Меж звезд

— Быть такого не может! — со всей серьезностью заявил Строппер, уставившись в мониторы так, словно только что произошло образование и исчезновение сверхновой.  — В чем дело? — вклинился Киннэкс, вырастая рядом со старшим техником. — Пять-Дэ, — обозначил квадрат Строппер. — Что ты видишь? Нувэль попыталась протолкнуться между двумя мужчинами, но потерпела неудачу. Киннэкс, не отрываясь от мониторов, выругался себе под нос, распаляя любопытство девушки еще больше. — Ну, что там? — воскликнула она. — Я тоже хочу это видеть. — Как давно он скрывался в тени Андромеды? — выдохнул доктор наконец. — Да о чем же вы?! — вспылила Нувэль. Киннэкс отошел в сторону, словно только вспомнил о существовании своей подопечной. Развернувшаяся перед Нувэль объемная карта сектора при первичном осмотре ничем не отличалась от карты этих же мест годичной давности. За Андромедой Шесть, освещенный тусклым светом малой Кассиопеи, показался Джарвис Третий. Нувэль удивленно открыла рот, разглядев останки какого-то корабля или механизма, распластавшиеся по планетоиду. — Это не похоже на наши корабли, — предположила Нувэль. — Это не похоже на современные наши корабли, — не согласился Строппер. — Это похоже на третье поколение, — вмешался Киннэкс. — Но это было двести лет назад. Тогда наши корабли не заходили так далеко от Пурпурной Луны. — Судя по слою осадочных пород, — продолжала размышлять Нувэль. — Это здесь уже очень давно. Почему тогда мы видим их только сейчас? — Смещение орбиты? Снижена скорость вращения планетоида? — предположил Строппер. — Преломление света? Но все это маловероятно. — Очень даже вероятно, — снова прервал его Киннэкс и указал на сектор Три-Вэ. — Всплеск газовой активности на Джарвисе Втором привел к повышению отражающей способности. Дополнительное излучение и привело к тому, что часть Третьего, до этого скрытая, оказалась освещена. — Подобное с ним бывает… — начала Нувэль, что-то считая на своем вирт-окне. — Раз в двести шестьдесят три года. — Подозреваю, мы только что нашли приключения на свою задницу, — выдохнул Строппер, потирая щетинистую щеку. — Скорее очередную головную боль, — вставил Киннэкс и открыл канал связи с мостиком. — Киннэкс вызывает мостик. *** Нувэль валилась с ног. После открытия останков она только и делала, что производила расчеты. Ей казалось, что цифры и четкие указания Киннэкса вытеснили из ее головы всю прочую информацию. Она не могла вспомнить, что ела на завтрак или в какой части корабля находится ее каюта. Ее организм требовал отдыха, но в голове продолжали сходиться и расходиться переменные и градусы преломленного света. Смутные очертания механизмов, погребенные под слоем осадочных пород планетоида, ничем не помогли, только раззадоривали и служили поводом для создания теорий, одна неправдоподобней другой. Все это роилось в голове девушки, как навязчивый рой из цифр и схем. Беглый взгляд на часы ничего не дал. Нувэль пялилась на циферблат почти минуту прежде, чем поняла, что давно перевалило за три часа ночи. Мимо пробежали два статиста. Один из них толкнул Нувэль плечом и, бросив извинения на ходу, скрылся в дверях. — Нувэль, шла бы ты отдыхать, — голос Киннэкса прозвучал ближе, чем она могла ожидать, заставив девушку вздрогнуть. — Простите, — встрепенулась Нувэль и обернулась к доктору и остальным. От вращения вокруг своей оси девушку повело и ей пришлось опереться о стойку коммуникатора. — Прости, конечно, — понизил голос Киннэкс, окинув ее неодобрительным взглядом. — Но выглядишь ты паршиво. — Прощаю, — попыталась улыбнуться девушка. Запустила руку в волосы, пытаясь убрать их с лица. Пальцы накрепко запуталась в лиловых прядях, давая понять о степени хаоса, творящегося у нее на голове. — Вот об это я и говорю, — снисходительно усмехнулся доктор. Голос капитана, которым разразились динамики, развешанные по периметру конференц-зала, немедленно привлек всеобщее внимание. — Все, умники и умницы, — задорно оповестил капитан, что-то жуя. — По кроватям. Этот механизм пролежал там лет триста, так что подождет нас еще несколько часов. Это приказ. — Как он может есть в такой момент?! — удивился Строппер. Задумался и добавил, — Я готов отдать свой оклад за отбивную со стручковой фасолью. Нувэль не сдержала смешка. — Как вы думаете в пищеблоке еще кто-нибудь остался? — Сомневаюсь, — не обрадовал его Киннэкс. — Я проверю, — не сдавался старший техник. — Пошевеливайтесь! — голос капитана сотряс воздух, заставив «умников и умниц» встрепенуться. — Пошли, — Киннэкс обхватил Нувэль за плечо и повел к выходу, за которым уже скрылся Строппер. Нувэль хотела напомнить, что они не довели очередной расчет до конца, но не смогла вспомнить название переменной, над которой они бились последние полчаса. Позволив доктору вывести себя в коридор, она обернулась, чтобы удостовериться, что остальные тоже следуют приказу капитана. Коллеги выходили один за другим и выглядели, как выразился Киннэкс, «паршиво». Нувэль споткнулась, но доктор выровнял ее, испустив тяжелых вздох. — Простите, — выдохнула Нувэль. — Вы, наверное, тоже очень устали. — Не то слово, — признался Киннэкс. — Но вы все равно не уснете, да? — нехотя предположила девушка, помня о бессоннице своего наставника. Киннэкс неоднозначно повел плечами. — В лаборатории остался бурбон... — ненавязчиво предложила Нувэль. — Все лучше, чем снотворное, — согласно хмыкнул доктор. *** Бурбон кончился раньше, чем хотелось бы. Нувэль потрясла пустую бутылку в воздухе и обреченно выдохнула. — Вы говорили, что знаете, где можно достать отличный