Элиминация

Я видел сон, в нем все живое — Погибло в солнечных лучах, Мне было больно, я кричал, Меня тащили злые волки — Один из них злобно рычал. Я плакал и просил пощады, Хотел домой уйти скорей, Вот только не сказали мне, Что дома нет и на земле — Таких, как я, осталось мало, А скоро вовсе все умрут. Я сдался, сердце отказало, А в мозг вонзили острый прут.  — Стихотворение неизвестного поэта.

      Война была окончена — неживые одновременно остановились и все, как один, молниеносно разбежались по разным углам. Ошарашенные солдаты даже не поняли, что нужно делать — бежать за ними или оставаться на местах. В конце концов, послышалось ликование, выжившие хлопали, обнимались, кричали о победе, одни плакали, другие ненормально смеялись во весь голос. Через полчаса медиков выпустили за границу стены, но спасать там было уже некого. Почти все тела были изуродованы до такой степени, что лекарство им уже не поможет. Среди таких были совсем юные добровольцы лет четырнадцати — шестнадцати, как юноши, так и девушки. Спустя еще пять минут за стеной послышался шквал выстрелов — так избавлялись от тех, кому не суждено было жить.       Я не мог смотреть на это и отправился в лазарет искать Сашу, мне нужно было ему все рассказать. В комнатах стоял запах спирта, медсестры бегали со шприцами, жуткая шумиха не прекращалась. Тогда я решил уйти в больничные покои с надеждой на то, что Сашу все-таки спасли, и он сейчас приходит в себя. В комнате моего друга было сразу шесть кроватей и все они были заняты, разумеется. Некоторые уже начали приходить в себя, как Саша, он сидел на кровати и тер глаза. Завидев меня тот улыбнулся. — Выглядишь отвратительно, тебе уже сказали об этом? Саша действительно выглядел ужасно, у него выступили синяки под глазами, слегка припухли и покраснели веки, а на шее красовался огромный проспиртованный пластырь. — Да, кстати, вокруг меня ютилась одна медсестричка и просила передать тебе, что ты козел. Мы громко засмеялись, я был рад, что даже в столь плачевной ситуации он сохранил чувство юмора. — Первые вести с фронта? — Война окончена. — Ого. С чего вдруг? Я помотал головой, у меня не было положительного ответа на данный вопрос, лишь догадки — и они мне не нравились. — Ты ведь спрятал ее, верно? — Продолжил Саша и я слегка опешил от его слов. — Ты бы не сидел сейчас здесь с таким чудовищным спокойствием, если бы ее забрали у тебя. — Мне помогли вывести ее за периметр. — Я раскололся, потому что понял, что скрывать такое смысла нет, в конце концов он все равно все узнает, так пусть же это будет из моих уст, чем от кого-то еще — Наверняка неживые потеряли ее след и разбрелись по углам. — Ну и кто это смельчак? Нет, ну я просто не представляю, как Тэмпл или Шрам смогли улизнуть с поля боя незамеченными? Да еще и забрать с собой ходячее лекарство. Я покачал головой. — Это не они… Саша молчаливо смотрел мне в глаза. Он знал, конечно же он знал, что это была Даша. Однако, тот не хотел верить в это, ожидая от меня другого ответа. — Не смей говорить, что… — Это Даша, она вывела ее. Они пошли к остановочному пункту, где мы жили до церкви. Саша закатил глаза и откинулся на подушку. — Девушка с пистолетом и ножом сопровождает девушку с иммунитетом на которую охотятся все безумные города? О чем ты только думал, черт возьми?! — Послушай, сейчас уже нет смысла читать мне нотации. Нам надо нагнать их и вернуть обратно. Мы выследим Дашу по браслету и свяжемся с ней. Саша встал с кровати и потянулся, после чего потер шею и вновь посмотрел на меня. — Не знаю, говорил ли тебе кто, но укус безумного даже приятно. Сначала больно, само собой, но когда проходит определенное количество времени появляется ощущение, будто твое тело получило значительную дозу морфина. И вот на секунду, когда мне сказали, что я выживу — я даже расстроился. Мне даже не верилось, что Саша мог сказать такое, поэтому, я списал это на бред, пытаясь как можно скорее выкинуть эти мысли из головы.       Мы шли вдоль стены больничных покоев, слышав стоны и непрекращающиеся метания. Это было всяко лучше, чем выстрелы и рычания. Выйдя наконец через заднюю полураспахнутую дверь меня обдало морозным воздухом — на наши головы падал снег. — Я не думаю, что они далеко ушли, но пока не могу засечь браслет Даши. — Сказал Саша, пока мы двигались вдоль набережной в сторону заброшенной станции метро. — А нет, что-то нашел.       