Isolated

I'm telling you that it's never that bad Take it from someone who's been where you're at. Говорю тебе, обычно всё не так уж плохо, Послушай того, кто побывал на твоём месте. Nickelback – Lullaby

       Так и прошли еще три дня, сочетая в себе тренировки и возобновившиеся переговоры с уравнителями. Стоит отметить, что новый образ Корры произвел впечатление в участке: полицейские были озадачены и немного насторожены: почему после общения с уравнителями наедине Аватар решила сменить имидж... вот так? Но опасения не имели никаких оснований, и тем более, доказательств. Ну, сменила и сменила – никто не может осуждать девушку за этот порыв. Тензин тоже был удивлен, но Корра поведала ему трагичную историю с развалом команды и потерей друзей и заявила, что перемены – это именно то, что сейчас ей необходимо. "К тому же, в этом будет удобнее тренироваться" – привела она последний довод.        Маг воздуха не мог не отметить, что с Аватаром происходит что-то странное в последние недели. А началось это все с нападок на плетеное кресло. Он пару раз замечал, как она уходит подальше от людей и с кем-то говорит, но никак не мог понять, с кем. Тензин слишком утомлялся за работой в городе, чтобы выяснять подробности, да и Корра все равно ничего не рассказала бы – такова она. Но что-то изменилось. И этот внезапный интерес девушки к политике, и ее новый метод общения с уравнителями, и смена имиджа – все это выглядело так необычно, как череда закономерных последствий. Но расспрашивать было бесполезно, и оставалось наблюдать. Если б у него только было побольше свободного времени!        Странно было и то, что уравнители один за другим соглашались на условия Аватара. Безусловно, были те, кто не шел на договор, но ситуация изменилась, по сравнению с началом кампании. Корра отметила, что ее новый прикид даже немного помогает. Успех воодушевлял, и даже необходимость отбиваться от подозрительных вопросов не могла лишить девушку энтузиазма, с которым она бралась за эту аферу. Безусловно, ей было не по себе от той скрытности, которую приходилось проявлять, но остановиться она уже не могла. Амон следил и сразу сообщал, если кто-то намеревался подслушать ее разговоры, и подсказывал, что надо говорить, чтобы не вызвать подозрений и не выдать себя, хорошо бы еще после этого не потерять расположение уравнителя (что удавалось не всегда. Зато полиции было не к чему придраться). Нужно было довести все до конца. И Корра доведет, недаром же она Аватар!        Прошло три дня с того момента, как Амон узнал о том, что уравнители что-то готовят, но пока ничего не происходило. Он регулярно проверял места, отмеченные на карте, но никаких приготовлений не было. Это напрягало. Ничего нового узнать не удавалось, революционер раздражался, но виду не подавал. Скоро все равно станет ясно – главное, чтоб не слишком поздно.        А еще Корра делала первые успехи. Одежду она подобрала на совесть: действительно это было куда удобнее, чем традиционный наряд племени воды. У нее получилось подобраться и сделать шаги достаточно тихими и пружинистыми, как требовал Амон. Не надолго, правда – только когда сосредотачивалась именно на этом, при поспешной попытке задействовать новое движение в сочетании с чем-то еще, девушка сбилась на привычные отточенные пассы. Но Ноатак терпелив и настойчив, в отличие от Корры, которая просто настойчива. Он не даст ничего нового, пока она не усвоит то, что есть. Таким образом она получит не слишком много знаний, но зато качественно. "Что, снова? Я уже готова двигаться дальше, я хочу знать больше!" "Для начала я должен убедиться, что мимо тебя не прошли основы, а там уже посмотрим. Еще раз, юный Аватар."        