виски, — язык у Нувэль уже заплетался, но ей казалось, что свою мысль донести до доктора она смогла. Киннэкс, подпирающий спиной шкаф, глубоко вдохнул и выдохнул. — Боюсь, сейчас нам до него не добраться. — Жаль, — протянула девушка и поставила бутылку на пол рядом с собой. — Тебе надо поспать, — заметил Киннэкс глянув на Нувэль сверху вниз. — Вам тоже, — ответила она и стукнула кулаком по нижней створке шкафа. Створка щелкнула и отъехала. Внутри, поблескивая в тусклом свете космоса, оказался спальный мешок. Рядом с мешком, стянутые в тугие рулоны, покоились два пледа и подушка. Киннэкс усмехнулся, оглядев содержимое ящика. — Не знаю, отчитать ли тебя за подобное самоуправство в казенной лаборатории или радоваться твоей предусмотрительности, — произнес доктор. — Просто помогите мне, — попросила Нувэль, передавая Киннэксу мешок. Доктор расстелил его между столами. Девушка передала ему подушку, а сама принялась расправлять пледы. — Почему пледа два? — уточнил доктор. — Потому что под одним мне холодно, — отозвалась Нувэль. — М-м-м, — удовлетворенно протянул Киннэкс. Дернулся, словно его током ударило. — Ты собираешься спать на полу лаборатории? — Не в первый раз, кстати, — кивнула Нувэль. — И… «Мы» собираемся спать на полу лаборатории. Если только вы не собираетесь отправиться через полкорабля к себе в каюту, — хихикнула она, передавая Киннэксу плед. — И если вы не боитесь делить спальное место с кем-то вроде меня. — Не в первый раз, — хмыкнул доктор, пожав плечами. Нувэль расшнуровала и скинула ботинки. Стянула верх формы, оставшись в мягкой сорочке. — Вот так запросто? — удивился Киннэкс, наблюдая за ее махинациями. — Да, доктор, — согласилась Нувэль и завалилась на бок спиной к доктору, укрывшись пледом до самых ушей. Киннэкс издал странный звук, который можно было охарактеризовать, как одобрительное хмыканье. Следом послышался визг расстегиваемой молнии, звон жетонов на его шее и стук скинутых на пол ботинок. — Я снова затащила вас в постель, — хихикнула Нувэль, когда почувствовала горячую спину своей спиной. — Это начинает входить в привычку, — усмехнулся доктор, накрывшись пледом. — Спокойной ночи, доктор. — Спокойной, — в голосе Киннэкса звучала улыбка. *** Вирт-будильник беспощадно сотрясал помещение нарастающим звоном. Нувэль попыталась укрыться от этих звуков, зарывшись в непривычно твердую подушку лицом. — М-м-м, — раздалось совсем рядом. Нувэль удивленно распахнула глаза. В следующее мгновение она сделала несколько открытий. Первым открытием оказалась грудная клетка Киннэкса, которую она во сне приняла за подушку. Вторым головная боль. — Черт, — выдохнул доктор совсем рядом. Смахнул будильник и потер лицо обеими руками. Нувэль постаралась незаметно отползти от доктора. — Доброе утро, — произнесла она не своим голосом. — Ты так думаешь? — нерадостно усмехнулся Киннэкс. — Нет. Киннэкс сел, оглядел лабораторию. — Вы смогли поспать? — спросила девушка, натягивая форму обратно. Доктор задумался на мгновение. — Да, — удивленно хмыкнул он. Перевел взгляд на Нувэль. — Подозреваю, что это твое влияние, — шутливо заявил он. — Приму за комплимент, — согласилась Нувэль и натянула ботинки. Киннэкс последовал ее примеру. Через несколько минут от постельного места не осталось и следа. Нувэль задвинула ящик и выровнялась. — Встретимся в конференц-зале? Киннэкс кивнул, пропуская Нувэль вперед. *** — Атмосфера планетоида не совместима с жизнедеятельностью, поэтому работать придется в костюмах, — резюмировал старпом на третий день. — Первая группа через шесть часов высадится для первичного осмотра и взятия проб. Как только будут готовы анализы, вторая группа займется установкой лагеря непосредственно на поверхности планетоида. — У нас все еще нет данных о ядре планеты, — напомнил Строппер. — Данные с сейсмографа неоднозначны. — С поверхности будет проще отследить активность, — вставил Киннэкс. Строппер хотел что-то возразить, но оглядев собравшуюся команду не стал перечить старшему по званию. — После установки лагеря третья группа займется непосредственным изучением останков. Наша цель — узнать, как можно больше за короткий срок. Командование дало нам шесть дней. Более подробные инструкции будут выданы после анализов. Списки команд на ваших вирт-окнах. Нувэль поспешила развернуть свое. Вгрызлась взглядом в перечень. — Старший помощник! — воскликнула она, привлекая всеобщее внимание. — Чем могу? — вскинул бровь старпом. — Мое имя только в первом списке. — И? — Я отношусь к техническому отсеку и могу быть полезна на планетоиде не только как лаборант. — Списки команд утверждены. Обжаловать их не в вашей компетенции, — нахмурился старпом. — Со всем уважением… — Нувэль подалась вперед, но оказалась остановлена Киннэксом. — Не сейчас, — произнес он шепотом. — Вы хотите что-то добавить? — предположил старший помощник. — Нет, — буркнула Нувэль. — Вот и славно, — неискренне улыбнулся старпом. — Группа номер один, сбор здесь же через три часа. Все свободны. Нувэль направилась на выход, стараясь сдержать раздражение внутри. Оказавшись в оживленном коридоре, огляделась, надеясь увидеть Киннэкса, но он остался в конференц-зале. Топнув от негодования, девушка направилась в лабораторию. *** Киннэкс вошел в лабораторию через четверть часа. Оглядел стол, на котором Нувэль раскладывала приборы, необходимые для первичной высадки. — Думаешь, одного спектрометра будет недостаточно? — улыбнулся он, глядя на обозначенное оборудование. — Не знаю какой выбрать, — Нувэль избегала зрительного контакта, скрывшись в шкафу с лабораторным