Isolated

If you follow me You will only get lost, If you try to get closer We'll only lose touch But you already know too much And you're not going anywhere. Если ты пойдешь за мной, То ты только заблудишься, Если ты попытаешься сблизиться, Мы лишь потеряем связь, Но ты уже слишком много знаешь И теперь ты никуда не уйдешь. Bring Me The Horizon – Don't go

       После обязательных утренних упражнений Корра изъявила желание никуда не идти, ссылаясь на "проблемы личного характера". Она забилась вглубь острова и упала на траву, уставившись в небо. Облака напоминали перья: легкие, невесомые, белые и недосягаемо высоко парящие. Не нужно было оглядываться, чтобы понять, что Амон устроился где-то неподалеку, ожидая, что девушка сама начнет разговор: а она начнет, оба знали это. Корра шумно вздохнула. – Я удивляюсь, – заговорила она, – как тебе удалось сохранить рассудок и мотивацию после... всего? – Что ты подразумеваешь под "всем"? – Уточнил мужчина. – Ну... именно всё. – Она развела руки в стороны, показывая приблизительные масштабы "всего". – Тарлок рассказывал о вашем с ним детстве, дальше я не знаю, что было, но явно же ничего хорошего, а потом остальное... и это... Корра смущенно замолчала. Ей хотелось узнать о жизни уравнителя, но она не знала, как лучше спросить, и стоит ли вообще спрашивать. Она внезапно поняла, что почти ничего не знает о своем невольном сожителе. Но станет ли он рассказывать? Или, может, снова переведет все в насмешку?        Но революционер молчал. Он ожидал, что Корра спросит его о чем-то таком, личном, но чтоб обо всем сразу? Это немного... сбивало. Ноатак посмотрел на девушку: она выглядела растерянной и смущенной, даже с некоторым страхом ожидая ответа. Она правда хочет узнать его получше? Уравнитель задумчиво перевел взгляд на облака. В общем-то, здесь мало удивительного: он же о себе ничего не рассказывает, а просуществовав с кем-то рядом определенное время, становится любопытно. А еще Корра своим вопросом невольно обнаружила тайное восхищение. Она как бы интересовалась, как он выдержал все испытания? Как, если даже Аватар так не может? – Значит, хочешь узнать о моей жизни? – После долгой паузы заговорил Амон. – Да, – немного оживилась девушка и, снова стушевавшись, добавила: – пожалуйста. Мужчина удивленно моргнул и повернулся. Видимо, действительно хочет. Настроена серьезно. Вот только он понятия не имел, как это рассказывать. – Ну, что тут сказать? – Неопределенно начал он. – Как ты уже знаешь, родился я на Северном полюсе в семье Якона. Через три года после меня родился Тарлок, и сначала все было даже неплохо... ну, как это обычно бывает – детство, игры, никаких тебе забот, – он усмехнулся, – ну, а потом мы поняли, что владеем магией. Что было немного странно, ведь Якон ни разу таковой не показывал. Мы вообще считали его не-магом, но, конечно, не придавали этому значения.        Стоило начать говорить, как повествование пошло легче. В самом деле, ну а что он потеряет, если расскажет? К тому же, Корра – первый человек, проявивший интерес к его истории, настоящей истории. Ноатак даже не думал о том, поймет ли его она, захочет ли понять или будет осуждать. Не важно. Это сейчас совершенно не имело значения... – Вот за тренировки Якон взялся с прямо-таки садистским удовольствием. Как будто мы уже на следующий день должны встать с утра пораньше и стать мастерами. Но особенно раздражало то, что требования он предъявлял одинаково жесткие, не по возможности. Тарлок-то младше, конечно, он будет отставать! – Ноатак возмущенно взмахнул рукой, выражая обиду за брата. – Но то, что он сделал потом, как-то перекрыло эту несправедливость. Не в хорошем смысле. Так мы и узнали, что он такое, и, соответственно, что передалось нам по наследству. Магия крови. Да... – Он сделал паузу, мрачнея от неприятных воспоминаний. – Он просто стал натаскивать нас, как собственных подручных убийц. Не вижу смысла описывать все, что мы творили... скажу только, что приятного было мало. И особенно жутко было видеть лицо Якона. Он с радостью маньяка смотрел, как мы с Тарлоком оттачиваем навык на животных. С безумием даже. Язык не поворачивается назвать его отцом.        