Меж звезд

Новой миссией «исследовательской консервной банки», как ласково называл корабль Киннэкс, стал полет на Пояс Змееголова, где датчики Академии засекли один из астероидов Хоппса. — Астероид Хоппса? — удивилась Нувэль, глядя на Киннэкса и Строппера по очереди. — Он самый, — подтвердил Строппер, откинувшись в своем кресле. — Первый за двенадцать лет. — Я думала, что их уже всех выловили. — Я тоже, — отозвался Киннэкс, прописывая алгоритм отклонения на вирт-окне. — Он думает, что это ловушка, — «по секрету» сообщил Строппер и отправил в рот конфету. — Пояс Змееголова — логово пиратов, — хмуро отозвался доктор. — К тому же магнитное поле планетоидов нарушит связь с командованием. Мы станем легкой добычей. — Поэтому старпом решил усилить передатчики и настроить аварийную линию связи, — подхватил старший техник. — К тому же, наш корабль, пусть и стар, как десятичный код, но все-таки неплохо оснащен. Киннэкс одарил его усталым взглядом. Смахнул алгоритм на панель симулятора и запустил. Нувэль молча наблюдала за пляской разноцветных кривых. Киннэкс ввел новые переменные и заполнил пустующую ячейку информации отпечатком микросхемы, очертания которой вызывали у Нувэль вопросы. — Что это? — спросила она, встав сбоку от доктора. — Управление фазерами, — нехотя ответил Киннэкс, бросив на Нувэль быстрый взгляд. Нувэль поджала губы, глядя на пляску разноцветных кривых. Киннэкс тем временем ввел в алгоритм новые площадь поражения и мощность фазеров. Кривые заплясали в новом ритме. Строппер перенес отчет на свое вирт-окно и запустил расшифровку. — Ну, если мы хотим сделать в Змееголове сквозную дырку, то это то, что нужно, — усмехнулся старший техник, показав Киннэксу результат. — Плотность-то у планетоидов занижена. Это тебе не Путь Альбиноса, где чтобы нанести ущерб, надо хорошо постараться. Нувэль сделала шаг назад, стараясь отгородиться от этого разговора. Для Нувэль фазеры являлись чем-то второстепенным, чем-то посторонним, не имеющим отношения к ее исследовательской работе, но на деле они мощь, с которой стоило считаться. Девушка развернулась и направилась к своему столу. Развернула вирт-окно, на котором числилось новое задание от старпома. Проверка генератора отражающих частиц то, что ей нужно, чтобы отвлечься от разговоров о разрушении, на которое способен их корабль. Она развернула вирт-окно шире, соединив его с датчиками внешних систем и запустила проверку. Расшифровка шла с опозданием, намекая на недееспособность системы или ее части. Нувэль закусила от волнения губу. — Надо провести испытания, — воодушевленно предложил Строппер. — Как ты собираешься объяснять несанкционированный выстрел фазера на нейтральной территории? — уточнил Киннэкс. — Полевые испытания, — предположил старший техник. — Конгресс только ими и занимается. Доктор устало вздохнул. Даже не видя его, Нувэль знала, что он потирает уставшие глаза. — Соваться на Змееголов без полной уверенности в работе фазеров верх глупости, — заключил Киннэкс. — Я попрошу старпома связаться с командованием и разрешить проверку. Нувэль сжалась от этих слов и закрыла глаза, мысленно вернувшись на родной Серин, благословенный край трудолюбивых миротворцев. В ее воспоминании дедушка щербато улыбался, рассказывая о возможностях Вселенной, живущей в мире и согласии. Он верил, что когда-нибудь этот самый мир настанет, и ресурсы, которые Альянс тратит на создание оружия и систем защиты, станут ресурсами созидания и развития. Он в красках описывал, как земли, погруженные во мрак конфликтов, станут плодородным краем. Рассказывал о возможностях производства, которое вместо боевой техники, выпускало бы технику для фермеров и добычи ископаемых, тем самым облегчая труд людей во всех уголках галактики. Нувэль разделяла его мечты. — Тебе некомфортно, — голос Киннэкса прозвучал неожиданно близко. Нувэль испуганно дернулась. Подняла глаза и встретилась с хмурым взглядом доктора. Она хотела соврать, что все в порядке, но не смогла открыть рот. Мазнула взглядом по Стропперу. Старший техник был занят симулятором, стоя к ним спиной. — Я… — начала было Нувэль, но осеклась. Как любой житель Серина, она впитала представление о мире в раннем возрасте. Но так же отчетливо она уяснила, что мировоззрение серинцев кажется смешным и утопичным для всех остальных. Особенно для военных, участвовавших в боях, но Киннэкс терпеливо ждал ответа, глядя на нее сверху вниз. Нувэль отвела взгляд и произнесла, — Мы исследовательское судно. Но наши ресурсы позволяют дырявить планетоиды… — Мы исследователи, — согласился Киннэкс, — А не самоубийцы. Ты бы чувствовала себя в безопасности, отправься мы на Змееголов без фазеров? Если бы наш корабль не был снабжен щитом? — Если бы на Змееголове не было вооруженных пиратов, чувствовала бы, — упрямо отозвалась Нувэль. — Галактика не избавится от оружия, — покачал головой Киннэкс. — Пока существами движет жажда наживы, никто не будет в полной безопасности, и я предпочту продырявить планетоид, чем позволю навредить этому кораблю или экипажу. Нувэль поджала губы, чтобы не бросить злое «это неправильно». Заставила себя глубоко вдохнуть. Воздух оказался наполнен едва уловимым ароматом доктора. Девушка зажмурилась, ощутив, как к горлу подкатывает ком. — Я ценю твое мировоззрение, — невесело улыбнулся Киннэкс. — Оно… Вселяет надежду. Нувэль обняла себя за плечи и взглянула доктору в глаза. — Надежда, — повторила она. Заставила себя улыбнуться. — Для начала неплохо. *** В окно лаборатории ворвался свет звезды класса Эф. Холодно-белым излучением заполнил пространство, заставив Нувэль оторваться от осмотра полотна микросхем отражателя. Подняв на лоб окуляры, она удивленно огляделась по сторонам и увеличила степень отражения, возвращая лабораторию в привычное состояние искусственного освещения. Воспользовавшись моментом, перешерстила плэй-лист, из сотен песен выбрав самую заводную, и вернулась к работе. Несколько минут спустя в лаборатории снова стало светло. Темно. Светло. Нувэль раздраженно сдернула окуляры и огляделась. — Какого…? — вопросила она у диодов искусственного освещения, но осеклась. Свет излучали не диоды, а система оповещения. В следующее мгновение из колонок аудиосистемы раздался