арсеналом. — Нувэль, — окликнул ее Киннэкс. — М? — отозвалась она, делая вид, что выбирает отвертки. — Ты в третьем списке. — Что?! — вскинулась Нувэль и с размаху ударилась о перекладину головой. — Ай-й-й! — Черт, Нувэль! — пытаясь скрыть смех, Киннэкс оттащил ее от шкафа. Нувэль обхватила голову обеими руками, пытаясь сдержать брызнувшие из глаз слезы. — Как вы это сделали? — спросила она, когда гул в голове утих. — Это в моей компетенции, — улыбнулся Киннэкс. Нувэль смотрела на доктора через пелену слез несколько секунд, не веря своим ушам. Выдохнула и бросилась Киннэксу на шею. — Спасибо-спасибо-спасибо! — верещала она, забыв о боли в ушибленной макушке. — Не стоит благодарностей, — похлопал ее по спине Киннэкс. — Не пройдет и суток, как ты пожалеешь об этом. — Не пожалею. — Ты когда-нибудь бывала в мобильном лагере? — Да, на учениях. — Сколько вы там провели? — Двенадцать часов. — Понравилось? — Не особо. — Вот об этом я и говорю, — усмехнулся доктор. *** Первой высадкой руководил Киннэкс. Заставил дважды проверить приборы и костюмы, раздал четкие указания и обозначил границы работ. На сбор и обработку анализов ушло двое суток. За вторую высадку отвечал Строппер. Лагерь установили за шесть часов, еще три часа ушло на жизнеобеспечение мобильной конструкции. Строппер первым снял полевой костюм и втянул искусственно созданную воздушную массу полной грудью. — Пахнет дождичком в четверг, — заключил он. После этого старпом одобрил спуск третьей команды, которую снова возглавлял Киннэкс. В состав команды, кроме доктора и Нувэль, вошли Строппер, астрофизик Мариам и Шарлотта — представитель медотсека. *** Входя в приземистое помещение лагеря, Нувэль удивленно выдохнула. Оглядываясь по сторонам в «прихожей», она обнаружила ряды ящиков с оборудованием, грамотно расставленных командой Строппера. «Прихожая» отделялась шлюзом от общей комнаты, которая по совместительству являлась полевой лабораторией. Первая дверь слева вела в санузел, вторая в общую спальню, где в ряд стояли три двухъярусные кровати. Первая дверь справа вела в техотсек, вторая в тесную столовую. — Чур я снизу, — громогласно заявила Шарлотта, заметив кровати. — Мы будем спать все вместе? — удивилась Мариам. — Ты не знала? — усмехнулся Строппер, входя в спальню вслед за ней. Мариам, скуксившись, закинула сумку на нижнюю полку. Строппер занял кровать над ней. — Претендуешь на последнюю нижнюю полку? — спросил Киннэкс, появившись у Нувэль за спиной. — Нет. Предпочту тихо отлежаться на верхней. — Снова будем делить одну кровать, — усмехнулся доктор. — Не в том смысле, в котором мне хотелось бы, — произнесла Нувэль и в ужасе прикусила язык. Киннэкс удивленно вскинул брови, пытаясь скрыть улыбку. — Простите, — пискнула девушка и протиснулась в помещение, надеясь, что доктор не успел заметить краску смущения на ее лице. *** — Выдвигаемся через три часа, — инструктировал Киннэкс. — Я, Строппер и Нувэль отправимся к механизмам. Дальше, чем на два километра от лагеря не отходить. Выход на связь каждые полчаса. В случае возникновения непредвиденных обстоятельств — немедленно доложить по общему каналу связи. Всем все ясно? В ответ раздалось «Да, доктор!» четырьмя разными голосами. — Все свободны. Проводив разбредающихся по лагерю коллег взглядом, Нувэль принялась за изучение карт местности, сделанных с корабля. Больше всего ее интересовали останки механизмов, которые вполне могли оказаться простой породой, волею вселенной выложенной в замысловатые узоры. — Это может быть простая порода, — заявил Киннэкс, не отвлекаясь от проверки оборудования. — Ага, — отозвалась Нувэль и обернулась к доктору. — Могу чем-нибудь помочь? Киннэкс кивнул на спектрометр. — Он категорически отказывается менять настройки. — Большой Эс предпочитает, чтобы ему обнуляли настройки перед новой работой, — улыбнулась Нувэль, потянувшись к оборудованию. — Вот оно что, — усмехнулся доктор, делая шаг в сторону. *** — Это невероятно! — задохнулась Нувэль, глядя на останки древнего двигателя. — Судя по данным с приборов, ему больше двухсот лет! — Обшивка корабля довольно прочная, без видимых повреждений, — резюмировал Киннэкс. — Не похоже, что это была аварийная посадка. — Не похож он на наш корабль, — хмыкнул Строппер, строя объемную модель корабля с помощью обмеров. — Наши корабли не пропадали в этом секторе, — подтвердила Нувэль, проходя мимо техника с коротковолновым излучателем, с помощью которого хотела распознать на поверхности опознавательные знаки. — Я проверяла. Доктор усмехнулся в свой коммуникатор. — Чей тогда? — спросил Киннэкс. — Не могу сказать, пока не увижу подробного отчета со спектрометра, — отозвался Строппер. — Может быть, внутри сохранились какие-нибудь опознавательные знаки. — Нувэль, — обратился доктор. — Есть что-нибудь? — Я не нашла ни одной буковки, — ответила Нувэль, закончив исследование, и подошла к Киннэксу. — Я не могу просветить его глубже. Отражение высокое, как в топливных капсулах. Доктор глубоко выдохнул и перевел взгляд на Кассиопею, тускло поблескивающую из-за Андромеды. — Строппер, как модель? — Заканчиваю, — отмахнулся старший техник, не отвлекаясь от вирт-окна. — Не могу сообразить, что с днищем. — Пора уходить, — устало скомандовал Киннэкс. — Скоро стемнеет. Остальное завтра. *** Планетоид погрузился в холодную тьму. Наскоро поужинав, Нувэль принялась проводить анализы, взятых у корабля проб. Собрала волосы в неопрятный пучок, устав убирать их с лица, и погрузилась в расчеты. Рядом, за большим столом, расположились Киннэкс и Строппер, разбирая