Suga's fetish: сказка

Мазь явно приятных ощущений доставляла мало. Шуга это понимал по не самому лицеприятному выражению лица Чонгука, который морщился от каждого касания и старался отодвинуться подальше. Прекратил после первого же грубого высказывания в свой адрес: сразу же как-то осел, стараясь попросту перетерпеть. И наблюдал. Так пристально, будто Юнги не помогал, а, напротив, хуже мог сделать. Запястья Чона были изрезаны будто бы ножичком, аккуратно так, почти идентично на обеих руках, будто под копирку было это дело сделано. Шуга связал их тогда все-таки крепко. Крепко и, сука, болезненно. - Ты врач? - голос все-таки тот сорвал. Говорил он теперь, как дедушка девяностолетний, который курил всю жизнь без перебоя. Шуга аж поморщился. Неприятно это: осознавать, что это все - его вина. - Нет, - тихо, - каждый доминант умеет оказывать первую медицинскую помощь при необходимости. - Прямо-таки каждый? То-то последний тревогу сразу забил... - ухмыльнулся тот, одергивая в который раз руки. Юнги водил по ним, почти даже не касаясь. Руки, как и все вокруг, провоняли этим дезинфицирующим средством, которым он ополоснул все, что только можно. Чонгуку явно не нравилось: то било в нос этим приторно-ярким запахом. Шуга же не мог им надышаться. Жар внутри сложно было каким-то образом подавить. Становилось почти что невыносимо. До дрожи в коленях, черт бы его побрал. Мин старался и головы-то не поднимать, лишь на руки чужие смотрел, обрабатывая так, будто душу всю в это дело вкладывал, без остатка. Гук тщетно пытался перехватить взгляд. Не хотелось, чтобы он это видел. Не хотелось, чтобы замечал, как его, Юнги, с этого прет. Как нарколыгу. - Что-то ты слишком... молчаливый, - прошептал все-таки тот. Держался он уже явно лучше. Отошел. Пришел более-менее в себя, оклемался, даже наглости в глазах прибавилось. Чувствовал себя только теперь говенее прежнего состояния. А оно и так было не особо привлекательным, надо сказать. - Думал, реакция будет поярче. - Ты весь в воске, - голос чуть-чуть бы еще и дрогнул. Шуга держался с трудом. - Да брось, все не так херово. Руки он попытался убрать сам. Шуга одну из них, ту, что как раз и обрабатывал, сжал посильнее выше локтя в руке, притягивая обратно. Повязки на них он накладывал с еще большим энтузиазмом. Аккуратно, растягивая каждый малюсенький миг, дабы насладиться моментом. Он снова чувствовал то же. То же, что и всегда. Эту приятную негу, это почти заволоченное пеленой чувство полного контроля. Куда большего, чем он испытывал на любой сессии в качестве доминанта. Здесь он им был, а не там. Вот здесь он чувствовал, как доминировал в каждом своем чертовом жесте. Гук поддался и теперь. Просто выжидал, помаленьку присматриваясь, кажется, к самому процессу. - Там бассейн, - убирая все в сторону, протянул Шуга. Взгляд сразу же отвел: в глаза смотреть в такие моменты хотелось меньше всего. Куда больше - именно сбежать отсюда нахрен куда подальше. И закрыться, чтобы просто отдышаться. Чертовы порезы. Чертовы чужие руки. Чертов запах, обычный блядский запах от лекарств. - Хлорки нет. Он недавно наполнен. Окунись. - Бассейн? - Да, не ослышался, - раздраженно кинул тот, поднимаясь. Чонгук только вот поднялся сразу вслед за ним, чуть было тут же обратно и не осев. Шуге пришлось поймать его за локоть. Снова. Только вместо того, чтобы хоть как-то отблагодарить и просто оставить на пару минут в покое, тот сразу же Шугу на себя и потянул. И заставил посмотреть себе в глаза, повернув за подбородок. Мин видел в чужих зрачках свое отражение. На накаченного чем-то психотропным был похож. Даже зрачки, был уверен, расширены сейчас были. От этого аж