Нежданные наслаждения

Чем ближе было к полуночи, тем сильнее Джинни нервничала. Большинство гриффиндорцев всё ещё праздновали победу над Пуффендуем в «Визжащей хижине», и из-за этого башня казалась необычно тихой. Джинни тяжело вздохнула и подошла к небольшому зеркалу на дальней стене. Высокая рыжеволосая девушка, смотревшая на неё из отражения, казалась такой же, как всегда. Но Джинни пристально изучала себя, пытаясь уловить хоть какие-то изменения. Та же светлая кожа. Те же веснушки. Те же рыжие волосы. Что такого видит в ней Гермиона? Почему она потянулась к ней не только как к подруге? Что бы это ни было, Джинни отчаянно хотела повторить. Она снова вздохнула, провела щёткой по длинным волосам, затем взяла в руки плащ. Как вообще Гермиона достала его у Гарри? Она ещё раз взглянула на часы — было уже пора. Джинни накинула плащ и посмотрела в зеркало. Голова зависла в воздухе. Она посмотрела вниз, но увидела только пустой пол. — Ого! Оно действительно работает! — выдохнула она, наполовину испуганно, наполовину взволнованно. Натянув капюшон, она наблюдала, как полностью исчезает из зеркала. Дверь в спальню девочек шестого курса открылась и закрылась, как по волшебству. Джинни осторожно спускалась вниз, в гостиную. Комнаты групповых старост находились на первом этаже башни, но у старост школы были отдельные спальни прямо рядом с общей гостиной. Их считали доступными для всех, да и следить за гостиной было проще. В этот вечер следить особо было не за кем. Лишь горстка учеников, в основном второ- и третьекурсники, сидели у камина, тихо беседуя. Они выглядели полусонными. Джинни уже почти дошла до конца лестницы, когда зацепилась краем плаща за ботинок. Её обычно ловкое тело вдруг потеряло координацию, и, прежде чем она успела что-либо предпринять, полетела вниз. Она рухнула лицом вниз на твёрдый деревянный пол, издав громкий шлёп. Несколько голов повернулись в её сторону, но, не увидев ничего, ребята лишь пожали плечами и списали это на очередной каприз замка. Задержав дыхание, Джинни медленно поднялась и тихо прокралась к комнате Гермионы. Гермиона сидела за столом, окружённая стопками бумаг. Джинни осторожно приблизилась, не выдавая себя. Она просто наблюдала. Гермиона, как всегда, была полностью погружена в чтение. Но это был не учебник. Джинни наклонилась и разглядела название. Книга какого-то маггла… Сьюзи Брайт. Джинни было всё равно. Она подошла ближе и мягко коснулась губами уха Гермионы. Староста даже не вздрогнула, а лишь склонила голову набок, приглашая продолжать. И Джинни продолжила. Она покрыла нежными поцелуями её шею, не торопясь, наслаждаясь каждым моментом. Прошло какое-то время, прежде чем Гермиона отстранилась, встала и, не говоря ни слова, закрыла дверь. Затем она подняла палочку и прошептала какое-то заклинание. Гермиона обернулась прямо к Джинни, будто видела её, несмотря на невидимость. — Ты что, можешь видеть сквозь плащ? — прошептала Джинни. Гермиона хихикнула и потянула за выбившийся из-под капюшона рыжий локон. — Никакого волшебства, просто наблюдательность. Джинни рассмеялась и скинула плащ. Их взгляды встретились. — Ты уверена?.. — Да, — прошептала Гермиона. А затем их губы снова сомкнулись, и вопросов больше не было. Джинни снова поразила страсть, скрытая в Гермионе, и она вспомнила, как её мама всегда предупреждала: «Осторожнее с тихонями». Язык Гермионы скользнул между губами Джинни, легко касаясь её, и последняя капля сомнений растаяла. Она хотела Гермиону, хотела