Элиминация

Кап, кап, капает вода, Кровавая она, и льет из рукава, И если не успеешь ты руку замотать, Придется от Безумных немедленно бежать. — Детская считалочка.

      Ту ночь мы провели с Алисой на большом подоконнике панорамного окна, которое выходило на Кремлевскую площадь. Все, что у нас было — одна подушка и плед. Она лежала на мне и перебирала пальцами пуговицы моей рубашки, поочередно мы рассказывали друг другу о том, как шла наша жизнь последние пять лет. Вчера днем я рассказал ей о первом месяце скитаний, своей болезни и смерти сестры, которая пыталась раздобыть мне лекарство, а сегодня ночью она о своем спасении, сумасшедших людях, заборах крови раз в месяц и шприц с одной дозой ее «лекарства», который та носит с собой, обновляя содержимое в нем каждый месяц — на всякий случай.       Иногда, мне казалось, что вдали происходит какое-то движение, но из-за непроглядной темноты мне не удавалось ничего рассмотреть. И вот, когда я понял, что Алиса засыпает, то у меня начало колоть в сердце. За минувший вечер мы наверстали пять лет упущенной жизни, и все же, этого было чертовски мало. Я гладил ее по волосам и мечтал лишь о том, как вернусь обратно, не за спокойной жизнью, а к ней.       Мимо в очередной раз прошел патруль, но никто не посмел нас прогнать. Они знали, что сегодняшняя ночь прощальная для многих и потому молчали.       Я с ужасом ждал, когда в шесть утра включат основное электричество и так называемый «рассвет» постучится в окна. Это будет означать конец. Мне придется попрощаться со своей любимой в очередной раз, даже не насладившись ею полностью. Но я вернусь, я обязательно вернусь. Я переубиваю каждую из тварей вставших на моем пути. Моя одежда будет залита кровью, руки трястись от усталости, но я вернусь к ней.       С первыми «лучами солнца» люди кинулись к окнам и почти весь Кремль озарил одновременный пугающий вздох. Многие моментом отпряли от стекол и кинулись к стенам. Именно этот шум и разбудил нас с Алисой. Почему-то наши взгляды были приставлены к людям у стены, схватившись руками за сердце, а не к тому, что происходит по ту сторону окна. Я увидел женщину, что медленно сползла по стенке и кажется потеряла сознание, а потом Алиса одернула меня за рукав и я наконец посмотрел на горизонт — не было места яблоку упасть, так много безумных находилось на улице. Они никуда не шли, просто стояли и смотрели на Кремль. Часовые попрятались в свои башни и больше не выходили на стену. Алиса повернулась ко мне и прошептала: — Со мной что-то не так. Ее глаза были чернее ночи, я испугался так сильно, что даже слегка дернулся. Мы вместе встали с подоконники и она вновь отвернулась к окну, схватившись за голову. — Я слышу, я всех их слышу. — Повторяла она. — Они… Они ждут… Боже, как больно. Я обнял ее сзади и крепко прижал к себе. Чем унять ее боль? Как она слышит этих чудовищ? И самое главное — чего или кого они ждут?       Наконец, мне вновь хватило сил развернуть ее к себе и взглянуть в черные, как ночь, очи. — Нам надо уйти с людных коридоров, чтобы они не испугались тебя…такой. — У меня сейчас голова лопнет… Отведи меня к Тэмплу. Быстрым шагом мы направились в комнату Тэмпла, Алиса опустила голову вниз и смотрела лишь под ноги, а я вел ее, собирая напуганные взгляды и нетихие высказывания в нашу сторону: — - Это же та самая… — А вдруг она с ними связана? — Почему она не смотрит на нас? — Это она позвала их сюда? Мои мысли наполнились ненавистью ко всем этим людям, в течении пяти лет она спасала их жизни, а они могут лишь брызгать слюной в ее сторону и говорить такие плохие вещи. Казалось бы, откуда эта ненависть во мне? И вот мы стояли у двери в покои Тэмпла, однако, та была закрыта и его там, скорее всего, не было. Единственное, что меня радовало — в залах с комнатами не было окон, а значит и народа на данный момент тоже. Испарилась и моя агрессия, словно ее и не было. — Алиса, посмотри на меня. Она подняла взгляд, я увидел, как ее щеки залились слезами, кровавыми