пробирало. От стыда ли или просто от какого-то внутреннего дискомфорта - хрен его знает, но в жар бросало знатно. А уж особенно вводил в заблуждение этот пристальный взгляд со стороны. Будто сканером проходились по всем видным местам. - Можно вопрос? - и вот как только удавалось этому камикадзе в таком состоянии выглядеть так, будто все, что ни происходило, было ему на руку? - Будто если скажу, что нет, ты отвалишь. - Нет, не отвалю, - как само собой разумеющееся. - Тебя так от чего качает? От этой импровизированной сессии? Или от других факторов? - Сессии? - Шуга хмыкнул. Даже обидно было, что то, что они вытворяли здесь, в этой комнатушке, тот причислил к какой-то сессии. Хотя это было чем-то точно иным. Чем-то куда более интимным во всех планах. Чем-то, что было далеко от отношений дом-клиент, что вообще эти отношения не напоминало. - Дорогой мой, это - не сессия. Сессия - то, что происходит в Опиуме, в специализированном учреждении, где если кто хоть посмеет тронуть тебя чуть больше того, насколько ты планировал изначально, получит за это по самое не балуй. - Что же тогда? - Между нами было? Скорее безумие. В самом противном смысле этого слова. В самом дрянном. Реальное безумие - изматывать нижнего до момента, пока тот стоп-слово не скажет. Да еще и тогда, когда тот, словно упрямый баран, молчал. А он его измотал. Так, что чуду только дивиться приходилось, как этот парнишка не смылся после первого же прихода, так сказать, в себя. Потому что Юнги бы точно это сделал. Сбежал бы от такого, как он сам. От в корень больного человека. - Ты злишься, - скорее констатировал факт Чонгук, проходя мимо. Злился? Шуга будто удар поддых получил. Вдохнул, выдохнул, за ним прошел, медленно входя в ту же ванную и наблюдая за тем, как Гук, шипя, опускал свое тело в небольшой импровизированный крытый бассейн. - Я злюсь? Что? - Разве нет? - Мин сел рядом, чувствуя жар, но так и не снимая одежды. Телефон в кармане вибрировал, не переставая, уже минут пять, если не больше. Осев на корточки, замечая, как руки Гука дрожали от прохлады воды, он достал тот, проведя пару раз по экрану. И убрав затем снова в карман. - Ты вообще понимаешь опасность всего, во что ввязываешься? - руку он опустил сразу вслед за этим. Вода была еле теплой. Сойдет. Чонгуку - как раз. Тот, пронаблюдав за этим, нахально так улыбнулся. - Стоп-слово - это не просто маленькая прихоть. Это чертова необходимость. Ни один доминант никогда не почувствует лучше, что ты чувствуешь, чем ты сам. - Ты же почувствовал. - Ты уже откинулся к этому моменту. Я конкретно объебался, а ты думаешь, что это нормально? - Я думаю, что то, что ты остановился, уже говорит о многом, - руки тот в воду не опускал, напротив, опустил их как раз на плитку рядом, положив голову. Просто отмокал в воде, тяжело и с надрывом дыша и, казалось, испытывая мало-помалу облегчение от происходящего. Шуга сел рядом, опустив в воду ноги, но сам сидя на той же плитке. Телефон снова дал о себе знать. - Тебе все-таки не так уж и безразлично мое состояние, видно, Шуга. - Да, было бы худо, если бы ты коньки в моем доме отбросил. - Правда? Только из-за этого? Тот проигнорировал. Достал телефон снова, уже более зло печатая что-то в ответ. Пальцы клацали по экрану так, будто тот был виноват во всех смертных грехах. Благо еще не проломился под напором. Чонгук поднял голову сразу следом за этим. Потом вдохнул глубоко, чуть поднялся, обращая на себя внимание ровно на какие-то пять-десять секунд, а следом, сделав выпад, выхватил тот из чужих рук. Шуга от такой наглости успел только обомлеть. В то время как Гук, уже совсем забив на какие бы то ни было границы, уткнулся