Мы добежали до улицы с невысокими домами и остановились на половине пути. — - Судя по датчику — она стоит на месте. Шуршащий снег под ногам приносил только беспокойство, в конце концов, с зимой всегда приходит смерть, а сегодня это больше напоминало нехороший знак. Слева от нас между домов кто-то пробежал. — Эй! — Окрикнул его я. Следом за ним, словно молния, вылетел еще один человек и скрылся за углом. Я снял пистолет с предохранителя и направил в сторону бегунов, но больше мы никого там не увидели. — Думаешь, это они? — Спросил Саша. — Нет, Алиса так быстро не бегает, да и одежда у них другая. Но, может они бегут от кого-то? — Или за кем-то. — Закончил Саша за меня. — Я пойду проверю, может им нужна помощь, если что встретимся здесь же. Вдруг сигнал перестанет ловить. Мы кивнули друг другу и разошлись в разные стороны — Саша пошел по сигналу Даши, а я в сторону бегунов. Признаюсь честно, меня немного пугал такой поворот событий, я не думал, что сейчас нам придется разделиться. Вообще, по одиночке, ходить опасно, надо иметь напарника, нас учили этому на курсах, когда готовили к участию в Команде зачистки, особенно сейчас, когда все безумные скопились в центре Москвы и разбегаются непонятно куда.       Я выглянул из-за угла, спиной ко мне стоял рыжий мужчина, с его рук стекала кровь, а форма была точь в точь, как у нашей команды. Тот медленно повернул голову в бок и теперь я мог немного рассмотреть его лицо — бледная кожа и копна веснушек, а под глазами выступали вены, пухлые розовые губы, высокий рост… Я мог узнать его по любому признаку, потому что находился с этим человеком пять лет своей жизни… Один из братьев, скорее всего Вадим, потому как его укусили у нас на глазах. Однако, когда парень повернулся, то на его заляпанной кровью куртке было другое имя — Август. Он стоял и смотрел мне в глаза, широко расставив руки, будто собирается обнять старого друга. От неожиданности, я опустил пистолет, и не смог оторвать взгляда. Август открыл рот и прохрипел мое имя, во время этого по его губам пробежали ручейки темно-красной, почти черной, крови. — Ар-тем. Я затаил дыхание и не знал что ему ответить. — Ста-рый друг-г. — Продолжил Август. Я сглотнул. Надо было собраться. Дрожащими потными руками я направил на него пистолет. — Так это ты. Ты был их лидером? Ты безумный, но при этом адекватный… Но ты не иммун, хотя… — Иммун. — Прошептал он. — Я — иммун. У меня засосало под ложечкой. — Я знаю иммуна, он как человек. — Я т-то-ж-же ч-челов-век-к. — Нет! Посмотри на себя! Ты безумный! Что с тобой стало? Где Вадим? В его глазах я заметил полное отсутствие понимания происходящего, словно тот пытается сообразить, что же ему делать дальше, но не может даже вспомнить, что произошло. — Он… Он его уб-бил. Он уб-бил моего бра-а-та. Ему… Ему нужна… Ему нужна д-де-в-вушка. — Алиса? Август кивнул. — И ты забрал ее? Отвечай! Ты забрал мою Алису?! — Я сделал несколько шагов вперед, мой голос сорвался на крик, в голове была дикая паника, а тем временем, расстояние между нами отчитывалось всего в паре метров. — Я не смог. — Ответил тот. — Я заб-брал друг-г-гую. — Зачем она ему? Август лишь покачал головой. — Даша. Я заб-брал Дашу. Они… Они все… Они все дум-м-мают, что ему нуж-жна она… — Но кому ему? — Они… укусили… ее. Она… умрет. Август сделал шаг ко мне и теперь его грудная клетка плотно прижалась к дулу моего пистолета. — М-мой б-брат. — Из его глаза потекла кровавая слеза. — Я н-н-не х-хот-тел. Это он д-должен был-л быть им-м-муном. Август смотрел точно мне в глаза. Мне было не страшно и я знал чего он ждет. — Куда они ее забрали? — Я н-не знаю что это. Но… Но я пок-каж-жу. Август протянул окровавленную руку к моему лицу и я отшатнулся. — Я покажу. Крепко сжав пистолет я опустил руки и неуверенно подошел к нему. Неожиданно Август укусил себя за запястье и из него потекла кровь. — Ты что творишь, черт тебя дери? — Я им-мун. Ты не заб-болеешь. — Я не буду пить твою кровь! — Тогда… Тогда она… умрет. У