сигнал тревоги второго уровня. Наскоро сохранив настройки микросхемы, Нувэль бросилась сохранять параметры оборудования, попутно требуя отчеты ото всех систем корабля. Обшивка, двигатели, система жизнеобеспечения в норме. — В чем дело? — спросила девушка, бросившись проверять системы второго плана. Сообщение на комм заставило ее подпрыгнуть от испуга. Трясущейся рукой развернув вирт-окно, она прочитала «Всему персоналу оставаться на своих местах! Это не учебная тревога!» — Что это все значит? — спросила Нувэль, оглядываясь по сторонам. Словно услышав ее, командование дополнило первое сообщение — «Зафиксирован случай пурпурной чумы! Всему персоналу оставаться на своих местах! Это не учебная тревога!» — Нет, — выдохнула девушка, прижав руку ко рту. Вдохнув, Нувэль набрала канал Киннэкса, но не успела нажать на вызов. Комм принял звонок. Киннэкс звонил ей сам. — Доктор! — не справившись с голосом, крикнула в комм девушка. — С вами все в порядке? — Да, — отмахнулся доктор. — С тобой? — Я в лаборатории уже двадцать часов. Так что думаю, да. В порядке. Строппер? — Строппер налаживал управление навигационной панели, насколько я знаю, — устало ответил Киннэкс. — А это довольно далековато от жилых кают… — Кто? — спросила Нувэль, боясь услышать ответ. — Кто-то из кадетов, — нехотя отозвался доктор. — Не знаю кто именно. Остальных закрыли в медблоке для проверки. Комм завибрировал, сообщив о новом сообщении. «Через пятнадцать минут начнется дезинфекция системы жизнеобеспечения. Всем надеть маски. Всем надеть маски». — Где вы? — спросила Нувэль в поисках маски. — На мостике. У тебя есть маска? — Конечно. Где-то была. — Где-то была?! — Я… — Нувэль рылась в ящиках. — Вот она. Я нашла. Нашла. Доктор облегченно выдохнул. Из комма послышался свист, с которым маска окутывала голову доктора. Нувэль сорвала предохранитель и зажмурилась, пока наночастицы делали свое дело. — Откуда на корабле пурпурная чума? — спросила девушка дрожащим голосом. — Я думала, что последний штамм уничтожили после конфликта. — Мы все так думали, — выдохнул доктор. — После дезинфекции начнут выяснять обстоятельства. — Нам можно будет покинуть свои места? — Оставайся в лаборатории, — попросил доктор. — Насколько я помню, у тебя там достаточно ресурсов, чтобы не чувствовать себя скованно. — Но… — Нувэль, — устало выдохнул Киннэкс. — Просто сделай это… Для меня. — Хорошо, — отозвалась Нувэль, судорожно вдохнула. — А вы? — Я должен проследить за ходом дезинфекции и перезапустить систему из пункта управления. — Я бы хотела, чтобы вы пришли, когда появится такая возможность… — удивляясь собственной храбрости или отчаянью, попросила девушка. — Хорошо, — не сразу согласился Киннэкс. — Мне пора. Связь прервалась. Нувэль развернула вирт-окно, на котором успел появиться обратный отсчет дезинфекции. Заставив себя глубоко дышать, девушка огляделась. Подошла к столу и попыталась вернуться к осмотру микросхем. В голову лезла информация о пурпурной чуме, отвлекая от работы. Им, как первому после-конфликтному поколению, объяснили историю, суть и последствия этой болезни во всех красках. Нувэль вспомнила видеоряд, на котором был запечатлен зараженный. Скривившись, девушка прижала руки к губам. Зажмурилась, ощутив горячую влагу на глазах. Она даже не догадывалась, как для нее была важна вера в то, что штамм этой страшной болезни давно уничтожен. Зажимая рот рукой, Нувэль осела на пол. Вирт-окно пискнуло оповещением. Дезинфекция началась. *** Два часа тишины прервались сообщением о том, что дезинфекция системы завершена. Командование просило по возможности свести к минимуму передвижения по кораблю и добавило, что новых случаев заражения не выявлено, но бдительность попросило не терять. Нувэль проверила датчики по периметру корабля. Уровень кислорода медленно повышался, как и температура воздуха. Наскоро пробежалась по остальным системам. Все возвращалось в норму. Комм разразился звонком. — Нув, как там микросхемы? — спросил Строппер. — Я понимаю, что сейчас не самый подходящий момент, но перемещаться в пространстве как-то надо, а без микросхем навигационки это довольно проблематично. — Я почти закончила, — отозвалась девушка, оглядев микросхемы. — Осталось протестировать на симуляторе. — Понял. Я зайду за ними через час, — заверил ее старший техник. — Все в порядке? — Да, — поспешно ответила Нувэль. — У вас? — Не очень. В пищеблок не пускают под страхом трибунала. После моего заявления, что я умру от голода раньше, чем грянет трибунал, мне выдали какой-то сухой паек из прошлого века. Гадость. Нувэль нервно хихикнула и почувствовала, как с напряжение, сковавшее ее внутренности, дало трещину. Девушка вспомнила, что в одном из ее тайников хранится несколько фруктовых батончиков. — У меня есть батончик, — сообщила она в комм. — Нувэль, я официально заявляю, что люблю тебя! — воскликнул Строппер. — Полегче, — улыбнулась девушка. — Я не хочу оказаться под прицелом всей женской части экипажа из-за ваших неосторожных заявлений. — Чисто платонически, — поспешил заверить ее Строппер. — Через час буду у тебя. Связь прервалась, Нувэль отложила комм. Без голоса Строппера она ощутила себя ужасно одинокой и, с трудом передвигаясь по лаборатории, вернулась к работе. Подключила микросхемы к симулятору и запустила алгоритм проверки. Микросхемы перемигивались, словно зеленые, желтые и красные звезды. Заглянула в тайник, достала батончики. Вишневый отложила для Строппера. Пока она хрустела персиковым, на вирт-окно поступали коды проверки. Нувэль расшифровала каждый из них, выискивая возможные ошибки. Сорок минут спустя она получила полный отчет, которым оказалась полностью удовлетворена. Присвоила ему номер и внесла в базу, вглядываясь в другие отчеты, зарегистрированные текущей датой. Из-за чумы их оказалось в десятки раз больше, чем того требовал протокол. Большинство из них принадлежали Киннэксу. Строппер появился ровно через час после звонка. — Вначале еда, — заявил он. — Как дела за пределами лаборатории? — опасливо спросила Нувэль, вручив технику батончик — Ну, — старший техник разорвал упаковку и опустился в кресло. — Довольно нервно. Медперсонал еще долго будет помнить этот день. Мостик закрыт на переговоры со