Запутавшийся

      - Ну ты там скоро, олух мятный? Тот посетитель обещает неплохо заплатить, если ты примешь его заказ и обслужишь! Ну, живей!       Юнги ненавидит пятницы. Потому что посетителей больше обычного, а за столиками сама собой образовывается всякого рода пьянь, норовящая подцепить миловидного омежку-официанта. И даже укороченный день не спасает. Но Юнги героически отстоял всю прошлую пятницу за своего товарища, и потому ему разрешено покинуть злосчастное заведение не с последним клиентом, а с концом последней рабочей минуты. И теперь он имеет право резко парировать, стуча по циферблату на запястье.       - Отвали, придурок! Я по времени уже заканчиваю. И когда, чёрт тебя дери, ты прекратишь называть меня мятным?       - Только тогда, когда ты найдёшь время позагорать и перестанешь пахнуть аки матушкина дачная клумба! А значит, никогда!       Дикий гогот со стороны кухни сказал только о том, что эту идиотскую шутку, повторяющуюся хотя бы раз в неделю, всё ещё считают смешной.       Юнги вышел с заднего входа в одной рубашке, только сейчас поняв, что оставить дома ветровку было не самым лучшим его утренним решением. Но сейчас он всерьёз думал только об одном: как бы добраться до своего дома раньше меня. Сегодня предстоит долгий, очень долгий рабочий вечер, и Юнги боялся опоздать. Он просто считал неприличным опаздывать, если сам назначил встречу. Мин специально снимал квартиру не очень далеко от работы, чтобы ходить пешком, а теперь он не шёл, а бежал по остывающим майским улицам.       Лето только-только начало разгораться, люди вокруг почувствовали тепло, даже жару, но конец мая неожиданно решил напомнить, что он всё-таки весна, а весне не подобает быть такой жаркой. Дневной дождь оставил мокрые лужи на асфальте, новая светлая листва шуршала на ветру. В целом, май всем своим видом говорил, что очень зря вы поспешили убрать куртки в шкаф.       Я отправился к Юнги сразу после первого посещения своего психолога, мисс Джойс (удивительно приятная дама; её не испугало моё смущение, мне даже удалось успокоиться в одной компании с ней). Я решил ходить к психологу, пока не разберусь в своих чувствах к Юнги. Кажется, я совсем запутался. Час пик уже прошёл, но на улице было ещё много людей - вполне нормально для пятницы. Потому я очень удивился, найдя себе в автобусе местечко у окна. И тетрадь стала заполняться новыми строками сегодняшнего дня, пока автобус не приехал на нужную остановку.       Так я и вышел - с тетрадкой под мышкой и ручкой в кармане джинс. Днём было много теплее, а теперь даже в свитере прохладно. Так что тот странный парень, который несётся сейчас по другой стороне улицы в одной рубашке, явно жалеет, что не накинул что-нибудь потеплее. Постойте-ка... Это Юнги, нет?       Я перешёл дорогу. Как раз в это время Юнги пробегал мимо меня, и я ухватил его руку, но не слишком сильно, чтобы он просто обернулся.       - О, привет, Чим.       Он умеет очаровательно улыбаться. Он может устать до полусмерти, но, заставив его улыбнуться, вы увидите самую милую улыбку на свете. Даже я так не умею. Это немного... обидно, если честно. Но чертовски приятно, когда эта улыбка послана тебе. Или я просто схожу с ума.       - А я тут это...       - Меня бежишь встречать?       - Ну типа того.       - Ну значит, можешь не торопиться. Уже встретил. И святые ёжики, объясни мне секрет - какого тебе не холодно?       Он провёл рукой от затылка к макушке и усмехнулся.       - Секрет прост. Мне сейчас ОЧЕНЬ холодно.       Так мы и дошли. В разговорах. Что довольно странно - мы за два месяца толком и не общались-то.       - Пока заходи в студию, а я сейчас.       Ах, да. Квартира у Юнги ничем не отличалась от любой другой квартиры, кроме одного - комната-студия без окон, вся в тёмно-серых и красных тонах. Там была размещена аппаратура для записи, но я в ней не разбираюсь и даже подходить к этому столу боюсь. Пару раз я просил Юнги что-нибудь зачитать с аппаратурой, и, скажу сразу, это было очень круто. За этим столом стояло два больших кожаных кресла (Юнги объяснил это тем, что к нему частенько заходит его друг Намджун, и они пишут вместе, но я до сих пор так и не застал Джуна). Сколько Юнги не пытался меня позвать сесть за стол рядом с собой, я отказывался - не нравятся мне эти кнопочки... Да и на диванчике на другом конце комнаты со сложенными ногами куда уж уютнее. А может, я и не кнопок боюсь... В общем, это неважно. Но то, что мне определённо нравилось в студии, это точно.       Зайдя в студию, я стянул свитер, оставшись в полосатой кофте, убрал тетрадь в портфель, как обычно, сложил ноги и стал ждать. Юнги вернулся в домашних штанах и чёрной футболке. В руках - две кружки. В воздухе стоял запах зелёного чая с мятой, и я так и не понял, от чего пахло сильнее - от чая или от Юнги. Он поставил одну кружку на журнальный столик рядом, другую отдал мне, а с большого стола взял кипу бумажек и два карандаша.       - Двигайся.       - Не понял...       - Сегодня я буду тут работать. Ну, двинься уже куда-нибудь!       Юнги устало смотрел на меня, немного потирая глаза, и казалось, что он сейчас свалится на пол, если я не подвинусь. Как будто не он полчаса назад нёсся по улице на всех парах. Я пересел вправо, а он упал рядом.       - Смотри, это и это я закончил вчера, пока проверяй. А эту ещё нужно дописать немного.       - Хорошо. Не объяснишь смену локации?       - "Просто надоело за столом" устроит?       Я не ответил. Юнги повернулся ко мне спиной и облокотился о моё плечо, уперевшись ногами в подлокотник дивана.       - А не слишком нагло?       - Не-а.       А ведь чистой воды наглёж, серьёзно. И ладно, если бы мы до этого общались как друзья. А то ведь максимум деловой разговор - привет-пока или как и где лучше исправить. Редко что расскажет про себя, если спрашиваю, а так всё. Чего это он вдруг начал...       - Передай чай, пжаааалст.       - Вот же наглость! На.       - Это же твоя кружка!       - Я не пил. Я возьму твою.       Мне показалось, или Юнги специально забрал чашку так, чтобы коснуться моей руки?..       Похоже, показалось.       Он сунул уже пустую кружку, не глядя, обратно мне в руки.       Чёрт, почему так жарко?       Только не говорите мне, что я красный, как помидорка, ладно?       Хорошо, что Юнги не видит. Я не знаю даже, что бы он подумал.       - Ю.. Юнги-я..? Как насчёт того, чтобы...       Он дёрнулся - заснул, а я его разбудил.       - Ничего, спи.       - Стой, ты только что назвал меня Юнги-я?       Я надеялся, что он не заметит. Бдительная сволочь. Сонный, носом клюёт, а всё слышит.       - Прости, я... случайно, правда. Больше не буду.       - Не, всё в порядке. Называй меня так, если хочешь...       Он зевнул и отвернулся к гредушке. Я едва успел выдернуть у него из рук бумагу и карандаш. А ведь мне теперь думать, был это сонный бред, который Юнги на утро даже не вспомнит, или он и правда разрешил называть себя Юнги-я...       Я посмотрел на листки, поставил пару запятых, исправил несколько ошибок. А песню он так и не закончил. Но всё-таки я думаю, что на сегодня достаточно. Сам тоже зеваю. Из спальни пришлось принести ему одеяло. Я забрал свой свитер и отправился спать в гостиную, укрывшись им. Несколько рифм и надежда на мягкое прозвище, наконец, улеглись в голове, и я заснул крепко, без снов.

