Запутавшийся

POV Юнги

      Я не могу их остановить. Они текут и текут. Всего лишь вода. А внутри всё воет. И я не могу встать. Все мышцы отказываются слушаться. И хочется кричать.       Я боюсь, но не хочу говорить об этом открыто. Теперь пришло время признаться. Чимин, я боюсь, что когда мы ещё сильнее привяжемся друг к другу, я сделаю тебе ещё больнее, и тогда мы будем страдать с новой силой. Я не хочу, чтобы ты умирал изнутри из-за меня.       Зачем я влюбился сам и влюбил тебя в себя... Ты слишком хороший для меня. Ты такой милый, добрый, отзывчивый, да и вообще ты - та ещё прелесть, а я тот козёл, который тебя прогнал.       Чимин, у тебя такое большое будущее... Ты ведь из хорошей семьи, ты выбрал отличную перспективную работу, ты хорошо учишься. Я уверен, что однажды найдёшь себе настоящую любовь. Я уверен, что во мне только твоё увлечение, что тебе предстоит найти кого-нибудь действительно стоящего, достойного тебя. А я...       Я же простой неудачник. Семья искренне и от души наплевала на все мои надежды. Они всегда предпочитали закрывать глаза на меня и на мою жизнь, решив, что из меня уже не выйдет ничего хорошего, и что можно бросить пытаться сделать из меня человека. Они обратили своё внимание к моему младшему брату. Поэтому он уже готовится стать главой одной крупной компании, а я ушёл на дно.       Я кое-как закончил школу и колледж и решил, что смогу выйти на сцену, стать знаменитостью. Теперь это больше похоже на мои пустые детские мечты. Разрушенные и мёртвые, сгоревшие дотла. Отличное агенство SM Entertainment дало мне надежду, взяло меня под своё крыло как трейни. А я влюбился, как дурак. Его зовут Чонин, хотя все знают его как Кая. Я ему доверял, он был мне очень дорог, я его по-настоящему ценил. Мы были совсем юными, и нас готовили к дебюту в дуэте. Но Чонин обманул меня. Он сказал, что мне стоит пойти в другое агенство, дебютировать там. Сказал, что мы станем гораздо более популярными по отдельности. Но Кай не сказал, что в других агентствах я не нужен. После его выхода на мировую сцену вместе с одной большой и теперь уже легендарной группой он резко ко мне охладел, и мы расстались. Потом до меня дошло, что я всего лишь был доверчивым дураком, ведь Кай никогда меня не любил, ему нужно было убрать конкурента с дороги. После своего ухода я долго пытался пробиться хотя бы куда-нибудь, но всё безуспешно.       Через год я вернулся в SM. Что там сказали? Там сказали, что не могут дать мне дебют сольного артиста, но могут покупать мои тексты, хотя бы даже временно. И был заключён безвременный договор. Хотя он и не ограничивал моё время работы, но в остальном условия очень жестоки - неразглашение имени, отсутствие авторского права, короткие сроки. В SM знали, что мне просто больше некуда идти, и они меня закабалили. Однако это же было лучше, чем совсем ничего?       Кроме того, было предопределено место моего жительства. Почти центр Сеула. Да, неудивительно, что пришлось идти на подработку официантом в кафе. Неплохо ведь - официант из дорогой квартиры, которому иногда не хватает на нормальную еду, но зато какая плата за аренду... Однако агенство грозилось разрывом контракта в случае моего отказа. Я не мог не согласиться.       И вот как-то раз в моё небольшое кафе совсем под вечер, перед закрытием, зашёл парень, который как нельзя сильно контрастировал со всем, что его окружает. Даже будто бы весь мир ему как-то не подходит. Вся жизнь, которая меня окружала, была пропитана болью, терзаниями и общей нелюбовью, а его... А его жизнь любила. Он был словно поцелованный небом, вокруг него невидимо плыли облака. Он был словно маленьким лучиком, случайно оставшимся здесь после захода солнца. Весь мягкий и нежный. И я почувствовал что-то похожее на зависть и желание забрать этот лучик себе, чтобы он был только со мной, чтобы эти свет и тепло были только моими. Навсегда.       Чимин, наше знакомство началось с вранья. Я притворился незаинтересованным в тебе. Но ты казался тем, кто выслушает. И меня прорвало как старую плотину. Я просто рассказал тебе всё, что так долго держал в себе. Нужда в редакторе была отчасти реальной, отчасти это было предлогом. Ты меня сразу зацепил, и я два месяца просто не знал, с чего начать, как с тобой лучше заговорить. А потом я понял, что испорчу тебя и всю твою жизнь, если буду рядом. Тебе стоит двигаться дальше, стремиться к вершинам, а не вытаскивать меня наверх. Солнце меня уже давно не грело, Чимин. Твои лучи несли тепло, но меня уже не вытянуть на поверхность.       Я всего лишь понял, что тебе стоит дарить себя кому-то другому, не мне.       Но я стал замечать, что ты тоже больше ко мне неравнодушен, что если отпускать тебя, то сейчас. А потом ты стал носить тетрадь.       Чимин, ты же не просто так потерял тетрадь. Этим утром мне в голову забрела такая мысль - это же наверняка что-то вроде личного дневника. Я уже спрашивал, немного вскользь, а ты сказал, что мне лучше не знать, что там. Я решил, что хочу знать, что ты чувствуешь. Я забрал её, пока ты спал. А если по чесноку, я не знаю, что мной тогда руководило. И оправдываться я теперь не могу - в этом никакого смысла, потому что я виноват.       И я прочитал. От и до. И я понял - уже поздно. А значит, что придётся снова притвориться холодным, придётся нанести раны. Но я уверен, они - ничто с будущими ранами. Лучше сделать это сейчас. Вот почему я оставил красную пометку на странице, вот почему я грубо говорил. Вот почему в комнате чёрные шторы. Вот почему я сам в чёрном. Вот почему.       Ты сказал, что слышал меня этой ночью. Ты обнял меня под утро. Ты сказал, что любишь. Ты поцеловал. И я не выдержал. Я не хотел, чтобы было так больно, но так вышло. Я не хотел, чтобы ты меня так сильно любил. Уверен, эти глаза раньше никогда не знали грусти и слёз. Так что я навсегда запомню твои слёзы.       "Я вернусь"       Мы уже слишком привязались друг к другу. Мы любим друг друга, чисто и искренне, но тебе будет со мной плохо, я знаю, что сделаю тебе больно, что я тебе не нужен, что я не твой... Тебе стоит найти кого-нибудь вместо меня. Но сейчас ты не сможешь меня отпустить. Как я могу тебе помочь забыть о себе?..       Я знаю. Мне... Нужно уйти.       Я встал с пола. Слёзы уже высохли. Из студии принёс листок бумаги и ручку. Хочу, чтобы это была красная ручка. Хочу, чтобы эта записка была в торжественном, парадном красном.       И я вывел первые слова аккуратно, как никогда не писал раньше. Хочу, чтобы сейчас всё было красиво.       "Прости меня, Чимин-а..."