в экран. - Ты не обнаглел ли? Черт с ней, с одеждой, Шуга опустился в воду прям так, в штанах да майке, сразу же чувствуя от этого дискомфорт, но забив на все большущий болт. Чонгук оглянулся на него, смотря взглядом, больше слов говорившем о том, насколько он хотел обратно телефон отдавать. От него аж искры в разные стороны разлетались. Злой такой, словно черт. - Ну и кто такой Тэ? - спросил он, выдвигая одну руку так, чтобы та уперлась Шуге в грудь, а другую, с телефоном, наоборот, подальше. Все еще поглядывая на экран в надежде, видно, информации побольше от этого выведать. - И почему он тебе пишет? - Не слишком ли мы скоро перешли в этот разряд отношений, Чонгук? - По-моему, я довольно-таки прямо изъявил свои намерения, Юнги. - Ты что обо мне вообще знаешь-то для этого? Намерения он свои изъявил, - с сарказмом протянул Мин, подойдя еще на шаг. Чонгук на тот же шаг отошел, руку с телефоном вытянув почти на максимум. Раздражало неимоверно. - Телефон давай сюда. - Да без проблем. Рука с ним плавно так перешла поближе к Шуге, туда, где тот без проблем мог свой мобильник и достать, а потом резко - под воду. Мин даже слова сказать не успел. Те вообще где-то глубоко внутри застряли. Только руку чужую вытащил, чтобы посмотреть жив ли вообще все еще его мобильник. Тот погас почти моментально, отключившись, стоило только в руки его снова взять. Гук, облокотившись о стенку бассейна, улыбнулся. Мин отбросил аппарат в сторону, чуть не оскалившись. Хотелось голову ублюдку оторвать прямо здесь и сейчас. - Ну что? Поболтаем, мой дорогой? - как на распев, протянул тот. Улыбка была его словно приклеенной. - Сейчас ты у меня поболтаешь. Чонгук шарахнулся в сторону моментом даже скорее не потому, что реально испугался, а потому что сработали инстинкты. Благо те все еще иногда у него вообще срабатывали: редкость, судя по нему самому. Но это спасло мало. Схватив его за руку, мало уже разбираясь, за больное ли место или нет, ориентируясь уже на мат и шипения только если, Шуга притянул того к себе, чуть не заставив окунуться. А потом, также не спрашивая, насколько приятна или неприятна Чонгуку эта процедура, чуть приподнял того в воде, усадив на бордюр. И словно в тисках сжал ноги без возможности выбраться. Гук вскрикнул. Больно, наверное. Ноги у него тоже пострадали знатно, как оказалось. - Выдержишь второй заход, а? - злобно так прошипел Шуга, не позволяя тому встать. Уверенность во взгляде Гука резко так пошатнулась: понял, наверное, что вряд ли. Что коньки скорее в действительности отбросит, чем переживет еще одну такую "сессию". - Ты этого не сделаешь, - интересно это было: наблюдать, как в нахальном взгляде появлялись нотки страха. Шуга еще сильнее надавил на чужие ноги. - Правда? Так уверен? - Ну давай. Мин, сдавив еще сильнее, отпустил. Если это было не издевательство, тогда вообще сложно было понять, что это было. Гук даже вырываться перестал. Похоже, совсем тронулся. Сложно было сейчас со стопроцентной вероятностью утверждать, что это Шуга больной на голову человек. Вон как, оказывается. Еще более полоумные находились иногда. На его руки, касающиеся все еще липкой от воска кожи, легли чужие. Бинты ощущались еще хуже, шершаво скорее. - Ебанутый, - выплюнул Мин, захватив немного воды и брызнув тому в лицо. На что-то веселое это было похоже мало. Но он почувствовал, как Чонгук расслабился в тот же миг. У того, видно, аж от души отлегло. - Да неужели я настолько тебе не нравлюсь, Мин Юнги? - Ты настолько нихуя не понимаешь. - Ну давай. Готов выслушать. Взгляд как-то сам по себе за перебинтованные руки зацепился. Спину Шуга так и не раскромсал до такой степени, как их, потому