Элиминация

Только Церковные служители при Кремле и лица, относящиеся к государственному управлению, с разрешения Президента Москвы, имеют право издавать и распространять свою литературу, новую Конституцию, Библию и прочие книги. — Статья 3 новой Конституции города Москвы.       Изнутри церковь выглядела даже больше, чем снаружи, повсюду стояли свечи, на полу были разложены ковры, на них сидели люди, тесно сгруппировавшись между собой, однако, единственное, что меня беспокоило — запах. Пахло хлоркой, это почувствовалось сразу, как только мы переступили порог. Оглядев местных жителей нельзя было сказать, что они чистюли, у женщин были сальные спутанные волосы, у мужчин грязь на лице. Детей здесь было только двое — парень лет одиннадцати, с темными волосами и  большими карими глазами, который выглядел более-менее чистым, по сравнению с остальными, и новорожденный ребенок, закутанный в розовое более-менее чистое одеяло, он спокойно спал на руках женщины, единственной, что сидела на стуле. Она лишь украдкой взглянула на нас и потом вновь опустила глаза. Короткие волосы цвета пепла были собраны в растрепанный хвост, на ней была темно-красная поношенная кофта с длинными рукавами и джинсы.  Пока Шрам о чем-то тихо разговаривал с Батюшкой, я услышал, как открылась дверь в другую комнату, от туда вышла девушка, примерно моего возраста, для меня она выделялась среди всех: у нее были волосы необычного цвета, напоминавший смесь шоколада и корицы, аккуратно собранные в конский хвост, из одежды — потертая кожаная куртка, черная футболка и джинсы, а на ногах донельзя изношенные кеды. Она посмотрела на нас и на пару секунд замерла, а потом ринулась к Батюшке. — Это еще кто? — Команда зачистки №13, по закону, мы обязаны их впустить. — Не мы, а Управляющий, не думаю, что Денис погладит нас по головке за то, что мы впустили чужаков. — Я не думаю, что вам нужны лишние неприятности с Правительством, мы тут по заданию. — Довольно резко произнес Шрам.       Казалось, от такого заявления девушка должна была опешить, но не тут то было, она подняла на него взгляд и не менее мягче ответила: — Я, кажется, разговариваю не с Вами, да и по закону, пока Вы и Ваша команда находитесь на территории убежища — у Вас точно такие же права, как и всех здесь присутствующих, не больше. — А она смелая. — Прошептал мне Артем. — Ага. — Ответил я. — А еще хорошо разбирается в законах… что-то здесь не так, тебе не кажется? — Красивая и умная? Даже не знаю.  Он слегка подтолкнул меня логтем  и мы улыбнулись. К сожалению, в нашем мире осталось не так много поводов для улыбки. Шрам молча продолжал смотреть на нее, в зале повисла тишина, я чувствовал, что он злится, ведь тот ненавидел, когда ему затыкают рот, а такое было очень редко. Однако, девушка продолжала стоять на своем, ни в коем не сдавая позиции. Меня она так заинтересовала, что я решил сам все узнать. — Ну, а что на счет тебя? — Вклинился я в их «огненную» гляделку друг на друга. — Как тебя зовут и кто ты здесь? — Дарья. Я второй заместитель Управляющего. Однако, в его отсутствии мы никого не пускаем. Я, конечно же, не считаю, что вас стоило оставить по ту сторону на съедение ночи, однако, чем думает ваше Правительство, когда посылает своих солдат в столь поздний час? — А чем думает ваш Управляющий, оставляя вас здесь одних на столь долгое время? — Переспрашивает ее Шрам. Вот тут то она и попалась, не зная, что ответить, она хмыкает и резко разворачивается. На последок, девушка бросает взгляд в мою сторону и я различаю цвет ее глаз — они идентичны моим.       В скором времени, когда всем нужно было спать — наша команда ворочалась. Спал только вымотанный бессонными сутками Артем, а на страже сидел Шрам, хотя Батюшка убеждал его, что это не нужно — без толку. Шрам был таким человеком, который не доверял никому, кроме самого себя. В конце концов, я понял, что уснули все, кроме нас двоих. Он, иногда, украдкой поглядывал в мою сторону, а я смотрел на него, мол, «все хорошо, если надо будет, прикрою». Еще я смотрел на Дашу, она зажалась в уголке, накрывшись подобием драной простыни грязного темно-серого цвета, мне казалось, она дрожала, но, скорее всего, так лишь падала тень.       Через несколько часов, словно по будильнику, резко подскочил Батюшка, мы со Шрамом притворились, что спим и в тихую наблюдали за его действиями. Поначалу, он метался туда-сюда, попутно заходя на второй этаж и что-то там перетаскивая, судя по звукам, это было нечто довольно тяжелое, какие-то мешки или типа того. А еще мне слышалось, будто он с кем-то разговаривает. В этот момент в моей голове пробила мысль — «женщина с ребенком на руках — где она?». Но, это было не самое странное, за все те часы, что мы здесь — ее чадо ни разу не закричало. Я почему-то всегда думал, что дети еще те плаксы, но здесь — она молчала. Спала ли? Или может быть…       Я настолько закопался в своих раздумьях, что чуть не спалился, когда Батюшка пробегал мимо меня. Мне удалось закрыть глаза в самый последний момент, прежде чем, мне казалось, он заметит, как я на него смотрю.       