Яойная мечта

Пролетела неделя. Я все так же сидел в клетке, но сегодня я выйду на свет божий. Но давайте по порядку. Что же произошло за эту неделю? Для начала меня теперь зовут Алик с ударением на «и». Да, звучит не привычно, но я выбирал самое близкое к моему имени. Бой за мое имя был грандиозным. Случилось это на третий день. Помимо дежурящих тогда Жана и Саши, приперлось еще половина 104, им потом за это конкретно влетело бы если их не прикрыла, бы Ханджи. Она кстати тоже принимала участие в этих жарких дебатах. И ее «Соник» меня убивало, чего стоило от него отбрехаться страшно вспоминать. В общем спорили мы с обеда до вечера, и сильных головных болей отдельно взятой личности, то есть меня. Слава богу милому Армину пришло в голову «Алексис», и он его выпалил, лишь потом сообразив, что имя то женское. А я тогда начал дебильно хлопать в ладоши и говорить, что именно оно мне нравиться. После всех возможных махинаций над именем, они дружно вывели «Алик». Ну я и согласился, подумаешь не «е», а «и» и ударение перебежало? Привыкну, куда деваться? Еще я узнал, что владею только устной речью, а вот письменной нет. Видать прошлый хозяин тела был безграмотный, что удивляет, так как тут конечно хреновенькие, но были школы. Всего несколько лет учились и всего лишь элементарному письму и счету, но в сетки почти все обучались основам. Так почему этот Мак не учился? Странно все это. Так вот, как-то я попросил дать мне что ни будь почитать, так как я ни чего не знаю. Добрый дядюшка Смит выдал мне свод местных правил, типа конституции. И я не буковки не понял. А тут начался персональный кошмар. Как думаете, кто же взялся меня учить? Ханджи! Поначалу я дергался от малейшего вздоха данной особы, и у меня начинался нервный тик от ее плотоядных взглядов, но рано или поздно человек имеет свойство привыкать. Вот и я устал дергаться и шарахаться учитывая, что разделать меня в исследовательских целях она не спешила. И вот я уже четвертый день учу местную азбуку. Даже прогресс есть! Хотя раньше мне не давались иностранные языки. И теперь самое главное! Я начал искать подход к ребятам. Я уговорил их рассказывать хоть небольшие рассказы из их жизни, которые ни как не касались титанов и развед корпуса. Так же по моим отчаянным просьбам начальство разрешило им рассказывать и о устройстве их мира. В общих чертах, но все-таки. За все это время из гостей была преимущественно очкастая. Она приходила каждый день и проверяла мое состояние. Два раза приходил командор. Все так же интересовался моим состоянием (блять, я ж не инвалид!), хотя я уже на второй день чувствовал себя хорошо, не вернулась ли память (угу, вернется то, что не пропадало). Так же он объяснял мне за, что они ведут борьбу, где я был весь такой из себя одухотворенный, так же вел со мной беседы о том, чтобы я хотел достичь, кем себя считаю и т.д. Короче мужик грамотно промывал мне мозг, а я был пай мальчиком и активно в этом участвовал. Итог, я провел вполне плодотворную неделю. Единственное, что меня коробило это то, что Леви не разу не приходил. Обидно. А сегодня, пол часа назад Джегер притащил три новых комплекта одежды и обуви изготовленные для меня, мне было велено одеться и ждать начальство. Неужели свобода? А зачем же еще мне одеваться по человечески? Правда? Ну по крайне мере я буду в это верить. И вот теперь я уже полчаса сижу и жду. Я уже успел два раза похоронить и три раза возродить надежду. И вот мой напрягавшийся слух услышал шаги. Уря! Скрашиваем пальцы на удачу! Пара минут, а слух то у меня хороший оказывается, и перед решеткой стоит великая