Запутавшийся

      После психолога я пошёл домой, чтобы подумать, в чём мне лучше отправиться в кафе. Шорты сменились на чёрные джинсы. А свитер я поменял на пушистую голубую кофту на молнии. От полосатой блузы ещё немного пахло мятой и чаем. Хочу пока оставить этот запах рядом с собой. Он мне нравится.       Я вышел на улицу. Наушники, мягкий капюшон, полосатые рукава… Пройдя мимо одной из витрин, я подумал, что миленько выгляжу. Здорово для знакомства с девушкой, но завтра я оденусь по-другому, обещаю. Сейчас около пяти вечера — моё любимое время. Солнце начинает свой путь вниз, лучи желтеют, тени удлинняются. Невероятно красиво в сочетании с новенькой листвой и лужами на асфальте. И этот чудесный букет весенних ароматов… Одно наслаждение.       В кафе я сел за пустой столик и заказал чашку капучино. Здесь было много разных красивых девушек, но либо они пришли со своими кавалерами, либо пяти минут наблюдений хватало, чтобы понять, что они тупы, как пробка. Даже если это всего на один день, мне не хочется заводить среди знакомых крашеную дуру.       Так или иначе, в итоге я стал наблюдать за столиком в самом углу зала. Там сидела милая девушка, весьма приличная и приятная с виду. Кажется, она кого-то ждала, а этот кто-то имел наглость не появляться уже довольно долгое время. Я решил, что если сегодня и познакомлюсь с кем-то, так это с ней.       — Могу присесть рядом с вами?       Девушка ещё раз, в последний на сегодня, посмотрела время на экране телефона.       — Да, буду рада приятной беседе. Ким Дженни, — она протянула руку в мою сторону.       — Пак Чимин, приятно познакомиться, — я коснулся губами её пальцев.       Я не очень люблю цветы. Веники, дохнущие на третий день. И запах у них резковатый, на мой взгляд, не очень-то и приятный. Но от Дженни шёл мягкий и тонкий, как шёлк, еле уловимый цветочный аромат. И я не могу сказать, что мне он совсем уж не понравился, скорее наоборот. В такой цветочной компании милой омеги я провёл время до вечера, пока не стемнело. Она рассказала, что ждала своего парня, редкостного козла, но тот не решил объявиться, просто бросил её по СМС. И даже заметила, что начала думать, как ей поступить дальше — просто расплакаться или спрыгнуть с моста. Оказалось, что я очень вовремя подошёл. Однако Дженни, заметив смену освещения, посмотрела в окно, потом на небо.       — Мне пора домой. Уже совсем темно.       — Не возражаешь, если я провожу?       — Я не очень далеко живу, я могла бы сама…       — Я настаиваю. Откуда мне знать, пойдёшь ты домой или к мосту?       Она усмехнулась, и мы начали собираться, чтобы идти.       Дженни была в замечательном тоненьком платье с цветочными принтами. Цвет удивительно ей шёл, да и вообще она была очень красивая, как внешне, так и внутренне, так что я искренне не понимал парня, решившего с ней вдруг порвать. Меня в ней смущало одно — на ней было платье. Только платье. И руки немного дрожали. Я вздохнул, снял пушистую кофту и накинул ей на плечи.       — Нет, не нужно, правда, я так дойду…       А я приобнял Дженни за плечи, чтобы она не сняла. Ей осталось только смириться.       Мы уже подходили к дому Дженни, когда её телефон зазвонил в сумочке. Она взяла трубку.       — Да?       Мы встали у её подъезда друг напротив друга; на неё падал свет фонаря, так что я увидел, что она начала меняться в лице. Улыбка пропала, глаза больше не лучились. Она стала похожа на человека, который вот-вот заплачет.       — Ты же сам всё решил. Так что можешь больше не звонить.       Дженни отключила телефон.       — Это был тот козёл? Чего он хотел?       — Он… сказал, что ляпнул… не подумав, и… — всхлип, — что хочет всё вернуть… Я сказала «нет»… — всхлип, — и не знаю, правильно ли сделала…       Слеза потекла по её щеке. Я заволновался — я правда без понятия, что делать с плачущей девушкой.       — Нет-нет-нет-нет, не вздумай плакать, слышишь? Ты сделала всё правильно. Он сволочь и козлина, ясно? Только не плачь! Чёрт…       Обхватив её лицо руками, я вытер большим пальцем крупную слезу. А потом притянул её к себе и поцеловал. Нужно же было сделать хоть что-то! Резко в голове всплыли фрагментами мятный запах и сахарного цвета кожа, на рефлексе я стал целовать теплее и нежнее… но почувствовал, что меня отталкивают женские руки, и всё обратно встало на свои места.       — Стой, я пока не готова. Пока ещё рано, понимаешь?       Я кивнул, пытаясь встряхнуть мысли. Что это только что было?       — Давай пока будем друзьями, ладно?       В голове я благодарил всех существующих и не существующих богов, если честно. Но в ответ я просто кивнул. Ты меня спасла, сама того не зная. Очень не хочется врать такой милой девушке, особенно о том, что в мыслях целовался не с ней.       Она помахала мне рукой и закрыла дверь. А я сел на скамейку. Даже думать сейчас не хочу. Просто хотя бы собраться с мозгами. И спустя пять минут я уже шёл домой. Пустой и странный внутри.

