Дурацкая привычка

POV Amintha — Ты врешь. Ты все врешь, — собрав все свои бушующие мысли, наконец, высказала я. Он просто проверяет меня на мою нервозность. Он издевается в своей прежней манере. Это же Том! Он просто качественно издевается надо мной! Я молилась всем богам, о каких только слышала когда-либо в своей жизни, в надежде, что они услышат мой отчаянный зов и смилостивятся над жалкой мной. — Откуда тебе знать? — спросил он, вставая с места и разгуливая по комнате. Меня страшило в нем его уверенность, либо он мастерски умеет врать, не подавая виду. — Ты была пьяная, а, как известно, люди под алкогольным опьянением часто забывают произошедшее. И ты — не исключение. — Я не верю тебе, Том. Думаешь я такая наивная, что поверю Тебе? Где Зои? — А я думал, что ты не такая тупая… — он выдохнул и остановился передо мной, наклоняясь. — Ты думаешь она останется здесь после твоей выходки? — Что за чушь ты несешь? — я встала с места и подошла к окну, теряясь в раздумьях и отчаянно вспоминая вчерашнюю ночь. В голову ничего не приходило. Я не могла так поступить. Уж слишком я ненавижу его, чтобы даже пьяной его поцеловать. Но не могу в этом убедиться! Черт. Кто бы мог доказать? Доверять ему совсем не хотелось. Но слова о том, что её здесь нет, подбивало меня на совсем другие мысли и, увы, не совсем приятные. — Правду несу, — его голос послышался совсем рядом, я обернулась к нему снова возразить, но вновь застала его перед собой, как на террасе вчера. Вот только его полуголый вид совсем сбивал меня из колеи и я снова встала на цыпочки, уклоняясь, а позади была мешающая гарнитура, и он приближался ближе. Он что вечно так девушек прижимает и буравит гипнотическим взглядом? Так, на этот раз я не поддамся его уловкам. Переборов себя, я подняла левую руку и отталкивала, прикасаясь к его теплому телу. — Так, парень, ты уже совсем вышел за рамки. Тебе известно такое понятие, как «личное пространство»? — мои попытки оказались напрасными, так как он точно не собирался отходить. — Видимо, тебе тоже, Амайнта. Раз уж ты осмелилась сразу впиваться в мои губы, позабыв о предварительных ласках. — Фу. Том, ты совсем охренел? — я старалась не горячиться и держать его на расстоянии. Его совсем не волновало, что Зои может об этом узнать, не заботило, что она ушла. Ему было плевать. Конечно, я понимала, что она не любовь всей его жизни, но должны же быть какие-то границы, чтоб его! — Я расскажу об этом Зои, слышишь? — Ты думаешь это спасет твое итак не лучшее положение? — Если ты думаешь, что после твоего воображаемого поцелуя я брошусь к тебе в объятия, то ты затеял плохую игру! Отойди же, — и снова я оказалась в кольце его рук. По счету третий уже. Так, ладно. К сожалению, здесь моя упертость меня не спасет, как было это раньше. Тогда что же можно предпринять? Может, просто игнорировать? Да, он же играется со мной. И я не буду играть по его правилам. Поэтому я просто решила стоять с каменным лицом, рассматривая ближайшие кухонные предметы. Но при этом, чувствуя напряжение между нами. Впервые в жизни я оказалась в такой ситуации: меня прижимает к кухонной стенке полуголый немец и я не знаю его намерений. Шикарно. Я с больной кистью, даже не в силах предпринять самооборону в одной футболке. Замечательно! Что же ты еще подкинешь мне, судьба? Ах, точно разряженный телефон. Я ничего не упустила? Тем временем он не отходил, продолжал испытывать и смотреть на меня. — Сдалась значит? — его руки находились очень близко к моим бедрам, я сглотнула, продолжая молчать и не смотреть. — Какая тишина… Первый раз я нахожусь с тобой в тишине. Неужели? — … — Ну, раз уж ты молчишь, то я тебе скажу кое-что, — я почувствовала прикосновение у своих бедер, по телу прошла стая мурашек и мои ноги будто парализовало. Я старалась держать себя в руках лишь бы не пискнуть, надеясь, что он случайно дотронулся. Но его тон голоса снизился, он стал ближе, безо всякого стыда рассматривая мое лицо в мельчайших деталях. И продолжил: — А впрочем… Похоже, что ты обгоняешь свою подругу… — что он имеет в виду тем, что