объемную модель корабля. Мужчины тихо спорили об аэродинамике и несоответствия формы и массы. В очередной раз разобрали модель и заставили ее крутиться. — Я смотрю, у вас работа кипит, — заметила Мариам, проходя мимо с кружкой чего-то горячего в руке. — Есть что-нибудь интересное? — Не особо, — ответил Строппер, откинувшись на спинку кресла. Обворожительно улыбнулся астрофизику. — Как твой день? — Провела несколько экспериментов, замерила углы смещения, замерила скорости. Скукота, — пожала плечами Мариам и скрылась в дверях спальни, проигнорировав заигрывания техника. Строппер скуксился и сложил руки на груди. — Что не так с этой женщиной? — вопросил он в никуда. — Тебя когда-нибудь посещала мысль, что не все женщины на тебя ведутся? — усмехнулся Киннэкс, собрав модель обратно. Строппер неодобрительно фыркнул и назначил алгоритм работы двигателя. Двигатели модели, парящей в воздухе, заморгали красным, выдавая ошибку. — Не то топливо? — вмешалась Нувэль, встав по левую руку от Киннэкса. — Я обновил алгоритм, он учитывает все основные виды топлива, — покачал головой Строппер. — Мы что-то упускаем, — задумчиво протянул Киннэкс. — Что? — Мы так и не выяснили назначение и тип конструкции корабля, — начал доктор, запуская другой алгоритм. — Все, что нам удалось обнаружить, это герметизированный вход. Один. Это как минимум странно. — Двигатели. Даже Шарлотта скажет, что это не основные двигатели, а вспомогательные, — продолжил Строппер. — Где тогда основные? — Это может быть прицепной блок, — предположила Нувэль. — Как у наших торговых крейсеров. — У «прицепов» двери размером с теннисный корт, чтобы без проблем вогнать в них транспортеры с грузом. В эти же двери максимум два человека пройдут. Прибавь отсутствие опознавательных знаков, отдаленный планетоид, большую часть времени скрытый тенью Андромеды. Здесь что-то нечисто. Алгоритм Киннэкса закончил расчет и подсветил обшивку корабля красным. — Что это значит? — Строппер подался вперед. — То, о чем мы с тобой спорим, — ответил Киннэкс. Откинулся на спинку кресла и устало потер глаза. — Несоответствие массы и формы корабля. Такая конструкция неработоспособна. — Часть корабля может быть под землей, — осторожно предположила Нувэль. — Завтра узнаем, — выдохнул Киннэкс и погрузил модель в вирт-окно, сделав ее двумерной. — Если мы закончили, я хотел бы принять мерзкий походный душ и завалиться спать, — Строппер встал и развел плечи. — Эти исследования ужасно утомительны. Нувэль проводила старшего техника взглядом, но отвлеклась на радостный клич «Я выиграла», донесшийся из спальни, где Мариам проводила время с Шарлоттой. Киннэкс пытался вычислить мощность двигателей. Судя по сосредоточенно-раздраженному выражению лица, результатами он доволен не был. Нувэль отправилась в пищеблок, где налила себе травяной чай. Сделала глоток и скривилась. Походная кухня не шла ни в какое сравнение с судовой. Взяла с подноса большую кружку и наполнила ее какао, на котором еще до отбытия настояла Шарлотта. Глубоко втянула сладковатый аромат из детства и вернулась к Киннэксу. Поставила перед ним кружку и улыбнулась, когда доктор поднял на нее удивленный взгляд. — Какао, — резюмировала она. — Не кофе. — Спасибо, — усмехнулся Киннэкс. Притянул к себе кружку и сделал глоток. — Надеюсь, на вкус лучше, чем мой чай… — Тебе тоже не помешало бы отдохнуть, — ненавязчиво заметил доктор, откинувшись на спинку кресла. — Как и вам, — парировала Нувэль. — Ты же знаешь, что я не смогу. — Попробуйте, — попросила девушка. Киннэкс устало улыбнулся и кивнул. *** — Я полночи думал об этой чертовой штуковине… — Строппер сделал несколько шагов назад и оглядел очертания корабля издалека. Достал георадар из транспортера и попытался поменять настройки. Бегунок скользил между пальцев, облаченных в полевой костюм. — Нув, — сдался техник. — Помоги мне. Выстави максимум. — У тебя есть какие-то предположения? — недоверчиво уточнил Киннэкс. — Да, — ответил Строппер, когда Нувэль закончила. — Но, надеюсь, я ошибаюсь. Киннэкс недоверчиво хмыкнул. — Надо узнать, как глубоко эта штука сидит в земле, — пояснил свои действия старший техник. — И прихватить образцы почвы. — Строппер, — голос Киннэкса прозвучал предупреждающе. — Что ты задумал? — Помнишь, в университете я посещал курс истории освоения космоса? — Нет, — честно ответил Киннэкс. — Тебя в тот год завербовали, — отмахнулся Строппер, направив радар на корабль. — Профессор Фигг читала лекции о колонизаторах с Путей Альбиноса. — Конгресс приговорил их к ссылке, — вставила Нувэль. — За зверства, которые они учинили. — Именно. За годы своей деятельности они поработили несколько планет, — продолжил техник. — Белая Серсея была одной из таких планет. — Белая Серсея, — повторил Киннэкс. — Планета с запасами белого ураноса, уничтоженная взрывом, устроенным колонизаторами. — Я думала, что белый уранос — это сказка, — вставила Нувэль. — Мечта таких, как мы с вами. — Это не совсем так, — отозвался Киннэкс. — Информация о нем засекречена, — нехотя продолжил Строппер. — Последние запасы, которые успели вывезти с Серсеи до взрыва, были истрачены семьдесят лет назад для создания оборонительной сети Конгресса. — Вы хотите сказать, что он действительно существовал? — Да, — кивнул Киннэкс. — И вы думаете, что он в этом «прицепе»?! — ужаснулась Нувэль. Строппер, глядя на георадар, выругался. Нувэль взглянула на монитор радара. Рядом вырос Киннэкс. — Черт, — выдохнул доктор. — То есть, — попыталась подытожить Нувэль, плохо скрывая ужас в голосе. — На поверхности только