Suga's fetish: сказка

Вопрос был один: и что, черт подери, теперь? Он начал волновать Шугу еще задолго до того, как тот вообще собрался в этот ресторан к черту на куличиках. А уж особенно в момент, когда он к этому месту подъехал, остановившись где-то на парковке. Ну да, согласился. Ну да, приехал. Реально слово сдержал, вырвал зубами свой выходной и действительно вытащил сам себя на улицу. Что бывало крайне редко: Шуга в свои выходные из дома выходил чисто по крайней надобности. Выходной же. А тут и собрался, и оделся поприличнее, и даже приехал в другой конец города, в место, в которое ткнул тот паренек. Видимо, руководствуясь действительно не иначе как методом научного тыка. К стойке регистрации он подошел с дрянным предчувствием. Другого у него давненько уже не было. - Мин Юнги, - чувствуя себя не в своей тарелке, пробасил он, оглядываясь. Шикарно. Ничего не скажешь. Но в то же время слишком шикарно, с таким ярким акцентом, что даже поесть здесь спокойно нельзя было. Будто в музей притащился, на архитектуру здания поглазеть. - Да, вас уже ожидают, - еще бы, с таким усилием эту встречу выпрашивали. - Проходите. Столик номер семнадцать в правом дальнем углу. Девушка в аккуратной одежонке даже было уже поднялась, дабы показать, где находился, видимо, этот правый дальний угол, как Шуга просто отмахнулся. Уж с этим он был в состоянии справиться самостоятельно. Заодно и осмотреться. Как ни странно, самому ему сюда тащиться и в голову бы не пришло. Только если пощеголять чисто перед другими людьми и поразбрасываться деньгами направо и налево. Ну так, повыебываться, если уж прямо говорить. Похоже, Чонгук обожал этим заниматься. - Смотри-ка, как точно, - улыбнувшись, произнес тот, когда Юнги подошел. Часы на руке оповестили как раз о половине седьмого вечера. Ровно на это время встреча и была назначена. - Есть такое, - рухнув напротив, отвесил Шуга. Выглядел Чонгук гораздо лучше. На нем вообще все быстро заживало, это стоило признать уже давно. Первая сессия далась тяжелее всего: Гук тогда еле пошел, хотя усиленно и заявлял, что именно этого и хотел. Шуга в тот момент реально пожалел, что послушал его просьбу и внял словам о том, что в БДСМ тематике тот не впервые. Потому что он был там как раз-таки впервые. Даже о правиле никоим образом не идти на физический контакт с доминантом не знал. Но и после той встречи притащился обратно уже через неделю - срок, который и постоянные клиенты, бывалые сабмиссивы, не так уж часто выдерживали. - Как спина? Рука? - спросил Мин, обращая на последнее свое внимание. - Лучше. В больнице кстати тебя похвалили. Сказали, первая помощь была оказана превосходно. - Прям так и сказали? - без всякого энтузиазма переспросил тот, потянувшись к стоявшему тут же соку. Черт дернул приехать сюда на своих колесах, так хоть бы выпил. - Ну... сказали, что неплохо. А это с учетом здешних больниц... комплимент. - И зачем нужно было идти к доминанту без рекомендаций, новичку, плюс к тому же просить его перейти на третий уровень с кнутом? Этот вопрос интересовал Шугу все это время. Воспоминания-то четко рисовали нужную картину, а именно Чонгука со сверкающими глазами, листавшего назло себе и всему миру, вестимо, книжку с записью и остановившегося именно на последнем доминанте. Это уже говорило о многом. На последнее место в Опиуме ставили самых неопытных. Чтобы до них и доходили уже обученные и бывалые. Тогда казалось, что это было сделано назло. Доказать, что Шуга - так себе доминант, что Чонгук больше к нему не сунется. Но как было объяснить вполне довольное выражение лица после такого провала - непонятно. Юнги