Корра аж села, пождав под себя ноги, и слушала, почти затаив дыхание. Амон все еще лежал на траве и его взгляд был направлен в небо, но смотрел совсем не на облака. Казалось, он глядит сейчас куда-то вглубь себя, в свое прошлое, которое решил-таки поведать Аватару. Отчего-то возникало стойкое чувство, что он никогда не делал этого раньше, и становилось еще более волнительно. – Но я терпел. Тяжело было, но терпел. Только ради семьи, ради матери, которой было хуже всех. Она не знала, что происходит, почему Якон таскает нас на "охоту", и потом мы ходим сами не свои. Не понимала, почему все так изменилось. А рассказать ей мы не могли. Этот... тиран, – голос из ровного превратился в рычащий, – видел в нас с Тарлоком, собственных сыновьях, только орудие мести. Оружие, только говорящее. И ставил он в большей степени на меня. – Ноатак не сдержал горькой усмешки. – Я был уже обязан ему за что-то, Якон повесил на меня долг. Месть. Но это понятие было таким размытым: месть Аватару за отобранную магию... Как мстить? Зачем? Почему нельзя просто жить спокойно, ведь у него есть семья? Я не задал ни один из этих вопросов.        Амон замолчал. Корра не решалась врываться в его тяжелые размышления: на лице была написана такая мрачная задумчивость, что оставалось только ждать, когда он соберется с силами и продолжит. Молчал он довольно долго, а потом негромко заговорил снова. – И ведь самое худшее, что я именно это и сделал. – Глухо произнес он, прикрывая глаза. – Отомстил Аватару. За отобранную магию. Хотя цели у меня были совершенно другие, и я уже почти не помнил об этом абсурдном долге. Видимо, Якон настолько внушил мне это в подсознание, что так я и поступил. Как ему хотелось.        Он снова сделал паузу, но тут уже Корра молчать не стала: – Ну, стоит заметить, что не совсем это и получилось. Ноатак удивленно перевел на нее взгляд, уже почти забыв не только о личности слушателя, но и о его существовании. Пару секунд он смотрел на предельно серьезного Аватара, а потом насмешливо и как-то облегченно усмехнулся, улыбнувшись. – Да... В любом случае, это уже не имеет значения. – Уравнитель вернулся к повествованию. – Словом, я многое терпел, но до одного момента: когда он поставил нас с Тарлоком драться друг против друга. Не знаю, что на меня нашло тогда, но я уже настолько устал сожалеть и внутренне сопротивляться, что сделал это. Но когда Тарлок отказался, и Якон двинулся на него, я словно проснулся. Отбросил его, скрутил магией. Я понял в тот момент, что он не имеет надо мной власти, что ничего я ему не должен. Я предложил Тарлоку сбежать, но знал, что даже если он откажется, я уйду. Я не мог так больше. Уже не было сил сожалеть о семье, ничего не осталось, кроме ненависти. К Якону, к Аватару, к самому понятию "месть", но больше всего – к магии. Не будь мы магами, ничего этого не было бы. Ничего. Последнее слово Амон сказал тихо, почти шепотом, и Корре почудилось в нем такое отчаяние, что она невольно выдохнула. – Не знаю, что с ними было потом, никогда не пытался узнать. Но моя жизнь проще не стала. Не думаю, что эти годы стоят детального описания: все, что было – это бесконечные поиски своего места и закономерное разочарование в людях. Все они были одинаковы, практически любая система строилась на магах. Я не хотел использовать свою магию, но приходилось. Я все еще ненавидел это делать. Всей душой. Я видел многое: как магам спускают с рук преступления, потому что они, – он презрительно ухмыльнулся, – "ценны для общества" своими способностями, а честных людей, которым не посчастливилось родиться без дара, заталкивают на самое дно жизни. Я видел, как их грабят, насилуют, калечат, убивают. Просто потому что они не могут дать отпор, потому что они слабее. Я видел. А сделать ничего не мог. Остановлю одного – где-то появится другой, их везде хватало. – И ты решил устроить Революцию? – Не выдержав, уточнила Корра. – Почти так. – Кивнул Ноатак. – Я не был первым. В одном из городков Царства Земли, где я хотел найти подработку, случился бунт: не-маги выступили против тирании магической власти, потому что людям с даром стихии доставалось больше привилегий. Они