я впереди Зу? Я видела как они целовались, обнимались, как он прижимает ее в присутствии меня. Тогда что, черт побери, между ними тогда происходит, когда меня нет? И я вдруг осознала, что Зу эту тему еще никогда не поднимала. Она еще не говорила о сексе с ним. И обязательно бы поделилась впечатлениями. Это как такое может быть, чтобы красотка Зои и этот маньяк не занялись сексом? Внутри меня все кричало и билось в истерике, что они еще не спали вместе. Да он же просто горит этим, а она только и ждет. Мне срочно нужно встретиться с ней. Но верить ли его словам, что мы целовались…и она ушла, обидевшись? Придется идти на ва-банк. Верить ему я не стану. И мне уже толком начинает надоедать это положение вещей. Я обратила взгляд на него. — Ну, так? — я решаю действовать своими правилами, перенимая его роль себе: расслабиться, не отрывать взгляда. Затем выскользнуть, убраться из этого логова Каулитца и забыть сюда дорогу, — чего же мы ждем? — Что ты имеешь в виду? — он начал подозревать что-то неладное. — Знаешь, я даже думаю, что… может, я поступила правильно, поцеловав тебя? — я приблизилась к его лицу вопреки всем своим принципам. Осматривала его лицо: густые брови, кофейные глаза, колечки на губах. Мы смотрели друг другу в глаза и практически не дышали. И мне становилось не по себе: тело обмякло и бросало в жар, как будто электрические импульсы блуждали по нему. Дыхание сбилось, а руки словно онемели. Впервые в своей жизни я была настолько близка к мужчине. Но сохраняла контроль, крепко придерживаясь плана и не переходить границы. — Ты же недавно только корчила лицо от меня. Что же повлияло на такой внезапный вывод? — Ну, как же? — пришлось строить из себя дурочку, как же иначе. — Если верить твоим словам, то Зои ушла, обидевшись не только на меня, но и на тебя. Я была пьяна, а она знает, что когда я пьяная, я — не я. Да и ты как-то не особо волнуешься, прижимаешь меня тут, на что-то намекаешь. Ей это явно не понравится, — я легонько провела по его правой руке к плечу. Навострившее чувство снова дало о себе знать, проходя по телу. Я прижала ноги к друг другу, немного сконфузившись. Он облизнул губы, а я повторила за ним, продолжая: — Скажу, что ты воспользовался мной. Зои такого не прощает.       — И что ты хочешь этим сказать? — он начал действовать тоже. Своей левой рукой заправляя мою прядь волос за ухо, он встречается взглядом со мной. Перед глазами всё плывёт— словно старается запомнить каждую черту.       — Что ты проигрываешь, — прошептала я на немецком прямо у его губ.       — При всем моем откровении, Амайнта, я бы на самом деле мог снова добиться доверия Зои. Я знаю, как она сходит с ума по мне. И ничего не стоит того, чтобы вернуть все на места: я снова с ней, а ты злишься. Идиллия.       — Не мни из себя сверхлюбовника. Я — ее лучшая подруга, мы знакомы с ней три года, а не три недели как ты. — Это не играет никакой роли, — его довольная улыбка сбивала мою уверенность в себе и своих словах. У меня заканчивались аргументы, но подать вид означало, что он сделает свое намерение? «Какого черта», — думаю я, встречаясь взглядом с парнем, стоящим напротив меня, но не озвучиваю свою мысль. Я смотрю на его странную улыбку, я вижу, что он изучает меня. И самое страшное то, что мне кажется, будто он видит меня насквозь, будто он знает каждое мое действие наперед, читает мои эмоции. По моему телу проходит холодок, и я сглатываю ком, подступивший к горлу. Я смотрю большие глаза теплого миндального оттенка, и не могу понять, что именно я вижу. Я не могу понять, что именно я чувствую, глядя на него, настолько противоречивые ощущения вдруг охватывают меня. И я ловлю себя на мысли, что его черты лица совсем не подходят под его характер, по крайней мере, под то, каким он предстал передо мной. Холодный, расчетливый и равнодушный со злобной язвительной улыбкой на лице. Я могу достаточно хорошо рассмотреть его лицо, но даже сейчас я вижу, что он довольно симпатичный. Может быть, слегка неопрятный с растрепанным пучком и в затертой одежде, но все же, несмотря