троица. Аккерман, Смит и Зоэ. У первого подавляющий волю взгляд, который так и говорит шаг в сторону расстрел, прыжок на месте провокация. Второй более спокойный, но так же предупреждает не делать глупостей. И последний… Ну тут как обычно предвкушение и азарт, до трясущихся ручек. И да, с ней я уже смирился. Пока она меня не пытается разделать по частям, я мило с ней общаюсь. И даже можно сказать больше. У нее вполне хороший юморок, чем-то схожий с моим, плюс мы оба любим веселиться, для нас жить весело, мы всегда найдем над чем посмеяться и чему порадоваться. Так, что-то я отвлекся. — Здравствуй Алик. — серьезный взгляд Эрвина на меня — Сейчас мы с тобой выйдем наружу. Я надеюсь не будет никаких глупостей? — Нет — я активно трясу головой. Я и глупости? Да мы ни в жизнь, рядом не стояли. — Хорошо, я доверяю тебе — и взгляд такой напряженный… — Я вас не подведу! — и это чистая правда, приложу все усилия, что бы оправдать ожидания. Смит кивает Леви и он открывает дверь. Блин! Я волнуюсь чутка. Но внешне стараюсь это не показать, и быстро встав подхожу к ним. Эрвин пошел в перед, Ханджи схватив меня за руку, (я ощутимо вздрогнул от неожиданности) пошла со мной в обнимку, почти что волоча, так как она скакала по ступеням, как як горный козел, потащила на верх. А капрал шел позади и судя по отсутствию ощущения давления, он даже не смотрел на нас. Минут десять по замку и. Солнышко, ветерок… На мое лицо выползла глупейшая улыбка, сейчас я был счастлив. Я наконец выбрался! И верю, что все будет хорошо. Я подставил лицо под теплые весенние лучики… Прелесть. Но все хорошее не длиться вечно, и дальше я лечу вперед от сильного пинка под зад. Приземляюсь я аккуратно на четыре кости. Оборачиваюсь… Ну Леви зараза… стоит и спокойно, за мной наблюдает. А когда его взгляд такой угрюмый он такой няша… Ой, что-то меня не туды повело. Встаю и отряхиваюсь. — Мой тебе совет, не раздражай капитана Леви. Он у нас не много жесткий человек, но он великий солдат и не выносит безалаберности. Теперь ты попадешь под его командование и должен быть более серьезен. — Смит как всегда разруливает все ситуации, но мне сейчас важно было то, что я попадаю Леви под крылышко! Мысленно я ликовал и танцевал джигу. — Сейчас на всеобщем построении мы тебя всем представим. После пройдем в мой кабинет и я тебе подробно объясню чем ты будешь заниматься. С этого дня ты будешь числиться, как кадет 104 отряда, и у тебя будет ряд обязанностей. Но жить ты останешься там же. Так мы поступаем на случай если, ты непроизвольно обратишься ночью. Тебе все ясно? — Да сэр! — вопросительно на него посмотрев, и получив кивок я ударяю кулаком в грудь около сердца, разместив вторую руку на пояснице. Теперь я кадет! И могу отдавать честь, как меня учили ребята! Мы еще немного прошли и вышли на вытоптанное поле около замка, там стояла шеренга солдат. Рассказывать нудноватую речь командира не буду, да и слушал я в пол уха, стоя за спинами трех великих, и любуясь одной конкретной спиной. Ммм… капральчик… Очнулся только, когда меня назвали по имени. Эрвин сделал шаг в сторону, и я вышел вперед. Ну что сказать, многие смотрели на меня с недоверием, явно сомневаясь в принятом начальстве решении не держать меня взаперти. Часть, а точнее часть 104 смотрела вполне дружелюбно, кому-то пофиг (это Микаса), а кто-то смотрел с вызовом (а это Эрен).