Festive season

Лёжа на большой, двухместной кровати, парни думали. Думали о том, как жизнь привела их к этому моменту. И, кажется, последнее время они занимаются этим слишком часто. Их лица друг на против друга, в каких-то десяти сантиметрах, где протяни руку и можно зарыться руками в волосы. Что Юнги и делает. Где светильник даёт слабый свет, словно давая знак на исследование тел друг друга, что и делает Чимин. Он мягко дотрагивается до лица, большим пальцем поглаживая скулу, отмечая гладкую кожу. Мин так же протягивает руку, но у него она ложится на талию второго. Они молчали, почему-то им было приятно находится в тишине рядом, словно ничего больше и не нужно было, только они сами и возможность прикоснуться. — Если бы ты мог проснуться завтра, обладая каким-то умением или способностью, что бы это было? — Вдруг неожиданно хрипло спросил Пак. Его глаза чуть блестели, а веки от возможной усталости хотели упасть под тяжестью дня, но он сопротивлялся, доказывая сам себе, что сон сейчас не в приоритете. В приоритете сейчас тот, который не ожидал этого вопроса. — Даже не знаю, Чиминни, не задумывался над этим. Быть невидимым возможно, но знаешь, так, чтобы с одеждой, — парни тихо засмеялись, представляя, как комично это выглядело бы. — А ты? Немного подумав парень ответил: — Думаю, что заставлять людей заниматься любовью, создавать пары. — В темноте комнаты, глаза рыжего опасно блеснули, даже в своём сонливом состоянии. От чего дыхание у Мина чуть спёрло, но тот поинтересовался. — Как купидон? — Думаю, да. — Что-то не вижу подгузника на тебе, да и стрел нет. — Юн хитро улыбнулся. Чимин принимая это, начал медленно приближаться к парню, так же хрипло шепча тому прямо в губы: — А у меня отпуск, ищу пару себе. И посмотрев в глаза снизу вверх, поцеловал в уголок рта. — И как поиски, успешно? — Томно прошептал Мин, притягивая рыжего за талию. — Думаю, очень успешно. В этот поцелуй притянул уже черноволосый, его изводил вид такого податливого парня, с чуть покрасневшими щеками, мягким, чуть хриплым голосом, что готов быть рядом. Кажется их вело от близости, словно они дурман друг для друга. Поцелуй был нежным, тот охватил поверхность губ и кончик языка чуть притягивая к себе, начиная с прелюдии. Губы мягкие, как самый спелый фрукт, слаще самого вкусного десерта. Младший не позволив себе бездействовать, перекинул ногу и оседлав любимого, поставил локти по обе от головы стороны, втянул в поцелуй уже более глубокий и страстный, где языки боролись за первенство в игре, кто кого зацелует. При этом лишь сильнее зарываясь в волосы и оттягивая за них голову. Удовлетворяясь результатом и силой своего стояка Пак оторвался от губ и стал ёрзать на ширинке старшего, чувствуя бугорок и улыбаясь чересчур похабно, от чего Мин решил не сдерживать себя более и перевернул Чима на спину вдавливая в кровать, держа свои руки плотно на его бёдрах, плавно спускаясь влажной дорожкой от места за ухом до ключицы, желая утопиться в ней. — Почему ты ещё в одежде, сладкий? — Прошептал Юн, а у Пака табун мурашек от этого голоса, как он говорил ему это прямо у уха, нарочно растягивая гласные. — Нам стоит исправить это недоразумение, как думаешь? Руки дотрагивались до нежной кожи подтянутого тела под свитером, чуть приподнимая его вверх. Младшему становилось не по себе, сон мгновенно сошёл, а желание затопило глаза. Когда деталь была снята, младший в отместку своей частичной наготы, не мог оставить, как есть и потянулся руками к рубашке старшего, дрожащими руками пытаясь справиться с пуговицами. Он шептал «Юнги-я», словно прося помощи, тот поняв, что от него хотят оторвался от ласкания и стал медленно, пуговицу за пуговицей расстёгивать, нарочито долго, смотря глаза в глаза властным, но полного любви взглядом. Откинув вещь в сторону и еле нагнувшись обратно, его снова вернули на спину. Пак примостившись