Мой папа - дементор

Итак, пока что, все идет по моему гениальному плану. Сбежать из Хогвартса? Да пожалуйста! Попасть в Хогсмид в два ночи? Без проблем! Поговорить с дядюшкой Эриком? Над этим я сейчас и работаю… — Похоже в Хогвартсе из тебя вышибли здравый ум, — не умолкал Геллерт. Хоть, веревки додумался снять с меня, будем рады и этому… Я тут же вскочил на ноги, встряхивая снег с одежды. Фирменный подзатыльник Гриндевальда, от которого я почти увернулся, и толчок в сторону двери. — Что встал-то? Уж лучше отчитывать твое безрассудство за чашкой чая у камина или предпочтешь отморозить себе одно место? Могу оставить тебя здесь до утра, — я тут же побежал к двери. Кто знает, вдруг, не мухлюет… Стоит и нагло ухмыляется. Наверное… Честно говоря, мне не видно, вокруг слишком темно. Сзади послышался смешок, конечно, как же без этого? Величайший маг вновь одолел своего полукровного дементора! В доме было чистенько и довольно уютно. Я и подзабыл, как тут все было… Маленькая кухня, плавно переходящая в гостиную, винтовая лестница, ведущая наверх, к широкому коридору с диваном и двум небольшим спальням. Знакомый и, в какой-то степени, родной запах хвои, распространенный по всему дому… После того как меня перевели на домашнее обучение, Геллерт как-то умудрился уговорить дементоров сделать небольшую «обновку» в жилых частях Азкабана, тоесть там, где находилась моя комната, что вроде гостиной и новая «камера» Геллерта. Вот так вот. Этот маг полу-псих разговорил дементоров и на это. Комната была чуток поменьше, чем моя, но тоже вполне себе ничего. Итак, я немного ушел от темы. Конечно, не обошлось без моего скромного участия в этих долгих и мучительных похождениях в магазинах, а это уже другая история. Если коротко, то Геллерт просто покупал мебель в маггловских магазинах (и некоторые вещицы для дома) и после расплачивания, стирал память бедным продавцам, проклиная невесть кого за то, что не может просто убить их. И это еще не все… Понятие не имею как, но чертов Гриндевальд заставил меня еще и убираться в комнатах… Видите ли, заключенные есть заключенные, а не домработники… особенно, если многие из них невменяемы. Конечно, на все это он легко нашел немудреный ответ: — Если и будем жить здесь в ближайшие лет семь, то уж лучше с комфортом… Эх, с тех пор столько времени прошло, а я все еще не простил этого голубоглазого гада. Который, между прочим, сейчас ждет меня на кухне с горячим чаем, а я в это время стою у лестницы (между прочим, уже почти пять минут) как какой-то ненормальный. Я бы даже сказал, что все возвращается на круги своя, но… К сожалению, это не так. Я молча сел за маленький круглый столик. Геллерт сидел по мою левую руку и уже наслаждался вкусом сладких круассанов с шоколадной начинкой. Да, насколько я помню, он любил разные вкусности и неважно, маггловского или магического происхождения, в смысле, производства. — Не стесняйся, бери, — сказал он мне. — Только утром купил, еще свежие. Почему? Какого Мерлина он ведет себя так спокойно?! Он, ведь, не мог не знать о сегодняшнем нападении… — Геллерт, ты в курсе что произошло сегодня в Хогвартсе? — на свое же удивление, мой голос звучал достаточно твердо и серьезно. Немного отпив чая, он посмотрел прямо на меня. — Да, — голос Геллерта был таким же как и когда он отчитывал меня в детстве: твердым, властным и немного холодным. — Слышал, пострадавших немало. И куда же смотрел ваш любимый директор, а? — думаю, этот вопрос был скорее риторическим, ведь, Геллерт отвел взгляд наверх и откинулся на спинку деревянного стула. — Знаешь, я тут прочел о тебе кое-что, — начал бы я. — Случайно, конечно (не-а). Ужас 20-того века, террор, кровавый диктатор, убийца, которому совершенно несложно уничтожить целое поселение или городок. Знакомые слова? — наверное, это звучало очень странно и непривычно из моих уст. Вырывается же всякий бред собачий. Может, я и переборщил… Геллерт тут же выпрямился и сжал мою руку. Вот кто меня тянул за язык?! — А я вижу, ты времени зря не терял, парень, — он ухмыльнулся, показывая свои неособо белые зубы. Хватку бы хоть ослабил, старый черт… Надо бы еще и поблагодарить его за хорошие выражения, но это уже