треть корабля?! — Уранос стремится к ядру планетоида, — выдохнул Киннэкс. — На наше счастье, происходит это сближение очень медленно, — добавил Строппер. — Что произойдет, если вселенная узнает о таком количестве ураноса? — тихо спросила Нувэль. — Ничего хорошего, — ответил доктор. — Как минимум начнутся споры между Конгрессом и Академией, кому они принадлежат. Между ними итак натянутые отношения после конфликта на Пурпурной Луне. — Что можно сделать с таким количеством ураноса? — продолжила Нувэль. — Что можно сделать с энергией двух солнц? — провел аналогию Киннэкс. — Вы шутите?! — Скорее, он преуменьшает масштабы, — вставил Строппер. — Это же… — задохнулась Нувэль. — Может решить проблему дефицита энергии на наших заставах! Мы наконец-то сможем запустить нейронные сети космо-портов, которых лишились в конфликте с Агломерацией! Выпустить из космо-портов АДАМов! — Ты думаешь, они еще способны двигаться? — усмехнулся Киннэкс. — Последний раз я видел их еще в детстве, до конфликта. — Если переоборудовать двигатель под уранос и обновить программное и сенсорное обеспечение, то да! Я уверена, что он взлетит! — А девчонка-то может быть права, — хохотнул Строппер, толкнув Киннэкса в бок. — Нувэль, — спокойно, словно боялся расстроить девушку, начал Киннэкс. — Ты же понимаешь, что следующие лет десять его просто будут делить между собой Конгресс и Академия? Мы не скоро увидим чудеса, на которые способен уранос. — Мы с вами еще не доказали, что внутри именно уранос, — напомнил Строппер. — Мы узнаем это, когда Нувэль проанализирует грунты. Обшивка корабля может и не проявляет его излучения, но за двести лет почва не могла не напитаться им. — Если анализ ничего не даст? — спросила Нувэль. — Значит, внутри какое-нибудь барахло или останки рабов, — весело отозвался Строппер. *** По прибытии в лагерь, Нувэль занялась анализом грунтов. Киннэкс собрал данные с приборов, полученные за два дня, и растянул свое вирт-окно до размеров обеденного стола, сводя их вместе, пока Строппер ворошил сотни информационных архивных листов. — Вот! — воскликнул Строппер, заставив Нувэль вздрогнуть. — Нашел! Техник смахнул информационный лист со своего вирт-окна на вирт-окна Нувэль и Киннэкса. В листе содержалась информация о колонизаторах и их кораблях. Совместив чертежи с листа и модель Строппера, Нувэль ахнула. — Теперь мы знаем, чей это корабль, — отозвался Киннэкс. — Что с анализом? — Немного осталось, — отозвалась Нувэль. — Походный Эс-Эф не такой быстрый, как на корабле. Киннэкс кивнул и вернулся к сведению информации, пока со стороны Эс-Эф не раздался одиночный писк. — Готово, — огласила Нувэль, смахивая данные на вирт-окна мужчин. Строппер принялся прокручивать новую информацию в поисках следов ураноса. Киннэкс расположил данные в пустующем месте своего огромного вирт-окна и запустил алгоритм совмещения. Объемные диаграммы и сотни сменяющихся цифр заплясали на вирт-окне, словно сумасшедшая цветная рябь. Нувэль, обхватив себя за плечи, замерла сбоку от Киннэкса. — Что произойдет, если ваш алгоритм определит содержание ураноса? — тихо спросила девушка. — Сюда слетятся головные корабли Конгресса и Академии? — Я отключил свое окно от внешней связи, — просто ответил Киннэкс, указав на мигающий в углу красный крестик. Несмотря на спокойный тон, доктор выглядел напряженным. Нувэль искоса наблюдала за тем, как на его щеках играют желваки. Время замерло. Девушке показалось, что алгоритм совершал совмещение целую вечность, но на самом деле прошло шесть минут. — Уранос, — сорвалось с губ Киннэкса. *** — Что мы будем с этим делать? — первая связная цензурная фраза, произнесенная Строппером после открытия. Киннэкс глубоко вдохнул и откинулся на спинку кресла. Встретился взглядом с Нувэль и долго вглядывался в голубую радужку, словно в ней содержатся все ответы. Нувэль прикусила губу, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — Мы должны доложить об этом, — ответил доктор наконец. — Ты — Академии, я — Конгрессу. Одновременно. — Умно, — согласился старший техник. — Сейчас? — Нет, — покачал головой Киннэкс. — Я не готов провести следующие двадцать часов, отвечая на вопросы. Утром. Киннэкс запустил руку в волосы и сжал их на затылке. Нувэль оставалось только догадываться о степени головой боли доктора. — Я, конечно, хотел внести свой вклад в развитие космических технологий, но не такой, — заключил Строппер устало. Выдохнул. — Я в душ. Это слишком много для одного дня. Нувэль проводила старшего взглядом и вернула внимание Киннэксу. — Сомневаюсь, что у тебя есть с собой бурбон, — произнес он с надеждой в голосе. Нувэль покачала головой. — Жаль, — удрученно выдохнул доктор. — Есть я, — девушка развела руки. — Спасибо, но не думаю, что это хорошая идея, — кивок в сторону общей спальни. Дверь в санузел с шипением открылась, выпустив трясущегося Строппера. — Эта походная гигиена меня когда-нибудь д-добьет, — дрожащим от холода голосом заявил техник. — Регулятор совсем рехнулся. Обхватив себя за плечи, Строппер скрылся в дверях в спальню. Несколько секунд спустя раздался недовольный вопль Мариам. — Какого черта?! — вопрошала астрофизик. — Строппер! — Прошу прощения, — неискренне повинился техник. — Чего-то я замечтался. — Оно и видно, — негодовала Мариам. — Пошел вон из моей кровати! — Я здесь спать пытаюсь, — гаркнула Шарлотта. Нувэль хихикнула в ладошку, на мгновение забыв о тревогах. Встретилась взглядом с Киннэксом. — Проверю, как работает душ после Строппера, — выдохнул доктор, вставая с кресла. — Ты не против? Девушка покачала