В общем ожидаемо. Дальше не теряя времени, меня повели в кабинет Смита, где мне около двух часов промывали мозги. Вкратце- я должен выполнять все обязанности кадета, быть на тренировках, плюс посещать дополнительные вместе с Джегером, с ним же помогать Зоэ с исследованиями, то бишь быть подопытным кроликом. Ну этого я и ожидал, и поэтому со всем безропотно соглашался. Дальше самое приятное. Обед. Там всех ребят не было, и я смог поболтать ни о чем лишь с Конни. А вот дальше… Захватив Джегера нас потащили в лес. Не убивать к счастью. Не далеко в лесу оказалась вполне приличная полянка. И тут. — Теперь Алек ты должен обратиться. Я удивленно смотрю на Ханджи и Смита стоящих рядом. Эрен тоже в шоке. А где капрал? И тут появился он причем во все оружии, то есть при УПМ. — Не удивляйся малыш. Нам надо удостовериться, что ты себя контролируешь и провести часть опытов — Ой Ханджи не пугай меня! — Так же мы хотим узнать все о процессе обращения, так как по тому, что нам известно он сильно отличается от известного нам. — Ну хорошо… я попробую… — Делать надо, а не пробовать и не будь тряпкой. — Леви смотрит по темневшими глазами на меня, приколачивая взором к земле. Так отворачиваемся, а то так я ничего не смогу. Так главное не оплошать! Сосредоточившись пытаюсь представить спектр тех ощущений сопутствующих ранее трансформации. И ничего. Еще раз попытка и ни какого результата. Так ладно, что раньше влияло на мой оборот? Сильные эмоции- страх, ярость… Ладно будет вам ярость. С недр памяти вытаскиваю старые воспоминания. Те что так старательно пытался уничтожить. Мой выпускной… Три друга… И мой персональный кошмар сломавший жизнь. В душе подобно цунами поднимается волна гнева. И в тот же миг наравне с ней по венам ударяет холод трансформации. Вспышка боли, и вот я уже смотрю на людей с верху в низ. Мой взгляд зацепился за клочок одежды около ноги, блин почему всегда от нее остаётся всего пару клочков! Самое интересное она именно не рвется, а частично исчезает, так как тех кусочков явно не достаточно для полного комплекта одежды. Возможно они, как-то расщепляются структурой моего покрытия? Буду надеяться, Ханджи разберётся. Так, а теперь зрители… Эрен весь подобрался, и теперь стоит весь на взводе, явно не зная, как ему отнестись ко мне. Видно, что его ненависть к титанам гложет, но с другой стороны мы вполне хорошо общались с ним те два дня, что выпадали по дежурству. Смит без страха задумчиво меня разглядывал, погружаясь в свои мысли, явно думал, как меня использовать. Леви спокойно и расслабленно стоял, но приглядевшись видно, как его взгляд контролирует каждое мое движение и вздох. А Зоэ… Уже мчалась ко мне на всех парах после минутного ступора. Я еле удержался от желания дать деру, так как она была на взводе. — Боже как красиво! Как красиво! Малыш ты великолепен! — ее не по-детски так плющит однако — Боже… Это броня… Она же, как вторая кожа, сплошь состоящая из алмаза! -так она уже реально прыгает от переизбытка эмоций! Ох, хоть бы все обошлось… — Ханджи успокойся! — оооо, Эрвин может и голос повышать! Да еще как! — не забывай зачем все это! С трудом, но хоть немного она взяла себя в руки, ну по крайней мере прыгать перестала. — Алик, нам сейчас надо удостовериться в твоем контроле над собой. Сейчас я говорю команду, а ты выполняешь. Хорошо? — Да. — мой голос звучит громковато и с легким перезвоном, я уже привык, а вот Зоэ впала в экстаз. Но пришла в себя довольно быстро. Следующие пол часа я только, что не делал. И руками поочерёдно касался то носа, то губ, прыгал на месте, создавая при этом волны дрожи земли, тяжелый я однако. Потом я бегал по кругу, максимально ускоряясь, со мной рядом летел Леви, пару раз я его конкретно так обгонял. Потом был ряд физкультурных упражнений! И приседания, и отжимания, и т.