Третья эра или Мое второе рождение

Зеленые пейзажи за окном сменились зеркальными фасадами зданий, мы оказали в черте Сиднея. Ичида, скрипя сердцем, принял решение оставить свой автомобиль на улице, потому что передвигаться на таком, как мы оба предполагали, противозаконно, да и неудобно в принципе. Из машины мы взяли все, что можно и не нужно. Опустошили багажник, бардачок и ящички под сидениями, их содержимое в совершенно беспорядочном состоянии перекочевало в сумку, которая стала весить примерно двадцать килограммов. Прохожие смотрели на нас, как на сумасшедших — совсем крошечную сумочку мы несли вдвоем, постоянно меняясь местами, потому что я на тот момент был гораздо ниже Ичиды. Когда идти в случайном направлении мы больше не смогли из-за усталости, Ичида спросил у первого встречного местоположение ближайшей гостиницы. - Иностранцы? — спросил прохожий, смеряя Ичиду и меня взглядом. — Интересно... - Да... а что? — растерянно спросил Ичида. - Редкий случай. А гостиница напротив вас, на другой стороне улицы. Подземный переход в ста метрах отсюда в том направлении, — он указал в ту сторону, откуда мы пришли. — Удачи вам в Сиднее, она вам очень пригодится. - Что такое подземный переход? — спросил меня Ичида, выключив речевой преобразователь, который я лучше буду звать просто гарнитурой — мне так намного проще говорить. - Я знаю, как он выглядит, мы недавно его прошли. Лестница вниз, ведущая в тоннель под улицей. - С ума сойти! Мы пойдем под землей?! Спятил?! - Но так положено! — всплеснул руками я. - Я никуда не пойду! - Тогда останешься здесь, — робко предположил я. - Ладно, веди. На следующий день начались поиски постоянного жилья и временной работы. Надо сказать, что жилье мы нашли почти мгновенно — у австралийцев сложилось впечатление, что все иностранцы — это люди со стабильным доходом, которые могут заплатить за жилье больше, чем оно того стоит. Но мы представляли собой обратный вариант — денег в притык, да и работы нет, но хозяин квартиры этим не интересовался, потому что Ичида решил пойти на риск, и заплатил за полгода вперед, оставив нас практически без гроша. Последние деньги он заплатил своему другу, который какими-то неведомыми путями смог достать для нас обоих австралийские паспорта с временным гражданством, таким образом, мы не только сели на мель, но и влезли в долги — так называемый «друг» Ичиды запросил в два раза больше, чем мы могли на тот момент ему прислать. Ичида согласился на такие условия, так что деньги мы обязаны были вернуть через полгода. Ситуация вынуждала найти работу как можно скорее, у меня, по меньшей мере, это получилось — меня взяли барменом в кафе неподалеку от нашей съемной квартиры с одним-единственным условием — я должен был пройти обучение. А вот моему другу везло куда меньше, без водительских прав он не мог устроиться ни в одно место, куда считал нужным попасть. Тут на помощь пришла Мицуки, которая пребывала уже в абсолютно адекватном состоянии, и одолжила своему будущему жениху денег для прохождения ускоренного курса обучения в автошколе. Три месяца прошли практически без средств к существованию, но они того стоили — вскоре Ичиду взяли программистом, специализирующемся на иностранном программном обеспечении, но он долгое время не мог понять, как программы, привычные для него, можно вообще загрузить на австралийские компьютеры, однако и эту преграду вскоре преодолели. Жизнь потихоньку потекла в нужное, непривычное для Ичиды русло, а я понял, что безмерно счастлив, хотя уставал на работе так, что едва волочил ноги, а то, что происходило со мной еще несколько месяцев назад, преследовало меня в кошмарных снах, и мне из-за этого приходилось пить успокоительное. Но даже такое спокойствие недолго длилось, и вскоре мы вернулись к суете... В середине июля, когда в Сидней пришли необычные для Австралии холода, Ичида, как обычно, собирался навестить Мицуки. - Так, что привезти для тебя? — спросил Ичида у Мицуки по телефону. — Ладно, как скажешь, — друг отложил блокнот и ручку в сторону, видимо, девушка в очередной раз вежливо отказалась от каких-либо гостинцев. — Что? — он глянул на меня. — Зачем он тебе? Ладно, я ему передам. До скорого! — Ичида положил телефон в карман и почесал затылок. — Мицуки хочет, чтобы ты тоже приехал... Интересное кино! Тебе не трудно? - Нет, — покачал головой я. - Тогда к шести. Ее отец сегодня задерживается на работе — какая-то бумажная работа