль пронзила разум и тело, скрутив пополам. Боль, которую таблетки и настои не заглушат - болела душа. Я опустилась на корточки, спрятавшись за сундуком, и тихо застонала. Чёрт! Чёрт!! Чёрт!!! Он мне ничего не обещал, не подавал ни малейшей надежды, повода на хоть малейшее чувство. Тогда, ради всех богов - почему так больно?!! Щёки обожгло что-то горячее. Потрогав, с изумлением обнаружила слёзы на кончиках пальцев. Я не плакала в этом мире. Не плакала, даже когда поняла, что родителей и брата не увижу. Не плакала почти двадцать долбаных лет... Не помню сколько просидела. Час или два. Очнулась от ощущения теплоты. На плечах покоились тёплые мужские ладони. - Светка?.. - позвал Антон, присаживаясь подле меня. Эх, не вовремя ты пришёл, дорогой. Лучше тебя меня в таком виде не видеть… - Чего? - выдавила я. - Ты можешь допустить, что случилась недомолвка? Конечно, лучший способ отвлечь меня - разозлить. Антон не прогадал. - Да что ты говоришь! И как я сразу не догадалась? - язвительно заметила я. Антоша не спорил, лишь мягко заметил: - Сама подумай, на кой ляд ему женщина? Тебе-то самой много мужчин хотелось? Как вообще можно нас сравнивать… - Антон... Мне хотелось умолять его остановиться. Только не о НЁМ. Только не сейчас. - Ладно, Светильник, не буду. Не сейчас, - понял он. Я вздохнула. Спасибо... - Мне уйти? - тихо спрашивает он. - Если можно... останься, - обессилено прошептала я. Он молча придвинулся и бережным движением руки уложил мою голову на своё плечо. Хороший всё-таки у меня друг. С чего начинается утро нормального среднестатистического человека? С кофе. С душа, у нормальных людей. Моё утро началось с бесцеремонного стука с дверь. Стук не прерывался, пришлось не разлепляя ресниц сползти с кровати и двигаться на звук. За дверью стоял царевич-эльф собственной персоной, в своей белоснежной сорочке, вышитой тонкой серебряной вязью. Полминуты я любовалась веточками с листвой, которые, причудливо переплетясь, украшали рукава и воротник его туники. Затем приняла гордый вид и изрекла осипшим от бессонной ночи голосом: - О, сами его высочество Трандуилович! Чем обязана такой чести? - проговорила я, наблюдая на себе заинтересованный взгляд Леголаса. Получилось так себе, выдавал уставший голос, но даже под пытками не признаюсь в том, как сейчас тяжело на сердце. Антошка вправе видеть мои слёзы. Он знает меня всю, Костик так не знал. Но эльф никогда ничего не увидит, паче моей слабости. Упоминание об отце царевича повлекло следующую фразу: - Ты упомянула ко времени: Владыка Трандуил изъявлял желание тебя видеть, узнав о Предназначении. Не изволь беспокоиться. Отец прибудет при первой возможности. Вот как. Знаю я ваши игры. Умею в них играть. Актриса я, или кто? - Боюсь, он будет разочарован нашей встречей, ваше высочество. - Именно он будет полностью удовлетворён, - парировал царевич ни на секунду не потеряв душевного равновесия. - Он одобрил бы твой настрой. Премного благодарна, в чём я не нуждалась - так в его одобрении и тем паче - в одобрении его отца. - Не сомневаюсь, ведь вы, кажется, не оправдали его ожиданий, - язвительно замечаю. За спиной послышалось шевеление. Антошка, поди, проснулся. Леголас обратил внимание на движение в моей кровати, но не произвёл никаких эмоций. Ни смущения, ни удивления, ни гнева. Либо ему до лампочки с кем я сплю, либо так же хорошо играет, как и я. А вот, хрен тебе - живой не дамся. Я подобралась внутренне, готовясь к длительной словесной баталии. - Вероятно, я не оправдал ТВОИХ ожиданий? – ответил Леголас. Ответил не в бровь, а в глаз. Что ж, война – так война. - Что вы, ваше высочество, я не ожидала от вас иного, - отбиваюсь я. - Очевидно, ты пытаешься сказать о том недоразумении в моей опочивальне? Я холодно улыбнулась. Догадливый, ты мой. - Как звали сие «недоразумение»? - небрежно осведомилась я. - Не удосужился поинтересоваться. - О, да, вы были весьма заняты. - Разумеется, я пытался выпроводить её за дверь и возобновить свои дела, - не моргнув и глазом, ответил эльф, - до появления нежданной гостьи я был занят смазыванием кольчуги, если бы ты потрудилась, то заметила её на столе когда не менее нежданно ворвалась ко мне. Сдаётся мне, будь на моём месте другой человек, эльф не утруждал бы себя объяснениями. - В хорошем месте у вас дверь - возле кровати, ведь там вы находились когда ворвалась, как вы выразились, - отвечаю, стоически прослушав его оправдание, гашу укол боли в сердце. Эльф приподнял бровь: - Мне следовало заколоть её и нанести обиду Теодену Роханскому? Не стоило усилий, думаю. Ох, отвыкла я от интриг за четыре недели. Сдаюсь, умолкаю. Удостоверившись, что мне нечего боле ответить, царевич безжалостно продолжил: - Потрясающе, какие уроки способна преподать одна ночь. Ты научилась овладевать лицом. Надеюсь, следующим ты переменишь своё мнение и уяснишь, что Предназначение не игрушка. Скоро ты поймёшь. Подавив желание двинуть ему в причинное место, гордо приподнимаю подбородок и глядя ему прямо в глаза произношу со всем сарказмом: - Позвольте-ка вам выйти вон! Мой совет не возымел за собой никаких действий. У эльфа ни один мускул нигде не шевельнулся. - Благоразумие - основа доблести. Со временем, ты научишься вести себя должным образом, как полагается предназначенной, - наставительным тоном проговорил царевич. - Пришла пора взрослеть, не находишь? Смею заметить, вне пределов Лихолесья, тебе дозволено обращаться ко мне без обозначения титулов и ранга, - легкая усмешка. На «ты»? Легко! - Ты глупец, - быстро соглашаюсь я. Губы царевича сжались и побелели, кисти превратились в кулаки. Ещё бы - он проявил неслыханное благородство снизойдя до меня, а я ответила чёрной неблагодарностью! За разговором мы почти вплотную придвинулись друг к другу и теперь между нами разве что искры не сверкали от напряжения и ярости. - Полегче, ребятки, - рядом возник Антон, предостерегающе протиснул руку между нами и мягко сместил меня на ярд в сторону, противоположную от собеседника. Как он подобрался, что я не слышала? - Я разведал, что ты просил, - оповестил его Леголас, мгновенно потеряв интерес к моей персоне. - Пришёл поведать. Это удивительно. *Loril - Дарующая мечту (пер. синдарин). ГЛАВА 6. Если судьба это механизм, то мы её шестеренки. У нас иного выбора, кроме как верить, что этот механизм безупречен. Кубо Тайто. - Проходи, - Антон посторонился, пропуская эльфа. Царевич победителем прошествовал внутрь и замер посреди комнаты чертовски красивой статуей. Тишина. Чего стоим? Кого ждём? - Желаешь говорить при ней? - как бы меду прочим спрашивает эльф. Антон утвердительно кивает. Бровь эльфа взлетает ещё выше. Хм. Как скажете, ваше высочество, жираф большой - ему видней. - Не надо, я ухожу купаться, - радуясь возможности скрыться от эльфа подальше, говорю я. - У меня нет секретов от друзей, - заявляет Антон царевичу прямо в лицо, пронзив меня долгим просительным взором. Его отчаянный взгляд останавливает. Друг хочет, чтобы я присутствовала. Ладушки. Приземляюсь на постель пятой точкой. Антоша не оставил меня этой ночью одну наедине со своей болью и хренушки я теперь уйду. - Обломки вашего корабля нашли, это было не трудно, - не дожидаясь письменного приглашения, приступил к сути дела царевич. - На дереве отпечатались отчётливые следы присутствия чёрной магии Некроманта. С тобой был кто-то из его помощников – это видно по следам. Фактически - тебя околдовали этой магией. Но ты к ней неуступчив, что удивительно, потому и долго держался, пришлось выманить тебя из эльфийских земель, чтобы это осуществить. Однако сила мрака здесь не единственная. Тут другое. Тьма может принимать любое обличие, но чтоб властвовать над тем, кто её не принимает, требуется немагический проводник. У тебя при себе был предмет, к которому прикасалась твоя богиня? Антошка на миг замер и поднял руку, дотронулся до крестика на груди. - Сними, - категорично велит Леголас. Антон сдёрнул кожаный шнурок и бросил крест на пол. - Мой подарок для неё, сам делал, она его вернула через сутки, - пробормотал он. - Вполне достаточное количество времени. Останки вашей команды тоже нашли. Они все так же были прислужниками тьмы, кругом отпечатки чёрной магии даже на костях. Лишь тебя и Светоча она так и не коснулась. Вы неподвластны. Достаточное для чего? Мой друг зашвырнул в дверь первую попавшуюся под руку вещь. Кувшин громко хлястнул и вдребезги разлетелся по комнате. Я содрогнулась. Леголас - само спокойствие - сохраняет безмолвие. Ожидает. Как будто не всё ещё сказал. Я сижу. Не поднимаюсь с места испытывая священный страх услышать следующие слова. Но задавать вопросы сейчас имеет право Антошка. - Зачем? - замогильным голосом произнёс Антоха. От услышанной боли, я окончательно поникла. - Сложись, как задумано - и ты стал бы незаменимым приспешником тьмы. Замечу, могущим управлять всякой силой. Неподвластным сторонней силе. Только тьме. Мы думаем, ты стал бы его воплощением. На лице Антона отразилось понимание. Похоже, его гложет какой-то вопрос. Что же они ещё такого знают, чего не знаю я? Ну, почему ты не расскажешь, дружище? - Как?.. Леголас молчал несколько секунд. Очень ему не хотелось отвечать. - Когда подобно Светочи, ты обнаружил в себе стойкую нечувствительность к магии, Саурону срочно пришлось менять свои замыслы. Чтобы сделать внушение тебе и твоей команде, пришлось употребить против тебя силы природы. Сперва тебя опоили. Всё, что ты пил и ел содержало дурманящие сознание травы. Чем-то подобным опоили и тебя, Светоч. Но Антон сильнее. Помогло отчасти. Впоследствии, твой амулет искупали в отваре. Ты вдыхал пары доверяя и следуя по зову прямиком в обиталище тёмного Властелина. К счастью, морок не вечен и ты вырвался оттуда, совершил то, на что не хватило сил у нашего Владыки Элронда, Владычицы Галадриель и Гендальфа вместе взятых. Вот зачем ты нужен некроманту. Не знаю, как ты это сделал. Твоё внутреннее чутьё помогло тебе. В сущности – зла в тебе можно по каплям сосчитать, не более чем в любом эльфе или хоббите, любом творении природы. Вот почему древы приняли тебя столь легко. Я повторюсь: если бы ты незамедлительно вернулся к эльфам, то всё разъяснилось бы сразу. Но ты бежал. И продолжал следовать по пути намечено тебе мраком, но это уже был путь ужаса, но не иллюзий. Встреча со Светочем, - взгляд в мою сторону, - сущая удача. Благодаря ей ты вернулся сошёл с пути тьмы. - Кто же она такая? Кем была ваша загадочная Иль на самом деле? - не удержалась я. - Это только Энтон может вспомнить. Многое из того, что ты видел и осязал - грамотный морок, полный, по всем чувствам. Неизвестно кто под ним скрывался. Ты должен сам понять, что именно было правдой, а что