ту было проще всего обработать. Зато над запястьями, как и над всей областью от них и до локтя - знатно. Этот запах до сих пор ощущался явственнее не придумаешь. Все стереть это хотелось, смыть, одеколоном каким, может, задушить этот аромат, но как-то все никак не выходило. Тот в голове стоял. Кружил ее. Нет, больным все-таки был точно не Чонгук. У того только в физическом плане сейчас проблемы были. Больным, что точно, вечно ощущал себя Мин. Расстегнув рубашку, тот, облокотившись о тот же бордюрчик, на котором восседал теперь Гук, поднялся на него сам, сев рядом. Одежда только теперь вся сырая была. Неприятно так, холодно. - У меня есть определенные предпочтения, дорогой мой, во многих вещах. Не совсем обычных, к слову. Скорее даже экстравагантных. И какие-либо отношения со мной тебя доведут скорее до белого каления. - Это увлечение-то БДСМ - экстравагантно? С какого момента? - А кто сказал, что мое увлечение - это БДСМ? От холода ли или от тона, в котором это было сказано, но мурашки по телу Гука пробежали. Тот слезать-то, видно, не особо хотел. Все тело и без того ломило, а посему лишние телодвижения воспринимались скорее через не хочу. Гук даже, казалось, до ног дотрагиваться не желал. Те теперь после прикосновений Шуги, не самых приятных, надо сказать, вообще покраснели. Мин долго на это не смотрел. Закатив глаза, подал руку, чтобы тому было легче опустить свое тело в воду снова. Чонгук воспользовался предложением. Пусть и так, будто услугу самому Мину делал сейчас. - Ладно, может, ты и прав, - все еще придерживая того за руку, прохрипел Шуга. - Я в каком-то смысле медик. В каком-то, потому что не могу работать по своей специальности. Мое... в некотором роде табу. Как в договоре. Мне нельзя помогать людям. - Это почему? - Потому что иной раз мне самому после этого требуется помощь, - хмыкнул Шуга. Теперь они даже ролями поменялись. Он, в мокрой одежде, которая теперь почему-то казалась гораздо тяжелее гирьки, сидел на плитке, а Гук, медленно приблизившись, облокотился о его ноги. - Неужели не заметно? Меня конкретно уносит, когда я оказываю кому-то медицинскую помощь. Мой... фетиш. Мне нравится не боль людям доставлять, а потом, уже после, от нее, наоборот, избавлять. И он сцепился с чужим взглядом своим, чуть наклонившись. Гук слушал достаточно внимательно надо сказать и пока особого недовольства и негатива к вышесказанному не проявлял. Скорее любопытство. Как на зверушку невиданную смотрел. По крайней мере ощущения похожие от этого взгляда были. - Только ведь для того, чтобы забинтовать рану, эту рану нужно нанести, - усмехнувшись, добавил он. - И что мешает устроиться в больницу и кайф постоянно ловить? Будто реально не понимал. Или насмехался. Шуга зло выдохнул, подобрал под себя ноги и поднялся, прям на ходу снимая реально тяжелую одежду. Ощущения были идиотскими. И в голове раз за разом мысль возникала, что язык за зубами нужно было держать, а не высказывать, да еще и этому пареньку, что у него в жизни не так. В больнице. Кайф постоянно ловить. Это даже смешным назвать было трудно. Схватив телефон, а затем и полотенце, Мин обернул тот, включив. Не сработало. - Ты вообще понимаешь, что такое больницы? - спросил он, более не смотря в ту сторону. Хотя по Чонгуку сказать, что он что-то да понимал, было почти нереально. Он на малолетку скорее был похож, хотя и выглядел всегда, и вел себя так, будто уже много чего в жизни повидал. По паспорту там чуть больше девятнадцати. - Хочешь обрисую картину? - Ну? - голос его на сей раз звучал без скрытой иронии. - Ты приводишь, например, своего родственника, достаточно близкого человека, приезжаешь с мыслью, что