бы весь Опиум после такого разнес. Никакого времени бы не пожалел, чтобы это сделать, полоснул бы тот дом его чуть больше необходимого. А этот аж сиял. - Я добился того, что хотел. Какая разница? - Шуга поднял взгляд, неотрывно смотря в карие смеющиеся глаза. Добился он. Ну да. - Ты хотел вытащить меня сюда, чтобы похвастать своими возможностями? - уточнил Мин, искоса посмотрев по сторонам. В меню заглядывать что-то совсем не хотелось. Хотя то он тоже в руки взял, листая содержимое. - Или что? - Да нет. Я просто выбрал то, что, как думал, тебе придется по душе. - Хорошо, Гук. А ожидаешь ты от меня чего? - В смысле? Официант подошел раньше. Подошел, только потом, видимо, осознав, что сделал это не совсем кстати, но назад так и не сдав. Чонгук, не сводя взгляда с Юнги, выговорил нечто непонятное так, будто постоянно сюда заходил. Или будто отрепетировал перед тем, как пришел Шуга. Мин с ним здесь конкурировать не стал, тупо тыкнул в какое-то более-менее съедобное по картинке блюдо, отдавая меню в чужие руки. Официант исчез моментом. Облокотившись о стол, Юнги вцепился взглядом в Гука. - Ты, наплевав на собственную безопасность, вынудил доминанта дай бог первого уровня взять в руки хлыст на сессии, воспользовавшись банально тем, что тот еще не освоился в правилах. Ты же пообещал, что не доставишь никаких проблем Опиуму, если я сюда пойду. И позвал в заведение, в котором какой-то соус стоит больше, чем обычный иной раз обед целиком. Что ты ожидаешь после этого от меня, Чон Чонгук? - Надо же, как все прямолинейно, - усмехнулся тот, облокотившись о спинку стула и приняв самый что ни на есть наплевательский вид. Нет, должное Шуга точно мог ему отдать: еще ни один клиент, какими бы связями и деньгами он ни обладал, не вел себя настолько нагло в его отношении. Пытались что-то предпринять - сплошь и рядом, но чтобы так... нет, точно не бывало такого. - Просто мне уже самому даже интересно, ради чего нужно было так изгаляться. - Почему ты, собственно, думаешь, что сам этого не стоишь? И кто тут еще говорил о прямолинейности, интересно. Разграничение клиент-доминант было жестким. И правила были написаны не для того, чтобы просто увеличить объем договора. Слова Намджуна при приеме на работу запомнились почти навсегда. Все, кто приходят, ценят именно конфиденциальность. Разграничение - основа работы клуба. То, что происходило внутри Опиума, должно оставаться только и только там. В Опиуме. Это как было правилом номер один, так им и должно было остаться. - Окей, Чонгук. Три основных принципа БДСМ-сообщества: добровольность, безопасность и разумность. С третьим у тебя явные проблемы, вторым ты тоже уже пренебрег, а первое исчезнет сразу же, стоит только перешагнуть порог юношеского максимализма и желания испробовать каждую вещь в этом мире, пока позволяют деньги и связи. Поэтому да, мне действительно интересно, чего ты ждешь. Постоянные и долгие отношения здесь - сказка. Это уже не сессии без предполагаемого физического контакта. Это уже нечто куда более серьезное. И ты... ну вот вообще не вяжешься с этим "серьезно", - проговорил Шуга, смотря прямо перед собой с ярой решительностью. - Достаточно прямо? - Да. Достаточно. Блюда принесли уже позже. Схожесть с картинкой была просто максимальной, будто по ней и делали, но в итоге и вкус, и ингредиенты подкачали наотмашь. Цена за предложенные блюда оправдывала себя постольку-поскольку. Накинули ту, конечно, нехило. Шуга проглотил и это. Сразу следом за чем-то, отдаленно напоминавшим курицу со всеми возможными приправами. - Но ты, несмотря на все это, все равно здесь, - продолжил этот