Разбор на шурупчики

- Не, ну что за дебилы бля, - Вил выпрямился, стряхивая с джинс землю. Его уже третий раз за сегодня выгоняли с автострады, но предыдущие две тетки просто стояли и визжали как потерпевшие, пока у него не начали слезиться глаза от злобы. А этот долбоеб бросился прямо под колеса. Вил равнодушно окинул глазами черную ауди, наблюдая как пухлый мужчина выбегает из салона. - Эй, парень, ты жив? Эй, очнись!!! – он потряс тело за плечи. – Сукин сын, меня же посадят! – мужик вскочил и принялся истерично всхлипывать, тыкая пальцами-сардельками в экран айфона. «Вызовет скорую?», - мелькнуло у Вила в голове. Но мужчина бросился к автомобилю, захлопывая дверцу. Двигатель зарычал и ауди понесся прочь, оставляя в воздухе серую выхлопную дымку. Вил ухмыльнулся – все же он еще был идеалистом, даже приписал этому мешку с салом каплю сочувствия. Мальчик медленно подошел к трупу и присел рядом на корточки. Знатно его помяли, ничего не скажешь. Вил рассматривает залитые кровью глаза, острый нос и белеющие губы. Волосы парня слиплись от крови и напоминают вымазанные в нефти перья. Не красавец однако. Одет обычно – черная толстовка и шарф, обмотанный вокруг сломанной шеи. Тонкими пальцами он задирает ткань футболки, разглядывая белый плоский живот и темные кружки сосков. Оценивающим взглядом таксидермиста пробегается по худым тонким ногам, втиснутым в черные ботинки. - Ладно, не скучай тут, - Вил делает ручкой «пока-пока» и бредет к незавершенному рисунку. Идеальный круг безжалостно испорчен протекторами шин. - Мудоебище, - цедит мальчик сквозь зубы. Он убил целый день на то, чтобы нарисовать эту херову пентаграмму и подорвать этот херов город ко всем херовым чертям. А оказалось, что время было потрачено впустую – этого Вил не выносил. Он резко разворачивается и шагает обратно к трупу. Нагибается, задирает футболку по грудь и, окуная палец в кровь, набежавшую под тело, рисует небольшой пентакль. Затем припадает розовым влажным ртом к холодной коже трупа в самом центре рисунка и почти вгрызается зубами в плоть. Тело конвульсивно дергается, замирает, становится мягким и чуть теплым. Вил утирает со лба выступившую испарину. Таё вздрогнул и проснулся. Какой тупой сон. Обычно, он никогда не умирал во снах – всегда успевал проснуться. Потом приходит страшное осознание – что-то не так. Рука, которой он елозит по кровати, нащупывает грубое покрытие асфальта, увлажненное чем-то липким. Таё машинально облизывает губы и чувствует тошнотворный вкус металла. Кровь. Его сбила машина и он умер. Кровь залила все небо, закрыла ему глаза. Он резко садится, утирает кровь с лица, пытаясь понять, что происходит. Он вытирает глаза, возвращая себе зрение. Где-то в подкорке мозга проносится тупая наивная радость – глаза целы. Они не вытекли. - Как ты себя чувствуешь? – Таё утыкается взором в круглую коленку, догадывается поднять голову выше и рассматривает мальчишеское лицо. Обесцвеченные до белизны волосы неровными прядями спадают на глаза, густо подведенные черным карандашом, который, однако, ничуть не умаляет их ледяную прозрачность. Какие странные глаза. - Почему я не умер? – связки как будто натерли песком, голос звучит неестественно хрипло. - Не переживай, ты умер. Я тебя оживил. - Очень бля смешно, - Таё кривится от странного дискомфорта внутри – как будто проглотил пару спиц и несколько шариков от подшипника. - Я уже понял, что до тебя долго доходит, - мальчик кивнул своим мыслям. – Ты сдох, придурок. Я тебя воскресил. У тебя сломаны шейные позвонки, череп треснул, штук шесть ребер покорежены – но я это исправлю, - он хлопает Таё по плечику. Тот смотрит на мальчишку отупевшим взглядом, пытаясь понять, откуда у мальца взялся такой черный юмор. - Я тебе не верю, - Таё пытается обхватить руками колени, чувствуя, как ребра внутри выстраиваются в треугольную призму. Он корчится от рези внутри, опуская руки в лужу крови. Это с него столько натекло? Охренеть. - Ты башкой своей подумай. С