иллюзией. Остальное, возможно что угодно. Или кто угодно... Обычно я матом выражаю своё удивление, но теперь... Лицо Антона отображало приятный салатный оттенок. Я подумала, что его должно быть тошнит. Опасения оправдались, когда Антон утекал из комнаты. - Тебе так же повезло сбежать от орков, - сказал эльф, когда мы остались одни. - Ты находилась в йоте от того, чтобы занять его место и разрушить всё. Просто Антон оказался ближе к обиталищу темного властелина. А если бы некромант занялся тобой… Осознаешь ли ты, как ходишь по тонкой нити? Не подвергай ненужной опасности себя и других. - Сделай одолжение, исчезни, - с тоской промолвила я, раздумывая о том, что к Антошке временно лучше и на милю не подходить. Я знаю своего друга, нужно дать ему поостынуть немного. Леголас наблюдал. Я добывала из сундука чистую смену белья, не обращая на него внимания. - Жалость - твоё уязвимое место, - многозначительно изрёк эльф, наблюдая за моей реакцией. Ну, почему ты никогда не уходишь, когда просят? Ждёшь ответа, красавчик? Долго тебе придётся ждать. Мне всё равно, мои мысли с другом. И я БУДУ его жалеть. Можешь треснуть от злости. Завидуй, тебе не грозит. Из бани возвращалась я чистая, без раздражения. Ожидая возвращения Антошки, заплела сложную «косу-нерасплетайку», кто имеет маленьких дочерей или племянниц - наверняка знает. Постиранные вещи развешаны, комната в относительном порядке. В окне солнышко в самом зените. Как ты, дружище? Что делаешь? Как ты переваришь помойку один? Ты не один. У тебя есть друг. Ты не оставил меня, чёрта с два теперь от меня отвяжешься. Думаю, он достаточно остыл, пока я занималась бытовыми делами, пора идти на помощь. В твердой уверенности найти родного мне человечка, я задалась мыслью - где он мог обитать? В корчме он отсутствовал. Вздохнув с облегчением - не пошёл топить печаль в алкоголе - отправилась дальше. Нашёлся Антон на тренировочной площадке. Тяжёлым двуручником, он вышибал из себя душевную боль - физической, до изнеможения. Это он до сих пор здесь, с самого утра? Я припёрла плечом столб и стала ждать. Да и как сыскать слова утешившие его? Шли минуты, парень крошил столбы, неистово, как злейших врагов. Останавливался на секунду перевести дух и с новой силой полосовал мишени. Кто же твои враги, дружище? Кого ты пытаешься победить? Саурона? Силу, заставившую тебя поверить в невозможное? Самого себя? И я не выдерживаю: - Тошка... Тошенька! Не молчи, а? Давай поговорим? В том, что он давно в курсе моего присутствия - не сомневалась. Антон не оглядываясь, яростно замахнулся. Отдача от удара вышла большей силы, чем он смог выдержать. Потеряв равновесие, парень неуклюже сверзился на песок. Вместо того, чтобы подняться, упал лицом в песок. Я уж рядом, прижимаю к себе его голову, успокаивающе глажу по волосам, шепчу ничего не значащие слова… Выклянчив у трактирщика успокоительный травяной отвар, я выложила на стойку две монеты и поплелась к столу. С облегчением вздохнула - он не скрылся. Антошка сидел на стуле, флегматично глядя прямо перед собой. - Лучше б эля принесла. - Нет, не лучше,- печально ответила я. Антоша не глядя кивнул, но к отвару не притронулся. Я соображала, с какой стороны подобраться к беседе. Пришла к мнению, что лучше издалека: - Тоха, как ОН объяснил тебе? Ну, тогда, в его комнате. - отвлечь, надо его отвлечь. - Ты сказал, что случилась недомолвка. Придвигаю к нему прям в руки отвар и принесённый корчмарем завтрак. Неподалеку бренчит на лютне пожилого вида менестрель. По-моему, мы выбрали самую дорогую таверну в станице. Антон долго сморит мне в глаза, пытаясь понять шучу я или нет. - Правда, хочешь знать? Тебе же не нужны ЕГО оправдания! - ядовито отозвался друг. Я понимала, что сарказм Антохи продиктован обидой, он так старался всё для меня устроить, а я… Больше него, для меня никто не делал. Зараза, я неблагодарная! - Антош, прости! - взмолилась я. Тот только вздохнул, качая головой. - Ладно, - грустная полуулыбка. - Короче, наделала та девка шуму. В койку к нему завалилась. Леголас её из постели чуть ли не танком вытаскивал. Покуда он решал, куда её девать, пинком или матами, тут не к месту явилась ты. Придумала невесть что. Вместо того, чтоб спросить нас. Тут и моя вина – сам тебя притащил. А девица всего-то дверью ошиблась, видимо из окружения женской половины этого дворца Прикинь её удивление: узрела эльфа! Память лихорадочно восстанавливала последовательность действий вчерашнего вечера. Я вхожу. Они стоят. Её руки на его талии. Его руки держат её за плечи. Отталкивал?.. Тряс, приводя в чувство? Пытался обнять? Нет, пытался бы - обнял. Скорее брезгливо удерживал на расстоянии не давая приблизиться. Вот я пьянь истеричная! Могла бы и спросить, действительно. - Когда я вошёл, был шокирован не меньше тебя. С той лишь разницей, что я умею оценивать ситуацию. Мы вместе выпроводили девицу и попросили экономку отправить её в свои апартаменты. Эльф посоветовал тебя успокоить. Кстати, он не соврал - кольчуга на столе присутствовала, наполовину смазанная маслом, которое тоже стояло на том же столе. И... да! Ты будешь приятно удивлена: масло из косточек плодов дерева похожего на манго. Могу достать тебе немного попозже. Помню ты его любила. Блестяще! Я мозги сломала пытаясь вспомнить, отчего у эльфа знакомый запах, а ларчик просто открывался... Давно, очень давно, кажется, в моей прошлой несуществующей жизни, мама подарила мне на восьмое марта мыло ручной работы. Кусочек был изготовлен с добавлением масла из косточек и кожуры плодов манго. Запах полюбился мне, и я стала постоянным клиентом компании производящей мыло ручной работы, неизменно выбирая из всех сортов именно манго. Куда катится мир? Время безжалостно – я забыла любимый аромат... Антон добросовестно допил отвар, встал со скамьи. Я лишь заинтересованно наблюдала. Они о чём-то кратко переговорили с патлатым мужичком - менестрелем, после чего Антон сунул ему монету и завладел лютней. Осторожно тронув струны пальцем, парень негромко запел. У него замечательный голос! Очень печальный, певучий, плавно льющийся по музыке как родник по камням. Это была эльфийская баллада, безумно грустная, о принятии смерти. Я слушала, открыв рот, кажется самую печальную песню в моей жизни. Слов нет. Меня б так жизнь ударила... Антошка возвратил лютню хозяину, тот благоговейно обнял инструмент и принялся нашептывать над ним какие-то свои молитвы. - Не знала, что ты ТАК поёшь! - с улыбкой заметила я, когда он вернулся за стол. - У эльфов и не такому научат, - криво ухмыльнулся Тошка. Я неприлично хихикнула. Начала уточнять - чему именно, Антошка подхватил эстафету, и мы немного пошутили на эту тему. Наступила немая пауза. Антон попытался отмолчаться, но я твёрдо решила, что не уйду. Я подожду. Надо дать ему понять, никуда он от меня не денется. Ну, же, откройся мне, отдай хоть часть своей боли. Даже одно твоё слово, друг, скажет о причинах твоих страданий больше. И оказалась права. - Меня скоро не будет рядом, - начал друг. - Может статься, что эльф - единственный в этом мире, кто захочет защитить и позаботиться о тебе, если не собираешься принять Предназначение, то хотя бы будь рядом пока эта война не закончится, - внушительно говорит он. - Не смотри на меня как великая инквизиция! Я лишь развела руками: - Да кто я такая, чтобы судить? - Светильник, ты думаешь мне плохо от того, что я поддался придуманным чувствам, которых не существует, иллюзии? Что я испытывал неизмеримую вину столько лет? Сам наслал на себя проклятье и тешился этим? А теперь мучаюсь, гадая, что из произошедшего со мною - правда, а что нет. Нет, Светка. Всё гораздо хуже. - Боги, что хуже тьмы? - То, что она уже победила. Мне больно оттого, что все наши потуги напрасны. Я многое узнал здесь. И поверь, зря ты противишься своей судьбе. Если ты продолжишь в том же духе… тогда все мы обречены. Ты знаешь, что будет на этом месте в будущем? В географическом смысле? Ты проживешь свою человеческую жизнь отринув величайший подарок в жизни. Тебе покажется, что мы победили тьму, но на смену ей придёт другая напасть, под названием «цивилизация». Из этой земли исчезнет всё волшебство - эльфы, гномы, хоббиты… Всё исчезнет. Мы сейчас прольём кровь в этой битве, потеряем друзей, любимых, родных - и всё зря. Люди, пришедшие за нами, растопчут наше начинание. Над нашими костями через века будут добывать нефть, газ, уголь, горные породы, ценные металлы, и прочее. Люди придумают новые способы разрушения и загрязнения почвы, воды и атмосферы для своих изысканий. Пока не загубят эту планету. На нашей крови. На нашей боли, на пролитых матерями слезах, сыновья и мужья которых не вернутся с Войны Кольца. Мы пытаемся спасти заведомо загубленное. Меня пробрал холод от его слов. Держу пари, то лишь сотая часть того, что он испытывает. Он знает. И знает гораздо больше меня. - До этого не дойдёт. Человек разумен... - пытаюсь оправдаться я. - Свет, уже поздно, мы же с тобой оттуда. Проснись! Ещё не дошло, Светка? Наш мир и этот разделяет лишь время. Нам уже известно, что будет впереди. Человек разумен, но человечество неразумно, склонно к самоуничтожению. Без магии мы все обречены. Не обошлось без влияния некоторых эльфов, полагаю. - Без вариантов? - спрашиваю. - Всегда есть выбор. Подарок Галадриель с тобой? Рука метнулась внутрь, нащупав кольцо с адамантом. Я не расставалась с Нэнья, по совету владычицы Лориэна. Всегда носила у тела. - Умница. Не потеряй. Оно - твоё будущее. Возможное будущее этой планеты. На тот случай, если ты передумаешь. Нет, это он уж через край хватил. Я конечно понимаю, они с эльфом придают огромное значение этому чёртовому Предназначению. Но нельзя же до такой степени меня переоценивать: - Антош, чего ты недоговариваешь? Причем здесь я? Не я - Арагорн будущий правитель людей. Если ты опять про эльфа, то впустую тратишь время. Тут дохлый номер ты же нас видел. Мы несовместимы. Парень сокрушённо покачал головой. - Выходит, я прав: мы все мертвы еще не родившись там, в будущем. Я вздохнула. - Не утрируй. От меня ничего не зависит. Я всего лишь человек. Антоша тоже вздохнул: - Закрой глаза. Представь что ты проснулась дома. В том мире. Выходишь на улицу. Вокруг цветы и деревья. Небо голубое-голубое. Лёгкие вдыхают чистый воздух пропитанный травой и цветами, но не бензином. Ты слышишь шёпот листвы и пение птиц, а не лязг машин. По земле ходят, эльфы, гномы, хоббиты! Цветущая планета. Ожившая сказка. Мир, утопающий в совершенстве. Я улыбнулась: - Ожившая сказка? Да ты мечтатель! Это утопия, Антон. Нет совершенной системы. Ты не остановишь технический прогресс. Всё зависит от того, как люди распорядятся своими знаниями. И мы тут не причём. Мы с тобой не можем решать за всё человечество. - В технике не будет надобности, - не успокаивался друг. – Если останутся эльфы - технический прогресс на этой земле сменит магия. Вы сохраните традиции. Сохраните землю. Хороший руководитель в силах наладить совершенный биогеоценоз. Всякая проблема «решабельна». Запомни: нет плохих команд, есть плохие командиры. Я взялась за виски: - Ты не пробиваем. Антон неопределенно пожал плечами. - Вот вы где! - возник рядом с нами взволнованный Арагорн. - Сигнальные огни Гондора зажглись! Сбирайтесь. Время битвы пришло. Дождались. ГЛАВА 7. - А знаешь, Скалли, отец учил меня: чтобы согреться, надо залезть в спальный мешок с другим человеком. - Молись, чтобы здесь пошел дождь из спальных мешков, Молдер. 