на это, он обладает весьма миловидной внешностью. У меня появилось какое-то странное желание. Я даже покраснела от своих побуждений, но не успев их утихомирить, как он, прикусив нижнюю губу, впился в мои страстным поцелуем. Тут же приложив руки у талии и одновременно подтягивая к себе. Я смогла лишь промычать в ответ, безуспешно пытаясь выбраться, но тело словно парализовало, а разум вопил спихнуть его с себя. И как только мне это удалось, я вскрикнула: — Да ты, совсем из ума выжил?! Ты… Знаешь что?! Ты просто непрошибаемый и самоуверенный нахал, не ценящий людские чувства. С тобой разговаривать невозможно! — в его окружении я начала испытывать дикую усталость, мое лицо горело, вспыхнув от возбуждения. Мне хотелось домой. Ни секунды я не могла находиться в этом доме. — Отпусти! — увидев его довольный взгляд и толкнув его плечом, я вырвалась и вышла в поисках своих вещей, чувствуя всем нутром его взгляд. Проходя мимо гостиной, я заприметила звуки говорящего телевизора. Успокоившись и нахмурив брови, я медленно зашла в эту комнату и увидела Билла, сидящим на диване и лениво переключающий каналы один за другим. Рядом сидел его бульдог, свесив язык и оглядываясь вокруг. Я была весьма озадачена присутствием Билла тут, так как не знала здесь ли он вообще живет ибо какого черта он тут сидит? Почему он не зашел на кухню, я уверена мы с Томом громко спорили, чтобы услышать нас со второго этажа. Может, он все нормально объяснит и опровергнет слова своего близнеца о поцелуе, ибо я скоро свихнусь с ума, если не узнаю сейчас же! Немного постояв и собрав мысли, я обняла себя, ежась от холода, и медленно подходила в поле зрения Билла, немного наклонившись и дежурно улыбнувшись. — Привет, Билл. — Добрый день, Амайнта, — он быстро бросил взгляд на меня и вернулся к телевизору. Ну, что же, по крайней мере, он не набросился с вопросами: «Как ты посмела поцеловать моего брата?!» Хотя, от этих близнецов можно ожидать что угодно. — Господи, от этих телевизоров никакого толку. Вместо этого я мог бы прогуляться с Пумбой, или приготовить завтрак, или убраться, но я торчу тут и… деградирую. Кстати, как твоя кисть? — Моя кисть… — я оглядела свою ладонь и присела на кресло, немного непривычно наблюдая его за таким домашним поведением. — Уже не так больно. Я в порядке… Так ты в курсе? — Ну, да. Том мне все рассказал, — я кивнула, поджав губы и осматривая плазму. Как бы спросить его деликатно? И как начать? — А что именно он сказал тебе? — он остановился с пультом в руках и улыбнулся, смотря на меня с игривым блеском в глазах. Затем снова продолжил переключать каналы. — Ну, вы были в ресторане вчетвером. Затем с Томом поругались и ты почему-то напилась, а твой друг бросил тебя и уехал в клуб. Тогда Тому и Зои надо было отвезти тебя домой. Затем Зои настояла поехать сюда, потому что тебе могло влипнуть от родителей и ее родителей. И… Пока мой брат поднимал тебя, ты ударила ладонь об ручку двери, кажется? — А что потом… Что было потом? — Эм… — он задумался на пару секунд, которые казались для меня мучительной пыткой. Мои пальцы теребили край футболки чуть ли не до дырок, а сама я тянулась к Биллу, чтобы правильно услышать сказанное. — Судя по рассказам Тома, он уложил тебя в своей комнате, затем он поцапался с Зои, и она уехала, обидевшись на него. — Из-за меня? Их ссора была из-за меня? — он пожал плечами. Черт! И он не в курсе. Билл не упоминал поцелуй. Значит ли это, что все сказанное Томом — чушь собачья? Я выпрямилась перед ним, прочистив горло и глядя блондину в глаза. Решила не ходить вокруг до около и, наконец, убраться восвояси с чистой совестью. — Я в это, конечно, не верю, но Том говорит, что я его вчера… Что мы с ним… — Ты все еще здесь? — вдруг перебил Том, заходя к нам и оглядывая нас обоих. Я встала с места, избегая контакта с ним и поправляя повязку. — Ладно, я пожалуй уйду. Мне тут не рады… — Стой! — Билл ухватил мою руку и остановил, удивленно оглядывая меня. — Во-первых, я очень рад тебе. Во-вторых, ты недоговорила. И в-третьих, не надо так убегать из-за слов