штабом. — Удалось что-нибудь выяснить о штамме? Откуда он? — Нет, — Строппер отправил в рот последний кусочек. — Но появилась версия, что штамм занесли вместе с топливными баками. Во время последней стыковки. — Надо оповестить базу… — Подозреваю, старпом уже озаботился этим, — пожал плечами старший техник и огляделся в поисках мусоросжигателя. Избавился от упаковки и склонился над полотном микросхем. — Зажала третий и сорок второй каналы? — Конечно, — кивнула Нувэль. — Что ж, тогда мне остается только вернуться к панели, — пожал плечами Строппер и скрутил полотно. — Буду скучать. Нувэль тихо рассмеялась, помахав старшему технику на прощание. У самого выхода из лаборатории Строппера настигло входящее сообщение. Нувэль с удивлением услышала такой же звук из своего комма. Переглянувшись со старшим техником, развернула вирт-окно. — Надеюсь, это оповещение о том, что все ограничения сняты, — тихо произнесла девушка. — Прости, — выдохнул Строппер, побледнев, и зачитал сообщение вслух. — «Зафиксирован первый за двадцать лет смертельный случай пурпурной чумы». Нувэль показалось, что она оглохла. Девушка зажала рот рукой, прочитав такое же сообщение на своем окне. Глаза наполнились слезами. — Эй, — Строппер мгновенно оказался рядом, словно боялся, что Нувэль упадет. — Тише-тише. Ты чего? Нувэль покачала головой, сама не зная, что это значит. «Нет, все в порядке», «Нет, не могу тише», «Нет, вы не понимаете». Громко всхлипнув, девушка попыталась утереть потоки слез, но новые уже катились из глаз. Нувэль зажмурилась, словно это как-то поможет избавиться от образа умерщвленного чумой тела. В голове шумело от страха, сожаления и боли. — Что происходит? — сквозь гул Нувэль услышала недовольный голос Киннэкса. Рука Строппера мгновенно исчезла с ее плеча, словно его застали за чем-то запретным. Техник сделал шаг в сторону, заставив Нувэль пошатнуться. — Кое-кто из нас не готов к потерям в составе, — смущенно пояснил Строппер и, обогнув доктора, направился к выходу. — Мне пора в навигационную. Вытирая лицо, Нувэль услышала, как за ним закрылись двери лаборатории. Шмыгнула носом и заставила себя поднять глаза. Киннэкс разглядывал ее с хмурым выражением на лице. — Порой я жалею, что командование не хранит тайны от состава, — выдохнул он. Нувэль неуверенно пожала плечами. — Для тебя это что-то личное… — не спрашивал доктор. Девушка со скрипом кивнула и обняла себя за плечи. Ей было нестерпимо холодно и горько, словно ей снова шесть, и на пороге ее дома стоит похоронный почтальон. — Иди сюда, — произнес доктор и протянул Нувэль руку. Нувэль дрожала, вкладывая свою руку в раскрытую теплую ладонь. Киннэкс осторожно притянул девушку к себе и обнял. Уткнувшись в плечо доктора, Нувэль ощутила, как к горлу подступает новые удушающие рыдания. Она сжала в руках отвороты докторской формы и покачала головой, словно отказывала в чем-то самой себе, а потом сдалась. Неверным из-за рыданий голосом она рассказала, как чума унесла жизни ее родителей, которые в качестве миротворцев отправились на Пурпурную Луну с гуманитарной помощью. Рассказала, каким ударом их смерть стала для ее семьи. Не в силах остановиться, она говорила и говорила о родителях, дедушке, детстве и страхах, пока голос не охрип, пока не кончились слезы. — Мне жаль, — тихо произнес Киннэкс и крепче прижал ее к себе. — Мне важно было знать, что штамма больше нет. Что больше никто умрет в мучениях из-за болезни, которую создали специально для конфликта, — горько прошептала Нувэль. — Мне тоже, — еле слышно выдохнул доктор. Киннэкс набрал воздуха и хотел сказать что-то еще, но оказался перебит входящим на комм звонком. — Прости, — произнес доктор и мягко отстранил Нувэль за плечи. — Мне пора вернуться на мостик. — Да, простите, я… — Нувэль, ощутив озноб, сделала шаг назад. — Тебе не за что извиняться, — перебил доктор, мягко сжав ее плечи. Бросив на Нувэль прощальный взгляд, Киннэкс покинул лабораторию. Нувэль обхватила себя за плечи, глядя ему вслед. Горечь, разъедающая Нувэль изнутри, словно уменьшилась после контакта с доктором. Девушка замерла, ощущая тепло Киннэкса в груди, и закрыла глаза. Прошло несколько минут прежде, чем Нувэль смогла пошевелиться. Сняла ионное отражение с окон, заставила себя убраться в лаборатории. Изъяла из недр ящика спальный мешок, подушку, пледы. Расстелила постельное место и медленно, зная, что все равно не уснет, избавилась от формы. Пледы не грели. Нувэль дрожала от холода, прозябая на грани сна и бодрствования. Сознание, не в силах вырваться, дрейфовало в море печали, воспоминаний и несбывшихся надежд. Нувэль шла ко дну. Слуха коснулся знакомый шорох. Затем еще один. Нувэль попыталась открыть глаза, но веки казались налитыми свинцом и отказывались подниматься. Визг расстегиваемой молнии, мягкий перезвон жетонов и глухой стук скинутых ботинок. Нувэль рвано вдохнула, когда рядом опустилось горячее тело. Новый рваный вдох принадлежал Киннэксу. Нувэль осторожно прикоснулась к доктору, словно боялась, что он ей только снится. В противовес ее неуверенности, доктор сгреб ее под пледом и притянул к себе. Выдохнул, когда девушка обняла его за пояс. Нувэль стало тепло. Она вдохнула и уснула. *** Нувэль просыпалась несколько раз. Каждый раз у нее уходило несколько секунд на то, чтобы понять, почему так тепло и тесно. Осознав происходящее, она облегченно выдыхала и снова проваливалась в неглубокий сон. Киннэкс рядом с ней спал глубоко и спокойно. Через четыре часа их разбудил звонок на комм Киннэкса. Высвободив одну руку, он покачал головой, призывая заерзавшую рядом с ним Нувэль не выдавать своего присутствия. — Да, — ответил он в комм. Выслушал ответную реплику. — Скоро буду. Связь прервалась. Комм с глухим стуком встретился с полом недалеко от ложа. Доктор потер лицо, сгоняя сон. Нувэль, приняв сидячее положение, задумчиво уставилась на мужчину сверху вниз. Уголки губ Киннэкса дрогнули, словно он хотел улыбнуться, но не нашел в себе сил. Неконтролируемое желание поцеловать доктора нахлынуло волной, сокрушив на своем пути все доводы здравого смысла. Нувэль сильно зажмурилась в последней попытке удержать себя в руках. Киннэкс шумно выдохнул и зашевелился. Когда девушка открыла глаза, он