такими травмами нормальные люди уже пасут гусей в раю, - Вил стучит себе по лбу указательным пальцем. - И ты, значит, в благодарность за свое спасение сделал из меня мертвяка? Зомбаря? – хрипит Таё, чувствуя, как глаза от ужаса готовы вылезти из орбит. - Я разве просил себя спасать, дебил? – хмыкает пацан, убирая с глаз неестественно белую челку. - На тебя на полной скорости несся автомобиль, - Таё со злостью пялится на охреневшего малька. - И что? – Вил злобно скалится. – Кто тебе сказал, что я помирать собрался? - Да ты уебан!! Меня из-за тебя сбила машина! Я сдох!! Я блять сдох!! – орет Таё, пытаясь дотянуться пальцами до лица мальчика. Как же он хотел вломить ему пиздячек! - Ну помер и помер. Подумаешь, - фыркает Вил, отступая на шаг, и наблюдая за дергаными телодвижениями Таё. - Я ща тебе покажу подумаешь, сука крашенная! Я тебя сейчас так отделаю, что мало не покажется! – Таё, пошатываясь, поднимается с асфальта. Однако, голова по-прежнему смотрит вниз – она съехала с позвонков и болтается на лоскутке кожи, показывая Таё лишь заляпанный кровью асфальт. Он тут же застывает – его охватывает дикий ужас и осознание того, что он действительно мертв. Ему совсем не больно, разве что неудобно и дискомфортно. - Твоя жизнь была такой охуительно классной? Поэтому ты истеришь как баба? – презрительно спрашивает Вил, смотря на него снизу вверх. – Я могу тебя снова убить – надо только вырвать сердце. Ну, что? Давай! – он кладет ладонь на тощую грудь пошатнувшегося Таё. - Пошел на хуй! Не хочу я подыхать еще раз! – Таё неуклюже отступает, чувствуя себя идиотом. Он хватает голову и приподнимает её вверх – чтобы глаза могли сфокусироваться на мальчишке. Только сейчас он замечает у пацана непропорционально большие заостренные уши, увешанные колечками пирсинга. - Ты че, эльф что ли? Губы Вила перекашивает, а лицо приобретает багровый цвет. - Че ты сказал? Как ты назвал меня, мудак? – мальчик подскакивает к Таё и хватает за воротник куртки, встряхивая так, что голова несчастного парня болтается, как йо-йо на нитке. - Эй, угомонись! Нет так нет, - Таё поднимает ладони в примирительном жесте, снова глазами нащупывая асфальт. - Я демон, понял, ты, задрот? - Да хоть русалочка, мне плевать, - хихикает Таё, но тут же замолкает под ледяным взглядом прозрачных глаз. - Ты вроде обещал вправить мне кости. Можно побыстрее? Мне неудобно так ходить, - Таё снова поднимает голову. - Я передумал. Так походишь, - Вил разворачивается и шагает в сторону перекрестка. Таё смотрит на его торчащие осветленные волосы, соображая, что делать. Вряд ли он теперь может вернуться домой. А если и вернется, что скажет? «Мам, я тут шел на биологию и чисто случайно сдох. Можно мне каркас на шею, а то неудобно её на плече носить?» Таё хмыкнул. Зря он все-таки накрасил ногти черным лаком сегодня. Да и биологию снова прогулял. Теперь Ноулз заебет его до потери пульса. Хотя, нет. У него же есть уважительная причина. Он умер. - Эй, тролль! Или как там тебя! – Таё догнал мальчишку и дернул за плечо. Тот поднял на него раздраженные прозрачные глаза. - Я не могу в таком виде вернуться домой. Так что веди в свой притон и чини мои кости! - Отъебись. - Эй, я не могу так ходить, сечешь? Раз ты меня оживил – так приведи в божеский вид. Мне так только ворон пугать. Вил кидает на него равнодушный взгляд. - Ты и до этого красотой не блистал, задрот. Таё молча ловит губами воздух. Это обидно, слышать такое вот в свой адрес от какого-то там орка, или кто он там? Да, он не красавец, но чтобы вот так! Вот ведь сученок. Вил же разглядывает ходячий труп Таё, спрашивая у себя, на кой черт он его оживил. Такой истерички он еще не встречал. - Я тут подумал и решил – иди на хуй, ладно? – Вил мягко улыбается и скалит острые клыки, которые гораздо крупнее, чем у обычных людей. Таё заворожено смотрит ему в рот – таких зубов он еще ни разу не видал. Вот это пасть… - На твой что ли? Домой я не могу вернуться! – Таё плетется за мальчишкой, между