вышли на площадь, вооруженные кто чем, и стали выдвигать требования. Их разогнали очень быстро, даже слушать не стали, но мысль о восстании мне понравилась, только более подготовленном и спланированном. Но возникает вопрос: какой выбрать метод борьбы? Если просто собраться большой толпой и требовать, желаемого результата не будет. Нужно что-то противопоставить магам, какой-то способ противостояния, потому что лучше всего люди воспринимают ультиматум, и без веского "иначе" никто ничего делать не станет. Убивать их мне не хотелось. Я никогда не хотел крови. Корра хмыкнула, наклонила голову и, поймав взгляд уравнителя, спросила: – Но почему? Если ты так ненавидишь магию и магов, почему не хотел убивать их? Как ты после таких испытаний сохранил в себе это? Ноатак смотрел на Аватара и в ее вопросе слышался страх. Но не к нему – к себе. Она спрашивает, потому что не уверена в том, что сможет удержаться сама. Боится потерять себя, сорваться в неконтролируемую ярость. Думает, что способна на это. Увы, ему нечем ее успокоить, а врать он сейчас не станет. – Я говорил, в те первые годы было всякое, и зарабатывать на жизнь было крайне сложно, не говоря уже о том, что нужно было в принципе выжить. Всякое бывало, Аватар. Убийства мне не пришлись по душе. Я поклялся себе, что на моих руках не будет крови, что бы я ни задумал. Корра замолчала. Признание, как и ожидалось, не принесло облегчения. – Ты... убивал? – Выдавила она. – Ну, не скажу, что я маньяк. – Невесело усмехнулся Амон. – Но и оправдываться не буду. Это было. Но, в общем-то, я клятву сдержал. Девушка растерянно покрутила в руках травинку. – И как ты пришел к идее уравнения? – Сменила она тему. – Я узнал о ци-блокинге в Царстве Земли. Техника не очень широко распространенная, но много где известная. – Ноатак охотно подхватил вопрос. – Профессионально ей занимаются на острове Киоши, как я слышал, и поэтому решил направиться туда. Сама по себе идея особой техники рукопашного боя интересна, но если это еще и может помочь потягаться с магами... Словом, это именно то, что мне было нужно. Меня взялись обучать далеко не сразу, перед этим пришлось долго и упорно их уговаривать. – Мужчина усмехнулся. – Ты же знаешь, что на острове Киоши воины – исключительно девушки? Корра утвердительно кивнула: – Катара рассказывала об этом острове. И как Сокку нарядили в платье, – весело сообщила она, и вдруг ее лицо вытянулось от внезапной догадки, – ты что, тоже..?! – Эти дамочки удивительно принципиальны, – усмехаясь, сообщил Ноатак. Корра захихикала, а уравнитель улыбнулся, прикрывая глаза. Он не видел сейчас ничего постыдного в том, чтобы рассказать об этом, но Духи свидетели – как же ему было не по себе в тот день! – Да-а, весело было. Только не мне. – Все еще ухмыляясь, продолжил он. – Я-то туда чисто обучиться пришел, а они решили еще и повеселиться. Девушки! – Мужчина картинно взмахнул рукой. – Но, надо отдать должное, научили. И теорию рассказали, даже показали схемы и записи, и практику, соответственно. – А как же ты уговорил их? – Снова встряла Корра. – Пришлось говорить проникновенные речи о том, как тяжело не-магам в неравной борьбе с этим жестоким про-магическим миром. Немного восхищения их стилем, смиренное желание познать таинство этого искусства и прочее. Правда, с меня долго трясли признание, что эти знания мне нужны чисто для себя, а не для каких-то планов и не для других людей. – И ты обманул их. – Удивленно и укоризненно констатировала Аватар. – Я изначально пришел с идеей восстания. – Пожал он плечами. – Успокаивал свою совесть тем, что все это пойдет на благо. – А магию отбирать тоже они научили? – Терпение, Аватар, я как раз подхожу к этому. Нет, воины Киоши не знали, как заблокировать магию навсегда. Я не спрашивал, но это было очевидно. Я долго изучал схемы потоков энергии ци в теле человека: техника состояла в том, чтобы, надавив на определенные точки, заблокировать выход этой энергии на время. А что, если заблокировать навсегда? Обычным механическим воздействием это сделать было невозможно, разве что изнутри... и тогда я подумал, а может, от моей магии все же есть польза? Эта догадка настолько поразила