Теория будущего. Вознесение

С замершим сердцем Киран слушала хриплый голос брата, которым он рассказывал ей о своём пребывании в столице, описывал всё время пленения, но девушка нутром чуяла — он многое не договаривал. Слишком вскользь звучал и то и дело отводил глаза. Закончив, Айзек глубоко вздохнул и взглянул вверх, туда, где за ними наблюдала одна из видеокамер. — Почему ты не расскажешь мне, как они с тобой обращались? — девушка протянула руку, желая прикоснуться к щеке брата, но тот нервно дёрнулся. — А какая разница? — рявкнул он злобно. — Всё уже случилось. Но они думают, я сломался, а я вовсе нет… не-е-ет… Невнятное бормотание походило на тихий сумасшедший бред, и Киран всерьёз забеспокоилась, не сошёл ли Айзек с ума. Она смиренно дождалась, пока он прекратит бросать мимолётные взгляды на камеры слежения, на медицинскую аппаратуру вокруг койки, и обратит, наконец, внимание на неё. — Ты пришла одна? — спросил он так, будто до этого она не рассказала ему о произошедшем. О том, что самостоятельно покинула укрытия, как добралась до столицы и встретилась с Большим Папой и его советниками — рассказала обо всём только что. Неужели он не слушал? Киран поняла лишь, что психическое состояние брата оставляло желать лучшего, однако, несмотря на это, он ещё мог связно соображать. — Да, Айзек, я пришла одна. — Ты хоть понимаешь, что натворила? — его голос при этом вовсе не звучал осуждающе. — Последние несколько месяцев Меридий живёт на краю пропасти, ещё немного, и «Красный крест» отыщет их. Повстанцев казнят за диверсии, а гражданских посадят или того хуже, отдадут в «Крио-Корп». Знаешь, что там с людьми делают? А, впрочем, неважно. Киран лишь поражённо уставилась на парня. — Ты принимала душ и одежда у тебя чистенькая. Значит, они тебя неплохо приняли? Чего они хотят? — Губернатор просил договориться с тобой, — бесхитростно ответила она. — Сказал, хочет мира, и что оставит в покое наших людей, если станем сотрудничать… — Наших! — будто выплюнул Айзек и взглянул на сестру с раздражением. — Хотят через тебя моего согласия на перемирие добиться. И это после десятка лет преследования, убийств, голода и разрухи?! Губернатор топит штат в своей политике, а остальные в рот ему заглядывают! — Ты рассуждаешь так, словно собираешься и дальше упираться! — не выдержала уже девушка. — Сам понимаешь, скоро «Красный крест» их всех убьёт, а нас с тобой могут сегодня же расстрелять прямо здесь. Парень нервозно хохотнул, медленно взъерошив спутанные волосы. Киран следила за его движениями, у неё бурчал живот и началась мигрень, хотя к яркому свету в палате она уже привыкла. — А ты-то что предложишь? Согласиться? Предать всё, ради чего мы страдали? Я тут загибался, пока вы с Сидэо сопли разводили! — он едва не кричал, было заметно, что сдерживался из последних сил. — Я через такое прошёл, ты и понятия не имеешь! А этот Векслер… в Аду ему гореть… Его полностью покрасневший правый глаз задёргался, а губы задрожали, будто парень готов был вот-вот заплакать. Киран не оставалось ничего, только рядом сидеть и пытаться выглядеть спокойной. Но ей было страшно. — Всё, о чём я прошу тебя, просто подумать о маме, — произнесла она полушёпотом. — Если Большой Папа не солжёт, мы все ещё можем быть вместе! — Ты не знаешь, на что способен «Красный крест» и их лидер. Они не хотят мира, они хотят уничтожить нас. Недолго подумав, Киран вдруг вспомнила слова Корка Брауни. — Один из его приближённых сказал мне, что человек в маске без губернатора никто, и он будет слушаться его. — Кто тебе это сказал? — Лысый мужчина, похожий на мышь. Заинтересованность мелькнула во взгляде брата, и он внимательно посмотрел на свою сестру. Несколько минут Айзек просто размышлял о чём-то, затем вдруг взял Киран за руку и крепко её сжал. — Ты говорила с секретарём. Брауни. Известная персона в столице, скользкий тип, но влиятельный. Если он был дружелюбен, считай, тебя уже не тронут. Даже губернатор. Это он просил тебя сотрудничать? — Они все просили, — сказала девушка и взглянула на руку брата: пальцы тонкие, длинные, и венки сквозь кожу видны, но хватка цепкая. — Айзек, я хочу спасти маму. И остальных тоже. Если есть хоть малый шанс… — Есть один шанс. Твоё появление здесь ещё может сыграть нам на руку. Он прозвучал совсем, как тот секретарь: изворотливо и пытливо. Киран это ничуть не понравилось. По спине побежали мурашки от того, как брат взглянул на неё. В следующую секунду он вдруг сел прямо и сгрёб девушку в объятия. Прижался к ней так неожиданно крепко, обвив руками, и в первые мгновения она едва сообразила, что произошло. Но мысли о том, что он, наконец, очнулся, и снова стал собой — любящим и заботливым братом, что он соскучился, растаяли вмиг сами собой, ибо, когда он зашептал ей в самое ухо, у Киран упало сердце. — Буду говорить громче — они услышат. Так что слушай меня, сестрёнка, слушай внимательно… Для меня возможности выбраться наверх уже нет, но у тебя она появилась!.. Соглашайся на всё, что потребует губернатор, веди себя спокойно, будь послушной, и вот, когда он тебе доверится, полностью и безоговорочно… ты его убьёшь. Киран медленно подняла голову и посмотрела брату в глаза. Лихорадочный блеск в них напомнил ей вдруг, что это больше не тот Айзек, которого она знала, но всё же, совершенно интуитивно, наивно и так по-детски, спросила осипшим от волнения голосом: — Ты пошутил, да? Это было глупо, потому что её вопрос определённо его разозлил, но парень только положил руку сестре на плечо и сжал его так больно, что девушке пришлось стиснуть зубы. — Думаешь, мне тут до смеха? — прошипел он с растущим гневом. — Ты совсем обалдела? Из-за твоей выходки наших людей теперь отыщут в любом случае. Но, если ты не будешь слушаться меня, шанс на их спасение утечёт, как песок сквозь пальцы. Когда он щёлкнул пальцами перед её лицом, Киран показалось, это потому, что она отключилась на мгновение; в голове мысли путались, а затем она лишь смогла произнести: — Я не сделаю, как ты просишь. — Я тебя не прошу. Я тебе приказываю, — последовал жестокий ответ. — Ты хотела быть одной из нас, хотела быть мятежником? Вот, каково это. Наслаждайся. Где-то, снаружи камеры, послышались чёткие размеренные шаги. Тяжёлые ботинки конвоиров, шагающих нога в ногу. Больше губернатор, видимо, ждать не желал. Там, наверху, «мухи», которыми он обзывал меридийцев несколько раз в интервью, просто не давали ему покоя, Большому Папе не терпелось покончить с ними: заставить подчиняться либо истребить. Айзек снова дёрнул сестру за руку. Тем временем, конвой был уже совсем близко. — Когда ты согласишься, губернатор предложит тебе альтернативы. Мы рассмотрим каждый из вариантов, но твоя основная задача — убить его. Девушка едва сдержала вздох отчаяния. Словно вся тяжесть мира сейчас упала ей на плечи. — Ты не можешь так поступить со мной, — прошептала она, глядя брату в налитые кровью глаза. — Не можешь из-за своей неудачи жертвовать мной. — Ради того, чтобы избавить мир от этого человека, я бы тебя убил. И ты это знаешь. На этот раз лишь трое конвоиров встали у раскрытых дверей палаты. Они намеревались проводить Киран обратно, в конференц-зал. Внезапно ей самой захотелось поскорее убраться отсюда, потому что идея Айзека была безумной. Он не понимал этого, думал, что убийство одного политика что-то решит, но для Киран это было, скорее, как бессмысленное самоубийство. Она бы никогда не смогла подобраться к Папе настолько близко. — Тебе нужно прийти в себя, — бросила она напоследок, и уже было намеревалась уйти, но цепкие пальцы парня ещё держали её. — Отпусти! Иначе, они заподозрят… — Если ты не сделаешь, как я говорю, я сдам тебя, как хакера Альянса. И тогда ты испытаешь все прелести местного гостеприимства, как испытал их на себе я сам. Киран не ответила ему, только резко вырвала руку из крепкой хватки. Мед-отсек она покидала на ватных ногах, шла твёрдо лишь потому, что один из конвоиров держал руку у неё на плече. Было тяжело, но казалось, что сейчас оставаться куклой, которую направляют, куда проще. Киран поднималась в лифте и смотрела на столицу, залитую