'Секретные материалы'. Начались спешные сборы. Меж домов и казарм зашелестел люд, снующий туда-сюда с оружием, доспехами, сбруей, и прочим снаряжением. Кузни перегружены. Впечатлительные подростки разносили слухи о том, что Сауроново войско не в пример нашему по численности – втрое, а то и вдесятеро превосходит Гондорцев, Ристанийцев и прочих. Оружие раздавали всем, способным взять его в руку. Мужчины в латном доспехе подгоняли младшим клинки по руке. Никто из мужского населения не избежал участия. Лишь женщины, самые малые да немощные были неудел. Глядя, как отроки лет четырнадцати отроду неумело, но с достоинством держались за рукоять меча, я с тоской вспоминала слова Антона, сказанные накануне в трактире. Преисполненные решимости, мальчишки рвались в пекло, поиграть «в войнушку», не взяв в толк, сколь опасно развлечение. Многие из них не вернутся. Слабейшие погибают первыми. Антошка не отставал от меня ни на шаг. Мы не расставались с ним ни на минутку. Глубоко в кулуарах сознания я подозревала, что он боится меня больше не увидеть. Выспавшись накануне, мы оба твёрдо решили не спать в последнюю ночь, заменив сон обществом друг друга. - Вот этот. Лёгкий, длина тебе по росту, на мальчишек, поди, ковали, - Тошка приставил выбранный меч к моим ногам, лезвием в пол, он поднимался до середины бедра. По длине идеально, но больно уж тяжело. К сожалению, мне его не поднять. Даже после наших тренировок. - Лёгкий - для тебя, не для меня. Сталь никакая. Обойдусь клинком из Раздола, - вежливо отказалась я. - Ножей бы добавить, их побольше можно. Блин, вот это щас откуда взялось? Когда я научилась разбираться в металле? Как жизнь в Средиземье меняет людей, однако. - Ну, как знаешь, - кисло улыбнулся друг, доверившись моей интуиции. Мы вышли из кузни и продолжили отбирать облачение, припасы, болтая между делом о всякой ерунде. Консультируя юнцов по возможности, и прячась от местного муниципалитета. - Обвыкнешься. Это как в шахматы играть, - увещевал парень, не оставляя попыток направить меня на путь истинный, уговаривая меня в двадцатый раз принять предназначение. - Ты вправду думаешь, что такая жизнь для меня? – обижаюсь. - Я нормальная женщина и хочу нормальной свадьбы, нормальной человеческой жизни, и не горю желанием каждодневно разруливать дворцовые интриги эльфийского двора. Антон не сдавался: - Что ты понимаешь под «нормальным»? Да и что есть «нормальное» для социума? Здесь вот именно такая жизнь считается нормальной. Всё относительно, Эйнштейн, - подколол он. Как бывшему физику, мне всегда приятно вести с другом беседы на философские и высокоинтеллектуальные темы. Он единственный из друзей мог поддержать любой разговор со мной. - Нормально - это когда… Ну знаешь, на руках из загса, дождь из конфет и риса, квартира, ребёнка бы хотелось... Антон остановился, улыбнулся: - Светка, ты неподражаема. Жизнь не состоит только из слова «хочу». Существует слово «надо». Поверь, мне после всего что узнал - теперь вовсе не хочется уходить. Оставлять тебя одну. Наворотишь ты тут без меня. Мужика тебе надо... слушаться, - закончил он. - Чтоб на одну ладонь положил, другой накрыл. Под мужиком опять понимался, очевидно, небезызвестный нам царевич. Существо, обладающее, несомненно, множеством многогранных талантов и достоинств, но только милосердия среди них не числилось. Впрочем, вполне возможно, мне не доставалось пока его увидеть. Понимая беззлобность намерений Антона, и его безграничную заботу, я шутливо сложила из пяти пальцев фигуру под названием «четверо одного зажали». Он оценил юмор, и под дружеское ржание мы двинулись дальше. Так и шатались мы по станице, ловя последние часы спокойствия, готовясь к бою и оказывая посильную помощь всем, кто просил. Рано или поздно всё хорошее кончается, и утро неотвратимо настало. Первые проблески зари засверкали на горизонте. Выступать было назначено на рассвете. Я не отставала от друга, с момента выхода из города - до развилки. Здесь наши пути должны разойтись. - Пора, - сообщил Антон, приблизив своего коня. Я притормозила лошадь. Как хочется также затормозить течение времени. Сердце сковало скверное предчувствие. Кобыла сочувственно заржала. Кто бы знал, какие мозоли на заднице потом от этой самой лошади бывают - к чертям вся надуманная ковбойская романтика! Арагорн, Леголас и Гимли погнали коней к ущелью. Эльф на миг замешкался, пронзая нас с другом пристальным взглядом. Антошка порывисто обнял меня и так же резко отстранился. - Помни, за ошибки придётся платить самой. Не делай того, о чём придётся пожалеть, - очень серьёзно сказал Антон. Не очень подходящие слова для прощания, - горько подумалось мне. Он даже не пообещал вернуться! Вообще, плохая примета сказать в бою – «увидимся». У меня не хватило сил сказать, что-либо в ответ. Слова застряли в горле вместе со слезами. А когда я осмелилась и открыла рот, их уже и след простыл. - Двигайся! - подгоняли сзади. Я пришпорила лошадь, прогоняя кошек, скребущих моё стеснённое страхом сердечко. Удача шла в ногу: одолев день и ночь, мы приспели ко второму дню осады. Как раз тогда, как предводитель войск Мордора разбил главные врата Минас-Тирита. Забрезжил рассвет. Эх, не без помощи магии мы добрались за одну ночь туда, докуда минимум пятеро суток пути. Кто знает, какие обходные тропки имеет наш предводитель Имраиль? Тут спорить бесполезно. Мы попали прямо в пекло. Кровавое месиво, толпа, развернуться практически негде. Окрестности охвачены огнём, сжигаемым трупы. От вида мерзких тварей уже воротит. Вот она - сечь Гондорская. Моего неопытного взгляда хватило, дабы оценить ситуацию: даже с нашей помощью враги много превосходили войска численностью. Антон был прав, противник поумнел. Урукхай – это вам не простой орк. Я на своей шкуре познала, что значит битва в реальности. Насколько жалкой я была, через час выискивая убежища в надежде отсидеться. Я сдалась меньше, чем через час! Герои - наши отцы и деды сражавшиеся в Великой Отечественной. Годами не сдавались они, находили в себе мужество снова и снова вставать, принимая бой. Как они выживали сколько лет? Я ж тут и суток не проживу. Наперекор страху, в душе взыграла гордость и не дала отсидеться в окопах. Не тягаться мне с мужами в рубке, силе и выносливости. Вот в ловкости да быстроте – вполне могу поспорить, меня же Антошка тренировал. Призвания к делу ратному у меня нет, сколь бы не упражнялась, однако я не сдамся духом. Не сейчас, когда остальные сражаются. Пока Антоха и остальные рискуют жизнями на тропе Мертвецов. Пока на этом поле боя есть ещё кто живой. Повременно отдыхала в сторонке, уступая место другим. Жестокой и славной запомнится в веках это сражение. Невдалеке раздались возгласы с тем, что царевна Эовин убита. Тяжело дыша за камнем, я припомнила юное личико на передовой позиции отряда. Жаль, я не видела как она сразила назгула, не успела с ней подружиться. В Рохане меня страшились как ведьму. Я помнила по книге, что она выживет, успокаивала себя тем, что Арагорн её вылечит после битвы. Руки государя обладают истинно целительной силой, недаром в народе говорят. Руки, и отвар княженицы. Книга не лгала до сих пор. Остаётся надежда. Я сражалась отдыхая попеременно. Но быстро уставала. С усталостью накатила грусть. Что я вообще успела? Запоздалая мысль, о том, что второй раз благополучно откосила от настоящей ответственности. Сначала не пошла с Фродр. Могла же пойти с Антошкой. Нет, осталась тут, что называется, клопов давить. Поупирался бы Антоха немного, и ничего бы мне не сделал. Я была бы к нему ближе всех. Но, как выяснилось, это он единственный ко мне сейчас ближе всех. Полуденное солнце пекло нещадно, натёртая и взопревшая кожа зудела под тяжёлым доспехом. Я приподняла бармицу и почесала затылок. Полдня паримся, а толку? Врагов меньше не становится. Надобно пробиваться к западной стене, поближе к сутолоке, больше эффекта будет. Азарт боя наконец захватил меня. Не удастся освободить город, - то хоть прикончим побольше этих выродков. Какая-то жертва кариеса долбанула меня сзади по спине. Больно-то как! Исхитрившись засунуть ему нож в горло, я решила не испытывать больше судьбу и поискать знакомые лица и сражаться вместе. Стоило отвернуться и я получила стрелу под лопатку. Всё, блин, уже не больно. Какая сволочь стреляла? Спины не чувствую, подняться не могу, один выход - лежать и делать вид трупика. Если не добьют, то смогу уползти потом куда-нибудь. Недолго я провалялась на земле. Твёрдым движением стрелу выдернули. Боль всеми цветами радуги заиграла перед глазами, язык онемел, я сделала попытку развернуться. Рядышком, на коленях сидел ребёнок, где-то двенадцати лет. Это ещё что за герой Куликовской битвы? На плечах ветошь и фрагменты видавших виды доспехов с чужого плеча, на ряшке и волосах чернела запёкшаяся кровь, но вёл он себя вполне дееспособно. - Откуда ты, такой, взялся? - хрипло спрашиваю. - Я Драмир, высокородная, с ристании, - ответил он коротко склонив голову. Право слово, надо мной что, неоновая реклама висит? Или я не замечаю, что они все видят? Фродо ещё можно было понять, он в своей деревне мало что видел. Этот-то почему мне царские титулы присваивает? - С чего взял? - меня гложет живейший интерес. - Наши девицы белой кожей да тонкой костью не похвастаются, - ответил пацан, не стесняясь меня рассматривать. Почему он не со всеми сражается? - Ты значит, тайком пробрался в отряд? - озвучиваю догадку. Угадала, вон как глазки потупил. - Не можно ль с вами пойти? Бойкий мальчик, за словом в карман не полезет. Славный малый. Не успела я сказать ещё и слова, как раздались возгласы со стороны берега: - Пираты! Глядите, пираты плывут! Мы приговорены! - Ходу! Если это то, о чём я думаю… если это наши друзья, которые не смотря ни на что вернулись, пройдя тропу мертвецов… Корабли причаливали один за другим. Началась паника. Каково же было ликование публики, когда первым на