Яойная мечта

Просыпался я медленно, последние события стройным рядом прошли в голове. И теперь я все раскладывал по полочкам. Вообще я любитель по думать спросонок. Тело еще спит и отдыхает, а я не спеша все обдумываю. И сегодняшнее пробуждение не является исключением. Единственная новая привычка появившаяся в этом мире, вливается в поток мыслей каждый раз при пробуждении. Теперь каждый раз я провожу ревизию своего тела, на предмет оков, и восстанавливающихся частей тела. Сегодня меня порадовало отсутствие обоих. Минусом конечно является то, что я тут птичка в клетке. Хотя я понимаю, что по-другому они поступить не могли. Но человеку нашего современного мира, где царит почти полная свобода личности, тяжело оказаться в таких условиях. Как следствие, мне надо убедить всех в своей адекватности и нужности, что является тяжелой задачей, учитывая их подсознательную неприязнь к титанам. Но сказать им, что морально я человеком был и являюсь, я не могу. У меня же амнезия. И убеждай их теперь, как хочешь, Алек. В отличии от Эрена показать им такую жуткую ненависть к титанам, я не смогу, по причине отсутствия оной. Нет, я их ненавижу, но это не является смыслом моей жизни. Я воспитывался в обществе, где каждый заботиться о своих интересах, и мне чуждо то, что им вдалбливалось с рождения. Меня всё-таки в первую очередь беспокоит мое благополучие. Да, я осознаю, что для спокойной жизни надо, что бы человечество было свободно от гнета титанов, и я окажу посильную помощь. Я видел этих тварей. И могу точно сказать, что если они раньше и были людьми, то сейчас они животные подчинённые внушаемому им инстинкту. Даже если у них и есть, какие-либо проблески сознания, они всё-таки не контролируют свои инстинкты не на грамм. А взбесившихся животных в моем бывшем мире усыпляли. Тут тоже самое, их следует уничтожать. Но так же я понимаю, что в первую очередь надо бороться с источником заразы, то есть теми, кто ими управляет. А пока мы будем лишь убивать титанов, их создатели будут клепать новых, и так пока мы не передохнем. Так что ярого желания рваться в борьбу я просто не смогу показать, пока буду осознавать, что наши потуги это лишь простое бессмысленное самоубийство. Как решить эту проблему я тоже не знаю, что оптимизма и рвения мне не придает. Вот если бы мне показали тварь, создающую этих тварей, я бы первым рвался в бой зная, что могу спасти человечество, завоевать свободу, а так… Зная, что мы просто идем на смерть… Что-то это во мне огонь патриотизма не зажигает. Полежав и поломав голову дилеммами, я решаю встать. Организм проснулся, и у него есть потребности, которые надо по- быстрее удовлетворить. — Ох… — до сих пор одолевает слабость, но я на вредности и упорстве принимаю, сидячее положение и пытаюсь проморгаться. Ну что тут у нас? Микаса и Конни. Первая с безразличием смотрит куда-то мимо меня, м-да я не твой любимый Джагер и тебе на меня пох… Ну ладно, мне пока тоже не до тебя. Так, а лысик смотрит на меня со смесью любопытства и настороженности. Не боись я ласковый, хе-х юморю я спросонок. Оглядываюсь по сторонам. Во, то что нужно. Справа на тумбочке стоял поднос. На нем прикрытое тряпочкой что-то съестное. Пахло вкусно, и животик заурчал. Я потянулся стащить ткань, и чуть не наебнулся. Да уж состояние называется «вчера сдох, сегодня еще не воскрес». Собрав волю в кулак снова принял сидячее положение и стянул таки эту тряпицу. Графинчик воды, теплая исходящая легким паром картошка, как только ее отвоевали у Саши? Еще были два кусмана хлеба обильно намазанные маслом. Я первым делом схватился за кувшин, чудом не расплескав воду, я дотащил его до себя. Фух, сушняк поутих, и я чувствую себя заметно лучше, и пофиг, что рубашка опять сырая. Поворачиваюсь к ребятам, раньше не мог поздороваться так, как во рту была пустыня, я уже знаю, что в таком состоянии могу только хрипеть и пугать людей. — Привет — дружелюбно улыбаюсь, надо начинать налаживать контакт. И если мне запретили, что-либо рассказывать, то