бесенок, вылавливая из своего салата только то, что, похоже, ел сам. Смотрелось это даже смешно в какой-то мере. Шуга повел плечами. - У меня не было особого выбора. - Ну, согласился ты все-таки довольно-таки быстро, - протянул тот. Шуга усмехнулся. - А что, если я согласен на такие отношения, Шуга? Как тогда? - Ага, - сказал, словно отмахнулся. - А что? Сколько раз я уже был на твоих сессиях? Да. Меня все вполне устраивает. Хожу, а значит - нравится. Я вполне не против хоть одну растянуть на больший объем времени и включить пару вещей, запрещенных по договору, - в глазах пронесся огонек. Шуга выдерживал взгляд без особых натяжек. - Например, секс. Может, я и ищу именно таких отношений? - Хочешь план действий на этот случай? Приходишь на закрытую вечеринку, благо Опиум их проводит достаточно, и ищешь таких же сподвижников. - Ты не понял, Шуга. Может, я и хочу такие отношения с тобой? Именно с тобой. Мин промолчал, запихнул в себя еще пару кусков этой пищи, которая опротивела почему-то сразу следом за этим, и запил все это дело снова соком. В горле немного першило. Взгляд цеплялся за мельчайшие царапинки на запястьях Гука, оставшиеся с последней неудавшейся сессии. Желание, возникшее в этот момент, нормальным трактовать не выходило, сколько бы безуспешных попыток для этого предпринято не было. Хотелось сделать это снова. Расхерачить эти бередившие раны, чтобы потом, как по накатанной, те же забинтовать. Чтобы снова почувствовать полную и почти беспрекословную власть над чужим телом. Мин улыбнулся, поднялся, достал пару свежих купюр, которых вполне должно было хватить, и кинул те на стол, развернувшись. В голове стоял туман даже тогда, когда он вышел из заведения и вдохнул воздух. Сука. Так и хотелось прошерстить в собственной голове и выудить оттуда всю эту чушь, буквально выковырять ее оттуда. Это было ненормально. Все, что приходило в его больную голову. - Или что, сессии - это твой максимум? - протянуло это нечто позади, выйдя, похоже, сразу следом за ним. Шуга чуть не взревел. - Ты мой максимум, зайка моя, не выдержишь. Кажется, Чонгук не ожидал. Ни резкого разворота в его сторону, ни перехвата, ни, собственно, самого захвата, когда Шуга, заставив Чона удариться спиной о стену позади, вдавил его в нее. Хлестко так, в сочетании с резкостью это давало почти стопроцентный результат и искорки в глазах последнего. Рука Мина расположилась чуть ниже шеи, вдавливая и тем самым доставляя не самые приятные ощущения. Вторая сдерживала собиравшуюся уже было подняться руку Чонгука. Ну так, скорее на крайний случай. На губах Чона сверкнула улыбка. Реально долбоеб. И ведь не понимал, на что шел. - Так, может, проверим? - тихо прошептал тот, основательно так выбешивая уже своим самоуверенным видом и взглядом. - Смотри, как идеально. Не сбегу - убедишься в обратном. Сбегу - ты прав, что ж поделать. А еще Юнги чувствовал, располагая руку таким образом, как билось чужое сердце. И как в прямом смысле слова гоняло там где-то по этому телу кровь. - Стоп-слово, - протянул он, даже не спрашивая. Утверждая. - М-м? - Какое стоп-слово? - Ты настолько не веришь в мои способности? Думаешь... сейчас сбегу? - даже не вырывался, гаденыш. Напротив, будто удовольствие хватал со всего, что происходило. - Хорошо. Пусть будет "опиум". Не думаю, что просто так смогу его как-нибудь выкрикнуть. Надо по крайней мере очень постараться. Максимум он его там поставил. Сессия. Надо же. Полностью разграниченный правилами прием, в котором шаг влево или вправо был бы для доминанта провалом века. В котором нельзя было даже касаться с иным подтекстом. Схватив Чонгука за руку, сжав