берег сошёл мужчина с мечом наперевес увенчанный короной Элендила, сверкающей на солнце. Арагорн в этот миг выглядел истинным королём Гондора. Друг за другом выскакивали на пристань воители, был среди них Гимли, раскручивающий над головой секиру в предвкушении хорошей драки. Стало быть, живы мои дорогие! Антона и Леголаса я, отнюдь, как не напрягалась - не углядела. Может на другом корабле? Главное они здесь! Подмога прибыла! Живём! Я переключилась на сражение, весело подмигнув мальчишке: - Не боись, Драмир, щаз бицца будем! - панибратски я ткнула его кулаком в плечо. Но битвы как таковой не потребовалось. Туманное марево поднялось за призраками, сметая всех врагов на своём пути. Перевес отныне стал на нашей стороне. Во многом благодаря призракам воинов-предателей, давшим обет и не исполнившим его. Бок о бок с нашими воинами продвигались они к вратам цитадели. Они шли за королём Гондора, призвавшим их исполнить свои клятвы и освободиться от проклятия. Душераздирающее выдалось зрелище. Мёртвым не ведом страх, усталость и боль. Страшная кара нашим врагам. Слабые, как выяснилось, у меня нервы. Ни за что не хотелось бы наблюдать такое ещё раз. С зелёным, что болотная тина лицом я наблюдала, как не оглядываясь, оставляли они за собой части тел и оружия растерзанных ворогов. Бои не утихали до позднего вечера. В конце, Странник счёл клятвы призраков исполненными и освободил их. По своим политическим причинам, опасаясь распрей со стороны простого люда и войска, Арагорн приказал поставить свои шатры у городских ворот и не вошёл в город. Но и пообщаться нам не удалось. Я кричала вдогонку, но он меня не услыхал. Не мудрено - при подобном хоре голосов, приветствовавших его, победителя, наместника государя гондорского. Видимо, придётся самостоятельно разыскивать друзей. Где же Антошка, коли жив остался? Мысль о том, что друг мог сгинуть, я отмела сразу. Что бы он не говорил. Друзья, и тем более Арагорн не допустил бы этого. Радостно бы теперь увидеть мудрого и старого Гендальфа, простоту да чудака Пина, низенького, кряжистого Гимли, и, что греха таить - нашего «несравненного королевишна», - помышляла я, разгуливая по ристалищу. Отыскивала знакомые лица, но ни одного не находила. Что-то остановило меня. Среди серой каши тел и обломков, сваленных у оврага, выделялась светлым пятном до боли знакомая макушка с косичками. Я замерла столбом на месте, не веря глазам. Сердце бешено заколотилось норовя выпрыгнуть из груди. Лоб покрыла холодная испарина, я содрала с себя тяжёлые боевые наручи и бросила наземь шумно дыша. Здесь кто-то желал увидеть знакомое лицо? Чёрт!!! Я на четвереньках ломанулась разгребать зловонные останки и камни, дабы добраться до него, обдирая руки до крови об острые края. Эльф признаков жизни не подавал. Не мудрено, если учесть кучу тел под ним... Переворачиваю царевича на спину и осматриваю на предмет кровоточащих ран, торчащего наружу орудия убийства. Ничего говорящего о смертельных ранениях нет. Голова цела, следовательно, вариант о черепно-мозговой травме отпадает. Что ещё делают в таких случаях? Нервно нащупываю пульс на виске, шее, запястье. Рука эльфа холоднее льда. Так не получится. Прислоняю ухо к груди Леголаса. Чуть различимое биение сердца. Жив Леголас! Жив!!! Надо занести его внутрь города, в палаты врачевания. Звать некого. Росту в нём футов шесть, супротив моих пяти с натяжкой. Эх, где наша не пропадала! Перевертывая царевича на живот, перекидываю его руку себе через плечо и, кряхтя, поднимаюсь. Щека коснулась его бицепса, мозг на миг затуманивается, от близости его тела, не замечая какой же он тяжёлый, зараза. Сколько ты весишь, мамонт? Минут сорок, распиная генеалогию эльфийского кронпринца по женской линии, приходится за руку волочить его тушу по земле аж до западных ворот. Живописная картина: муравей тянет за собой на полусогнутых вдвое больше него тело, ноги которого волочатся где-то позади. Заперто. Прекрасно, блин! Не выпуская эльфийской руки (как не оторвала?) я ещё десять минут долбила поочередно ногами по дубовым укреплениям. На шум выглянули два ратника. - Это эльфийский царевич, он ранен! – попискиваю я снизу. Выслушав мои мольбы о лекарях, они подхватили Леголаса и внесли по лестнице вовнутрь. Арагорн, жутко занятой в это время, оказавшийся вдалеке от своего лагеря, занимался врачеванием раненных внутри города, встретил меня неподдельным изумлением, они с Гендальфом были нарасхват после битвы: - Ты жива ещё? Однако!.. Тебе нужна помощь? - удивлялся он, шаманя у ложа Фарамира. Старый маг поприветствовал меня лёгким кивком. Мое лицо озарилось искренне-радостной улыбкой. Они все целы, кроме царевича, конечно. Неужели никто из друзей не пострадал! - Не мне, - отозвалась я, - Леголасу. - Что вы вытворили? - встревоженно спросил он. - Вот и выспроси у него, если получится, - раздражённо буркнула я. - Я нашла его без чувств за треть лиги к западу от крепости. Брови Странника взлетели вверх. - Что он там делал? Они же с Гимли вместе сражались, - он отдал Гендальфу миску с отваром княженицы Гендальфу и поспешил за мной. Леголас лежал на постели с мертвенно бледным и неизменно прекрасным ликом. Я медленно приблизилась к кровати. Когда меня впустили, Странник уже закончил его врачевать. Но от его трудов эльфу не стало лучше. Возможно, что никто теперь не поможет. Арагорн сказал: нельзя вернуть то, что забрали у эльфа призраки. Что лишь судьба владеет его будущим. Душа царевича по капле утекает, а я сижу у изголовья и ничем не могу помочь. Как же так?! Он же такой непобедимый, один – целого войска стоит! Что со мной творится? Он ведь не единственный павший в этом сражении. Зачем я таскаюсь за ним? О чём я вообще думаю? На время врачевания, я отлучилась по настоянию странника помыться, переодеться и тут же вернулась. Лишь вновь очутившись во врачебной палате, я так расстроилась, что вспомнила - не догадалась поискать Антошку и остальных, сразу полетела к эльфу. И осталась здесь развлекать ледяную скульптуру по имени «его высочество Леголас». Умом-то понимала, что надо бы уходить, и потом справиться о его состоянии, мне тут делать нечего. Сейчас, чуточку побуду и пойду. Я запустила руку себе за тунику, - внезапно обдумывая кое-что. Вынимая бережно хранимый подарок Галадриэль. Есть у меня одна мыслишка, - как говаривал один герой. По преданию и по книге - кольцо Нэнья, подаренное мне лесной Владычицей, способно исцелять, если уметь призывать целительную силу Воды. Но я совершенно не представляла сей процесс. И спросить сейчас не у кого, единственный эльф в пределах досягаемости находится без сознания, его душа уже на пути в иной мир. Единственное, до чего я додумалась - надеть кольцо Вод на его палец, мысленно от всей души попросив древний артефакт помочь бедному эльфу, и заметила, что рука царевича заметно потеплела. Минут пять я сидела в ожидании результата. Ничего не происходило. Леголас по-прежнему пребывал в лежачем и бессознательном положении, не размыкая век. Я загипнотизировано наблюдала за ним, положив подбородок на простыню у его плеча. Верхняя губа царевича приподнялась, обозначив вдох. Неужто просыпается? Мне бы подскочить да бежать со всех ног, но вместо того, я склонилась к лицу кронпринца, проверяя свои предположения, забывая обо всех предосторожностях. Я просто должна убедиться, что он дышит, что ему лучше. Что кольцо действует. Опасная дистанция. Ещё полдюйма - не устою, слишком долго я сидела близко к нему. Не оторваться теперь. Словно предчувствуя, эльф распахнул небесно-голубого цвета глаза и стена, которую я так усердно воздвигала между нами, осыпалась. И я преодолеваю последние несчастные полдюйма, поздновато сознавая своё поражение. Наши губы соприкоснулись, стирая последние преграды. Словами это не выразить. Казалось, я получила, наконец, чего вечно хотела, не подозревая, как оно необходимо. Эльф не обманул: это действительно жажда, не оставляющая ни на минуту, невыносимая, принимаемая скорее за боль. Меня окружили крепкие и нежные руки. На миг стало боязно открыть глаза и увидеть действительность на его лице снова. Поэтому, я просто обхватываю ладонями его голову, отметая свою гордость в сторону и посылая все принципы в черту, льну к нему всем телом. Несравнимо со своей крепкой комплекцией, он очень бережно переворачивает меня на кровать через свой торс, нарочно задержав сверху. Оказавшись на спине, под его тяжестью, я могу думать только о том, как неимоверно хорош наш поцелуй. Эльф медленно подплавляет под себя моё вмиг ослабевшее тело. Он не отнимает губ от моей кожи, не прерываясь, не перестаёт касаться везде, словно боится отнять руку. Он тёплый, не горячий как другие, - то ровное, спокойное тепло, оно согревает и дарит умиротворение. Мне не хотелось его прерывать, как не хочется прерывать предутренний сон. Вот оно, воистину исцеляющее волшебство кольца Галадриель! Или магия Предназначения? Уже неважно. Тесные объятия, бесчисленное множество поцелуев... это счастье нескончаемо. Всё моё существо охвачено великим ощущением ПРАВИЛЬНОСТИ свершения. Единственное желание - зацепить каждый момент и намертво занести в память. И чтобы оно не кончалось. Каждое его движение, когда мы становимся единым организмом, дышим одними лёгкими, живём одним сердцем, я навсегда запомню. Каждую клеточку его гибкого, мускулистого тела. Каждое его прикосновение, нежное и властное. Непостижимо, как я могла противиться столько времени?! Всё, что было до нынешнего момента, утратило свою ценность. Для нас двоих есть только мы: его губы, его пальцы, мои губы - все слилось воедино... По старой многолетней привычке я раскрыла глаза перед рассветом. Памятуя о случившемся ночью, воззрилась на спящего эльфа. Леголас спал, трогательно приоткрыв губы. Восстанавливался после ранений. Спящие мужчины так похожи на детей. Не упуская редкую возможность, отчаянно краснея, исследую жадным взглядом, что не узрела под покровом ночи. Волосы разметались по простыням, хотелось их собрать и заплести, пока он не видит, насладиться их мягкостью и шёлковой гладкостью. Чрезмерная бледность выдавала в нём болезненную слабость. Рука царевича на моём плече чуть дёрнулась, его тёплые пальцы совсем рядом у моей щеки, стоит лишь повернуть голову и можно коснуться их губами. Царевич поднял угольно-чёрные ресницы и принялся любоваться мной. Именно любоваться: в его глазах облегчение, понимание, желание. Ни крупицы гнева, снобизма и страха. Так непривычно. Окутанная ароматом манго, под его лишённым привычного снобизма взором, я начала надеяться, что могу что-нибудь построить на руинах собственной судьбы. Прямо сейчас я чувствовала настоящий покой посреди войны. Антошка, ты был