моего брата. Я, конечно, в курсе ваших отношений… — Билл, — я засмеялась, сжимая его руку, — Я правда тут задержалась, мне пора домой. А что касается Тома, — я старалась не смотреть в его сторону, чувствуя как вскипает моя кровь, и вздохнула, — надеюсь, ты научишь его правильным манерам. Я скоро спущусь. Освободив руки, я быстрым шагом направилась вверх. Братья тут же начали быстро переговариваться на немецком, который я совсем не разобрала, постепенно отдаляясь. В той же комнате открыв шкаф, я увидела, как мое платье аккуратно сложено. Проделав все махинации, собрав разбросанные вещи в сумку и застелив постель, я сложила данную мне футболку, и оставила на кровати. Мысленно попрощалась с комнатой, надеясь больше не оказываться тут и спустилась вниз. Спускаясь по лестницам, я заметила в коридоре стоящего Билла с телефоном в руках. Он поднял взгляд и широко раскрыл глаза. — Ты так быстро собралась. Так не терпится уйти? — грустные нотки в его голосе я уловила сразу, говоря, что вовсе не так. Он ухмыльнулся, проводив до двери. Я оглядела дом и не увидела Тома, чувствуя внутри недосказанность между нами. — Он наверху где-то, — вдруг подал голос Билл, засунув руки в карманы штанов, а мои глаза забегали в разные стороны. Как он догадался? — Кстати, он рассказал мне еще кое-что. — Вы, братья, вечно так догадками говорите, а? — я заметила это, ухмыляясь и чувствуя медленно растущую панику внутри, но не подавала виду. — Послушай. То, что я поцеловала Тома прошлой ночью не значит, что мы теперь в каких-то отношениях. И как я говорила раньше: я не верю в это. — Что-что? — он замер от услышанного, а паника во мне разрослась до самой высокой точки. Том ему сказал совсем другое. — Вы целовались? А как же Зои? Хотя знаешь… — Билл, Билл, Билл, — я остановила его, хватаясь за его плечи и обращая его внимание на себя. — Как бы сказать… Я была пьяна и не помню ничего. То, что он сказал это мне, повергло меня в такой же шок. Я… я не знаю правда ли это? Только Том знает. Но… я не верю ни единому его слову. Я его вообще ненавижу, по правде говоря, и ты уж прости… — Ну, да я слышал вас на кухне. — Тем более… Стой, ты слышал? — этого я совсем не ожидала и отошла на полшага от него, он пожал плечами и улыбнулся. — И даже видел, — его улыбка была снова на подобии хитрости и какого-то намека. Я терялась в догадках и не отводила от него своего нахмуренного взгляда, ожидая его слов. — Между вами, ребята, явно не ненависть. Раз уж вы так позволяете близко стоять к друг другу и прикасаться так. — Чего? Да мы… это моя рука… вообще, — от сказанных слов Билла я не находила свои, выговаривая еле связное предложение. О чем он вообще толкует? Чтобы я и Том? Нет уж, спасибо! — Он меня прижал к этой долбанной стенке! И вообще, у твоего близнеца какая-то мания величия! Он не первый раз так делает. — О, вы уже не один раз так…? — Билл! — он приподнял руки перед собой, и точно делая свои выводы. Я нервно мотала в стороны головой, и хлопнула рукой об стену, как услышала приближающие шаги. Том застал нас в этом положении, остановившись на Билле, который весело посмотрел на него в ответ, убирая мою руку и держа в руках. — Вы что тут делаете? — Не волнуйся. Мы все обсудили и уже прощаемся, — пока я стояла как вкопанная, Билл обнял меня и подвел к Тому. — Можете ехать. Только без происшествий! — Куда? — я встала перед ними, не понимая ни единого слова. Уж потом до меня дошло и я запротестовала, направляясь, увы, к закрытой двери и снова повернулась. — Я сама доеду. На такси. Спасибо. А теперь откройте дверь. — Вот, Билл, я же говорил, — расслабился Том, дернув своего недовольного близнеца. — Она уже взрослая девочка и знает как добраться до дома. У нас свои дела. — Я надеялся, что мы искупим вину за твою руку. Все таки, это случилось у нас дома. Амайнта? — Билл, Том уже все благодушно предпринял, — я подняла больную руку, показывая повязку. — В этом нет необходимости. Спасибо, что я могла у вас переночевать, но мне надо домой, мама звонила, а телефон разряжен, еще Зои, в общем, куча дел. — Ну, хорошо, — он