Минус на минус

POV Хэ Тянь Прокручиваю в ладони рукоять биты и крепче сжимаю её в кулаке. Любуюсь своей работой. Неплохо. Офис Бэй Лин Хана в щепки, правда, этого говнюка, пока нет, но ничего, я дождусь. Зато успел выпустить пар. На трёх ублюдках, которые здесь находились. Один лежит у входа в здание, второй в коридоре, а самый старший и мерзкий, погребён под столом, ну или тем, что от него осталось. Всё что нужно, я от них узнал. Суки. Мрази. Твари. Кем себя возомнили? Думаете, можете так просто опрокинуть моего Мо? Смешно. Очень. Настолько, что вашими кишками, я залил половину здания и улицу. Странно, что так тихо, и никого нет. Хотя, похуй. Выкидываю окурок на пол, тушу его носком кроссовка и иду вниз. Нужно ещё встретить «дорогого гостя». Бэй Лин Хан. Его имя мне известно. Хоть я и далёк от семьи, но не настолько, чтобы не знать имени «Босса». Дурак ты, Шань. Так вляпаться… Легко пробегаюсь по лестнице и выхожу на улицу. Жертва моей биты всё ещё лежит на земле. Без передних зубов. Не знаю, кто из вас, мразей, калечил Мо, но такова моя компенсация. Из-за поворота появляется машина. Наконец-то, блять, а то я уже заскучал. Бэй Лин Хан, выходя из иномарки, оценивающе разглядывает меня, потом своего обездвиженного прихвостня и опять меня. Я ставлю биту на асфальт, опираясь на неё рукой, решая, ебашить сразу или подождать объяснений? — Тянь?.. Ты что творишь? — угрожающе мягко вопрошает он. — Это? — оторвал окровавленную биту от земли и крутанул в ладони, — так просто, визит вежливости. — Не понял… Какая ещё вежливость, если мои парни лежат, а ты стоишь… — он верно догадался, что одним пострадавшим дело не окончилось. — Ну, так ты старше, не вежливо было бы мне при тебе лежать или сидеть… Он подходит ближе и скрещивает руки на груди. — Ты смелый. Я улыбаюсь, давай, разгоняй… — Зачем ты здесь, Тянь? — Ты друга моего подставил. А это не хорошо. — Друга? Какого? — его брови взмывают вверх, он перешагивает через лужицу крови, которая течёт от того несчастного. Ведёт себя крайне спокойно и невозмутимо, словно ничего не произошло. Как будто, я не стою перед ним с битой в руках, готовый в любую секунду пустить её в ход. — Мо Гуань Шань, — произношу чётко. — Ааааа… Шань… Он, что, друг тебе? — А у меня с дикцией что-то не так, или у тебя со слухом? — Тише… тише, осторожнее… Семья Хэ сотрудничает со мной, но Тянь… Ты не забывайся… Я усмехаюсь. Моя семья ближе к Бэй Лину, чем ко мне. Чего мне забываться?.. — Ты сам не борзей. Этот, — я битой указываю на лежащее тело, — сказал, что деньги от Мо ты получил. Курьер доставил. А сейчас пытаешься снять сливки. Не жирно ли? — Нуууу, — он смеясь, выдыхает, — нет. Нормально. В самый раз. Не стал отнекиваться и оправдываться. Уже хорошо. Я одариваю его злобным взглядом. — Нет. Не в самый. У вас был уговор. Мо его сдержал, а ты, получается, нет. Или грош цена твоему слову? Медленно прикрывает глаза, улыбается. — Моё слово дорогого стоит. — Тогда держи его. — Не знал, что у Шаня ТАКОЙ друг. Паренёк не так прост, каким кажется. — Кончай с этой болтологией. — А иначе что? — усмехается он, — вот это? — указывает на биту. Теперь настала моя очередь улыбаться. — Да ты в край охуел! — расхохотался Бэй Лин, — Тянь, ты просто бесподобен! Ну у кого хватило бы духа заявиться ко мне, отмудохать моих же людей, и ещё угрожать! Честное слово, я в восторге! — Кончишь после. — Обязательно… Мне и смешно и противно. Уёбок. — Я повторять больше не стану. От друга моего отъебись. — А, ты всё о Шане… — покачал головой, — может я и перегнул с ним, — покусывает губу, — в конце концов, парнишка справился. Принёс прибыль… — задумался и вдруг его