меня, что я, прихватив схему, уплыл с острова в ту же ночь. Нужно было немедленно проверить. – Ноатак поднялся, садясь напротив Корры: о своем открытии он не мог рассказывать без энтузиазма, лежа на траве. – Я рассматривал различные варианты, но больше всего потоков пересекались на лбу и у сердца. Но пробовал по-разному. Если полностью заблокировать, скажем, точку где-нибудь на руке, то получится не-магическая рука. Но все-таки окончательно лишить всей магии, теоретически, можно было двумя способами. К точке у сердца надо было прилагать много усилий: там потоки ци довольно сильные; на лбу, в общем-то, тоже большая концентрация, но было как-то проще. Это открытие очень воодушевило меня. – Он развел руки в стороны и повернул ладони вверх. – Оно давало надежду на то, что восстание все-таки возможно. Преимущество у меня было, рвения – хоть отбавляй, слова подобрать смогу, а недовольные везде найдутся. Оставалось только придумать себе легенду: вряд ли кто-то пойдет против магов с магом во главе. – Но почему именно Республиканский город? – Уточнила девушка. – После всего того времени, проведенного здесь, ты спрашиваешь, почему? – Насмешливо поинтересовался Амон. – Я много слышал о нем. Утопия, новый мир, где каждому найдется место – так о нем говорили в любой провинции, где у людей было радио. Но я сомневался в этом, хотелось самому взглянуть: неужели все так хорошо, как говорят? Обычно, это работает строго наоборот. У каждого блестящего благополучием места есть изнанка. – Он покачал головой. – Я не ошибался. Этот город поразил меня с первого же дня: меня сразу попытались убить. Я понял, что это именно то, что нужно; если получится сделать из него место, где не-маги будут чувствовать себя в безопасности, то это будет самое грандиозное, что я когда-либо делал в своей жизни. Корра снова замерла, когда революционер оборвал рассказ на такой драматичной ноте. Пауза затянулась, и он решил логически завершить историю своей жизни: – И я взялся за дело. Собирал Революцию, продумывал планы, готовился тщательно. Нельзя, чтоб такое преимущество, как уравнение, просто пропало даром, но для этого нужна была прочная основа. Пришлось ускоряться, когда ты приехала в город раньше запланированного времени. Дальше ты и так знаешь. Девушка молчала, обдумывая все, что только что услышала. Уравнитель поднялся на ноги и собирался уйти, предоставив ей возможность все переварить: его лимит разговорчивости на сегодня был исчерпан; как вдруг ему в спину прилетел голос Аватара: – Ам... Ноатак? – Хм? – Обернулся он. – А это правда, что перед смертью вся жизнь перед глазами проносится? Сказать, что вопрос был неожиданным – значит нагло соврать. Мужчина моргнул, не ожидая, что Корра так быстро что-то спросит, и фыркнул: – Да не было такого. И как-то не особо хочется снова на это смотреть. И опять повернулся, чтобы уйти. На этот раз она его не останавливала, крепко задумавшись.        Корра думала о том, что только что услышала историю жизни Амона. Того самого Амона, которого она так боялась, ненавидела, не понимала. В общем-то, теперь многое стало яснее. Многое, но все-таки не все. По сути, Ноатак был жертвой одержимого отца, затем – обстоятельств. Но испытания его не сломили, а побудили к действию, что можно было наблюдать не так давно. Он действительно верил в то, что делает; считал, что поступает правильно, совершает что-то великое. В этом они похожи. Только вот, борясь друг против друга, они оба были уверены, что делают только то, что необходимо. Но Корре все равно было непонятно, что поддерживало этого уравнителя все это время. Почему он боролся так отчаянно и до самого конца? Почему, в конце концов, он продолжает действовать даже сейчас, подсказывая Аватару, куда идти?        Амон шел прочь, удивленно отмечая, что давно он не чувствовал себя так легко. Фактически, он только что вывернул всю душу наизнанку, раскрылся по максимуму, как раньше никогда не делал. Но ему было хорошо. И даже не из-за того, как Корра отнеслась к его откровению, а из-за самого факта случившегося. Даже странно. Непривычно это.        Ноатак не заметил, как совершенно перестал думать о своем освобождении.