бы счастлив меня видеть, ты ведь хотел, чтоб мы сошлись. Кажется, я знаю, что расскажу тебе в первую очередь, когда найду. Я озвучила последнюю мысль, глупо улыбнувшись. - Уже нет. - Его голос и тон стали прежними. Снова стали речами эльфийского царевича. Я удивлённо изогнула бровь, призывая к ответу. - Он пал на тропе Мертвецов, - был сухой ответ. Нокаут. Удар ниже пояса. Я предавалась наслаждениям, не ведая, что мой лучший друг погиб?.. - Ты… почему не сказал? Вы... забрали его тело? Где он? Мне нужно его увидеть! - Нет, - в интонации эльфийского царевича - усталость. И всего-то?! Есть в тебе хоть отголоски сострадания? Я пёрла тебя полкилометра надрываясь! Почему ты вчера не сказал? Почему я вчера не спросила?.. С трудом выпутывавшись из тёплой постели, дрожащими пальцами хватаю вещи и выметаюсь из палаты, не говоря ни слова, по дороге напяливая первое, попавшееся в руку. Устраивать празднество в честь победы, когда война не окончена - по меньшей мере жестоко. Умом я понимала, что пир даётся для поднятия боевого духа армии, но для меня сие равносильно дикости. Я и не подозревала, уважаемый читатель о том, что не мыслю как человек в бытовом понимании этого слова. Люди задавали празднество во славу будущей победы, а эльфы отпевали бы павших. Последнее мне было ближе по духу. Странника я переманила для переговоров в отдельный закуток, подальше от людских глаз, чтобы узнать подробнее о судьбе Антошки. Так или иначе ты мне всё расскажешь. - Не зрю радости на твоём лике, - с деланным огорчением молвит странник. Что? Уж не ты ли приложил к этому руку? Я устало закатила глаза к потолку. По ходу предпочтительней найти было бы Гимли, дабы избавиться от нравоучений. Но у меня нет настроения веселиться. - Почему ты сразу не сказал мне про Антона? Огорчение на его фейсе перестает быть деланным. - Я шёл последним и не видел. Леголас следовал сразу за ним. Попытай его. - Что сделали с телом? - Тела я не видел. - Нет ни малейшей надежды? Странник тяжко вздохнул. - Леголас не мог солгать. Раз говорит - значит видал. Значит его нет. - Как всё у вас просто, - грустно вымолвила я, рухнув за стол, крепко сжимая голову руками. - Выпить не желаешь? - неожиданно предлагает странник, - я не спал с Дунхерга и не ел со вчерашнего вечера. Закусить бы. Я покачала головой – кусок в горло теперь не полезет: - Есть что покрепче вина? Арагорн задержался, подсчитывая что-то в уме. - Я принесу два, - выдал он. - Три. Странник удивился, но ничего не возразив, исчез из поля зрения. Немного погодя, он возвратился, водрузив на стол три чарки, приземлился напротив. Поднял одну чарку, вторая досталась мне, на третью я возложила ломоть хлеба спёртый с соседнего стола. - Обычай, - объяснила я, в ответ на немую заинтересованность Арагорна. - Пусть тоже с нами выпьет. Возможно, у них водилось в традициях нечто похожее. Арагорн оценил важность момента. - За Антона. - За нашего друга, - согласился он. Мы не чокаясь, выпили. В горло полилась обжигающая жидкость по качеству напоминающая самогон. Я глотнула раскалённое олово, переводя дух, прикрыла пальцами рот. Но героически не закусываю. Делаю шумный выдох. По-моему, сейчас буду плакать. Я зажмурилась. - Не надо. Он не хотел твоих слёз, - скуксился при виде начинающейся женской истерики будущий король. - Я слышал. Он королевичу зарок дал: как прольёшь ты хоть бы одну слезинку, он эльфа с того света достанет. Так и сказал. Я через силу улыбнулась, прогоняя подступившую к ресницам влагу. - Не лей слёзы по павшим. Лучше помяни добрым словом. Однако, я чаял тебя ныне счастливой увидеть. Опосля нашей победы да эдакой ночи. Он ощерил зубы в ухмылке. - Не поняла, - откуда здесь все и всё знают? - Эльфы не лгут, а я сдюжил, - признаётся будущий король Гондора. - Поясни, - потребовала я. - Раны у царевича затянулись. К вечеру, он сам бы оклемался. Эльфийское здоровье не в пример крепче людского. Ты уж прости – хотел вас двоих вместе оставить. Но ты так хорошо придумала с Нэнья! Как вы мне все «дОроги»! Когда же это издевательство прекратится? - Я нарочно. Вас свести. А то смотреть тошно на ваши страдания. - О, Вышние! - со стоном уронила голову на руки. - Это единичный случай,- продолжал извиняться странник. - Оставим его в тайне промеж нами. Уж извини, коли обидел. Хотел как лучше. Я не стала говорить о своих соображениях, куда ему следует засунуть извинения. Киваю, не поднимая на него глаз. Ни одним мускулом и извилиной шевелить не хочется. Старею, пора на пенсию. Желание короля женить нас естественно. Наслушался легенд и предреканий, излюбленное занятие эльфов. И эта красивая сказка про предназначение… Да любой без колдовства скажет – мы с эльфом вместе жить не сможем. Леголас - породистый, практически бессмертный перворожденный и потомственный престолодержатель. Я - домашняя выделка, и родители у меня обычные инженеры. Между нами ничего общего, кроме болезненного инстинкта влечения. Странник, вероятно, безмолвно ушёл в толчею. Потому как я почувствовала близко присутствие другого существа, оно всегда отдавалось дрожью внутри. Чуть не ставшего для меня всем миром существа. Намеренно не подаю никаких признаков жизни. - Пришёл за моей головой - запишись в очередь, - индифферентно произнесла я. - Не имел мочи сказать, - молвил эльф, отнюдь не снобистским тоном. Извиняется? - Угу, - также безучастно мычу я. - Упустить единственную возможность соединиться. Я не мог. Встала, с намерением уйти, но притормозила, посмотреть в его наглые очи. - Вы всегда загодя думаете о себе? Глаза царевича сверкнули праведным гневом. Задела его гордость? - Я думал о выживании своего народа! - оскорблёно заявляет Леголас. - Если мы не выполним… всему конец! Конечно, поэтому ты и шёл вторым. А Тошка - первым. Я никогда не забуду его слова. Царевич – ты трус! - Неужто? - язвительно, как только могу. Брови Леголаса сдвигаются на переносице: - Не поспел я, да и никто не поспел бы его спасти. - Почему тогда не забрали тело или не схоронили как положено? - Да потому, что не осталось ничего! - в отчаянии выкрикнул эльф. А я думала - хуже в моём положении быть не может. - По кускам разорвали. Ты это добивалась услышать? – выцедил эльф. Кошмарище. По мурсалам тебе, Светка, по мурсалам. Как бы я хотела сию секунду оглохнуть. Воображение живо нарисовало картинку, к горлу подкатил огромный ком. Стены заплясали сумасбродную круговерть. - У меня не было намерений причинять тебе непотребную боль, - произнёс он с горечью. - Прости. Но случилось то, что должно было случиться давно. Слов нет… - Знаешь, ты прав: жалость - моё слабое место, - мёртвым голосом заключила я. Он вновь нахмурился, глядя на меня с подозрением. Я нашарила глазами выход, питая надежду добрести до цели не свалившись в обморок. Леголас резво сорвался с места, привлёк к себе моё тело. Я упираюсь во всю мочь, смекая, что силы скоро покинут меня. Бесполезно. Царевич фиксирует ладонью мой затылок и завладевает моим лицом. Нахлынувшее чувство сродни лёгкому бризу для измотанного путника в пустыне. Сдувает жар ужаса и страха. Одаряет спокойствием и приливом нежности. Губы царевича касаются моего рта, ресниц, носа, скул... ГЛАВА 8. «Запрись получше и открывай лишь в том случае, когда назовут цвет твоих трусов». Говорили Саурону за вратами Мордора. Голоса доносились как сквозь толщу воды. - Чем ты её опоил? Чистая отрава! - укорял переливчатый эльфийский голос. - Сама попросила. Синдарин. Блин, ничего не соображаю. Каша в голове. - Воды! - рявкнул королевич Лихолесья куда-то в сторону от меня. Так. Значит, я всё же потеряла сознание. Ко рту приставили твердый прохладный предмет, по ощущениям - край кружки. Я попыталась оценить обстановку. Видно, меня вынесли на террасу, поближе к свежему воздуху. Делаю глоток, и до меня доходит абсурдность моего положения. Скорость, с которой я вскочила, и рванула прочь от эльфа -феррари нервно дымится за треком. Оба мужчины вздрогнули от неожиданности. По дороге я бесцеремонно и довольно грубо толкнула царевича, кружка с водой выпала из рук эльфа и заюлила по полу. Неловкость – моё второе имя. - Что ты себе позволяешь? - хладнокровно спрашивает Леголас, и не думая наклониться за сосудом, не барское, дескать, дело. - Пить неизвестно какое пойло! Где твоё достоинство? Конечно, ваше высочество, а вы здесь затем, чтобы меня оприличивать? Похоже назрел действительно серьёзный разговор. Что ж, давно пора расставить все знаки препинания в наших отношениях. Всё зашло слишком далеко. - Тебе своё точно без компаса и карты не найти, - отбиваю я подачу. Наглая провокация: эльф весь состоял из достоинства и сдержанности. Но остановиться я уже не могла, меня понесло. Леголас указал на меня раскрытой ладонью, посмотрев на Арагорна взглядом: «Ну, я же тебе говорил!» Странник вернул ему жест со взглядом «С девчонкой что ли не справишься?» - Думаешь, мне не довелось никого терять? Думаешь, я безразличен ко всему? - эльф забрасывает пробный камень, пробуя воззвать к остаткам моего разума. Я запнулась в подготовленной речи. Попал. Вправду, с чего я решила, что он равнодушен к происходящему? А исчезновение его матери? Тайна за сто двадцатью печатями. Моя вера, что он воспользовался моей слабостью для достижения своей цели, пошатнулась. И эти его слова, что жалость – моё слабое место… Жалость ли заставила меня тащить его до ворот? Жалость ли подтолкнула меня к его постели? Жалость ли?.. Ни за что на свете я не озвучу мысли и сомнения, одолевавшие меня. Арагорн отошёл к пролёту, оставаясь на страже и наблюдая за нами. Мы с Леголасом упорно молчим, одинаково сложив на груди руки. В дверной проём просунулась чернявая голова. Тот мальчонка. Как его?.. - Госпожа, эти господа вам угрожают? - воинственно спрашивает малец. Ах ты, пролаза мелкая! Откуда ты вылез? Леголас отвернулся, схватившись за рукой за лоб. Не вынесла душа поэта... Есть предел эльфийской сдержанности, - ухмыльнулась я про себя. - Драмир, а ну марш отсюда, пострелёнок! - вспомнила я его имя. - Долго вас не было, я затревожился, - до мальчишки дошло, что он не то что-то сделал, тон его голоса затихал и на последнем слове перетёк в шёпот. - Кому говорю - брысь! Мальчонка испугано исчезает. Тоже мне, защитничек. И как мне удается цеплять их повсюду? Леголас повернулся, в глазах - огонь, во всей позе - решимость: - Требую ответа и подчинения, я с тобой не шутки шучу, - завёл он свою старую песню. - Существует непреложность правил, коих мы, будущие правители, обязаны придерживаться. Я не намерен терпеть подобное ребячество. Будь добра, соблюдай приличия. По окончании войны Его величество Трандуил прибудет в Минас-Тирит, где нам надлежит обсудить условия заключения