Мой папа - дементор

К сожалению, Барти на ночь оставили в больничном крыле. Я не сразу заметил как он хромал, как оказалось, в его ногу попал осколок стекла. Осколок-то он вытащил самостоятельно, но вот рану пришлось заживлять с помощью мази из корня аира и мадам Помфри. Не смотря на то, что в больничном крыле почти не осталось свободных коек, мадам Помфри не отпустила Барти обратно в подземелья. А Мальсибера забрали домой сразу после ужина. В комнате я остался один. Не то чтобы меня это пугало, наоборот, это как раз мне на руку. Осталось только придумать как не попасться на выходе из школы. Директор, вдобавок ко всем запретам, вызвал авроров и теперь они чуть-ли не повсюду, сторожат входы в гостиные факультетов, большой зал, библиотеку, по-крайней мере, это те места, где я их заметил. План был предельно прост. Я должен буду пробраться к главному выходу невидимым и бежать в Хогсмид. Выбора у меня особо не было. Либо зелье хамелеона, которое я не смогу сварить из-за отсутствия некоторых ингредиентов, либо измененные и немного улучшенные дезиллюминационные чары, о которых мне поведал Геллерт, во время «учебы» в Азкабане. Однозначно, я выбрал второй вариант. Эх, были времена… Почти все наши уроки проходили в стенах Азкабана, только тренировочные дуэли и чары — в лесной глуши неподалеку. Как я узнал позже, Гриндевальд (да и остальные заключенные) был магически привязан к Азкабану и дементорам в качестве узника и из-за этого он мог покидать Азкабан только на несколько часов, разумеется с разрешением самих дементоров, а если бы он не вернулся, то узника ждали бы истощение и медленная смерть… И почему я вспомнил это именно сейчас? Пора на выход! Так, палочка — в правом рукаве, чары — в действии, мысли — собраны. В гостиной, как я и ожидал, никого не было, ведь, время близилось к двум ночи и слизеринцы спали, по-крайней мере, не вылезали из своих покоев. Странно, но лорда Слизерина на портрете не было, впрочем, это только мне на руку. Я старался как можно быстрее преодолеть подземелья, пока авроры, охранявшие эту местность, устраивали ночной перекус в старом кабинете зельеделья. Наконец, я добрался до выхода из замка. У дверей патрулировали два аврора, может, где-то рядом ходит еще парочку. Несмотря на то, что на мне были дезиллюминационные чары, я все время оглядывался, не заметил ли мое присутствие кто-либо. Один из авроров стоял, чуть ли не засыпая, второй же изучал узоры свой волшебной палочки с изогнутой рукоятью. Мне оставалось только пройти мимо них. Но, Мерлинова борода, как незаметно проскочить через дверь?! Черт бы побрал эти сигнальные чары! Прозрачный силуэт медленно приближался к двум охранникам. Это его еще нехватало для полного счастья! Знакомый мне барон Никас, известный также как «Кровавый барон». После того случая в зале наград, мы еще не раз встречались. Я узнал его историю и его боль. Призрак испытывающий боль… В книгах описана его любовь к Хелене Равенкло, дочери одной из основательниц Хогвартса. «…и в порыве ужасной ярости, он задушил возлюбленную голыми руками, а после, повесился и сам…». Но, как узнал позже, барон и вправду любил дочь Ровены Равенкло, но не взаимно. Барон всеми способами пытался привлечь ее внимание — безрезультатно. Однажды, он застал ее с другим мужчиной, к которому она страстно прижалась, во время поцелуя. Ревность и злость взяли над ним контроль и вместо того, чтобы использовать какое-нибудь заклинание, барон вонзил клинок в спину того мужчины. К сожалению, он так же задел Хелен, оба скончались на месте… А после, он проткнул себя этим же мечом… Кровавый барон почуял меня. Я все еще не разобрался как именно призраки чувствуют мое присутствие, когда на мне скрывающие чары. Конечно, я не пользовался чарами так часто, но все же… Думаю этот вопрос подождет. В голове был полный бардак. Что мне делать? Он же выдаст меня! Где спрятаться? О Мерлин, помоги мне! — Господа, — аврор повернул голову в сторону барона. — Вам стоит разбудить вашего коллегу и напомнить остальным, что сейчас не время отдыха. В подземельях, я насчитал около двадцати авроров, отлынивающих от работы. Вправить бы этим бездельникам мозги, — язвительно добавил он. — Сэр… — растеряно произнес аврор, параллельно толкая рукой плечо соседа. — Мы не можем бросить… — А что если враги пройдут в замок через тоннели под землей? Ваши дорогие коллеги в это время спят сном