***

      Я проснулся из-за того, что мне было очень тепло. Ну очень. Ночь была холодной, я знаю, а мне тепло.       Я резко подскочил. Только не говорите мне, что эта ледышка (как в прямом, так и в переносном смысле) решила укрыть меня одеялом...       - О, ты уже проснулся.       Это было сказано довольно вяло и сонно. Юнги стоял в проходе между кухней и гостиной, держа в одной руке кружку с кофе, а другой прикрывая рот от зевания. На его голове царил взрыв на макаронной фабрике, но ему почему-то это идёт.       - Зачем ты меня укрыл?       - Заткнись. Ты сделал то же самое. Не стоило.       Он не хотел отвечать на дальнейшие расспросы. Я пытался заговорить с ним, но он смотрел на меня убийственным взглядом, предупреждавшем об опасности, так что в итоге я сдался. Завтракали мы в тишине. Я потом подумал - а может, так оно и лучше?..

***

      - Нет, Чимин, не лучше. Я же вижу, что концовка... какая-то сбитая, не такая, непонятная, видишь? Чего-то не хватает. Ты сам хоть что чувствуешь после всего этого?       - Не знаю. Я... просто не знаю. Я не понимаю, совсем ничего.       - То есть?       - Юнги стал странно ко мне относиться, сложно не заметить. Я не понимаю, чего он от меня хочет, -Чимин вздохнул. - А ещё хуже то, что я не понимаю, чего сам хочу.       - Так, давай... давай знаешь как? Давай проведём тест?       Парень поднял удивлённый взгляд.       - Сходи в кафе. Сегодня. Хоть даже сейчас. Попробуй завести знакомство с девушкой и проведи с ней часть дня. А завтра сходи в другое кафе и познакомься с парнем. А послезавтра придёшь и всё расскажешь. Ладно?       - Мне уже самому интересно. Спасибо большое за совет.       Чимин начал собираться.       - Чимин!       - Да, мэм?       - А что если я расскажу, что некий Мин Юнги продаёт тексты песен известному агентству?       - Извините, но у вас ничего не получится. Вы не знаете ни текстов, ни названия агенства. Юнги мне сначала тоже не говорил, а потом... я просто услышал одну из песен, которую он писал, на радио. Мне стало ясно, что это за агенство, но я пообещал никому не раскрывать эту тайну. И вы пообещайте. На всякий случай.       - Хорошо, я обещаю. В правилах психологов - не раскрывать тайны своих пациентов.       - Спасибо.       Он уже стоял у двери.       - До свидания.       - Удачи.       Дверь закрылась. Но мисс Джойс знала, что Чимин улыбнулся. Сегодня в его жизни наступает новый период.