ну вот, тебе тут-то помогут. Возможно, большая кровопотеря, нападение какое или воры в квартиру забрались - неважно. Буквально дотаскиваешь своего глубоко любимого какого-нибудь дядю, с трудом даже произнести-то можешь, что произошло. И ожидаешь, что тебе, наверное, помогут. Что там будет человек, который исправит ситуацию, кровотечение остановит, спасет. А там сидит нечто с трясущимися, словно у наркомана, руками, которое вместо того, чтобы банально с холодным рассудком что-то сделать, кайф ловит от того, что перебинтовывает чужую конечность. Заебись, а? Как тебе? Весело? - Не думаю. - Мне тем более не весело. Вообще не было. Ни на одной из практик, где все это странное состояние, когда сердце билось, словно бешеное, скидывали на банальное волнение. Пройдет, мол, с кем не бывает. Потом великолепным врачом будешь, людям жизни будешь спасать. Вернуться бы туда в тот момент и засмеяться в лицо всем тем, кто об этом говорил с такой непробиваемой уверенностью, словно о своей жизни. Испытывать чуть ли не тотальное возбуждение только от чьего-то облегчения, только от того, что обвязываешь чужие царапки, от того, что даже просто чуешь этот запах лекарственных препаратов, которыми нужно будет орудовать, - когда вообще, даже стало теперь интересно, Шуга сам, наконец, понял, что это, черт возьми, ненормально? Сложно даже припомнить. Все еще смотря куда угодно, но только не на Чонгука, который, с трудом, видно, весь этот воск со своего тела отскрябал, потому что уже действительно выбирался из воды, Шуга кинул в него полотенцем. Телефон врубился. Заряд только скинул нехило, но хотя бы удостоил Юнги честью и заработал. - А мне нравится, - Мин обернулся. Этот парень вообще никаких границ не различал: уже тут как тут был. Аж за телефон страшно стало, тот на него, как на врага народа, смотрел. - Нравится смотреть за тем, как ты это делаешь. Так... с самоотдачей. Будто, знаешь, действительно чуть ли не живешь этим. Сколько раз в больницах ни был - одну лишь брезгливость испытывал. Особенно от этих вообще похуистических лиц. А тут надо же. Даже взгляда "отъебись, не то пожалеешь" не наблюдается. Для медика это ого-го как странно. - Нравится? - Шуга подошел ближе, поравнявшись с ним. И улыбнулся. Чужую руку он схватил сразу следом за этим, чуть вывернув и демонстрируя неплохо так наложенные бинты. - А получать ранее все это тебе тоже нравится? Понравилось, Гук, лежать на кровати, связанный, без единой возможности выбраться и чувствовать, как постепенно на другую орбиту улетаешь от чувств, которые даже объяснить-то сложно? Понравилось твоему телу работать на износ? Или... может, тебе понравился тот момент, когда ты чуть было сознание не потерял от того, что уже не мог с этим справиться? Обычно был хотя бы страх. Ну такой, въедающийся по самые гланды, цепляющий до глубины души и долгое время и вовсе не отпускающий. После которого хотелось просто засесть реально в ванной, взять лезвие и херачить по венам. Обычно не воспринималось это нормальным. Ну не понимал никто. В обществе осуждалось. Как, впрочем, любые признаки насилия, будь это даже БДСМ со взаимным согласием с обоих сторон на это самое насилие. К Опиуму тому же отношение было таким, что жуть. А тут страха не было совсем. Гук будто курс получил и шел напролом, несмотря ни на какие трудности на пути. Как бы на айсберг только не наткнулся и ко дну не пошел. - Да, - уверенно заявил тот. Даже руку выдергивать не стал, оставил так. Будто гордился тем, что вынес. - Мне все нравится. Я же так и не сказал стоп-слово. А значит, был вполне доволен и тогда. - Что-то, знаешь, верится в это с таким же трудом, как и в деда Мороза. - Правда? И