И после очередной затяжной тренировки, которую не хотели прерывать первыми ни ученица, ни наставник, Амон решил позволить Корре поспать подольше. Теперь, когда он стал в какой-то степени ответственным, то полагал, что имеет на это право. Мужчина ушел утром и, пытаясь снова выяснить какие-то подробности об уравнителях, не уследил за временем и вернулся довольно поздно: был уже почти полдень. А Корра все спала. – Аватар! – Возмущенно позвал Ноатак. – Не думал, что ты настолько ленива. Девушка резко проснулась, разве что не подскочив, и затравленно огляделась. Увидев Амона, а потом бросив взгляд на часы, она тихо ойкнула. – Почему ты не разбудил меня? – Спросила она, потирая глаза и пытаясь сбросить остатки сна. – Решил, что после тренировки можно сделать это позже, чем обычно. – Буднично отозвался он и нахмурился. – Но не настолько! – И все же, почему не будил-то? – Корра уже проснулась и это показалось ей странным. – Куда ты уходишь? – Посмотреть, что происходит в городе. – Невозмутимости Амона можно было только позавидовать. – И что же там происходит? – Не отставала девушка. – Ничего нового, в общем-то. – Он пожал плечами. Корра скинула одеяло и подошла к окну; ее уже перестал напрягать тот факт, что Амон постоянно видит ее пижаму. В душ не лезет, и на том спасибо! Пожалуй, пора вставать. Было бы неплохо сегодня наведаться в участок: чем больше она работает, тем быстрее закончит.        С новой прической девушка провозилась немного дольше, чем планировалось, но в целом получилось, как нужно. День начинался неплохо, весьма. В разговорах с уравнителями Корра прибегала к помощи Ноатака все меньше, и ее слова теперь звучали более естественно, живо. После этого снова была тренировка, где революционер в очередной раз демонстрировал Аватару на ее же примере, как непросто живется обыкновенным не-магам. Он учил ее смотреть и, что еще важнее, видеть. Распознавать в противнике его будущие действия и опережать их. Амон не показывал ей приемы ци-блокинга, как бы не упрашивала девушка: его уроки были куда важнее. Она обязательно это поймет; Корра уже чувствовала, что он передает ей что-то очень значимое. И поэтому с каждой новой тренировкой противилась все меньше.        А вечером, несмотря на продуктивный и насыщенный день, она заснуть не смогла – сказывался поздний подъем. Корра крутилась в постели, сминая простыню и то откидывая одеяло, то снова закутываясь в него. Она пыталась подумать о чем-то спокойном и заснуть за этим занятием, но в голову, как назло, лезли только тревожные мысли: что будет если раскроют, о чем она договаривается с уравнителями? А может, все-таки уже раскрыли, и теперь только чего-то ждут? Что, если этот план провалится, и Райко не станет президентом? Что, если уравнители не станут вести мирную жизнь? Амон предупреждал, что так бывает, когда начинаешь что-то скрывать, но это было невыносимо. Корра не могла спать, и поэтому решительно вышла из комнаты с намерением прогуляться.        Сегодня было полнолуние. Ноатак хотел пропустить эту ночь, но, как он понял еще вчера после восхода луны, это будет невозможно ближайшие несколько суток. То ли очередная причуда призраков, то ли его личная. Оставалось только бродить по острову и тоскливо пялиться то на окружающую растительность, уже почти досконально изученную, то на темное небо с огромной белой луной. Светит, будто насмехается, мол – смотри, ты всегда был зависим от моего света, даже сейчас, и даже смерть для тебя не стала избавлением. Он бы вздохнул, если бы мог. Амон сохранил некоторые жесты живых людей вроде закатывания глаз, моргания, пожимания плечами и своей личной привычки – заводить руки за спину. Сохранил, хотя не ощущал. И вот сейчас он тоже стоял с руками, сцепленными за спиной, и вглядывался куда-то в воды залива, виднеющиеся сквозь деревья. Ноатак находился недалеко от входа в храм; он уже отвык прятаться – в этом не было никакого смысла.        Амон не видел, что из окна выглянул Мило и с удивлением уставился прямо в спину революционера. Юный маг воздуха отчетливо видел чью-то широкоплечую фигуру в темной форме с наплечниками. Незнакомец не шевелился, но потом неспешно зашагал куда-то вдоль площадки. Луна скрылась за легким облачком, и фигура внезапно исчезла. Озадаченный и сонный Мило хотел забить тревогу, но спать хотелось, а мужчина все равно исчез. Об этом можно поведать и утром...        Корра нашла его почти сразу. Уравнитель озадаченно глянул на Аватара, но потом понял причину ее бессонницы и, кивком головы пригласив ее следовать за ним, пошел подальше от храма и поближе к воде. Они остановились и стали смотреть в сторону города. Даже ночью он переливался сотнями огней; звуков городской жизни через полоску воды не было слышно, но было и так ясно: город живет. Люди так любят романтику ночи, что постоянно жертвуют часами сна, чтобы прогуляться под темным небом, подсвеченным искусственным светом, подышать прохладой, хоть немного свободной от выхлопных газов, услышать что-нибудь, кроме ежедневной суеты жужжащего людского улья.        