***

      Проснувшись утром, я тоже не стал думать о вчерашнем вечере. На автомате заполнил тетрадь и отложил на полку. Просто так легче.       Весь день я толком не вылезал из кровати. Было просто лень делать что-то ещё кроме просмотра сериалов и ленты в соцсетях. К вечеру я ещё раз напомнил себе, что на сегодня мне предстоит ещё одно приключение. И я даже знаю, кто мне поможет.       Я нашёл нужный контакт в телефоне.       — Алло, да?       — Аньёнхасейо, Чонгук.       — О, хён! Как дела? Что нового?       — Это, ну…       — Мля, давай немного резче, меня ждут в клубе.       — Я насчёт этого. Проведи меня сегодня с собой.       — Чего? Мне сейчас не послышалось? Наш милый медвежонок решил в клуб сходить?       — Я серьёзно.       В ответ я услышал смешки.       — Я приму это, как согласие. И ещё кое-что. У тебя есть на примете какой-нибудь симпатичный парень-омега?       — Воу блять, полегче. Кто ты и что ты сделал с тем Чимином, которого я знаю?       — Скажи мне, да или нет?       — Вообще-то да, но нахрена тебе…       — Забери меня через полчаса. Адрес скину сообщением. Камсахамнида.       В трубке Чонгука послышались гудки.       Чонгук — мой однокурсник, отвечающий скорее не за учёбу, а за вечеринки. И у него есть ко мне некоторые должки с прошлой сессии. К кому, как не к нему можно обратиться с подобного рода просьбой?       Чёрные штаны под кожу, рубашка в вертикальную полосу и чёрная куртка. И растрепать причёску. Да, идеально. И Чонгук уже подъехал. Пора!       — Вау, Чимин! Если бы ты был омегой, я бы на тебя запал!       — Может, сегодня обойдёмся без идиотских шуток?       — Только если расскажешь, с чего вдруг тебе так приспичило со мной в клуб.       — Ну… — я вздохнул и понял, что всё равно не смогу соврать должным образом, и придётся говорить правду. — Обещай, что никому из наших не скажешь.       — Клянусь своей левой пяткой! Что случилось-то?       — В общем, я немного запутался в себе, и мой психолог посоветовал мне познакомиться сначала с какой-нибудь девушкой, потом — с парнем. И рассказать об ощущениях.       — Не знал, что ты у нас в нервотики записался!       — Да ты заткнёшься сегодня со своими шуточками или нет?       — Нееее-аа, — Гук протянул это с очень хитрожопым видом. Извините за выражение, но иначе этот взгляд никак не опишешь. Ой зря я ему позвонить решил…       — Кстати, по поводу омеги. Раз уж у тебя такой случай, тебе нужен кто-то поскромнее и помягче, да?       — Ну… наверно…       — Тогда смотри, я познакомлю тебя с Тэхёном. Его в клубе знают как Ви. Думаю, ты ему понравишься. Долго рассказывать, откуда я про него знаю. Увидишь его — сам поймёшь. Если с Тэ чего не получится, сообщи мне — я его возьму на себя. Можешь СМС-кой.       — Ладно, спасибо.       Машина понеслась по остывающим улицам в сторону небольшого, но полного людьми мира алкоголя и танцорш в купальниках. Хотя у меня днём не было никакого настроения, чует моя задница, скучно до конца вечера точно не будет.       Мелькающие цветные огни, оглушительная музыка, под которую тянет танцевать, и кто-то выплясывает на барной стойке, обливая себя мохито. Я в клубе впервые, но мне здесь нравится. Чонгук провёл меня к одному из диванчиков, окупированных его друзьями.       — Аньёнхасейо, ребята! Это Чимин, он здесь первый раз и, мне что-то подсказывает, ненадолго, да?       Я кивнул. Он повернулся ко мне, но ему всё равно пришлось кричать.       — Нужно немного подождать, Тэхён скоро подойдёт. Кстати, помнишь, у меня должки были?       — Помню, и?       — Мои сегодняшние услуги помогут от них избавиться?       — Хах, ладно. Ты мне всё-таки и правда неплохо помог.       Пока Ви не было, Гук познакомил меня с Хосоком, Чжухоном, Кихёном, Вонхо и ещё некоторыми парнями, имена которых я не запомнил. Зная Чонгука, я ожидал от них гор пошлых плоских шуточек и разных не слишком приличных штук, но эти ребята оказались отличными, я даже удивился.       