светом заходящего солнца. Закат окрасил границу горизонта в тёмно-розовый, а с севера, со стороны Зоны-x35, приближались тяжёлые тучи. Через несколько минут ей снова придётся встретиться с губернатором и дать ему ответ. Если она откажет в сотрудничестве, их с Айзеком убьют первыми. В СМИ передадут о какой-нибудь бойне на границе, и «Красный крест» снова станет героем штата, ибо избавил мир от жестоких диверсантов. Если она согласится, ей придётся стать представителем Меридия в столице, принимать решения о судьбах людей, которые знали её и её отца много лет. Не нужно было высовываться, а теперь родной брат требует от неё невозможного. Разве убийство губернатора что-то исправит? Разве её смерть чем-то поможет? Ей стало страшно, она пугала саму себя, и этот страх чёрной тяжёлой волной утягивал её спасительный плот прямо на дно бездны. «И вот, когда он тебе доверится, полностью и безоговорочно… ты его убьёшь!» Погрузившись в собственные раздумья, она и не заметила, как вернулась в конференц-зал. Губернатор и его советники ещё ожидали на своих местах, не было лишь той женщины, Рейны Моу. — Мисс Позити, а мы как раз обсуждали наш договор, — воодушевлённо произнёс Большой Папа, едва Киран уселась за стол. — Мистер Брауни с радостью займётся его составлением, как только мы обсудим самые важные условия. Или ваш брат убедил вас в обратном? Его испытующий взгляд стал тяжёлым. Остальные тоже посмотрели на девушку. Даже священник, который так пристально рассматривал её ранее, полуобернулся к ней в задумчивости. — Итак, мисс Позити? — голос губернатора эхом отдавался у неё в ушах. — Ваше решение? От того, что она сказала бы сейчас, что бы предприняла, зависела не только её жизнь, но и жизнь брата, матери, друзей, всех, кто остался в туннелях далеко за границей Иштара. Претерпевая жуткий колючий страх, Киран взглянула на Папу и, стараясь придать голосу уверенности, произнесла: — Мы будем сотрудничать. Я заранее соглашаюсь на все ваши условия. Но за это вы оставите в покое Меридий. Мужчины за столом что-то недовольно забормотали, только Корк Брауни сидел молча, подперев подбородок рукой, и улыбался. Губернатор поднял вверх ладони, призывая к спокойствию. Лицо его не выражало ничего, и это напугало девушку, но, когда он заговорил, она поняла: ещё не всё потеряно. — Я рад, что вы с братом пришли к столь положительным выводам. Честно говоря, этот парень настолько упрям, я даже не верил, что вы переубедите его! Но я не хочу вспоминать прошлые обиды… готов даже рассмотреть некоторые варианты в пользу его оправдания перед судом штата. Но, послушайте меня, мисс Позити. Вы не имеете права требовать что-то сейчас, пока не доказали свою позицию. — Позицию? — перепросила Киран. — Как говорят в народе: услуга за услугу. Вы дадите что-то мне, за это я выслушаю ваши требования. Девушка кивнула, внешне ничем не показав своей обеспокоенности. Она согласилась сотрудничать, но этого оказалось мало. Чтобы спасти остальных, ей придётся выслушать немало из того, что потребует губернатор. Киран оглядела присутствующих: они все будут что-то требовать. Как же Айзек хочет, чтобы она подобралась к Большому Папе, если он вовсе не собирается её подпускать? Но собственный голос в голове подсказывал: это длинная лестница, на которую ты вступила, и карабкаться по ней тебе придётся очень и очень долго. Через несколько минут всех распустили, и Киран под конвоем отправили назад, в апартаменты, до следующего собрания совета. В одном из коридоров она снова повстречала Рейну Моу. Та проводила её до гостевых комнат, по дороге объясняя условия составления договора, где, когда и как состоится его подписание. — Сначала я хочу увидеть брата. — Он тоже будет присутствовать, — её взгляд вдруг стал сочувствующим, а голос печальным. — Если ты подпишешь эти бумаги, то уже никогда не сможешь вернуть всё назад. Твоя жизнь изменится навсегда. Ты больше не будешь принадлежать себе. С того мгновения — только ты и твоя миссия. Недолго думая, Киран ответила: — А у меня есть выбор? Вы и сами знаете, что нет.