слезами, но в этот раз, вместо ужаса — я испытал слабость. Вытирая собственным рукавом ее слезы мне хотелось говорить ей, какая она красивая. — Я думаю, Тэмпл направился к Президенту, однако я там еще не был. Тебе придется отвести меня. — Нет, в таком случае, мы выйдем на улицу… — Но он же вышел! И Шрам наверняка вместе с ним! Они знают, что делать! — Нет, нет, нет… Я не могу выйти, их слишком много… Я видел, как ей плохо, буквально чувствовал ее страх на себе и это было ужасно, словно ее эмоции захватывали и меня тоже. — Алиса, пожалуйста, послушай меня! — Я пытался собраться. — Они все безумные, а мы — живые! И они каким-то образом собрались здесь. Ими кто-то управляет, кто-то, похожий на тебя. А если он ими управляет, то и ты сможешь. Ты ведь знаешь, как заставить их уйти. — По крайней мере, я надеялся на это. Черт побери, я буквально мечтал, чтобы было именно так! — Артем… Пожалуйста… Я не могу. Я не мог командовать ею, не имел права заставить выйти к ним, ведь, если она не справится, то погибнем мы все. — Хорошо, хорошо. Ты знаешь, сколько их там? Спустя секунд десять тишины Алиса пристально посмотрела на меня и сказала: — Семьсот. Я сделал шаг назад, а в голове лишь ее голос и эти слова — «семьсот».       Из-за угла коридора выбежали Шрам и Тэмпл, позади них был Саша. — Где вы были? — Закричал им я. — У Президента, старый пьянчуга закрылся в своих апартаментах и никого не пускает. — Ответил Тэмпл сквозь зубы. — Вы представляете, сколько их там? — Отдышавшись сказал Саша. — Семьсот. — Вполголоса сообщила Алиса, вся ее кожа моментально посерела, а сама она стала холодной, как лед. Мы все переглянулись и одновременно сглотнули. — Я слышу их… — Продолжила она и подняла взгляд на Тэмпла. — Они ждут приказа. — Приказа? — Спросил тот. — Как солдаты? — Скорее, как покорные слуги. Они очень громкие, но при этом, разговаривают в унисон… Но я не понимаю, что они говорят… Приказ, приказ, приказ… Это не главное! — Алиса схватилась за голову и села на пол, в коридоре повисла небывалая тишина. — Кровь. Вакцина. Витамины. Они связаны. Они связаны с одним… нет, он не безумный, он как я. Но я не знаю, кто это. Он называет мне свое имя, но я не понимаю. Он показывает мне Безумных. Он знает, что я тоже могу с ними общаться. — Алиса подняла взгляд и уставилась на нас. Ее глаза были черными, она не моргала. — Я никогда не была так близка с ними, они ощущают, что я в их голове, показывают, что с ними случилось, но не могут рассказать всей истории.       Любовь всей моей жизни сидела на полу и смотрела вдаль, ее взгляд был вперен в стену, холодную и пустую, однако в ней она видела то, чего не видели мы. И наконец ее глаза приняли прежнюю безумную форму. — Я видела здание. Там был человек в белом халате. Он также мог общаться с неживыми и те ему не прекословили. А еще, он стоял над огромной клеткой, там было два человека, я уже видела их, но сейчас они выглядят иначе. — Она посмотрела на меня и протянула руку, я помог ей встать и почувствовал, что ее трясет.       Интересно, сколько раз она сможет перенести такие вспышки Безумия в своем сознании, прежде чем присоединиться к неживым, окружившим нашу крепость? — Они пришли убить нас? — Совершенно спокойно спросил Шрам. — Они ждут приказа. До тех пор они просто будут стоять. — Нам нужно начать зачистку прямо сейчас, если мы уничтожим хотя бы пятьсот, то спасем Кремль. — Сказал Саша. — Нельзя ждать. — Согласился Шрам. — Я соберу всех, кого смогу оповестить. Встречаемся у ворот через десять минут! Все разошлись и вот мы с Алисой снова остались одни. — Я не все рассказала им. — Прошептала она, удерживая ледяной рукой меня за рукав. — О чем ты? — Тот парень, которого я видела, он сказал мне, что ему придется прийти за мной. Я взял ее лицо своими ладонями и заглянул в глаза — они больше не пугали меня, как прежде. — Я убью любого, кто к тебе прикоснется. Никто больше не заберет тебя у меня. — Я знаю. Просто пообещай мне, что ты вернешься. — Обещаю, я вернусь.