Композиция сменилась. Парень, отжигавший на барной стойке на пару с литром мохито, спустился и двинулся через толпу. Напитком теперь была пропитана вся его одежда, с низа белой футболки капало. В этот момент я решил спросить у Гука, где же пропадает Тэхён. Он посмотрел через гору народа и выхватил этого «мохитного», выдвинув его за плечи перед собой.       — Чимин, знакомься, это Ким Тэхён. Тэ, это Пак Чимин, я тебе рассказывал.       Охренеть. Сказать, что я удивлён, — ничего не сказать. Что мне там Чонгук говорил про «поскромнее и помягче»? Такое ощущение, что меня жестоко наёбывают. Ну ладно, Гук, я тебе ещё отплачу.       Тэхён кое-как вытер руки, снял голубую бандану и убрал её в карман, с гредушки дивана взял чёрную бархатную кофту и накинул себе на плечи. Тем временем Гук заявил, что хочет танцевать, и исчез в толпе. Вот же засранец. Ви жестом попросил меня встать, подошёл ближе и, обхватив меня за голову, притянул моё ухо к своим губам.       — Пойдём, где потише.       И, обхватив меня за запястье, он направился к лестнице на второй этаж (который я только тогда и заметил). Что ж, сопротивляться я не стал — не хватало ещё мило беседовать с парнем на глазах у его друзей. На втором этаже не было площадки для танцев — только столы и диванчики. Как ни странно, здесь было довольно много людей, и свободным оказался только один столик, за которым мы разместились. Внизу было темно, и стены в чёрном цвете; здесь свет был обычным, как в зоне отдыха, а стены приобрели оранжевый цвет.       Мы сели друг напротив друга. Я стал рассматривать Тэхёна. Русые волосы неаккуратно легли растрёпанными прядями, бархатная кофта сползла с плеч и открыла вид на чёрно-зелёную птицу у выреза футболки. И от него за три километра несло мохито.       Что-то в разговорах Тэ было такое, что мне понравилось. Он не был особо тихим, как говорил Чонгук, но он привлекал внимание своей открытостью — говорил всё, о чём думал, даже если он думал о лунных кроликах. В Тэхёне было что-то не так — он может нести какую угодно херню, но ты будешь его слушать с интересом, пока он этого хочет. И он мог так откровенно нагло облизнуть губу, что тебе ничего не остаётся, кроме как уставиться и смотреть. Ви знал, как вести себя и как соблазнять, не делая при этом ничего, что открыто говорило о его желаниях. Но, что важно, я ему тоже пришёлся по вкусу. И это… заводило, чёрт возьми!       Я встал со своего дивана посреди очередной речи о том, какая начинка в булочках вкуснее, и подошёл к Ви, наклонившись над его лицом. Он замолчал, поняв мои намерения, и сам сорвал с моих губ поцелуй. Я почувствовал вкус алкоголя. Тэхён за плечи опустил меня на диван. И в голове всё упало вниз, в темноту, и снова промелькнул образ — чёрные волосы с мятными прядями и кожа сахарного цвета. И как по щелчку, я стал целовать резче, глубже, а потом мысли вернулись из тёмной пропасти, и я оторвался от губ Тэ.       — Я… схожу вниз, за каким-нибудь коктейлем. Что будешь?       Ви показался мне на секунду каким-то разочарованым.       — Принеси мартини. И виски.       Спускаясь по ступеням, я пытался всё-таки определить, почему я не могу во время поцелуя думать о том, кого целую. Это же не совсем нормально, да? Да и Юнги мне ведь не так уж нравится… или… Да ну, бред какой-то.       — Бармен, два мартини и один виски.       Откуда-то справа я услышал знакомый, но какой-то очень пьяный голос:       — И мне ещё виски.       И ответ бармена:       — Друг, я думаю, тебе достаточно!       Я повернулся. Сердце ойкнуло, сжалось и с громким гулом упало куда-то в пятки. Прямо возле меня за стойкой поднял голову и мутным взглядом посмотрел на бармена тот самый, который второй день насилует мой мозг. Чёрные волосы, мятные пряди в чёлке, бледный профиль, чёрная кожаная куртка. И вот-вот упадёт от количества выпитого. Да, друг, тебе всё-таки достаточно. Пора тебя вытаскивать.       — Извините, два мартини, один виски?       — Один. Один мартини, один виски.       — Хорошо.       Юнги уже уронил голову на сложенные руки; я потянул его за шиворот, чтобы заставить подняться.       — А тебе и правда уже достаточно.       Он секунды две пытался сообразить, что вообще происходит, хлопая глазами.       — Что? Какого… О-о-о, Чимин-а, и ты здесь!       — Сиди тут, я скоро приду. И только попробуй свалить!       — А с какого это хуя мне тебя слушаться?       — А с такого, что далеко ты сейчас всё равно не уйдёшь, а когда я тебя найду, набью морду. Усёк?       Он недовольно кивнул. Когда за стойкой мне отдали два стакана, я показал бармену в сторону Юнги и сказал ему больше не наливать. Бармен ответил согласием и сказал, что он уже часа три сидит тут и заливает в себя виски. Дело плохо.       Я опять поднялся на второй этаж и отправился в сторону всё ещё недовольно смотрящего на меня Тэхёна. Я поставил стаканы на стол.       — Слушай, мне срочно нужно идти, вот деньги, можешь потратить всё. Извини.       Я коротко чмокнул его в губы, чтобы кислая мина сменилась на немного более приятную.       — Не делай над собой усилие. Я же вижу, что ты совсем не обо мне думаешь, когда целуешься. Иди уже к этому своему.       — То есть не обижаешься?       — Ну если на чистоту, то мне ещё как обидно. Но ты же ничего не сможешь с собой поделать. Не буду же я насильно тебя удерживать. Только… поцелуй ещё, на прощание.       Я поцеловал. Нежно и аккуратно. Тэ классный, правда… но сердце к нему не лежит, он всё правильно понял.       — Всё, иди.       — Тогда… я сообщу Чонгуку, где ты, чтобы тебе не было скучно до конца вечера. Как такая перспектива?       — Ну он не то, что ты, но всё же лучше, чем совсем ничего.       Тэхён подмигнул. Эти двое хитрожопых, пожалуй, всё-таки подходят друг другу. Я развернулся, помахал ему и ушёл. Спускаясь по лестнице (к слову, очень медленно), набрал короткое сообщение: «Второй этаж, Ви свободен». Теперь надо думать о том, как вытащить Юнги отсюда.       Подойдя к стойке, я увидел, что особо-то и думать не надо. Эта пьянь уснула, опустив голову на руки. Ну тащить — так тащить. Я кое-как растолкал Юнги до полусознательного состояния, перекинул его левую руку через плечо и потащил сначала вдоль бара, потом вдоль стены. Выйдя на свежий воздух, стал ловить такси. Нам повезло, через десять минут мы ехали к нему домой. Ну как… Я ехал, а он спал. Но это не особо важно. Кое-как удалось затащить полубезжизненное тело на четвёртый этаж и открыть дверь. На самом деле, здорово, что он тощий, так бы я его сам не дотащил.       На столе в гостиной стояла открытая бутылка с виски и грязный стакан. По количеству выпитого, он влил в себя всего пару стаканов, но тот факт, что он начал пить ещё дома, взбесил. Так что как только я скинул Юнги с себя на диван, я отправился выливать эту херню в раковину, и мне уже плевать, сколько он заплатил за эту бутылку. Чай попьёт в следующий раз.       Когда я вернулся в гостиную, Мин уже очнулся. Он полусидел, облокотившись о подушки.       — Ты вылил виски?       — Да.       — Придурок, — он ухмыльнулся. — Ты хоть знаешь, сколько я отдал за бутылку?       — Мне похуй, при мне ты это пить не будешь. Меру не знаешь.       Я подошёл к Юнги. Так или иначе, придётся его раздеть — сам он не в состоянии.       — А знаешь, почему я пил?       Я стал стягивать с него куртку и ничего не ответил.       — Потому что это я тебя тогда укрыл. Ты слишком мило сжался, укутанный в свитер. Я поправил тебе волосы и принёс одеяло. А потом поцеловал. У тебя сладкие губы, ты знаешь? Ты даже проснулся. Стал отвечать. Не помнишь? А я помню.       «Он пьян, Чимин, он несёт бред, не слушай его,» — думал я.       — Посмотри на меня.       Я поднял голову. Юнги взял меня за подбородок, придвинул к своим губам и втянул в поцелуй. Я толком ничего не успел понять, очнулся, когда наносил третий удар по его лицу. Уже совсем одурел со своим виски. Я пошёл в ванную. Посмотрел на себя в зеркало, умылся холодной водой. Коснулся губ. Они ещё помнят ощущение. И мурашки пошли по коже. Юнги сводит меня с ума и ебёт мозги. Или я сам схожу с ума. Я уже ничего не знаю. И похуй. Разберусь позже. Я знаю, что сейчас ночь, а в гостиной валяется пьяное тело, которому нужна помощь.       А тело уже спало, как мёртвое. Я налил в первую попавшуюся на кухне миску холодной воды и положил в неё полотенце, взял стакан и графин с питьевой водой, всё выставил на стол перед диваном, принёс одеяло и ведро. Стянул с тела футболку (тело при этом немного поморщилось), затем брюки. Ладно, я больше не буду называть Юнги «телом», я его недооценил. Это он только кажется тощим, но вы бы видели этот пресс… Упс, я отвлёкся. В общем, я набросил на него одеяло, открыл окно и ушёл спать в студию. Проснувшись около восьми утра, я встал и просто ушёл, захлопнув дверь как можно громче, чтобы эта пьянь, наконец, проснулась.

***

      — В общем, я окончательно запутался, — с этими словами Чимин отложил тетрадь в сторону и доверчивым взглядом посмотрел на психолога.       Мисс Джойс сидела, опершись локтями в стол и потирая виски.       — Знаешь, Чимин, а мне как раз абсолютно всё понятно. Непонятно только, почему до тебя никак не дойдёт. Ты сопротивляешься своим чувствам.       — То есть?       — Ну хорошо, давай по порядку. Когда ты пошёл в кафе в субботу, ты большинство девушек видел глупыми или просто неприятными, так? А с Дженни ты скорее подружился, нежели захотел завести отношения.       — Да, верно.       — А когда вы целовались, что ты чувствовал?       — Ну… как будто всё внутри меня было против этого. Не знаю, не сказать, что неприятно, но как будто неправильно это.       — Хмм… Понятно. Но ведь Тэхён тебе и правда понравился, да?       — Вообще… да. Он классный.       — Но притом при каждом поцелуе ты вспоминал Юнги. Да и скажи, тебе ведь понравилось, когда он тебя поцеловал вчера?       — Но это был просто пьяный бред!       — Но ведь Юнги говорил правду. Он может и пьяный, но врать тогда всё равно не мог — для этого нужно быть хоть в сколько-нибудь здравом уме. Пьяные вообще редко врут. Редко потом помнят, что говорили, но врут тоже редко.       — То есть вы хотите сказать, что мы и правда могли целоваться той ночью?..       — Вполне. Ты мог не совсем проснуться, потому и не помнишь. А рефлексы сработали.       — А значит, он мне всё-таки…       — Да, Чимин, он тебе нравится. Я бы даже сказала, что ты влюблён.       — Оу. Ну… я догадывался.       — Я ещё кое-что добавлю. Похоже, что ты тоже нравишься Юнги. Только он тебе этого пока не скажет. Но ответь мне — ты хочешь, чтобы он это сказал? Соберись с мыслями, хорошо подумай…       — Да! — Чимин выпалил почти сразу. — Я хочу. Я уверен.       — Так быстро… Ну если ты уверен, попробуй его спровоцировать. Когда у вас следующая встреча?       — Завтра.       — Отлично. Попробуй заговорить с ним о вчерашнем, о других днях, может быть, попросишь рассказать о своём прошлом. И помни — ты должен хорошо выглядеть! Не смейся, это правда важно. Ну, всё! Жду тебя завтра-послезавтра. Удачи!       — Спасибо вам большое. Даже не знаю, что бы без вас делал.       — Мне что-то подсказывает, что ты бы справился сам, но гораздо дольше.       — Хах, может быть. Спасибо ещё раз, до свидания!       — До встречи!       Чимин вышел из здания, а его голова гудела, переполненная кучей всего. Дело обрело неожиданный поворот, но, похоже, всё ещё будет. И всё уж точно будет хорошо. Он в этом уверен.