натягивал ботинки. Внутри ядовитым цветком распустилось разочарование. Нувэль задумчиво складывала плед, пока Киннэкс скручивал спальный мешок. В голове роились вопросы, ответы на которые она знать не хотела. Прижав к груди сложенный плед, Нувэль с тоской поняла, какой счастливой была до того, как на комм пришло первое оповещение. — Нувэль… — тихо окликнул ее доктор. Девушка растерянно уставилась на него, словно забыла, что не одна. Киннэкс хмуро смотрел на нее сверху вниз. Под этим взглядом Нувэль ощутила себя болезненно-хрупкой. Глубоко вдохнула, пытаясь избавиться от кома в горле. — Я… — начала она, но прикусила губу, опасаясь лживых слов, которые могли сорваться с языка. Она не могла, не хотела врать доктору. — Я справлюсь, — произнесла она и отвела взгляд. Киннэкс осторожно забрал плед из ее рук и расположил на столе, поверх спального мешка. Мягко коснулся плеч девушки и осторожно сжал. — Я бы оградил тебя от этого, если мог, — произнес он устало и обнял Нувэль. Она зажмурилась, уткнувшись в плечо доктора. Она хотела сказать ему, что одно его присутствие придает ей сил, но не смогла. Сглотнув, Нувэль вцепилась в форменную рубашку на спине Киннэкса и кивнула, надеясь, что он поймет все без слов. *** Прощание с кадетом проходило в полной тишине. Закрытую капсулу-гроб отправили на базу Нового Дня, откуда ее должны были доставить на родную планету кадета. Нувэль, как и весь экипаж, наблюдала за происходящим через панорамное окно общей каюты, ощущая жжение в глазах. Рядом с ней, глотая слезы, стояла Шиши. — Ему было двадцать три, — произнесла она, когда база приняла капсулу. — После этой миссии он хотел вернуться домой и заняться семейным делом. Говорил, что работа на корабле оказалась скукой смертной, — девушка улыбнулась, но больше было похоже на болезненную гримасу. Нувэль мягко сжала плечо соседки и, не в состоянии сделать для нее ничего больше, направилась в каюту. У самого выхода она увидела Киннэкса. Он стоял рядом со старпомом, и в кои-то веки они не спорили. Они молчали. «Для тебя это что-то личное», — слова, сказанные Киннэксом вчера. Отсутствующий, пустой взгляд, которым он провожал капсулу с кадетом, говорил о том, что для доктора это тоже личное. Нувэль с трудом заставила себя отвести взгляд. Развернулась и на ватных ногах добралась до их с Шиши каюты. Упала на кровать, лицом вниз и попыталась забыться, но даже на грани дремы и бодрствования она боролась со своими страхами. *** На следующий день Нувэль разбиралась со светоотражателями, когда на комм поступило распоряжение от главы медблока. Синис оформила запрос на перезапуск оборудования, которое в силу последних событий было заблокировано от любой внешней связи. В медблоке царила стерильная чистота. Воздух был наполнен химическим запахом очистителя, приборы дезориентировано перемигивались. Нувэль огляделась в поисках медперсонала, но никого не нашла. Даже пост дежурной медсестры пустовал. — Есть кто-нибудь? — тихо позвала она. — Да… да, — из палаты вышла Синис. Нувэль тихо ахнула. Статная, непоколебимая Синис выглядела постаревшей на много лет. — Привет, — произнесла врач, присев на кушетку, на которой когда-то лежала ослепленная Нувэль. — Ужасно выглядите, — тихо произнесла девушка. — Знаю, — согласилась врач. — Чувствую себя еще хуже. — Раз я здесь, значит больше опасаться нечего? — Нечего, — снова согласилась Синис. — Выяснили, откуда взялся штамм? — Да, но пока еще ведется расследование, так что… — врач пожала плечами. — Вам нужен отдых… — Все, что мне нужно, — жестко оборвала ее Синис, — Чтобы состав был жив-здоров, но мне это оказалось не под силу. Ни о каком отдыхе не может идти и речи. Нувэль проглотила слова о том, что в случившемся вины Синис нет. Врач была к ним не готова. Девушка направилась к оборудованию, подключила свое вирт-окно к панели медицинского прибора и запустила алгоритм перезапуска. — Я не должна была срываться на тебе, — произнесла врач, когда Нувэль закончила со вторым прибором и подошла к третьему. — Прости. — Принято, — тихо отозвалась Нувэль, обернувшись через плечо. Синис встретилась с ней тусклым взглядом и устало улыбнулась. Руки врача лежали на бедрах, сжимая край формы, и еле заметно дрожали. — Никогда не думала, что снова столкнусь с этой болезнью, — добавила Синис. — Ты знакома с ней? — Да, — ответила Нувэль не сразу. — Если бы на корабле была вакцина, мальчик остался бы жив, — выдохнула Синис, закрыв глаза ладонью. Ее голос дрогнул. — Составляя перечень, я даже не подумала о том, чтобы внести в него вакцину от пурпурной чумы! — Никто бы не подумал. — Военные подумали бы, — нехотя отозвалась врач. — В их перечнях есть даже вакцина от холеры. — Если бы не военные, то штамма чумы даже не было бы! — воскликнула Нувэль. Синис подняла на нее удивленный взгляд. Нувэль, смутившись своего порыва, вернулась к прибору. — Странно слышать от тебя столь жесткую реплику, — заметила врач. — Я озвучила факт, — пожала плечами Нувэль. — Я не про штамм. Про военных. — Вы знаете, откуда я родом. Серинцы пацифисты. — Киннэкс тоже из военных, — в голосе врача звучала горькая улыбка. Нувэль прикусила губу. Нашла в себе силы обернуться и взглянуть Синис в глаза. — Доктор Киннэкс… С ним все немного… — Иначе? — улыбнулась врач. Нувэль просто кивнула в ответ. — Я заметила, — отозвалась Синис. — Когда ты попала к нам с выжженной сетчаткой, — врач замолчала на мгновение, словно давала Нувэль время на проявление какой-либо реакции, но девушка промолчала. — Твой сердечный ритм успокаивается рядом с ним, — продолжила Синис. — Уровень адреналина падает. Представь мое удивление, когда, войдя в палату для утреннего осмотра, я застала его мирно спящим на твоей койке. До этого я считала, что бедняга будет мучиться бессонницей до конца своих дней. Нувэль не сдержала улыбки, спрятав ее за лиловыми прядями. — После того случая, его когнитивные показатели улучшились. Подозреваю, совместные ночевки продолжились… Нувэль на это ничего не ответила, запустив протокол в пятый раз. Она хотела бы сменить тему, но понимала, что в этом разговоре Синис пытается отвлечься от тяжелых мыслей. Глубоко вдохнув, Нувэль позволила врачу продолжить. — Однако ваш гормональный фон не изменился, — пространно