чужое запястье в своей руке, Шуга провел его к собственной машине, усадив на соседнее с водительским сидение. Чувство, что этот пацан конкретно напоролся, было, похоже, знакомо уже и тому самому. Посмотрел он все-таки немного диковато, даже уверенность чуток на задний план отошла, будто бы покорежилась от чужих напористых действий. Добровольность. Безопасность. Разумность. С последним, похоже, проблемы были не только у Чонгука. Сколько бы в теме ни был Шуга, до сих пор на это напарывался. В салоне воцарилось на несколько минут молчание. - Куда мы? - все-таки спросил Гук, когда они уже почти подъехали. Ну хорошо хоть поинтересовался. Видно, инстинкты самосохранения забили во все трубы. - Ко мне. Стоп-слово главное не забудь, - завернув за угол, произнес Шуга. - Понадобится. - Посмотрим. И нет, уверенность все-таки изо всех щелей так и била фонтаном. Шуга даже не понял, это ли его взбесило больше или сам факт, что Чонгук еще явно не осознавал, что его ждет. Но держал себя в руках он уже с трудом. Вышел, чуть было прямо тут же не закурил, чувствуя, как подрагивали собственные руки, закрыл дверь за Гуком. И кивнул идти за ним, ожидая почти в любой момент, что тот просто передумает. Трудновато будет, но Шуга бы справился. Со многим и без этого справлялся. Только Чон не то, что не передумал, даже в стороны особо-то не смотрел и путей отхода не искал. Шел за ним. И вошел, когда дверь в квартиру была перед ним открыта. - Вау, - протянул он, проходя. Та захлопнулась уже за спиной. - Какое доверие... - Доверие придется выработать не мне, Чонгук, - и он приблизился со спины, еле-еле касаясь его уха. - Ты уж постарайся. А то будет совсем туго. - Попытка меня отвадить? Юнги снял верхнюю одежду, сбросив ее куда-то на пол. И ввел Чонгука в нужную комнату с занавешенными окнами и минимумом освещения. Чону пришлось остановиться где-то на ее середине без права ступить право или влево. Юнги просто-напросто кинул его там, сам вытянув черную, совершенно непрозрачную ткань из тумбочки здесь же. Гук видел, но пока не понимал. - Делай то, что я говорю, - тихо прошептал Юнги, подойдя снова к Чонгуку. Черную повязку он накинул тому на глаза, аккуратно завязывая позади. Рубашка на том снималась спокойно, тревожить эту импровизированную маску не было никакой необходимости. - Не дергайся. Не делай резкий движений. Это может привести к неприятным последствиям. Я не сделаю ничего, что оставит после какие-либо шрамы - это главное, что тебе стоит знать. Каждая ранка заживет, за это ручаюсь. Будет невыносимо... называй стоп-слово, Чонгук. И еще... Повязку не снимай. Одно действие - и уже полная неуверенность с другой стороны, граничащая почти с тягой, наверное, сбежать прямо сейчас. Шуга обошел его, остановившись прямо перед Гуком. Тот действительно стоял, не двигался и не тянулся к повязке. Послушание было феноменальным. С характером взбалмошного мальчишки, нагловатого и даже хамоватого почти двадцать четыре на семь это совсем не вязалось. Юнги на пробу провел рукой по его груди, аккуратно снимая рубашку. Руки того вздрогнули. Противодействия не было. Никакого. Даже тогда, когда рубашку тот стянул окончательно. Даже тогда, когда Шуга, проводя пальцами по чужим рукам, впился в его губы поцелуем. И почувствовал на них кровь. Похоже, слабое место. Гук их кромсал только так. - Вытяни руки перед собой, Чонгук, - тот, почти не дыша, выполнил. - Табу? - Ты знаешь мои табу, - хмыкнул тот. Юнги закатил глаза, доставая наручники. Да, кажется, действительно знал. От самого экстравагантного тот отказался еще в договоре. От того в большей степени, на что у Юнги у