союза, - говорит он тоном, не предполагающим никаких возражений с моей стороны. Ещё одно алаверды по поводу свадьбы. Папашей пугаешь? В принципе справедливо. Доигралась, сразу не расставила точки. И теперь меня ожидает сомнительное удовольствие - лицезреть персону его родителя. Примчится сюда, начнёт запугивать, угрожать. Сыночка вон как запугал, что отцом его ни разу не назвал… А вот фиг вам! Не на ту напали: - Интересно, кто же меня заставит? – спрашиваю. Эльф делает решительный шаг ко мне. Немедля включаю вторую передачу и отдаляюсь на безопасную дистанцию. Так. Этот по добру не отстанет, надо найти компромисс, чтобы успокоить его на время. А там, глядишь – и домой вернусь, когда кольцо уничтожат. Только бы войну пережить. У меня было странное чувство, что я ещё увижу Антона. Я его чувствовала каким-то образом, но не здесь. - Пожалуй, мы можем договориться. Предлагаю следующее: я обещаю не чинить умышленных препятствий нашему союзу после войны и увидеться с твоим отцом. Если будет кому жениться, разумеется. Взамен обещай не приближаться ко мне до брака и не препятствовать моему возвращению домой. Если у меня не выйдет вернуться - заключим союз, как ты хочешь. Леголас, не ожидавший, что я тут буду ставить условия его высочеству (кто он, а кто я?!) до крайности возмутился. Невдомёк бедолаге, что я из другого теста. Для меня не аргумент его знатность, у нас короли - давнишние рудименты прошлого, мы на них в музеях любуемся. - Ты не можешь вернуться! - шипит эльф. Да ну? ТЫ меня остановишь? Мы буравили друг друга взглядами. Никто не желал уступать первым. - Соглашайся, - вставил Арагорн, - условия равноценные. Лучших, для перемирия не сыскать, я свидетель. После того, что она узнает от Владыки Элронда, ей незачем будет возвращаться. По-видимому, прозвучала ключевая фраза, после которой Леголас сменяет гнев на милость и снисходительно кивает. - Согласен, при жёстком исполнении договора. Не вздумай хитрить. В противном случае, я собственноручно засуну тебя в мешок и отправлю в Лихолесье. - Вот и чудно, остальное - увидим, - поспешно заключает наш странный договор Арагорн. Победителем я покидаю помещение. Теперь у меня есть время собрать информацию. За выходом, обняв стену, прятался Драмир. Я упёрла руки в бока, мол, подслушиваешь? Сорванец не растерялся, приложив палец к губам, он предложил присоединиться, делая из меня соучастника преступления. Я сгребла ребёнка за шкирку и выволокла его наружу, где шутливо дала пинка. Негодник улепетывал, аж пятки засверкали. Нет худа - без добра. У меня по крайней мере появилось время поговорить с волшебником, мы так долго не разговаривали. Во врачевальных палатах гондорский лекарь приклеился ко мне с просьбой на время оторвать хоббита от ложа ристанийской княжны Эовин. А, ну, да. Это же она тащила с собой Пиппина в сражение. Нашлась и для меня работка на этот вечер. Тем паче – я так устала, что никого кроме хоббита в своём окружении не потерплю. Так и прошло время до ночи. День клонился к полудню. Гендальф укрылся в шатре Арагорна и о чём-то долго с ним совещался. Отзавтракав, мы с Пиппином вернулись в палаты к Эовин и Фарамиру, обнаружив с ними Гимли и Леголаса. Ха! Ни одну меня не пригласили на внеочередное совещание. Никак не отметив моё появление, Гимли продолжал ранее начатый рассказ о Стезе мертвецов. По-дружески похлопав по спине Гимли, пристраиваясь рядышком, я обратила весь слух в повествование. - Мертвецы убивают страхом пуще меча и стрелы. У Пеленорской равнины Арагорн поднял Андрил, и молвил: «Вы исполнили клятву, которую преступили, возвращайтесь и не тревожьте больше живых. Покойтесь с миром». Каким великим государем он будет, подумал я тогда. Все любят его, и каждый по своей причине. Ты видел, как народ обступил его тогда с просьбами об исцелении? Мы не отдыхали четверо суток. Опозорился я там, - сокрушался гном. - Считал себя покрепче и выносливее любого мужа - человека. А на деле, лишь Арагорн помог мне осилить тот путь. - Ты стойко держался, - подбодрил эльф. О, лучшие друзья! Мило. Не успела я задать главный вопрос, тревоживший мою душу, объявился посланник Имраиля, исполняющего на данный момент обязанности правителя Гондора. - Государь Имраиль, просит явиться вас, госпожа Свет...- он запнулся, произнося моё имя, - Свет-лана. Ух, ты, научились выговаривать! Не прошло и полгода! - Меня?!! - Вас, госпожа. В шатре собрались правители ближних земель и Гендальф. Тишком пробираюсь в уголок. Я не знаю имён и половины собравшихся. - Саурон не ждёт нападения на захваченных землях. Мы только выиграем. - Нападать на Мордор? Безумие! - кажется, это Эомер, брат Эовин. Гендальф нахмурил седые брови: - Безопасней запереться в своих крепостях и отбивать осады! Но длиться это будет недолго, до решительного удара Саурону осталось полшага. Он и без Кольца Всевластья всех нас одолеет. Истину глаголешь, батюшка. Меня зачем позвали? - Я думаю, все знают про Кольцо ровно столько, чтобы понять, какую беду оно несет Средиземью. Как только Саурон завладеет Кольцом, он станет несокрушимым. Никому никогда его уже не победить. Арагорн вежливо интересуется: - Что же ты намерен нам предложить, Гендальф? Маг протискивает сухую, тёплую кисть сквозь спины и выводит меня на свет Божий. Я обращаю на старика полный недоумения взгляд: что, я? Нет! Кто меня будет слушать? - Вы наслышаны, и наверняка знаете кто перед вами. Дитя из грядущей эпохи. Ей известно как одержать победу. До сей поры я запрещал ей говорить. Это что? Карты на стол? Волшебник решил всем рассказать про меня? - Но Гендальф, вы же сами можете сказать, - робко пробормотала я, тушуясь. - Могу, да не всё. Но ты видела своими глазами. Помочь тебе послать на смерть тысячи людей? А если прямо сейчас мы все ошибаемся? И дальше всё пойдёт не по тексту? Если нам не одержать победы? Алая Книга просто сказка! Хотя, сказать сейчас такие слова - обречь нас всех на гибель в своих норках. Все народы одновременно. Никто не высунется. Никто не поверит. Им нужно подтверждение, иначе они не решатся. Понятно, зачем меня притащили. Что вам, волшебника недостаточно? Обязательно, чтобы клоун тут сплясал ритуальный танец? Ага, сейчас возьму бубен и приступлю. От меня ждали речи. Гендальф ждёт, что я смогу подтвердить его слова. Ну, господа, сами напросились. - Не победы над сауроновым войском мы должны искать, а победы над Тёмной силой. Кольцо - и есть тьма. Кольцо не признает другого хозяина, кроме Тёмного Властелина. За тем оно и отослано к уничтожению в Ордоруин. Фродо добрался до Мордора. Но ему не справиться в одиночку. Мы поможем ему беспрепятственно проникнуть внутрь, если отвлечём на себя Саурона в это же время. Только тогда Кольцо будет уничтожено, - говорю я. - Мы все послужим приманкой Саурону, без надежды на жизнь. Тёмный властелин должен утвердиться в том, что его кольцо у нас. У нас нет ничего окромя слепой веры в Носителя. Я верю, что Фродо дойдёт до цели, -молвил волшебник. - Лучше погибнуть в бою, чем прислужником Саурона! - подтвердил Имраиль. Идём на смерть, ради жизни? Что ж, это хорошо. Рано или поздно всё должно закончиться. Не ранее, как послезавтра решено было выступать. Арагорн вызвался собрать пару тысяч воинов. С юга также ждали подкрепления. Но и со всеми силами, мы ничто против армии Мордора. Что пчела против осиного улья. Пользуясь случаем, я пристаю к магу: - Гендальф, я слышала, Элронд знает, что мне незачем возвращаться. Скажи мне, прошу – почему Гендальф печально развёл рукавами: - Я старый человек, дитя. Коли Владыка знает, его и спроси. Я подлинно ничего про твою эпоху не знаю. С Творцами всего раз встречался, но не за тем, сама поди знаешь. Мнится мне - Элронд разрешит твои думы. - Кабы получилось с ним увидеться, - горько замечаю я. - Истинно так, - согласно кивает Гендальф. Шесть дней мы провели в пути, отбиваясь от слабых атак орков по дороге, пока добрались. Я пребывал в странном состоянии: всё происходящее проносится мимо меня со скоростью света, не успевая задержаться в сознании, а я смотрю со стороны и ничем не могу повлиять. Словно смотрю фильм. Врата Мордора вселяли священный ужас. Вот и главное сражение. Последнее. На зов Арагорна вышел глашатай Саурона, со своей свитой. Что собака на цепи лаял он на будущего государя, да кусить не мог. Кремнем стоял Арагорн против чёрной своры. Изыди, отродье тьмы, - говорил его уверенный взор. Сгинь, отродье света, - говорил не менее уверенный взгляд посланца Саурона. - Выполните условия Тёмного властелина, и может быть, он отменит вашу скорую смерть. Вы ещё можете стать его верными слугами, - вещал тёмный. Но не так легко запугать тех, кто осознано пришёл в ловушку. Тогда парламентёр тёмного властелина прибег к особой хитрости. Он щёлкнул пальцами и стражник подал ему серый свёрток. - Тебе эти вещи могут быть знакомы, колдун. Ты кого колдуном назвал? - говорил взгляд Гендальфа. Волшебник вышел вперёд, готовый ко всему. Тёмный развернул и показал нашей венценосной процессии клинок Сэма, митриловую кольчугу и изодранную одежду Фродо. Лица правителей посерели от горя. Пин издал душераздирающий вопль. - Ваш посланец в плену у нашего Властелина, но вы ещё можете его спасти. - Спокойно! - предостерёг Гендальф. - Это обман! - отчаянно пропищала я, удерживая за шкварник Пиппина, рыдающего в голос. - Они упустили хоббитов! Пусть покажут пленников, если они правы! - Я того же мнения, - отозвался Гендальф и обратился к сауроновской собаке, - покажи пленников, и быть может мы поверим! Мы – то прекрасно знали, где сейчас находится Фродо, потому мы и здесь. А вот тёмные, похоже, не знают. Наша задача не дать им сейчас помешать Фродо и Сэму бросить это самое кольцо в жерло. Это решающий момент, ничто не должно помешать хоббитам. - Вы обрекаете на вечные пытки своих слуг, жестоко! – продолжал рычать тёмный, не подозревая о нашем манёвре. Пин продолжал выть. - Да уймись ты, глупый, они живы, и более того, у меня теперь полная уверенность в нашей победе. Мало что нам может помешать. Хватит ныть, ты воин! Пин утих и отряхнулся. Гонец Саурона скрылся за створками врат. Вместо этого, из ворот на нас вытекает всё больше урук-хай. Мы наблюдали, как методично нашу немногочисленную армию берут в «кольцо» лучники и конники Мордора. Наши воины оказавшись окружёнными, выстраивали свои войска по принципу - офицеры снаружи, остальные внутрь. Я притёрлась к краю, там был Гимли. Завидев меня, гном не проявил радости, но недовольства не выказал. И то дело. Знакомо зашевелились мурашки внутри от присутствия моего предназначенного. Так, и где же ты, изверг? Оглядываюсь, эльфийский царевич стоит на передовой, рядом с Гимли. Чёрт, забыла что они