отметила врач. — Значит, пока что обходится без секса. Почему? — с искренней, научной заинтересованностью спросила Синис. Нувэль почувствовала, как зарделись ее уши. — Это не мое дело, — отозвалась женщина. — Просто… интересно. Дело в тебе или в нем? Последний прибор отчитался о готовности к работе. Нувэль сформировала отчет и, присвоив ему номер, внесла в базу. — Это слишком сложно, — произнесла девушка, свернув вирт-окно, и нашла в себе силы взглянуть Синис в глаза. — Очень даже в духе Киннэкса, — невесело усмехнулась врач. — Беречь кого-то от самого себя. — Вы хорошо его знаете… — заметила Нувэль. Синис пожала плечами и перевела взгляд в сторону. — Спасибо, что поддержала разговор. Мне было это нужно, — призналась врач. — Пожалуй, воспользуюсь твоим советом и отдохну немного. Я мало кому смогу помочь, если свалюсь где-нибудь без сознания. *** Ночью Нувэль почти не спала, прокручивая в голове последний разговор с Киннэксом и Синис. Шиши появилась после полуночи. Считая, что Нувэль спит, соседка тихо забралась в постель и обняла подушку. Шиши проплакала остаток ночи и забылась беспокойным сном за несколько часов до побудки. На утро Нувэль чувствовала себя паршиво. Глядя на образовавшиеся круги под глазами и затравленный взгляд, девушке хотелось закрыться в комнате и не покидать ее несколько дней. На выходе из ванной Нувэль столкнулась с Шиши. Соседка выглядела не лучше. — Ужасная ночка, да? — вяло спросила Шиши, пряча взгляд. Нувэль кивнула, пропуская соседку в ванную. Натянула форму, собрала волосы в неопрятный хвост на затылке и поплелась в лабораторию, надеясь забыться в расчетах отражателей. Нувэль замерла на входе. Склонившись над симулятором, стоял Киннэкс. Рядом с ним стояла почти пустая кружка с невероятно черным кофе. — Доброе утро, — тихо произнесла девушка. Доктор обернулся через плечо и кивнул в знак приветствия. — Все в порядке? — спросила Нувэль, обходя доктора по широкой дуге. — Да, — отмахнулся он. Выпрямился и встретился с Нувэль взглядом. — Что делаете? — кивнув на симулятор, спросила девушка. — Проверяю протокол стыковки, — ответил он. Нувэль удивленно уставилась на симулятор, затем на доктора. — Мера предосторожности или нас собираются расформировать на базе Нового Дня? — Второе, — нехотя ответил Киннэкс. На несколько долгих тяжелых мгновений повисла тишина. Нувэль открывала и закрывала рот, пытаясь задать один единственный вопрос. — Как надолго? — с трудом сдерживая в голосе страх, спросила девушка. — До особого распоряжения, — не отрываясь от симулятора, ответил доктор. Симулятор пискнул, ознаменовав отрицательный результат. — Что это значит? — спросила Нувэль, сделав шаг вперед. — Скорость срабатывания ниже, чем должна быть. — Наверное какой-то из передаточных датчиков вышел из строя, — предположила Нувэль. — Не совсем, — слабо, но искренне улыбнулся доктор. — Порты базы Нового Дня не предназначены для исследовательских кораблей. — Военная база… — поняла девушка. Киннэкс связался с мостиком и отчитался. Выслушал ответную реплику и скривился. Нувэль поняла, что доктор разговаривает со старпомом. — Пусть готовят челноки, — произнес доктор и прервал связь. *** Челноки с базы Нового Дня прибыли в количестве трех штук. Первыми с корабля были эвакуированы обсуживающий персонал и младшие кадеты. После тщательного досмотра на челноки допустили старших кадетов, технический персонал и команду ученых. Нувэль распределили во второй челнок. Перед самым выходом она обернулась, чтобы попрощаться с Киннэксом, но не увидела его в группе людей, составляющей командование и медицинский персонал. Заняв место в челноке, она обхватила коленки и сложила на них голову, ощутив себя ужасно одинокой и беспомощной. — Опустить ноги, — скомандовал чей-то властный голос. Нувэль невольно выполнила приказ и выпрямилась в кресле. Над ней стояла статная женщина в форме с нашивкой базы Нового Дня. База принадлежала Конгрессу, значит, женщина была из военных. Глядя вслед военной, Нувэль задавалась вопросом, что двигает людей поступить в военную академию? Что заставляет их поднимать оружие друг на друга? Что заставляет людей разрабатывать штаммы мучительных болезней? От этих размышлений Нувэль стало нестерпимо страшно. Пытаясь отвлечься, она оглядела салон челнока и поняла, что не водит близкого знакомства ни с кем из своих попутчиков. Вокруг были знакомые, но такие чужие лица. Обхватив себя за плечи, Нувэль зажмурилась. Ей нестерпимо хотелось оказаться рядом с доктором, почувствовать его присутствие. Если бы Киннэкс был рядом, она бы ничего не боялась. Ни военной базы, ни расформирования, которое им грозило. Она вообще бы ничего не боялась. — Приготовиться к стыковке, — скомандовала женщина в форме. *** База Нового Дня встретила прибывших слепящим белым светом прожекторов. Пройдя осмотр, Нувэль распределили в сектор Два-Дэ вместе с девушками-пилотами. Заправив прядь волос за ухо, Нувэль и еще пять девушек отправились вслед за провожатой. — У тебя очень красивые волосы, — произнесла девушка, похожая на спелое яблочко. Нувэль вспомнила, что ее зовут Фанни и она пилот «жука». — Спасибо, — отозвалась Нувэль. — Как думаешь, нас покормят сегодня? Я ужасно голодная. Нувэль удивленно уставилась на пилота и невольно хихикнула. — Что-о? — уязвленно протянула Фанни. — Да, мы в критическом положении, но ужин-то никто не отменял. Решив, что у пилота здравый подход к происходящему, Нувэль нашла в себе силы улыбнуться. *** Сектор Два-Дэ оказался казармами, где располагался женский отряд пехотинцев. Глядя на огромных девушек с широкими скулами и хищными взглядами, Нувэль с трудом сдерживала ужас. — Чего уставилась, принцесса? — спросила одна из пехотинцев, проходя мимо девушки. Нувэль дернулась и потупила взгляд в пол. — Не обращай внимания, — поспешила вклиниться Фанни. — Я училась летать на военной базе и знаю, что они только с виду такие громилы. Трусы у них у всех розовые. Их привели в комнату с тремя двухярусными кроватями. — Располагайтесь, но почувствовать себя, как дома, вы здесь вряд ли сможете, — лениво заверила их провожатая. — Уж больно кровати жесткие для ваших изнеженных тельц. — Эй, мы с исследовательского корабля, а не с круизного, — возмутилась