уже, казалось, целую вечность, и теперь она наконец получит её. Одна только эта мысль отправила волну горячего, жидкого огня прямо в её лоно. Не раздумывая больше ни секунды, Джинни подхватила старосту школы на руки и направилась в спальню. По комнате были расставлены свечи, их мягкий свет играл на стенах, а воздух был наполнен лёгким ароматом ванили. Джинни бережно уложила Гермиону на кровать, и их поцелуи стали еще жарче. Тела прижимались всё плотнее, руки скользили по коже, изучая её. Они полностью растворились друг в друге, пока, наконец, Гермиона не отстранилась ровно настолько, чтобы выдохнуть: — Одежду… прочь… немедленно! — простонала она у шеи Джинни, лихорадочно расстёгивая пуговицы на её рубашке. — Не заставляй меня применять палочку. Джинни, возможно, и рассмеялась бы, услышав такое от обычно терпеливой Гермионы, если бы не была занята тем, что в спешке скидывала с себя одежду. Пока она сбрасывала джинсы и трусики, Гермиона встала на колени и начала стаскивать с себя рубашку и складчатую юбку. Обе наблюдали друг за другом, прежде чем снова потянулись навстречу, словно две половинки единого целого. Гермиона потянулась к застёжке зелёного бюстгальтера Джинни, её пальцы легко справились с ней. Дыхание рыжеволосой ведьмы стало прерывистым, когда тонкие бретельки соскользнули вниз по её рукам, позволив ткани мягко упасть на пол. Джинни почувствовала, как её уже твёрдые соски напряглись ещё сильнее. Гермиона откинулась назад и на мгновение задержала дыхание, глядя на Джинни. У неё была самая совершенная грудь, какую только можно было представить. Гермиона осторожно протянула руки, охватывая ладонями мягкие изгибы. Они идеально ложились в её руки. Сначала движения были лёгкими, почти робкими, но вскоре обрели уверенность. — Ты сведёшь меня с ума, — простонала Джинни сквозь сжатые зубы. Гермиона лишь усмехнулась и продолжила изучать её тело. Наконец Джинни больше не могла терпеть и с силой притянула Гермиону к себе. Пальцы Джинни скользнули к застёжке лифчика Гермионы, пока она осыпала её поцелуями. Она уложила Гермиону на спину, а затем, просунув большие пальцы под резинку белых хлопковых трусиков, медленно стянула их вниз. Гермиона даже не заметила, что на ней больше ничего нет. Теперь они лежали, раскинувшись на алом покрывале, а их бледная кожа была единственным источником света в тёмной комнате. Гермиона перекатила Джинни на спину, оседлав её бёдра. Руки Джинни скользнули по бокам Гермионы, лаская её грудь. Соски той стали твёрдыми горошинами в ладонях Джинни, заставляя рыжую катать их между большим и указательным пальцами. Гермиона ахнула, и Джинни в ответ застонала. Джинни села, оставив Гермиону у себя на коленях, и принялась целовать её от уха вдоль шеи до ключицы. Руки Гермионы вцепились в рыжие волосы, направляя губы Джинни всё ниже. Та была рада подчиниться. Её язык лениво скользил вокруг груди Гермионы, целуя и покусывая везде, кроме того места, где Гермиона хотела этого больше всего. Джинни продолжала дразнить её, пока Гермиона не прошептала: — Пожалуйста, Джин. Джинни нежно лизнула левый сосок Гермионы. Услышав её вздох, повторила. Не в силах больше сопротивляться искушению, Джинни взяла сосок Гермионы в рот и принялась посасывать, заставляя Гермиону выгибаться и стонать. Руки Гермионы вцепились в волосы Джинни, притягивая её ещё ближе. Руки Джинни тем времени скользили вверх и вниз по спине Гермионы, восхищаясь мягкостью её кожи. Джинни слегка прикусила сосок. — Джинни… о