Festive season

Почему-то рассыпаешься на части, когда хочется жить по другому, но возможности для этого никакой нет. Когда хочется сделать по другому, но это не в твоих правилах. Когда хочется бросить всё и начать танцевать стриптиз на улице, но так не принято. Когда хочется жить спокойной жизнью, но не получается. Или помните, как раз за разом просыпались в детский сад рано утром, на вас натягивали колготки, а вы хныкали, что кровать теплее, чем любая одежда, что можно надеть. Даже самые элементарные вещи, что выводят нас из зоны комфорта, заставляют чувствовать себя уязвимыми и раздражительными. Хочется сделать так, чтобы всё было правильно, чтобы всё было честно. Но не выходит. А почему? И тут вопрос застаёт в тупик, потому что не знаешь. Потому что таковым было желание вселенной, из космоса пришёл сигнал, что сегодня всё будет не так, как ты планируешь. Или потому что где-то кто-то сварил яйцо и перешёл дорогу в неположенном месте. Чтобы там ни было, удовлетворения оно не приносит. А вспять всё повернуть хочется, но колется. Потому что утром в Сочельник Юнги проснулся один, хотя точно помнит, что засыпал с рыжей макушкой. Уже хотелось плакать от бессилия, ведь еще весь вчерашний день его не покидало чувство, что что-то должно произойти, интуиция и всё нутро просто кричало об этом, но тот игнорировал, списывая на праздничные хлопоты. Вот идиот. Даже на телефон он не отвечал, абонент не доступен. Можно было бы подумать и решить, что телефон разрядился, а он просто в магазин вышел, или дела появились, но это глупо слишком, ведь можно было сказать, да и пойти вместе. Уронив голову на подушки парень простонал, вспоминая прошлую ночь, когда Пак думал, что любимый уснул и прошептал «Я хочу быть с тобой долго-долго так сильно». А Юн разумеется и этому значения не придал, думая, что любовь его так проявляется, но нет же. Хотелось найти этому оправдание. Температура тела, кажется, начала подниматься, а лоб покрылся испариной. Целая неделя и даже чуть больше прошли в прекрасном настроении, в отличной атмосфере любви и полной гармонии во вселенной и между ними, все было прекрасно и сахарно до скрипа на зубах, они гуляли и наслаждались друг другом, но что сейчас, что? В конце концов ему стоило позвонить Намджуну, все вещи младшего всё ещё у него. Гудки идут долго, но после седьмого ему всё же отвечает заспанный голос, это оказался Сокджин, с которым ему так же довелось познакомиться: — Алло? — Джин хён, Чимин у вас? — Хотелось убрать это подрагивание пальцев рук, ведь может действительно не стоило паниковать, и всё проще, чем кажется, хотя где-то на подкорке сознания кричит червячок, что нужно начинать обзванивать больницы и морги, надеясь, что в этом нет смысла и делать этого не стоит. — И тебя с праздником, Юнги-я, нет его у нас. Забрал чемодан рано утром и унёсся, я подумал к тебе в отель. — На сколько рано утром, хён? — Тишина после вопроса начала немыслимо давить на ушные перепонки, а голова начала кружиться, словно теряешь равновесие. Ответ был дан после того, как старший сверился с часами. — Думаю, часа три назад. Хочешь сказать он не у тебя? — Я не пойму, что происходит, хён. — Его уже даже не волновало, что у тех двоих по идее такой же праздник сегодня, что возможно они хотели провести его в спокойствии, но пока он всё не выяснит, или пока сам для себя что-то не решит, то не будет сидеть на месте, ему нужен повод, чтобы вернуть своих псов на цепь, которые сорвались, как только паника пришла и начала душить. Голос дёргался, а волнение медленно начало отступать, оставляя место злости. Почему его не предупредили, а так странно и неожиданно… бросили что ли, для этого нужны были те прощальные слова? От осознания такой простой мысли, голова шла кругом и почему-то так легко стало, но всё же грустно очень. Глазами сигареты парень искать начал, не найдя вышел на балкон и стал вдыхать свежий воздух, если в Нью-Йорке его можно назвать таковым. — Юнги, я попробую дозвониться, даже не знаю, будь спокоен и на связи. Уж на телефоне он точно будет. Наспех натянув на себя первые вещи, что нашёл на полу после вчерашнего, что подкидывает всё более новые картины в голову, доставляя уже странные чувства вперемешку с болью и злостью. Накинув пальто и уже разворачиваясь к двери, он заметил ярко-жёлтый стикер, с корявым почерком. Прости Вот и ответ. Глаза увлажнились и спустя пару минут тишины слабый всхлип разлетелся по помещению эхом. Смяв в руках листок, тот осел на пол продолжая глотать слёзы. Что он сделал не так, что упустил своё счастье так легко, почему это произошло. Как так произошло, что он успел привязаться к этому эльфу, что сейчас ощущение есть, словно часть души оторвали. Воздуха стало катастрофически не хватать, парень хватался руками за голову в попытках унять дрожь, его сейчас мало интересовало, что это поведение совсем не похоже на мужское. Было ощущение потерянности, словно не он потерял что-то важное, а что потеряли его, забыли в таком большом магазине. Словно маленький мальчик, что ищет того, к кому можно потянуться. Но что сделал Чимин, он улетел? Снял отель? Почему? Что заставило его так резко передумать, или он обдумывал это с самого знакомства? Почему нельзя было обсудить это? Резко поднявшись, тот на поплёлся в ванную, чтобы смыть этот позор и вернуть себе былой вид. С Чимином он стал мягкотелым, стал меньше язвить, больше улыбаться. Он даже отказался на это время от табака, забывая где запрятал сигареты, как всегда говорил про них, вечный спутник одиночества, долбанный фобос для марса. Увидев в зеркале покрасневшее лицо, Юна передёрнуло. Жизнь пошла по привычному пути. Спустя время он всё же пошёл на работу, даже зашёл в отдел кадров, где ему сказали, что все документы парень забрал ещё за пару дней до этого. В тот момент захотелось выть. Значит Чимин обдумывал это ещё тогда, когда они полусонные отправились искать приключений и поехали в ближайший парк развлечений, что работает круглогодично. Ему казалось, что всё было просто прекрасно, даже лучше быть не могло, но в тот момент видимо, для себя, младший уже что-то решал, не находя слов для обсуждения со своим вроде, как парнем. Всё из-за него. Хотя, с другой стороны винить его не в чем, захотел выйти из отношений, вышел. В голову закралась одна здравая мысль. Страданиями ничего не вернёшь. И пошёл по накатанной. Дождавшись пока универмаг закроется на праздники он написал Хосоку, что хочет выпить, тот уже видимо зная в чём дело, был не против. Его дружеское плечо всегда готово.