И Амон тоже так делал. В свое время он выходил ночью в город, чтобы отдохнуть от тесноты штаба, серой одинаковости подчиненных и бесконечных планов. Он почти перестал делать это с приездом Аватара, потому что времени постоянно было катастрофически мало. Но теперь... за эти три недели, которые он провел как раз-таки с причиной отказа от морального и иногда физического отдыха, можно было восполнить недостаток ночных прогулок с запасом. Особенно сейчас, в полнолуние, когда ничего больше не остается.        Корра не могла не признать, что и ей это нравится. Но сейчас она была заинтересована Амоном больше, чем городом. Девушка все еще холодела от мысли о магии крови, и после того, что призрак рассказал ей... он, кстати, не захотел вдаваться в подробности об этой стороне своей сущности. Но полнолуния явно были для него нелегкими, не так уж сложно догадаться. Девушка хотела заговорить и не знала, о чем. – А знаешь, я часто убегала, чтобы вот так посмотреть на море. – Сказала она первое, что вспомнилось. – На Южном полюсе? – Уточнил Ноатак. – Да. – Корра кивнула и закрыла глаза. – Было так же свежо и тихо, только холоднее. Спокойно. – Видимо, Белый Лотос не очень хорошо справлялся с функцией охраны. – Тихо усмехнулся он. – О, мне частенько удавалось обхитрить их в разных мелочах. – Улыбнулась девушка. – Но больше всего мне нравилось убежать подальше и смотреть. Не видеть их, не слышать их присутствия, вообще никого. Как будто... – Улыбка исчезла и голос слегка дрогнул. – Как будто я свободна. – Ты считала себя несвободной? – Ноатак повернулся к ней и с интересом заглянул в глаза. – С чего бы мне думать иначе? – Корра посмотрела на него в ответ, горько усмехнувшись. – Только потому, что я не видела другой жизни, кроме этой? Увы, как бы меня ни уверяли, что это нормально и необходимо для меня же, я все равно чувствовала, что нисколько это не нормально. У меня же и выбора-то не было. Вот я и любила прибежать на край обрыва... мне казалось, что я на краю мира. – Бирюзовые глаза снова уставились на воду. – И думать о том, как могло бы быть иначе. Если бы я не была Аватаром. Но знаешь, ничего так и не могла придумать. Амон слушал молча и с интересом. Видимо, теперь, в ответ на его откровение она решила поведать что-то из своей жизни. По правде говоря, он не думал, что в затворнических годах Аватара есть что-то любопытное, но, похоже, ошибся. В буднях, может, и ничего особенного не было, но много что происходило внутри самой Корры. – И этот долг. Хах, – девушка вздохнула и усмехнулась на выдохе, – я поначалу так гордилась тем, что я особенная, что только мне доступны все четыре стихии. А потом мне стали твердить о том, что за это придется защищать всех людей на планете. Я не понимала, за что. Потому что я такой родилась? С того момента, как я появилась на свет, у меня уже появилась какая-то великая миссия. Это сначала захватывало. А потом я стала спрашивать себя: а почему я-то? Это, выходит, не столько честь, сколько обязанность. Но стоило мне это сказать вслух, началось: Аватар – это великий человек, ты должна, на тебя надеются, ты единственная такая, ну, и прочее. Я ведь верила. Правда. – И в какой же момент разуверилась? – Негромко спросил Амон, хотя уже догадывался, что сейчас услышит. – Когда дошло до дела. Ровно в тот момент, когда ты лишил магии того мерзавца из мафии. – Она покачала головой. – Я поняла, что меня обманывали, и в мире бывают те, кто может сравниться в силе с Аватаром. Я не всесильна – это стало понятно, когда твои люди легко схватили меня на острове Аватара Аанга. – Корра снова усмехнулась. – Не думала, что будет так легко говорить об этом. Оказалось, что я просто человек. Только во мне есть какая-то сила, о которой я и сама знаю не так много, а еще на меня надеется целый мир. Быть Аватаром... непросто. Это как будто идешь через толпу, а на тебя кладут камни, и только попробуй уронить хоть один! Ноатак был несколько удивлен: он не ожидал от Корры столько откровений, тем более, касательно его самого. Она фактически только что призналась в своем страхе перед ним, признала его превосходство. Может быть, неосознанно. Но озвучила свои тайные мысли. А сейчас