уж элементарную вежливость я могу проявить? Думаю, да. А в ответ тишина… Конни порывался открыть рот, но после подзатыльника заткнулся. Ладно попробуем хоть немного их разговорить. — Я понимаю, что вам запретили со мной общаться — грустный вздох — но поздороваться можно же? Посверлив меня взглядом, Микаса всё-таки приветственно кивает. Ну хоть что-то. Кони воодушевившись чуть ли не выкрикивает « Привет» и еле удерживается от кучи вопросов. Да любопытство страшная вещь, сожрет и не подивиться. — А как вас зовут? — да по идее я не должен знать имен, и сейчас надо бы их «узнать». Лысик вопросительно смотрит на Микасу, не зная, как поступить. Так подтолкнем их. — Я просто хочу узнать ваши имена, постоянно на вы обращаться будет неудобно. — мило улыбаемся и смотрим на Конни с надеждой. Скажи же мальчику одуванчику ваши имена. Шарфик пожимает плечами и Конни решается. — Я Конни, а это Микаса.- м-да загрызет его любопытство. Но дальше провоцировать не будем, а то сорвётся, а потом огребет. А нам нужна дружба, а не враг. Так что гасим его интерес. — Приятно познакомиться- грустно улыбаюсь опустив голову — а как меня зовут я не помню… — грустно смотрю на лысика и тут же делаю счастливое лицо — А может мы придумаем мне имя? — я прямо фонтанирую азартом, хотя на самом деле мне страшновато, кто знает, что они на придумывают? А я потом живи с этим. — Вы наверно знаете много имен — Есть контакт, Конни заразился идеей и даже Микаса обратила на меня свое безразличное внимание — Наверное вы сможете предложить много имен. — Да! Давай мы с друзьями придумаем имена и ты выберешь понравившееся! Это так здорово самому выбрать имя — Лысичек весь в предвкушении, была бы его воля он сейчас же побежал обсуждать это с ребятами. Но понятное дело это он не мог. — Спасибо! Буду ждать ваших идей — благодарная улыбка от уха до уха, ох пусть придумают, что-нибудь нормальное — Извините я хочу покушать, вас это не будет смущать? — неее… — так Конни весь в мыслях, и даже шарфик задумалась. Теперь я спокойно покушаю, без навязчивых взглядов полных любопытства. Три картошечки залетели в желудок на одном вздохе. А вот импровизированные бутерброды я посмаковал. И теперь аккуратно попивая воду, я размышлял о наушном. А точнее о месте уединения. Вот под двумя парами глаз справить нужду я не смогу, да даже если они отвернуться, у меня все равно ни черта не выйдет. Как сильно я начинаю скучать по нашим современным удобствам, особенно по комнаткам уединения с белым другом. И как мне быть? Попросить выйти? Сто процентов им нельзя оставлять меня одного. Что делать то, я пи-пи хочу?! Попыхтев еще пару минут, я таки пришел к компромиссу с самим собой. — Эм… Ребят… А можно попросить вас о маленьком одолжении? — Оба взгляда скрашиваются на мне — Можно Микаса отойдет хоть немного, а ты Конни можешь отвернуться? — Что ты задумал? — оооо шарфик заговорила! — Эм… я… мне…нужду надо справить. — и я заливаюсь не наигранным румянцем. Ну не привычно мне выносить на общественность столь личный вопрос. А глаза у обоих округляются по пять советских копеек. — Я так понимаю вам нельзя отсюда уходить, но при вас я не смогу — блин, куда еще сильнее то краснеть. Микаса чуть замявшись нас покинула, но не далеко. По звукам шагов отошла метров на пять, но и на том спасибо. Конни почему-то тоже покраснев, живо развернулся ко мне спиной. Так ну задело! Кое-как я полу сполз, полу свалился на пол. Холодный зараза. Сидя на коленях, я нащупал таки заветный горшочек. Слова богу справился относительно быстро, не смотря на слабость. А вот за ползание на кровать почему-то сильно смахивало на скалолазание, но и с этим я справился. — Спасибо за понимание, я все. Конни медленно поворачивается, опять пребывая в своих мыслях, а Микаса так же равнодушно встала на свое место. А я лежа в кровати, сам не заметив, как провалился в полудрему. Разбудил меня звук отворяющейся двери моей клетки. Противный звоночек у будильника. По моим ощущениям, подремал я где-то около двух