делом рассматривая худую спину и выпирающие лопатки. Этот демоненок одет в белую майку с длинным рукавом и дутую безрукавку. Не то чтобы очень стильно, но смотрится неплохо. - Я потребую плату за починку скелета, - Вилу становится скучно идти молча. Как ни крути – ему всего лишь тринадцать лет, и он пока не научился напускать на себя вид мажорного похуиста. - У меня нет денег. И вообще, какого хера я должен платить тебе?! – Таё с тоской думает о том, что придется попрощаться с ногтями. Вряд ли у мертвеца они снова отрастут. - Слышь, мелкий, а я людей жрать буду? - Ну, у каждого свои заебы, - фыркает Вил, натягивая повыше ворот безрукавки и пряча в нем подбородок. - Объяснить по-нормальному язык отвалится?! – Таё уже готов надавать оплеух этому уроду. Как же он его бесит, выродок! - Не будет ничего такого, только не истери, ведешь себя как девка. Твои клетки перестали делиться, так что поаккуратнее со своим телом, - Вил поворачивает голову к Таё, - раны не зарастут. Таё охватывает легкое чувство ужаса – прозрачные глаза выглядят на бледном личике жутко и безобразно. И это он его еще уродом обзывал?! Сам-то себя в зеркале видел, поганка ушастая? - Кстати, как тебя зовут-то? – как бы нехотя спрашивает Таё. - Вил. - Я Таё. - Дурацкое имя, - хмыкает мальчик. Таё молча смотрит на шею, под которой пульсируют крупные вены. Ему хочется покусать эту шею, облизать колечки пирсинга в ушах мальчишки… - Долго там еще до твоего гадюшника переться? – нервно спрашивает он пацана. Тот игнорирует вопрос, лишь продолжает шагать вперед, делая вид, что ничего не слышал. Вил затормозил перед многоэтажным старым зданием. Таё ткнулся ему в спину, засмотревшись на другие дома. В этом районе города он бывал редко. Все дома здесь были очень старые, больше половины находились в аварийном состоянии и должны были идти под снос. В этом здании из темного бурого кирпича когда-то находилась женская психбольница, но его забросили около двадцати лет назад, так что во многих комнатах были выбиты окна, а внутри царило запустение. - Это здесь ты что ли кантуешься? – Таё совсем не хотелось идти в это темное холодное место. Но Вил молча направился к старой двустворчатой двери, на которой зеленая краска уже давно облупилась, и теперь свисала лохмотьями, демонстрируя изъеденные червями доски. Вил дернул ручку, дверь поддалась с ноющим скрежетом, от которого у Таё заболели зубы. Внутри ничего не было видно, пахло сыростью, ветошью и сладковатой гнильцой. Вил захлопнул дверь, так что Таё пришлось уцепиться за край его безрукавки – была кромешная темень, а заблудиться в этом гадюшнике он не хотел. - Что, принцесса уже намочила трусики от страха? – с издевкой произнес Вил, таща за собой трясущегося парня, который на полторы головы был выше его. Он прошел по длинному коридору, спустился вниз по скрипящим ступеням и открыл тяжелую металлическую дверь. - В этом крыле жили особо буйные дамочки, так что селили их отдельно. Дверь, кстати, со звукоизоляцией, - сладко пропел мальчик, чувствуя, как за его одежду цепляются уже обеими руками. - Детка, неужели ты настолько пуглив? – Вил пакостно захихикал, толкая вторую дверь справа. В маленькой комнате было посветлее – тусклый свет уходящего дня сочился в грязное серое окно. Большая кровать с железной сеткой, поверх которой был кинут тонкий грязный матрац, в изголовье была увита тонкой железной цепью. Таё громко сглотнул. - Давай, малыш, - Вил указал подбородком на грязный матрац, - я хочу поскорее разобраться с тобой и сходить поесть. - Мне ложиться на это? – Таё поднес руку ко рту. Его потряхивало от грязи и сырости - это было чревато новым приступом истерики. - Брезгуешь? – Вил поднял тонкие брови, - надо же, дохлый, а брезгует. Таё постарался сделать глубокий вдох, наблюдая краешком глаза, как мальчишка вытаскивает из-под стола маленький черный кейс. Когда Вил открыл его и задумчиво взял в руки тонкий скальпель, послышалось угрожающее бульканье. Он с неприязнью