достал ключи из кармана и, открывая дверь, сказал: — Том тебя посадит на такси! Должны же мы убедиться, что с тобой все будет в порядке. Том? — Бля, Билл, ты серьезно? — пока они спорили, я быстро вышла из этого дома на крыльцо и направилась к воротам, чувствуя облегчение и весьма смешанные чувства. Солнечный свет резко ударил по глазам и я сморщилась, прикрывая глаза ладонью, но продолжала интенсивно двигаться в сторону выхода на дорогу, при этом оглядывая район. Ну, что тут скажешь, конечно, это было ожидаемо. Братья жили в том самом районе города, известный под названием «Beverly Hills». Высоченные пальмы стояли над головой и кружили голову, дорогущие автомобили, осторожно припаркованные у двора, отражали солнечный свет и ослепляли, словно резали глаза, но не своей новизной, а дороговизной. Мое состояние, отходящее от вчерашнего вечера, все еще давало о себе знать, кружа голову, но я шла вперед, осматривая нет ли мимо проезжающих такси. Хотя откуда им тут взяться, Амайнта… Да и в сумке на это денег не хватит. Осознав свое душераздирающее положение, я топнула ногой и проклинала все, на чем стоит свет и все то, что свело меня к этому дому, к этому человеку. Мои безуспешные попытки успокоить себя, приберечь свои нервы, казались четными, стоило вспомнить это утро. «Ну как такое могло со мной случиться? Как мне быть с Зои? Глупая, глупая, глупая!» Била я себя по голове, продолжая путь под палящим над головой солнцем. Я никак не могла настроить себя на позитив, что со мной все в порядке, я в своем городе, что этот кошмар закончился и нужно опустить ситуацию, ведь ничего страшного на самом деле не произошло, все живы и здоровы, но… Я остановилась посреди тротуара, свисая сумку с плеча и глядя пустым взглядом вперед. Что происходит? Меня вдруг одолела вселенская грусть вкупе с усталостью. Почему мне так гадко на душе? Все в порядке ведь? Может, это последствия похмелья так действуют на меня? Все стало вдруг не так, как это было раньше… Тяжело дышать. Я присела на бордюр, бросив сумку у ног, и прикрыла лицо руками. Сплошной и хаотичный поток мыслей и никаких ответов. Что за хандра напала на мою душу? Дыши, Амайнта, вдох-выдох. Ус-по-кой-ся. В итоге не важным вдруг стало всё. Словно в тумане. Я не понимала что происходит. И не знала что делать. Не знала пути и дороги домой. Сердце колотилось и проходило все переживания. Весь мир словно встал в позицию против меня. Не знаю какую игру он затеял. Не знаю, чего Том хочет от меня. Хотя, наверное, это очевидно. Я не должна сдаваться и играть по его правилам, не должна опускать руки в этой ситуации. Нет. — Так, еще чуть-чуть… — нашептывала я в том же положении и собиралась продолжить путь. Со стороны послышались шаги, которые приближаясь ко мне, нарушали мои мысли. Вдруг мои ноги стал кто-то обнюхивать и прикасаться чем-то мокрым. Я подняла голову и уклонилась как оказалось от собаки, которая словно улыбнулась мне, поймав мой испуганный взгляд. За шеей последовал поводок и передо мной предстала женщина лет тридцати с сотовым в руках. Вид ее мягко говоря кричал о ее крутости: где только можно напичканы бижутерии, кожаная обивка сумки от Louis Vuitton, солнцезащитные очки, макияж по последней моде, пухлые губки, маникюр. Разглядывая ее, я все хуже чувствовала себя, представляя какая же между нами разница. Я и представить не могла, что такие женщины действительно существуют, и это не клише с обычных голливудских фильмов, а вот она — реальная. Очевидно она прогуливала своего Голдендудля и не замечала, как тот остановился, не переставая виться у моих ног, так как все ее внимание было приковано на разговор по телефону. — Хорошо, Сара. Я тебя услышала, но и ты не забывай, что это прежде всего наш клиент… Погоди, — медленно ее взор обратился вниз ко мне. Она осматривала меня с ног до головы и наверняка прокрутила мысли о моей внешности, моего состояния, да вообще обо мне. Возникло неловкое молчание. Только я хотела сказать, что у нее славный пес, как она выдохнула, приняв позу, и полезла в сумку. — И как вы только