боже… — Гермиона, казалось, не могла связать и двух слов. Джинни улыбнулась, не выпуская соска изо рта, и обхватила Гермиону за бёдра, притягивая её ещё ближе. Гермиона была в раю. Одновременно её доводили до экстаза губы Джинни, и ощущение мягкого и податливого тела, прижатого к ней. Мысли девушки путались. Когда Джинни наконец отпустила грудь Гермионы и снова улеглась, Гермиона была в полубессознательном состоянии. Гермиона продолжала ритмично двигаться, словно не осознавая своих действий. Джинни, всё ещё держа Гермиону за бёдра, начала двигать её сильнее. Гермиона открыла глаза, встретившись с полным страсти взглядом Джинни. — Иди сюда, — тихо сказала Джинни. — Я больше не могу ждать. Гермиона внезапно почувствовала себя скованной, но сделала, как просила Джинни. Джинни увидела проблеск сомнения в глазах подруги и усмехнулась. — Тебе понравится. Гермиона поставила одно колено с каждой стороны головы Джинни, всё ещё нервничая. Через мгновение ей пришлось ухватиться за изголовье кровати, чтобы удержаться. — Да… Джин… О боже… Да! — Гермиона не могла поверить в то, что Джинни с ней делала. Она чувствовала, что полностью потеряла контроль, но при ощущала всё острее, чем когда-либо. Джинни понимала, что Гермиона приближается к оргазму. Её бёдра двигались всё быстрее, почти сбрасывая её с кровати, а крики становились всё громче. — Ещё чуть-чуть… вот так… Да! Бёдра Гермионы сжали уши Джинни, и та почти перестала слышать её стоны. Джинни сделала всё, чтобы удержать девушку, пока та не пришла в себя и не скатилась с неё. Когда Гермиона откинулась на спину, закрыв глаза и сияя довольной улыбкой, Джинни накрыла их одеялом. Но когда она снова взглянула на неё, Гермиона буквально пожирала её глазами. — Думаю, — прошептала Гермиона, — теперь моя очередь. Джинни сглотнула, а Гермиона Грейнджер, староста школы Хогвартс, начала показывать Джинни Уизли, что такое настоящая магия.

***

Гермиона и Джинни продолжали заниматься любовью до самого рассвета. Лёжа в постели, обнявшись и наблюдая, как светлеет небо, Джинни задала вопрос, которого боялась с самого первого момента в чулане. — А что насчёт Рона? — тихо спросила она. — Ты собираешься ему сказать? Гермиона вздохнула, чувствуя, как сердце Джинни под её головой громко бьётся от важности вопроса. — Думаю, рано или поздно придётся, — тихо сказала она. — Но я знаю, что он никогда не поймёт. Джинни почувствовала, как внутри у неё что-то оборвалось. Но затем староста продолжила. — Честно говоря, я больше беспокоюсь о твоей маме. — О моей маме? — тупо переспросила Джинни. — Ну, да. Она весь последний год говорила мне, что я зря трачу время на её сына, когда её дочь — та, с кем мне суждено быть. — Что?! — Джинни села так быстро, что чуть не сбросила Гермиону с кровати. Староста рассмеялась. — Ты же знаешь, что я считаю прорицание слабой магией, и ненавижу ошибаться. — Она нежно толкнула Джинни обратно в лежачее положение и устроилась рядом, оставляя след поцелуев вдоль ключицы рыжей. Джинни посмотрела на Гермиону, но та лишь бесстыдно улыбалась. — Ты ненавидишь ошибаться? — с удивлением повторила Джинни. — Ну, думаю, я могу ошибиться только один раз. — Гермиона крепко обняла Джинни. — Кажется, мы теперь связаны навечно, мисс Уизли. — Я знала, что ты не сможешь устоять, — с фальшивой бравадой сказала рыжая, притягивая Гермиону к своим губам. — У меня не было ни единого шанса, — подтвердила Гермиона за мгновение до того, как их губы встретились, надолго положив конец всем разговорам.

***