младенца! Дальше слушать я не стал. Мои мысли метались вокруг той двери в углу. Найдет ли меня там барон? Успею ли я убежать далеко? И почему же барон выдал меня аврором сразу? Я только сейчас заметил, что авроры послушались барона и ушли в сторону лестниц. Что же он задумал... — Изволь ответить, почему ты не в спальне для мальчиков, Северус? — Я…эм… — Неужели нельзя без этих неуклюжих полу-ответов? Ты, ведь, уже мужчина, а ответить на простой вопрос, почему-то, не можешь. Скажи спасибо, что не выдал тебя. Я бромормотал что-то похожее. — Мне нужно идти. — И куда же вы собрались, молодой человек, в столь поздний час? Уж не воевать ли? — Нет. Просто… — а что мне сказать? Дорогой барон, я иду навестить своего дядюшку Эрика? А то, что на школу могут напасть в любой момент, меня вовсе не волнует? И, вообще, там мой чай остывает в доме дядюшки. Интересно, какой бы бред подсунуть барону… — Мне надо к кое-кому. Это важно, барон. Очень важно. — И ты даже не скажешь имя этого кое-кого? — с явным интересом спросил барон. — Я слышал, дементоры теперь вне Азкабана. Твои близкие, как понимаю ? Что? Я не верил своим ушам. Он сказал «дементоры вне Азкабана»? Как… Что если это Геллерт? Но как он смог… Это же было невозможным, как мне рассказывал отец. Дементоры привязаны к Азкабану на века… — Вы в этом уверены, барон? — решил переспросить я. — Дементоры не могут покидать Азкабан. — Я более чем уверен в своих словах, — он гордо вскинул голову. — К тому же, я и и другие призраки чувствуем много смерти в последнее время. Раньше, это искходило только от тебя и то, достаточно мало, а сейчас… — Тогда, я обязан выбраться отсюда и попасть в Хогсмид. Вы не понимаете, это важно, очень важно! Прошу вас, прикройте меня! — Я уже это сделал, молодой человек. Бегите, чего уж там, может гибель свою найдете… Я слегка поклонился и побежал к двери. На окна и двери наложили кучу сигнальных чар и выйти через дверь — будет последним, что я сделаю, прежде чем меня раскроют и… Сейчас, главное сосредоточиться и пройти сквозь двери, как делают это дементоры. Да-да, я научился этому. Почти. Вы спрашиваете, почему я не сделал этого раньше? Это отнимает довольно много сил и, к тому же, очень неприятно и больно. Как-то раз, я пытался пройти через стену в подземельях. Стены были из толстого камня, пришлось хорошенько потрудиться, чтобы не застрять среди них. Чувства были из наихудших. Тебя будто сдавливают со всех сторон чем-то очень твердым и холодным, не говоря о том, что дышать было нечем. После этого случая, я попытался еще пару раз — да без толку. Стены в Хогвартсе слишком крепкие и толстые. Как будто в Азкабане они были мягче… Дверь — другое дело. Несмотря на то, что она тоже весит довольно много, это дерево. Дерево, все же, мягче камня. По-крайней мере, я на это надеюсь… Я глубоко вздохнул, готовясь к предстоящей боли. Немного разбежался и нырнул в дверь. Кожу будто бы прокалывали сотни игол… Вонзались все глубже и глубже… Наконец, свобода. Я старался восстановить дыхание. Со стороны может казаться, что на все это я потратил не больше трех секунд, но для меня, эти секунды были минутами. Без заветного воздуха, с ужасной колющей болью во всем теле… Постояв пару минут, я проверил наличие чар невидимости и вздохнул. На месте и будут держаться еще несколько часов. Бежать я, к сожалению, не мог, тело все еще ныло, так что, в Хогсмид я полетел. Конечно, летать как птица — я не смогу, но парить над землей на метр-полтора — в моих силах.

***

К нужному дому в Хогсмид я добрался довольно быстро. Вокруг было холодно. Не смотря на то, что я не чувствителен к температурам как обычный человек, я все же замерз. Мда, стоило надеть мантию потеплее. Пока ветер трепал ветки голых деревьев, я стоял на морозе и думал, как мне лучше войти. Постучать как образованный полу-человек или просто ворваться внутрь как полу-дементор? Чтож… Додумать мне, к сожалению, не дали. Хлопок. Тень ударила меня, повалив на спину. Черт! Больно же, все-таки… Взмах рукой и мое тело обвязали прочной веревкой. — Какого черта ты тут потерял?! — крикнул мне знакомый голос. Отлично, все идет по плану… Наверное… — Да я тебя чуть не угробил! Сколько лет учу, а мозгов не прибавилось, — он помотал головой. — Здравствуй, Геллерт! — я еле сдержал смешок. Гринди в ярости — особый вид исскуства. В детстве я даже специально дразнил его… — Я тоже рад тебя видеть!