оглядел согнувшегося Таё, который одной рукой придерживал за волосы голову, а другой зажимал губы. Кровь на его голове начинала запекаться, да и вообще выглядел он мерзко. В демоне даже шевельнулась капля сочувствия. Все-таки он обычный задрот. Умирать любому неприятно, а уж быть зомби и вовсе не эстетично. - Давай… быстрее… - Таё рухнул на матрас, прижимая ладони ко рту. Вил подошел к нему, заглядывая в глаза. - Тебя от страха мутит? – участливо поинтересовался он, почесывая щеку скальпелем. Таё что-то отрицательно промычал. - Тогда что? - Кровь застывает. Я не переношу этот запах, - парень зажал нос рукой. - Запах запекшейся крови? Тебя от него тошнит? – почти весело спросил Вил. - Да. - Бедняжка, - Вил похлопал его по животу. – Так не дыши, тормоз. Таё уставился на него глазами молодого барана, но, видимо, совету последовал, так как через пару минут отнял руки от носа и опустил их вдоль туловища. - Я, видимо, забыл сказать, что раз ты мертвый, то твои физиологические потребности тоже заморожены? – Вил щелкнул языком. - Правда? Бляя, - выдохнул Таё. Он теперь может не есть. А еще ему не надо ни писать, ни какать. Чудесно. Но, погодите-ка. А как насчет этого дела? Он теперь и это никогда не сможет? - Заебись, - мрачно выдал он, закатывая глаза. - Что такое? – Вил скинул безрукавку и закатал рукава майки. - Ничего. – Да, совсем ничего. Мало того, что он труп, так он еще и импотент. И ему даже не светит кого-нибудь сожрать. Хотя бы чисто из вредности. Его жизнь даже после смерти скатывалась в привычную позицию лоха. Он почувствовал, как что-то придавило его к кровати, а после увидел прямо перед собой черные впадины глаз Вила. «Сел он на меня, что ли?» - раздраженно подумал Таё, чувствуя тепло от бедер мальчишки. Тот ухмыльнулся, снова демонстрируя острые клыки, и наклонился к его лбу. Таё замер, чувствуя, как ловкие пальцы зашивают кожу. Он разглядывал на удивление красивые ключицы и обтягивающую их тонкую белую шкурку. Интересно, как пахнет этот уродец? Но Таё не мог вдохнуть – иначе его вывернет наизнанку от кровавой вони. Закончив со лбом, Вил распорол кожу на шее и закрепил позвонки каким-то каркасом. Затем так же ловко зашил рану. - Ну, детка, раздевайся, - он сладко улыбнулся, отстраняясь от шеи Таё. Его руки были вымазаны в крови, и он держал их подальше от своей белой майки. Таё выпрямился, с удовольствием крутя головой, которая послушно поднималась и опускалась. Теперь он мог в упор смотртеть на мальчишку, оседлавшего его бедра. Таё подался вперед и втянул носом воздух возле уха Вила. Кроме запаха крови он чувствовал запах пепла и яблочного уксуса – от этого щипало ноздри, но зато он здорово перебивал вонь. - И как это называется? – возле его скулы щелкнула зубастая пасть демона, а руки грубо пихнули обратно на матрас. Вил задрал его футболку и воткнул скальпель в живот. Раздался неприятный хруст разрезаемой кожи. Таё разглядывал потолок, на котором подтеки и расслаивающаяся побелка создали оригинальную абстракцию. Внутри себя он ощущал горячие пальцы Вила, разбирающего его кости. Его легкое щекотали волосы, которые падали туда с лица мальчика, когда он наклонялся пониже. Это было довольно экзотичное удовольствие. Помимо этого Таё острее стал чувствовать беспокойные телодвижения Вила, который ерзал по нему теплой задницей, задевая ширинку джинсов. А тихое сопение и вовсе выводило из себя. Таё почувствовал себя грязной шлюшкой. Но, раз его возбуждает это тепло и трение, то выходит, что он совсем не импотент? Но как тогда образуется сперма, раз организм не функционирует? - Эй, мелкий. Хотел у тебя спросить – раз я даже посрать больше не смогу нормально, то как тогда обстоит дело с моим, нy…ээээ…. - С твоим членом? – Вил навис над лицом Таё. – Если ты его успокоишь и он не будет тыкаться в мой зад, то я закончу гораздо быстрее, - раздраженно бросил он, снова скрываясь в разрезанном животе. Таё стало немножко легче. Выходит, он и правда не импотент. Что за чудеса.