головой. Когда за Киннэксом закрылась дверь, Нувэль погрузила оборудование в сон. Долго смотрела на двери пищеблока. От размышлений о еде ее отвлекло шипение двери санузла. — Все работает, — заключил Киннэкс, стряхивая антисептический материал с волос и пижамной футболки. — Спасибо, — улыбнулась Нувэль. *** Надев стандартную серую пижаму со своим именем на ярлычке, Нувэль взглянула в зеркало. Растрепанные лиловые волосы после походного душа торчали во все стороны, заставив девушку улыбнуться. Поправить их так и не удалось. Покинув санузел, Нувэль приглушила свет в помещениях и юркнула в спальню. Прислушалась к умиротворенному дыханию Строппера и Шарлотты, к тихому сопению Мариам. Подошла к средней кровати и уже нащупала лесенку, когда ее руку обхватила чужая рука и осторожно потянула в темноту первой полки. Нувэль, ощущая сердце у самого горла, поддалась. Бесшумно забралась в нагретую постель, прижав ладони к широкой груди. Под тканью футболки тихо звякнули жетоны, одеяло невесомо упало на плечи. Киннэкс облегченно выдохнул, словно все это время только Нувэль и ждал. Она, осмелев в непроглядной темноте, прижалась лбом к его плечу. *** Утро в лице Шарлотты застало Нувэль врасплох. — Мне показалось, что ты верхнюю полку занимала, — произнесла медсестра, пытаясь собрать копну кудрявых волос во что-то похожее на пучок. Нувэль свела брови, не сразу вникнув в смысл сказанного. Огляделась и обнаружила себя посреди смятой постели нижнего яруса. Руки так некстати вспомнили чужое тепло. — Поменялись, — соврала Нувэль и запустила руки в волосы, пытаясь убрать их с лица. Наскоро привела себя в порядок и вышла в общую лабораторию. Киннэкс с кружкой кофе в руке навис над Строппером, что-то высчитывающим на вирт-окне. Оба были поглощены работой и не заметили появление девушки. Нувэль направилась в пищеблок, где сделала себе сладкий чай, и, прихватив булочку, вернулась в лабораторию. Кашлянула, чтобы привлечь к себе внимание. — Проснулась, — усмехнулся Строппер. — Как видите, — развела руками Нувэль. Перевела взгляд на Киннэкса. — Вы уже сообщили командованию? — Пишем отчет, — доктор кивнул на вирт-окно. — Заканчиваем, — добавил старший техник. Увидел булочку в руке девушки и скуксился. — Угости половинкой. Хихикнув, Нувэль поставила кружку на стол и отломала от булочки большой кусок, чем заслужила обожающий взгляд от Строппера. — Удалось отдохнуть? — ненавязчиво спросила девушка, оглядев мужчин по очереди. Киннэкс просто кивнул, улыбнувшись в кружку с кофе. Строппер пожаловался на бессердечие Мариам, на неудобную походную постель и храп Шарлотты. Ворчливое повествование прервал цветовой сигнал на вирт-окне. — Отчет сформирован, — выдохнул Строппер. — Поехали, — кивнул Киннэкс. *** Командование корабля немедленно отозвало группу с планетоида, спустив в лагерь кадетов в качестве охраны. — Нас будут допрашивать, — склонившись к Нувэль, начал инструктаж Киннэкс. — На вопросы отвечай четко, без лишних слов. Командование будет недовольно тем, что я проинформировал Конгресс. — Разве вы, как военный, могли поступить иначе? — перебила Нувэль. — Нет, — улыбнулся Киннэкс. — Но это мало будет их волновать. Нувэль свела брови, подавшись вперед. — Вас могут снова снять с корабля? — возмутилась она шепотом. — Академия захочет, но Конгресс не позволит, — покачал головой. — Не после открытия ураноса. — О чем шепчетесь? — шепот Строппера вклинился в разговор, заставив Нувэль нервно хихикнуть. *** Следующие два дня Нувэль предпочла бы забыть. Вычеркнуть из своей жизни череду допросов, дознании, очных ставок. Она чувствовала себя болванчиком, которого запрограммировали говорить одно и тоже. Кажется, она предоставляла полный технический отчет и рассказывала о миссии раз тридцать. «Выявление обстоятельств», как это назвала собранная Конгрессом и Академией комиссия, затягивалось до глубокой ночи. Все это время Нувэль не спала и почти не ела, ей было строго запрещено пересекаться с Киннэксом и Стоппером. Под конец, когда представитель комиссии задал ей очередной провокационной вопрос о Киннэксе, она сорвалась. — С меня хватит! — рявкнула она, ударив по столу ладонями. — Речь идет об ураносе, а не о том, кто с кем спит или хотел бы спать! Только потому что я — девушка в звании младшего техника не значит, что все только и мечтают, как бы облапать меня за углом! Представитель комиссии недоверчиво свел брови и сделал пометку в своем вирт-окне. — Я надеюсь, мы закончили, — заявила Нувэль и направилась к выходу. — Вы так и не ответили на вопрос, — прилетело ей в спину. — И не отвечу! — рявкнула она в самых дверях. — Можете так и записать в своей анкете! *** Нувэль завалилась на кровать, уставившись в свод каюты. Скудный ужин и теплый душ уняли ярость, но не заставили ее исчезнуть. Выругавшись себе под нос, Нувэль перекатилась на бок и уставилась на Шиши. Соседка беззаботно спала, свесив руку с кровати. Во сне она обнимала подушку и что-то невнятно бубнила, изредка издавая хрюкающие смешки. — Никакого сыра, — запальчиво выдохнула Шиши и перевернулась, уронив подушку. Нувэль хихикнула в ладошку. «Какие у вас отношения с доктором Киннэксом? Злоупотреблял ли он служебными полномочиями? Принуждал к близости?» — Черт! — выдохнула Нувэль, уткнувшись лицом в подушку, словно она способна защитить от отголосков последнего допроса. — Кто здесь? — Шиши резко села на кровати, пытаясь разглядеть что-либо в тусклом свете. — Это я, — отмахнулась Нувэль. — А-а-а, — Шиши подняла подушку и легла обратно. — Как прошло? — Ужасно, — честно ответила девушка. — Когда