д. Когда очкастая наконец то наигралась в физрука, мне дали команду обратного оборота. Вот тут я чуток стушевался. Уже зная чем это обернётся мне, что-то не хотелось обратно. Голышом да перед ними! У меня еще стыд не помер. Интересно, вот я в такой форме краснею? Судя по трем удивлённым взглядам да краснею, и зрелище еще то. А вот четвертый не удивлен. И конечно, это Леви. Он так с издевочкой хмыкает. И я еще сильнее краснею, так как понимаю, откуда он знает причину моей заминки! Я же, когда терял сознание при первой нашей встречи, был титаном… А вот, когда очнулся человеком, значит вполне мог в дороге обратиться… Бля… Похоже уже и уши горят! Троица не понимающих быренько находит осведомлённого и вопрошающе смотрит на капрала. — Этот недотитан сейчас голым задом сверкать будет. Носить аккуратно и бережливо казенную одежду он не может — и это мелкий стёбщик вытащив из закромов кидает мне, что-то сложенное- Держи девица, простынь сойдет. — ууу, Леви! Ну я же не виноват! Зачем же так под-ебывать! Когда до остальных дошла суть проблемы, они призадумались. — Так ладно — Смит принял решение — если ты нас стесняешься, то отойди в лес и обернись там. Но, так как одного мы тебя всё — таки не можем оставить, то Аккерман за тобой будет присматривать. От последнего послышалось недовольное цыканье, но начальство есть начальство. У меня сердечко ушло в пятки да там и спряталось. А у очкастой была истерика так как ей надо знать как проходит обратный процесс. В итоге Леви было наказано все запомнить и передать оной в подробностях. А я уже был в прострации и уровень волнения и стеснения зашкаливал, переходя все мыслимые приделы. Оказавшись в прилеске я понял, что меня уже трясет. Десять минут самовнушения ничего не дали. Недобро сверлящий спину взгляд делу не помогал. И что делать? — Ты молокосос беспомощный, чего столбом стоишь? — Не могу! — А что ты вообще можешь? — и такое наигранное любопытство в голосе… Вот щас блин предложу поцеловаться, для успокоения моей нервной системы! Тут я представил эту картину. Два с половиной метра алмаза ловят сопротивляющиеся метр шестьдесят и целуют, аргументируя все это расщелившимися нервами. И тут я от души заржал… Леви наверное в ахуе, но я не знаю, так как согнувшись пополам не могу перестать смеяться. Когда я всё-таки отсмеялся, на мое лицо выползла улыбка. Правильно говорят смех лучшее лекарство. Под эти позитивные мысли я почувствовал жар, разгорающийся в крови. Пара секунд и я уже гол, как сокол. В меня тут же летит простынь, в которую я спеша, и кое-как закутываюсь. А потом бегом назад не поднимая головы. Мне сейчас на него лучше не смотреть… А то уже на моем лице можно барбекю готовить. Самое фиговое, что об этой ситуации, как минимум будут знать трое и одна из них в подробностях. Если бы это было бы в интимной обстановке и без свидетелей я бы так сильно не краснел.Обратно я шел стараясь по сторонам не глазеть и быстро перебирая ножками, по возможности, так как я был босиком. Мне очень не хотелось видеть как все пялятся на мою тушку, замотанную в простынку. А ведь все, как раз шли на ужин, от которого я отказался, побыстрее смываясь в свою персональную клетку. После этого в себя я приходил еще пол часа, пытаясь трясущимися руками натянуть одежду. Повалившись на кровать, я изо всех сил пытался справиться с бушующими эмоциями после такого позора. После мысли свернули в романтически-эротическое русло. Промучившись с бардаком в голове неизвестное количество времени, я уговорил себя уснуть. Завтра новый день. День, новой кадетской жизни. А зная капрала, начнется он рано.