теперь друзья. Когда я вперилась взглядом в его спину с колчаном, он напрягся, медленно повернул голову. Тоже чувствует меня. От его взгляда мне захотелось умереть на месте. Надеюсь, убьют не раньше, чем Фродо совершит то, зачем шёл к одинокой горе. Боевой клич – сигнал к атаке. Посыпалась первая туча стрел. Внешний ряд наших воинов подняли щиты, защищая, звук об них получился словно нас камнями закидали. Второй сигнал. Тяжеленные же стрелы у Урук-кхай. Щиты затрещали. Леголас выпустил одновременно две стрелы в сторону противника. Я выхватила свой серебряный эльфийский клинок, но царевич как-то ловко и незаметно замял меня плечом за спины второго ряда. Предательское чувство страха отмело на второй план возмущения по поводу того, что мне не дадут сражаться на передовой. Третья гряда стрел доломала кованые щиты, немедля ратники подняли с земли боевые. Остатки нашего первого ряда поднялись наизготовку с оружием, мечники второго ряда выступили вперёд, заполняя прорехи на передовой. Раздались первые звуки боя. Звон клинков. Крики сражающихся. Стоны раненных. Падали люди. Их места занимали следующие выходя из центра наружу к врагу. Новая порция вражеских стрел, на сей раз высоко, досталось всем, мы с гномом подняли щиты, прикрылись, и тут же поднялись обнажив оружие набрасываясь на врага. Вернее Гимли храбро набросился, а меня Леголас снова оттёр назад широким взмахом руки отрубая голову ближайшему орку. Нечисть напирала. - В центр! - приказал мне королевич. Я почти готова подчиниться без споров. Почти. Страх велик. Но в памяти проскользнул образ родного лица: мальчишески - задорная улыбка, добрый взгляд ясных голубых глаз, и слова – «Человек, которого ты видишь, подлец и предатель. Но я больше никого не предам потому, что я не вернусь». Такие честные слова, сказанные так естественно с тихим отчаянием. И я поняла, что не подчинюсь. Довольно прятаться за спинами других! Улучив момент, я прошмыгнула из-под руки королевича вперёд, чтобы врезаться в гущу схватки. Принялась отсчитывать последние секунды жизни. Удар. Другой. Третий успею? Вдруг Гендальф воздел к небу руки и возвестил: - Орлы! Орлы летят! Как я могла забыть? Эти орлы могли прийти только на помощь Гендальфу. Они мало что могут сделать, но также как и мы не остались в стороне, готовые принять смерть, явились на подмогу, отвлекая. Внезапно потемнело, будто на небе наступило затмение. Нечисть отпрянула от нас, словно от прокаженных. Вот оно что! Орлы явились вестниками нашей полной победы. Фродо добрался-таки до Ордоруина! До сего момента, у меня были сомнения, что он дойдёт, книга книгой, но реальность порой сурова и далека от сказки. Обитель зла, цитадель некроманта начала рушиться. Кольцо кануло в расщелине Роковой Горы. Волшебник развернулся к нашим войскам и повелел: - Не двигайтесь! Обитель Саурона разрушена, слава Хранителю - он исполнил миссию! Я ждала невероятных визуальных эффектов. И была слегка разочарована. В моих глазах падение темного царя показалось заурядным: его земли и воины просто начали обрушаться в бездну, разверзнувшуюся вокруг нас. Башня рушилась. Осыпи дошли до Горы, где сейчас находились Фродо и Сэм, она накренилась. Цитадель зла окончательно повергнута в прах. В глазах будущего государя гондорского блеснули слёзы: он решил, что Фродо также канул в бездну, вместе с кольцом. Он не заметил, как волшебник незаметно исчез с поля боя. Бывший Носитель Кольца и его верный друг Сэм будут спасены в последний момент орлами и старым магом из горящей лавы. ГЛАВА 9. Если у вас растут рога - не спешите обвинять жену, возможно, вы просто козёл. Фоменко. Бедный маленький Фродо, - думала я, укрывшись ото всех в беседке. Надо было идти с ним, а не играть роль паяца. На него действительно было страшно смотреть, когда орлы принесли хоббитов. Сэмми тоже пострадал, но в меньшей степени. Меня снедало чувство вины. Почему я не могу с радостью принять победу - всё же получилось! Всё не так… Как же мне плохо... и я почему-то всё ещё здесь. Чуда с моим возвращением домой не свершилось. Горячая ладонь знакомо легла на моё плечо. Тело сделалось каменным. Я задержала дыхание. - Госпожа, господин Фродо очнулся, вы к нему не пойдёте? Это был Сэм. Чёрт! Светка, ты такая тупь! Как я могла допустить, что друг жив? С того света не возвращаются и точка. Уже везде мерещится. Глаза защипало. Я скучаю по тебе, дружище. Я повернула голову. На Сэма страшно было смотреть: руки чёрного цвета от пепла, вплавившегося в кожу. Лицо и шея покрыты красными рубцами, а волосы частично обгорели. Но одет он был в чистую одежду и раны щедро смазаны. - Не могу, - с трудом вымолвила я. - Ему столько пришлось пережить. Это моя вина. Сэм присел рядышком. - Он же только о вас и говорил: мол, свершу подвиг и вернусь к своей госпоже. О, Высшие… - Он просто не знает всего, - я покачала головой. - Идите к нему, прошу вас, - Сэм заставил меня встать. - Идите, он в вас души не чает. Собравшись с духом, я вошла в покои врачевальных палат. Больно видеть, как израненный хоббит улыбается, сливать цветом отца с простынями. Бедняга, краше в гроб кладут. Рядом кувыркается Пин, стоят Гимли, Арагорн и Леголас. Завидев меня, Фродо сначала затих. Потом преодолевая сопротивление Пина, сам встал с постели и пошёл навстречу. На обуглившейся местами левой ладони он протянул мне цепочку от кольца. Правую кисть хоббит прятал за спину, ибо на ней не было среднего пальца. Не обращая внимания на цепочку, я подошла и мягко прижала к себе хоббита. Тот ответно обнял меня своими несчастными обожжёнными руками. Слёз сдержать я не могла. - Прости меня. Это моя вина, я должна была помочь, - виновато бормотала я, разглядывая его раны. - Ты прости, что сразу поверил тебе! Теперь я знаю почему ты молчала, всё знала и молчала. Одно твоё слово - я бы не пошёл. Бежал и спрятался. И он плакал, я поспешила утереть слёзы с его щёк: - Не бежал бы. Ты не трус. Что за месяц, за такой идёт! Столько слёз пролила, сколько за полжизни не проливала. Фродо обнял меня крепче. - Человеческие глупости говоришь? - тихо прозвучал за спиной голос Странника. Надо же, не заметила гробовой тишины, пока другие наблюдали за этой душещипательной сценой. Раздался громкий хлопок. Я обернулась, Леголаса в комнате не было. Посмотрела на Арагорна - у него был хитрющий вид. Ну, зачем ты это сказал, зачем масла в огонь подливаешь?Сводник, ты, венценосный. А ещё король называется. - Отдыхай, малыш, - посоветовала я Фродо, погладила по голове и под одобрительными взглядами вышла. Снаружи, держась рукой за балку, дрожа от негодования, стоял Леголас. Я чувствовала его ярость, обиду и боль каждой клеточкой. Прислоняюсь спиной к бревну в ярде от него. - Зря ты, пустое это... – стараюсь говорить успокоительным тоном. - Уходи, - гневно произнёс эльф. Я не двинулась. Стояла и ждала. - Любишь его? Чего?? У меня уши заложило или он про любовь спросил? А как же вселенская ненависть к человеческим чувствам? - Не так, как ты думаешь. Царевич посмотрел на меня непонимающе. Я рассмеялась, наблюдая забавно-глупое выражение царского лица. - Мы прожили вместе семнадцать лет, - я разволновалась, фразы получались отрывистыми. - Мы друзья. Я так рада, что он жив. Мне надо было помочь ему. Пойти с ним. Понимаешь? Если бы не Сэм, не знаю, как он вообще дошёл бы до горы... Ответ удовлетворил его раньше, чем я успела закончить. Ну, конечно, он чувствовал, всё что я хотела выразить или сказать. Я ведь тоже начала ощущать его эмоции и мысли на физиологическом уровне. После той нашей ночи… Тут и телепатия не нужна. - Через неделю приедет владыка Трандуил, - прервал мою эмоциональную тираду эльф. - Ты обещала. Время исполнять свои обязательства. - Так рано? - обреченно спросила я. - За декаду до свадьбы Арвен и Арагорна? - Для нас - чем раньше, тем лучше. Он свято верил в то, что говорил. Мне оставалось надеяться, что я поговорю с Элрондом раньше, чем меня увезут в Лихолесье. Леголас ни словечка не солгал: Трандуил прибыл в срок совместно с посольством и невестой короля из Ривенделла и с дороги незамедлительно потребовал аудиенции. Я брела за Леголасом, вперившись взглядом в эльфийскую гибкую спину и испытывала ощущения, словно иду на приём к стоматологу. Арагорн выделил нам отдельные покои для переговоров. У окна, примостившись спиной к входу темнел стройный мужской силуэт. Под стук закрывающихся дверей я невольно дёрнулась. - Ты предназначена в спутницы моему сыну, - король Лихолесья повернулся к нам. На глаза предстал высокий, статный эльф. Возраст в нём выдавали лишь редкие нити посеребренной седины, пронизывавшие прическу. Глаз острый, рука твердая. Тонкие, бесстрастные губы. Безупречная осанка, будто всю жизнь простоял у балетного станка. Или на передовой - коварно подсказала память. Понятно откуда у Леголаса эти бесподобные ярко-синие глаза. Хорош, слов нет, как хорош. Про таких мужчин говорят - гранд комильфо. - Оставь нас, - приказал он сыну. Промедление обличало внутреннюю борьбу в Леголасе, но отца ослушаться он не посмел. Бросив на меня предупреждают взгляд, он молча вышел. - Догадываешься ты, какие обязанности возлагаешь на свои плечи, соединившись с моим сыном? - спрашивает эльф, как только двери захлопнулись. - Ты готова к такой судьбе? Странно, не слышу угрозы в голосе. Не выспался что ли? - Ничего я не возлагаю, это вы навешиваете на меня какие-то обязанности. - Немного поздновато говорить это, когда последний шаг к закреплению союза вы уже сделали? Нельзя недооценивать значение своего положения. Я разъясню. Ты должна стать опорой мужу в делах государственных и перед народом, подарить и воспитать ему наследника, быть мудрой женой и доброй матерью. Это великая честь и твоё священное право. Сын сказал, что ты недовольна. То, что ты мнишь наказанием - благословение для вас обоих. Он устало вздохнул, и посмотрел на на удивление понимающим взглядом. Я чего-то не понимаю, или он не зол? Царевич, ты у меня схлопочешь! Зачем доводить невесту до инфаркта, запугивая своим папашей? - Моему сыну нет и трех тысяч зим. Он молод и горяч. Ты совсем ещё юна, но время не стоит на месте, оно решило за вас. Прояви ум. Жена хитрей мужа, жена правителя - вдвое хитрей и втрое сильней. Тебя должно хватать на двоих. - Почему я? - Случайностей не бывает, - его голос по-прежнему спокоен. - Гендальф также говорит, - отвечаю я, начиная испытывать уважение к этому красавцу. Он знает гораздо больше, чем говорит, это же видно. Я готовилась к бою без войны. Его буддистское спокойствие погасило во мне все воинственные начинания. Но один провокационный вопрос Трандуилу я задала: - Если я спрошу вас, кто меня сюда отправил, и как вернуться, вы мне не