меня все тело скрутило от ужаса. Я был обязан Даше, она защитила Алису, вывела ее за пределы Кремля и спасла от… него? Я сделал полшага навстречу Августу и взял его за руку, поднес кровавую кисть к губам и с трудом подавил рвотный рефлекс, когда проглотил пару капель. Меня силой отбросила назад, я упал, а перед глазами мир стал меняться вспышками. Август наклонился ко мне. — Это дол-жно пройт-ти… — Он прислонил ладонь к моей голове и все вспышки собрались в одну: сначала я увидел здание — небольшое, бледно-бежевое, снаружи выжженная трава, словно ее опалили огнем, а внутри много-много неживых, но они не таскаются без дела, каждый чем-то занят, а мысли их затуманены еще одним иммунном, и я вижу его лицо, его седые волосы, а в голове шепот «Василий Литовский». Там же я вижу Августа, он стоит передо мной и молчит. Выглядит он так, словно и не было Безумия. Я пытаюсь что-то сказать, но у меня нет голоса, да и тот подносит указательный палец к губам, мол «тихо». — У него есть лекарство, но я не знаю, как оно работает. Для его завершения ему нужна Алиса. Я совершенно без понятия зачем, но он боится ее, потому что она сильнее. Но как только она выполнит то, зачем нужна — Литовский убьет ее. Он не знает, что я это знаю, но… — Сбоку от него резко открылась дверь и из нее появился слишком яркий свет. Август испугался. — Не важно! Не дай ему забрать ее — твою Алису. Спаси Дашу. Он убьет ее не сразу, ее будут пытать и в итоге — превратит в таких же, как неживые… Он подчинит ее себе, как и других… — Торопился Август.       В один момент все исчезло. Я широко раскрыл глаза и посмотрел на небо, оно все еще было размытым, но уже незначительно, а снег, что падал на мое лицо, даже слегка обжигал кожу своим холодом, я медленно приподнялся и посмотрел на Августа, тот сидел на коленках и смотрел вниз, из его рта стекала струя горячей крови от которой исходил пар. Только сейчас я заметил, как резко упала температура на улице. — Август? Он начал хрипеть, но ничего членораздельного не сказал. Я медленно подполз к нему и протянул руку к его плечу, однако Август резко посмотрел на меня и со злобным рычанием откинул мою руку в сторону, после повалил меня на спину и склонился надо мной. От неожиданности я даже не успел схватить пистолет. Кровь из уголка его рта стекала мне на куртку, его бешеные безумные зрачки смотрели прямо в мою душу, а белки были краснее томатов. — Он х-х-хочет… чтобы я… чтобы я разор-рвал-л т-тебя. Ты б-буд-дешь т-тольк-ко м-мешать. Я не мог сопротивляться, в своем новом обличии он был сильнее меня, быстрее и смертоноснее… Однако, Август немного ослабил хватку и повернул голову в сторону пистолета. — Б-б-бери. Я протянул руку и кое-как дотянулся до рукоятки. Все это время Август следил за моими действия и поменялся в лице лишь тогда, когда я приставил дуло пистолета к его лбу. — Он убил м-моего б-б-брат-та. Он… Он умеет мутить с-созна-ние. — Я видел, как тяжело ему давались эти слова, я буквально чувствовал эту внутреннюю борьбу в его голове. — Я х-хочу пе-перегрыз-зть твою артерию и нап-питься т-твоей крови. — Август закрыл глаза, явно пытаясь собраться с мыслями. — Он… Он еще н-не знает, что неж-ж-живые ведут к нему друг-гую д-девушку. Тебе н-н-надо поспеш-шить. Ин-н-наче, он ее убьет. — В воздухе повисла небывалая тишина. Август в последний раз посмотрел мне в глаза, в его же я видел полное отсутствие контроля над реальностью и небывалую боль. Он глубоко вдохнул, закрыл глаза и произнес без единой запинки. — А теперь — убей меня. — И я выстрелил. Этот звук оглушил меня, тело Августа рухнуло на мое и мне вдруг стало нечем дышать, в ушах появился некий звон, голова все еще кружилась.        Кое-как убрав с себя его мертвое тело, я встал и оглянулся. Услышал ли мой друг выстрел? Этого я не знал. Так же, я не мог понять, где сейчас моя Алиса… Надеюсь, Саша забрал ее из того места, где ту спрятала Даша.       Даша. Что же касается ее — я иду за ней, иду в то место, которое мне показал Август. Наверное, я самоубийца, раз решаюсь пойти один, но сейчас каждая клеточка моего тела рвется туда. Я собираюсь убить Литовского, я сделаю это тихо и быстро, никто больше не побеспокоит мою любовь.