Нежданные наслаждения

Этот поцелуй был совсем не похож на те, что случились в темноте чулана. Ничего нежного, ничего осторожного. Джинни прильнула к ней с такой жадностью, что у Гермионы перехватило дыхание. Она встала на цыпочки, крепко прижимаясь к Джинни, и та застонала. С квиддичной скоростью Джинни развернула её и прижала к двери. Их поцелуи становились всё горячее, а руки — всё смелее. Гермиона нашла зазор между поясом брюк и рубашкой Джинни и тут же воспользовалась им, вытащив рубашку наружу. Кожа под её пальцами оказалась невероятно мягкой, и Гермиона захотела почувствовать её ещё больше. Почти не осознавая, откуда в ней столько смелости, она быстро расстегнула пуговицы на рубашке Джинни и скинула её с плеч. Пальцы Гермионы скользнули по коже, чуть задевая бюстгальтер. Джинни издала стон, больше похожий на всхлип. Гермиона отстранилась, ей нужно было увидеть её лицо, убедиться, что всё в порядке. — Только не останавливайся, — прошептала Джинни, заглядывая ей в глаза. Гермиона крепче сжала грудь Джинни, когда та снова завладела её губами. Они забыли обо всём, кроме друг друга. Джинни скользила руками по телу Гермионы, пробираясь под её юбку, вверх по гладким бёдрам. А когда её пальцы проникли под трусики, лаская обнажённую кожу и притягивая Гермиону к себе, обе едва не застонали от удовольствия. Пальцы Гермионы оставили грудь Джинни, вцепившись в её плечи для опоры. Она качнулась вперёд, прижавшись к бедру Джинни, раз, другой — и этого оказалось достаточно. Давление на её лоно заставило Гермиону потерять контроль, и её тело бесконтрольно содрогнулось в руках Джинни. Джинни нежно держала её, пока Гермиона переживала оргазм. Она мягко поцеловала Гермиону в макушку, а затем прижалась щекой к её светло-каштановым кудрям. Громкий стук в дверь, к которой они прислонились, заставил обеих вздрогнуть. Девушки уставились друг на друга, всё ещё ошеломлённые, и стук повторился. — Кто там? — голос Джинни прозвучал сдавленно, пока она лихорадочно пыталась застегнуть рубашку. — Это Невилл, Джинни. — Секунду, Невилл! «Что делать?» — беззвучно спросила Джинни, одними губами обращаясь к Гермионе. — Ну, во-первых, надо застегнуть твою рубашку, — прошептала Гермиона и тут же начала помогать. — А во-вторых… — Она внезапно наклонилась и быстро поцеловала Джинни. — Всё, теперь можешь впустить его. Джинни открыла дверь, всё ещё с удивлённой улыбкой после неожиданного поцелуя Гермионы. — Привет, Джин, я думал, мы встречаемся в библиотеке, — бодро сказал невысокий светловолосый семикурсник. — О… Привет, Гермиона. — Эм… — замялась Джинни. — Это моя вина, Невилл, — вмешалась Гермиона. — Мне нужно было поговорить с Джинни. — Да ничего, можем перенести на другой раз. — Нет, я уже ухожу. Увидимся позже, Джинни, — Гермиона улыбнулась. — Невилл. Она развернулась, скрылась за поворотом лестницы — и исчезла. — Эм… Так тебе всё ещё нужна помощь с травологией, Джин? — спросил Невилл, заметив глупую ухмылку, не сходившую с лица Джинни. — Что? — Джинни, наконец, вернулась в реальность. — Ох, библиотека. Да, пошли, Невилл. Она снова подобрала книги и направилась к выходу. Невилл то смотрел на неё, то на пустую лестницу. — Эй, Невилл, ты идёшь? — А? Да, конечно, — он поспешил за ней, не задавая вопросов, но выражение недоумения на его лице заставило Джинни почувствовать себя слегка неуютно.

***

Следующие несколько дней пролетели так быстро, что девушки едва успевали махнуть друг другу рукой при встрече. Джинни не имела ни малейшего понятия, что творится в голове у Гермионы. Они не разговаривали, и, честно говоря, Джинни не могла просто так подойти к старосте школы и сказать: «Слушай, я знаю, что ты встречаешься с моим братом и всё такое, но, раз уж ты кончила мне на бедро той ночью, может, найдём время, чтобы как-нибудь повторить?» Так что ей оставалось только ждать. Она снова сидела в общей гостиной Гриффиндора, училась вместе с остальными, изо всех сил стараясь не смотреть на Гермиону слишком откровенно. К сожалению, Джинни не замечала, что у другой девушки была похожая проблема. Кроме того, она всё ещё не знала, как себя вести рядом с Роном. Избегать его не получалось, ведь они оба играли в одной команде по квиддичу. Чувство вины не отпускало. Она любила брата и не хотела причинять ему боль. Единственным спасением было упорно тренироваться, и Джинни отдавала себя игре полностью, лишь бы не сталкиваться с Роном лишний раз. За день до матча с Пуффендуем Джинни вышла из раздевалки и наткнулась на Рона и Гарри. — Эй, Джин. Можно тебя на минутку? — серьёзно спросил брат. Джинни тут же покосилась на Гарри, но тот только пожал плечами. — Эм, да. Что случилось? — Ну, я знаю, что ты близко дружишь с Гермионой, — начал он, — но в последнее время она какая-то отстранённая. Я просто хотел узнать, не говорила ли она тебе, что у неё на уме. У Джинни сердце бешено заколотилось. — Я имею в виду… — Рон провёл рукой по волосам, взъерошив их. — Она что-нибудь говорила тебе… о Ханне Аббот? Джинни замерла. — Пуффендуйка? А что с ней? Рон тут же покраснел. Джинни перевела взгляд с него на Гарри и обратно. — Ничего особенного. Просто… слишком много сливочного пива. Джинни стояла, разинув рот, а Рон просто развернулся и ушёл. Она опомнилась лишь через несколько секунд, когда заметила, что Гарри всё ещё рядом. — Он… изменил ей? Гарри кивнул. — Может, оно и к лучшему. — Вот мерзкий ублюдок, — процедила Джинни. — Я должна его… — Уж кто бы говорил, — Гарри прищурился. Джинни нахмурилась, но избегала его взгляда. — Я же говорил, Джин, я замечаю то, чего не видят другие, — он сделал паузу, затем добавил: — Думаю, она чувствует то же самое. Джинни резко обернулась. — Ты откуда знаешь? Она что-то говорила? Гарри улыбнулся и покачал головой. — Интуиция ловца. Он обнял Джинни за плечи и повёл её обратно в замок, на ужин. Позже вечером, вернувшись в свою комнату, Джинни обнаружила на кровати небольшой свёрток. Сверху лежал сложенный листок пергамента с аккуратной подписью: «Суббота. Полночь. Моя комната». Гермиониным почерком. Внутри свёртка Джинни нашла ткань серебристого цвета. Она никогда раньше не видела ничего подобного. Но, развернув её, поняла сразу. — Плащ-невидимка Гарри, — прошептала она с благоговением.

***