они от вас отстанут? — Это был последний допрос. По крайней мере, так пообещал старпом. — Видела кого-нибудь из своих? — Нет. — Но очень хотела бы, да? — Ты тоже в комиссии? — раздраженно отозвалась Нувэль. — Я сделаю вид, что не слышала этого, — холодно произнесла Шиши. — Прости. Повисло молчание. Нувэль уже решила, что Шиши снова уснула, когда услышала тихий голос. — Я видела его сегодня. На мостике. Выглядит ужасно. Нувэль прикусила губу. *** Комиссия покинула корабль на третьи сутки, оставив после себя только неприятные впечатления. Войдя в лабораторию, Нувэль оглядела образовавшийся за ее отсутствие беспорядок и пообещала себе устроить уборку. Только вначале разберется с накопившимися делами. Навигаторы просили протестировать систему наведения, чем она и занималась всю первую половину дня. Медблок оставил заявку на калибровку рентгеновского оборудования. Синис угостила Нувэль фруктовой тянучкой, когда она закончила. Ближе к вечеру, слушая новый трек «Синтетик Соулс», Нувэль проверила датчики периметра и оптику лазеров. Закончив, она замерла посреди лаборатории. Синтезированная музыка лилась из колонок, заполняя собой пространство. Нувэль прислушалась к себе в поисках ответной реакции на столь любимые ею звуки и не услышала ничего. Пустота, оставленная после двух напряженных дней, выжгла нутро, лишив возможности получать удовольствие. Где-то в подкорке сознания сохранился страх снова быть вызванной на очередное дознание, где придется доказывать неизвестным людям свою компетентность, беспристрастность и чувствовать себя униженной после очередного провокационного вопроса; снова оказаться изолированной от Киннэкса, от звуков его шагов, его голоса. Нувэль почувствовала, как к горлу подступают злые слезы. Глубоко вдохнула, прижав рукав ко рту, и увидела, как открывается дверь. Из мрака коридора медленно появился Киннэкс, заставив что-то внутри Нувэль перевернуться. Всхлипнув, девушка бросилась ему на шею. Жетоны больно впечатались ей в грудь, когда доктор обнял ее в ответ, но Нувэль отмахнулась от боли, как от назойливой мухи. Уткнулась Киннэксу в плечо и зажмурилась. — Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это, — сипло произнес Киннэкс. Звуки его голоса заставили Нувэль улыбнуться. — Если после этого они не выпустят АДАМов, я их засужу, — треснувшим голосом заявила Нувэль. Киннэкс усмехнулся и аккуратно отстранил ее от себя. Нувэль, пряча взгляд, обхватила себя за предплечье и сделала шаг назад. — Простите, — повинилась она, пытаясь объяснить объятие, — Я… Мне надо было… Утерев нос, Нувэль нашла в себе силы взглянуть доктору в глаза. — Ужасно выглядите, — нехотя заметила она. Потянулась к его лицу, но одернула себя. — Вы не спали, да? Киннэкс покачал головой и прошел мимо девушки. Устало оперся о стол бедрами и сложил руки на груди. — Что теперь будет с ураносом? — Не могу сказать, — отозвался доктор. — Что будет с нами? — спросила Нувэль и быстро добавила. — С группой, которая его обнаружила. — Подозреваю, еще несколько раз вызовут на слушания, — пожал плечами Киннэкс. Нувэль плотно сжала губы, сдерживая негодование. — В Верховном не будут задавать провокационные вопросы, — словно прочитав ее мысли, произнес Киннэкс. — Что? — вскинулась Нувэль. — Мне показали запись твоего последнего допроса. — Они не имели права задавать подобные вопросы! — вспылила девушка. — Они имели право задавать любые вопросы, если это поможет отбить часть ураноса у Конгресса, — поправил ее Киннэкс, потирая глаза. — Это низко, — фыркнула Нувэль. — Но подействовало бы, — добавил доктор. — Зачем они вообще показали вам это? — Хотели увидеть мою реакцию. — Стропперу тоже задавали подобные вопросы? — Да, — усмехнулся Киннэкс. Не сдержавшись, тихо рассмеялся и добавил, — Этот идиот ответил, что уже несколько лет пытается добиться от меня взаимности. Комиссия выставила его, влепив взыскание. Нувэль расхохоталась, представляя полное наигранной тоски лицо Строппера, жалующегося на бессердечие Киннэкса. Утерла уголки глаз ладонью, продолжая хихикать. — Я рада вас видеть, — призналась она тихо, словно боялась, что доктор услышит. *** В свой выходной Нувэль проснулась после полудня. Шиши в каюте уже не было. В кампусе к этому времени уже подавали обед, поэтому Нувэль ограничилась десертом, после чего отправилась в общую каюту в надежде встретить там Киннэкса или Строппера. В общей каюте кипела жизнь, обрушившись на Нувэль десятками голосов и пересмешек. Мариам что-то обсуждала со старпомом, Шиши в компании кадетов и летчиц над чем-то громко смеялась. Завидев Нувэль, соседка помахала ей рукой, призывая присоединиться к беседе. Нувэль покачала головой и продвинулась к диванчикам. — Нувэль! — услышала девушка сбоку и встретилась взглядом с Шарлоттой. Медсестра держала в руках энергетический коктейль, пытаясь скомпенсировать им усталые круги под глазами. — Все в порядке? — спросила Нувэль — Нет, — честно ответила Шарлотта. Сделала глоток. — Ужасная смена. Ужасная! Как вы с ним управляетесь? — С кем? — удивилась Нувэль. — Ты разве не знаешь? — скептично уточнила Шарлотта. — С Киннэксом. Загремел к нам вчера ближе к полуночи, после совещания на мостике. — Что с ним? — вскинулась девушка, пытаясь унять сердцебиение. — Переутомление, — отмахнулась медсестра. — Типичный недуг в длительных полетах. Особенно после того, через что вы прошли. Мы с такими с закрытыми глазами управиться можем — пара систем, отдых. Но Киннэкс задал вчера жару, — Шарлотта указала на диванчик и присела, не дождавшись согласия Нувэль. — Эти вояки —  