между бёдер любимого принялся водить руками по голому торсу, подводя их к ширинке, и грубо расстёгивая ремень. Мину так и хотелось в этот момент сказать «Моя шлюшка», но кажется, концепт не тот, хотя картинка подходящая. Сняв с парня брюки вместе с нижним бельём, опустился ртом прямо на разгорячённый член, принимаясь вылизывать его и посасывать, выделывая различные узоры языком. Всё таки опыт в отношениях есть. Пока Чимин работал снизу, отпуская пошлые взгляды наверх и издавая не скромные звуки, Юн медленно сходил с ума, он всё резче толкался в такой податливый рот, от чего тот мычал, а всё заходилось вибрацией, принося бесконечное удовольствие. Зарывался в рыжую шевелюру, прося не останавливаться. А сам закидывал голову в приступах неги, боясь кончить раньше времени, кто же знал, что этот мальчик. Оторвавшись от члена старшего с тихим хлюпом, тот большим пальцем собрал смазку, что скопилась в уголке рта и слизал, нарочно глядя в глаза, улыбаясь после и шепча «Сладкий». — Кажется где-то должна быть смазка.- Сказал Юнги, при этом мысленно благодаря Хосока, который не отчаивался и подкидывал всё новые лубриканты, тому в ящик. Сунув руку в комод наугад, тот вытащил с запахом цитрусовых, и с тем же запахом презервативы. Очень символично, как будто ебёшь апельсин. Повернув голову в сторону младшего, тот заметил, что он уже избавился от остатков одежды и лежал на спине, утопая в подушке, призывно глядя в глаза. — Я жду тебя Юнги-я. — Мы не торопимся, милый. Устроившись между ног Пака, черноволосый выдавил себе на пальцы прохладный гель, чуть растирая. Просунув первый палец, тот начал хныкать, что ему мало и хочется больше. Добавив второй, Юнги начал шевелить ими внутри на манер ножниц, Чим стал насаживаться сам, одновременно притягивая в поцелуй. Решив, что растягивание двумя не то, добавил третий. На этом моменте, рывки рукой стали резче, а стоны чуть громче, что эхом отскакивали от стен. В комнате стало жарче. Резко вынув пальцы из тела, старший натянул презерватив на член и так же смазав, погрузил член внутрь почти до основания, от чего Пак зашёлся стонами на октаву выше, потому что, кажется, что трёх было недостаточно. Старший стал двигаться медленно, желая не навредить, а лишь сделать приятно, делая всё более глубокие толчки. С каждым движением, по телу разливалась сладкая истома. Закинув ноги Пака на плечи, Юнги вошёл чуть под другим углом, Мин заставил любимого вскрикнуть и увидеть, кажется, галактики. Поняв, что к чему, тот начал долбиться именно в этом направлении ещё сильнее, словно выбивая из него душу. Шлепки были слышны, а стоны утопали в поцелуях. Такой ночи у них не было довольно давно, это был секс, в который они вложили своё желание любить. В последний раз пройдясь по простате, Чимин кончив, зашёлся в оргазме, сжимаясь плотным кольцом вокруг Юнги, заставляя кончить так же ярко, до огоньков перед глазами. Тяжело дыша, они счастливо смотрели друг на друга, сил уже было мало, но старший прошептал: — Нам надо в душ. Второй промычал что-то про «Иди на хер», но его не оставили без ответа, шлёпнув по попе и сказав «Здесь на хер идёшь только ты, малыш». А вокруг, кажется, можно было заметить еле уловимый запах цитрусов. Утро прошло легко, не смотря на то, что ребятам было не до сна, спалось им просто прекрасно, уже чистыми, в объятиях друг друга, под тёплым одеялом, сплетая под ним ноги. Просыпаясь Юнги не мог насмотреться, на этого ангела, солнце переливалось в его волосах. Он всё ещё не мог поверить, что ему досталось такое счастье, на которое посмотришь сейчас, и не поверишь, что в постели он в ожидании своих ласк будет смотреть самым похабным из взглядов, а в обычной жизни маленькая пуся, которую хочется обнимать и одаривать единорогами. Почему-то стало не по себе от мысли, что это может кончится. Но пока он был счастлив безмерно, и этого было достаточно.