почему же? Потому что до этого все сбегали, Шуга? - еще и добивал. - Ты продемонстрировал мне, что может произойти. Видишь, я все еще здесь. Я согласен. Да, на такие отношения. Да, на то, чтобы испытывать нечто подобное. И да, на то, чтобы принять тебя таким, какой ты есть. Ну что еще? Какие еще там далее по списку идут отговорки? Шуга молчал. Тут уже слов не хватало. Оставалась лишь мысль, что, может, это какой-то новый способ себя убить. Типа надоели все старые замызганные всем и каждым методы, типа сброситься с крыши, а тут вон оно, нашел самый качественный и болезненный. Только даже она в голове как-то все не закреплялась. Шуга смотрел на него, на этого дурака-мальчишку, и, чтоб его, действительно верил. Действительно, уже в который раз, верил в то, что ему говорят. - Я своего обычно добиваюсь, Мин Юнги, - тот пока лишь смотрел. - А что насчет тебя? Дальше будешь прикрываться моей безопасностью? А потом уже не выдержал. Показалось, будто сердце сейчас в щепки разлетится даже. Черт его знает, почему. Подойдя, зависнув на пару секунд, он притянул это чудо к себе и поцеловал. Иначе, чем всего несколько часов тому назад, на кровати. Теперь - более чувственно, более ярко и менее болезненно. Безопасность сабмиссива - кредо доминанта. И сейчас меньше всего хотелось вообще что-либо сделать Чонгуку. Что-нибудь снова болезненное. Такое, что вновь выбьет того из колеи. Гук поддался снова без каких-либо вопросов. Будто здесь вообще отдавал все право доминировать именно Шуге. Вообще без проблем. - Этого больше не произойдет, - притянув его после, аккуратно так, чтобы не потревожить бередившие раны, произнес Мин. Даже странно это было: ощущать дрожь его тела. Не похож был Чонгук на человека, которого прошибало бы от подобных изъяснений. - Но не только я должен следить за этим, Чонгук. Никогда так больше не смей делать. - То есть... - Ты останешься у меня, пока я не буду полностью уверен, что все с тобой в порядке, - отдалившись, произнес он. Глаза напротив аж помутнели. Чонгук еле сдержался, чтобы улыбку на лицо не нацепить во все зубы. - Есть с этим проблемы? - Я учусь. - Справку я тебе достану, - протянул тот. - Ты будешь здесь. С этим, - и взгляд зацепился за ранки на руках, - я тебя не отпущу. Похоже больше на то, будто ты вены себе резал. Вызовет кучу ненужных вопросов. Вся квартира моя будет в твоем распоряжении. Можешь делать здесь все, что заблагорассудится, хоть ламбаду танцевать, но не смей ломать мои вещи. - Жить вместе? То есть на этот этап отношений мы уже перешли? - нахальный тип, еще и смеялся. Шуга от камня, брошенного в свой огород, увернулся без каких-либо проблем: - Да. Перешли. - Раз так... то я, думаю, вполне могу тогда спросить тебя и о том, кто такой некий Тэ в твоих контактах. А вот это уже казалось в какой-то мере смешным. Тэ. Чонгук с первого его прихода обычно говорил все спокойно и прямо. Тогда, когда многие просто зажимались и вели себя крайне зажато, этот не парился от слова совсем. О многих пунктах и в договоре спрашивал напрямую, уточняя не самые лицеприятные подробности каждого дела. И не смущался ни того, о чем ему Шуга тогда говорил, ни каких-либо других вещей. Тогда даже подозрения пошли, что он сюда не в первый раз, а уже в сотый приходит, слишком уж спокойно себя вел. Сомнения прошли сразу. Чонгук просто вел себя так. Просто, прямо, без ухищрений. Даже в первую сессию секс включить в пункты планировал с горящими глазами, да только Шуга его мягко так послал, прекрасно давая понять, что с сабами здесь не спит. Вот и теперь ни капли смущения. Либо знал реально чего хотел, либо настолько был не в курсе, что просто хватался за каждую