сюда пролазываете? Это элитный район, между прочим, боже мой! — я следила за ее махинациями и была в ступоре, не понимая со мной ли она вообще говорит? — Я этого не делала прежде. Но думаю сотню хватит, при том, что мой Леви тебя выбрал, — зеленая купюра с ее рук полетела мне на коленки, а я с открытым ртом наблюдала за этой сценой. Она поправила очки и снова обратилась к ошарашенной мне: — … Глядишь к вечеру соберешь целый косарь. Идем, Леви! Нам тут больше нечего терять. Одарив меня последним взглядом, легкой походкой она пошла дальше, оставляя шлейф духов, а за ней посеменил ее пес. Я же моргала и не могла сказать ни слова, провожая их. Она приняла меня за бездомную?! — Какого черта? Она… — взяв в руки купюру ста долларов, я пребывала в недоумении, все еще глядя на нее. Где-то неподалеку послышался громкий и заливистый смех. Я инстинктивно повернулась на источник шума, но тут же резко отвернулась. Том Каулитц, еле сдерживая себя, смеялся без остановки и медленно подходил ко мне. — Твою мать… — зажмурившись от отчаяния, я подняла свою сумку и встала на ноги. — Чего ржешь, как осел? — Я… Аплодирую стоя этой даме! — он действительно похлопывал и широко улыбался, — Как же мне повезло это застать! — Ох, заткнись, — устало высказала я, поправив сумку на плечах, и продолжила путь дальше. — Ты выжал из меня все соки. — Значит все путем, — послышалось мне сзади. Он шел за мной и продолжил посмеиваясь: — Не знал бы я тебя, тоже принял бы за бездомную. — Что за небесная мнимость о себе… — ворчала я себе под нос, продолжая путь более ускоренно в надежде отвязаться от него. Но он все также шел и шел, говорил и говорил, пока это не заставило меня остановиться и повернуться к нему, тыкая ему в грудь: — Ты просто невыносимая, самовлюбленная, циничная и эгоистичная скотина, которую я когда-либо встречала в своей жизни! — Здорово, правда? — Ты рехнулся? — предел моего терпения достигал до минимума, — Я застряла в этом вонючем районе, проснулась непонятно где, а это оказалась твоя постель! Боже! Я не могу связаться ни с кем, не могу вспомнить прошлую ночь. Мало того, что ты наседаешь мне на нервы, так я еще и руку себе выбила, которая пульсирует от боли и злости к тебе! Я дико устала и хочу спать, мне сейчас так плохо, что я действительно похожа на беспризорницу! И все это случилось за один день с тобой! Один! Ты! — я сжала левый кулак перед его лицом, одергивая себя схватить его за шкирку и вытрясти всю дурь, но слишком многое бы себе позволила, просто удостоив его средним пальцем, и отвернулась, идя вперед. — Ты забыла упомянуть кое-что, Амайнта… Амайнта? — Что?! — я с криком резко повернулась к нему с недовольным лицом. Он стоял на месте, улыбаясь чему-то своему. — Kisssss. Я видел, как ты была возбуждена, — я не могла ничего сказать, потому что… Потому что он был прав. Это было вне моего контроля, мое тело желало его, не принимая во внимание, что это был Том, парень моей лучшей подруги и одновременно мой шантажер. Но опять же промолчать означало согласиться с ним, а этого я не допущу. Он мог бы снова превзойти… — Амайнта?! — голос, позвавший меня сзади был очень похож на голос Рэя. На один момент я была очень рада его услышать, и обернулась, думая, что Рэю тут делать нечего. Но вдруг… — Рэй… — он выходил из своей машины с обеспокоенным лицом. Я немедля подбежала и буквально кинулась к нему в объятия, крепко обнимая и жмурясь. — Как же я рада, что ты нашел меня… — С тобой все в порядке? Что с твоей рукой? — мы стояли так около минуты. Я так не хотела его отпускать, забываясь от радости, но пришлось, чтобы он не чувствовал себя неловко. — Садись, я отвезу тебя домой. Подходя к машине, в то время как Рэй шел к водительскому месту, я взглянула на Тома, стоявшего на том же месте. Он смотрел издалека, стараясь не выдать ни своего присутствия, ни своих эмоций. Смотрел внимательно, прищуриваясь, с осторожностью. Они не обмолвились и словом, а у меня по спине пробежали мурашки, и снова было ощущение недосказанности между нами и чувство, что этот разговор не закончился.