надо было сказать что-нибудь, потому что она замолчала, и, наверняка, не просто так: рассказывая о своих сомнениях, эта девчонка ждет от него какой-то реакции, поддержки, помощи. – Люди склонны преувеличивать. И лицемерить. – Заговорил он. – Они будут то превозносить Аватара, то упрекать в любой нерешенной проблеме. Это нормально. Недовольные есть всегда, и нельзя угодить абсолютно каждому человеку. – Но что, если от меня ждут именно этого? – В голосе послышались нотки отчаяния. – Делай то, что считаешь нужным. – Серьезно и от всей души посоветовал Ноатак, глядя прямо в широко раскрытые бирюзовые глаза. – То, что считаешь правильным. Обязательно будут те, кто осудит тебя, но найдутся и те, кто поддержит. Не важно, сколько будет тех и других, тебя не должно это волновать. Если ты видишь путь, если знаешь, что стоит сделать сейчас, то не оглядывайся на людей. Они потянут тебя назад.        Корра продолжала смотреть в его глаза, серьезные и сверкающие каким-то блеском, словно ему правда было важно, чтобы она услышала его сейчас. Значимость момента была почти осязаема. Сказанные уравнителем слова были не новы, ведь сколько раз девушка слышала: слушай свое сердце; ты почувствуешь, что нужно делать; поступай, как сочтешь необходимым, ты же Аватар. Но отчего-то именно сейчас верилось особенно, и Корра даже знала, отчего: Амон действительно знал, о чем он говорит. Он никогда не бросал слов на ветер, каждое имело значение, какой-то особый смысл; каждое слово имело отражение в его собственной жизни. – Ты так и поступал? – Спросила она, и голос почему-то сорвался на шепот. – Да. Именно так. – Тоже тихо ответил он. Девушка мелко закивала, все еще не отводя взгляд. – Я запомню.        Ноатак почувствовал необъяснимое, но невероятное сильное желание дотронуться до нее сейчас. Коснуться щеки тыльной стороной ладони, провести рукой по волосам, распущенным для сна, очертить пальцем линию подбородка. Он помнил ощущение ее кожи под пальцами еще с того дня на острове Аватара Аанга, о котором Корра упоминала несколько минут назад. Это было так недолго, но запомнилось. Тогда она смотрела с диким страхом загнанного зверя, ожидающего закономерного конца. Но охотник решил поиграть с добычей, продлить ее мучения. Он говорил ей холодные слова, режущие, как нож. Он ее отпустил, но оставил в еще большем страхе и смятении. Сейчас Амон тоже говорит, но совсем по-другому: старается обнадежить, дать опору, ценный совет. Это действительно важно теперь. И эти бирюзовые глаза тоже широко раскрыты и смотрят на него, но совершенно иначе – с пониманием и... тоской?        Только сейчас мужчина заметил, что рука девушки тянется к его лицу, но не может дотронуться. После того, как она сделала себя совершенно беззащитной своим откровением и получила то, что было ей так нужно, ей хотелось почувствовать не только эмоциональную связь. Сейчас не имело значения то, что было раньше. Ночь накрывает людей мягко и тягуче, меняет восприятие, обостряет чувства, обнажает мысли. Если бы только Ноатак мог сделать хоть что-то! Но его сил все еще было слишком мало, чтобы создать иллюзию своей материальности. Он сделал единственное, на что сейчас был способен: сосредоточил энергию в руке и перехватил ладонь Корры, чуть сжимая ее пальцы и не разрывая зрительного контакта.        Девушка слегка вздрогнула и тоже стиснула пальцы, стараясь не обращать внимание на то, насколько ненастоящим было прикосновение. Амон старался сделать его максимально реальным: призрачная рука была достаточно теплой, но не слишком. Только сам не мог ничего ощутить. Это не важно, совершенно не важно сейчас – главное, что чувствует Корра. Однако, этот контакт на грани реальностей все равно не приносил утешения – становилось лишь больнее.        Энергия иссякала, рука Амона становилась холоднее, но Корра держала до того момента, как ее пальцам стало не за что хвататься и они, проскользнув, коснулись ее собственной ладони. Она тихо вздохнула и наконец отвела глаза. Кажется, теперь она была готова лечь и уснуть, потому молча развернулась и пошла к храму; Ноатак также не сказал ни слова – не требовалось.        Корре снилось, как Амон на мемориальном острове Аватара Аанга, отчего-то передумав, не кладет ей палец на лоб, а хватает за подбородок грубыми, но теплыми пальцами.