жуткий народ! Когда пришел в себя, чуть не разнес нам палату — был дезориентирован. Пришлось очень постараться, чтобы успокоить его. У него же аллергия на все виды седативных. Ему даже снотворное нельзя! Если бы Синис на него не гаркнула, он бы нам весь медблок разнес! — медсестра сделала страшные глаза и отпила еще синеватой жидкости. — Пока мы пытались привести палату в порядок, Синис провела обследование и пригрозила ему рапортом, если он, цитирую, «не заткнется и не ляжет в гребанную кровать», — Шарлотта расхохоталась звучным смехом, мигом растеряв признаки усталости на веснушчатом лице. Нувэль не сдержалась, улыбнулась. — Он в медблоке? К нему можно? — пытаясь скрыть степень своей заинтересованности, спросила она. — По крайней мере должен быть там, — пожала плечами Шарлотта. — Спасибо, — отозвалась Нувэль, направляясь к выходу. *** Оказавшись в медблоке, Нувэль услышала голос Синис из отдельной палаты. Судя по интонациям, врач была крайне недовольна. Девушка подошла к дверям и осторожно заглянула в открытый проем, оказавшись замеченной врачом. — Нувэль! — почему-то обрадовалась Синис. Киннэкс на это заявление обернулся, явив девушке рассеченную щеку и синяк на скуле. — Дорогая, зайди, пожалуйста, — продолжала удивлять врач. Нувэль осторожно, глядя на Киннэкса вошла. — Здравствуйте, — неловко поздоровалась она, остановившись возле мужчины. — Простите, не хотела вас отвлекать. — Я все равно уже устала с ним ругаться, — заверила Синис. — Синис, со всем уважением, — перебил Киннэкс. — Это смешно! Я не намерен оставаться здесь еще на сутки. — Ты себя в зеркало видел?! — вскинулась врач. — Ты видел отчет своей мозговой активности? Тебе нужен отдых, упрямый ты козлорог! Благодари свою аллергию, иначе я вколола бы тебе столько успокоительного, что ты бы неделю не просыпался. Киннэкс шумно выдохнул, запустив руку в волосы. — К тому же, ты мне должен, — продолжила врач, сложив руки на груди. — После того, как разнес палату и напугал моих людей. — Синис… — примирительно произнес доктор. — Нет, — отрезала врач. — Нувэль, присмотри за ним. Может, хоть тебя он послушает. Нувэль проводила Синис удивленным взглядом и вздрогнула, когда за врачом закрылась дверь. Еще несколько секунд ушло на то, чтобы собраться с силами и взглянуть на доктора. Киннэкс стоял, не двигаясь, словно пытался смириться со своей участью. — Ненавижу медблоки, — выдохнул он и опустился в кресло для посетителей. Нувэль улыбнулась, невольно сравнивая Киннэкса с мальчишками из своего детства, и села на край кровати. — Что у вас с лицом? — осторожно спросила она. — Не знаю, — грустно усмехнулся Киннэкс. — Старпом сказал, что, падая, я задел стойку связи. — Как вы себя чувствуете? — Отвратительно. Кажется, они все-таки вкололи мне какое-то успокоительное. Голова трещит. — Есть ли вероятность, что Синис права, и вам стоит хорошенько отдохнуть? — А когда Синис была не права? — Киннэкс взглянул Нувэль в глаза, заставив что-то внутри нее скрутиться в тугой узел. Девушка с трудом вдохнула. Киннэкс откинулся на спинку кресла и устало потер глаза. — У тебя выходной, — напомнил он. — А ты торчишь в медблоке. — Не сказала бы, что это как-то противоречит моим планам, — пожала плечами Нувэль и откинулась на подушку. Киннэкс усмехнулся. — Я никуда не уйду, — доверительно сообщил он. — Ты вольна делать, что хочешь. — Вы хотите, чтобы я ушла? — глядя на потолок, спросила Нувэль. Доктор ответил не сразу, словно тщательно обдумывал ответ. — Нет, — произнес он наконец. *** Нувэль скинула ботинки и забралась на кровать с ногами. Долго разглядывала стены и приборы, пребывающие в спящем режиме. — Тоскливое место, — заметила она. — Ты не видела военные медблоки, — усмехнулся Киннэкс. — Вот где, настоящая тоска. Особенно, если ты прикован к кровати. — Буквально? — ужаснулась девушка. — Образно. — Вы говорите, как человек побывавший в такой ситуации, — осторожно начала Нувэль. — Поэтому вы ненавидите медблоки? — Отчасти, — кивнул Киннэкс. Нувэль открыла рот, чтобы задать свой следующий вопрос, но заметив потемневший взгляд доктора, передумала. С тихим шорохом раскрылась дверь, впустив Синис. — Вообще-то в кровати должен быть он, — произнесла врач, оглядев помещение. — В крайнем случае, вы оба. Нувэль виновато улыбнулась и поспешно нырнула в ботинки. — Простите, — отозвалась она. — Все в порядке, — устало отмахнулась Синис. Оглядела Киннэкса. — Как самочувствие? — Лучше, спасибо, — отозвался доктор со своего кресла. Врач проверила реакции доктора, нахмурилась и что-то записала в свое вирт-окно. — Ты показываешь подозрительно хорошие результаты для того, кто только двадцать часов назад рухнул без сознания посреди коридора, — озвучила свои наблюдения врач. Оглядела его скептично, затем перевела взгляд на Нувэль. — Это все твое влияние, — заключила Синис, заставив девушку смущенно уставиться на носы своих ботинок. — Вы отпустите меня? — не упустил возможность Киннэкс. — Нет, — стояла на своем Синис. — Но я могу позволить Нувэль остаться, — запустила в Киннэкса белый тюбик. — Нанеси это тонким слоем на рану на своем лице. Доброй вам ночи. Киннэкс устало выдохнул, проводив доктора взглядом. Отвинтил с тюбика крышку и осторожно нанес мазь на поврежденный участок лица. — Вы пропустили, — аккуратно вставила Нувэль. — Ближе к уху. Я помогу, — добавила она, оказавшись рядом. Приняла мазь из рук доктора и осторожно, чтобы не причинить боль, коснулась ссадины. Киннэкс прикрыл глаза, а когда Нувэль отстранилась, обреченно выдохнул. — Спасибо, — сорвалось с его губ еле слышно.