самого рука бы не поднялась. Чонгук вздрогнул, когда почувствовал на руках нечто ледяное. Щелчок последовал сразу следом за этим, Шуга не позволил тому и отклониться, сразу же перехватив и вторую руку. Не позволил и отойти, потянув за небольшую соединяющую цепочку на себя. Чонгук ничего не видел: шел чисто по наитию, туда, куда скажут. И выказывал просто невообразимое послушание, надо сказать. Реально был готов к приказам. Пусть все больше и больше сковывался. Особенно это стало заметно тогда, когда с него же стянули штаны. - Расслабься, - прошептал Шуга, надавив на чужие плечи. Гук повернул голову чуть вправо, реагируя теперь только на звуки. Любые звуки. И старался, безусловно, те как-то да трактовать. Особенно то стало заметно тогда, когда губы его поджались в момент, как Шуга достал плеть. - Ты меня слышишь? - Да. Слышу. - Отлично. Одновременно с этим же прозвучал и первый удар. Наверное, было неожиданно. Неожиданно даже гораздо больше, чем просто больно. Юнги перехватил его руку, не позволяя упасть и буквально усадил на кровать. На колени. По рукам Гук получил тем же хлестким ударом в момент, как тот потянулся, чтобы распознать обстановку чисто на ощупь. Чонгук сразу же те одернул, прошипев нечто невнятное. Второй удар был точно свирепее первого. Да и пришелся по уже пораженным участкам: маленькие царапки на запястьях, кажется, все-таки давали о себе знать. Шуга снова прошелся пальцами по чужим рукам, начиная буквально с плеча. И снова же, на первую же попытку хотя бы как-то перетянуть инициативу, ударил по ним. Чонгук зашипел, но отступил следом за этим. Ловил ли кайф? Да. Определенно. И не от боли, как следовало бы считать. От состояния, в котором находился. От того, например, как, чуть только дав свободу, раскрыв наручник, ему ее ограничили вновь: пристегнув намертво к кровати, заставляя чуть прогнуться в спине, все еще сидя на коленях. От касаний Чонгук и вовсе, кажется, с ума сходил. Только вкупе с уже нажитыми ранами отражалось на нем это... не сказать, что прекрасным образом. - Насколько удобно? - проводя той же плетью по спине, прекрасно зная, как это на самом деле ощущается: будто пара-тройка змей ползут от плеча к пояснице, протянул Шуга. Он сидел буквально в паре миллиметров. Так, чтобы это чувствовалось. Его присутствие рядом должно было ощущаться всем телом. Но еще и так, чтобы не касаться. Пока - не касаться. - Вполне, - не сказал, скорее прохрипел. Шуга ухмыльнулся. Вслед за медленным проведением плети он ударил. Гук напрягся неимоверно: спина-то точно все еще болела. И раны, оставшиеся еще с последней сессии, только-только начали заживать. Дыхание у того перехватило моментом. А потом каждый вдох или выдох заменяли друг друга, не успев даже закончиться. Шуга коснулся вмиг покрасневшей кожи рукой, проведя по ней. Разгуляться особо было негде. Но вполне еще живые места были, это факт. Крышу сносило. Жестко. Он ударил еще раз. Потом еще. Там, где не было видно явно больных мест. Чонгука это мало спасало: боль была яркой, несмотря на эту так себе предосторожность. То было видно по тем же рукам, на которых сразу же проявились мышцы. По вытянутой спине. И по еле заметным попыткам ударов-то все-таки избежать. Тело, видно, само пыталось защититься, когда сам хозяин пренебрегал почти всеми правилами безопасности. Заставлял себя Гук все-таки отменно: сидел ровно на месте. Даже тогда, когда сразу после ударов, не давая времени на то, чтобы просто передохнуть, Шуга сел прямо за ним, обхватив нывшую от боли поясницу ногами. Даже тогда, когда, вытянув плеть, обвел ее вокруг чужой шеи. И заставил отклониться назад под