игрушку. - Тэ - администратор Опиума, - спокойно ответил ему Мин, взяв в руки телефон. Церемониться он не стал. Видя чертей в глазах Чонгука, спокойно протянул телефон ему, отдав тот в руки. Гук, мягко говоря, охринел, но подарок принял, листанув диалог чуть наверх. - Я предложил ему помощь с матерью. Она в критическом состоянии. В больнице. И да, он мой друг. - А, тот самый Ви, что постоянно где-то да гуляет? - Шуга закатил глаза, но кивнул. Тот самый. Даже версия с матерью все меньше правдоподобностью дышала, хотя и были сомнения, что Ким стал бы таким образом прикрываться. - И что? Как его мать? - Дерьмовый случай. Да и врачи - тоже. Ничего толком даже сказать не могли. Хрен знает, зачем он только ее туда перевел. Потому что, кажется, все, что ее может сейчас спасти, так это чудо. В той больнице, в которой она находится, так точно. Ей нужно в другую. А перевести уже нет возможности: она не выдержит. Не думаю, что что-либо выйдет. - А ты бы, наверное, мог помочь. - Мне до хирурга еще даже года два назад было, как до Китая раком, а ты говоришь об этом сейчас. Все последнее время я максимум ранки сабам зализывал в Опиуме. Я не врач, Чонгук. Чонгук, видно, не найдя ничего знаменательного в сухом диалоге о состоянии какой-то старушки, отдал телефон обратно. Весь его вид буквально кричал о том, что, мол, ладно, живи. Шуга и не понимал, почему это вызывало такую негу где-то внутри и тот же жар по всему телу. Будто он сейчас не просто с человеком говорил и какие-то смешные выбросы ревности терпел, а снова кайф ловил от своих недалеких фантазий. Будто снова синяки мазью замазывал. - Неа, - протянул тот, улыбнувшись. Реально улыбнувшись, без всяких фокусов и ухищрений, просто и лучезарно. Шуга аж завис, смотря на него. Странное чувство. Даже не сказать, что дерьмовое. - Ты как раз-таки врач. Ты о других заботишься. Реально заботишься, я же вижу. После первой же сессии сложилось такое впечатление. Только знаешь, Шуга, не обязательно ради того, чтобы хватать хотя бы какие-то крохи от этого, быть доминантом в Опиуме. - Меня устраивает моя работа. - Тебе нравятся ее последствия, - поморщился тот. И говорил-то так, будто знал, о чем. Стоять Чонгуку было все еще некомфортно. Долго ноги его не держали. Поэтому пришлось буквально усадить того за стол в другой комнате с прилегающей небольшой кухней, чтобы не перенапрягать и без того уже во всю глотку орущий прекратить издевательства организм. Гук подчинился очень быстро. Упрямства не занимать: сам он о себе позаботиться будто бы в принципе не мог. Курс видел, а проблемы по пути - нет. Будто вообще отдельно от своего тела существовал, витал где-то поблизости и приказывал тому ходить да и вообще действовать. - Ну и что теперь? - все-таки решился он перейти на другую тему, смотря за тем, как Шуга поставил чайник. Тот повернулся, посмотрел на него заискивающим взглядом и, нисколько не напрягаясь, кинул тому какое-то печенье. - Теперь только попробуй пойти к другому доминанту в Опиум, - кинул он сразу следом за этим. - Ограничение только на доминантов? Воды было немного: вскипел чайник почти мгновенно, сразу же оповестив об этом маленькой струйкой пара. Схватив его, опрокинув кипяток в чашку, приготовленную заранее с пакетиком чая, Шуга взял ее следом за этим. Сахар и прочие плюшки находились на столе и без этого, постоянно там были. Облокотившись о стол, он поставил ко всему этому и чай, услужливо пододвинув тот к Чонгуку. - Нет, - немного резковато сообщил он. - Не только. Захочется новых ощущений, можешь всегда сообщить об этом мне. Устрою без проблем, не переживай. Гука, кажется, предложение вполне устроило. - Договорились.