потом… — И что же ты думаешь по этому поводу? Похож ли я на того монстра, описанного в газетах? — Геллерт плавно переходил на шепот. Тихий и, в какой-то степени, пугающий… — Ты думал, что в ваш любимый Азкабан по-доброте душевной попадают? Не скрываю, я убивал. И мужчин, и женщин. Старики и дети редко попадались на моем пути, но даже если так… Если они были помехой, то я всего лишь убирал их с пути. Найти бы сюда подходящее выражение…какое-нибудь нецензурное, желательно. Наверное, я бы упал со стула, если бы Геллерт не держал мою руку. Наверное, какой-нибудь маггл (которых так обожает Гринди) мысленно молился своему богу или еще кому-нибудь. Я же, будучи идиотом, заулыбался и откинул голову назад. Я стал смеяться. Думаю, такого идиотизма и наглости даже Геллерт не ожидал… — Что я думаю об этом? — сказал я, стараясь подавить свой странный смех. — Я думаю ты просто безумец. Тот безумец, который помог купить мне палочку и учебники для школы, тот безумец, который водил меня в кафешки и магазинчики, тот самый безумец, который научил меня многим вещам, в том числе, и нецензурной брани, — я сам хохотал как ненормальный, еще и Геллерта психом называю. Кто бы знал, что он умеет делать такое удивленное выражение лица… — Безумец, значит? А ты проживи моей жизнью, потом и посмотрим, у кого здравый рассудок остался, — Геллерт, наконец-таки, отпустил мою руку и расслабился на стуле. — Безумец, так, безумец… Меня и похлеще называли. А безумец… Есть множество значений этого слово. Например, безумно хитер или безумно красив, а может, просто безумно глупый человек… Знаешь, парень, — внезапно, Гринди приблизился к моему лицу, — Я все же не разочарован тобой, — сказал он и натянул улыбку на моем лице своими липкими пальцами, которые еще и оказались в сахарной пудре. — Крепись, — похлопав меня по спине (все еще липкими пальцами), он оставил меня в одиночестве. Наверное, у меня снова небольшой шок. Пора бы уже привыкнуть к неоднозначному характеру Гриндевальда, все-таки, семь лет живем вместе, с дементорами еще… Немного придя в себя, а на это ушло не менее пятнадцати минут, я промыл холодной водой лицо. Меня это, в каком-то роде, успокаивало. Шум водяной струи, капли стекающие по бледному лицу и холод. Мне казалось, что так я очищаю свою голову от лишних мыслей, коих слишком много в моей бедной головушке. Может, наложить на себя чары забвения, ко всем Мерлиновым чертям?! Мерлиновы черти… М-да, теперь я еще и так выражаюсь. Идею насчет забвения я лучше отложу, все-таки, я понятие не имею что именно оно мне сотрет. Вдруг что-то важное? Например, формулы трансфигурации или же имя прелестной девицы, с которой целую неделю гулял Розье… Да уж, такое я точно не могу забыть! Веселье весельем, а я должен узнать имел ли Геллерт хоть какое-то отношение к нападению на школу. Я ради этого-то и сбежал! Бросив все и всех… В гостиной, как и ожидалось, было пусто. Значит, стоит заглянуть наверх, в спальни. По лестнице я поднялся пешком, как обыкновенный человек, и до комнаты Геллерта я тоже шел своими ногами. Как же я устал. Сейчас середина ночи, а я как идиот шатаюсь туда-сюда, с одного уголка на другой… Дверь была закрыта. Может, он спит? Но к черту все. Он должен мне ответить или я просто… честно, я не знаю, что будет если он не ответит на вопрос. Пропустим и это. Для приличия, я постучался пару раз. Ответа не последовало, а значит — вламываемся во внутрь! М-да. Я ожидал не этого. Вокруг было идеально чисто, слишком идеально даже для Геллерта, учитывая какой он капризный и чистюля. Ну и где мне искать этого старого или не совсем старого козла?! Козел — тоде одно из излюбленных слов Геллерта, так почему же не использовать его для описания его самого? Я обыскал весь дом. Конечно, следов Геллерта или хотя бы записку я не нашел. Смылся куда-то, Мерлинов черт. Отлично, обругав самого себя, я плюхнулся на диван и, естественно, заснул. Прекрасные девчата, о прекрасные девчата, придите ко мне хоть во сне. Наверняка, Геллерт что-то подсыпал в мой чай. Хотя, ну его, завтра еще успею напортачить с ним, а сейчас — долгожданный сон. И Мерлин знает почему я решил поспать на твердом диване, вместо пружинистой кровати…