натиском со стороны. Чонгук сглотнул. Но пока дышал. Пока Шуга позволял это делать. Оттянув его за волосы чуть в сторону, Шуга коснулся чужих губ. Сделал то, чего, вообще-то, не должно было быть ни на одной сессии. Никакого физического контакта - правило тоже под каким-то там хрен знает каким пунктом. Только вот то, что было запрещено там, было с полной самоотдачей поощрено здесь. Чонгук сам потянулся за поцелуем, сам, несмотря на боль от плетки, явно прикрывавшей путь вперед, поцеловал, затаив дыхание. И моментом под чужим натиском сбавил напор, все-таки отступившись. Шуга поцеловал ниже. Потом еще, спустившись к шее. Чувствуя, как Гук расслабляется. И сразу же за этим снова ударяя по спине, заставляя того вновь вцепиться зубами в собственные губы. Занимательно, надо сказать. Даже то, как тот реагировал на любое проявление ласки и нежности со стороны. Расслаблялся моментом. Тело работало почти на износ. - Скажи, - затаив на миг дыхание, прошипел тот, с трудом держась прямо. Говорить громче у него уже не выходило. Шуга, вновь проведя губами по шее, на секунду остановился. - У тебя были такие... отношения?.. А потом Мин его укусил, вцепившись зубами в место чуть выше предыдущей раны на плече, болезненном таком, но все же почти не тронутым предыдущим недодоминантом, что над ним уже успел поработать. Чонгук вскрикнул. Юнги почувствовал, как нечто внутри кольнуло. Стоп-слово. Тот просто обязан был его произнести, сколько бы тут ни строил из себя не весть какой камень, способный выдержать все. Потому что он уже не выдерживал. - Были, - тихо ответил он. И отстегнул снова одну руку, притянув Чонгука за другую к себе и вывернув так, чтобы оказаться лицом к лицу. Тот дрожал. От этого контраста одного с другим дрожал. - У меня всякие отношения были. И он уронил Гука на спину, наседая сверху. И зажал. Сжать чужие бедра сильнее чисто физически уже было почти невозможно, Шуга максимально это сделал и так, насколько позволяла как чужая, так и своя комплекция. Хотя и этого было более чем достаточно. Зря тот это начал. Зря. Зажигалку с полки Мин схватил скорее интуитивно. Предварительно зажигая свечу где-то там же. И только потом поднес ту к самой дрянной, кажется, здесь ранке. На руке. Юнги помнил, как обрабатывал ее в первую очередь. Огонек сначала ощущался Гуком, видно, чисто никак. Потом все ярче. Следом тот зашипел, одергивая руку. - Знаешь, в чем твоя главная ошибка, Чонгук? - тот, кажется, уже не мог ответить. Болезненно это было. - Ты себя переоцениваешь. И почти по ране, обходя ее по каким-то миллиметрам, буквально по краям, он полил расплавленный воск. Гук только если не взвыл. Дернулся все равно так, что чуть было не скинул с себя и Шугу. Помешала одна пристегнутая рука: несколько сковала, так сказать, в движениях и не позволила особо забастовать. Он должен был его сказать прямо сейчас. Выкрикнуть этот чертов "опиум" и прекратить. Но вслед за вскриком лишь замолчал. И принял положение лежа, как и до этого. Мол, все нормально, ничего страшного. Тут уже даже до долбоеба было далековато: этот уровень отсталости вообще сложно было хоть как-то обозначить. Шуга чувствовал, как злился. Воск коснулся и других участков кожи. Грудь, потом живот, следом, чуть погодя, нагнетая обстановку, был полит по внутренней стороне бедра. Чонгук вцепился в прутья кровати, раздирая кожу на запястье, там, где и сцеплены были наручники, но, сука, молчал, так и терпя все, что бы Шуга ни делал. Повязку Мин снял сам. Та и так уже начинала держаться чисто на честном слове. - Серьезно? - тихо, еле-еле слышно прошипел он, наклоняясь прямо над Чоном. У Гука на