Festive season

Бывает такое, что уже не знаешь по какому пути стоит идти. Стоит ли давить на газ, или же тормоз будет более разумным решением. Зачем в жизнях людей право выбора? Чтобы почувствовать себя, свою силу, некоего рода власть, над какими-то решениями. Порой эти решения абсолютно незначительны, а порой могут и повлиять на жизнь другого человека, может и не одного. И человечество недоумевает, что же делать с такой, иногда кажется, божественной властью. Может показаться глупым, но это действительно большое дело. Но ведь некоторые забывают, что пока выбор не совершён, всё ещё можно изменить. Хотя зачем разглагольствовать о выборе, когда в этой маленькой кладовой он уже сделан. Так что, кажется, нет пути обратно. Час заточения в этой комнатушке, прошёл, словно во сне. Глаза застилало туманной дымкой, а улыбки натягивались на лицо сами собой, а смех разносился с периодичностью в две минуты. И не понятно, дело было в малом количестве кислорода на двоих, или в щемящем грудную клетку чувстве детского восторга. Они узнавали друг друга ближе, смущались. Договорились, что могут попробовать. Оба не были уверены, как в себе, так и в партнёре, оба не знали чего ожидать, но чувство чего-то грандиозного не отпускало. - Сходим на свидание? - Тихо-тихо прошептал Мин, буквально в двадцати сантиметрах от лица второго. Неяркий свет, освещающий помещение, создал глубокую романтическую атмосферу, а может и не он, а они. Так же пыткой было не пялиться на пухлые губы младшего, которые он постоянно смачивал слюной. Дико неловко от этого, но при этом в двойне приятно. - Хочешь поцеловать? - Так же тихо сказал Чимин, прикрывая глаза, словно готовясь опробовать на вкус уста напротив. Желание второго было на столько очевидным, что хотелось плакать, не то от счастья, не то от отчаяния. - Скрепить отношения поцелуем? - Да, скрепить. Пак улыбнулся и слабо наклонился в сторону парня. От лёгкого возбуждения рассудок слегка затуманился у обоих. Лёгкие вдохи разносились по помещению, а они ощущали себя детьми, что прятались от взрослых, с готовностью творить зрелые вещи. Грудь вздымалась, осознание, что вот они, на пороге чего-то нового для них, то что может в будущем стать ещё одной историей, как хотелось бы, приятной историей. Хотя и не отпускала истерика где-то на островке в сознании, что все это очень странно, начинать отношения спустя день знакомства. Но какая к чертям разница? Им двоим уже надоело искать, этот выбор для них если и не будет удачным, то будет последним. Между ними оставались жалкие пара миллиметров, но младший потеряв равновесие, навалился на Мина, врезаясь в его губы. Тот ухватившись за талию Пака, сжал её в руках. Это было прикосновение губами к губам возлюбленного, где ты долго-долго целуешь его, чередуя сильное и слабое давление на губы, периодически их посасывая и покусывая. Дальше заходить и не хотелось, ведь у них всё ещё впереди. Момент был нарушен одним мгновением, когда их похитители открыли дверь, убежали крича: - Помилуйте! Теперь появилась одна цель, поймать и прибить двух идиотов, но скорее не за то, что заперли, а за то, что отворили и помешали. - Что будем делать с ними? - Сказал Юн, отпрянув от младшего. Лепестки губ горели и были красными, как он предполагал и у него, как будто не понятно чем они занимались. Хотя было плевать. - Ну мы же не можем вот так это оставить, безнаказанно. - Тогда... давай притворимся, что их план не сработал. - Как долго? - Пока не станет заметно, что это не так. - Пара мягко улыбнулась и вышла из помещения, придавая лицам серьёзный и злой вид, от чего обоим хотелось смеяться. Через десять минут все четверо сидели за одним из столиков в кафетерии, где для одних атмосфера была неловкой и угнетающей, а для других по-идиотски смешной. Но только Чону не было стыдно за содеянное, разве что перед