Фанни. — Какая разница, — отмахнулась провожатая. — Постельное и принадлежности вам выдадут после обработки. Ужин в семь тридцать. Столовая прямо по коридору, — добавила она и удалилась. — Хорошие новости, нас покормят, — заметила Нувэль. — Надеюсь, еда здесь лучше, чем на той базе, где училась я, — призналась Фанни. — Чур я сверху! *** В столовой сектора собрался весь состав кроме командования. Нувэль нашла Шиши и опустилась рядом с ней за стол. Шиши выглядела не намного лучше, чем в их последнюю встречу. — Как ты? — осторожно спросила Нувэль. — Не могу есть, — буркнула Шиши, елозя вилкой в своем салате. — Где командование? — Где-то на базе… Нувэль перевела взгляд на нетронутую на подносе еду, потом на Шиши. — Когда ты ела в последний раз? — До всего… Этого, — неоднозначно ответила Шиши. «До смерти кадета», — поняла Нувэль. — Тебе нужно поесть… — Мне нужно успокоительное и снотворное, — Шиши отодвинула от себя еду. — Раз ты отказываешься от еды, можно я возьму твой кекс? — спросила сидящая напротив Фанни. — Можешь даже поднос съесть, если захочешь, — отозвалась Шиши и встала из-за стола. Пошатнулась и направилась к выходу. — Кадет был ее другом, да? — тихо уточнила Фанни. Нувэль просто кивнула в ответ. Ей тоже не хотелось есть, но она заставила себя расправиться с частью салата и запила его теплым сладким чаем. — Кекс будешь? — уточнила Фанни, протягивая к подносу Нувэль руку. — Нет, — ответила девушка и подтолкнула поднос в сторону пилота. *** Нувэль заняла нижнюю полку, под Фанни. После ужина и горячего душа она почувствовала себя лучше и даже понадеялась быстро провалиться в сон, не стоило голове коснуться подушки, как вернулись страхи. Они атаковали сознание Нувэль, не оставив места другим мыслям. Фанни всхрапнула и перевернулась. — Бэйз… — буркнула пилот во сне. Нувэль знала только одного Бэйзила — инженера моторного отделения, который занимался обслуживанием «жуков». Он был отличным инженером и самым настоящим затворником. Свернувшись под одеялом, Нувэль вспомнила ночь в лаборатории, тепло тела Киннэкса и умиротворяющий гул приборов. В сотый раз развернула вирт-окно комма в надежде получить сообщение от доктора, но связь была заглушена. Свернув окно, Нувэль зарылась лицом в подушку. *** Побудка прошла жестко. Подскочив от страха на кровати, Нувэль огляделась вокруг. Пилоты, привыкшие к подобному со времен обучения, ворчали на своих кроватях. Фанни спустилась со второго яруса и потянулась. Ее волнистые каштановые волосы растрепались и торчали во все стороны, на щеке отпечаталась складка подушки. Бэйзил счастливчик, если Фанни обратила на него свое внимание. — Не знаю как вы, девочки, но я готова покинуть это ужасное место прямо сейчас. Прямо в этой ужасной пижаме, — заметила Фанни. — Ну, или после завтрака. — Фанни, ты когда-нибудь не думаешь о еде? — устало уточнила кто-то из пилотов. — Да, когда я за штурвалом «жука», — гордо заявила Фанни и огляделась по сторонам. — Кто знает, куда я вчера сложила свои вещи? *** Расформирование проходило в несколько этапов. Первым было полное обследование, выявившее у Нувэль недостаток витаминов и нервное истощение. Вторым этапом был допрос. Вспоминая свой прошлый опыт общения с дознавателями, Нувэль очень нервничала. Допрос длился двадцать минут и был совсем не похож на прошлый. Нувэль подписала несколько документов о неразглашении, после чего дознаватель пожелал ей всего хорошего и отпустил. Третьим этапом была сортировка и отправка по местам жительства. Состав «консервной банки» в зависимости от отдаленности проживания разделили на несколько групп. Для каждой группы готовили челноки. Все этапы заняли четыре дня. За все это время Нувэль ни разу не видела никого из руководящего состава. Комм был заглушен. На утро четвертого дня, перед отправкой на Серин в составе шестой группы, Нувэль завтракала в компании Фанни. Без особой заинтересованности, девушка елозила вилкой в протеиновой каше и по привычке выискивала в толпе людей знакомый силуэт. — Строппер! — воскликнула Нувэль, подскочив от радости. Старший техник широко улыбнулся и ускорил шаг. — Как ты? — спросил он, заключив Нувэль в объятие. — Отправляюсь вечером на Серин. Где вы были все это время? Где доктор? — Командование и старший инженерный состав допрашивают совсем по-другому, — нехотя ответил Строппер. Улыбка сошла с его лица. — Киннэкс, Синис, Брум, Каленый. Они все еще на связи со штабом, — техник понизил голос и добавил, — Киннэкс просил передать тебе, чтобы ты не беспокоилась… — То есть… — Я не знаю, когда их отпустят. Подозревают, что это был саботаж миссии на Змееголов… — техник порылся в карманах и, опасливо оглядевшись, протянул Нувэль вирт-карту. — Это мои контакты. Если буду сильно нужен или просто соскучишься, ты найдешь меня по ним. Только никому. Запомни, ни-ко-му их не давай. Поняла меня? Нувэль с трудом сдержала смешок и кивнула. Спрятала вирт-карту в карман формы. — Нув, ты кекс будешь? — спросила Фанни, доедая свой. — Буду, — отозвалась Нувэль. — Люблю девушек с хорошим аппетитом, — подмигнул пилоту Строппер. — Отстань, дедуля, — беззлобно отозвалась Фанни. — Ты не в моем вкусе. — Как жестоко, — уязвленно заявил Строппер и, улыбнувшись Нувэль на прощание, скрылся из виду. *** Нувэль смотрела на шестой челнок из окна стыковочного порта. Девушку раздирали страхи. Она боялась, что их миссию не призовут обратно, боялась остаться не у дел, остаться на Серине до конца своих дней. Нувэль даже не догадывалась, какой жадной до путешествий и знаний она стала. Сильнее всего Нувэль боялась, что больше никогда не увидит Киннэкса. Обняв себя за плечи, девушка услышала металлический голос: «Шестая группа, пройдите на посадку. Шестая группа, пройдите на посадку». Резко обернувшись, Нувэль больше всего хотела увидеть в толпе Киннэкса, но его нигде не было. Выбив из глаз горячие слезы, на девушку накатила досада. Нувэль даже не попрощалась. «Шестая группа, пройдите на посадку». *** Нувэль не могла надышаться чистым воздухом родного Серина. За время, проведенное на миссии, она отвыкла от гражданской одежды. Комбинезоны казались неудобными, а мягкие футболки чужими. Сложнее всего Нувэль было привыкнуть к спокойствию, которое царило