глазах слезы наворачивались. Не его это был уровень. Да еще и не в лучшем тело было состоянии. Чонгук вообще мало был похож на саба, что спокойно бы сейчас все это выдержал. Но выдерживал. - Смотри мне в глаза. - Это и делаю, - и это все еще звучало нагло. Несмотря даже на ситуацию, на то, что он почти не видел за пеленой, куда тут смотреть. Шуга отцепил наручники, сжимая обе руки в своей одной. Было трудновато, как и трудновато было дотянуться в этот момент до кожаного ремешка в той же тумбочке, но вполне выполнимо. Время, которое он дал на передышку, Чонгук все равно использовал дерьмово. Пытался проморгаться, чтобы слезы не начали ниспадать прямо так. Еблан. По-другому вообще трудно было это назвать. Юнги все делал быстро и почти безболезненно, почти, потому что боль-то все равно ощущалась. Взял руку, перевязал с другой, накрепко связал в одной связке, перекинув снова на первую, и жестко прикрепил к прутьям кровати позади. Бондаж получился самым что ни на есть практичным и простым. Но стоило Гуку лишь пошевелиться - еще и болезненным. Тот молчал. Все еще молчал. - Скажи... Все твои предыдущие партнеры... они сбегали?.. - и после этого Шуга перетянул так, что Чонгук аж зажмурился. И ослабить почему-то и в голову не пришло. Та была вообще немного другим занята. - Тебя это не касается. Теперь-то точно. Теперь-то он обязан был это сказать. Хрен с ним, со стоп-словом, просто попросить остановиться мог. Пока хотя бы язык еще шевелился и мог произнести пару словосочетаний. Но ирод молчал и тупо смотрел в глаза. Как и полагалось. Как и просили. Шуга сам надавил на шею тому снова, заставляя хватать ртом воздух. И тогда снова же поцеловал, кусаче так, почти насильно. И ничего. Даже ответ на этот поцелуй получил. - А может, все-таки касается? - это на вопрос-то почти не было похоже, но было почему-то именно им. Прозвучало хрипло. - Ты вообще правила все еще помнишь? - Да, - ухмыльнувшись через боль в руках, связанных прямо над головой, прохрипел тот. Будто издевался, не иначе. Хотя почему будто? Издевался. По хитрющим глазам даже видно было. - Я их знаю. Как и то, что ты не перейдешь границу. - Какая слепая уверенность... - Я тебе нравлюсь, Шуга. Как бы ты ни отрицал, - хмыкнул тот. - Потерплю. Потерпит. Шуга стянул с него последнее из одежды, какие-то черные боксеры, спустившись ниже. Чонгук чуть было ни двинулся снова вперед, резко также и опав, сжавшись и вскрикнув: руки были скреплены с кроватью намертво. Шуга в своих маленьких разработках пусть даже на ходу был уверен. Поэтому, лишь взглянув, посмотрев на лицо того, коснулся рукой чужого члена. Гук задышал чаще. На руках его выступила кровь. Взгляд и вовсе был затуманен. Юнги действовал скорее зло. Обхватил рукой член, прошелся вверх и вниз, при этом сразу ощущая отдачу, остановился после на пару секунд, чуть сжимая. Даже несмотря на чертову боль, Гук поддавался. Мазохист. Нет, это был уже именно мазохизм в самых его ярких проявлениях. Тот даже переключаться не успевал с одного на другое. С яркой боли на что-то куда более приятное телу. А оттого страдал еще сильнее. Оттого и был в каком-то почти припадочном состоянии. Но стоп-слово так и не произносил. В момент, когда Юнги вобрал член в рот полностью, Чонгук откинулся назад совершенно, снова вскрикнув. И как бы ни старался руки-то держать на месте, все равно саданул их еще хлеще. И выгнулся от этого так, что Мину самому пришлось его утихомирить, зажав в тисках и силком заставляя принять раннее положение. А потом еще и выругался, сказанув что-то явно матное. И сейчас реально было трудно понять: настолько ли тому хорошо или