Чимином, но учитывая присутствие Кима, он считал, что это не его проблемы. Джун же в свою очередь мельтешил взглядом от одного к другому, и если сначала казалось, что они действительно переборщили, то когда он резко включил своего внутреннего Шерлока с психотерапевтическим стажем, всё стало ясно. Ему даже не хотелось портить этот спектакль, но долго так продолжаться не может. - Ну и чем же вы тогда занимались там? - Решил спросить тот. Двое подопечных были абсолютно спокойны, ничем не выдавая себя, за обоих ответил Чимин, выгибая бровь: - А ты как думаешь Намджуни хён? - Ну, я думаю чем-то непристойным. - Тот словно ждал этого вопроса, и теперь облизывался, как довольный кот, видя порозовевшие кончики ушей. Пак почему-то понимал, что от элементарной наблюдательности и зоркости глаз этого друга им не спрятаться, и посмотрел двусмысленно на Юнги. Тот в свою очередь перевёл взгляд на Хосока, который совсем недоумевал, что происходит, и решил выразить своё негодование. - Какого, блять, чёрта происходит? Почему я один ничего не пойму? - Так как Мин редко видел его разбушевавшимся и ругавшимся, то округлил глаза и попятился ближе к стулу, пытаясь срастись с ним, в попытке спастись. Намджун видя это, лишь засмеялся и попытался остудить накал: - Хосок, я думаю, что они от нас хотели скрыть кое-что, дабы приручить, но думаю, что нужно дать возможность сказать им самим. Друзья в ожидании уставились на них, а те в свою очередь друг на друга. Не сговариваясь они протянули друг к другу руки и сцепили их в замок, показывая остальным. Чон вмиг остыл и начал шмыгать, пытаясь совладать со слезами, мол наконец-то у него получилось его сосватать, что теперь его друг не будет одинок. Джун видя это, подумал, что его новому знакомому нужна помощь, хотя в мире очень много подобного рода эмоциональных людей, но такой резкой смене он испугался. Сок же пытался объясниться, но изо рта вырывались лишь нечленораздельные звуки. У Пака от этого вида сердце сжималось, поэтому подтолкнул уже своего парня к другу, взглядом советуя его успокоить, тот на это лишь поморщился, но всё равно присел на корточки рядом с Хосоком, опуская руку на бедро. - Хосоки, не плачь, всё же хорошо. - Я... прыст очнь рад, что ты тпрь не один. - Тот всё же выдал из себя, что-то нечленораздельное, совместно с хлебанием собственных слёз счастья. Юн на это встал и потрепал того по макушке, притягивая к себе, тот уткнулся к нему в живот и заревел пуще прежнего. Намджун всё же не мог оставить это просто так, и достав из сумки успокоительное, салфетки и воду, протянул в сторону Чона: - Давай лучше порадуемся. Тот на это жалобно просипел и накинулся уже на Кима. - Какой ты хороший, Намджуна! Всё это прервал подлетевший паренёк из персонала: - Мистер Чон, Вы нужны на складе. И ушёл, когда понял, что сообщение пришло, а ответа придётся ждать долго. Голос поднял Мин, разговаривая, как маленьким: - Хосоки, выпей таблеточку, прошу, тебе станет легче. Тот сделал всё, о чём его просили и поплёлся работать, попутно вытирая глаза от влаги. Вслед за ним пошёл и Джун пожелавший всех благ. Остались двое. Почему-то ощущалась странная неловкость, они не были уверены, как поступать дальше, но инициатором решил выступить Мин: - Предложение ещё в силе. - Какое предложение? - Недоумевал младший, и наверно странно, но он в первую очередь самонадеянно подумал о предложении руки и сердца. - О свидании, глупыш. - Юн мягко улыбнулся, чмокнул Чимина и добавил. - Буду ждать тебя после работы у входа. Пак на это внутренне завизжал, и подулся, что простого чмока ему мало, положив свои руки парню на грудь и за лацканы притянув в более глубокий поцелуй. Черноволосый не ожидавший этого, простонал в губы, отчего у обоих стадо мурашек пробежало по спине. Было так приятно, словно они снова подростки, а это их первый поцелуй в жизни.