на ферме дедушки. Никакого распорядка дня, смен в лаборатории и срочных запросов от старпома. Никаких побудок среди ночи в связи с отказом отражателей или проверок навигационной системы на симуляторе. Постель в ее комнате казалась непривычно большой, а постельное белье совсем не пахло корабельным очистителем, из-за чего Нувэль долго не могла уснуть. Ее мысли то и дело возвращались к Киннэксу, и если бы не дедушка, тоска поглотила бы Нувэль полностью. Дедушка окружил ее вниманием, заботой и трудом. Он давал ей самые разные поручения, готовил ее любимые блюда и почти не задавал лишних вопросов. Нувэль лежала около большого сенокосного трактора и смотрела, как над головой бегут пушистые облака. Вокруг нее жужжали дедовские пчелы, справа журчал ручей. Трава щекотала щеки девушки, заставляя ее морщить нос, и путалась в волосах. — Чего лыбишься? — окликнул ее дед, щербато улыбаясь и сжимая подмышкой защитную шляпу пасечника. — Трактор сам себя не починит. — Он стоял сломанный три года. Думаю, еще пара часов для него ничего не изменит, — отозвалась Нувэль. — К тому же я никогда не чинила тракторы… — Это тебе не двигатели космических кораблей, — усмехнулся дед. — К этой технике нужен душевный подход. Знаешь, как он любит, когда с ним разговаривают? С тихим кряхтением дед опустился рядом. На его лице стало больше пигментных пятен и четче обозначились скулы, но взгляд оставался ясным и добрым. — Ваш корабль называется «Странник 741»? — спросил дед. Нувэль кивнула в ответ. — Про него в новостях говорили только что… — Что сказали? — Нувэль приподнялась на локтях. — Что миссия расформирована из-за саботажа со стороны пиратов Змееголова. Что такого эти пираты сделали? — Дед, ты же знаешь, что мне нельзя об этом говорить, — Нувэль села и обняла коленки. — Ладно-ладно… — дед сорвал травинку и зажал в уголке рта. — Сказали, что на Змееголов были направлены военные. Нувэль скривилась, вспоминая базу Нового Дня и ее обитателей. — Значит, от Пояса Змееголова мало что осталось, — тихо отозвалась девушка. — Исследовать больше нечего. — В новостях сказали, что как только военные закончат зачистку, вашу миссию восстановят… — Они могут восстановить миссию, но полностью поменять ее состав, — размышляла Нувэль. Ей стало очень тошно от собственных мыслей. Крепче обняв колени, она представила, как вместо нее с Киннэксом будет работать кто-то другой. Или еще хуже, что она будет восстановлена в миссии, а доктор нет. — Я так по нему скучаю, — прошептала Нувэль, спрятав лицо в коленях. — Он так и не вышел на связь? Нувэль покачала головой. Горячая рука деда легла ей на спину и мягко огладила лопатки. — У военных совершенно дурацкие протоколы, — размышляла девушка. Ее голос звучал приглушенно, но она знала, что дед ее слышит. — Им много чего нельзя, зато можно убивать людей. Это так странно, дед. Дед шумно вздохнул и мягко обнял Нувэль за плечо. Девушка улыбнулась, услышав в его вдохе сожаление: «Никогда не думал, что моя девочка влюбится в военного». Нувэль прижалась к деду. «Прости, дед», — ответила она. *** Прошла неделя. Нувэль починила трактор деда, газонокосилку двоюродного брата и систему вентиляции в местном магазине. Новость о том, что Нувэль первоклассный техник облетела город. К ней выстроилась очередь из фермеров, домохозяек и рабочих, которые нуждались в ее помощи. Вечерами она падала на кровать без сил и долго смотрела в окно на потолке. Ее взор привлекало созвездие Пегаса, которое хорошо было видно в этом время года. Нувэль вспоминала стыковку на Пегасе. Они заправлялись и ремонтировали фонящий шлюз. Киннэкс тогда поругался с кем-то из местных из-за энергоснабжения, а Строппер заигрывал с работницей ангара и забыл затянуть винтовой узел. Нувэль закрыла глаза и провалилась в сон, полный ярких образов космоса. В ее снах туманности звучали голосами корабля. *** Нувэль скучала. Порой она ловила себя на том, что проваливалась в воспоминания. Эти провалы были настолько глубокими, что она слышала гул корабля, находясь посреди дедушкиной фермы. В этих воспоминаниях она проверяла на симуляторе какой-нибудь сегмент корабля, дискутировала со Строппером за ужином. Закрывая глаза, Нувэль чувствовала тепло Киннэкса. В такие моменты что-то в ее груди туго сжималось, как будто там образовывается черная дыра. Нувэль заставляла себя глубоко дышать и с трудом меняла курс своих мыслей или уходила с головой в работу. — Ужин готов, — услышала она голос деда со стороны дверей в ангар. На нем был старый фартук с изображением маленьких синих птиц и ободок, которым он убрал лохматые седые волосы с лица. — Иду, — отозвалась Нувэль, отложив паяльник. Встав, девушка потянулась. День подходил к концу, небо на востоке темнело. Ветер, дующий со стороны полей, нес аромат свежескошенной травы и сырости. Нувэль задрала голову, чтобы увидеть Пурпурную Луну. Луна была в первой четверти. Через несколько недель начнутся ночи двух лун, когда к Пурпурной Луне ненадолго присоединиться Свет Мира, излучающий призрачно-золотистое свечение. Ночи двух лун, когда даже ночью планета была залита мягким светом, когда вспоминали ушедших, дарили друг другу подарки и признавались в любви, были любимым праздником Нувэль. Нувэль поднималась по ступеням, когда на комм пришло сообщение. Дернувшись, девушка поспешила его вскрыть. Сообщение было от Фанни. *** Созвездие Пегаса мерцало над головой. Дом погружался в тишину, которую изредка нарушали шаги деда на первом этаже. Нувэль обняла плюшевую подушку в форме звезды. Снятый комм лежал на тумбочке, подавая сигнал о работоспособности мерцающим лиловым огоньком. Нувэль сама задала ему настройки, заменив тем самым стандартный белый. Девушка тихонько рассмеялась, представив лицо старпома, если бы он узнал о ее самодеятельности, и его стандартную фразу «не по протоколу». На комм пришло сообщение. Нувэль отложила подушку и села в кровати. В сообщении была фотография Шиши на ее родном Блау-Нин. Бывшая соседка позировала на фоне какого-то памятника с самым скучающим видом. Под фото была надпись: «Надеюсь, твой отпуск проходит намного лучше». Нувэль написала ответ. Приложила к нему фото фермы и трактора. Несколько минут смотрела в вирт-окно, после чего свернула его, но