настолько же - дерьмово. Шуга брал в себя до тошнотворного ощущения, до какой-то одури, но закончил ровно за миг какой-то до конечной инстанции. Гук все равно не его испачкал, а кровать. Кончил он на простыни. Кончил, несмотря даже на то, в каком состоянии находился. Он уже даже почти не дышал. Организм вообще на перебой работал. Оргазм его унес совершенно. - Ты на грани, - проведя по измазанному и мокрому телу пальцами, проговорил Шуга. И сам был на ней же. Становилось даже тяжко это контролировать: внизу все горело живым пламенем, будто он ту зажигалку не выкинул, а в штаны себе засунул. - Нет, - упрямо, - все... хорошо. "Знаю. Как и то, что ты не перейдешь границу". Юнги будто током ебнуло. Так сильно, что сразу захотелось просто закрыться где-нибудь и более носу не выказывать. Он уже ее перешел. Уже. Этот упрямый осел перед смертным одром стоп-слово бы не сказал, а он, дурак, чего-то там ждал. Чонгук уже испытывал скорее не дрожь, а конвульсии, даже на лихорадку не было похоже. Точно на что-то более серьезное. И взгляд его был никаким. Будто он был под тем самым опиумом, который все никак за все это время сказануть не мог. Взгляд вообще будто мимо начал смотреть. Дурак. Точно дурак. Но еще большим чувствовал себя уже Шуга. Потому что повелся не весть на что. - Гук?.. - тот даже почти не реагировал. Улетел. Даже не так: вообще покинул орбиту, отправившись куда-то за грань. Шуга предельно аккуратно стянул кожаный ремешок с его рук, освободив те. - Чонгук? Ты меня вообще слышишь? Посмотри на меня. Кровь. И снова - желание. Желание забить чертов хрен на все и приняться за старое. И такой силы, что даже подавить с трудом было можно. Юнги притянул Гука к себе, чуть приобняв, касаясь чужого лба и потянувшись еще ближе. Тот будто и здесь был, а будто и нет. Будто видел, а в другой момент вообще мимо смотрел. Шуга ударил снова. На сей раз куда мягче, по щекам, чтобы чисто в себя пришел. - Скажи, блять, уже что-нибудь, - прошипел он, чуть того встряхнув. В глазах напротив что-то даже сверкнуло, но потом снова погасло. - Чонгук! Посмотри на меня. Скажи что-нибудь, ну же! - Полагаю, стоп-слово? - голос был сорван окончательно. - Ты действительно самый полоумный придурок, которого я только видел, - на выдохе сообщил ему Шуга, притянув ближе. До этого всегда казалось, что это Гук его повыше, да и в плечах пошире. Сейчас это ощущение вообще спало куда-то на нет. Шуга обнял человека, который, казалось, был в сотню раз меньше и хрупче его. - Черт... - Все нормально, - и кто его знает, кого он в этом пытался убедить: себя или Шугу, - просто помоги мне немного. Сейчас. А потом, стараясь поднять руку, которая даже вроде как и слушать его не хотела, добавил: - Пожалуйста. - Я вызову скорую, - в голове уже лампочки всех оттенков красного, наверное, зажглись. - Терпи. - Нет, - и Чонгук все-таки смог сжать его руку в своей. Та была вся напрочь красная, в крови. - Ты сам можешь это сделать. Я не хочу, чтобы надо мной работал кто-то другой. Помоги мне, Шуга. Сам. Взгляд мутным становился от одного вида Чонгука. Внизу живота пылало так, что зажечься должно было вообще все вокруг. Как новая доза. Такая необходимая в один момент и такая сейчас ненужная - в другой. Шуга взглянул на парочку ран, снова переметнув взгляд на Гука. Малолетний паршивец выжидал. Смотрел, не двигаясь и не стараясь ни убедить, ни поторопить. Даже не понимал, на какую иглу снова подсаживал. Или же напротив - осознавал, как никто другой. Времени гадать как-то не было. Тот мог окончательно в себя уйти в любой момент. - Да. Не переживай. Я помогу, - прошептал Шуга. - Постараюсь.