Тот был уже у входной двери, будто чего-то ждал и через пару минут «три стука» вновь заставили его шевелиться. Батюшка открыл дверь довольно тихо, внутрь вошли трое мужчин, самому старшему и крепкому было около тридцати пяти. Мужчины были одеты в теплые пышные куртки  и шапки, на плечах у них висели тучные рюкзаки, а в руках у каждого был фонарь с привязанным выступающим ножом на несколько сантиметов вперед. Это было довольно интересное самодельное приспособоление.  — Денис, тут группа зачистки по некому заданию, они ждут тебя. — Шептал он одному из них недостаточно тихо.  Мужчина с темными волосами тихо скинул рюкзак с плеч и жестами дал какие-то указания двум другим мужчинам, те разошлись по углам в разные двери. — Что на счет моей жены?  Батюшка буквально на глазах слегка опустился, словно боялся одного этого слова. Он замешкался, но, дабы не вызывать гнева Дениса, ответил. — Не смыкала глаз, нянчила свой сверток, будто «оно» живое. — Она еще не поняла… — Почему-то, Денис не договорил, оборвал себя на полуслове и замолчал.       Чуть позже и я понял причину его остановки: песня. Та женщина с ребенком, которого почему-то называли «оно» сидела наверху и пела. Ее голос был чем-то вроде колыбельной, а песня была похожа на сказку. Мне нравилось, как она поет, а вот Денису, двум его дружкам и Батюшке — не очень.        Денис рванул вверх по лестнице и хлопнул за собой двероью, перебудив половину людей мирно спящей прямо под лестницей. Он что-то говорил, но что именно — было очень трудно понять, закрытая дверь не давала шанса протиснуться звукам. Единственное, что мне оставалось — покоситься на Шрама, он, словно понимая о чем я, кивнул мне в ответ и повернулся в бок, в это время я зажал Артему рот и слегка ущипнул его за руку, тот проснулся, наверняка, хотел выругаться на меня, но не стал — не просто же так я «приказал» ему молчать.       Когда все наши проснулись, то Шрам довольно тихо и быстро обрисовал им ситуацию, у нас не было плана, только цель — надо было помочь Шраму поговорить с Денисом и узнать, что там наверху.       К слову, Шрам все так же молчал о цели нашего задания от Правительства, но сомнений уже не оставалось, по крайней мере у меня — это определенно что-то связанное с Денисом, его поющей женщиной и младенцем, который, скорее всего, давно уже был мертв.       Сейчас зал, не смотря на десятки расставленных свечей по всему периметру, казался мне темным и холодным, как погода на улице. Стены, что раньше излучали некое тепло — будто покрылись ледяной коркой, которая в любой момент могла обркшиться на нас сверху. Я чувствовал себя очень неуютно без оружия, потому как, даже засыпая, я всегда держал его  на готове. Когда мы вышли в середину зала, то Батюшка будто дар речи потерял. Возможно, он и хотел что-нибудь сказать, но не мог, лишь молча, словно рыба, открывал и закрывал рот, разводя руками. В тот же момент дверь второго этажа раскрылась и от туда с огромным грохотом вылетел окровавленный мешок. Денис быстро спустился вниз и посмотрел на нас, оскаленный, с задранными по локоть рукавами, он топал ногами в нашу сторону,  а от такого шума проснулись все. — Вы это ищите, солдаты? — С психически-нездоровой улыбкой спросил тот. Мешок шевелился, точнее, это было его содержимое, издававшее шипящие звуки, как это делали безумные, ведь они были лишены дара речи, не могли больше разговаривать — лишь кряхтеть и шипеть.       Ослабшая веревка, что держала мешок завязанным, наконец-то, сдалась и от туда вылезло нечто: без рук и ног, голое, лысое изуродованное тело безумного, не знаю, женщина это или мужчина, нельзя было определить, вся его кожа были бледная, на местах половых органов рубцы и кровь, меня замутило, я лишь надеялся, что его изуродовали так после смерти. — Как Вам такое зрелище? — Вновь завопил Денис и стал громко смеяться. Этот мужчина был конченным психом. — Папа! — Вскрикнул мальчик и смех прекратился. — Ваня? Сынок, смотри! — Он указал на безумного уродца, пытающегося ползти, как червяк. — У нас есть лекарство, чтобы не быть такими, как она! — Улыбнулся он во все тридцать два зуба.       Так это, все-таки, она! — Папа, что это? Что ты сделал? — Твоя мать это сделала. Среди нас только она смогла сразиться с Безумием. Увы, твоей сестре не так повезло…       Денис сделал печальное лицо и меня затошнило еще сильнее, именно в этот момент произошло непоправимое: воспользовавшись случаем, Шрам пробрался к коробке с оружием и сделал выстрел — точно в цель. Мозги Дениса распластались по полу рядом с безумным уродцем, которая начала слизывать их языком.