Третья эра или Мое второе рождение

Путь пешком до аэропорта Сиднея в костюмах-невидимках (поскольку такое новшество было только в Японии), где ждал японский военный самолет. Никому бы и в голову не пришло искать здесь военную авиацию – взлетно-посадочная полоса покрыта толстым слоем льда и снега. Этим-то, рискуя примерно тысячей жизней, и воспользовались японцы. Насколько было известно мне, возвращались в Японию не только японские солдаты, но и примерно три сотни гражданских. Среди них были и японцы, и китайцы, и корейцы. На построении я даже видел лаосца. Любопытно, неужели такое количество жителей Азии было в Сиднее? Несколько раз солдаты в подозрении косились на Джека, но после того, как раздали костюмы-невидимки, все подозрения разом прекратились – Джека не было видно. То, что солдаты назвали самолетом, на самом деле было больше похоже на шаттл. Самолет находился в вертикальном положении, как и космический челнок, но он был без ракеты. Видимо, именно из-за этой особенности «шаттл» все еще зовется самолетом. Специальный подъемник поднял нас на какой-то уровень самолета, мы заняли места согласно карточкам, выданным нам на построении. Я осмотрел салон самолета и увидел, что с того места, где я сижу, можно увидеть уровни «шаттла», находящиеся сверху и снизу от меня. Эти самые уровни были практически полностью заняты солдатами, на уровень выше сидели гражданские. Раздался гул мотора, поначалу у меня даже заложило уши. Джек, нащупав меня пальцами, потрепал меня за руку. Я шепотом обнадежил Джека, что все в порядке – ведь он даже не знал, что происходит. Мальчик успокоился, вдруг раздался мужской голос: - Просьба пристегнуть ремни безопасности, кресла будут переведены в вертикальное положение через тридцать секунд. С трудом найдя то, что имеет честь называться ремнем безопасности (а именно – крошечную кнопочку, после нажатия которой ремень застегивался автоматически), я пристегнул Джека и пристегнулся сам. Кресла, как и было сказано в объявлении, были вскоре переведены в вертикальное положение. С тихим гудением шаттл поднялся в воздух, нас основательно тряхнуло. Джек зажмурился и сглотнул – он, видимо, летел на такой штуковине впервые, как и я. Но я старался не подавать вида, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание. Гражданские, находившиеся на одном уровне с нами, уже, видимо, во всю исследовали бескрайние пространства Интернета (или что у них там, в двадцать втором веке, не знаете?). Кроме гула мотора ничего не было слышно, и я, впервые за последнюю неделю, заснул своим сном, а не потерял сознание или заснул от чрезмерной усталости. - Наконец-то свобода! – сказал я, выйдя с Джеком из самолета. - Позволь поставить тебя перед фактом. Нам некуда идти. Мы где вообще? Объясни, что произошло? - Я договорился с солдатом японской армии, чтобы мне позволили взять тебя с собой. Я объяснил им, что у тебя никого нет, а я хочу вернуться на родину. - И все? Так просто? – Джек, видимо, усомнился в моих словах, поэтому криво улыбнулся. - А ты думал, что я все могу тебе сказать? – фыркнул я, засунув руки в карманы джинс. – Кстати, куртку застегни! В Японии в декабре-месяце несколько прохладно… И еще: возьми гарнитуру – мне пора привыкать говорить по-японски, - установив преобразователь речи на японский язык, я протянул устройство мальчику. - Ты так и не ответил на вопрос. Где мы? – уже по-японски спросил Джек, я отметил про себя, что с помощью хитрой штуковины мальчик говорит чисто и почти без акцента. - В столице Японии, городе Осака. Сейчас я пока хочу наведаться к одному человеку. Своей квартиры у меня, к сожалению, нет, но, если нам повезет, мы встретим одного очень важного человека, - ухмыльнулся я, примерно вспоминая местоположение старой квартиры Ичиды. К нему стоило бы наведаться, сказать, что Фортуна впервые в жизни улыбнулась мне, и я смог выбраться из лап «ледяной смерти». Но его я смогу увидеть только в том случае, если он не сменил квартиру, а это вполне возможно, если учесть материальные возможности его отца. Теперь – держу пари – Ичида женат на Мицуки, что не могло не ранить мое сердце. Мне показалось странным, что подобное предположение могло причинить мне боль. «Это из-за того, что я занимался с Ичидой любовью?» - предположил я и глянул на Джека. Мальчик, держа меня за руку, шел со мной, опустив голову. Я не понимал, зачем мальчик это делает, если ничего не видит. Город казался мне еще более чужим, чем раньше. Я все еще помнил, хоть и смутно, расположение основных улиц города, по которым мне довелось ходить, но все вокруг – дома, люди, гул машин над головой – давило на меня. Жуткое ощущение охватило меня, когда я поднял голову. Сквозь вереницу машин, словно букашки в траве пролетавших на разной высоте от земли, было видно бесцветное небо, кое-где затянутое тяжелыми свинцовыми тучами. Тяжело выдохнув, я в стотысячный раз осознал, что единственного места, где я мог чувствовать себя счастливым, больше не существует. «Ледяная смерть» смела Австралию с лица Земли. Такого государства как Автономная Австралия больше не существует. - Катору? – обратился ко мне мальчик, дернув меня за рукав куртки. – Почему мы остановились? - Не считай меня дураком, но это небо… оно давит на меня. Кажется, вот-вот упадет. - Глупости. - Совсем нет! Ты помнишь, какое в Австралии небо? - Откуда мне это помнить?! – не на шутку обиделся Джек. – Я ничего не вижу почти десять лет! Голубое небо, конечно! А какое оно может быть еще?! – фыркнул Джек, изо всех сил тряхнув меня за рукав. Прохожие, проходившие в эту секунду мимо нас, обернулись и несколько раз постучали пальцем по лбу, поскольку им не посчастливилось увидеть настоящее голубое небо. - Здесь оно мутное, полупрозрачное какое-то… Мне даже жутко. - Я даже не представляю себе такого… - пробубнил Джек, вновь беря меня за руку. Поравнявшись с домом, где, насколько я помню, жил Ичида, мы вошли внутрь. То, что Ичида жил на триста тридцатом этаже в блоке семь, квартира тридцать, я не забуду никогда. Чудной, на мой взгляд, адрес очень сильно врезался в память. Я, поднявшись с Джеком на этаж, немного поплутал между блоками квартир и, найдя нужную, нажал на кнопку видеодомофона. Спустя минуту я увидел в мониторе видеодомофона, вмонтированном прямо в стену, лицо Ичиды. - Кто? – на меня в упор смотрел ленивый взгляд Ичиды. Сердце в груди застучало с такой скоростью, будто было двигателем внутреннего сгорания. Полсекунды, и взгляд Ичиды стал более осознанным, от удивления у него открылся рот. – ТЫ?!