часов. То есть вполне выспался и более спать не хотелось. Так и кто ко мне в гости пожаловал? Открыв глаза, оглядываю близ лежавшее пространство. Эрвин все там же у входа, что удивительно рядом с ним стоит капрал. Эээ, а что не около кровати? Я то понадеялся, что он опять будет рядом. С права слышен тихий звук шагов, и кто там у нас? Поворачиваю голову… Мать моя женщина! Спасите! — аааааа! А что она собирается делать?! -в моем тоне проскальзывают истеричные нотки, когда я спрашиваю о намереньях, медленно подбирающейся ко мне Ханджи. Крадущаяся походка хищника, в глазах азарт и безумие. Бля… Страшно. — Очкастая он и так трус, а ты его хочешь еще и заикой сделать? — Леви как всегда само спокойствие. Но спасибо хоть отвлек ее, хоть попутно и обосрал меня. — Леви, ну ты зануда. Я просто хотела увидеть его реакцию на неожиданное появление рядом. — Эта психованная считает нормальным так пугать? — Мне плевать. Главное не сделай из него еще большую тряпку чем он является сейчас. Я не собираюсь потом разгребать проблемы от твоих детских игрищ — хмурый, тяжёлый взгляд капрала, и Ханджи беря себя в руки, уже не пылает той жаждой меня разделать, как раньше. — Так малыш, я тут чтобы тебя осмотреть — Я вот думаю очкастая будет пострашней капрала — Насколько я поняла по их рассказом ты сильно истошен? -вопросительный взгляд на меня и киваю, не забывая следить за движениями оной. А Ханджи потихоньку подходила ко мне ближе… — Как ты себя чувствуешь? — Сильная слабость. — Что ни будь болит? — Нет. — черт в плотную подошла. — Открой ротик. — Нет. И тишина, она удивленно хлопает глазами, видимо не ожидала отказа. — Эмм. Я повторюсь. Открой ротик. — Нет. Я вам не доверяю. — а что правда! Хрен знает, что она удумала. Тихое фырканье капрала, и что бы оно значило? Но посмотреть не могу. С Ханджи нельзя спускать глаз. — Открой рот, обещаю она ничего не сделает лишь посмотрит — тихо и спокойно говорит Смит. Ну раз он обещает то поверим.Медленно открываю рот, и скосив глаза наблюдаю. И правда лишь надавив на язык Ханджи, что-то высматривала на гортани. — Да, он правду говорил. Судя по обильному выделению влаги на гортани, его организм и правду был без воды не менее трех дней. — Эээ… Это проверка была? Смотрю на командира, да проверяли. Ну ладно, я их понимаю. Дальше все было просто, Ханджи меня обмерила меня, как мне объяснили и для ее исследований и просто подобрать мне шмотки. Что чокнутой дадут мои размеры? Фиг его знает. Потом она покопалась в голове, неужели на вшивость проверяла? А вот потом меня попросили в ультимативной форме дать кровушки. Ну я согласился, ага поспоришь в моем то положении. И тут случилось странное. Чувству укол, следом еще один… и еще один. Так как при заборе крови я по привычке отвернулся, я не мог понять, что твориться. Неужели она с первого раза в вену попасть не может. Я всё-таки решаюсь посмотреть. И что же я вижу? Играющуюся очкастую. Она так спокойненько тыкает иголочкой, потом смотрит, как капля крови чуть помедлив возвращается в вену, а прокол тут же заживает. А она все тыкает. Беспомощно смотрю на капрала и Смита. С их ракурса не видно, что она творит и сейчас они обратили внимание, что процедура затянулась. Эрвин молча смотрит на Леви. Тот плавно оторвавшись от решетки, бесшумно подходит к Ханджи. Миг и она уже потирает голову, по которой получила подзатыльник. Очкастая дальше просто и без игр берет кровь. — На сегодня все, отдыхай, а завтра мы поговорим с тобой по результатам — Эрвин говорит тихо и уверенно, внушая надежду, что все образуется. Так они молча меня покинули, лишь очкастая бросала грустные взгляды. Видать ей мало было только моей крови на опыты. А дальше скука… Спать не хотелось совсем и я теперь размышлял о планах на будущее, о впечатлениях после знакомства с частью развед отряда. Ну в общем, я не в такой уж и заднице и дальнейшее мое существование будет во многом зависеть от меня. Я приложу все силы и построю свою жизнь заново. И в этот раз я буду счастливым.