***

       Наутро весь храм облетела новость: на острове поселился призрак.        Всем сразу стало известно, что ночью Мило увидел какого-то незнакомца, через которого просвечивались предметы, и который исчез, стоило луне скрыться. Сначала этому никто не придал значения, но потом кто-то из монахов ненароком вспомнил, что в его комнате все вещи были передвинуты со своих мест; другой сказал, что и у него так же, а третий заявил, что его толкнули, хотя рядом никого не было. Слово за слово, и весь храм только и говорил, что о призраке.        Новость эту воспринимали по разному: кто-то посмеивался, кто-то пугался, кому-то было абсолютно все равно, Джинора единственная отнеслась к этому всерьез и настороженно, ну а вот Мило и Икки были взбудоражены, что ожидаемо. Корра же, в свою очередь, удивилась и насторожилась: каким образом это возможно? Может, она где-то прокололась? Но каким образом? Ноатак тоже озадачился. Если все это началось с утверждения Мило, который якобы видел привидение ночью. Амон действительно был под окнами на площадке тогда. Но его никто не видит, и сейчас тоже – за все время, проведенное рядом с Коррой, собирающей слухи, ни один человек так и не дал знать, что видит дух революции. Ночью было полнолуние, а потом появились облака – и призрак скрылся из виду. И это значит...        ...что люди могут видеть его в свете полной луны.        Догадка была внезапной и любопытной, и Амон сразу же озвучил ее, озадачив и Корру. Это требовало проверки. Но оставалось только ждать следующей ночи, чтобы попасться кому-то на глаза... и, кстати, могут ли его слышать? Это была только теория, только если полагаться на слова младшего из магов воздуха, но теория заманчивая: у Ноатака уже возникло несколько мыслей о том, как это можно было бы использовать. Но сначала... сначала... – Где этот призрак?! Я тебя видел, а ну покажись!        Мило ворвался в комнату с воинственными криками. Видимо, он обыскивал все комнаты храма, и теперь пришла очередь жилища Корры, где, кстати, и обитал искомый призрак. Девушка только усмехнулась. – Поздравляю, ты его нашел. – Сказала она. – Где? – Маг закрутился вокруг себя. – Пару шагов влево, и еще немного вперед... вот! Ты стоишь прямо напротив. – Я его схватил! – Возопил Мило и сделал несколько хаотичных движений руками. Корра снова усмехнулась, заметив, как Амон закатил глаза и сделал шаг в сторону. Мило сбежал так же быстро, как появился, неизвестно зачем и куда. Но магов воздуха в комнате меньше не стало, потому что зашел Тензин.        Его визита девушка не ждала. И тут же подозрительно прищурилась: не он ли подослал Мило, чтобы проверить, что она думает о призраке? Он заговорил первым. – С тобой происходит что-то странное, Корра. Ты не можешь это отрицать. Девушка вздохнула. – Ладно, хорошо. Происходит. И что же, по-вашему? – Я в последние дни был очень занят, и потому не мог уделить тебе должного внимания. – Начал он издалека. – Но если происходит что-то, что ты не в силах объяснить, ты можешь смело обращаться ко мне. Так этот призрак, о котором говорят... – Тензин не закончил вопрос, пытаясь подобрать слова. – Это дух. – Коротко призналась Корра. – Я вижу духа. Но за это время, думаю, мы успели найти общий язык. – Духа? – Уточнил маг. – Именно. – Девушка уверенно кивнула. – Я же Аватар, мост между миром людей и миром духов. Так почему бы мне не видеть их? – И что же это за дух? – Тензин почувствовал облегчение от того, что ученица не скрывалась и не противилась. Общение с духами – это хорошо