комм оповестил ее о новом сообщении. «Никогда раньше не видела трактор!» — написала Шиши. Развернув вирт-окно шире, Нувэль начала набирать ответ, но клавиатура потускнела, откатавшись в фоновый режим из-за входящего звонка. Нувэль не сразу поверила своим глазам. Ощущая бешено бьющееся сердце под самым горлом, девушка приняла звонок. — Привет, — произнесла портретная голограмма Киннэкса. Нувэль, с трудом сдерживая слезы, жадно вгляделась в тронутые помехами черты лица. — Доктор, — сорвалось с ее губ еле слышно. — Как вы? — превозмогая ком в горле, спросила девушка. — Бывало хуже, — устало усмехнулся Киннэкс. — Прости, что так долго не выходил на связь. Ты… В постели? — Да. У нас ночь, — Нувэль с трудом смогла вдохнуть и улыбнуться. — Прости… — Вы спите? — Иногда, — нехотя ответил доктор. — Как ты? — Я что-то вроде местной знаменитости, — Нувэль села удобнее и обняла коленки. Прядь лиловых волос выбилась и упала ей на нос. — Чиню и ремонтирую все, что накопилось в городе… Киннэкс улыбнулся уголком губ. В голограмме появилась его рука, словно доктор пытался ухватиться за воздух, и исчезла. Скулы мужчины тронула румяная рябь. Нувэль неожиданно поняла, что он хотел убрать прядь с ее носа, и зарделась до кончиков ушей. — Я… — начала она. Глубоко вдохнула, набираясь храбрости, — Очень скучаю. — Я… — начал доктор, но замер, словно не был уверен, что имеет право продолжить. Запустил руку в волосы и сделал глубокий вдох. — Я бы многое отдал, чтобы оказаться на Серине, — все-таки продолжил Киннэкс, заставив сердце Нувэль пропустить удар. Сделав осторожный вдох, Нувэль облизнула пересохшие губы. — Я познакомлю вас с дедушкой. Только вы ему скорее всего не понравитесь, — немного нервно хихикнула девушка. Осторожно заправила прядь за ухо. — Что будет с нашей миссией? — Не знаю, — ответил доктор и шумно выдохнул. — Академия приостановила все миссии в секторе до тех пор, пока не узнает, откуда у пиратов оказался штамм. — Значит, буду наслаждаться незапланированным отпуском дальше, — пожала плечами Нувэль. — Что будет с вами? — Завтра отправляюсь домой, — ответил доктор. — На Землю. Нувэль пробрала холодная дрожь. Земля слишком далеко. На другом конце сектора. Надежда увидеть доктора становилась все призрачнее, заставляя что-то внутри болезненно сжиматься от страха. Нувэль стало нестерпимо горько. Сглотнув ком в горле, она встретилась взглядом с голограммой доктора. — Вы когда-нибудь были на Серине? — удивляя саму себя, спросила Нувэль. — Нет. Только наблюдал с Пурпурной Луны, — ответил он. — Прилетайте, — запальчиво попросила Нувэль. — Не думаю, что это хорошая идея… — Доктор, — перебила его девушка. — Помните, два года назад, когда вас снимали с корабля, я сказала, что не хочу работать без вас? Что я хочу просто видеть вас? Что вы нужны мне? Киннэкс кивнул, глядя на Нувэль странным, растерянным взглядом. — Ничего не изменилось, доктор, — призналась Нувэль. — Я… Мне очень вас не хватает. Я скучаю по вам так, что у меня болит сердце. Я… — Нувэль осеклась на полуслове, на глазах навернулись слезы от неожиданной догадки. Она эгоистично просила доктора отклониться от курса, прибыть на Серин, где он никого не знает и где ему не будут рады. — Но… Это то, чего хочу я, — девушка замолчала на несколько секунд, пряча взгляд. — Чего хотите вы? Голограмма дернулась помехами и вернулась в норму. Киннэкс смотрел куда-то в бок, на его щеках играли желваки. — Тебя, — еле слышно произнес он, поднимая взгляд. Карие с зелеными прожилками глаза сосредоточенно и жестко смотрели точно на Нувэль. Девушка открыла от изумления рот, но так и не смогла вдохнуть. — Мне это не нравится, — продолжил доктор, запустив руку в волосы. — Мне не нравится, как сильно я о тебе беспокоюсь, как часто о тебе думаю. Это… Мешает. Я не могу сосредоточиться, если не знаю, в порядке ли ты. Я прихожу в ярость от одной только мысли, что ты можешь так же доверчиво засыпать рядом с кем-то другим. Это слишком сильные эмоции, к которым я не готов… — Киннэкс сжал волосы на затылке и сморщился. Нувэль закрыла рот рукой, с трудом заставляя себя дышать. В голове тяжело пульсировали слова доктора, сердце сбилось с ритма. Девушку раздирали противоречивые чувства — радость, горечь, злость и жалость. — У вас докторская степень, но вы такой дурак, — горло Нувэль было скованно, слова давались с большим трудом. Утерев неожиданные слезы, девушка сглотнула ком в горле и продолжила, — Хотите знать, в порядке ли я — позвоните, спросите. Это вы не могли выйти на связь, а не я. И… — она замолчала, заставляя Киннэкса взглянуть себе в глаза. — Только рядом с вами, слышите? Только рядом с вами мне становится так тепло и светло. Я не могу спать ни с кем другим, потому что… Я хочу засыпать только рядом с вами. Запомните это и не позволяйте никому переубедить вас. Слышите? Доктор вглядывался в черты лица Нувэль. Она позволяла ему. Ее дыхание сбилось, щеки раскраснелись, а сердцу было тесно в груди, но она ни о чем не жалела. Она уверенно смотрела в глаза доктора, ожидая его реакции. — Я — военный, — произнес доктор. Его голос угас, словно признание этого факта выкачало из него все силы. — Ты с планеты пацифистов. Я старше тебя на тринад… — Прилетайте ко мне, — попросила Нувэль. — Завтра. В гражданском, — заметив сомнение на лице Киннэкса, девушка добавила, — Да, вначале будет неловко. Я буду краснеть, а вы не знать, как себя вести в незнакомой культуре, но мы справимся. Мы пережили открытие ураноса и допросы Конгресса, слепоту и нервное истощение. — Ты слышала, что я сказал? — скептично уточнил Киннэкс. — Да, — ответила Нувэль. — Это не пугает меня… — А должно бы… — Потому что вы будете рядом. — Нувэль… — Завтра… Повисло молчание, которое разбавляло стрекотание сверчков под окном. Голограмма дергалась помехами. Сердце Нувэль, готовое разбиться из-за отказа доктора, стучало под самым горлом. — Послезавтра, — неожиданно произнес мужчина. — Челнок в сторону Пурпурной Луны вылетает завтра в шесть часов. Так что на Серине я буду послезавтра. Нувэль издала звук, отдаленно похожий на скрежет тормозных колодок. Волосы на затылке встали дыбом от переполнивших ее радости и волнения. Киннэкс покачал головой, пряча усталую теплую улыбку.