лицо озарилось догадкой, — впрочем, ладно! — Бэй Лин хлопнул в ладоши, — Его душа твоя. Забирай. Но только потому, что это ТЫ. И настолько, — он обвёл рукой мою работу. Знал бы ты, пёс, что тебя наверху ждёт. На его роже до сих пор написано какое-то счастливое выражение. К чему бы? — Ты мне нравишься, Тянь. Хотя бы за это, — он указал на мои руки, влажные от чужой крови, — но ты же понимаешь, что так просто я тебя не отпущу… Шаня я тебе отдаю. Хрен с ним. Но цена, за которую ты его «выкупил», слишком высока, не находишь? — Неа, — подкуриваю. На белой сигарете, красным, мои отпечатки. Бэй Лин следует моему примеру. Слева захрипело тело. Доброе утро, блять. — С тобой-то, мне теперь, что делать? — возобновил свою «пластинку» Босс, и словно ведёт к чему-то, понятному только ему. Я упираюсь битой в асфальт и наваливаюсь на неё. — Что тебе делать? Постараться увернуться, — многозначительно киваю на предмет зажатый в руке. Его раскатистый смех отдаётся в переулках. — Не даром, ты — сын своего отца, — продолжает смеяться он. — Да, и брат своего брата, — с иронией отвечаю на эту бестолковую реплику. Он меня бесит, своей непринужденностью, развязностью. Бесит. Сука. — О! А вот и гвоздь программы пожаловал! Я резко оборачиваюсь и натыкаюсь взглядом на Шаня. Блять! Столько дней его ждал, караулил, а этот пиздюк теперь сам, без предупреждения, сваливается, как снег на голову! Ну, ёб, твою мать! — Хэ! — орёт он, — что ты делаешь?! Мы с Бэй Лином смотрим на него. — Это он тебе, — ухмыляясь, фыркает Босс. — Заткнись, а… — раздражённо отвечаю я Бэй Лину, дёргая щекой. Блять. Ну, сука, блять! — Тянь, — склоняясь ко мне, шепчет он, — ты же понимаешь, что так просто это не закончится. Я выдыхаю сизый дым. — Уже закончилось. — Откуп, Тянь, мне нужен откуп. — Похуй мне, чё тебе там нужно. Я тебе не золотая рыбка. — О! Кстати, о «золотых рыбках»! Я готов уладить все сегодняшние недоразумения с твоим отцом на уровне бизнеса. Согласен? Так вот к чему ты вёл. Хитрая сволочь. — Похуй мне, — повторяюсь я и кидаю недокуренную сигарету под ноги. Бэй Лин мне порядком надоел, надо было все-таки ему вломить. Но теперь уже не к месту, раз за Шаня всё порешали. А тот ковыляет к нам всё быстрее. — С тобой приятно вести переговоры! Отлично! Бери свою красавицу и катись! — Ты ему не заплатил, — напоминаю я. — А! И правда, на!.. — он без колебаний достаёт из кармана пресс денег и вкладывает мне в руку. Я сжимаю «бумажки» в кулаке. — Увидимся, Тянь, — его лицо не расстается с улыбкой. Мне с ним больше не о чем разговаривать. Резко разворачиваюсь, закидываю биту на плечо, и перехватываю несущегося на всех парах «парализованного деда» Шаня. Поворачиваю его на сто восемьдесят градусов и волоку прочь, сжимая подрагивающие плечи. — Хэ!.. Хэ! — орёт он и брыкатся, а я сильнее держу, стремясь увести подальше. — Твоё, — разжимаю кулак, втискивая банкноты в карман его толстовки. — Хэ, какого хуя?! — заводит он свои обычные маты. — Гладкого, толстого и приятного, — смеюсь, обнимая Шаня сильнее. Он, видимо, ничего не отдупляет, перебирает ногами рядом, только косится на меня. — Деньги… ты положил. — Они твои. Заработал ведь. — А ты… — А я крёстная фея, — разворачиваюсь.Шань дрожит. Мне бы обнять его, но что-то мешает. Он мешает. Своим бешеным взглядом, — и хватит орать. — Ты… — Хорош! Готовить умеешь? — Мммм… ну так… у моей семьи был раньше ресторанчик… — растерянно отвечает Мо. — Отлично! Я есть хочу. Пошли, — тащу его дальше. Он морщится, ему, наверно, больно. Лицо сплошь заклеено пластырем. А мне кайфово, и пусть завтра нагрянет пиздец от отца или брата. Я знал, и знаю, за что боролся. Ты теперь мой.