***

       А на другой день Аватара ждали гости. Не самый желанные, к слову. К обеду Корра уже более-менее разложила по полочкам в голове рассказ Амона, а сам он все еще не пытался ни о чем заговорить, обходясь несколькими короткими комментариями к действиям девушки. Впрочем, ничего необычного – как будто ничего и не произошло. Но что-то неуловимо изменилось. Словно испарялось постоянное напряжение между ними.        Визит на остров решил нанести Мако, немало удивив как Корру, так и Ноатака. "Не думал, что эта истеричка так быстро придет", – заключил призрак; девушка одарила его полным согласия взглядом. Парень выглядел так, словно его насильно кто-то сюда притащил, но пыл уже заметно поубавился. Очевидно, развал команды "Аватар" обеспокоил ребят, уже как-то привыкших к такому раскладу вещей, и они решили снова попробовать ее собрать. Даже несмотря на то, что команде совершенно не на чем держаться. А может, совесть заговорила. Но не исключено еще и то, что горе-ухажер побаивался гнева эмоционально нестабильного Аватара и решил наладить контакт.        Словом, Мако заявился в комнату Корры, когда та едва успела переодеться из наряда магов воздуха в свой привычный. – Корра, я пришел поговорить. – Вместо приветствия заявил он. Девушка повернулась и смерила его удивленным взглядом. – Я думала, ты уже все сказал. – Холодно заметила она. – Нет, не все... то есть, я тогда сказал много лишнего. – Начал оправдываться маг. – Когда люди злятся, они высказывают все, что думают. – Отметил Амон, все еще недовольно поглядывающий на гостя. – Корра. – Снова начал Мако. – Мне правда жаль, что получилось... так, как получилось. Но ты нужна мне, нужна нам всем. – Для чего? – Поинтересовалась девушка. – Мы же друзья! – Маг искренне считал этот аргумент железным. – О, друзья, значит? – Вдруг взвилась Корра. – Друзья, которые сначала признаются в любви, а потом крутят отношения с другими друзьями прямо за спиной? – Кажется, я уже извинился за это, – раздраженно перебил он, – и, думаю, это не должно помешать нам продолжать оставаться командой? Раньше не мешало! А вдруг что случится? – Когда случилось, ты сразу сдал назад! – А что я еще мог сделать?!        Разговор перешел на повышенные тона, и Ноатака это стало безумно раздражать. Этот маг огня ему вообще не нравился, и что только Корра нашла в нем? Только нервы треплет, ничего хорошего. А парочка все выясняла и выясняла отношения, и эти крики порядком надоели революционеру. – Довольно! – Рявкнул он, резко махнув рукой над тумбочкой. Кружка, стоявшая на траектории его взмаха, отлетела и разбилась, упав на пол. Мако и Корра замерли. Девушка перевела шокированный взгляд на призрака, пребывавшего в не меньшем замешательстве. Он... научился взаимодействовать с предметами?!        Когда первый шок прошел, Амон понял, что этого стоило ожидать: после его откровенного рассказа о жизни не могло не произойти изменений. Что-то в отношении Корры поменялось, и это отразилось на его способностях, как и пару раз до этого. Только тогда эти открытия были одно за другим, а теперь – с промежутком. Но зато какое! – Знаешь, я буду совсем не против, если ты врежешь ему. – Вывел его из размышлений голос Корры. – Чего?! – Не понял все еще пораженный Мако. А Ноатак внезапно рассмеялся. – Ты серьезно? – Уточнил он. – Абсолютно. – Важно кивнула девушка, копируя его, и, усмехаясь, прищурилась. – Тренироваться-то надо. Сомнения, стоит ли делать это, были заглушены желанием опробовать новые возможности. Да и, в конце концов, этот тип заслужил. Нечего трепать нервы Аватару и привидению при Аватаре. Сконцентрировав энергию и с удовольствием отметив, что ее стало куда больше, Амон сделал выпад кулаком в скулу незадачливого мага. Голова Мако резко развернулась от удара, и он, сделав шаг назад, приложил руку к покрасневшему месту. Глаза парня округлились. Он был шокирован и напуган. – О, теперь ты веришь мне? – Невинно спросила Корра. – Да ты... совсем рехнулась. – Пробормотал он. Девушка сокрушенно покачала головой. – Я с самого начала говорила, не стоило тебе приходить, нам не о чем говорить. Тем более, если ты такого мнения. – Она пристально посмотрела в глаза Мако. – И не рассказывай о том, что произошло. Нахмурившись и пробормотав что-то о психованных Аватарах и не менее психованных духах, парень резко развернулся и быстро ушел. Корра села на кровать и потерла виски: ее страшно утомила эта ссора, все еще было обидно и больно, и теперь вдобавок приходилось удивляться новым умениям Ноатака. Хотя этот удар заставил девушку почувствовать себя... лучше? Это немного сбавило уровень злости. Заслужил, подлец.        А Амон вовсю думал, что теперь сможет сделать с новым навыком. Он даже толком не задумывался, зачем ему бить этого хорька, но соблазн попробовать был велик. Или дело не только в этом? Потом, все потом, сейчас не так важно. Главное, еще один сдвиг, и теперь все будет иначе.