ответите? - Не отвечу. За сим обратись к Владыке Элронду, - спокойно произнёс эльф. - И знал бы - не стал помогать тебе бежать. Раньше мне не доводилось пообщаться с настоящим правителем. Отличие Трандуила от других в том, что достоинство и величие для него не пустой звук. Арагорн - следопыт, с ним можно разговаривать, не ломаясь, как с почти другом. Иначе говоря - вести себя как дома, но не забывать, что в гостях. Элронд в разговорах применял шоковую терапию. Трандуил же поступал как отец, которому отпущено катастрофически мало времени: передавал престол сыну. Но он не человек, нельзя упускать такой факт. - Ваше величество, я не бегу, я пытаюсь вернуться. Это разные вещи. Мне никто не объяснял суть моего происхождения здесь. Не исключено, что мне удастся уйти. Но это будет условием нашего договора с вашим сыном. Я дала слово и сдержу его. Стоит ли нам дальше упражняться в острословии? - Не стоит. Про ваш с ним уговор я слышал. Ты избыточно откровенна. Размеренным шагом он прошествовал к двери, открыл её и позвал Леголаса, давая понять, что аудиенция закончена. Я промаялась несколько минут за дверью размышляя о том, ожидать ли так называемого жениха или мне позволено уже удалиться. Язык чесался задать все вопросы Элронду, пора припереть к стенке этого интригана. Но в этот миг дверь на миллиметр приоткрылась: - Добро бы - красавица, а то ростом с ноготок, тельце щуплое. Своевольница! Без роду, без племени, а ведёт себя как… Домой она собралась! - ярился обиженный кронпринц. Сдаётся мне, он специально так горланит, чтоб я услышала. Вот кому ведро валерьянки не помешает! - Не больно ты тем щуплым тельцем брезговал, я заметил, - холодным тоном осаждает его отец. Не поняла: это он только с сыном такой? - Я был ранен и уязвим, она была слишком близко. - Не скажи, сын - девушка не дурна, и отнюдь не глупа. Уделает она тебя на троне, помянешь потом моё слово. Царевич презрительно фыркает: - Когда духом вырастет, до того пройдёт добрых пару тысяч лет. Нет, ну бывают же мужики... с меня хватит. Оставляю бессмысленную затею: подслушивать под дверью - себе во вред, (доказанная на опыте гипотеза) и покидаю царские апартаменты. Владыка Элронд не пожелал принять меня сославшись на занятость, очевидно после победы он потерял ко мне интерес, что странно, если вспомнить его намёки на Предназначение. Взаправду знал или пыль наводил? Нет, уж, теперь тебе от меня не скрыться, всё выпытаю. Попробую утречком снова. Вечерком ко мне в комнату заглянул Фродо. - Фродо! - я крепко прижала к себе хоббита. Полурослик выглядел уже вполне сносно. Кожный покров почти восстановился, только в редких местах следы остались. Волосы, правда, не отросли. Но это дело времени. - Вижу, тебе лучше, - говорю я. - Эльфийские лекари знают своё дело, - заметил Фродо. Ух ты, мальчишка изменился. Мы смотрим друг дружке в глаза, я решаюсь первой открыть рот. - Фродо, я должна тебе рассказать кое-что. Я понимаю твои чувства, но... я не хочу терять друга. Если ты хочешь большего, я не смогу говорить с тобой как раньше, не таясь. Фродо испуганно захлопал ресницами. И испуганно затараторил: - Вовсе нет! То бишь, хочу, да ведь я не за тем пришёл, я тебе вот принёс. Он вынул из-за спины свёрток, принимаясь его разворачивать. Мне стало неловко. - Фродо... Не надо... И онемела, увидев содержимое свертка. - Я думал его тебе надо вернуть… На кровати лежал мой театральный костюм. Тот самый, в котором я в Средиземье появилась, уж не чаяла когда-нибудь его увидеть. Каждая шпилька из причёски была цела! Я надолго умолкла. Пальцы гладили платье, вспоминая, переживая, радуясь и печалясь. - Поможешь надеть? - спросила я, обретя дар речи. - И волосы убрать помогу, - обрадовался хоббит. - Я помню каждый волосок на твоей голове в тот день, я тогда ничего краше в жизни не видал. Платье оказалось велико. Полтени осталось от Светланы Александровой. Затянув корсет как следует, я виновато улыбнулась обвинительно глядевшему на меня хоббиту. Фродо действительно помог сделать прическу. Ту самую. Не хватало шарфика. - Шарф потеряла, - грустно констатировала я. - Нет, его царевич Леголас забрал в Лориэне - знал, что ты дорожишь им. Что, серьёзно? Ну, блин, фетишист местного пошиба на мою голову. Потом конфискую у него свою вещь. - Как же ты хранил вещи? Где? Фродо улыбнулся, поправляя шпильки в моих волосах. - Не один я, Сэм помог. Помнишь, как мы тебе кольцо подсунули? Мы ловкие! - Спасибо, - с чувством поблагодарила я. Мне стало тоскливо. Фродо вздохнул. - Расскажи мне, дружок, как вы с Сэмом без нас выкарабкивались? - А то ты не знаешь! - усмехнулась я. - Всё - никому знать не дано, - Фродо гордо приосанился. Мы протрещали полночи, как две подружки, дивясь своим же приключениям. Под утро он убежал потому, что лекари начали его искать. Мне не спалось. В моей душе уже не зерно, а целое засеянное поле сомнений на счёт правильности моих действий. Чувствую, надо проветрить голову. Народу на площади видимо - невидимо. Подготовка к коронации Арагорна, который скоро станет Эллесаром - идёт полным ходом. Владыка Трандуил привёз с собой две дюжины эльфов, они высаживали сады в Минас-Тирите. Гимли обещался при первом случае прислать гномов для помощи реставрации стен и разбитых назгулом главных врат города. Город восстанавливался. Всё шло своим чередом. Жители по камешку созидали разрушенное тьмой. Город просыпался после войны и окрашивался в привычные краски и даже ярче. Мне захотелось потрогать живое дерево. Ощутить шероховатость его коры и гладкость листочков. Услышать его шёпот. Но как назло мне намного лиг вокруг простиралась Пеленорская равнина. С востока ко граду примыкала гора Миндоллуин. Поэтому я затесалась среди эльфов, и предложила им помочь с посадкой. Услыхав синдарин, эльфы зашептались, с опаской поглядывая на меня. Я приготовилась услышать возглас «Привидение!» и узреть мелькающие конечности. Или они могут просто меня прогнать, и не общаться с не перворожденной. Наконец, один вроде как признал во мне будущую невесту кронпринц. Минуты две жарких споров и они сошлись на том, что я могу поливать саженцы, дабы не испачкать наряд. Небольшим ковшиком я аккуратно поливала нежные деревца, богато присыпанные землицей садоводами. Занятие доставляло мне невообразимое удовольствие. Я потихоньку узнала их имена, и вежливо расспрашивала эльфов о видах и продолжительности жизни растений, которые они высаживали. Идиллия продолжалась часа два. Неожиданно эльфы, не обращая на меня внимания, выстроились по стойке смирно. За моей спиной, раздражённо скрестив у груди руки, произрастал Леголас. Причём, мне подумалось, что он намертво врос в землю и сдвинуть его можно разве что БТРом. Ну ЧТО опять? Чем на этот раз ваше сиятельство оскорбили? Я просто хотела свой кусочек природы. Он оглядел меня с любопытством. Обошёл кругом, подержался за ткань. Понравился костюм? Больше не надену, на зло тебе. - Его величество Трандуил отбыл, - чисто барским жестом он махнул эльфам, те приступили к прерванному субботнику. Что-то не так. Печёнкой чую. - Совсем отбыл? - осторожно спрашиваю. В точку: зрачки потемнели, ноздри расширились. Натянутое спокойствие выветрилось. Надо же, Трандуил прибыл чтобы поговорить с будущей женой сына, удостоверившись в том, что его отпрыск устроен по жизни – и отплыл за море? Жаль, славный дядька был, он мне даже понравился. Я испытала искреннюю печаль. - Мне доложили, что хоббит провёл ночь в твоей опочивальне, - не ответив, известил эльф. Не поняла - это приступ ревности? Невиданно! - Что за глупости! Он мне как брат, - улыбаясь, мягко говорю я. Память ехидно напомнила обрывки сцены нашего с Фродо ночного загула в Шире, которую я старалась никогда оттуда не вытаскивать. Сознание затопило стыдом. Леголас выглядел так, будто его из-за угла мешком с цементом ударили. Я вопросительно приподняла бровь, но он отстранился. - Отдавалась ты ему тоже как брату? - с отвращением спросил он. Так вот в чём дело, он опять читает меня. Эмоции прокручивались в мозгу явственно и не важно, что на самом деле тогда произошло. Леголас уже всё для себя решил сам. Мне он не поверит. Я чуть не поперхнулась воздухом от его гнева и ярости, ужаса. - Мы можем отключить это? Я как голая! - Я не прикоснулся бы к тебе никогда, если б знал! Царевич смотрел на меня так, словно я на проверку оказалась всей мордорской нечистью вместе взятой. И даже объяснять ничего желания нет. Он схватился за кинжал. Сумасшедший. Мне пришлось достать свой. Эльфы бросились врассыпную. Не верю, что это происходит. - На войне не наигрались, двое идиотов? – послышалось чьё-то бормотание. Леголас нанёс удар первым. Быстро и лихо, я чудом успела отразить. Удар был по-мужски тяжёлым и точным. Рука ныла от отдачи, с врагами и то было легче. Совсем сдурел, идиот… Нельзя давать слабину. Удары посыпались без остановки. Надо что-то придумать, иначе быстро вымотаюсь. Я использовала излюбленный приём: поднырнула под плечо и ощутимо ударила его сзади в затылок. Рукоятью, не лезвием - я просто хотела, чтобы он прекратил нападать. Королевич упал. Я отошла на несколько шагов в сторону. Теперь я сумасшедшая. Если я сейчас же не брошу оружие и не перестану отвечать - поединок плохо кончится. - Сдаёшься? - спросила я спокойно, убирая кинжал за пояс. Но нет. Такой реакции я от него не ожидала: эльф вскочил и накинулся на меня уже серьёзно, следующий удар я отбила, впечатавшись в стену от его силы. Он точно с ума сошёл! Бьёт на поражение, как в бою! Сперва я испугалась - действительно ведь убьёт в пылу эмоций. Потом стало обидно - я что, не справлюсь с ним?! Уж лучше умереть, чем сдаться! Я не сдамся! Только не ему, не ему! - Не потерплю позора, - сквозь зубы прошипел эльф и уверенно двинулся ко мне. Я метнула в него нож, предупредительным ударом. Остановись рука, что ты делаешь? Леголас ловко увернулся, но нож задел мочку уха. Тонкая прерывистая струйка из бордовых капель потянулась на его плечо. Первая кровь. Ну, всё - мне крышка. Царевич подошёл, молниеносным движением обезоружил и пригвоздил меня к стене, скрестил оба клинка на моём горле. Странное чувство. Мне почему-то страстно захотелось этого. Избавления от всего что случилось. Я ведь тоже так больше не могу... мы никогда не договоримся. - Вы совсем ума лишились! - кричал издали Арагорн. Безусловный инстинкт, врождённый в нас с кровью матери: поворачивать голову на голос. Не каждый испытывает после него болезненное давление на шее и вздрагивает. И какая разница, он убил или я сама так повернулась на лезвиях?.. Через пелену бурого тумана я наблюдала, как странник схватил эльфа за руки, отбирая клинки. На них и на руках будущих королей Средиземья - кровь.