для Аватара... – Я не могу сказать. – Она сокрушенно покачала головой. – Не сейчас. – Я знаю немало о духах. – Заметил монах. – Ну, теперь-то и я. – Решила рискнуть девушка. – Из первых уст, так сказать. Что бы со мной ни происходило раньше, – она продолжила, прежде чем Тензин успел сказать что-то еще, – теперь все пришло в норму. Мне нужно было справиться с этим самостоятельно. Теперь я многое поняла, это испытание только для Аватара. Если случится что-то, с чем я действительно не смогу справиться, я обращусь за помощью, в этом нет ничего такого.        Маг воздуха слушал речь Корры и понимал: она все же повзрослела. Прямо у него под носом она умудрилась пройти какое-то испытание духов, а он даже не понимал, в чем дело. Работа в городе занимала слишком много времени и мыслей, но радовало то, что потом Тензин наконец-то уйдет в заслуженную отставку. Может быть, все-таки стоит побольше доверять своему Аватару? Хотя немного наблюдения не повредит. – Что ж... я рад, что ты разобралась сама, – кивнул он, – и мне стыдно, что я, как наставник, не сумел понять, что происходит, и помочь тебе. – Тензин помолчал. – Но я пришел сказать, что завтра празднуется день Республики – день, когда она была официально признана остальными государствами. Хоть город еще восстанавливается и вот-вот пройдут выборы, не отпраздновать его нельзя. Завтра в городе будет праздник. – Я поняла. – Корра кивнула. – И Аватар должен быть там. – Именно. Справишься? – С чем? – Она усмехнулась. – С весельем? Или пару слов сказать не смогу? – Я так и думал. – Тензин удовлетворенно качнул головой.        А Амона прошибла неутешительная догадка. Ну, конечно! Праздник, большое скопление людей, представления – в основном магические... Уравнители вряд ли чего-то добьются, но это и не их цель. Они хотят напомнить о себе, сказать, что идея еще не умерла, может, даже призвать других к беспорядкам своим примером – вот все, что они могут сейчас. Либо это, либо убегать и прятаться всю оставшуюся жизнь. Лейтенант понимал, что ему не отстроить Революцию заново. И, черт возьми, он выбрал худший вариант действия.        Первое, о чем подумал Ноатак – надо сказать Корре. Но только он собрался, как засомневался: а стоит ли? Если девушка выдаст эту информацию, то ее заподозрят в связи с уравнителями, начнут копать и докопаются до неутешительной истины. Возможно, удастся перенести праздник, и люди не пострадают, но при этом под ударом окажется конспирация. Амон знал, что Аватар бросится спасать людей, даже если не сможет внятно пояснить, откуда у нее информация. Нет, пожалуй, не стоит – пусть удивится вместе со всеми и сделает это убедительно. Ему не было жаль магов, на которых обрушится удар уравнителей, хотя и было неприятно от мысли о возможных методах. Еще ни один план не обошелся без жертв, и если это – цена того, что он хочет осуществить, то пускай. В конце концов, для Корры тоже так будет лучше.        А девушка, ни о чем не подозревая, воодушевленно крутанулась и довольно ухмыльнулась. Во-первых, ей наконец удалось убедить Тензина в том, что нет причин беспокоиться, что-то выяснять и уж тем более, в чем-то ее подозревать. А во-вторых... – Этот праздник и мое обязательное поздравление – отличный шанс подготовить людей к тому, что я сделаю позже. – Сообщила она. – Осталось только придумать, что я буду говорить. – Хм, – Амон задумчиво наклонил голову: о таком он не думал, – неплохая идея. Слова подберем, об этом не беспокойся. "Да, ни о чем не беспокойся. Пусть все идет своим чередом."