скопилась, Ходзуми-сан раньше полуночи не вернется. - Я закончу только в пять, если потороплюсь, то успею зайти домой, — заверил я и стал собираться на работу. Получилось все совсем не так, как я планировал. Человек, который должен был сменить меня на работе, опоздал на полчаса, Ичида злился — мы катастрофически опаздывали. Для меня, конечно, опоздание не имело значения, но вот для Ичиды была дорога каждая секунда, проведенная с Мицуки. Галопом добежав до дома, я лишь успел закинуть сумку с рабочей одеждой в коридор и выскочить из квартиры. На лестничной площадке я столкнулся лбом с девушкой, которую ее отец вытолкнул из квартиры в ту же самую секунду. - И только попробуй, Джен, еще хотя бы раз встретиться с этим уродом! Я его зарежу, мне не впервые, понятно? — пригрозил мужчина и захлопнул дверь, но девушка, казалось, не обратила внимания на серьезные угрозы со стороны отца. - Прошу прощения, — извинилась девушка, потирая ушибленный лоб. - Нет, я сам виноват, я очень спешу, — быстро ответил я и поспешил навстречу Ичиде. Час в пути, и мы на месте. Быстрее у Ичиды никак бы не получилось, поскольку он никак не мог привыкнуть к тому, что ездить приходится по дороге, да еще и без водительского стажа. Больше всего друг ненавидел тот факт, что колеса подержанной машины попадали даже в самую маленькую ямку в асфальте, отвлекая водителя. Дверь нам открыла Мицуки. Девушка сразу же бросилась на шею Ичиде, с жаром его обнимая, будто не видела его целую вечность. Она провела нас в дом, мы беседовали примерно до десяти часов вечера, Мицуки расспрашивала меня о двадцать первом веке, что я видел и что я знаю. Мне была очень приятна ее компания, я смог вспомнить много интересных событий из своей прежней жизни, которая была почему-то напрочь стерта из моего больного сознания. - Ребята, — с грустью сказала Мицуки, глянув на часы, — скоро будем расходиться, отец звонил маме, сказал, что дома будет в одиннадцать. Лучше перестраховаться, скоро уже десять вечера. - Ты права, — кивнул Ичида, — уже пора. Катору, одевайся! - Спасибо большое за приглашение, — сказал я уже в дверях, — с вами, Изоме-сан, было очень весело. - Зови меня просто Мицуки, — улыбнулась девушка, — а я буду звать тебя просто Катору. - Договорились, — кивнул я, за что получил подзатыльник от Ичиды. - Границы дозволенного попрошу не переступать! — пробасил он. — Ладно, звони, как сможешь, хорошо? — Ичида открыл дверь, по ту сторону порога раздался незнакомый мне голос. - Я дома! — перед Ичидой возник мужчина лет пятидесяти на вид. Типичный японец, каких мне видеть в это время не доводилось — он не отличался высоким, как у Ичиды, ростом. — Ты?! — японец, глядя на Ичиду снизу вверх, моментально нахмурился, глаз стало совсем не видно за густыми черными бровями. — Дьявол! Я знал, что ты живуч, как крыса! Подонок! — мужчина бросился на Ичиду, схватив его за воротник куртки. Несмотря на разницу в росте, Ичида ничего не мог сделать, ситуация приобрела поворот явно не в его пользу. - Отец, не трогай Ичиду! — Мицуки встала между Ичидой и Ходзуми-саном, пытаясь разнять их, это немного помогло, нападавший сделал несколько шагов назад, отпустив Ичиду. - Ты за него, да? Забыла, что он сделал с тобой?! — Ходзуми-сан опустил руку в карман пиджака, откуда через секунду достал складной нож. Глаза Ичиды расширились от ужаса, он стал судорожно сгибать и разгибать пальцы на руках. Я не успел уследить, когда Ходзуми-сан бросился на Ичиду — я только моргнул, и друг держался за живот, стоя на коленях, потом упал на бок. Мицуки, взвизгнув, потеряла сознание, рухнув на пол рядом с будущим женихом. Меня сильно затрясло, сердце в груди колотилось так, будто собиралось покинуть ее. Старик поднял на меня обезумевший взгляд и, перешагнув через тяжело дышавшего Ичиду, приблизился ко мне. Я в ужасе попятился назад, пока не уперся во что-то спиной. Обернулся — торшер. Впервые в жизни я решил не оставаться безучастным и, шустро обойдя торшер, схватил его, как клюшку для гольфа, а потом, зажмурившись, замахнулся и нанес удар такой силы, на который только был способен, попав Ходзуми-сану прямо по голове. Я открыл глаза и, задыхаясь, осмотрел прихожею. Ходзуми-сан и Мицуки лежали на полу без сознания, Ичида что-то хрипло говорил мне. Я, бросив торшер на пол, быстро приблизился к другу и наклонился над ним. - Катору, врача... Быстро... — прохрипел он. - Ханако-сан! — закричал я, сорвавшись с места. — Вызовите врача!